Глава 11
Это утро началось напряженно. Беспокойная ночь, проведенная в размышлениях о прошлом вечере, о предстоящей поездке Андрея, о его улыбке, о звездочке… тянулась очень долго. Арина сохраняла в памяти каждую секунду тех недолгих моментов, проведенных с Андреем на чердаке. Его ровное дыхание, тонкий запах парфюма, улыбка, вызывающая самые смелые надежды на бескрайние чувства, готовые в нем начать раскрываться.
Арина выглянула в окно. Все вокруг было белым-бело. Нежное покрывало укрыло землю, а высокие стройные ели будто нарядились в пушистые шубки и надели лохматые белоснежные шапки. Свежесть ранней зимы навевала чудесное настроение и острое желание как можно скорее увидеть Андрея. Но стоило вспомнить о том, что в ближайшее время им предстоит расставание, все настроение мгновенно улетучивалось, оставалась только боль и непонятное чувство тоски, похожее на ревность. Но к кому? К тем людям, с которыми будет работать Андрей? Да! Арина вдруг поняла, что ей хочется быть рядом с ним постоянно, ей обидно и досадно осознавать, что какое-то время он будет далеко, он будет разговаривать с другими людьми, он будет отвечать на чьи-то вопросы, он будет благодарить кого-то за вкусные обеды и ужины… Обидно было оттого, что она для него всего лишь такой же работник, как все остальные, и эта звездочка всего лишь игра… Ещё тяжелее было оттого, что эти эмоции перешли уже все границы, и она не представляет теперь жизни без него, вдали от него, и совершенно никак не может управлять своими чувствами.
Арина привела себя в порядок и вышла из комнаты, стараясь казаться веселой и бодрой. Ни одно, ни другое не получалось. Васильевна накрывала на стол, и Арина вызвалась ей помочь, лишь бы только освободиться от навязчивых мыслей и желания ворваться к нему в комнату, броситься на шею, разрыдаться в его сильное плечо и никуда не отпускать.
Когда Арина расставляла тарелки, Андрей вышел в гостиную и, молча подойдя ближе, слегка приобнял ее за талию, немного склонившись, тихо прошептал:
— Доброе утро! Не грусти, ведь у тебя такая славная улыбка!
От его поступка, от его слов, от его такого нежного прикосновения, Арину бросило в жар, а веки зажгло от подступившей слезы. Андрей вышел на улицу, вернулся через несколько минут с Максимом, давая ему какие-то наставления.
За столом Максим бросал взгляды на Арину, улыбаясь, и это портило и без того несладкое настроение. Родители Андрея были спокойны, оно и понятно, ведь не впервые провожают сына в командировку, уже привыкли. А вот для Арины все это было непривычно, безумно грустно и неловко от своих переживаний и зародившихся чувств к Андрею, своему работодателю.
Она кое-как доела содержимое своей тарелки и отправилась вслед за Верой Павловной, чтобы сделать ей укол. Минуты пролетали словно вихрь. Арина считала каждую секунду, хотелось провести последние моменты перед расставанием, рядом с Андреем, но обязанности нужно было выполнить прежде всего. Собираясь на прогулку, Арина мысленно приглашала Андрея составить им компанию. Он вышел из своей комнаты и сообщил, что решил прогуляться со всеми.
Родители радостно переглянулись, их тоже это очень порадовало, Арина расцвела от счастья и ничего не могла с этим поделать, а Серафима восторженно выскочила во двор, затем вернулась и напомнила Андрею, что он обещал, что когда выпадет много снега, они вместе слепят снежную бабу.
— Конечно, Фима, я не забыл, потому и отложил свои дела на часик. — Он вытащил из кармана пакет, в котором лежала морковь и пара черных пуговиц. — Вот, смотри!
— Ух ты! А из чего мы ему шапку сделаем?
— Про шапку-то я и не подумал, идем поищем что-нибудь в сарае.
Андрей предупредил всех, что они с Фимой их догонят, и повернул к сараю, а уже через пару минут Фима выбежала оттуда счастливая, держа в руках небольшое ведерко.
Максим расчищал от снега площадку перед гаражом и, увидев выходящую из калитки Арину, расцвел в улыбке и ненадолго остановился. Но она шла, делая вид, что не обращает на него никакого внимания. Потому что следовало взглянуть, и он мог воспринять это как шанс на что-то большее.
Андрей с Фимой принялись катать снежные шары для снеговика. Когда они были готовы, Андрей поставил их друг на друга — большой, средний и самый маленький, прикрепил надежно нос из морковки, глаза из пуговиц и поднял Серафиму на руки, чтобы она надела снеговику ведерко на голову. Фима с радостью выполнила поручение и запрыгала от восторга, хлопая в ладоши.
— Мы с дедой Сашей тоже лепили снеговика, только он получался маленьким. А этот такой большой! Он не растает? — Она взглянула на Андрея сверкающими счастьем глазами.
— Думаю, не растает уже. Но ты навещай его, пока меня не будет.
— Да, я буду о нем заботиться! — Фима улыбалась, — А ты, Андрей, в дремучую тайгу полетишь?
— Да, в самую дремучую!
— А мама говорила, что настоящий Дед Мороз живет в дремучей тайге, куда только на вертолете можно долететь. Ты увидишь там Деда Мороза?
— Конечно, мы с ним давние друзья! А что, ты хочешь Деду Морозу письмо передать?
— Нет, я хочу попросить, только ты сам передай ему, что мне нужен папа, а настоящий Дед Мороз может исполнить любое желание в Новый год.
Андрей серьезно посмотрел на нее и ответил шепотом:
— Непременно передам и уверен, что он исполнит твое желание!
Арина едва сдержалась от слёз, что снова навернулись на глаза от столь умилительной беседы.
Когда вернулись домой, Андрей попросил Арину измерить Вере Павловне давление.
— Сынок, я прекрасно себя чувствую, — мать пыталась убедить Андрея, что он может спокойно ехать по своим делам.
— Давление в норме, пульс тоже в порядке, — Арина улыбнулась, пытаясь не выдавать своего беспокойства и дрожи в руках.
— Мама, ну раз ты себя хорошо чувствуешь, не будешь против, если Арина отвезет меня на аэродром? Не хочу водителя из офиса вызывать.
— Да что ты, конечно, я только «за»! Конечно, справимся, все в порядке. С Фимой время проведем, с ней мы с отцом получаем заряд бодрости, так что, поезжайте спокойно.
Андрей взглянул на Арину:
— Ты не против?
— Нет, конечно, нет.
Андрей пригласил Арину пройти в его кабинет.
— Арина, о том, что дом подключен к охранной сигнализации, знает только отец. И теперь еще ты. Вот, возьми брелок и, в случае необходимости, нажми на эту кнопку.
— Какой необходимости? — Арина еще сильнее заволновалась.
— Не беспокойся, это так, на всякий случай. Просто знай, что если понадобится, то после нажатия кнопки в течение семи минут здесь будет отряд быстрого реагирования из ЧОП. Вы, конечно, дома в полной безопасности, но есть такой вариант для экстренных случаев.
Арина взяла брелок и посмотрела в глаза Андрею, как будто пытаясь заглянуть в душу. Он положил свои руки ей на плечи и вопросительно кивнул.
— Ну что, поехали?
От этих слов в груди кольнуло, и сердце стало биться чаще. Арина молча вышла из кабинета.
Попрощавшись с родителями, Андрей протянул руку Серафиме:
— Ну что, Фима, заботься о маме, о бабе Вере с дедой Колей, я тебе доверяю!
Он потряс девочке руку и, еще раз с грустью взглянув на нее, вышел из дома. Арина отправилась следом за ним.
Всю дорогу никто не произнес и слова. Арина внимательно следила за дорогой, а Андрей смотрел в окно, но иногда Арина чувствовала на себе его боковой взгляд, от которого бросало то в жар, то в дрожь, а внутри клокотала необъятная грусть. Припарковав автомобиль на стоянке, Арина вопросительно взглянула на Андрея.
— Ну что ж, спасибо, что довезла…
Повисла та самая тишина, от которой постепенно начало звенеть в ушах, и которую никто не решался первым нарушить. Так просидели минут пять. Неожиданно Андрей повернулся к Арине, взял ее за руку, и нежно коснулся губами ее ладони.
— Арина, я должен тебе сказать… — Он замолчал и, глубоко вздохнув, поправился, — Я когда вернусь, должен буду сказать тебе что-то очень важное…
Арина снова заглянула в его глаза, которые казались ей сейчас печальнее обычного, взяла в свои руки его ладонь и, глядя на нее, тихо прошептала, пытаясь унять дрожь в голосе:
— Береги себя, пожалуйста, Андрей!
Он открыл дверь, быстро вышел и, не оглядываясь, поспешил в сторону аэродрома.
Арина смотрела ему вслед, и слезы обжигающими ручейками катились по щекам. Теперь она могла дать волю эмоциям, и открыто расплакаться, наконец-то, наедине с собой. Ей было трудно принять, что вот так вот, совершенно неожиданно в сердце поселилось то чувство, которое ей всегда хотелось испытать, но оно не приходило. И когда, в один прекрасный момент, мечта сбылась, ей стало больно, грустно и досадно, потому что не было уверенности в том, что чувство это взаимно.
Она взглянула в зеркало на свои припухшие веки и поняла, что следует срочно взять себя в руки и не расклеиваться ни при каких обстоятельствах. Теперь на ней лежала ответственность, и нужно было, во что бы то ни стало спрятать свои внутренние переживания и не показывать никому, чтобы никто не начал ее жалеть и не стал бы сочувствовать.
Арина достала из сумочки влажные салфетки, вытерла лицо и, немного придя в себя, еще раз взглянула на ворота аэродрома, за которыми некоторое время назад скрылся Андрей. Включив заднюю скорость, она выехала со стоянки и направилась туда, где теперь долгое время его не будет.
Старания взять себя в руки не увенчались успехом. Чувства были смешанными, словно винегрет. Арина не могла унять страсти, разбушевавшиеся внутри, поэтому решила остановиться и попытаться все расставить по местам.
Припарковавшись у обочины, она принялась сортировать свои мысли. С одной стороны, Андрей будто пытался показать, что неравнодушен к ней. Романтические ужины в кафе, цветы, роза из салфетки. Но! С другой стороны, это могло быть всего лишь результатом хорошего тона, который был привит ему с детства. Тогда зачем он пригласил ее на чердак? Зачем решил показать свою звезду? Зачем сказал, что звездочка рядом – её? Все это создавало ощущение хаоса. Но его обещание сказать что-то важное… Арину это сильно заинтриговало. Что он хотел сказать? Она уже почти построила предположения на основании своих иллюзий, но тут же оборвала их мыслями о том, что он мог сказать что угодно. Например, вдруг он решил уволить ее после возвращения? Конечно же, понятно, он хочет быть уверен на все сто, что родители будут в порядке, что Арина их не оставит во время его отсутствия. Но это все прописано в договоре, зачем было вызывать в ней симпатию? А этот странный поцелуй? Она до сих пор ощущала на своих ладонях теплое прикосновение его нежных губ.
Двойственные чувства создавала вся эта ситуация. Арине было тошно от того, что не получалось понять Андрея. Ей казалось, что она слышит его внутренний голос, который говорит о том, что в нем зарождаются те же чувства, что и в ней. Но в то же время, она понимала, что с такими фантазиями можно до чего угодно дойти.
Но брелок! Тут она вспомнила про брелок сигнализации, и сердце застучало еще беспокойнее. Что может произойти? Арина снова вспомнила слова Андрея о его плохом предчувствии, и это совершенно лишило ее сил продолжать все эти размышления. Нужно было как можно скорее вернуться домой. Там ее ждали люди, которые нуждались в ней. Она решила отложить все эти думы на потом, а сейчас собрать себя воедино и отправиться в путь.
Кое-как она смогла убедить себя, что ничего, кроме дороги, в данный отрезок времени не существует. Нельзя расслабляться, нельзя себя жалеть, нельзя позволить чувствам взять верх над разумом. Арина открыла окно, вдохнула полной грудью свежего воздуха и медленно выдохнув, поехала.
На крыльце Арина столкнулась с Максимом. Он выходил из дома и, улыбаясь, начал расспрашивать Арину, почему она так задержалась, не случилось ли чего, как проводила Андрея Николаевича…
— Все хорошо, Максим, спасибо вам большое за беспокойство, но я очень устала и мне нужно срочно к Вере Павловне.
— Да, конечно, простите, что задерживаю. — Максим сделал шаг и снова остановился. — Арина, можно задать один вопрос?
— Только один, — Арина обернулась, показывая всем видом, что ей не хочется с ним разговаривать.
— Может быть, прогуляемся вечером? Вдвоем? В одиночестве скучно проводить вечера…
— Мне не скучно! Простите, но нет!
Арина открыла дверь резким движением и вошла в дом.
В гостиной уже никого не было. Арина прошла в игровую комнату, где родителя Андрея и Серафима сидели на диване и разглядывали фотоальбом.
— Вера Павловна, давайте измерим давление, — Арина подошла к ним поближе.
— Да не стоит, я прекрасно себя чувствую, Аринушка, ты лучше пойди на кухню, пообедай, пока не остыло!
— Да я не голодна! Спасибо.
Она присела на стул рядом с диваном.
— Мама, мы фотографии смотрим! Андрей маленький такой! Смотри!
Серафима протянула матери альбом. С фото мило улыбался мальчик лет пяти. Он прижимал к себе медвежонка и выглядел вполне довольным и счастливым. Арина долго разглядывала его лицо и улыбку.
Николай Петрович поднялся с дивана и отправился к двери.
— Пойду, телевизор включу, давно не смотрел.
Серафима уселась играть с куклами, а Вера Павловна посмотрела на Арину:
— Все в порядке? Андрюша улетел уже?
— Всё хорошо. Не знаю, улетел ли, я ведь его только до аэродрома довезла, - пожала плечами Арина, пытаясь сделать вид, что всё нормально.
— Ну, дай бог, чтобы все было хорошо! Андрей хоть и опытный пилот, все равно каждый раз переживаю за него, как в первый раз.
— Все будет хорошо! Андрей очень сильный и мужественный! Он с любой ситуацией справится, давайте думать только о хорошем! – улыбнулась Арина.
— Ты права, Арина, ты права…
Арина пыталась успокоить Веру Павловну, но у самой почему-то стало очень тревожно на душе. В голове звучали недавние слова Андрея : «У меня сегодня появилось какое-то смутное предчувствие какой-то беды. Неспокойно на душе, будто что-то может случиться».
Сердце стучало как-то странно. Но Арина отгоняла от себя плохие мысли, пытаясь настроиться на позитив. Она пролистала до конца альбом с фотографиями Андрея и задумалась… Он хотел что-то сказать, но почему-то решил отложить разговор… Он пообещал Серафиме, что Дед Мороз исполнит ее желание… И это все будто убеждало Арину в том, что все будет хорошо, что и ее мечты начинают сбываться.
Она повернулась к матери Андрея и, заметив, что взгляд ее опечален, тихо заговорила:
— Вера Павловна, я сейчас быстренько переоденусь, и давайте, все же измерим давление! Даже если все хорошо, нам нужно в этом убедиться!
— Ну как с тобой поспоришь, давай измерим! Подожду тебя в комнате.
Арина зашла в свою комнату, сняла цепочку и положила в шкатулку. Роза из салфетки вновь вернула в тот далекий вечер. Арина почувствовала тепло ладоней Андрея и его обжигающее дыхание. Она взяла цветок в руки, и ненадолго окунувшись в воспоминания, положила обратно.
Давление Веры Павловны было в норме, но она решила прилечь отдохнуть.
Арина пожелала ей приятного отдыха и тихо вышла из комнаты. Она прошла на кухню выпить сока.
— Арина, отнеси, пожалуйста, в гостиную, — Васильевна протянула вазу с яблоками.
— Хорошо!
Арина взяла фрукты и прошла в гостиную. Николай Петрович смотрел какой-то старинный фильм. Арина поставила вазу на стол. В это время фильм прервался, по экрану забегали полосы с рябью, затем появился диктор с серьезным выражением лица.
«Внимание! Экстренное сообщение. Только что к нам поступил сигнал о том, что потерпел крушение частный вертолет известного предпринимателя Андрея Полянского. К месту крушения срочно отправлена группа спасателей…».
Николай Петрович выронил пульт из рук, а Арина зажала рот руками, чтобы не закричать. Слезы хлынули из глаз, сердце словно перестало стучать, она пыталась вдохнуть воздуха, но не получалось. И только вид отца Андрея слегка привел ее в чувства. Он сидел неподвижно, бледный как беленая стена и держался за грудь в области сердца. Арина мигом побежала к аптечке, налила в стакан воды и дала ему выпить успокоительное.
Он поднял на нее опечаленный взгляд и со словами: «только матери не говори», - вышел на улицу.
У Арины зазвонил телефон, номер не определялся, и от этого боль в висках усилилась.
— Арина Александровна? — раздался в трубке леденящий голос.
— Да… Это я…
— Звонят с аэродрома. Андрей Николаевич оставил ваш номер для связи.
— Что с Андреем? — она чувствовала, как ноги становятся ватными и медленно опустилась по стене на пол.
— Андрей Николаевич погиб.
— Но ведь спасатели еще только начали поиски!?
— Видите ли… Не все так просто… К месту взрыва невозможно подобраться. Но точно известно, что в таких крушениях никто не выживает, это невозможно.
Арина закрыла лицо руками и разрыдалась. Слез уже не было, а вот душа разрывалась на мелкие части.
Слушать аудио роман "Линия счастья". Одиннадцатая глава
