Арина не знала, сколько времени просидела вот так на полу. Когда пришла в себя, увидела перед собой Максима. Он натирал ей виски нашатырным спиртом.
— Где Вера Павловна? — первым делом спросила Арина.
— Она спит в своей комнате, а Николай Петрович у меня, нельзя чтобы она увидела его в таком состоянии.
Максим помог Арине подняться и проводил до дивана.
— Как же теперь дальше жить? — Арина смотрела в пол пустым безучастным взглядом, — Что делать теперь?
— Для начала стоит успокоиться. Если вы продолжите в том же духе, Вера Павловна может догадаться, а Николай Петрович запретил всем говорить ей на эту тему.
— Максим, скажи, а это правда, что в таких катастрофах никто не выживает?
— Я не знаю ведь, что там произошло. Но в девяносто девяти и девяти процентов случаев при крушении вертолетов спастись не удается.
Арина подняла на него потухший взгляд.
— И что теперь будет? Этого не должно было произойти! Он должен жить! Это неправильно! Почему он? Скажи, Максим, почему???
— Я этого не знаю, Арина, но знаю то, что вам необходимо успокоиться. Я возьму на себя организацию похорон.
Арина кинула на него искрометный взгляд:
— Никаких похорон! Кого хоронить? Где тело? Нет? Значит, и смерти нет! — возмутилась Арина.
— Но вы поймите, в таких случаях тело могут и не найти.
— Эта тема закрыта. Андрей Николаевич поручил мне принимать все важные решения, и я решила — пока не будет хотя бы фрагментов его тела, никто не должен даже говорить о нем в прошедшем времени!
Арина налила себе успокоительное, молча выпила и прошла в свою комнату.
Она взяла в руки розу из салфетки, встала на колени и принялась молиться о том, чтобы чудо произошло, и Андрей выжил, несмотря ни на какие статистики и закономерности.
Арина вдруг почувствовала облегчение, как будто камень с души упал, она наполнилась неведомой силой. Ощутила прилив уверенности и точное знание того, что ее молитва услышана.
Она вышла из комнаты и первым делом проверила, чем занимается Серафима. Дочь сидела за столом и рисовала, напевая какую-то песенку. Арина неслышно закрыла дверь и заглянула к Вере Павловне: та еще спала. Арина пошла искать Николая Петровича. Она постучала в дверь к Максиму и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.
Этот милый уютный домик до боли напомнил моменты, когда Андрей впервые привел ее сюда, когда стоял на пороге, держа ее за руки. Но она сдержала захлестнувшие эмоции и прошла в комнату. Николай Петрович сидел на диване, уставившись в одну точку перед собой. Арина присела рядом и тихо начала говорить.
— Николай Петрович, мы ничего еще наверняка не знаем. Поэтому стоит верить. Пожалуйста, постарайтесь держаться, чтобы Вера Павловна ни о чем не догадалась. После недавнего криза ей никак нельзя волноваться. Идемте в дом, выпейте еще лекарство, оно поможет.
Но он как будто не слышал ее слов. Зазвонил телефон. Николай Петрович не спеша ответил на звонок и передал трубку Арине:
— Из офиса Андрея звонят, поговори сама.
Звонила молодая девушка судя по голосу. Она выразила соболезнования, а затем начала говорить что-то о похоронах.
— Вы что же все, вот так сразу поверили, что Андрей Николаевич погиб? — не выдержала Арина.
— Но ведь в новостях сообщили! — девушка недоуменно продолжила, — вы сами займетесь организацией похорон или нам взяться за это?
Арина посмотрела на Николая Петровича и, сдерживая тон, ответила то же самое, что и Максиму.
— Если тело Андрея Николаевича не будет найдено, значит, никаких похорон не будет! И передайте всем в своем офисе, чтобы не смели говорить о нем, как о мертвом. Пока ничего не известно точно!
Отец Андрея поднялся, и направилась к выходу, Арина пошла вслед за ним, а Максим, все это время молча стоявший у окна, перекрыл ей дорогу:
— Арина, если нужна будет моя помощь, обращайтесь! Я для вас сделаю все!
— Лично для меня ничего не нужно! А если что-то понадобится по делу, я непременно сообщу. Спасибо.
Арина сделала шаг в сторону и поспешила за Николаем Петровичем. В доме она дала ему лекарство и посоветовала немного вздремнуть, чтобы набраться сил, которые ему необходимы. Ведь ему сейчас будет сложнее всего находиться рядом с Верой Павловной, он больше всех проводит с ней время.
Арина зашла к Серафиме и предложила выйти во двор. Находиться в доме было невыносимо тяжело.
— Конечно, хочу, — Фима с радостью убрала свои игрушки и побежала собираться.
Во дворе было не менее грустно, да и заняться там было нечем.
— А давай, навестим твоего снеговика? — предложила Арина.
— Давай! Только это не мой снеговик, это наш с Андреем снеговик! Мы ведь вместе его лепили!
— Ну да, конечно, я просто неправильно сказала.
Арине с трудом удавалось сдерживать слезы и делать вид, что всё хорошо. Хотелось спрятаться куда-то подальше от всех проблем, словно улитка свернуться клубочком в надежной оболочке и забыть все до того момента, пока Андрея не будет рядом. Арина не переставала думать о том, как теперь быть, что делать, куда обращаться, чтобы найти его.
— Смотри, мам, снеговик даже нисколечко не растаял! — Серафима восторженно бегала вокруг снеговика.— А Андрей скоро приедет, мам?
Арина не смогла больше сдерживаться, и слезы хлынули вновь, не давая надежды на утешение.
— Мама, ты почему плачешь? Мама!
— Да просто, вспомнила кое-что! Неприятное. Сейчас, все пройдет.
— Эх, тебе тоже надо было передать Андрею для Деда Мороза свое желание!
Арина обняла дочь, и они медленно направились к дому. Становилось невыносимо от того, что чувства сменяли одно другое. То непреодолимая тоска, то острое желание бежать от всех подальше, то уверенность в том, что произошла какая-то нелепая ошибка, и Андрей в полном порядке.
Васильевна уже накрывала на стол, пряча мокрые от слез глаза. В доме было тихо и пусто. Арина заглянула в комнату Андрея. На его кровати лежал, уставившись в потолок, его отец.
— Проходи, — обратился он к Арине, — решил здесь перекантоваться, пока Вера спала.
Она несмело вошла в дверь. Николай Петрович поднялся с кровати и подошел ближе.
Арина пыталась найти слова для утешения, но понимала, что таких слов попросту не существует.
— Идемте ужинать, Николай Петрович! От нас сейчас зависит здоровье Веры Павловны.
Он молча кивнул.
— Пойду за ней…
За ужином все молчали. Вера Павловна не выдержала непривычной тишины.
— Без Андрюши всегда так пусто становится в доме! Хоть бы он поскорее приехал. Мне без него как будто кислород перекрывают.
Арина и Николай Петрович смотрели в свои тарелки, и только Фима поддержала разговор.
— Мне тоже скучно без Андрея! Он мне домики строил для кукол, и пазлы помогал собирать, и в игры настольные играли. Баба Вера, а ты со мной поиграешь немного в настольную игру?
— С радостью! Только я, наверное, не умею?!
— Там все просто, я покажу! — радовалась Фима.
— Ну, тогда идем! Мне очень интересно, что же за игра такая?!
Вера Павловна отправилась вслед за Серафимой, все остальные облегченно выдохнули.
Арина сообщила, что хочет съездить утром на аэродром, чтобы на месте выяснить все обстоятельства, но не знает, какой предлог найти для Веры Павловны.
— А мне продукты кое-какие докупить нужно, — предложила Васильевна, убирая со стола посуду.
— Отлично! Николай Петрович, вы не против?
— Я бы сам с тобой поехал, да Веру не оставить. Поезжай, ты справишься и сама, я не сомневаюсь.
— Я бы мог сопроводить Арину, — вызвался Максим, обращаясь к Николаю Петровичу.
— Я думаю, что она справится и сама, а ты с нами оставайся, здесь ты больше пригодишься, — ответил Николай Петрович, поймав на себе умоляющий взгляд Арины.
Эта ночь стала для Арины самой длинной. Еще никогда время не тянулось настолько медленно. Казалось, что минуты застыли и не хотели переходить в часы. Было скверно и печально на сердце, непреодолимая тоска разъедала все внутренности, казалось, что жизнь остановилась и уже никогда не сдвинется с места.
Даже смерть мужа не вызывала у Арины такую боль. Она переживала, она плакала, она страдала, душа томилась от тоски, но по-другому. Теперь все казалось настолько мелким и ничтожным в сравнении с тем, что произошло.
Арина то винила себя в том, что не открыла Андрею свои чувства, то, наоборот, начинала считать виноватой в том, что слишком раскрывала душу. Она то вспоминала грустные моменты, то веселые. То его печальные глаза, то нежную улыбку, то прикосновения. Она утешала себя тем, что он жив, но где-то в глубине души червячок сомнения все же сверлил, пытаясь уничтожить все надежды.
Арину вдруг осенило. Она поспешно накинула на плечи плед и поднялась на чердак. Еще вчера они здесь были вместе, еще совсем недавно она могла смотреть в его глаза. И неужели, это все? Не может быть! Арина подошла к телескопу и долго не решалась посмотреть на небо. Аккуратно приблизившись к окуляру, она взглянула вдаль. Звезда Андрея светила очень тускло, почти незаметно, отчего Арину бросило в холодный пот.
Она отошла от телескопа, затем снова вернулась. Ничего не поменялось. Большая звезда потускнела, а маленькая звездочка мигала рядом с ней, как будто что-то пыталась показать Арине. «Потускнела, но не погасла!». Арина смотрела на его звезду, моля о спасении, и уверенность в том, что он жив, начинала укореняться в сознании все прочнее.
Возвращаясь в комнату, она зачем-то заглянула в игровую. Альбом с фотографиями лежал на столе.
«Видимо, Вера Павловна забыла его унести», — подумала Арина и забрала его с собой.
Она присела у окна и принялась осторожно листать странички, внимательно разглядывая каждую деталь на его снимках. Серафима заворочалась в своей кроватке, и Арина перевела взгляд с фотографии Андрея лет восьми, на дочь. Сердце екнуло от еле уловимого, но стойкого сходства. Арина встрепенулась. «Что за бред? Как такое возможно?». И снова мысли о том, что дочь похожа на мужчину ее мечты, слегка утешила разыгравшиеся фантазии.
Арина просидела у окна до самого утра, с нетерпением дожидаясь завтрака и возможности поскорее отправиться на поиски информации об Андрее.
Утро наступило, но уж очень долго его пришлось ждать. Вера Павловна, как всегда, сразу заметила, что Арина не спала.
— Аринушка, ну что ж ты травки-то не пьешь? — заботливо поинтересовалась она.
— Забыла, Вера Павловна, просто забыла.
— А я, если честно, тоже неважно спала этой ночью, хоть и выпила отвар перед сном. Беспокоюсь за Андрея, уж хоть бы какую-то связь там наладили, а то, как уезжает, сердце не на месте, и никак не позвонить.
Арина ничего не ответила. Ком подступил к горлу, отчего и слова произнести было невозможно. Она выпила сок и, кашлянув, спросила.
— Ну, а как вы себя чувствуете, раз плохо спали?
— Вроде бы нормально, но укольчик сделай. И наверное, давайте пропустим сегодня прогулку, что-то мигрень подступает.
— А-а-а… Мне нужно за продуктами в город съездить. Отпустите? Или лучше с вами остаться? — осторожно начала Арина.
— Поезжай, раз нужно, укольчик сделай, и мне легче станет. А потом таблетки выпью. Все хорошо, не беспокойся.
Арина положительно кивнула, чтобы на этом закончить разговор, вызывающий неприятные чувства. Ей было очень больно врать, но иного выхода сейчас не было.
Закончив все дела, она поспешила в гараж и, отрешившись от всего, задалась одной только целью — поскорее узнать всю правду.
Дорога до аэродрома показалась вдвое короче, чем вчера, потому что Арина совсем забыла об ограничениях скорости. Подъехав на то же место, она заглушила мотор, но не могла решиться выйти из машины. Однако нужно было это сделать, потому что никто другой не станет искать Андрея, всем вокруг проще поверить в его смерть, чем заниматься поисками.
Она с трудом пересилила всякий страх и уверенно направилась к воротам. Войдя внутрь, поинтересовалась у охранника, как найти руководство и, отыскав нужный кабинет, решительно постучала в дверь.
— Войдите, — раскатистый мужской голос заставил заволноваться.
Арина вошла, стараясь спрятать все переживания, чтобы не позволить никому сбить себя столку.
За столом сидел мужчина лет пятидесяти, крупного телосложения с усами как у Чапаева. Его грозный вид вызывал внутренний страх, но Арина была четко настроена на свою цель.
— Здравствуйте! Меня интересует информация, по поводу Полянского Андрея. Мне нужны честные факты и доказательства.
Мужчина оценивающе оглядел Арину с головы до ног и задал встречный вопрос:
— А вы, простите, кто?
— Я представитель родителей Андрея Николаевича.
— Да?! И доверенность есть?
— Нет, но есть договор. Я забочусь о родителях Андрея Николаевича и имею полное право выяснить для них информацию.
— Ясно… В новостях уже передавали, что Полянский погиб, — без эмоций ответил он.
— И это все? Все, что вы можете мне ответить? А как же спасатели на месте крушения? Или это для красивого словца в новостях сообщили, что работы ведутся по спасению, а на самом деле — ничего?
— Ну, кого там можно спасать? Вы, вообще, представление имеете хотя бы о том, как это происходит? Это вертолет! Никогда еще никто не спасался во время крушения таких машин. Понимаете?
— Нет, не понимаю! Любое правило имеет исключение. Что найдено на месте крушения? Тело погибшего нашли, если считаете, что наступила смерть? Нет? Значит, стоит искать человека!
— Наши люди вылетели к месту трагедии сразу же. Но там уже были только обломки от вертолета после взрыва. Кроме того, спуститься вниз нет никакой возможности, все наблюдения велись с высоты.
— Вы должны отдавать отчет в том, что называете погибшим человека, тело которого даже не пытались найти. А что, если ему удалось выбраться из вертолета? Если взрыв произошел не сразу? — продолжала стоять на своём Арина.
— Если бы ему удалось выбраться, мы бы его точно обнаружили. Но три наших вертолета прочесывали вчера четыре часа над местом трагедии и ничего!
— Вы не думали, что важно знать причину неисправности, которая стала результатом трагедии? Вам известно, что произошло? — Арина стояла на своём.
— Мы пока не имеем такой информации, — занервничал мужчина.
— Вот! Андрей ответственный человек. Он серьезно готовился к этому полету, вертолет прошел полное техническое обслуживание. Что же могло случиться? Я ничего не понимаю в этом, конечно, но даже мне ясно, что зная причину крушения, можно сделать вывод, мог ли Андрей спастись. Разве не ваша задача это выяснить?
Арина повернулась к двери, затем резко развернулась на месте.
— Если вы не хотите предпринимать никаких действий, позвольте мне самой полететь на место крушения и заняться поисками! — Арина была настроена целенаправленно и всерьез. — Я не понаслышке знаю, что такое тайга!
— Я так понимаю, ваше дело — родители Полянского, так вот ими и занимайтесь. А мы делаем все, что в наших силах, даже больше. Поверьте, Андрей для меня не просто клиент, мы ни один год знакомы, давние приятели, поэтому я не меньше вас заинтересован выяснить все до мелочей. И как только что-то узнаем, вам непременно сообщим. Но поймите вы, там даже площадки нет поблизости, чтоб высадить людей, густая тайга. Все, что можно — лишь искать с высоты. — Он немного помолчал. — Но мы ищем возможности, поверьте, не стоим на месте! Я боюсь, даже если ему и удалось бы спастись, то он бы замерз в снегу, так что шансов нет.
— Я знаю, что Андрей прекрасно владеет всеми правилами выживания в лесу. Он бы не замерз! Видимо, плохие вы с ним приятели, раз не знаете таких вещей! Очень надеюсь, что в ближайшее время вы мне позвоните!
Арина посмотрела на него испепеляющим взглядом, и вышла. Она и сама понимала, что должна быть рядом с родителями Андрея, потому что именно для этого она находится в их доме. На улице мокрые снежинки прилипали к лицу, но впервые за много лет снег ее не радовал, а раздражал. Она села в машину и, положив голову на руль, не унимая слез, снова вернулась в события вчерашнего дня.
Андрей поцеловал ее ладонь, потом она взяла его руку и, глядя на ладонь, говорила слова, которые шли из души, не из разума. И вдруг! Она четко сейчас увидела узор его ладони. Будто мощный ток прошелся по всему ее телу, она встрепенулась, вытерла лицо руками и красочная картина промелькнула мгновенно перед глазами.
«Как же я сразу не поняла?!».
Арина завела автомобиль и отправилась в обратный путь.
Слушать аудио роман "Линия счастья". Двенадцатая глава
