Часть вторая. Глава 8
Так, почти незаметно, пролетели ещё несколько месяцев. Закончилась зима, весна вступила в полные права и уже скоро лето наступит. Аня сидела в своем любимом кресле и плакала, поддерживая рукой живот. Тянущая боль никак не унималась, а она уже начинала ненавидеть этого ребенка, которого должна родить одиночкой.
—Анюта, ну что ты плачешь целыми днями, что не так? — который раз пыталась успокоить её мать.
—Всё не так! Всё! Артём бросил меня и теперь я страдаю от боли, а он где?
—Анечка, ты ведь знаешь, где он. Нет его больше и в этом не его вина. Если бы он мог, то непременно женился бы на тебе, как только был бы готов результат ДНК. Но случилось то, что случилось. Не вини судьбу.
—Мама! Ты совсем ничего не знаешь! Артём жив! Я встретила его зимой. Он обещал вернуться и обманул меня снова. Он сказал, что поехал в командировку какую-то и как только приедет, мы поженимся, но он исчез. Снова попросил никому не говорить о нём и предал!
—Доченька, ты что такое говоришь?! Артёма больше нет, ты ведь была на похоронах, не могла ты его видеть.
—Гроб ведь закрытый был! Значит, могла я его видеть!
—Анечка, есть документы у тёти Риты, ты, возможно, сильно переволновалась и попутала что-то. Давай, я тебе сок налью?
—Мама, ты обещала, что поддержишь меня. Я хочу отказаться от этого ребёнка. Не нужен он мне!
—Хорошо, Анечка, только успокойся, пожалуйста, не плачь.
—А-а-а-й! — Аня схватилась за живот обеими руками и начала кричать, — я больше не могу, тянет, почему я должна так мучиться? Где его отец? Я не выдержу! Больно мне!
Мать начала звонить в скорую помощь.
—Сейчас, доченька, сейчас, они уже выехали, идём собираться. Скоро, скоро всё закончится. Я поддержу тебя.
***
Несколько часов ожидания стали для родителей настоящим кошмаром, пока наконец-то им не сообщили, что родилась девочка. Внучка!
Как только Аню перевели в палату, матери разрешили ненадолго зайти. Аня взволнованно кричала и требовала, чтобы ей принесли бумагу, чтобы написать отказ от ребёнка. Никакие уговоры матери о том, чтобы подождать хотя бы до утра, не помогали. Врачи посоветовали Галине Вячеславовне выйти из палаты и сделали Ане успокоительный укол. Вскоре она уснула.
Галина Вячеславовна набрала номер матери Артёма и сообщила о рождении внучки. Маргарита Евгеньевна не особо была рада этой новости.
—Я не уверена, что это и моя внучка тоже, — холодно ответила она.
—Об этом я как раз и хотела поговорить. Рита, Анечка бредит идеей отказаться от ребёнка, я не знаю, как её отговорить. И к тебе у меня огромная просьба. Пройди, пожалуйста, тест ДНК, чтобы всё же выяснить, чей это малыш. Если у тебя с ним определят родство, то мы все будем знать, что это дочь Артёма.
Рита Евгеньевна ненадолго задумалась.
—Зачем мне это нужно? Мне всё равно, чья это дочь. Разбирайтесь сами, как хотите, а мне о себе подумать надо. Я завтра улетаю в Париж.
Такое поведение немного удивило Анину мать, они были подругами с Ритой, и та всегда мечтала породниться, а тут такая неожиданная вдруг реакция… Её, конечно, можно было понять, поэтому Галина Вячеславовна не рассердилась.
—Вась, найди, пожалуйста, отца Артёма, возможно, он согласится пройти тест ДНК. Ну, должны же мы убедиться, что Артём действительно отец ребёнка. Вдруг Анечка что-то путает, выдаёт желаемое за действительное… Возможно, отец ребёнка кто-то другой и мы отыщем его.
—Да, да. Надо что-то с этим делать. Сейчас ребятам позвоню. Напомни его имя, пожалуйста.
—Сидоров. Виталий Сидоров. Рита не хотела из-за этого его фамилию брать, и Артёма на свою записала. Говорила, не хочет, чтобы её сын относился к разряду: Иванов, Петров, Сидоров…
—Рита, она такая…
Василий Николаевич принялся звонить своим знакомым, и уже через пару часов адрес был известен. Родители Ани спозаранку отправились искать Виталия Сидорова и, к счастью, он оказался дома. Внимательно выслушав своих давних знакомых, он опустился на стул, склонившись, обхватил руками голову, и просидел так молча несколько минут. Затем поднялся на ноги.
—Поехали! Если это действительно моя внучка, и Аня всё же откажется от неё, я смогу о ней позаботиться, коль сына своего растить не довелось.
Анины родители переглянулись, но ничего не стали отвечать. Анализы были сданы, нужно было ждать два дня. И эти дни тянулись, словно год, для всех, кто ожидал результата. И только Аня была уверена, что отец ребёнка Артём.
К назначенному часу все собрались у кабинета врача. И нервно считали каждую минуту. Доктор не заставил себя долго ждать. Пригласил всех в кабинет, вскрыл конверт и огласил результат. Родство подтверждено с высокой вероятностью.
Отец Артёма прослезился и вышел в коридор первым. Он попросил показать ему внучку, и даже смог подержать её на руках.
—Ну что ж, давайте к нам проедем, отметим, так сказать, это дело, — радостно предложил Василий Николаевич.
—Да! Давайте, я не против. Значит, породнились всё-таки… Помню, как Рита когда-то об этом мечтала. Жаль, не совсем, как хотелось, но породнились… — Виталий Сидоров смахнул скупую слезу и улыбнулся.
Когда подъехали к дому, Галина Вячеславовна открыла дверь и только собралась выйти из машины, как громко охнула, захлопнула дверь и схватилась за грудь. Мужчины в недоумении смотрели на неё, пытаясь понять, что случилось. А она не могла произнести ни слова, только махала неуклюже рукой в сторону подъезда.
Они посмотрели в сторону, куда она пыталась указать.
—Твою ж дивизию! — громко вскрикнул Василий Николаевич.
Виталий Павлович Сидоров смотрел на него, совершенно ничего не понимая.
—Ну, чего уставился? Сын твой! Живёхонек!
Виталий Павлович выскочил из машины и бросился к Артёму, переминавшемуся с ноги на ногу, с букетом в руках. Он обнял его, и расплакался, словно ребёнок. А молодой человек, в недоумении пытался от него отстраниться, не понимая ничего, поглядывая на него, как на безумного.
—Сыночек мой! Живой! Как же я рад! Столько лет тебя не видел! Какой взрослый… Сынок!
Подошли родители Анюты и предложили всем пройти в квартиру.
—Ну, рассказывай, Артём, где пропадал, и что вообще происходит?
А он и сам, похоже, не совсем понимал, что происходит, поэтому ответил не сразу, пытаясь побороть волнение.
—Прошу у всех прощения, но я не Артём… Меня зовут Максим… — он поперхнулся, откашлялся, и замолчал.
—То есть, как это не Артём? Что значит этот цирк? — заволновалась Галина Вячеславовна.
А Василий Николаевич строго потребовал объяснений. И только отец Артёма нервно наблюдал за событиями, ведь он даже не знал, как на самом деле должен выглядеть его сын, потому что не видел его с самого детства.
—Я… Я не знаю, как всё случилось, то есть… — молодой человек заметно нервничал, то и дело потирая виски и взъерошивая волосы.
— Ну так расскажи нам всё как есть, — потребовал снова Анин отец, — так продолжаться уже не может. Наша дочь на грани нервного срыва. Она готова отказаться от собственной дочери… Мы с матерью тоже места себе не находим. И хотим знать правду.
—Ладно… — он вытер со лба проступившие капельки пота и, немного сбиваясь, продолжил с трудом. — Однажды я гулял с друзьями в парке отдыха. На скамейке сидели девушки и весело смеялись. Вдруг одна из них вскочила и бросилась мне на шею. Она называла меня Артёмом, и это выглядело так естественно, будто она реально меня знает. Я тогда подумал, что это розыгрыш, умелая актёрская игра, и решил ей подыграть. Дальше мы продолжили прогулку вдвоём. А потом я её проводил, и она предложила зайти в гости. Мы пили чай, смотрели фильм, и незаметно наступила ночь. Уехать в другой конец города для меня было нереально, и Аня предложила остаться.
Все слушали молча, и не могли поверить, что такое возможно. Каждый строил в мыслях свои предположения о том, что Артём потерял рассудок, что у него раздвоение личности, но вот одно не сходилось – кто же тогда был в гробу?
— Утром я случайно заметил у Ани в ноутбуке фото парня, один в один похожего на меня и понял, что это не розыгрыш, что она нас с ним просто попутала. Но она мне очень понравилась, и я побоялся признаться. Я попросил никому не рассказывать о том, что было и не выдавать на людях отношений, она согласилась. Потом я ещё несколько раз приезжал сюда и ждал у подъезда. Мы гуляли подолгу, а пару раз, когда родители уезжали на дачу, Аня снова приглашала меня переночевать.
Молодой человек опустил голову, попросил воды и после долгой паузы продолжил.
— Я долго думал, как такое сходство возможно и однажды решился вывести мать на откровенный разговор. Она призналась, что украла меня… Она тогда работала акушеркой в родильном отделении. Мужа не было, детей иметь не могла. Однажды она принимала роды у моей настоящей матери, врача в это время куда-то срочно вызвали, что-то там случилось, подробностей не знаю, в роддоме началась суета, и она осталась одна. Когда родился второй ребенок, никто не видел, а мать моя родная потеряла сознание, и она воспользовалась ситуацией, спрятала меня, а потом к себе забрала.
Максим смахнул невольную слезу. Задумался, попил воды и продолжил:
—Я тогда сам не свой был. У меня были где-то родители, у меня был брат, а я ничего не знал… Я с детских лет должен был зарабатывать себе на жизнь. Нет, приёмная мать одевала меня, кормила, но её зарплаты не хватало, чтобы купить мне лишнюю игрушку или мороженое. Она твердила, что я мужчина, должен ей помогать! Я бегал продавал газеты на стоянках, позднее мыл машины. Учиться мне было некогда. Я всегда думал о том, как больше заработать, чтобы получить похвалу от матери, — он помолчал, потом сглотнул подступивший к горлу ком, — я тогда долго не появлялся в жизни Ани, пытался всё принять… Я не мог позволить себе увести девушку у брата… Я сожалел, что всё так вышло… А мать в это время продала квартиру и уехала с каким-то мужиком из города, оставив меня на произвол судьбы. Я снял комнату, устроился на вахту.
Никто не решался произнести и слова. А мать Ани держала лицо руками и тихо плакала, иногда чуть слышно всхлипывая.
—Потом, в начале зимы я встретил Аню и узнал про Артёма и про то, что Аня беременна. Мне нужно было уезжать, я не мог остаться. И вот, теперь я вернулся, чтобы сделать Ане предложение, если, конечно, она меня простит за этот обман, и признать своего ребёнка.
Повисла тишина. Каждый думал о чём-то своем. Наконец, Виталий Павлович подошёл к Максиму и крепко обнял его:
—Сыночек мой родной! Если бы я только знал… Переезжай ко мне, прямо сегодня! И Аню с дочкой заберём, у меня места всем хватит, куда мне одному такие площади!
Максим похлопал отца по плечу:
—Спасибо, папа! Я очень рад, что нашёл тебя!
Через некоторое время все сидели за столом и наперебой болтали обо всяких житейских мелочах. А Максим и его отец были самыми счастливыми в этот день.
Мать Ани попросила Максима пока не рассказывать ей правду, потому что ей итак пришлось столько всего пережить, и никто не знал, как Аня отнеслась бы к реальности.
Максим оказался очень хорошим отцом и баловал Аню, как мог. Она была настолько счастлива, что когда он через месяц набрался смелости во всем признаться, она особо не расстроилась. Подулась пару дней и всё забыла, а через неделю после этого они сыграли свадьбу.
Слушать Роман "Не забывается любя Часть 2 глава 8:
