Часть первая. Глава 12
Проводив Артема, Олеся долго смотрела вслед, пока его машина не скрылась из виду. Она набрала номер телефона подруги и договорилась о встрече. Вера, как всегда, долго суетилась, прихорашиваясь перед зеркалом, рассказывала о своём новом знакомом и когда сели за стол пить чай, наконец-то опомнилась:
— Ой, чего это я всё про себя, да про себя. Ты как? Не просто так ведь спозаранку приехала. Да и вид у тебя какой-то сокрушённый. Давай рассказывай всё, как на духу в исповедальне, — разливая по чашкам чай, потребовала Вера.
— Ну да, ты как всегда, права, ничего от тебя не скроешь. Не просто так я приехала, Вера, совет мне очень нужен.
—Так… Что случилось? Не томи! Артём ушел? Или бывший надумал вернуться? Ну, давай, давай, не молчи!
Олеся смахнула со щеки слезу и сжала обеими руками горячую кружку.
— Плохо всё, Верусь, очень плохо. Не дают мне покоя нападки его мамы и её подруги, Аниной матери. Ведь верно всё они говорят. Артём не будет счастливым рядом со мной. Это сейчас ему море по колено, пока молод, горяч. А пройдут годы, я потеряю и форму, и свежесть, от которой и сейчас мало чего уже осталось. Ему будет неуютно рядом со мной, а уйти не сможет, не такой он. И будет мучиться и жалеть о том, что встретился со мной когда-то. Не хочу я жизнь ему портить, слишком сильно я его люблю.
Она взглянула на подругу и тихо заплакала.
— О-ой, вот сырость разводить мне здесь не надо, итак кран капает, починить некому, да ещё слезы твои воды добавят. Знаешь, что я тебе скажу, родная моя, не надо думать сейчас о том, что будет через десяток лет. Есть шанс побыть счастливой хотя бы какое-то время — пользуйся! Сейчас вы ведь счастливы вместе? Ну вот, зачем загадывать то, чего может, вообще, не случиться. А может, ты и вовсе никогда стареть не будешь, а с возрастом только красивее и моложе станешь рядом с ним? Бывает же такое, что рядом с любящим мужчиной женщина расцветает с годами, а рядом с тираном - чахнет! Доказано жизнью.
— Это всё слова, Верочка, пустые слова. Боюсь я очень, что Артём станет со временем молча страдать рядом со мной. Был бы он другим, я бы подумала, а он честный. Если женится, то уже никогда не бросит, даже если сам будет мучиться, мне не скажет никогда.
— Да брось ты ерунду выдумывать! Потом сама же пожалеешь. Эх, Леська, вот не умеешь ты ценить своего счастья.
— Да я не о себе сейчас думаю, боюсь его несчастным сделать. Очень дорог он для меня, чтобы жизнь испортить человеку. Уехать я хочу, мне работу стоящую предложили.
— А ты не подумала, что если вот так всё решишь сгоряча, то наоборот, испортишь ему жизнь? И себе, кстати, тоже! И почему бы вам вместе не уехать отсюда, раз тебе шанс такой подвернулся?
— Нельзя ему пока уезжать, родители Ани потребовали, чтобы он дождался рождения ребёнка, они планируют доказывать отцовство.
— Ну, приедет потом, чтобы тест пройти, какие проблемы-то? Или сомневаешься, что это не его ребенок?
— Нет, я Артёму доверяю! Аня все придумала, это ясно как божий день. Но я не могу продолжать отношения. Я слишком сильно его люблю, повторяю, слишком, чтобы воспользоваться его наивностью, понимаешь?
— Нет! Не понимаю!
— Ну ладно, тогда я поеду.
— Ты ж за советом приезжала, а советы отвергаешь?!
— Да я, если честно, уже решила всё, надеялась, что ты поддержишь, мне бы легче было.
— Не поддержу!
— Ну что ж, прощай, подруга! Завтра мы с Ляной уезжаем. Я уже согласие дала на перевод на работе. Обещают квартиру служебную рядом с супермаркетом. И школа спортивная там недалеко тоже есть. И знаешь, Верочка, очень прошу тебя, пожалуйста, во имя нашей дружбы, не говори Артёму нашего адреса. Пожалуйста! Он заслуживает счастья, но не рядом со мной.
Вера обняла Олесю и расплакалась.
— Как же я тут буду без тебя? Ты ж одна у меня!
— В гости будешь приезжать, мы с Ляной будем очень рады! А может, и совсем туда переберёшься?! Будем вместе горевать!
Олеся утёрла слёзы, поцеловала в щеку подругу и поспешно вышла за порог.
Всю дорогу она не могла успокоить текущие по щекам горючие слезы. Пассажиры то и дело искоса поглядывали на неё - кто, вздыхая с пониманием, кто с недовольством, дескать, кому сейчас легко. Но она не замечала ничего вокруг себя. Даже остановку свою проехала, пришлось возвращаться пешком.
* * *
Ляна очень не хотела уезжать и не поддерживала поступок матери. Она тоже очень привязалась к Артёму, но решение Олеся приняла, и обсуждать его не собиралась. Ляна брела вслед за матерью к поезду, прижимая к себе пушистого крольчонка, подаренного Артёмом, и смахивала слёзы, стекающие по щекам тонкими струйками.
Когда поезд тронулся, Олеся долго глядела на удаляющийся перрон, за окном пролетали одинокие первые снежинки.
— Мама, смотри, первый снег пошёл!
— Хороший знак, — тихо сказала Олеся, затем закрыла лицо руками и разрыдалась. Ляна обняла её, и тоже тихо плакала.
На следующей станции в купе вошёл высокий пожилой мужчина с небольшим кожаным чемоданом.
— Добрый день! Я ваш сосед по купе.
Олеся молча кивнула. Попутчик снял пальто и присел за столик напротив Олеси. Ляна выглядывала со своей верхней полки.
— Меня зовут Степан Ильич, можно просто, Степан!
— Олеся.
— Очень приятно, Олеся! А Вас, милое создание, как зовут?
— Ляна, — лениво ответила девочка.
— Очень красивое имя, а главное.
— Редкое! — перебила Олеся.
— Да, именно это я и собирался сказать. Вы до конечной едете или как?
— До конечной.
— Вот и славно, люблю, когда всю дорогу одни попутчики.
Олеся молча смотрела в окно.
— Я за чаем пойду, — не унимался сосед, — вам принести?
— Спасибо, нет, — тихо ответила Олеся, а Ляна отвернулась лицом к стене, и увлеклась игрой в телефоне.
Степан Ильич вернулся вскоре со стаканом горячего чая и принялся медленно пить, поглядывая изредка на Олесю. Она продолжала смотреть в окно, пытаясь разглядеть ажурные узоры кружащихся снежинок, подлетающих к оконному стеклу, и снова уносящихся вдаль попутным ветром. Все они были разные, но в тоже время отличить друг от друга их было почти невозможно, и все вместе они создавали одну великолепную картину, от которой невозможно оторваться.
Из раздумий буквально вырвал голос попутчика.
— Олеся, простите, что перебил ваши мысли, но я заметил, что у вас не всё в порядке. Вы пытаетесь замкнуться в себе, а это нехорошо. Простите мне мою настойчивость, но я по долгу службы, так сказать. Я врач, я вижу, что вам сейчас необходимо высказаться, поговорить, иначе может случиться нервный срыв, который принесёт за собой ряд неприятностей. А у вас дочь, вы ей нужны. Поделитесь со мной, я врач и обещаю сохранить всё в тайне.
Ляна уже спала, Олеся слышала это по её дыханию. Она молча подняла потухший взгляд на мужчину и снова опустила глаза.
— Вы правы, — тихо начала она. — Я рассталась с любимым человеком, который стал для меня самым дорогим на свете. Я сама разрушила своё счастье, чтобы только не испортить ему жизнь, потому что он младше меня на много лет. Теперь я не знаю, как жить. Без него я не вижу будущего, без него мне ничего не надо в этой жизни.
Олеся снова тихонько заплакала.
— Вы, самое, главное, успокойтесь! Я должен вам сказать, что возраст в отношениях не должен так смущать. Ведь если люди любят друг друга, то никакие преграды, тем более, в виде возраста, не должны быть причиной для расставаний. Но если вы приняли такое решение, то вам, конечно же, виднее. Я не знаю, каковы ваши мотивы, но знаю точно, что сейчас вам необходимо взять себя в руки. Ради вашей дочери. Она прелестна! Отвлекитесь от грустных мыслей, окунитесь в работу с головой, займитесь чем-нибудь, хобби… Или, если поверите, скажу, что самым лучшим лекарством для вас сейчас могло бы стать замужество. Семейные дела прекрасно отвлекают от ненужных мыслей, поверьте.
Олеся посмотрела на него вопросительным взглядом, а он продолжил:
— Вы подумайте ещё раз хорошо, Олеся. Если ваш молодой человек действительно нужен вам и если вас он тоже любит, то возможно, стоит к нему вернуться. Если же вы приняли бесповоротное решение и на все «сто» уверены, что навсегда сжигаете мосты, то вам не помешает новая встреча. Создав семью, вы не оставите шанса на воскрешение прошлого. И вам так, наверняка, будет проще. Если же останетесь одна, то рано или поздно, захотите вернуться назад.
— А вы, простите, какой доктор? — несмело поинтересовалась Олеся.
— Я… Ветеринар. — Степан Ильич смутился, — но должен же я был вызвать у вас хоть каплю доверия.
Олеся рассмеялась.
—Ну вот, так-то лучше, — заметил попутчик, — вы даже в лице изменились, но вы подумайте над моими словами, нехорошо человеку быть одному!
Олеся кивнула.
— Спасибо. А теперь, если не возражаете, я спать!
— Да, конечно, спокойной вам ночи!
Олеся укуталась в одеяло, и слёзы снова начали капать на подушку. Она закрыла глаза и вспомнила последнюю ночь с Артёмом.
Слушать Роман "Не забывается любя Часть 1 глава 12:
