Линия счастья

Глава 1.

Мрачный серый город каждый раз оставлял после себя неприятные ощущения в душе. Полупустой автобус двигался медленно, будто водитель засыпал за рулём. Немудрено, ведь складывалось впечатление, что всё застыло… Даже время. Арина смотрела в окно, затянутое тонким слоем инея, и только тусклые фонари, горевшие через раз, позволяли не задремать самой.

Автобус выехал за город. Теперь только свет его фар освещал дорогу. За окном размывались леса и поля. Скучно и совсем неинтересно, когда едешь по привычному маршруту, а все мысли забиты одним: «Что же делать дальше». Именно об этом Арина и размышляла, уставившись в одну точку. На душе скреблись кошки. Который раз она приехала в город зря, потому что работы для деревенского жителя там нет: либо график под расписание автобуса не подстроишь, либо оплата такая, что весь доход будет уходить на дорогу.

Арина попыталась протереть окно, но ничего не получилось. Сквозь него можно было заметить лишь поле и луну, которая пыталась выбраться из объятий темных туч, но те совсем не торопились отпускать её.

Мужской грубоватый голос вывел Арину из оцепенения, заставляя отвлечься от размышлений. Посмотрев по сторонам, она обратила внимание, что, высунувшись из кабины, к ней обращается водитель. Судя по его выражению лица и раздаржённой интонации, повторял свои слова он уже не первый раз:

— Дамочка, приехали, выходим из автобуса…

Арина огляделась по сторонам. Пассажиров, кроме нее, в салоне больше не было. Сердце пробило удар и рухнуло куда-то в пятки. На улице освещение было куда ярче, чем в городе. Через помутневшее окно можно было разглядеть коттеджи, окна которых ярко светились.

— Куда приехали? — медленно до Арины начало доходить осознание, что она села не в тот автобус. — Куда же я пойду? — произнесла она вслух, но вопрос задавала скорее самой себе.

— А мне почём знать, куда вам идти?! Дорогу забыли, что ли? — нахмурился водитель и шмыгнул носом.

— А вы, обратно, когда поедете? — спросила Арина, цепляясь за последнюю ниточку надежды.

— У меня смена закончилась, домой еду, спать! А до города теперь только утром рейс будет. Выходите, не задерживайте, меня дома ждут! — начал поторапливать водитель. Он всем видом показывал, что обратно, в такую даль, пассажирку, которая по своей же вине оказалась не в том месте, везти не собирается. Арина молча вышла из автобуса на едва передвигающихся ногах. Белый пух сентябрьского снега падал в натоптанную грязь и, смешиваясь с ней, превращался в чёрную воду. Было зябко и неуютно ещё и оттого, что она совершенно не знала, куда приехала, зачем и что делать теперь, с наступлением ночи.

Оглядевшись по сторонам, она заметила, что освещение яркое. Место, куда приехала Арина по ошибке, ярко освещали фонари. Не было нигде выбитых или нерабочих лампочек. Скорее всего, это был какой-то загородный элитный посёлок, такие частенько показывали по телевизору, рассказывая о жизни обеспеченных людей. Окна новеньких коттеджей, напоминавших дворцы, ярко светились.

Неподалеку от остановки Арина заметила строение, вывеска которого переливалась огнями гирлянд. Скорее всего, это было кафе или магазин. Решив, что больше пойти всё равно некуда, Арина направилась к манящим огонькам, надеясь, что там смогут помочь хотя бы выяснить, где она находится. Через несколько минут она приблизилась к зданию и прочла на вывеске: «Кафе Метелица».

Снаружи кафе выглядело богатым, это точно не забегаловка, где готовят шаурму или подают несвежую пищу. Арина протянула руку к дверной ручке, но тут её внимание привлекло объявление на стене справа от входа.

Текст объявления был составлен весьма необычно: «Приглашаем на работу уравновешенную женщину без вредных привычек. Жильё предоставляется. Звонить в любое время, но помнить о времени сна с 00-00 до 06-00».

Арина, не раздумывая, вытащила из кармана телефон и набрала указанный в объявлении номер. Ответили почти сразу. Судя по голосу, это была немолодая женщина. Она добродушно поприветствовала и спросила, чем может помочь.

— Я звоню по поводу работы, — робко начала Арина. Но только здесь не указано, что именно вы предлагаете.

— А вам действительно нужна работа или так, от тоски, звоните? — настороженно спросила женщина.

— Работа мне сейчас очень нужна, тем более с проживанием. И я готова приступить к ней немедленно, потому что сейчас мне некуда пойти… Но… если конечно, работа не связана с чем-то… — Арина на пару секунд замялась, — неприличным.

— Не волнуйтесь, ничего неприличного вам здесь не предложат. А где вы сейчас находитесь? — с настороженного голос женщины сменился на взволнованный.

— У входа в кафе «Метелица». Тут я и прочла объявление, — постукивая зубами от холода, ответила Арина.

— Замечательно! Стойте там. Сейчас за вами подъедут. Вас как зовут?

— Арина.

Мокрый снег нагло падал в лицо, тушь с ресниц размазалась на веках. Кто приедет, куда повезет, это было очень важно, но Арина не видела сейчас другого выхода. Она молча взывала к Всевышнему и неистово молила о помощи и защите. Не прошло и десяти минут, как к кафе подъехала машина серебристого цвета. В марках автомобилей Арина совсем не разбиралась, но судя по внешнему виду и габаритам машины, сделала вывод, что цена его с шестью нулями.

Открылась передняя дверь, и мужчина лет тридцати пяти резко, но не грубо спросил:

— Вы Арина?

— Да, — взволнованно ответила она и вопросительно посмотрела на незнакомца.

— Да вы садитесь в машину. Я за вами. Ведь это вы звонили по поводу работы?

— Ну да, звонила я, — Арина ответила уже немного смелее и открыла заднюю дверь.

В машине было тепло и уютно. Еле уловимо пахло хвоей, из динамиков доносилась тихая мелодия.

Незнакомец поехал через лес, что слегка настораживало, пробуждая разные яркие картинки с плохим исходом в воображении. Арина уже подумала, что лучше бы вызвала такси, но пришлось бы отдать за поездку баснословные деньги, возможно, последнее, что у неё было.

Высокие ели с обеих сторон махали своими увесистыми лохматыми лапами, но уже через несколько минут машина свернула в сторону, и снова появился свет двухэтажных домов и красивых коттеджей, утопающих в зелени хвойных деревьев.

— Вот мы и приехали, — мужчина остановил машину, вышел и открыл дверь Арине. — Прошу в дом, — он указал на калитку, — проходите, а я машину в гараж поставлю и Вас догоню.

Высокая красивая калитка, скомбинированная из красного дерева и кирпича, отворилась и взору открылась завораживающая картина — к дому вела тропинка, выложенная из необычной тротуарной плитки, вдоль которой стояли невысокие фонари, освещающие весь двор мягким белым светом. Сам дом по периметру подсвечивали разноцветные фонарики. Всё выглядело настолько красиво, что Арине на мгновенье показалось, будто она очутилась в настоящей волшебной сказке.

«На логово маньяков это точно не похоже!» — успокоила себя Арина, но все же продолжила молча призывать Ангела-Хранителя.

Она несмело сделала шаг вперёд, когда за спиной раздался уже знакомый голос:

— Что же вы не проходите, давайте пройдём сейчас в дом, поговорим, чаю выпьем, а потом я провожу вас в ваше скромное жилище, — он указал на одноэтажный домик, в левом дальнем углу двора.

В домике было темно, но внешне он выглядел даже очень привлекательно, а высокая сосна рядом с крыльцом добавляла ещё больше сказочности. Арине такое жилище уже заочно понравилось. Она всегда мечтала о таком доме, о таком дворе. Да, именно такой дом и двор она всегда видела в своих самых смелых, самых заветных мечтах.

Вместе с незнакомцем Арина поднялась на высокое крыльцо двухэтажного дома, похожего на волшебный терем сказочного королевства. Она никогда в жизни даже не видела таких домов, поэтому чувствовала здесь себя немного неловко.

Мужчина открыл дверь и пропустил её вперёд:

— Простите ради бога, сразу забыл представиться. Меня зовут Андрей Николаевич, можно просто Андрей.

— Приятно познакомиться, Андрей Николаевич, — Арина протянула ему руку.

В этот момент их взгляды встретились, и Арина увидела тайную, глубокую грусть в карих глазах Андрея.

 

Они вошли в просторную светлую гостиную с интерьером, подобранным явно человеком с идеальным чувством вкуса. Лишнего ничего не было: каждая вещь как будто дополняла все остальные, что придавало особый уют и привлекательность помещению. Вся атмосфера этого дома была пропитана таким домашним теплом, что хотелось сесть в удобное кресло напротив камина и просидеть так долго-долго…

Андрей помог Арине снять пальто.

— Проходите, располагайтесь, сейчас чай принесут.

Андрей вышел из комнаты и через несколько минут вернулся в компании мужчины и женщины лет семидесяти. Выглядели они довольно бодрыми и крепкими для своих лет.

— Арина, познакомьтесь, это мои родители — Вера Павловна и Николай Петрович. Они живут в этом доме, и ваша работа, собственно, будет заключаться в заботе о них. Я очень редко бываю дома, а им нужны поддержка и внимание. Надеюсь, справитесь? Готовит у нас повар, в доме тоже есть кому убирать. А вам нужно будет заботиться о моих родителях так, как вы заботились бы о своих. Нужно сопровождать их на прогулках и в поликлинику, напоминать о приеме лекарств. У родителей бывают резкие перепады давления, поэтому следует постоянно быть рядом.

Арина облегченно выдохнула, но немного помолчала, пытаясь обдумать услышанное. Такой поворот событий стал для неё немного неожиданным. Она смущенно опустила глаза и прошептала:

— Я буду стараться.

— Расскажите немного о себе, — прервал молчание Андрей. — Чем Вы занимались? Где ваши родители? Ну и вообще, нам интересно всё о вашей жизни. Не сочтите это нескромностью, но я должен знать, кому доверяю самых дорогих мне людей.

В комнату вошла женщина средних лет. Она принесла чай, конфеты и булочки. Запах свежей выпечки щекотал ноздри, а ароматы ванили вызвали урчание в животе.

— Вот. Пожалуйста. Приятного аппетита.

— Спасибо, Васильевна, — ответила Вера Павловна, — мы сами дальше, отдыхайте.

Арина расставила чашки и начала разливать в них чай.

Выдержав небольшую паузу, она несмело начала свой рассказ:

— Я родилась и выросла в Чечне, в Россию приехала вместе с родителями десять лет назад как вынужденные переселенцы. Мы жили в Сосновке. Вы, наверное, знаете, это очень глухая деревня, поэтому найти работу там нереально. Через год я вышла замуж…

Арина замолчала и потупила взгляд.

— А чем занимается ваш муж? — осторожно спросил Николай Петрович.

— Он… Он погиб четыре года назад. Ему приходилось ездить на работу на снегоходе, дороги сильно заметало, однажды, возвращаясь домой, он не смог проехать в буран… и замёрз…

Она снова замолчала и погрузилась в себя. Неприятные воспоминания захлестнули с головой, заставляя снова пропустить через себя те эмоции, которые потрясывали ещё долгие месяцы после похорон.

— Простите, простите, Ариша, вы можете не говорить о том, о чём вам больно говорить, — извинился Николай Петрович.

— Ничего, я привыкла. Но есть ещё одно обстоятельство… У меня восьмилетняя дочь, Серафима, сейчас она с моими родителями, но мне бы очень хотелось, чтобы она была вместе со мной.

— Боже мой! — с восхищением заговорила Вера Павловна, — это же великолепно! Коленька, ты слышал?! Мы ведь так давно мечтаем о детках, так не хватает в доме смеха, веселья, а Андрюша не спешит порадовать нас внуками.

— Мама, не начинай, — резко, но сдержанно возразил Андрей, — это совершенно не относится сейчас к теме беседы. — Он повернулся к Арине: — Я могу прямо завтра отвезти вас за дочерью. Это действительно будет здорово. Мои родители очень любят детей, думаю, всем будет хорошо.

— Спасибо! Огромное вам спасибо! Я никогда не могла себе представить, что всё так случится. Я ведь поехала на поиски работы без особой веры, что из этого что-то получится. Работы в городе не нашла и совершенно случайно села в чужой автобус, который привёз меня сюда.

— Всё в этом мире происходит не просто так, — улыбнулась Вера Павловна, а Николай Петрович нежно обнял её.

Андрей снова обратился к Арине:

 —А чем вы любите заниматься, какое-то хобби у вас ведь есть?

— Конечно, есть. Я люблю рисовать, люблю часами гулять по лесу, прислушиваясь к звукам природы и различать в ней музыку листьев и ручьев, мелодию счастья и грусти… Ну, а вообще, больше всего меня увлекает наука о судьбе.

— О-о, Вы знакомы с дестинологией? Очень редко можно встретить человека с такими увлечениями. Признаюсь, я весьма удивлен. — Андрей хоть и говорил об удивлении, внешне он ничуть не изменился. Никакие эмоции не проглядывались на его лице.  Арина обратила внимание, что говорит мужчина всегда сдержанно и спокойно.

— А вы знаете, Аришенька, в юности Андрюша тоже увлекался дестинологией, — пыталась поддержать разговор Вера Павловна, но, встретившись взглядом с Андреем, замолчала по какой-то причине.

— Правда? — Арина удивленно приподняла брови, но тут же поняла, что Андрею эта тема не совсем приятна. Испугавшись своей оживлённой реакции, она опустила глаза и покраснела.

После чаепития Андрей пошел проводить Арину в ее домик. Остановились возле крыльца с резными перилами. Над входной дверью ярко светил аккуратный фонарик, напоминающий светильник из сказки «Белоснежка и семь гномов». Андрей протянул Арине ключи.

— Вот, пробуйте сами открыть. Это теперь ваши ключи.

Арина протянула вытянутую ладонь, взглянув на которую Андрей вдруг резко побледнел, и, долго не отводя взгляда, вдруг встрепенулся, положив в нее ключи.

В дом зашли молча. Андрей очень быстро показал Арине, где и что находится и поспешно удалился, напомнив, что в шесть утра она должна быть готова.

В доме было две комнаты, кухня, прихожая и санузел. В спальне стояла большая кровать, на которую Арина не решилась даже присесть. Она долго ходила по комнатам, внимательно изучая все предметы, которых было немного, но все они находились там не просто так. Несколько раз Арина пыталась дозвониться родным, хоть и знала, что связи там в такую погоду никогда не бывает.

Теперь, когда в доме все было изучено, и Арина могла бы пройти по нему, не споткнувшись даже в темноте, она приняла душ, надела чистый халат, который ей оставил Андрей Николаевич, и прилегла наконец-то на кровать. На мгновенье она почувствовала себя принцессой из самых сладких детских снов, и вдруг вспомнилось, как Андрей смотрел на ее ладонь. Арина всегда знала, что линии ее ладоней были очень редкими, но ничего опасного они не предвещали, скорее даже, наоборот, говорили о том, что Арина должна быть счастливой, но что могло насторожить Андрея в ее ладони, оставалось загадкой. Арина могла бы еще долго размышлять, но усталость и волшебная мягкость кровати одержали верх: она быстро уснула.

Слушать аудио роман "Линия Счастья". Первая глава

Глава 2

Проснувшись от звонка будильника в пять тридцать, Арина несколько минут не могла сообразить, где она и как сюда попала. Такое случается, когда меняешь обстановку и засыпаешь в незнакомом месте. Постепенно мысли собрались в кучку, восстанавливая события вчерашнего дня в голове, но стало почему-то страшно оттого, что могло бы произойти.

«Хорошая мысля приходит опосля», — прозвучал в голове голос матери.

Арина ужаснулась. Она пришла в чужой дом с совершенно незнакомым мужчиной, обладающим внушительными размерами. Да он же мог её, как муху прихлопнуть.

«О чем только я вообще думала в тот момент?», — Арина ругала себя за такую беспечность, но в то же время понимала, что останься она на улице, могло бы быть гораздо хуже.

Чтобы привести себя в порядок, Арине понадобилось немного времени, ведь косметики у нее с собой не было, и поэтому она собралась даже чуть раньше назначенного времени.
Ровно в шесть в дверь тихо постучали. Арина поспешила открыть. Это был Андрей.

— Доброе утро, как отдохнули? — поинтересовался он, не проявляя никаких эмоций.

«Мистер Безэмоциональность», — мелькнула шальная мысль.

— Спасибо, все отлично, — улыбнулась Арина.

— Ну, тогда, идемте завтракать и сразу же двинемся в путь.

Дорога предстояла долгая. Арина поудобнее устроилась на переднем сиденье, пристегнулась ремнем безопасности и сразу же замерла, выглядывая в окно. Она любовалась окружающей природой, густым лесом, который, казалось бы, ничем особенным не отличался от леса в их деревне, но общая атмосфера поселка создавала чувство какой-то неведомой радости и ощущения благополучия.

Когда выехали на центральную трассу, которая шла вдоль полей, местами уже покрытых белым покрывалом, Арина заговорила. Ей вновь стало волнительно, поэтому она решила разбавить давящую тишину общением, чтобы не надумать себе снова неизвестно что.

— Андрей… Николаевич, разрешите задать вам вопрос?

— Ну, давайте для начала, просто Андрей, мне нет еще и сорока, поэтому так было бы удобнее. Задавайте!

— Скажите, Андрей, почему вас перестала интересовать дестинология?

Андрей недолго помолчал, потом вздохнул и медленно, как будто что-то вспоминая, начал говорить:

— Ну… Во-первых, как таковой это наукой не является, ведь если бы судьбу научились распознавать, то мир изменился бы, а в том она и прелесть — жить в неведении. Представьте, что могло бы быть, если бы каждый человек мог знать, какие беды ждут его впереди? Мало ему повседневных забот, так он еще бы о будущих проблемах волновался.

— Но ведь есть впереди и хорошее… — не унималась Арина.

— Есть, но… а зачем о нем знать заранее? Неожиданное счастье, оно всегда намного приятнее. Или вы так не считаете? — Андрей безотрывно смотрел на дорогу.

— Да, я думала об этом. Но все же придерживаюсь мнения, что человек мог бы избежать многих неприятностей… Изменить, что ли, события.

— Не всегда. Если помните, Пушкину в деталях была предсказана его кончина, но стал ли он что-то менять? Даже не смотря на то, что все предшествующие предсказания Черной вдовы исполнялись, и он был этим поражен, потому что всем рассказывал об этих предсказаниях. Но увы! Это ли не судьба?

Арине показалось, что Андрей вопросительно вскинул бровь на секунду, но затем его лицо стало вновь непроницаемым.

— На мой взгляд, дестинология должна не просто составлять индивидуальные прогнозы чьих-то судеб, а познавать сокрытые законы, на основании которых можно было бы построить жизнь так, как этого хочется… Счастливо.

— Вряд ли все стали бы пользоваться силой этих законов лишь для блага. Наверняка многие использовали бы законы в корыстных целях, вовсе не для получения счастья. Я в юности немало этим увлекался, но потом все же понял, что не хо-чу! И скажу вам по секрету, законы эти все уже давно известны, но не всем они могут быть доступны… Ну и во-вторых, у меня есть личные причины… — он кашлянул, немного замешкался и замолчал.

— Простите… Мне было очень интересно узнать ваше мнение на этот счет. Спасибо, что поделились, — принялась извиняться Арина.

— А раз так, позвольте и мне задать вам один вопрос?! — мельком взглянул в её сторону Андрей.

— Хорошо, это было бы честно, — кивнула она.

— Скажите, Арина, что вы знаете о линии на вашей ладони?

Вопрос Андрея несколько смутил. Арина вспомнила, как внимательно он разглядывал вечером ее ладонь и как внезапно побледнел. В голове промелькнула куча мыслей о том, что она может чего-то не знать, и вдруг, эта линия предвещает что-то неизвестное и неприятное? Щёки мазнуло румянцем. Арина опустила голову.

— Я знаю только то, что это очень редкая линия. Естественно, совершенно одинаковых рисунков на ладонях не бывает, как и одинаковых снежинок. Однако иногда встречаются люди с похожими узорами ладоней. Моя линия уникальна, и если можно встретить в мире совпадение, то на сотню миллионов человек… Можно даже сказать, что узор моей ладони — единичный экземпляр. Но знаю так же, что линия моей судьбы говорит о том, что я должна быть абсолютно счастлива, но пока я счастья как-то не замечаю…

— А почему вы уверены, что эта линия сообщает о счастье? Откуда эта информация? — продолжил задавать вопросы Андрей.

— Да я помню с детства, что бабушка всегда говорила, что у меня удивительно редкие линии ладоней, значит, я буду непременно счастливой. Вот и все… Я ей верила безоговорочно…

Андрей молчал, но Арина обратила внимание на то, как странно он выдохнул, когда услышал ее ответ и задумчиво сощурил глаза.

— А почему вы об этом спросили? Быть может, вам известно что-то другое? Я хиромантией-то никогда не увлекалась, поэтому не могу знать ничего наверняка.

Она повернулась в сторону Андрея. Он выглядел загруженным и, немного помолчав, тихо ответил:

—Да нет, я тоже не увлекался никогда. Более того, хиромантию всегда считал подобной шарлатанству. Просто… На самом деле линии ваших ладоней очень и очень редкие и… Нет, я ничего не знаю, — последние слова он сказал как-то странно, будто бы обречённо, и Арина не могла не обратить на это внимание.

За окном мелькали поля и леса. А в голове билось волнение, будто бы птенчик, пойманный сетями.

Арина мельком посмотрела на Андрея. Он задумчиво молчал, а она боялась продолжить тему, как будто кто-то выстроил невидимый запрет. На этом разговор прекратился, и Андрей включил негромко спокойную музыку. Каждый думал о своем.

Арина закрыла глаза и вспомнила вчерашний вечер. Из головы не выходил взгляд Андрея, такой печальный, но безумно привлекательный. Опомнившись от дурмана, она тут же запретила себе допускать впредь подобные мысли. Она понимала, что из-за любой оплошности может лишиться работы, за которую пообещали весьма неплохо платить, а деньги их семье сейчас были необходимы как воздух.

Молча ехали около получаса, затем Андрей, как будто опомнившись, неожиданно спросил:

— Арина, а вы умеете водить машину? У вас есть права? Родителей иногда нужно будет возить в поликлинику. Я вдруг подумал, что, возможно, вы смогли бы справиться с этой задачей… Но если вдруг нет, то я обязательно найду водителя…

Вопрос показался неожиданным. Обычно мужчины не жаловали женщин за рулём. Муж постоянно ругался и твердил, что «место бабы на кухне, у плиты, а не за баранкой столь сложной техники».

— Да, водить умею. Меня отец учил с самого детства, но водительского удостоверения нет. Как-то не сложилось: то денег не было на учебу, то добираться до автошколы сложно, — пожала плечами Арина.

— Ну и отлично!

Андрей припарковал автомобиль у обочины, вышел и, обойдя машину, открыл дверь Арине.

— Давайте прямо сейчас и начнем. Прошу за руль!

Арина совершенно не ожидала такого поворота, поэтому сначала ничего не ответила, потом решила не возражать, отстегнула ремень безопасности и пересела на водительское кресло.

— Как здорово! Чувствуешь себя в таком автомобиле гораздо безопаснее. Но я привыкла к механике, а на автомате никогда не ездила. Объясните вкратце.

Андрей занял место, на котором ещё недавно сидела Арина и взглянул на нее:

 — Ничего сложного! Это даже хорошо, что умеете механикой управлять, здесь будет гораздо проще. Вот, смотрите…

Он быстро объяснил Арине, что, где и как, и она сразу все поняла. Облегченно выдохнула, включила поворотник, посмотрела по зеркалам на дорогу, и, выехав с обочины, восторженно заметила:

— Вы правы! Очень легко! Никогда бы не подумала, что управлять таким огромным автомобилем может быть так просто. Великолепные ощущения! Честно признаюсь, было очень страшно.

Внутри клокотала радость. Арина очень хотела водить машину, хоть муж относился к этому скептически, из-за чего частенько ссорился с ее отцом. И если бы были деньги, то она непременно выучилась в автошколе и получила права. А потом купила бы себе автомобиль, чтобы ездить на нормальную работу.

— Рад, что вам нравится. И рад, что не придется искать водителя. Вам оплату повышу.

Андрей вытащил из держателя телефон и набрал чей-то номер.

— Добрый день, Артем Савельич! Как жизнь?.. Отлично!.. У меня к тебе просьба одна. Организуй в ближайшие дни экзамен для одного опытного водителя, срочно удостоверение нужно… Лады, все понял, все будет! Спасибо, до связи!

Андрей говорил, как всегда, ни интонацией, ни видом не выдавая никаких эмоций. Выдержав недолгую паузу, он обратился к Арине:

— Через несколько дней у вас будут права!

— Замечательно! Спасибо вам, Андрей! Это точно рука судьбы привела меня в чужой автобус вчера.

— Не стану возражать, — Андрей сказал эти слова с некой грустинкой.

— У следующего указателя давайте вновь меняться местами, дальше гайцы могут дежурить.

Хоть и не хотелось выходить из-за руля, но стать лакомым кусочком для гаишников перед получением прав, и подвести Андрея было нельзя.

— Хорошо, — ответила Арина, улыбнувшись уголками губ.

Она аккуратно припарковала автомобиль и, не скрывая умиления от поездки, взглянула на Андрея:

— Ну вот!

— Вы отличный водитель! Спокойно доверю такому профессионалу своих родителей, — кивнул Андрей.

— Спасибо за доверие, я, правда, буду стараться!

Арина смущенно опустила голову и прошла к пассажирской дверце. Крупные капли дождя начали падать с небес и вскоре пошел мокрый снег. Дворники на лобовом стекле работали без остановки. Солнце не проглядывало сквозь серые тучи, на улице потемнело, будто наступил вечер.

— Ну и погодка! — Андрей прибавил мощность обогревателя и направил вентилятор с теплыми потоками на боковые стекла. Все это он сделал в пару нажатий кнопок.

Арина восторгалась возможностями этого автомобиля, вспоминая, как постоянно приходилось на ходу протирать тряпкой стекла отцовской машины, которые, как правило, запотевали в такую погоду.

— Боюсь, дорогу нашу развезло от этой сырости — Арина вдруг заволновалась.

—Танки грязи не боятся! — спокойно ответил Андрей.

Обычно эту шутку все произносят с улыбкой и другим тоном, а он сказал серьезно, будто для него это вовсе не было шуткой.

Арина подумала про себя, что ему не свойственно, вообще, выражать никакие чувства, но ведь так не может быть. Должна быть на это причина. Судя по всему, родители его обижать не могли, скорее наоборот, рос он в любви и заботе, и теперь сам дарит ответную заботу и любовь.

«Что же тогда?»

«Что могло спровоцировать в нем этот барьер?»

Ей показалось, что, скорее всего, это душевная травма, после которой он просто боится показать свои чувства и все держит в себе, никого не подпуская близко к сердцу. Арина снова вспомнила его карий печальный взгляд и подумала, что нужно быть предельно осторожной в общении с ним, чтобы не сболтнуть ничего лишнего.

«Что же за тайну вы храните, Андрей Николаевич?» — подумала Арина, и снова взор увлек пейзаж за окном.

Проезжая город, Андрей резко затормозил на одном из перекрестков. Неожиданно из-за поворота выскочил маленький мальчик с огромным рюкзаком на плечах. Андрей испуганно взглянул на Арину.

— Ну вот как таких малышей одних в школу отпускают? Что за родители такие, не понимаю!

Арина кивнула.

— Причины разные могут быть. Возможно, мама одна растит ребенка. Ей ведь работать надо, не может провожать и встречать его, иначе жить будет не на что. Есть, конечно, и такие, кому до детей просто дела нет, но это редкость, я думаю.

— Возможно. Обстоятельства на самом деле порой совершенно разные. — Андрей немного помолчал и вдруг его как будто осенило, — Арина, а я ведь упустил совсем момент о школе для вашей дочери! У меня детей нет, не подумал, что девочка школьного возраста, а у нас ведь пока нет в поселке школы! Не знаю, как с этим быть теперь…

— А Серафима не учится в школе, — пожала плечами Арина.

— То есть как? Вы вроде бы сказали, что ей восемь лет. Если я правильно понимаю, класс второй точно должен быть.

— Все верно. Но у нас в деревне тоже школы нет. Ближайшая школа в семидесяти километрах. Из соседних деревень детей на школьном автобусе возят, а к нам он не заезжает, много сложностей.

— А как же быть? Образование ведь нужно для ребенка.

— Мы на домашнем обучении. Я сама с дочерью занимаюсь, а раз в год в город ездим, сдаем экзамены экстерном по школьной программе. Все нормально. Не переживайте.

— Серьезно? Такое возможно? Хм. Не знал. И как успехи?

Сколько раз Арине уже задавали этот вопрос… Даже забавно становилось каждый раз отвечать одно и то же, но она привыкла к тому, что такие вещи знакомы не всем. А порой ещё умудрялись спрашивать: «Ваша дочь инвалид, раз дома учится?».

— Имеем аттестацию уже за четыре касса, — с гордостью ответила Арина.

— В восемь лет?

— Ну да. Сдавали два раза сразу по два класса. А что еще в деревне делать? Выйти некуда. Телевизор и тот через раз канал один ловит. Две кассеты с мультиками порядком надоели. Домино, лото… А вот литературы в доме достаточно. В общем, занимаемся. Учимся с интересом. И мне есть чем время занять, и Серафиме нравится.

— Очень интересно. Не ожидал, правда… Не все дети способны, наверное, вот так учиться. У вас наверняка очень талантливая дочь.

— Не знаю…

Арина сильно смутилась, и опять погрузилась в себя.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Вторая глава.

Глава 3

После того поселка, в котором теперь будет жить и работать Арина, деревня вызвала какие-то смутные чувства. В Чечне у них был шикарный огромный дом со всеми удобствами, сад и прекрасный вид на горы, а здесь, на пособие по вынужденному переселению, смогли купить только то, что купили. Дом был хоть и большой, но без удобств и в далеке-далеком от цивилизации. Здесь даже фонарей на улице не было. Вечерами лишь в некоторых окнах домов светился тусклый свет, и все это нагоняло тоску и уныние. И никакой перспективы на будущее…

Как только машина подъехала к дому, на крыльцо сразу выбежала мать, надевая куртку на ходу. Арина вышла из автомобиля.

— Аришенька! Слава Богу, ты приехала! А мы не спали всю ночь, не знали, что и думать! Надеялись, что ты на вокзале ночевать осталась, что на автобус опоздала, как уже было дважды. Доченька, как же мы переживали, молились за тебя, слава богу! — начала причитать мама, приблизившись.

— Все хорошо, мама. Все хо-ро-шо! Я работу нашла. — Арина улыбнулась и поцеловала мать. —Серафима со мной будет жить. А это мой работодатель, Андрей Николаевич!

Мать недоверчиво взглянула на Андрея. Арина и не думала, что будет легко убедить родителей в том, что все нормально. Ей и самой время от времени казалось, что складывается всё слишком гладко, чтобы быть правдой.

— Просто, Андрей! — он слегка кивнул головой и подошел ближе.

— Что это за работа такая, чтобы жить там? — не скрывая недовольства, мать поглядывала на Андрея.

— Работа заключается в том, чтобы помогать родителям Андрея Николаевича, когда он уезжает в командировки, а уезжает он часто, — ответила за него Арина.

Мать облегченно вздохнула:

— Галина Викторовна! Идемте в дом, я пироги пеку как раз, — недовольство из голоса ещё не исчезло, но его стало меньше.

Поднявшись по крыльцу, Арина, как бы извиняясь, посмотрела на Андрея. Ей вдруг подумалось, что он, наверное, будет чувствовать себя неловко в их доме после терема, в которых живёт.

Открыв дверь и оказавшись в прихожей, Арина увидела дочь. Серафима нетерпеливо прыгала с ноги на ногу.

— Мама! — она бросилась к Арине на шею, как только та вошла в дверь! Я так боялась за тебя! Я так ждала тебя! Не уезжай больше! — всхлипнула девочка.

— Ну что ты, солнышко, не плачь, я больше не уеду. Мы сейчас вместе с тобой поедем далеко-далеко, — вытирая слезы со щек дочери, Арина сама кое-как сдержалась, чтобы не разрыдаться.

— Ой, Аришенька, как же мы с отцом скучать без вас будем в этих хоромах! Конечно, работа, это хорошо. Рада, что, наконец-то, ты будешь работать, а мы как-нибудь… — мать смахнула непрошеную слезу.

В это время вошел отец Арины с двумя ведрами воды. Андрея отошёл чуть в сторону, а Арина сняла верхнюю одежду, разулась и прошла вперёд по коридору.

— О! Доча приехала! А я иду с колонки, думаю, что за гости такие к нам пожаловали на таком то автомобиле! Ну, знакомь! — он искоса поглядывал на Андрея.

Наверное, родители ждали, когда она познакомит их со своим мужчиной. Мама в последнее время частенько намекала, что всю жизнь горевать по мужу нельзя, и они с отцом были бы рады, если дочь с кем-то попробовала построить отношения.

— Папа, я нашла работу, в доме у Андрея Николаевича. Буду помогать его родителям, когда он сам в командировках. Знакомьтесь!

Андрей протянул руку.

— Андрей! Очень приятно!

— Александр Юрьевич! Взаимно. Человек вы, вижу, серьезный, но не помешает паспортные данные ваши переписать.

Арина взглянула на отца, в страхе за то, что Андрея эта просьба может обидеть и лишить ее работы и всяких надежд.

Но Андрей ничуть не смутился.

— Да, естественно. Сейчас мы с Ариной подпишем договор и копию оставим у вас. Вам не о чем беспокоиться, уверяю, — постарался успокоить он отца Арины.

— Ну, давайте-ка, руки мойте и к столу! Пироги стынут, — Галина Викторовна суетилась на кухне, собирая на стол все свои самые вкусные заготовки — варенье, компоты, салатики.

Арина указала Андрею на дверь, за которой на стене висел чугунный умывальник, а снизу стояло ведро для использованной воды, а в углу было еще одно ведро с крышкой, отдаленно напоминающее унитаз. Она чувствовала себя неловко и прикусила губу, со смущением наблюдая за его реакцией.

— Совсем как в детстве, у бабушки… — произнёс Андрей и прошёл к умывальнику.

За столом Андрей то и дело поглядывал на Серафиму, и Арина заметила, как в его глазах в одно мгновенье промелькнула искорка, похожая на радость, но тут же погасла.

— Серафима на папу своего похожа? Не на вас, Арина, точно! Если только у вас натуральный русый цвет волос, — неожиданно спросил Андрей.

— Да нет, не знаем даже, на кого. Муж тоже не был брюнетом. Но вот у моей мамы бабушка была с такой же темной красивой косой, думаем, что от нее досталось, — ответила Арина, пожимая плечами.
Андрей поблагодарил за угощение и, выйдя из-за стола, присел на диван, стоящий у окна, поглядывая на наручные часы.

— Я понимаю, что нужно ехать, бегу собирать вещи, — заволновалась Арина.

— Давайте сразу подпишем договор, и не спешите с вещами, чтобы ничего не забыть нужного.

Арина внимательно ознакомилась с условиями договора, которые ее вполне устраивали, подписала и пошла в комнату за вещами.

Вещей оказалось не так много, поэтому Арина справилась быстро. Когда она приблизилась к дверям, заметила, что Серафима присела рядом с Андреем.

— Тебя дядя Андрей зовут? — спросила девочка.

— Для тебя просто Андрей! — он негромко произнёс, но Арина всё равно расслышала: — Мы ведь будем с тобой друзьями?

Серафима застенчиво улыбнулась.

— Посмотри, какая у меня игра есть! Хочешь, вместе поиграем?

— Конечно, хочу! У меня в детстве был точно такой же тетрис. И я любил играть в него часами.

— Правда? А с этим мама еще играла. У нас сейчас нет денег на новые игрушки, потому что в этой деревне все бедно живут, работы нет и выезжать отсюда сложно, поэтому никто не работает. Теперь моя мама не будет плакать по ночам оттого, что денег нет на хлеб!

К уголкам глаз подступили слёзы. Солёный ком сдавил горло. Арина сокрушалась из-за того, что дочери пришлось расти в таких условиях.

— Ну что ты болтаешь, болтушка! — ласково погладила по голове бабушка. — Иди вон тоже вещи собирай, помоги матери!

— А я уже все собрала! — Арина вошла с сумкой в руке, — можно ехать!

Мать вытерла глаза краем фартука, а отец обнял ее, зная, что она может не сдержаться, и тогда слезы ее будет очень трудно унять.

— Вы не волнуйтесь, не переживайте! Серафиме будет у нас очень хорошо. Да и навещать они вас будут в выходные. На днях Арина права получит, а я ей доверенность на машину выпишу. Все будет хорошо, обещаю вам! — постарался успокоить всех Андрей.

— Спасибо тебе, сынок, дай бог тебе счастья, — пряча слезы, Галина Викторовна изо всех сил пыталась казаться спокойной и счастливой.

Прощаться всегда тяжело, особенно с близкими людьми. Серафима плакала в машине, а Арина пыталась успокоить её и пообещать, что всё будет хорошо. Андрей предложил заехать в супермаркет, разбавляя атмосферу грусти.

— Вы не станете возражать, если мы все вместе пройдемся по магазину? Васильевна дала список продуктов, и если я все не куплю, домой не пустит!

— Я не против, — восторженно согласилась Серафима, но тут же вопросительно взглянула на мать.

Она в супермаркете была один лишь только раз и то давно.

— Конечно, давайте заедем, — поддержала Арина.

В магазине Андрей взял две тележки и повернулся к Серафиме.

— Фима! Мне очень нужна твоя помощь. Мне нужны игрушки для девочки. Очень много. Выбери, пожалуйста, целую тележку игрушек, какие понравятся тебе. Поможешь? А то я совсем не знаю, во что любят играть девочки твоего возраста…

Серафима положительно кивнула и сразу же поспешила спросить:

— Она твоя дочь?

— Нет. Просто девочка, с которой я совсем недавно познакомился, — пожал плечами Андрей. — Мне бы хотелось сделать ей приятное… — он посмотрел на Арину так, словно искал поддержки, и она кивнула.

— А у тебя есть дети? — не унималась Серафима.

— К сожалению, нет! Но очень хотелось бы. У меня мог бы сейчас быть ребенок, наверное, такой же, как ты, но… Его нет… Такое случается.

Арина посмотрела на Андрея и заметила, что его взгляд еще больше потух.

— Что–то случилось с ребёнком? — спросила она и тут же извинилась за то, что не сдержалась.

— Когда-нибудь, возможно, расскажу… Если захотите, — выдержав паузу, тихо ответил Андрей. — Ну, значит, договорились? Вы выбираете игрушки, а я набираю продукты по списку. Встретимся у кассы через час! Да! И на цены прошу не смотреть, берите все самое лучшее.

— Договорились! — Серафима гордо зашагала к отделу игрушек, чтобы выполнить задание, которое ей поручили.

Арина проводила Андрея взглядом и задумалась. Потеря ребёнка вполне могла сделать человека таким безэмоциональным, и если такое произошло на самом деле... Сердце начало ныть. Однако, далеко не все родители так сильно любят своих детей, как она Серафиму. Особенно отцы. Муж никогда не выражал особой любви к своей дочери. Даже женщина, которая рожала ребенка в одном роддоме с Ариной, и родила погибшего, тоже не особо страдала от этого. 

От разнообразия кукол, домиков, зверушек и других детских товаров глаза разбегались даже у Арины. Она могла представить восторг дочери. У Фимы никогда не было таких игрушек, и наверняка ей очень хотелось получить хоть что-то из них.

— Мама, а когда ты денежки получишь, купишь мне вот этот набор героев из мультика? — показала она на коробку с яркими куколками из мультсериала «Сказочный патруль».

— Конечно, конечно куплю, непременно. А пока клади их в корзину, если они тебе нравятся, — кивнула Арина.

Серафима взяла с полки коробку и отправила ее в корзину, приглядывая уже другую заинтересовавшую игрушку.

— Мне еще вот этот домик нравится! Смотри, мам, это же целый дворец! Там и мебель есть внутри для кукол и шторки, и даже раковина, и стиральная машинка! Вот классная вещь! Была бы у меня такая, я б в нее целый день играла! — восхищалась Серафима. — Тоже брать?

— Бери. Тебе ведь поручили выбрать все, что понравится. Я думаю, что раз мы взяли такой шикарный набор, то стоит подобрать для него несколько кукол. Как ты считаешь?

— Да! Нужно. Я бы купила семью Барби. Во-о-от эту, например! Мама, папа, дочка и малыш. А ещё их питомец, коляска, велосипед! Красиво!

Серафима подошла к мягким игрушкам и долго ходила вдоль прилавков с мишками и зайчиками.

— Фимочка, у нас осталось пятнадцать минут. Выбирай еще несколько игрушек, и пойдем к кассе, не люблю опаздывать.

Фима взяла несколько мягких игрушек разных размеров и парочку наборов для творчества, о которых мечтала сама.

— Ну, все, тележка полная. Идем! — улыбнулась она, явно довольная тем, что справилась со столь важным поручением.

Она восторженно шагала рядом с матерью, которая везла большую тележку игрушек и замечала, как ребятишки с завистью смотрели им вслед. По взгляду дочери Арина отметила, что та шла и мечтала о том, что когда мама заработает много денег, они смогут купить столько же игрушек и будут также гордо везти их в тележке.

Андрей подходил к кассе, когда Арина с дочерью только заняли очередь. Его тележка тоже была полной. Арина улыбнулась.

— Как часто вы так закупаетесь?

— Два раза в месяц, иногда приходится что-то докупать по мелочам. В мое отсутствие, вам иногда придется, возможно, съездить в магазин. Но я буду стараться, чтобы в доме было все.

Очередь подошла очень быстро. Арина помогала Андрею укладывать покупки по пакетам, а когда кассир озвучила сумму к оплате, у нее из рук выпала банка, а глаза округлились как пятирублевые монеты. Ей такие суммы и не снились даже никогда, а тут расчет за один поход в магазин! И она снова начала чувствовать себя неловко.

— Повезло тебе с мужем, такой отец заботливый… — сказала стоящая за спиной бабушка, и Арину словно жаром обдало. Она судорожно сглотнула, кивнула и поблагодарила женщину за теплые слова, решив, что ни к чему будет оправдываться перед каждым и объяснять, кем они с Андреем приходятся друг другу.

Отойдя в сторонку от кассы, к дверям эвакуационного выхода, Андрей остановился и спросил у Серафимы:

— Самое лучшее выбрала, как и обещала?

— Да! Смотри, какие наборы, все девочки мечтают о таких игрушках! — улыбнулась она, приподняв подбородок.

— Умница! А знаешь, я открою тебе маленький секрет. Это все для тебя! Подарок! В нашем доме ведь нет никаких игрушек, кроме моего плюшевого медвежонка, а тебе нужно чем-то играть, раз ты будешь там жить! — поджал губы Андрей.

Даже разговаривая с ребёнком, он не улыбался. Так странно это было.

Серафима засмущалась, глаза блестели счастьем, она явно не знала, как себя повести, потому что посмотрела на мать, ища поддержки. Арина одобрительно кивнула. Сложно было не догадаться о задумке Андрея, но она боялась начинать спор и говорить, что ничего покупать не нужно, потому что могла ошибаться. А теперь обратного пути уже не было. Арина решила пока промолчать. Серафима посмотрела Андрею в глаза, в которых на мгновенье вновь мелькнула та странная искра.

— Спасибо, Андрей! Я даже не мечтала! — Серафима обняла Андрея, широко улыбаясь, а в ее глазах искрилось безмерное счастье.

Он на мгновенье замер. Арина заметила, что в его глаза заблестели. Андрей обнял Серафиму в ответ.

— Я очень рад, что тебе теперь будет во что играть в новом доме и надеюсь, тебе у нас понравится.

Он говорил, казалось бы, о радостных вещах, но даже тень улыбки не коснулась его губ. Арина нахмурилась.

«Разве такое, вообще, бывает?!».

Всю дорогу Серафима смотрела в окно, любуясь красивыми пейзажами, а когда заехали в поселок, не смогла сдержать накатившие эмоции.

— Ух ты! Как красиво! Мама, смотри какие домики красивые! Как в сказке!

Она говорила настолько восторженно, что эмоции плескались просто через край, глаза сияли детским искренним счастьем. Арина улыбалась, глядя на счастливую дочь, но на душе было почему-то неспокойно, и радости сама она такой не ощущала. Казалось, что совсем скоро случится нечто ужасное.

Увидев дом, девочка обрадовалась еще больше:

— Мы здесь будем жить? Это правда? — спросила Серафима.

— Правда, правда, — уверил Андрей, доставая из багажника пакеты, — бери легкие пакеты с игрушками и неси в большой дом. — Он посмотрел на Арину: — Большую часть времени вы ведь будете проводить в большом доме, там и сделаем игровую.

— Хорошо, вам виднее… Мы тогда отнесем свои вещи и переоденемся? — спросила Арина, чувствуя, что от совместного похода в магазин и ощущения себя частью семьи не остаётся и следа.

— Конечно, только поспешите, через полчаса ужин.

Арина завела дочь в домик и познакомила с новым жилищем. Она видела, как у Серафимы светятся глаза и как ей здесь нравится, и это пугало. Она боялась, что ребенок привыкнет к другой жизни, к роскошной обстановке, а она не сможет ей дать такого же в будущем. И работа эта невечная.

К ужину пришли вовремя. Вера Павловна и Николай Петрович встретили их очень доброжелательно. А увидев Серафиму, загадочно и удивленно молча переглянулись.

— Ну что, Симочка, давай знакомиться? Меня можешь называть баба Вера, а Николая Петровича — деда Коля. Договорились?

— Хорошо, — Серафима мило улыбнулась.

— Ну, тогда, проходите к столу! Васильевна сегодня праздничный ужин приготовила, специально для вас! А потом будет торт! — восхищено сказала Вера Павловна.

— Я люблю торт, — Серафима уселась на стул рядом с матерью, с интересом разглядывая непривычную обстановку.

— Как настроение, Ариночка? — обратилась Вера Павловна.

— Спасибо, все отлично! А вы как? Как здоровье? Давление не скачет на погоду? — следовало привыкать к выполнению своих обязанностей.

— На удивление, все хорошо! Сегодня нас хоть в космос отправляй, даже погода нипочем! Наверное, перемены в доме положительно повлияли!

— Ну и замечательно! Будем чаще гулять на свежем воздухе, лечебной гимнастикой позанимаемся, и совсем забудете о болезнях!

У Андрея зазвонил телефон. Он встал из-за стола, извинился и вышел, а вернувшись, сообщил, что послезавтра Арина сможет сдать экзамены и получить водительское удостоверение.

За столом засиделись допоздна. Серафима уже почти засыпала, поэтому Арина поблагодарила за ужин, за приятную беседу, и они обе отправились в свой сказочный домик.

Беспокойство внутри разрасталось. Арина не понимала переглядок Веры Павловны и Николая Петровича, и их радость, ставшая такой яркой с появлением Серафимы. Возникло такое ощущение, словно у неё попытаются отнять ребёнка, но Арина вспомнила их доброжелательные улыбки и добрые глаза и решила, что она просто устала.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Третья глава

Глава 4

Экзамены Арина сдала очень быстро, сама того не ожидая. Она и не надеялась, что сможет вот так собраться с мыслями, потому что с самого утра очень уж сильно волновалась. Но еще больше боялась подвести Андрея, ведь он специально для нее организовал индивидуальный экзамен. И наверняка заплатил немаленькую сумму за него. Поэтому Арина постаралась изо всех сил заглушить все лишние эмоции — с некоторых пор она умела это делать при необходимости, правда не всегда получалось. Она представила глаза Андрея и без того печальные, и не позволила себе расстроить его еще больше.

И сдала с первого раза.

И теорию, и вождение — все на «отлично».

Водительское удостоверение получила в тот же день.

Из здания ГИБДД Арина вышла сияющая счастьем. Еще несколько дней назад она даже мечтать об этом не могла. И вот теперь она имеет право быть полноправным участником дорожного движения. Она шла не в силах сдерживать улыбку навстречу Андрею, который ждал ее на улице около машины.

— Андрей, я просто не знаю, как вас благодарить?! Мне все еще не верится, что держу в руках права, — восхищенно произнесла она и улыбнулась.

— Не стоит, Арина, мне это было нужно не меньше, чем вам. Ведь теперь я спокоен, что доверяю родителей профессионалу. Серьезно. Поздравляю! Вас очень хвалили, — Андрей протянул ей ключи от автомобиля, — обратно поведете машину вы. Заедем к нотариусу, выпишу доверенность, и в банк — оформим на вас карту.

Арина с радостью села за руль, потому что управлять этим огромным аппаратом ей очень понравилось. Она внимательно следила за дорогой и ничуть не смущалась тому, что Андрей наблюдает.

После того как все необходимое было сделано, Андрей предложил заехать в кафе, предупредив Васильевну, чтобы ужин на них не готовила. Арина немного посомневалась, потому что Фима там весь день одна, среди чужих ей людей, но потом подумала, что дочь быстро освоилась в новом доме, и точно не будет скучать со своими новыми игрушками.

Арина припарковала машину у небольшого деревянного здания, украшенного резными узорами, какие раньше делали для ставней и заборов. Андрей указал именно на него, сказав, что там великолепно готовят. Выйдя из машины, она восхищённо выдохнула и скрестила руки на груди, разглядывая волшебный домик, который будто бы сошел со страниц сказочных историй.

«В гостях у сказки», — было написано на входе.

«И правда, словно в гости к сказке заходишь», — мелькнула мысль у Арины, когда она поднялась по крыльцу и вошла в открытую Андреем дверь.

Внутри кафе царила по-настоящему домашняя обстановка. Стены ничем отделаны не были. Натуральное дерево, от которого до сих пор приятно пахло. Кажется, это была сосна. Круглые столики покрывали голубые скатерти с ажурными краями. В центре каждого стола стояла вазочка с еловыми ветками. Аромат ёлки защекотал ноздри, напоминая о том, что совсем скоро будет Новый год.

Андрей помог Арине снять пуховик и повесил его на вешалку, что располагалась на входе, рядом со своими вещами. Приблизившись к стойке, они сделали заказ и заняли столик у окна.

Блики заходящего солнца ярким заревом разливались по небу, словно художник разбрызгал разные яркие краски по влажному полотну. И не скажешь, что наступает зима. Закат был таким чудесным, словно после жаркого дня на берегу моря.

— Здесь очень уютно, — начала разговор Арина.

— Да. Я часто сюда заезжаю перекусить. Готовят очень вкусно, да и верно, уютно здесь. Как дома. А вы, Арина, любите готовить?

— Люблю. Когда готовить есть из чего. На Родине мы жили вполне неплохо. Отец хорошо зарабатывал, и у нас никогда не было никакой нужды. Мы с мамой любили готовить разные блюда, экспериментировали часто, но получалось здорово! Отец всегда говорил, что мы его балуем. А нам нравилось. — Арина немного взгрустнула и, сдерживая слезу, продолжила печальным голосом, — уезжали из Чечни вынужденно, продать ничего не удалось. Здесь жили сначала в бараке для переселенцев, а потом пособие получили, на которое смогли купить только то, что вы видели. Дом неплохой, но в глухомани… Денег не хватило, чтобы хозяйством обзавестись, работы тоже не найти. А в деревне жить не просто. Это только кажется, что в деревне проще. Но надо и дрова купить, и за свет заплатить и за воду, хоть и с колонки ее берем. На продукты еле хватает, но растим картошку, огурцы, морковь, свеклу. Все, что можно на сибирской земле вырастить, растим. Тридцать соток земли все засаживаем овощами. Покупаем в основном хлеб, сахар, чай и молоко. Иногда для Серафимы вкусности и книги, но это редко выдается. Пока муж был жив, проще немного было, а потом и вовсе бедствовать начали. Отец подрабатывает как может — кому дрова поколоть, кому воды навозить, но это сущие копейки, ведь богатых нет в деревне, все на пенсию в основном живут. Да и здоровье у отца уже не то. В основном живем на пенсию Серафимы по потере кормильца, но платят минималку. Летом проще, конечно. Собираем ягоды, грибы в лесу, возим продавать в город. Тоже копеечки, но хоть какая-то поддержка.

— А родители разве не пенсионеры еще? — спросил Андрей, когда Арина замолчала.

— Пенсионеры… Но… Они обе пенсии сейчас за долги отдают. Когда муж мой погиб, денег не было на похороны и на поминки. Не думали, что все это так дорого… Срочно нужно было где-то найти немалую для нас сумму. Я тогда в город поехала, нашла в газете объявление о выдаче срочных ссуд. Договорилась по телефону. Поехала. Там схема непонятная была, да и я как в дурмане. В общем, на меня оформили товары в кредит, но товары эти мне не отдали, а дали наличными пятьдесят процентов от их стоимости. Платить нужно было за всю сумму. Как-то так, то есть, по сути, я взяла очень дорогую ссуду. Теперь вот, родители обе пенсии отдают…

Арина замолчала и грустно вздохнула.

Как раз в эту секунду принесли заказ. Всё выглядело очень аппетитно, а приятный аромат заставлял слюну активно выделяться, потому еда закончилась быстро. Обхватив кружку с горячим чаем руками, Арина посмотрела в окно. Закат начал медленно таять, превращаясь в размытое пятно. Она снова вспомнила тот день, когда узнала о гибели мужа, и сердце начало ныть, будто бы вспороли кровоточащую рану.

Возможно, тоска, что так отчётливо должна была плескаться в глазах в такую секунду, не ускользнула от взгляда Андрея, потому что он решил поддержать начатый Ариной разговор.

— А мы ведь тоже не всегда богато жили. Я у родителей ребенок поздний. Отцу было сорок пять, а маме сорок, когда я родился…

— Серьезно? Я думала, им не больше семидесяти… — удивилась Арина.

—Да. Они неплохо выглядят для своего возраста, я согласен. Старались всегда следить за собой, думали, я стану стесняться их. Но я не замечал их возраста, они у меня славные! Мы тоже в Россию приехали около двадцати лет назад, но не вынужденно. Решили перебраться из Казахстана. Мне тогда поступать надо было. Захотелось поехать в «город студентов». Родители одного не отпустили. Продали все имущество и за мной рванули. Купили в городе однокомнатную квартиру ближе к университету — район престижный, — машину и дачу. Я поступил, как ни странно. Очень боялся подвести родителей, ведь они в меня верили. А на третьем курсе женился. Но в однешку нашу привести жену не мог, поэтому пришлось на вечернее переводиться и работать идти. Хватался за любую подработку, снял квартиру, старался, чтобы жена не нуждалась ни в чем. Но ей нужно было больше и больше. Через несколько лет купил квартиру трехкомнатную в центре города, о детях мечтал, но… Не вышло, не сложилось… Я бизнес начал вести… Поначалу, пока развитие шло, денег не так много было, как ей бы хотелось… Мне приходилось часто уезжать… Она с моим другом роман крутила, как выяснилось, а потом с ним и уехала за границу, посчитав меня неудачником. Я тогда весь в работу ушел, и дела резко в гору пошли. Дом построил я недавно, для родителей, чтобы жили на свежем воздухе. Городская суета в их возрасте противопоказана. Надеюсь, им здесь будет хорошо. Они ведь для меня — всё!

— Я буду стараться, чтобы они себя прекрасно чувствовали, — прошептала Арина, расчувствовавшись от столь откровенного разговора.

— Я в этом не сомневаюсь. Да и присутствие в доме Серафимы на них положительно повлияло. Вижу, как они рады ей, — Андрей ненадолго задумался и посмотрел в окно, потом взглянул на часы, — О, да мы припозднились уже, как незаметно время пролетает за разговором. Давайте собираться.

— Андрей, —Арина опустила голову и слегка покраснела, — я хотела попросить… Игрушки, которые вы купили Серафиме… Давайте, я частями буду отдавать за них деньги со своей заработной платы?!

— Об этом речи даже быть не может! Арина, я сделал искренний подарок, от всей души! Я когда смотрю на Серафиму, представляю, каким бы был сейчас мой ребенок… Такой же скромный и добродушный! Это подарок!

Он говорил настойчиво, уверенно и очень четко, Арина больше не смогла возражать.

Дома Серафима встретила мать с восторженными новостями:

— Мама, мама, а баба Вера научила меня играть на пианино. Я же так мечтала об этом! Смотри, как я уже умею! Она сказала, что мы каждый день будем заниматься! Мама, я буду играть на пианино! — прыгала дочь, и все волнения оставили Арину.

Фиме хорошо на новом месте. Её здесь любят, совсем как дома.

— Здорово! Я очень рада!

Арина заметила, что не только Серафима светится от счастья, но и родители Андрея заметно повеселели.

— Ну, мы пойдем, Вера Павловна? — спросила Арина, — стрекоза моя, наверное, утомила вас за весь день?!

— Да ну нет, напротив, мы так счастливы! Детский смех в доме, эти счастливые эмоции, они так заряжают позитивом и бодростью. Мы ничуть не устали. Но спать нужно, конечно. Да и вам с дороги отдых нужен. Спокойной ночи! — улыбнулась Вера Павловна.

— Спокойной ночи всем! — пожелала Арина, помогая дочке застегнуть пуховик.

До домика они шли молча. Тоска по родному дому и беспокойство о папе и маме, оставшихся там одними, не отпускало. Но следовало работать, чтобы поскорее отдать долги и спокойно выдохнуть.

Уснуть Арине долго не удавалось. Она вспомнила разговор с Андреем, вспомнила, что он говорил что-то о ребенке, который мог бы быть, и какое-то смутное чувство не давало покоя. Арина долго думала, что за тайна скрывается за этими карими печальными глазами, и что могло произойти с его ребенком. Она очень долго вертелась с боку на бок, пока, наконец, не устала от мыслей, и тогда сон принял в свои теплые объятья.

Утром Серафима разбудила мать раньше будильника.

— Мама, а мы не проспали? Баба Вера с дедой Колей, наверное, ждут уже?

— Нет, солнышко, мы не проспали. Беги умывайся, переодевайся и заправляй кровать. Я тоже буду собираться.

Арина выглянула в окно. Шел мокрый снег, солнце тускло пыталось пробиться сквозь серые тучи. На улице было пасмурно, но настроение от этого не портилось.

Они собрались и отправились в дом. Все уже давно проснулись. Из зала доносился звук телевизора.

— Ну как спали, девочки наши? — спросила Вера Павловна.

— Хорошо, — бодро ответила Серафима. — Мне так нравится мягкая кровать!

— Ну и очень хорошо! Давайте, завтракать, — пригласила она, а Арина смущенно отвела взгляд в сторону.

Она отлично понимала, что не сможет дать дочери такой же уют, и если та привыкнет к сказочному месту, то будет тяжело расставаться с ним. Эта мысль снова и снова посещала голову.

За столом обсудили планы на день. Арина предложила после завтрака сходить в лес на прогулку, а перед обедом заняться гимнастикой. Все согласились.

— Я схожу с вами, а потом уеду по делам. Нужно вертолет подготовить, скоро в тайгу лететь. Будете справляться без меня! Но у вас все получится! — произнес Андрей, и тревога, что уже давно была внутри, усилилась.

Выйдя за ворота, Андрей направился в сторону леса. Серафима взяла Арину за руку и прильнула к ней головой на несколько секунд.

— Так здорово, правда? — шепнула она, на что Арина лишь кивнула ответ.

Это всё действительно волшебно, сказочно и невообразимо, вот только у любой сказки есть свой финал.

— Сейчас покажу замечательные места, где вы сможете безопасно гулять. Там прогулочные тропинки чистят даже зимой, есть скамейки, беседки, и каток зимой будет!

— И можно будет кататься на коньках? — Серафима восторженно смотрела на Андрея.

Арина вспомнила о своей мечте ходить вместе с ребёнком и мужем на каток, которая так и не исполнилась. Потому что муж родился и вырос в деревне, такие развлечения для него были чужды, да и катка в деревне никогда не было, а вырваться в город оказывалось совсем непросто.

— Конечно! У тебя есть коньки? — поинтересовался Андрей.

— Есть, мамины бабушка сохранила, они мне уже как раз.

— Ну вот и замечательно, будешь кататься на катке, как только наступят морозы!

Чем ближе подходили к лесу, тем насыщеннее и свежее становился запах хвои, а открывавшийся на природу вид только дополнял ощущение нахождения в сказке. Ели и сосны со своими мохнатыми лапками были как один: пушистые и ровненькие. Своими макушками они тянулись к солнышку, но ничуть не искривлялись в стволе, как это часто происходит. Будто бы были искусственными, но в то же время источали жизненную энергию, которую невозможно было не прочувствовать.

— Какой же здесь изумительный воздух! У нас в деревне, казалось бы, такой же хвойный лес, но присутствует какой-то отторгающий легкий запах. Наверное, потому что коровники неподалеку. А здесь чистейший воздух, даже голова немного закружилась, — Арина вдыхала полной грудью и прислушивалась к еле уловимым звукам, доносившимся из глубины лесной чащи.

Птицы что-то насвистывали, радуясь ласкающим солнечным лучам, веточки под ногами похрустывали, а опавшие с деревьев пёстрые листья шелестели.

— Что есть, то есть, — поддержал разговор Николай Петрович, — это заповедные места, под строительство выделили совсем немного места, Андрею пришлось немало заплатить за этот участок. Но место того стоит, это факт.

По узкой тропинке прошли совсем немного, и взору неожиданно открылась прекрасная поляна. По её периметру стояли красивые деревянные скамейки, между которыми были установлены осветительные фонари, справа располагалась резная беседка, а влево, вдоль густых мохнатых елей, тропинка уводила куда-то дальше. И Арина даже не сомневалась, что и там ждёт нечто красивое.

— На полянке зимой поставят новогоднюю елку, а здесь будет каток и горка. Великолепное место для отдыха и прогулок, не правда ли? — сказал Андрей.

В эту секунду он напоминал экскурсовода, которых показывают по телевизору, и Арине показалось, что она не на работу устроилась, а приехала отдыхать.

— Да, о таком только мечтать можно, это верно! — Вера Павловна восторженно улыбалась.

— Согласна, замечательное место, и ведь никогда не догадаешься, если мимо пройти и не свернуть на тропу, — поддержала разговор Арина.

Все светились счастьем и наслаждались дивной красотой сибирского леса, и только Андрей ничуть не изменился в лице, хотя и говорил позитивные вещи.

Домой вернулись счастливые и бодрые. Серафима говорила, что здорово будет ходить туда на прогулку, а Арина кивала ей, запоминая окружения, ведь она привыкла к тому, что всё может измениться в один момент, и работы этой лишиться тоже можно по щелчку пальцев.

— Ну что ж, давайте часик отдохнем и займемся гимнастикой. Я знаю отличные упражнения, которые стоит делать перед обедом, — предложила Арина.

— Мы не против! — с улыбкой ответила Вера Павловна, — а после обеда мы с Серафимой позанимаемся музыкой, а ты, Ариночка, сможешь отдохнуть пока.

— Да отчего мне отдыхать-то? — Арина удивилась. Она ничуть не уставала, ведь общение с родителями Андрея было ей даже в радость. — Я бы не против была Васильевне по кухне помочь. Могу ужин даже приготовить, если она не будет возражать.

— Я с ней поговорю, думаю, против она не будет! — одобрительно поддержала Вера Павловна.

Час Арина занималась у себя в домике с дочерью, и та успела решить немало упражнений по математике, которую обычно делала совсем без интереса. Теперь у Серафимы было ещё больше стимула поскорее сделать уроки, а потом бежать в большой дом, чтобы поиграть или позаниматься с Верой Павловной на пианино.

Гимнастика длилась немного времени. Арина знала, что начинать лучше с малого. Перед занятиями Андрей поинтересовался, уверена ли она, что упражнения будут безопасны для его родителей, и когда убедился, что они на самом деле безобидные позволил начать. Серафима в этом время играла с кукольным домиком.

Техника дыхания Капалабхати, дыхание животом, всегда нравилась родителям Арины, поэтому она решила предложить это упражнение и тут. Оно на удивление лёгкое, а после его выполнения дышать становится гораздо проще.

— Вот эти дыхательные упражнения мне кажется, очень полезны. Я чувствую какую-то силу, дышать на самом деле стало, как будто легче, что ли, свободнее, можно сказать, — Николай Петрович улыбнулся. — Арина, с вашим появлением наш дом как будто ожил после долгого сна.

— Я очень рада, Николай Петрович, очень рада, правда! Спасибо вам за теплые слова, — раскраснелась Арина.

Васильевна принялась хлопотать на кухне.

— А можно, я вам помогу? — спросила Арина.

— Не откажусь, если несложно только!

— Да мне даже в радость. И с ужином могу помочь. Можно?

— В любое время! Помощь лишней не бывает. А если сама ужин приготовишь, так вообще благодарна буду, мне бы пораньше домой уйти, у внука день рождения сегодня, — Васильевна улыбнулась.

— Идем на кухню!

— Я с радостью! Приготовлю, конечно! — обрадовалась Арина.

За обедом Арина помогла Васильевне разлить по тарелкам суп и разложить второе блюдо. Разговаривали за столом немного, а после, Вера Павловна с Серафимой ушли в зал, Николай Петрович устроился в кресле-качалке смотреть телевизор, а Арина отправилась на кухню получать инструкции по поводу ужина.

Арина решила приготовить запеченный картофель с отварной курицей и жареными грибами. Нарезанный колечками лук придавал блюду сочность. Уложив всё на противень слоями и залив сметанным соусом, она посыпала блюдо сыром и поставила в духовку, чтобы довести до готовности. В Чечне они с мамой частенько готовили такое блюдо, а вот после переезда изредка на Новый год.

Накрыв на стол, она заметила Андрея, который только-только вернулся из города. Он уезжал куда-то по делам, и вот сейчас стоял у входа в гостиную, спрятав руки за спину. Подойдя ближе к столу, он достал и протянул букет розовых лилий маме. Вера Павловна поблагодарила сына, поцеловала в щеку и пошла на кухню за вазой, а он приблизился к Арине и протянул ей алые розы.

— А это вам, в знак искренней благодарности!

— Спасибо, Андрей, я очень тронута, столь неожиданно… — Арина растерялась, не в силах подобрать слова благодарности.

Она смущенно опустила взгляд и покраснела. Взяв букет из рук Андрея, Арина задумалась о том, что муж никогда не дарил ей цветов. Даже в ЗАГСе они просто расписались. Ни букетов, ни колец, ни гостей… Лишь однажды, когда родилась Серафима, он встречал их у роддома с букетом, который купил даже не сам, а мама Арины позаботилась об этом, чтобы дочери было приятно. Она никогда не придавала этому значения. Хотя отец всегда дарил матери цветы, даже без повода. А когда не было денег на букеты из салонов, он нарезал цветы сам — полевые, лесные… На восьмое марта и дни рождения Арине дарил цветы отец, а муж — никогда. Но она все списывала на деревенское воспитание супруга. Арина с грустью улыбнулась уголками губ, отгоняя неприятные воспоминания. Вера Павловна подала вторую вазу, всем видом давая понять, будто все происходящее для них считалось нормой.

Андрей достал из сумки, что была перекинута через плечо, коробочку с шоколадными яйцами и протянул Серафиме:

— Держи, Фима, это тебе!

— Ой, мамочки, киндер сюрпризы! — она посмотрела на мать, — Спасибо! Я так мечтала! Три киндер сюрприза! Мама, посмотри!

Отцу Андрей протянул газеты.

— Спасибо, не забыл про старика! — Николай Петрович принялся листать спортивные новости.

— Давай, потом почитаешь, ужинать пора! — забрала корреспонденцию Вера Павловна и отложила на журнальный столик.

Приступив к еде, Андрей сразу же похвалил:

— Васильевна сегодня превзошла себя! Давно так не готовила! Правда, так вкусно давненько не было.

—А это Арина приготовила, — гордо заявила Вера Павловна. — Васильевне сегодня пораньше нужно было уйти по семейным обстоятельствам.

От неожиданности Андрей слегка поперхнулся и посмотрел на Арину:

— О-о-очень вкусно, правда, вы волшебница!

Арина улыбнулась, но стало грустно от того, что сказал он это снова без всякой внешней радости. Сложно было понять, что он на самом деле думает, какие чувства испытывает, что переживает.

После ужина Серафима попросила мать позволить ей немного поиграть со своими игрушками.

— Хорошо, поиграй, пока я уберу со стола и помою посуду.

Девочка радостно побежала в игровую комнату.

— Ну, а мы к себе пойдем. Спасибо за ужин и спокойной ночи! — Вера Павловна поцеловала сына и пошла в свою комнату.

— Спасибо! Доброй ночи! — Николай Петрович отправился вслед за женой, прихватив с собой газеты.

— На здоровье! Приятных снов! — Арина поднялась со стула. — Ну, а я пока все уберу!

Андрей ухватил ее за руку и немного потянул назад. Она снова присела на стул. Внутри всё сжалось, показалось, словно разрядом молнии прошибло в одну секунду. Арина судорожно сглотнула.

— Подожди немного, я потом помогу. — Он продолжал держать ее ладонь в своей руке, внимательно разглядывая, — Арина, давай на «ты»? Взрослые люди, сложности какие-то создаем…

— Давай, хорошо! — пытаясь освободить свою руку, Арина недоуменно смотрела на Андрея, но осознав, что руку отпускать он не собирается, решила сдаться.

Он смотрел на ладонь, о чем-то думая, потом продолжил разговор.

— Знаешь, у меня сегодня появилось какое-то смутное предчувствие предстоящей беды. Неспокойно на душе, будто что-то может случиться. И я хочу тебя попросить… — Арина смотрела на него взволнованно, а он не сводил глаз с ее ладони. — Если вдруг со мной что-то случится, пообещай позаботиться о моих родителях…

Он говорил настолько убедительно, что Арине в какой-то момент стало страшно, но позволить себе расчувствоваться перед Андреем она не могла. Она не должна была выдать страх, потому что он принял ее на работу, доверил самых дорогих ему людей, и она не смела допустить, чтобы он хотя бы на мгновенье усомнился в ней.

— Ну что ты говоришь, что может случиться? Думать надо о хорошем, не допускай плохие мысли.

— Я знаю… Я, наверное, даже уверен… По закону судьбы со мной ничего не может случиться в ближайшее время. Жить я буду долго… — он задумался и спустя минуту, добавил тихо, — и, наверное, даже, счастливо… Но волнение только усиливается. Не знаю, что это, но что-то беспокоит. Иначе я не начал бы этот разговор. Пообещай, Арина!

— Обещаю!

Он отпустил ее ладонь, будто только теперь понял, что происходит.

— Прости… Задумался… Ну что, давай помогу тебе с посудой!

Андрей ловко сложил все тарелки одну в другую и понес на кухню. Арина вошла со стаканами на разносе и от удивления остановилась на пороге. Андрей стоял у раковины и мыл посуду. Она представить не могла, что такой мужчина станет мыть посуду. Высокий, спортивного телосложения, очень привлекательный брюнет с тонкой паутинкой седины на висках. Он казался одним из тех мужчин, кто считает, что зарабатывает деньги и больше ничего от них ждать не стоит, а женщина должна исполнять роль прислуги и любовницы, параллельно занимаясь воспитанием детей. Но сейчас она увидела его в другом свете. Сначала цветы… Теперь вот посуда… Он был миллионером, но вел себя просто, естественно, не ставил из себя героя. Он просто был самим собой. Арине это не могло не понравиться, но она прекрасно понимала, что думать о нем, начать мечтать — это верх безрассудства. Она встрепенулась и тихо спросила:

— Ну вот, а мне что делать? Ну, давай, я сама помою. Андрей!

— Мне полезно иногда разнообразить деятельность. Домашние дела неплохо расслабляют и помогают отрешиться от работы, а то все мысли только ей и заняты. Я, кстати, давно Васильевне предлагаю посудомоечную машину купить, но она все отказывается. Говорит, так надежнее. Сейчас я с ней согласен. Не волнуйся, мне даже нравится!

— Ну, хорошо! Тогда я пока приготовлю сок. Хочешь?

— Хочу. Давай, апельсиновый. И немного лимона туда добавь, пожалуйста.

— Хорошо! — Арина взяла фрукты и включила соковыжималку.

Сок был готов, когда Андрей закончил мыть посуду. Он взял стакан, выпил сок залпом, поблагодарил Арину и, пожелав спокойной ночи, удалился в свою комнату.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Четвертая глава

В эту ночь Арина совсем не спала. Она пыталась понять Андрея. Душу тревожило множество вопросов, которые только усилились после его странной просьбы.

«Что же привело его к такому состоянию, что он боится дать волю эмоциям?».

«О чем он часто задумывается, не замечая ничего вокруг?».

«Что произошло с его ребенком?».

«Что может предвещать это предчувствие беды, которое его тревожит?».

Мысли путались в паутину, создавая хаос и разделяя каждый вопрос на кучу новых.

Арина встала на ноги, подошла к окну и долго смотрела на звезды. Молодая луна ярко освещала темные кроны елей. В комнате Андрея горел тусклый свет. «Наверное, тоже не спит» — подумала Арина, и его загадка становилась более заманчивой. Раньше она никогда не замечала за собой такого любопытства, а сейчас ей очень хотелось узнать, что скрывает этот человек, и что же прячется под его маской полного безразличия. Но больше всего беспокоила столь странная просьба.

Утром Арина чувствовала себя подавленной из-за бессонной ночи. Чувство стыда за то, что допускала мысли об Андрее, не давало покоя, как только увидела его. Ей казалось, что он знает о том, насколько любопытна ей его судьба, со всеми завуалированными тайнами. А это было крайне неправильно. Он работодатель, она работает на него по договору, и его личная жизнь, не имеет никакого отношения к ее работе.

Она понимала, что не должна даже пытаться что-то выведать, но назойливые мысли не давали покоя, и от этого разболелась голова. Арина выпила таблетку и попыталась казаться веселой и счастливой, но Вера Павловна сразу же заметила, что происходит.

— Аринушка, ты плохо спала? Вид у тебя не выспавшийся. Может быть, постель неудобная? Или что-то мешает уснуть? Так ты скажи!

— Да нет, что вы, Вера Павловна! Мне очень удобно и комфортно, но просто не спалось… почему-то, — она смутилась и опустила голову.

— А ты сегодня ляг днем поспать, после обеда, а вечером выпей настой из трав. Я его тебе дам. Напомни только, если забуду. Очень хорошо помогает.

— Спасибо, я попробую!

После завтрака Арина и Серафима отправились на прогулку с родителями Андрея, сам он снова уехал в город до вечера.

Николай Петрович и Серафима шли впереди, о чем-то оживленно болтая и смеясь, а Арина и Вера Павловна немного отстали. Мать Андрея тяжело вздохнула и, замедлив шаг, начала разговор.

— Беспокоюсь за Андрюшу, тоже не спал всю ночь. Может, погода меняется… Мы с отцом привыкли настои трав перед сном пить, так спится отлично просто, а он, вижу, совсем не уснул, — она снова печально вздохнула, — хоть бы все было хорошо, за рулем ведь…

— Все будет хорошо, не беспокойтесь! — Арина взяла под руку Веру Павловну. — Простите мне, пожалуйста, нескромный вопрос, но… я хочу спросить… Вера Павловна, почему Андрей такой печальный, никогда не улыбается и, вообще, никаких эмоций не проявляет? Это какая-то травма? Просто так не мог бы человек вот так вот сдерживаться, это нереально… Похоже на внутренний барьер, который подавляет чувства. Я спрашиваю просто для того, чтобы случайно не сказать по незнанию ничего лишнего, не ранить еще больше, не задеть за живое…

Вера Павловна взглянула на Арину, грустно вздохнула и ответила, немного выждав:

— Андрюша рос всегда веселым, озорным и вполне эмоциональным ребенком. Ты знаешь, Серафима, своими неподдельными эмоциями, своей открытостью напоминает его в детстве. В юности у него были друзья, он занимался спортом, хотя спортом он по-прежнему увлекается. Много увлечений других было. В школе, в университете активную деятельность вел общественную, в общем, заводилой его все считали. Но… Потом он познакомился однажды со своей будущей женой, Евой. И как будто подменили его. Все для нее старался, как будто весь мир сошелся на ней одной. Друзей не осталось, общественную деятельность забросил, работать пошел, лишь бы ей угождать во всем. Ева старше него на несколько лет, за плечами два брака уже имела, только развелась со вторым мужем и сразу же с Андреем познакомилась, — Вера Павловна снова тяжело вздохнула. — Влюбился как мальчишка малолетний, да он и был еще мальчишкой, по сути. А она лишь пользовалась его чувствами. Он как будто на крыльях летал, счастливый был, постоянно смеялся, шутил. Лет восемь они вместе прожили. Андрюша хотел детей сильно, а она его вокруг пальца водила, потом, когда у Андрея дела уже неплохо шли, и он поставил вопрос о ребенке ребром, она согласилась родить… — Вера Павловна ненадолго замолчала и взглянула на Арину, — Ой, не будем об этом… Эта тема у нас под запретом… Да и какая бы мать из нее получилась?! В общем, бросила она его, укатила за границу с бывшим другом Андрюши. Он сильно переживал, вот тогда-то все и началось… Хотя, я неуверена, что только из-за развода он в себя ушел, я чувствую, что здесь еще что-то вплетено, а что именно сама не понимаю. По Еве он не сильно тосковал, быстро смог понять, что это не любовь была, а наваждение. Она даже приезжала однажды, прощения просила, вернуться хотела, но он не простил. А вот изменился он сильно. Улыбки и радости в его глазах мы больше и не видели… Он словами говорит, что все хорошо, а глаза грустнючие… А сердце материнское вот как такое может пережить? Ох… Ладно, разболталась я чего-то.

— Печально! — Арина понимающе посмотрела на Веру Павловну, — но надо верить в лучшее! Давайте вместе верить, что вернутся к сыну вашему и чувства и эмоции!

— Дай бог, Аринушка, дай бог! У ж сколько лет молю Его об этом… А ты-то с мужем хорошо жила? Не гулял? Не обижал?

— Нет… Все вроде было хорошо. Обижать не обижал, да и дома всегда был, если не работал. Да и где гулять-то в этой глухомани. Неплохо жили, денег, правда, не всегда хватало, но справлялись, старался заработать и все в дом! Выпивал изредка, но не дебоширил, как это бывает у других, сразу спать уходил. — Арина пожала плечами, — Нормально жили… Вроде бы…

— Это хорошо, а то ведь в семьях всякое бывает…

Арина не решилась спросить про ребенка Андрея. И без того чувствовала неловкость и вину от затеянного разговора, тем более что явно ей сказали — тема эта запретная, но тем сильнее хотелось узнать, почему. Запретный плод ведь всегда сладок…

Ветер усиливался. Тяжелые капли дождя, внезапно начали капать с неба, и очень быстро стали превращаться в крупные снежинки.

Николай Петрович и Серафима обернулись. Фима побежала навстречу к Арине и Вере Павловне.

— Смотрите, самый настоящий снег! Уже зима началась? Настоящая?! — она смотрела на них по очереди искрящими глазенками.

— Может быть… Если не потеплеет за несколько дней, то снег, наверное, уже ложиться начнет, — ответила Вера Павловна, умиленно глядя на Серафиму, — но даже если потеплеет немного, совсем скоро настоящая зима точно начнется…

Они еще немного погуляли, но на этот раз молча, потому что каждый погрузился в собственные мысли, наслаждаясь пушистым первым снегом, что медленным танцем начал опускаться на землю и сразу же таять, соприкасаясь с ней.

День промчался незаметно. Гимнастика, пианино, разговоры… Настало время ужина, и в дверь вошел Андрей с большой коробкой.

— Всем доброго вечера! А у меня сюрприз! Вот, привез ноутбук, завтра приедут ребята интернет проводить высокоскоростной, будет и у вас окно в большой мир! — поделился он новостями.

— Это для чего еще? — поинтересовался Николай Петрович, разглядывая коробку.

— В интернете можно кучу информации найти. Передачи интересные смотреть можно, которых по телевизору никогда не покажут. Обучающие программы для Фимы… Что-то срочное, важное, узнать понадобится, Арину попросите, она все найдет.

— Я? — Арина покраснела. — Да я даже кнопки на нем нажать побоюсь, не то чтобы…

— А я научу, там ничего сложного на самом деле. Серафима сможет иногда в компьютерные игры поиграть, только помните, что детям больше часа в день не рекомендуется у монитора проводить…

— А мне и не надо, — радостно сообщила Серафима, — у меня столько игрушек, что не успеваю поиграть со всеми!

— Это же просто замечательно, — похвалил Андрей и протянул Серафиме шоколадку.

Ее глаза сверкали счастьем, она поблагодарила за подарок и передала шоколадку матери. Фима знала, что сладкое есть следует после плотного ужина.

После ужина Вера Павловна дала Арине стакан с травяным настоем:

— Выпей вот, четверть стакана, и ступайте спать.

Настой и вправду оказался чудотворным. Лишь только Арина коснулась щекой своей мягкой подушки, чувство неги, будто теплой пеленой окутало все ее тело, мысли плавно растворились, а на смену им пришли яркие сны.

Арина услышала, как Андрей звал ее, пошла на голос, и оказалась в чаще странного незнакомого леса, озираясь по сторонам. И, вдруг, рядом появился Андрей. Он смотрел ей в глаза и держал, не отпуская, ее ладонь. Его взгляд искрился безмерным счастьем, а губы нежно улыбались. Потом подошла незнакомая женщина, очень странно одетая, но красивая и молодая и, схватив его за плечи, развернула к себе и сказала Арине, что это ее мужчина, и она запрещает даже смотреть в его сторону. Он уходил вслед за незнакомкой, оглядываясь на Арину и до последнего момента не отпуская ее ладонь. Потом ветви елей сомкнулись и скрыли их, удаляющихся в лесную глушь.

Проснулась Арина, когда будильник зазвонил первым звонком, и сразу вспомнила сон. Улыбка Андрею очень подходила, безумно захотелось увидеть это наяву, но потом… женщина… Арина загрустила и сразу попыталась отвлечься. В конце концов, это просто сон и не стоит придавать ему особое значение. Тем более не следовало обдумывать сон со столь интимным участием в нём работодателя.
После завтрака в дверь кто-то позвонил. Арина пошла открыть и сильно удивилась, увидев на пороге молодую девушку. Она сначала не знала, что сказать, а потом тихо спросила:

— Здравствуйте! А вы кто?

— Я здесь работаю! А вы? — голос незнакомки отдавал самовлюблённостью.

— А я… Тоже… Проходите!

Арина искренно улыбнулась, а девушка оценивающе посмотрела на нее свысока, и гордо прошла в бытовую комнату.

— Это Эля, она убирается у нас два раза в неделю, но брала двойные выходные. Она работает в соседском доме, а у нас подрабатывает, — сообщила Вера Павловна.

У Арины начало стучать в висках. Она вспомнила свой сон, и хоть девушка из него совсем не была похожа на Элю, внутри неприятно екнуло.

Арина отвлеклась, чтобы помочь Васильевне убрать со стола. Негативные мысли стали потихоньку отступать.

Эля переоделась и вышла в коридор с необходимым для уборки набором инструментов. Арина заметила, что уборщица направилась в кабинет Андрея, но Николай Петрович ее остановил:

— Андрей Николаевич просил больше не убирать в его кабинете… И в спальне тоже…

— Почему? — девушка метнула взгляд на отца Андрея, — и где сам Андрей… Николаевич?

— А он перед нами не отчитывается, — по интонации Николая Петровича было понятно, что Эля ему не очень нравится.

Она взяла ведро с водой, вздернула подбородок и открыла дверь в игровую комнату.

— А это еще что? — недовольно спросила Эля, окинув взглядом игрушки, которыми была занята почти вся комната.

— Вы не беспокойтесь, в этой комнате я саму буду убирать, чтобы вам было несложно, — подошла Арина.

— Да я не беспокоюсь… Ведь в договоре не было такого ничего. А это дочь Андрея Николаевича? — она внимательно посмотрела на Серафиму.

— Нет, это моя дочь! — поджала губы Арина, чувствуя негативные вибрации, что исходили от Эли.

— А-а, просто чем-то на него похожа! Вот я и подумала…

Арина покраснела и, не задумавшись, ответила:

— Не вижу сходства!

В это время Андрей вошел в дом. Эля повернулась к нему и широко заулыбалась. Голос ее сильно изменился. Невооруженным глазом было видно, как она старается привлечь к себе его внимание, но он один как будто этого не замечал.

— Доброе утро, Андрей Николаевич! — она вытянула шею и сделала шаг вперед.

— Здравствуйте, Эля!

Андрей повернулся к Арине:

— Арина, там ребята интернет проводят, вы, когда с прогулки вернетесь, все будет готово, и до обеда я могу начать учить тебя азам. Мне скоро уезжать, поэтому хочу быть уверен, что все успею.

— Хорошо! — Арина положительно кивнула и почувствовала на себе испепеляющий взгляд Эли, но постаралась сделать вид, что ничего не заметила, а шальная мысль бездумно ранила: «Сон в руку?»

Неприятное ощущение после Элиного взгляда не давало покоя, Арине пришлось сильно постараться, чтобы не дать волю эмоциям, которые пытались вылиться слезами. Она сдержала всю обиду и дала себе установку на то, чтобы впредь не обращать внимания на эту девушку и относиться к ней как к пустому месту, то есть, совершенно не замечать ее присутствия.

На прогулке Вера Павловна между разговором, поведала Арине, что Эля не дает прохода Андрею с первого дня работы, а он не знает, как теперь уволить ее, ведь по договору работает… да и найти на это место кого-то не так легко.

— Вокруг ведь все богатые живут, а приезжать издалека никто не станет на два часа работы. Элю нам прислали из агентства по подбору персонала, но не предупредили, что она уже работает в соседнем доме с проживанием, и что ее работодатели не в курсе этой подработки. Она и сама призналась лишь после подписания договора. После этого Андрей перестал доверять агентствам.

— Теперь я понимаю, почему мне повезло, и объявление было наклеено у входа в кафе. Если бы Андрей обратился в агентство, то я бы не нашла эту работу… И, кстати, очень странно, но мне никогда даже мысль не приходила о поисках подобной работы через каких-нибудь агентов. Не представляла, что такое вообще бывает.

— Ну да, после случая с Элей, Андрей решил заняться поисками других работников сам. Поклеил объявления, в газету написал. А Эле старается всем видом показать, что она не интересна, но она как муха назойливая, ничего не понимает. Но, возможно, что сама уволится… Ее подработку, видимо, не особо поощряют на основной работе, вот и уже двойные выходные у Андрея просила.

Арина немного помолчала, а потом осторожно начала разговор:

— Вера, Павловна, я бы могла убирать в доме, ну если вдруг, Эля решит уволиться. Мне не сложно совсем, Андрей итак мне очень хорошую зарплату предложил, мне неловко даже, кажется, что ничего не делаю и столько денег получать… Да и игрушек Серафиме накупил так много, мне очень неудобно, хочется отблагодарить его за это!

— Ну, если несложно, то я поговорю с Андреем. — Вера Павловна с улыбкой посмотрела на Арину, — А про игрушки даже вот не думай! Андрей от души это сделал. Ты не представляешь, как он мечтал иметь детей, он был бы замечательным заботливым отцом.

Вера Павловна замолчала и долго о чем-то думала, заметно погрустнев. Арина решила ее подбодрить.

— Андрей, действительно, был бы очень хорошим отцом, это видно, как он любит детей. Но ведь он еще совсем молод, все впереди! Он непременно встретит женщину, и дети будут! Такой мужчина просто не может быть один! Он непременно должен стать счастливым… Иначе, я считала бы судьбу не справедливой.

—Да так-то так, только он и слышать не хочет уже давно ни о какой женщине. Сколько мы с отцом пытались познакомить его с девушками милыми, скромными. У него и в офисе многие женщины о нем мечтают, а он нет! Даже затевать разговоры эти запретил. Считает жизнь потерянной, а себя одиночкой обреченным… Я ничего не понимаю, но он после развода с Евой даже смотреть не стал в сторону женщин. Вот такие вот дела… И… К тому же… Арина, мы с Николаем Петровичем, когда увидели впервые Серафиму, она очень напомнила Андрюшу в детстве, не знаю, почему, но какое-то неуловимое сходство. Вот и он, привязался к ней, наверное, как к родной… Что-то в ней есть такое… Не знаю даже, как объяснить…

Арина вдохнула полной грудью и совсем не знала, что можно сейчас ответить. Она даже слегка насторожилась, но потом взглянула в добрые глаза Веры Павловны и убедилась, что говорит она искренно и вряд ли чего-то не договаривает.

— Да, Вера Павловна, я совсем забыла сказать, что ваш отвар просто чудодейственный. Это правда, я спала сном младенца, — Арина решила перевести разговор в другое русло, но тут же вспомнила про свой сон и немного взгрустнула, — поделитесь рецептом?

— Конечно! Конечно! Ой, я так рада, что тебе помогло. Ариночка, конечно, поделюсь.

Вера Павловна стала гораздо веселее, и домой вернулись все довольные и счастливые. Свежий воздух и отличная компания всем шли на пользу. Арина обратила внимание, что прогулки в лесу наполняют ее некой силой, она чувствовала, как дыхание природы придает ей веру в лучшее, успокаивает, помогает отрешиться от ненужных мыслей. Вот и теперь она совсем забыла о неприятностях и чувствовала детскую радость и свободу.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Пятая глава

Глава 5

Перед обедом, как и договаривались, Андрей пригласил Арину в свой кабинет. По его виду было понятно, что он решительно настроен научить ее пользоваться интернетом. Арина сильно переживала и очень боялась нажать какую-то кнопку.

Андрей начал с простого:

— Попробуй сама включить ноутбук. Вот этой кнопкой. Смелее!

— Андрей, у меня честно, страх панический. Вдруг что-то сломаю?! Я никогда…

— Послушай, ты отлично водишь автомобиль! И не боишься что-то сломать! Это, то же самое, железо, только немного с другим функционалом. Включай!

Арине было очень страшно, она на самом деле не могла побороть этот страх, но не хотела показаться перед Андреем кисейной барышней, поэтому собрала все свои внутренние силы и, унимая в теле дрожь, положила палец на кнопку, зажмурилась и сделала нажатие.

— Фу-у-ух, — выдохнула Арина, когда в ноутбуке послышался ровный еле уловимый звук, и засветился экран.

—Ну вот! А ты боялась. Ничего страшного, правда? — Арина только молча кивнула, потому что страх пока еще никуда не делся, и ей было довольно не просто бороться с этим внутренним смятением.

— Ну, по клавиатуре, все понятно, а сам экран называют рабочим столом. На рабочем столе я сохранил необходимые ярлычки. Вот этот, похож на хвост лисички, и откроет тебе весь простор интернета. Я все настроил. Просто запускай двойным кликом. Давай! Нажми быстро два раза левой кнопкой мышки. Ну же!

Арина положила руку на мышь, но палец долго вздрагивал, прежде чем она решилась нажать. С первого раза сделать двойной клик не вышло и Арина, поборов все внутренние страхи, повторила попытку. На экране появилось что-то новое.

— Молодец! Это ты сейчас открыла браузер. Вот здесь строка поиска. Можешь написать в нее любой запрос и нажать вот эту кнопку «найти». Попробуй что-нибудь найти.

Арина ненадолго задумалась, потом быстро, но с осторожностью стала нажимать кнопки на клавиатуре: «Пушкин стихи»… После нажатия на кнопку поиска, страница обновилась, и открылись результаты. Арина восторженно взглянула на Андрея:

— Боюсь, что я ничего не запомню!

— Это поначалу всем так кажется, но если будешь часто пользоваться, то со временем освоишься и будешь в интернете как рыба в воде.

— Теперь, посмотри, как можно создать документ, чтобы делать какие-то записи…

Андрей пошагово объяснил Арине, как и что включать, открывать, создавать, редактировать, искать. Сначала она делала все по его инструкции с большим энтузиазмом, даже все страхи как-то незаметно испарились. Но когда поняла, что слишком много информации не сможет так вот сразу усвоить, тихо прошептала:

— А может… Обойдемся? В вашей библиотеке есть много справочников, энциклопедий…

— Можно и обойтись, но не в каменном веке живем. Ты сама поймешь, насколько проще жизнь станет. Ну да ладно! Все равно информация у тебя отложилась и при необходимости будет тебе помогать. А еще я вот инструкцию скачал в интернете «Руководство для чайников», — он протянул Арине несколько печатных листов.

— Для каких чайников? Ты еще и чайник купил какой-то необычный?

— «Чайниками» в шутку называют людей, которые только начинают знакомиться с работой на компьютере, здесь более чем доступно все описано с картинками, ты легко разберешь. Просто, я, наверное, плохой учитель.

Арина виновато улыбнулась и опустила голову:

— Да нет, это я плохая ученица. Раньше все налету схватывала и понимала, а пожила в этой деревне в глуши лесной, отупела что ли, в общем, совсем от жизни отвыкла и отстала. Извини. Я буду стараться!

— Ну и хорошо! Ты сможешь, я уверен! — Андрей нахмурился и, выдержав недолгую паузу, продолжил, — Арина, я через неделю должен буду уехать… Когда вернусь, пока не знаю. Поэтому вы с Серафимой можете съездить домой денька на два-три. Мне пока машина не нужна, побуду с родителями. А вернетесь, я остальные дела доделаю и в путь!

Предложение для Арины было совершенно неожиданное, но она с великой радостью согласилась. Они привыкли жить семьей и надолго никогда не разлучались, поэтому уже успели соскучиться. Она поблагодарила Андрея и решили,  что выехать лучше всего будет следующим утром.

С вечера Арина приготовила все вещи, а утром, сразу после завтрака, стали собираться в дорогу. Тревога слегка успокоилась, заставляя думать, что всё это было из-за разлуки с родными.

Вера Павловна обняла Серафиму:

— Ну как же мы без твоих танцев и стихов здесь будем? — она смахнула слезу. — Мы ведь успели к вам привыкнуть… Ну ничего, не обращайте на меня внимание, счастливой дороги!

Андрей пожелал счастливого пути и впервые за все время посмотрел Арине в глаза. От его пронизывающего взгляда внутри все перевернулось и не желало возвращаться обратно. Какое-то странное чувство охватило, разливаясь теплом и неведомой мелодией нежности. В ушах громко звучала красивая музыка, сотканная из прекрасных чувств, а снежинки за окном плясали и кружились в праздничном веселом хороводе.

 

Арина отгоняла все эти мысли, но музыка волшебных чувств звучала все громче и громче. Арина старалась ехать предельно осторожно и думать о посторонних вещах не могла. Но когда добрались до дома и встретились с родителями, которые были безумно рады, она прошла в свою комнату и под предлогом «лягу отдохнуть», начала вспоминать этот карий взгляд, всколыхнувший сильные переживания. Она думала об Андрее, и улыбка невольно касалась губ. Так она пролежала до самого вечера и не заметила, как пролетело время. А Серафима не переставая рассказывала бабушке и дедушке о своих новых игрушках, о том, как научилась играть на пианино, в каком красивом лесу они гуляют и как понравилось ей в том доме.

Утром мать разбудила Арину взволнованным голосом:

— Ариша, просыпайся, дочь, там к тебе Валька Ивлева пришла.

Арина протерла глаза, ничего не понимая.

— Который час? — спросила она и позевала.

— Семь утра.

— А кто такая эта Валька?

— Да лесничего дочь, из соседней деревни, вон приехала на мотоцикле в такую рань, тебя требует, — пожала плечами мама.

— Но мама, я ее даже не знаю! Для чего меня было будить? — возмутилась Арина.

Она лениво поднялась с кровати и, надевая на ходу теплый халат, вышла на веранду.

Во дворе стояла молодая женщина, которая казалась очень бедной и неухоженной. Волосы собраны в стиле «гнездо глухаря». Одета в спортивные штаны и толстовку. Она переминалась с ноги на ногу и щурилась, глядя на двери.

— Здравствуйте, вы точно ко мне? — спросила Арина с крыльца, кутаясь в куртку.

— К тебе! К кому ж еще! — произнесла она и плюнула себе под ноги.

Арина поежилась от столь наглого поведения незнакомки.

— Мы разве знакомы?

— Вот давай и познакомимся!

— Ну, давай! — Арина не стала церемониться и тоже сразу перешла на «ты», — только для чего мне это нужно, не могу понять?

Из люльки «Урала» выглянула белокурая девчушка:

— Мама, я замерзла!

Арина взглянула на девочку, дрожащую от холода, и предложила пройти в дом. Женщина не отказалась. Она провела гостей на кухню и налила чай.

— Грейтесь!

Она поставила на стол конфеты, пряники и печенье и пододвинула вазочку с вареньем к девочке:

— Угощайся! Пей чай!

Женщина разглядывала все вокруг, потом посмотрела на Арину:

— Тянуть не стану, сразу к делу. Я Валя, а это Алеся, дочь моя… От Лёньки твоего!

Арина приподнялась со стула, посмотрела на Валентину, потом на Алесю, и снова присела, громко сглотнув подступивший к горлу комок:

— Не-е-ет! Этого быть просто не может!

— Да не говори, чего не знаешь. Лёнька ведь в тот день ехал к тебе, чтобы канаты все порубить и к нам уйти, но… не доехал! Говорила я ему, чтобы не рыпался в пургу, но он и слушать не стал. «Не могу, — говорит, — больше Аринке врать, и без вас, — говорит, — не могу!» Вот так! Знала б я, что так оно вот обернется, костьми б легла, да не пустила, а оно вот как!

— Я тебе не верю! — на глазах Арины проступила слеза, сдержать которую она была не в силах, — ты врешь, Леонид не был таким, он любил свою семью, он всегда вовремя дома был!

— Да он врал тебе, смены лишние выдумывал, а сам у меня в это время был сутками. И вообще, мой он мужик, понимаешь! Это ты разлучница! Мы с Лёнькой со школьной скамьи парой были. Он жениться на мне собирался, пока ты не возникла тут… Фифа городская… Он сначала мне врать начал, сказал, что поспорил на тебя, что соблазнит. А потом жениться надумал… Через месяц после свадьбы уже ко мне прибежал. Разные вы с ним были…

Женщина достала из кармана помятую фотографию и протянула Арине. На фото были она с маленькой девочкой и Лёня… Его рука лежала на плече Валентины. Арина закрыла лицо руками.

— Я не верю, я не поверю ни за что… Мой муж не мог мне врать… Он не такой… Он бы не стал…

Женщина продолжила, будто не услышала Арину:

— Ну вот, у тебя, смотрю, жизнь наладилась, машина дорогущая. Любовничка богатого нашла? Молодец! Похвально! Не всем так вот везет! А мне ребенка кормить нечем. Поэтому уж помоги, за мужа своего! Он ведь нам деньгой не помогал, все тебе нес, боялся, что заподозришь… Поэтому делиться пришло время!

— Я не верю тебе! Это фото ни о чем не говорит. Мало ли от кого ты родить могла?! А Лёня там случайно оказался, он не такой!

— Я вру? Да стала бы я врать, если б не правда это было! Спроси у соседей моих, все видели, когда он ночевал у меня. Это ты не ясно от кого родила! Вот и Лёнька сам говорил, что дочка не похожа на него и на тебя даже не похожа! А моя — вот, глянь! Копия Лёнькина! Так что не отвертитесь от родства! — не унималась женщина.

— Не смей меня оскорблять! Мой муж был единственным моим мужчиной! Ни до, ни после него у меня вообще никого не было. Мне бояться нечего! Я уверена в себе! А вот в тебе — нет! Если хочешь что-то доказать, предоставь результат установления отцовства и подавай в суд на получение пенсии по потере кормильца, а я тебе помогать не стану, даже если анализ подтвердит родство. Мне деньги с неба не падают!

Галина Викторовна вошла в дверь, видимо, услышав этот неприятный разговор, и попросила женщину немедленно удалиться. Сложно было не заметить, в каком состоянии находится Арина.

Девочка вылезла из-за стола, надевая куртку и озираясь по сторонам, вышла на улицу, ее мать пошла вслед за ней, обещая вернуться.

Арина уткнулась матери в грудь и разрыдалась. Потом посмотрела ей в глаза:

— Мам, ну что это такое? Ты видела, девочка и впрямь на Леонида чем-то похожа… Хотя, мне могло и показаться, ну только что светленькая… Может, сделать тест на сестринство? Или как там это называется… Если окажется, что Алеся на самом деле дочь Лёни, помогу Валентине пенсию оформить, они так бедно выглядят, видимо, очень тяжело!

— Да выпивает она много, вот и выглядят так. Отец-то у нее неплохо зарабатывает, а они все на шее у него сидят. Он предлагал дояркой пойти в коровник, так отказалась. У них в деревне можно хоть какую-то найти работу. По блату, правда, но хоть так, не то, что здесь, и то справляемся как-никак, милостыню не просим. Ну, а про тест не знаю, сама решай! Постоянно всех жалеешь, обо всех заботишься… Наверное, потому и тебе удача улыбнулась?!

— А ты откуда знаешь это все? Про семью их? — насторожилась Арина.

— Да, почтальонка же с ними по соседству живет, вот когда за пенсией ездим к ней в Еловку с отцом, так она про всех все расскажет, трындычиха та еще…

— А она никогда не рассказывала про Лёню? — Арина смотрела на мать с надеждой, что та может оправдать погибшего зятя, — мама… не молчи!

— Да нет. Ничего такого. Да и стала бы она мне разве про грешки зятька рассказывать? Но если хочешь, могу поспрашивать, как поедем в следующий раз. Хоть и не люблю я сплетни, ты же знаешь, но такое дело можно и разузнать…

Арина посмотрела на мать пустым взглядом и снова разрыдалась:

— Нет, я не верю! Мам, ну не такой он был! Ты же знаешь, как он о нас заботился! Помогал по дому и на огороде, других мужиков на прополку сроду не выгнать, а он за любое дело брался, ну скажи…

— Может, потому и заботился, чтобы вину загладить?! — мать виновато опустила глаза, — ой, о покойных либо хорошо, либо никак! Давай, дочур, не будем выводы делать! Не знаем ведь наверняка…

— Я не знаю, что мне делать, мама??? Как теперь дальше жить? Мне просто необходимо правду выяснить, ведь если Лёня на самом деле меня обманывал, весь мир перевернуться может. Я же так уверена была в нем, считала просто идеалом, гордилась, что мой муж не такой, как все. Неужели эта неожиданная новость может оказаться правдой? Я должна все узнать. Но как? На тест у нас сейчас денег нет. Мама, ну подскажи хоть что-то… — всхлипнула Арина.

— Ариша, я считаю, что тебе необходимо для начала успокоиться. Ты на эмоциях сейчас, а в таком состоянии никогда ни о чем серьезно думать не стоит. Давай, отдохнешь немного? Поспи приляг, а потом подумаем.

Арина решила просто прилечь, но от пережитого стресса сразу уснула. Мать укрыла ее одеялом, тихо вышла, закрыв за собой дверь и смахнув слезу, принялась растапливать печь.

Проснувшись через пару часов, Арина подумала, что зря поддалась этим сказкам от Вали и зря, вообще, стала слушать ее. Она решила, что не станет ничего выяснять и разбираться и будет по-прежнему считать бывшего мужа прекрасным верным семьянином. Но осадок после таких неожиданных известий все равно никуда не делся. Арина понимала, что еще нескоро сможет все забыть, если вообще, конечно, сможет. И она утешила себя тем, что как только появится финансовая возможность, можно будет пройти тестирование, чтобы уже наверняка успокоиться. А может, к тому времени, Валя сама сознается в своем обмане…

***

Вот и закончились выходные. Мать украдкой вздохнула и, стараясь улыбаться сквозь слезы, пригласила всех к столу. Серафима быстренько позавтракала и убежала в свою комнату, а Арина снова вернулась к неприятному разговору.

— Навязчивая мысль все-таки покоя не дает. Почему Серафима не похожа на нас? В кого она темноволосая такая? Одно утешает, что баба Глаша такой же темненькой была…

— Да, конечно, что ты так себя накручиваешь, Аринушка? Что угодно может быть, не у нас одних так получилось. Вот у нас в Чечне соседи были, ты их помнить должна, Соколовы. У них Олег когда женился, сноха родила ребеночка чернокожего. Ну, там ясно было как божий день, что отец — африканец. Олег ее даже из роддома забирать не хотел, девчонка в панике, чуть руки на себя не наложила. Пришлось бабке Олежкиной покаяться, что в юности, когда она в Москву на какие-то сборы ездила, у нее роман с африканским студентом случился, после которого мать то Олежкина и родилась, но, к счастью, светленькая, и никто не заподозрил ничего, а на правнуке лишь гены проявились. Вот тебе реальная история, как бывает такое.

— А я недавно передачу смотрел, не знаю, как называется, то ли научная, то ли юмористическая, даже не скажу… Не с начала смотрел, так, поймал момент, пока антенну ветром не качнуло, — поддержал беседу отец, — там такую интересную вещь сказали, что если мать ребенка мечтает о каком-то мужчине, сильно к нему привязана, даже если у нее с ним никаких отношений нет, а родит от другого, то ребенок может быть похож на того мужчину, кто ей очень дорог. Ну, как-то так. Бредово, конечно, но… По телевизору такие вещи говорили.

Глаза Арины вдруг восторженно блеснули. Она покраснела и еле заметно улыбнулась.

— А помните, как я с детства мечтала, каким мой любимый будет?! Высокий брюнет с карими глазами. Красивый, стройный, умный, добрый, и только мой…

Родители заулыбались, вспоминая те чудесные моменты.

— Мы тебе еще всегда говорили: «Это ты про Магомеда, что ли, из двадцатого дома?». А ты смеялась и отвечала: «Ну нет же, мой любимый не чеченцем будет, хоть Магомед и очень красивый и умный!» Да… Веселые были времена, — восторженно вспомнила мать.

Арина вдруг замешкалась, улыбка куда-то мгновенно исчезла, а глаза блеснули слезой.

— Ну, что случилось? Ариш? Ты чего нахмурилась опять, как туча сентября?

— Ничего… просто грустно как-то стало. — Арина смахнула слезу. — Я же когда за Леню замуж выходила, спрятала свои мечты в далекий тайничок. Леня был слишком далек от того идеала, и я не стала больше фантазировать, иначе это можно было бы считать изменой — жить с одним, мечтать о неизвестном образе. А вот… Сейчас меня как будто ледяной водой окатили. Я вспомнила и… Андрей как будто именно тот, кого я рисовала в своих смелых фантазиях об идеальном мужчине… Я его как впервые увидела, все не могла понять, что такое обворожительное таят его глаза… А сейчас открыла тайничок… и не знаю даже, что подумать… Это как будто он реализован… — Арина горько разрыдалась.

Родители молча переглянулись. Мать обняла ее и долго сидела рядом, пока Арина не успокоилась.

Время пролетело незаметно, а так не хотелось расставаться, но Арина пообещала, что как только Андрей вернется, они сразу же приедут снова, ну, а если он задержится надолго, то родители сами смогут их навестить, а Вера Павловна и Николай Петрович будут только рады.

Уже у машины Арина обратилась к маме с неожиданной просьбой:

— Мама, я долго думала об этой девочке. Она такая несчастная! Грустная, как будто совсем не знает материнской ласки и любви. И одета она не по погоде. Ты, собери, пожалуйста, старые вещи Серафимы, и передай Валентине с кем-нибудь. Там где-то и валенки есть, и сапожки, и куртки теплые. В общем, все что найдешь, отдай, хорошо?! Она вроде бы, помладше Фимы, так что, вещи будут в самый раз.

— Хорошо, поищу! Ой, да они ж в кладовке все лежат! Передам обязательно! Ты, главное, не волнуйся, как бы ни было, ничего не вернуть, не исправить! Поезжай аккуратно. В добрый путь!

—Вы тоже берегите себя!

Арина поцеловала отца и мать, а Серафима долго не могла их отпустить, обнимая, со слезами на глазах:

— Я без вас сильно скучаю! Хоть в том доме и хорошо, но без вас плохо…

Арина погладила дочь по голове:

— Мы обязательно вернемся, ну чего ты?! Все хорошо! Бабушка с дедушкой будут тоже скучать и обязательно приедут, если у нас не получится.

Только тогда Серафима утерла слезы и, помахав рукой, уселась в машину.

Проезжая мимо деревни, в которой жила Валентина, Арина вспомнила их разговор, почувствовала, как сильно пульсирует кровь в висках и поняла, что если вовремя не остановить поток эмоций, можно потерять сознание или оказаться виновником ДТП. Арина припарковала автомобиль у обочины. Она мысленно приказала себе сосредоточиться на дороге и добраться до места, не вспоминая о проблемах. Глубоко вдохнув, Арина приняла бесповоротное решение — не давать волю эмоциям. Она закрыла глаза, еще раз сделала глубокий вдох, затем выдох и, убедившись, что стало гораздо легче, завела машину.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Шестая глава

К обеду они были на месте. Подъезжая к дому, Арина сразу заметила Элю, которая о чем-то оживленно разговаривала с Андреем. Он стоял во дворе, а беседу вели через закрытую калитку. Было заметно, что Андрею этот разговор очень не нравится.

Когда Арина парковала автомобиль у ворот гаража, Эля посмотрела на нее искрометным взглядом и, резко развернувшись, быстро зашагала к соседнему дому, а, входя в калитку, еще раз оглянулась. Арина почувствовала, что своим недобрым взглядом Эля попыталась ей на что-то указать, но что именно она хотела сказать своим безмолвием, было непонятно. Арина совершенно не догадывалась, чем смогла насолить этой девушке, ведь они встречались-то всего лишь раз в доме Андрея.

Андрей открыл ворота гаража и, взяв ключи от машины, задержал на лице Арины взгляд.

— Все нормально? Что-то на тебе лица нет. Неужели из-за поведения Эли так расстроилась?

— Да нет, конечно, я, вообще, не понимаю, почему она на меня так посмотрела, но это даже и не беспокоит, хотя неприятно. Дело в другом…

— Понятно… Если не хочешь, не говори, это меня совершенно не касается, но может, помощь какая-то нужна, то ты обращайся смело, не стесняйся, — изменился в лице Андрей, став строже.

— Спасибо! Я расскажу потом, а сейчас вещи занесем и придем с Фимой в дом. Как родители?

— Хорошо. Скучали без вас. Очень ждут.

— Ну, мы тогда поспешим. Андрей, спасибо огромное за автомобиль. И вообще, за все спасибо тебе!

Андрей молча кивнул, дав понять, что продолжать эту тему не стоит.

Арина поспешила в домик и поторопила дочь. Уже через полчаса они успели переодеться, и пришли к обеду. Все это время Арине приходилось бороться с мыслями, которые начали сопоставлять образ мужчины ее мечты из далеких фантазий и образ реального человека, который находился рядом и очень сильно смущал, заставляя краснеть без видимого повода и часто опускать глаза. Она переживала, что всем станет понятно ее поведение, поэтому старалась контролировать каждую эмоцию, жест, взгляд.

Вера Павловна и Николай Петрович встали из-за обеденного стола и, не скрывая радости, обняли Серафиму.

— Фимочка, дом пуст без тебя! Так не хватает твоего веселья!

Фима села за стол рядом с ними.

— А баба с дедой передали вам грибы соленые! Это мы с дедой Сашей их собирали в лесу!

— Как замечательно! Мы очень любим соленые грибочки. Ммм… Грузди!!! Мечта! И как кстати, Васильевна картофельное пюре приготовила! — улыбнулась Вера Павловна.

За столом Андрей всем сообщил, что Эля больше не будет работать в их доме, так как позволила себе перейти рамки дозволенного. Он спросил у Арины, не передумала ли она убирать в доме при необходимости и за дополнительную плату. Она густо покраснела и напомнила, что обещала Вере Павловне и без денег это делать, но он спокойно ответил, что каждый труд должен оплачиваться. Арина не могла с этим поспорить.

— Ариночка, а ты что такая грустненькая? — аккуратно спросила Вера Павловна, заметив, что Арина неважно выглядит.

Пришлось рассказать, что произошло, когда она гостила дома.

— Вот теперь не знаю, как быть. Я всегда верила, что не мог Леонид мне изменять. Он постоянно с работы сразу домой приезжал, в выходные никуда не отлучался. Вот только для чего ей было нужно обманывать и почему именно я?

— Ну, может быть, денег хотела получить по-быстрому. Увидела тебя на машине, как сама и сказала, вот и придумала историю, — предположил Николай Петрович.

— Ну, хорошо, если так, — Арина задумалась.

Отец Андрея встал из-за стола и направился в свою комнату отдохнуть, а Серафима с бабой Верой уже занимались музыкой.

Андрей взглянул на Арину с неподдельным сочувствием, потом выглянул в окно, снова повернулся к Арине и с осторожностью в голосе спросил:

— Может, составишь мне компанию? Нужно проехать по магазинам, в аптеку заехать. Послезавтра я уже уезжаю.

— Ну, я не против, только как родителей оставим с Серафимой надолго?

— Все хорошо, давление сегодня как у космонавтов. Да и с Васильевной договоримся, она немного задержится, потом отвезу ее домой. Ну и Серафиму проинструктируем, куда звонить, если что-то понадобится.

— Отлично! Я тогда пойду, переоденусь.

— Буду ждать в машине. Не спеши!

По пути до города Арина набралась смелости и позволила себе задать вопрос Андрею.

— Скажи, пожалуйста, если, конечно, я имею право задать такой вопрос… Для меня очень важно поговорить с мужчиной. Я про мужа думаю всё… Скажи, Андрей, ты изменял своей жене? Я не просто так спрашиваю, не из любопытства, я хочу понять. Каково оно… Может быть, я ошибаюсь насчет Лёни. Вдруг…

Андрей не дал договорить:

— Я не изменял жене. Никогда. Я никого не предавал. Я не знаю, как может чувствовать себя предатель, но думаю, что если человек совершает плохой поступок, любой обман, неважно, измена это или что-то еще, то он, наверное, должен чувствовать себя виноватым и это как-то может проявляться. Возможно, повышенное внимание в какие-то моменты или, наоборот, раздражительность. Оглядываясь назад, я понимаю, что поведение Евы в некоторые моменты как раз и оповещало о ее изменах, но именно тогда я ничего не понимал и старался все списать на позитивные причины.

 

Арина задумалась, разглядывая пролетающие мимо окна крупные снежинки, красиво опускающиеся на землю и сливающиеся с грязью. Через некоторое время она продолжила.

— Мне сейчас начинает казаться, что Лёня действительно иногда оказывал мне слишком повышенное внимание: и готовить сам брался и стирать, чтобы я отдохнула. А иногда был безразличен. Но тогда я не придавала этим вещам особого значения, а теперь не знаю, что и думать.

— Для чего ты себя накручиваешь? Былого не вернуть, к чему все это? Да и женщина та ведь на самом деле обмануть могла… Возможно, муж твой и не знал ее вообще.

— Она показывала фотографию…

— Арина, ты умная женщина, должна понимать, что даже если ты узнаешь о факте измены, теперь это уже никакого значения не имеет. Совсем…

— Мне не хотелось бы узнать, что из меня делали дуру, а я не замечала элементарных вещей.

— То есть, ты хочешь жалеть себя? Зачем? Для чего тебе это нужно? Смотри вперед, думай о дочери, она у тебя такая славная! — Андрей недолго помолчал, — Живи, будь счастливой, наслаждайся каждым моментом и забудь, не вспоминай о прошлом!

— А ты смог забыть о своем прошлом? — Арина сглотнула ком, сдавливающий горло.

— Да, забыл. Сначала было отвратительно и больно. Будто тебя использовали и выбросили как какой-то расходник. Да, первое время тоже жалел себя, но потом я понял, что все это нужно было пройти, пережить, чтобы что-то понять для себя. Теперь не жалею. — Андрей недолго помолчал, — даже рад, что Евы рядом нет. Она не была предназначена мне судьбой… Счастлив рядом с ней я никогда бы не был, была лишь временная иллюзия счастья… А ты была счастлива с мужем?

Арина никогда даже не думала об этом, потому вопрос застал врасплох. Она задумалась, внимательно устремив взор вдаль.

— Не знаю, что сказать. Я никогда не думала, что такое счастье. Вот Серафима, да — мое счастье! А муж… Нет, наверное, я считала, что человеку нужна семья. А кроме него и претендентов больше не было. Мне хотелось семью, детей… Нет, когда-то я мечтала о счастье и любимом мужчине… — Арина снова вспомнила тот образ из мечты и тут же покраснела, — но потом поняла, что в реальности такого счастья не бывает. И когда замуж вышла, запретила себе мечтать. Мы с Лёней жили просто, по привычке, а чувств никаких не было особых. Мне нравилось, что он был несколько иным, чем остальные деревенские ребята. Не собирался с ними за бутылкой. Выпивал очень редко, не дебоширил, меня не обижал, и это вполне устраивало.

— То есть, ты не любила его? — чуть сощурился Андрей, мельком посмотрев на Арину.

— Любила, почему, но как друга, что ли. Не было искры, не было дрожи, сердце не замирало… — Арина поняла, что сейчас может сболтнуть что-то лишнее, потому что только рядом с Андреем ей пришлось испытать очень странное биение сердца, ощутить острое желание видеть его, проводить вместе время, слышать голос… — Вот… Поговорили с тобой, и легче стало на душе. Не зря начала разговор. Правда, полегчало! Спасибо!

— Обращайся, если помогло! Мне тоже интересно с тобой общаться, — пожал он плечами, глядя на дорогу.

Арина посмотрела на Андрея, вспомнила его улыбку из своего сна и женщину… Она уводила его…

— Андрей… А можно я еще один вопрос задам… Только заранее прошу простить, если он тебе не понравится, — не унималась Арина.

— Задавай! И не извиняйся. Даже если не понравится. Людям свойственно ошибаться, но не стоит себя за это винить, — ответил он спокойным тоном.

— Скажи, а Эля… Она какие именно границы перешла? Я спрашиваю, чтобы мне не оступиться и не потерять работу.

— О-о-о, Ари-на! Тебе это точно не грозит! Ты совсем другая, я разбираюсь в людях. По поводу Эли я знал сразу, но отдавал себе отчет. Не мог найти другого человека на эту должность, поэтому вынужден был согласиться. Она просто подумала, что ни один мужчина перед ней не может устоять. И рассчитывала не просто на работу в нашем доме, а на что-то большее… Нет, не я ей был нужен, а что-то она хотела от меня получить, пока не уверен до конца, но думаю, что здесь намечалось что-то серьезное… В общем, забудь о ней и спасибо, что согласилась взять на себя дополнительные обязанности. Теперь я спокойно смогу уехать.

Арина облегченно выдохнула и улыбнулась уголками губ.

— Мне несложно, но я тоже рассчитываю на большее… — она сказала это совершенно неожиданно для самой себя и, заметив, как Андрей посмотрел недоуменно в ее сторону, тут же смущенно добавила: — я очень хочу увидеть твою улыбку.

Андрей ничего не ответил. Арина мысленно ругала себя за эти слова, но ничего изменить уже было невозможно. Молчание напрягало и пугало. Арина хотела спросить, что он теперь о ней думает, но боялась снова сказать что-то лишнее. Она смогла лишь тихо прошептать:

— Извини, не подумала…

— Да, ладно! Кстати… Ты знаешь, я чуть не забыл… Завтра человек должен приехать. Он будет выполнять работу по дому и во дворе. Снег почистить, кран починить, если вдруг потечет, с отоплением вдруг что-то случится… Ну, а основная его обязанность — забота о вашей безопасности. Так вот, Арина, я очень на тебя надеюсь. В общем, ты за старшую в доме остаешься! И ещё… Этот человек, его зовут Максим, ему нужно где-то жить. И я не вижу другого выхода, как вам с Фимой перебраться в большой дом, а его поселить в домике. Как ты на это смотришь? С родителями будете рядом всё время…

Он вопросительно посмотрел на Арину и снова перевел взгляд на дорогу.

— Я не знаю, насколько это удобно? — она немного помолчала. — Хотя, конечно, лучше, наверное, если мы будем рядом с твоими родителями. Вдруг ночью, например, помощь понадобится, а они одни…

— Вот и славно! Договорились! Тогда завтра с утра и перебирайтесь в дом, в большую комнату рядом с игровой, — Андрей заехал на стоянку возле супермаркета.

Суета с покупками помогли отвлечься от неприятных воспоминаний с этим дурацким откровением по поводу улыбки. Время пронеслось словно вихрь. Все по списку было куплено и загружено в багажник. Оставалась только аптека. А после Андрей предложил заехать в уже знакомое кафе.

В помещении звучала тихая мелодия. Ужин был великолепным. Андрей заказал на двоих форель, запеченную под сырным соусом, которая источала волшебный аромат, усиливающий аппетит. А овощной салат с добавлением трав, дополнял это блюдо особой свежестью и необычными вкусовыми нотками. Эта романтическая атмосфера создавала ощущение домашней теплой обстановки и некой душевной близости. Арине показалось, что она уже давно знает Андрея и с ним ей тепло и легко. Но она тут же отмела эту мысль и запретила ей возвращаться.

Андрей в это время сделал розу из салфетки и протянул Арине. Она приняла ее с искренней улыбкой и посмотрела в его печальные глаза. А он нежно взял ее руку и начал аккуратно проводить пальцами по узору ее ладони, внимательно разглядывая каждую линию, будто старался запомнить. Она молча наблюдала, боясь шелохнуться, потому что поняла вдруг, что ей приятны его прикосновения, и это осознание вызвало в ней бурю противоречивых чувств. Сердце клокотало в груди как у влюбленной девочки, а разум говорил, что это невозможно… Он всего лишь работодатель, который почему-то плавно перешел границу дозволенного.

Она аккуратно освободила свою ладонь из его руки. В это время принесли десерт. Андрей кашлянул и извинился. А она перевела разговор на обсуждение малинового парфе, который Андрей заказал специально для Арины. В итоге разговор свелся к обычной непринужденной беседе и все случайно-неслучайные моменты казались забытыми.

Домой вернулись уже поздно. Серафима уснула в гостиной на диване. Андрей взял ее на руки и отнес в их уютный домик. Арина проводила Андрея до двери. Он остановился на пороге, с минуту постоял неподвижно, затем развернулся к Арине лицом, пристально посмотрел ей в глаза и, немного выждав, сказал:

— Научи меня улыбаться!

Затем взял ее за руки, слегка сжал их в своих теплых сильных ладонях и отпустил. Он больше ничего не произнёс, развернулся на месте и быстро ушел. Арина смотрела ему вслед, потом встала у окна, наблюдая за звездами, ярко подмигивающими с небес, и улыбалась молча, сохраняя в памяти его уверенные слова, печальный взгляд и нежное тепло по-настоящему мужских ладоней.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Седьмая глава

Глава 8

Утром Арина проснулась раньше обычного. Она потянулась за телефоном и увидела на тумбочке розу из салфетки, которую Андрей подарил ей в кафе. Она аккуратно взяла бумажный цветок и, радуясь как ребенок, убрала его в шкатулку. Она заметила, что сердце стало биться чаще при мыслях об Андрее, а по телу пробегает дрожь, стоит вспомнить его прикосновения. Арине стало страшно от того, что может увлечься мужчиной, с которым дальше деловых отношения зайти не могут, не должны… и поймала себя на том, что бояться теперь уже поздно.

Она почувствовала жгучую боль от одной только мысли, что когда-то ей придется покинуть этот дом, и она уже не сможет быть рядом с Андреем, видеть его, слышать его голос, чувствовать дыхание. Стало горько и досадно от того, что сердце не спросило позволения и стало жить им одним.

«Научи меня улыбаться»…

Эти слова прозвучали в ее сознании так четко, будто он сказал их только сейчас, и словно глоток свежего воздуха, промелькнула мысль, что с судьбой не поспоришь и, если верить, законам судьбы, то именно она ведет всех нужными путями. И Арина всегда в это свято верила, но сейчас она страшно боялась поверить, а потом разочароваться. Она поняла, что больше не может не думать о нем, не представляет и дня вдали от него и отказывается принять, что уже завтра им придется хоть и на время, но расстаться.

Слезы начали сдавливать горло, всю грудь сковала тяжесть от стыда и безысходности. Она не представляла, как будет сейчас смотреть ему в глаза, как сможет находиться рядом, не выдавая своих чувств, как, вообще, станет прятать то, что спрятать просто  невозможно. Арина приняла душ, сделала прическу, а не просто собрала волосы в хвост, нанесла немножко больше макияжа, чем обычно, и надела свитер, который вязала сама, но все не решалась его надеть, берегла для особого случая, потому что очень он ей нравился.

К завтраку они с Серафимой пришли немного пораньше. Сначала в гостиную вышла Вера Павловна и сразу заметила, как отлично выглядит Арина, она сделала приятный комплимент и похвалила ее новый свитер. Затем подошел Николай Петрович. Андрея не было. Арина волновалась, но спросить о нем у родителей не решалась. Вера Павловна сама начала разговор.

— Андрюше пришлось уехать пораньше. На завтра передали ухудшение погодных условий, полет могли бы не одобрить, поэтому он уехал ранним утром. Попросил передать, что вчера все тебе объяснил, рассказал. Сказал, что очень доверяет тебе, Арина!

Арина кое-как сдержала слезу, безжалостно пытающуюся вырваться наружу. В висках пульсировало дикой болью. Она совсем не ожидала такого поворота. В мыслях она не раз представляла, как проводит Андрея, готовила разные слова, хотела пожелать что-то в дорогу, что могло бы согревать его в пути. И эта новость стала для нее неожиданным ударом, перечеркнула все и заставила вспомнить его слова о недобром предчувствии. Нестерпимая тоска мгновенно овладела всем ее существом, но нужно было не подать даже вида его родителям. Арина заметила на себе ожидающий взгляд Веры Павловны и встрепенулась.

— Да, он все рассказал, я справлюсь, не волнуйтесь, — Арина встала из-за стола, — я сейчас вернусь, в глаз что-то попало.

Она поспешно зашла в ванную комнату, включила воду и расплакалась как обиженная школьница. Но больше всего не давала покоя тревога. Вера Павловна задумчиво вздохнула, глядя ей вслед.

Через несколько минут Арина вернулась к столу и присоединилась к увлеченной беседе, которую начал отец Андрея.

Вернувшись с прогулки, Арина перенесла вещи в дом и навела порядок в маленьком домике. Только она закончила с уборкой и пошла в большой дом, открылась калитка, и во двор вошел молодой мужчина приятной внешности.

— Добрый день! Меня зовут Максим. Андрей Николаевич сказал, чтобы я обратился к Арине. Как мне ее увидеть?

— Я Арина. Добрый день! Да, Андрей Николаевич предупредил меня. Проходите. Жилье для вас готово!

Арина вспомнила, как еще совсем недавно Андрей показывал ей этот домик, как передавал ключи, как смотрел на ее ладонь… Так мало времени миновало и так много перемен произошло…

Она проводила Максима и вернулась в дом. Из игровой комнаты доносились аплодисменты. Вера Павловна и Николай Петрович сидели на диване, Серафима показывала им сказочное представление со своими игрушками, а они не наигранно восторгались.

— О, Арина, а нам тут Фимочка инсценировку показала. Удивляемся ее таланту! Так здорово придумывает сюжеты, так интересно импровизирует! Мы просто диву даемся!

Арина видела в их глазах восторг и почувствовала, как гордость за дочь попыталась всколыхнуться, но она ее удержала.

— Да, скучать с ней точно не приходится. Вера Павловна, там приехал Максим, о котором говорил Андрей. Я проводила его в домик, как и договаривались.

— Ну и хорошо, нужно будет пригласить его к обеду.

Неожиданно раздался дверной звонок. Николай Петрович сам пошел открывать. Арина и Вера Павловна вышли, услышав повышенный тон.

— Вы здесь больше не работаете, насколько мне известно, — говорил Николай Петрович стоящей на пороге Эле.

— Я в курсе! Но я не работать пришла. А по личному вопросу.

— Что вам нужно, Эля? — спросила Вера Павловна.

— Мне нужно пройти в спальню к Андрею. Кажется, там я оставила свою золотую сережку. А это подарок! Позвольте!

— Вы ведь там не убирали давно, — попытался остановить отец, — Андрей запретил вам с недавних пор убирать в его кабинете и в спальне?!

— Убирать запретил, а ночевать — нет, — гордым тоном заявила Эля и оглядела Арину с головы до ног.

Все молча переглянулись. Арина почувствовал, как ее щеки залил густой румянец, а сердце бешено заколотилось в груди. Нахлынул жар, и ей казалось, что всем вокруг ясно, что она сейчас сгорает от стыда и непонятной ревности. Но все были озадачены заявлением Эли, которая вышла из спальни Андрея, демонстративно показывая всем сережку, которую достала из-под кровати.

— Спасибо! Андрюше привет передавайте! — Она вновь посмотрела на Арину гордым и наглым взглядом хищницы.

Все стояли молча еще некоторое время, затем Николай Петрович начал разговор.

— Что за цирк сейчас был? Кто-то понял?

— Нет, я ни за что не поверю, что сын позволил бы себе такое! Он никогда бы не привел сюда женщину. Тем более ту, которую недавно уволил… Да еще такую… Вертихвостку! Если бы он хотел с кем-то встретиться, то у нас есть две квартиры в городе… — волновалась Вера Павловна.

Арина поспешила накапать в мензурку корвалол и подала матери Андрея.

Настроение было подпорчено. Арина подумала, что, возможно, неспроста, у Андрея всю ночь горел свет, но тут же отмела эту мысль. Она вспомнила, как женщина во сне уводила его… Ну, нет, не был он похож на такого. Серьезный человек вряд ли позволил бы себе так поступить. Но сомнение глодало изнутри, и Арина не знала, как унять эти ветреные мысли. Она пыталась запретить себе думать о нем, но сердце так колотилось в груди, что стало ясно — не думать уже не получится!

Вера Павловна присела на стул и махнула рукой. Николай Петрович сразу понял, что у нее случился приступ и, подбежав, помог перебраться на диван.

— Скорую, Арина, срочно!

Арина схватила телефон, и судорожно нажимая на клавиши, поднесла его к уху. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она, конечно, понимала, что такое может случиться, но одно дело думать, а другое действовать в сложной ситуации.

— Скорая. Слушаю! — послышался ледяной голос, пробирающий до дрожи.

— Девушка, срочно бригаду, пришлите, пожалуйста…

Арина продиктовала адрес, отключила вызов и набрала номер Андрея, не надеясь, что успеет его застать еще в городе.

— Да! Слушаю! Арина, что-то случилось? — спросил он.

— Андрей, твоей маме очень плохо. Вызвали скорую помощь. Ты еще не улетел?

— Я уже выезжаю на взлетную полосу, но сейчас же вернусь.

Врачи приехали очень быстро. Они сделали электрокардиограмму, взяли кровь на сахар, померили давление.

Николай Петрович нервно ходил по коридору. Арина замечала его краем глаза, но не могла оставить Веру Павловну, ведь ей сейчас нужна была больше.

— Давление очень высокое. Двести десять на сто сорок. Гипертонический криз. Сейчас сделаем внутривенное, и если в течение тридцати минут ничего не изменится, повезем в клинику. — Доктор повернулся к Арине: — Ей сейчас покой полный нужен, никакого волнения.

Арина кивнула. Она сильно переживала и молилась богу, чтобы только все обошлось, чтобы Вера Павловна поскорее поправилась, но пока она выглядела совсем неважно. Она лежала с закрытыми глазами, и от этого становилось еще тоскливее.

Медсестра сделала внутривенную инъекцию и еще внутримышечно ввела какое-то лекарство.

Через некоторое время врач снова померил давление.

— Ну, замечательно, давление понижается, это очень хороший знак. Можно в клинику, я думаю, не ехать. Но вашей маме нужен будет очень хороший уход.

Арина покраснела и опустила голову:

— Я поняла, мы о ней позаботимся.

— Уколы дома кто-то может делать?

— Да. Я могу. Я, конечно, самоучка, но умею… Даже дочери сама делала, когда она совсем маленькой была.

— Ну тогда я выпишу сейчас рецепт. Купите лекарства и по два раза в день будете делать уколы, таблетки по схеме тоже давайте непременно вовремя, и если вдруг давление опять повышаться станет, сразу же звоните нам. А вообще, стоило бы вызвать участкового врача. Все-таки возраст уже…

Врач еще раз проверил давление и, убедившись, что опасность миновала, бригада уехала.

В дом забежал Андрей.

— Мамочка, что с тобой?

— Андрей, тише, Вера Павловна спит. Ей сделали снотворный укол и сказали, что нужно хорошо поспать, — Арина протянула Андрею рецепт: — Вот, нужны срочно лекарства.

— Хорошо, сейчас поеду в аптеку. Арина, хорошо, что ты вовремя позвонила. Спасибо!

— Я очень испугалась.

— Послушай, а уколы как же делать. Медсестру вызывать придется? Я об этом даже и подумать не мог. У мамы иногда были проблемы с давлением, но всегда таблетками обходились, поэтому даже мысли не было о том, что нужна помощница с медицинскими навыками…

— Я могу… — Арина, как будто виновато, опустила голову, представив на мгновенье, что было бы, если бы Андрей на самом деле указал в объявлении, что наличие медицинского образования необходимо… Ей бы эта работа не досталась точно…

— Серьезно? Где научилась? — спросил он, всё ещё выглядя напряженным.

— Ну, ты же знаешь, в каких условиях мы живем. Там всему научишься… Муж однажды очень сильно простудился, без уколов было не обойтись… Пришлось учиться. Конечно же, мне фельдшер все объяснила… А потом как-то раз Фима болела…

— Ну да, хорошо тогда. Арина, ты не представляешь, как я рад, что именно ты сейчас находишься на этом месте. Нюансы, которые я не смог предусмотреть заранее, все решаются сказочным образом.

— Андрей, ну раз с Верой Павловной все хорошо, может быть, ты поедешь куда собирался, а мы сами справимся? Я бы могла и в аптеку съездить.

— Да нет, я должен убедиться, что криз действительно миновал. У нее ведь впервые такой серьезный приступ случился. А работа не волк…

Арина улыбнулась и положительно кивнула.

Вернулся Андрей очень быстро. Перед ужином они с Николаем Петровичем сидели в гостиной.

— Это все Эля виновата, — начал отец, — пришла тут, нагнала страстей. Будто ночевала у тебя и серьгу потеряла. Цирк устроила, а мать дала волю чувствам. Вроде и не поверила, а организм вот видишь, как прореагировал.

Андрей резко встал и поспешно вышел из дома. Вернулся минут через пятнадцать.

— Эля больше никогда здесь не появится. И у соседей она больше не работает. — Арина недоуменно смотрела на него, что наверняка не ускользнуло от его взгляда, поэтому Андрей добавил уже мягче: — Не по моей вине, просто у соседа супруга вернулась с ребенком из отпуска, ей не понравилась Эля…

Васильевна накрывала на стол. Вера Павловна открыла глаза. Рядом на стуле сидела Арина.

— Вера Павловна, родная, как же вы нас всех напугали! Пожалуйста, берегите себя! Вот, и Андрей вернулся.

— Да ну что вы, все хорошо. Не надо было Андрюше звонить…

— Ну как же, так нельзя. Он очень беспокоится.

— Спасибо, Аринушка! Больше не буду! — легкая улыбка коснулась ее губ, — Я сейчас даже к ужину приду, есть хочется!

— Давайте я вам помогу?

В комнату вошел Андрей и обнял мать:

— Ну, как ты? Получше?

— Да, сынок, все хорошо. Не надо было тебе оставаться из-за меня…

—Мама! Ты для меня гораздо важнее работы. Да и успею я все сделать, время еще есть. Вот наладится погода, и полечу. Все хорошо, не беспокойся.

— Андрюша, ну скажи мне, что Эля все придумала?!

— Да как ты, вообще, поверить ей могла? Неужели ты плохо знаешь своего сына? — спросил он, чуть нахмурившись.

— Ну прости, прости… Идемте ужинать.

В столовой Серафима присела рядом с Верой Павловной.

— Баба Вера, не болей! — она погладила ее по руке, и поступок ребенка вызвал слезу.

— Конечно, я буду стараться, моя дорогая, не переживай, все хорошо со мной будет! — она погладила Фиму по голове и улыбнулась, сдерживая слёзы.

— Вера Павловна, не забывайте, что волноваться вам категорически запретили. Иначе придется ехать в стационар. — напомнила Арина.

— Хорошо, хорошо, я не буду!

На ужин пришел Максим. Андрей рассказал, что они вместе учились в университете. И сейчас у Максима временные трудности, поэтому пока он поработает в их доме.

Вера Павловна первой вышла из-за стола.

— Спасибо за ужин и всем спокойной ночи! Пойду я, отдохну. А то после этих докторов так и клонит в сон.

Арина отправилась вслед за ней, чтобы сделать укол.

— Арина, как хорошо, что ты умеешь это делать! Я даже ничего не почувствовала. Правда, ты просто на все руки мастерица! Не перестаю удивляться твоим талантам!

— Вера Павловна! — Арина почувствовала себя неловко от такой похвалы, — вы преувеличиваете. Обыкновенная я. Все так могут!

— Не спорь, деточка! Спасибо тебе! Ступай отдыхай, все хорошо со мной.

— Ладно! Отдыхайте! И выздоравливайте! Если что, я рядом, зовите…

Арина вышла из спальни, тихо закрыв за собой дверь, и вернулась в столовую. Андрей проводил до двери Максима и, вернувшись, подошел к Арине.

— Спасибо тебе!

— За что? Я ничего необычного не сделала. И хоть это моя работа, но я очень привязалась к твоим родителям и теперь заботу о них не воспринимаю уже как работу. Они очень добрые и притягательные люди.

— За то, что ты есть спасибо! Я, правда, очень рад, что именно ты села не на свой автобус, приехала в этот поселок, позвонила по объявлению… Страшно представить, кто бы мог оказаться на твоем месте… Спокойной ночи!

Он повернулся и пошел к кабинету, а Арина отправилась в свою комнату. Внутри всё вдруг начало оттаивать, а дурное предчувствие стало потихоньку отпускать.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Восьмая глава

Глава 9

Утром Арина сделала укол Вере Павловне и дала необходимые лекарства, затем измерила давление.

— Ну вот, давление в норме, чему я очень рада! Дорогая Вера Павловна, очень вас прошу, старайтесь не позволять волнению вами управлять, хорошо?! Никогда не позволяйте никаким неприятностям портить вам настроение. Наслаждайтесь жизнью, и что бы ни произошло — помните: «Все проходит и это пройдет» — слова мудрейшего из мудрейших!

Вера Павловна довольно улыбнулась.

— Соломон был прав. Все проходит…

— Вот и славно! Я, правда, очень рада, что вам заметно лучше. И уверена, что больше такого не повторится. Андрей вызвал участкового врача, поэтому прогулка сегодня у нас будет немного позднее обычного.

Врач приехал сразу после завтрака и сообщил, что здоровью Веры Павловны ничего не угрожает, и если она будет выполнять все рекомендации, соблюдать диету и не допускать волнений, то про врачей и вспоминать не придется.

Это радовало. Андрей предложил перенести прогулку на вечер, что было необычно, но все поддержали.

Ближе к обеду у Арины зазвонил телефон. Звонил отец. Она сначала испугалась, а потом вспомнила, что он должен в город был поехать, поднесла телефон к уху и ответила.

— Ариша, мы вот в город приехали, кредит платить… А нам сказали, что договора такого нет уже, кредит погашен полностью. Ты не платила?

— Не-е-ет, — Арина очень удивилась, — папа, попроси у них какую-нибудь выписку о закрытии… Это, видимо, просто недоразумение, а потом нам штрафы начислят и не докажем никак, что не по своей воле оплатить не смогли. Так нельзя…

— Да понимаю, что неправильно все это, но мать спросила уже подтверждающий документ. Сказали, что не могут выдать, потому что на тебя оформлен кредит. Только тебе лично дадут любые справки. Вот такие дела. Придется тебе как-то туда ехать.

— Да уж, не одно, так другое. Ну, хорошо, при первой же возможности я все узнаю. Вы сами как?

— Все хорошо… Я маме трубку передам.

— Арина, я к тебе с недоброй новостью. — Галина Викторовна ненадолго замолчала, а у Арины дрожь пробежать успела по всему телу. — Я с почтальонкой поговорила вчера. Она подтвердила, что Лёньку частенько у Вальки видели… И ночевал порой… И что со школы они с ним дружили, не наврала… И… Выпивали вместе… Он даже, говорит, ее и поколачивал, бывало… Вот, я подумала, что тебе важно знать.

Арина замерла на месте, пытаясь понять смысл услышанного. Все что угодно могла ожидать, но чтоб такое…

— Да, мама. Спасибо, что не утаила… Лучше горькая правда… Это, конечно, очень горькая и еще с неожиданными подробностями…

Арина побледнела и нажала на сброс, попрощавшись с родителями. В голове не укладывалось, что Леонид мог поднять руку на женщину, какой бы она ни была. Теперь Арине стало понятно, почему он дома редко выпивал, не мог, видимо, контролировать себя в таком состоянии. Многие вопросы нашли свои ответы.

Она присела на край дивана в гостиной и мысли роем начали жужжать, не оставляя шанса их унять. Горькие слезы текли по щекам и любое самоутешение ни капли не помогало. Было досадно оттого, что прожила столько лет с человеком, которому безоглядно доверяла, которому родила дочь, хоть беременность была очень сложной, ранний затянувшийся токсикоз…

Арина вспомнила, как ужасно чувствовала себя тогда, а муж вел себя, как будто ничего не происходит. Мама постоянно была рядом, поддерживала, помогала, утешала, а он ни разу не спросил, нужна ли какая-то помощь, или что-то, может быть, подать — принести… Нет, Леня, конечно, помогал по дому: мыл иногда посуду, даже стирал порой. Но моральной поддержки, доброго слова, элементарного интереса он никак не проявлял. Арина тогда не обращала на это внимания, хотя видела, как родители друг о друге заботятся и сама, когда Лёня болел, ухаживала за ним как за ребенком: и поесть в постель и попить, пару раз даже утку подносить приходилось, когда он встать не мог из-за температуры высокой. Постоянно спрашивала, не хочет ли чего, таблетки подавала, уколы ставила… А он как будто безразличен был. Она тогда считала, что он просто так воспитан. Родители не научили, сам не знал… А теперь вот как… У него была отдушина на стороне, и когда Арина мучилась от токсикоза, потом от болей, потом на сохранении лежала перед родами два месяца, он утешался с другой…

Как же больно узнавать, что тебя использовали. Как обидно понимать, что много лет рядом был человек, который не должен был занимать это место. И как досадно принимать предательство. Сердце сжималось от тоски, обиды и жалости к себе. Теперь становилось сложнее усомниться, что Алеся дочь Леонида, и это еще сильнее ранило, усугубляя боль.

Арина подумала, что не имеет права в таком состоянии находиться на рабочем месте. Она утерла слезы, умылась и немного подкрасилась.

Потом вспомнила еще про кредит. Это недоразумение нужно было решить как можно скорее, чтобы не попасть на крупные штрафы. Слова к делу не пришьешь и не докажешь потом, что какой-то сотрудник сказал, будто кредит погашен…

Арина позвонила на горячую линию банка, где подтвердили, что кредит действительно погашен.

 

В это время из кабинета вышел Андрей. Увидев его, Арина как будто уже получила ответ на свой вопрос и для убедительности спросила:

— Андрей… Я сейчас узнала, что мой кредит полностью погашен. Я очень переживаю, что это какое-то недоразумение, и потом нам насчитают непомерные штрафы за невыплаты… Я не хочу ни на что намекать, вопросы наводящие задавать, но мне что-то подсказывает, что ты причастен к этому чуду?

Андрей слегка сощурил глаза, глядя в окно, затем повернулся к Арине и не спеша ответил:

— Меня всегда родители учили по возможности людям помогать, которые нуждаются больше, чем я сам. И когда я получил свою первую стипендию, мы с отцом прогуливались по городу, ждали маму из парикмахерской. К нам подошел человек, очень бедно одетый, но не выглядящий больным или калекой. Я дал ему немного денег, а потом отец сказал, чтобы я больше так не делал. Я был удивлен, но он объяснил, что этот человек, судя по всему, мог бы и заработать себе денег, например, дворником пойти работать, но ему больше нравится просить и ничего не делать. То есть, помогая такому человеку, ты ему только хуже делаешь. Или если он эти деньги потратит на спиртное, а не на хлеб, тоже мое участие в грехе. В общем, помогать нужно тем, кто реально нуждается в помощи… Я тогда не мог сразу принять слова отца, но позднее понял, что он был прав. Я научился разбираться в людях и помогать только тем, кому помощь необходима. Надеюсь, ты не станешь на меня за это злиться…

— Я не знаю, как тебя благодарить, Андрей, правда, спасибо огромное! Но, давай договоримся, что ты будешь удерживать частями из моей зарплаты какие-то суммы. На самом деле, ты столько сделал для меня и моей семьи за такой короткий срок, что мне просто невыносимо неловко. Я неуютно себя чувствую от этого…

Арина почувствовала, как невидимая кисть густым красителем рисует на лице, и закрыла щеки ладонями. Андрей не стал смущать ее и спокойно произнес:

— Помогать и давать взаймы это несколько разные вещи. Ты не должна чувствовать себя обязанной теперь, потому что ты сама поступила бы точно так же, если бы была на моем месте. Твое желание помочь женщине, которая сообщила тебе об измене мужа, это ли не то же самое?

Арина вспомнила вновь о Валентине и уже не смогла удержаться от слез. Она извинилась и поспешила в свою комнату, чтобы немного успокоиться.

Андрей постучал в дверь и, когда Арина ответила «можно», вошёл в комнату, несмело переступая через порог. Арина сидела на кровати. Наверняка её веки опухли от слез, потому что во взгляде мужчины отчётливо читалось сострадание. Он несколько секунд вот так разглядывал, вероятно, пытаясь подобрать слова, а затем начал разговор:

— Арина… Я понимаю, что ты сейчас вряд ли захочешь меня слушать, но все же скажу. Помощь от меня ты не примешь это точно. Поэтому я сегодня переведу тебе на карту аванс. И ты могла бы сделать анализ ДНК девочкам, чтобы узнать, на самом ли деле у твоего мужа осталась дочь от другой женщины. Я могу посоветовать тебе хорошую клинику, главный врач там мой приятель.

Арина подняла на него удивленный взгляд.

— Я только что думала об этом анализе. Жить в неведении невыносимо. Я очень хочу узнать правду, очень. А хорошую клинику я знаю. «СемьЯ».

— Но… Это очень дорогая клиника, узкопрофильная. Ты обращалась туда? Зачем? — Андрей как будто удивился, но это могло и показаться Арине, потому что в последнее время ей часто казалось, что она чувствует его скрытые эмоции, но фантазия это или реальность, пока не могла разобрать.

— Видишь ли, — Арина говорила робко: ей тяжело давалась эта тема, — до Серафимы у меня уже была беременность. Я когда замуж вышла, вскоре забеременела. А ребеночек долгое время не начинал шевелиться. Врачи говорили, что это нормально, при первой беременности такое возможно, а потом оказалось, что плод уже два месяца не развивался. После операции мне сказали, что больше нельзя беременеть, что все остальные попытки будут с таким же финалом, будто у меня здоровье не в порядке. Дали направление на бесплатную консультацию в эту клинику. Я знаю, что она дорогая, но мне там помогли очень хорошо и бесплатно. Доктор, помню, посмотрел на меня, и спросил, хочу ли я иметь детей. Я ответила, что очень. И тогда он сказал, чтобы я никого не слушала и верила, просто верила. Потом он поставил меня на учет опять же бесплатно, по квоте, и я лечилась там несколько месяцев, пока не забеременела снова и пока не убедились, что вторая беременность прекрасно протекает. Лечение, правда, было только травами. И разговорами. Я теперь понимаю, что просто мне попался врач от Бога. Он дал мне моральную поддержку, а травы выписывал так, для утешения. Было, конечно, очень трудно. Мне. Беременность протекала тяжело. Но здоровью ребенка ничего не угрожало, и это утешало и давало силы все пережить. Потом родилась Фима, и я очень благодарна, что попала в ту клинику, и что доктор внушил мне веру. Бывает, всего одно слово может перевернуть целую жизнь…

Андрей внимательно слушал ее, и было видно по взгляду, что душой он сопереживает, а внешне это никак не проявилось. Но Арина именно в этот момент убедилась, что на самом деле, стала понимать его внутренний мир, как-то безмолвно слышать его внутренний голос, который и сейчас говорил о том, как сильно плачет и болит его душа.

— Бедняжка… Сколько горя тебе пришлось пережить… Как только ты справлялась со всем этим?

— Я понимала, что если раскисну, то может статься, что больше, вообще, детей не будет у меня. Изводить себя было нельзя. И я жила верой в то, что смогу. И после родов приучила себя верить в лучшее, всегда, держаться молодцом и не поддаваться плохим прогнозам.

— Никогда не встречал таких женщин. Ты, правда, не такая, как все, ты какая-то другая, — Андрей выдержал паузу, — необыкновенная …

Арина смутилась и перевела разговор к его началу.

— Можно, я прямо завтра поеду в клинику? Пока ты дома?

— Конечно, поезжай. Сейчас узнаю время работы в лаборатории. — Андрей достал свой телефон и принялся водить пальцем по экрану. — Так… Вот. Завтра, с утра они работают. Думаю, после завтрака можете сразу ехать, результат, я думаю, недолго ждать придется.

Арина поблагодарила Андрея и сразу позвонила матери в надежде на то, что они пока не вернулись домой, и связь не пропала. Родители были еще в городе, и Арина попросила, чтобы по пути они зашли к Вале и сообщили, что завтра на первом автобусе ей нужно привезти Алесю в город и проехать до клиники. Адрес Арина пообещала отправить в СМС сообщении.

Перед ужином Андрей напомнил о прогулке.

На улице уже стемнело. В воздухе кружились одинокие снежинки, искрящиеся ярким серебром в свете уличных фонарей, вызывая самые невероятные эмоции.

Серафима шла между Верой Павловной и Николаем Петровичем, держа их обоих за руки и что-то весело рассказывая, а они временами что-то ей отвечали, остальное время умиленно слушали ее забавные рассказы. Андрей с Ариной шли впереди, но как будто не вместе. Он немного ушел вперед, а когда лес закончился, и фонари уже не светили так ярко, он приостановился и, дождавшись всех, пошли дальше. Электрическое освещение становилось все тусклее, и только свет бледной луны указывал путь. На опушке за лесом Андрей остановился и попросил всех закрыть ненадолго глаза. А когда сообщил, что все готово, в воздух начали взлетать яркие разноцветные огни, разрывающиеся в вышине на сотни мелких огонечков в сопровождении приятного звука. Это был самый настоящий салют в триста залпов, который длился более трех минут. Все заворожено наблюдали за искрами. Одни огонечки превращались в вышине в разноцветные яркие ветки, красиво спускающиеся вниз, другие — в шары из мелких ярких огонечков, каждый залп был как будто ярче и красочнее предыдущего. И когда последние огоньки опустились медленно в воздухе и погасли, никто не решался первым заговорить.

И только Серафима не выдержала долгой паузы.

— Как красиво!!! Я никогда еще не видела такой салют! Мне мама рассказывала про них, а еще деда Саша покупал на Новый год фейерверки, но они очень быстро заканчивались.

— Да, как будто в сказке побывали! — Арина тоже не смогла сдержать своего восхищения. — Андрей огромное спасибо за это чудо! Не представляешь, как ты нас удивил и порадовал!

— Мне приятно! И очень рад, что салют смог подарить такой восторг. В Новый год обещаю устроить салют еще лучше.

— В Новый год? — Арина удивленно посмотрела на него, — А разве мы не дома будем встречать Новый год? Это все-таки семейный праздник?

Разговор продолжили уже на обратном пути.

— Ну, конечно, как вы сами решите. Но думаю, родителям было бы веселее провести праздник в компании с вами, и мне тоже… Но я все понимаю и поэтому с радостью пригласим твоих родителей присоединиться, если вы не будете против. Подумай, времени ведь еще предостаточно.

Арина почувствовала недостаток воздуха в груди, снова образ мечты возник перед глазами, и она перенесла его на Андрея. Это был он! Теперь сомнений уже не оставалось. Она видела в мечтах его! Но как такое могло происходить? Она была уверена, что рисовала сама мужчину своей мечты, она придумывала внешность, которая теперь воплощена в реальность. Арине начало казаться, что так можно сойти с ума. Как? Или это плод больных фантазий? А может, это образ реального человека визуализировался в ее мечтах? Загадка становилась все сложнее, а Арина не могла уже бороться с желанием, чтобы и остальная часть мечты стала реальностью.

Когда вышли под свет фонарей, Серафима убегала вперед от взрослых, затем возвращалась, подбрасывая вверх схваченный на бегу снег, который уже успел кое-где образовать небольшие холмики. Безмерное счастье светилось в ее глазах, и Арина заметила, как внимательно Андрей наблюдает за ее дочерью. Сначала некое смятение чуть было не захлестнуло ее, но она утешила себя тем, что он всего лишь грустит о своем малыше, говорить о котором с Ариной никто не решался.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Девятая глава

Глава 10

До наступления утра Арина не спала уже несколько часов. Предстоящая поездка в клинику не давала покоя. Она не могла унять шальные мысли о том, что будет, если сегодня выяснится, что Алеся сестра Серафимы, и как дальше жить с этим грузом не знала. Обида за годы, прожитые в таком браке, подступила слезой, но Арина взглянула на Серафиму, сладко спящую в мягкой кроватке, и сразу вся тоска развеялась как мимолетный ветерок. Она укрыла дочь и вышла из комнаты. В доме было тихо. Тусклый теплый свет от ночников создавал приятный уют и покой.

Арина прошла на кухню, чтобы попить воды и, возвращаясь обратно, остановилась у двери своей комнаты, внимательно вглядываясь в сторону спальни Андрея. Она как будто надеялась, что он тоже не спит и тоже решит пойти попить воды. Но дверь была закрыта. Арина вошла в комнату и вернулась в свою постель, но пытаться заснуть уже не было смысла. Она закрыла глаза и погрузилась в свои сокровенные мечты, которые были наполнены только им одним.

Когда зазвонил будильник, Арина вновь вспомнила о том, что сегодня ее ожидает, и волнение нахлынуло новой волной, но она попыталась себя успокоить и из комнаты вышла уже более спокойная и уверенная.

После завтрака Андрей протянул Арине ключи от автомобиля и сообщил, что Максим поедет с ними, для спокойствия. Арина попыталась возразить, но Андрей повторил убедительно еще раз, что беспокоится о безопасности ее и Серафимы, поэтому не может отпустить их одних на встречу с женщиной, у которой на уме может быть что угодно. Спорить было бесполезно, поэтому Арина молча кивнула, в глубине души оценив такую заботу. На самом деле, ей просто очень не хотелось ехать с Максимом, потому что его компания почему-то была ей не очень приятна.

Всю дорогу ехали молча. Серафима сидела на переднем сидении рядом с матерью, а Максим сел сзади и все время смотрел в окно.

Арина припарковала автомобиль недалеко от входа. Максим вышел из машины и направился вслед за ними, но Арина попросила его находиться на расстоянии, чтобы у Вали не возникло ненужных вопросов и подозрений.

Арина с Серафимой остановились у входа в клинику, где и пообещали ждать Валю с Алесей, но их еще не было, хотя, судя по времени, должны были подойти с минуты на минуту. И вот, из-за угла появились две знакомые фигуры.

Серафима тихо прошептала матери, дергая ее за рукав:

— Ма-а-ма! Смотри, эта девочка идет в курточке, как у меня была, правда?

— Правда, — ответила Арина, заметив, что Алеся была одета в теплые вещи Серафимы.

Внутрь вошли, не проронив ни слова. Арина прошла в регистратуру и, получив какие-то бумаги, прошла к кассе для оплаты. К счастью для всех, очереди в нужный кабинет не было, и девочки прошли процедуру очень быстро. Результат тоже долго ждать не пришлось, но и даже час тянулся словно вечность, потому что переживания и бесконечная череда разных мыслей не покидали ни на секунду.

Дверь открылась, из кабинета вышла медсестра и пригласила Арину в кабинет, где ей передали запечатанный конверт. В это время Валя курила на улице.

Арина помогла обеим девочкам одеться и, выйдя из клиники, встретилась с Валей.

Без лишних слов Арина открыла конверт с мелкой дрожью в руках. «Родство исключается». Она сдержала радость, которая так и пыталась выплеснуться и тихо сказала, взглянув на Валентину:

— Алеся Серафиме не сестра. Я была права, ты для чего-то нас хотела обмануть.

Валя выхватила из ее рук бумагу и принялась бегло водить глазами по всему листку. Ничего не понимая в буквах, она скомкала лист и бросила на пол.

— Подкупила врачей? Ну конечно! Любовник денег отвалил, чтоб откупиться? Куда уж нам без таких ухажеров!

— Валентина, успокойся, пожалуйста. Люди смотрят. Не нужно кричать, — спокойно сказала Арина.

— Да я не кричать, я убить тебя готова! Вот же стерва, подкупила врачей! Я так и думала! — Валя нервно пыталась зажечь спичку, держа зубами сигарету и истерично ругаясь матом.

— Пожалуйста, выбирай выражения при детях. Послушай. Я никого не подкупала. Хочешь, давай поедем в любую клинику, которую ты сама выберешь, но только платить за анализ я больше не стану. Здесь все анонимно, все честно. Алеся — не Лёнина дочь, признайся уже!

— Да я тебя урою! Не Лёнина дочь! Это у тебя не Лёнина дочь! — кричала Валя, брызгая слюной.

— Ну почему же он тогда не удочерил Алесю? Не признал законно при жизни?

— Да потому! Чтобы я пособие хотя бы получала как мать-одиночка! Ясно, почему?!

— Ну вот видишь, ты получаешь пособие…

— А ты попробуй, поживи на эти копеешные подачки! Мне поддержка реальная нужна. Она вона, растет, вещи как на огне горят! Игрушки хочет!

— Валя, ну я прошу тебя, успокойся. Водички хочешь? Давай поговорим спокойно. — Арина видела, как Валентина вся дрожит и плачет, и ей стало жаль ее, но результаты были верными, с этим не поспоришь. — Валя, ну ты подумай, может, у тебя с кем-то еще связь была? Может, забыла? Такое бывает, когда люди выпивают, — Арина сразу пожалела о сказанном.

Но Валя после этих слов накинулась на нее, словно коршун, схватила за воротник и потянула к земле. Арина тщетно пыталась освободиться, но Максим, стоявший неподалеку, молниеносно оказался рядом и, ухватив Валентину за плечи, увел в сторону, а она продолжала кричать:

 

— Я тебе еще докажу! Я всю родню Лёнькину на уши поставлю! Из-за границы выпишу! Вы еще узнаете, как от детей отказываться! Это ты, это ты родила от другого, а Лёнька жил с тобой, дитя чужого поднимал. Сама не помнишь, с кем спала! Я тебя достану! Запомни!

Максим отвел ее подальше и посадил на трамвай, идущий к автовокзалу. Девочка бежала вслед за матерью, но та, видимо, совсем забыла о том, что была не одна. Максим помог Алесе забраться в транспорт и, убедившись, что они уехали, вернулся к машине.

— Арина, вы как? Все нормально?

— Да, спасибо, — прошептала Арина, расправляя смятый Валей листок. Затем вытерла глаза, попила из бутылки воды и, убедившись, что Серафима в порядке, пристегнула ремень и повернула ключ зажигания.

На трассе Арина немного прибавила скорость и включила радио. Незнакомый исполнитель допел последний куплет, и ведущая открыла рубрику новостей с недоброго сообщения: «В Краснодарском крае продолжается скандальное расследование. Мужчина избил жену из-за того, что сын непохож на родителей. Подозревая супругу в измене, он нанес ей удары, в результате которых она попала в больницу с переломом руки, и потребовал сделать тест ДНК на установление отцовства. Женщина уверяла, что никогда не изменяла супругу, однако, тест исключил родство между сыном женщины и ее мужем. В результате расследования удалось установить факт подмены детей в родильном доме. Кто виновен в том, что двое малышей попали в чужие семьи, и как дальше сложатся их судьбы, об этом в наших следующих выпусках…».

Арина на секунду задумалась, как вдруг автомобиль повело немного влево, затем начало стягивать в сторону. Мгновенно сориентировавшись, Арина выровняла автомобиль с помощью руля и снизив скорость, остановила у обочины. К счастью, трасса была почти пустой, иначе могла бы случиться авария.

Арина вышла из машины одновременно с Максимом. Оглядев автомобиль, обнаружили, что одно колесо сильно спущено. Максим обнаружил в шине саморез, который и стал причиной неприятности, попросил открыть багажник и принялся менять колесо. Арина позвонила Андрею, чтобы предупредить об инциденте.

— Хорошо, я понял. А как дела по поводу теста? — Андрей спросил с явным беспокойством.

Арина немного помолчала, потому что мысли после новости из радио путались в сознании, но она успокаивала себя тем, что это всего лишь чей-то случай, о котором она услышала совсем не кстати.

— Все хорошо. Результат ДНК показал, что родство Серафимы и Алеси исключено.

Андрей облегченно выдохнул.

— Ну вот и замечательно. Теперь ты можешь больше не переживать. Ждём вас к обеду, Васильевна готовит что-то невероятное. Запах наполнил уже весь дом.

— Отлично! Мы голодные как волки!

Максим подошел к Арине и сообщил, что можно ехать. После разговора с Андреем она заметно повеселела. Слышать его голос для нее, казалось, стало жизненной необходимостью. С одной стороны, ее это пугало, а с другой — наполняло необъяснимой радостью и окрыляло как птицу, парящую в вышине свободно и непринужденно.

*** 

После обеда, который оказался и впрямь очень вкусным, Арина принялась наводить порядки по дому. Она зашла в кабинет Андрея и заметила, что здесь даже пыль протирает с особым трепетом и заботой. В кабинете все аккуратно лежало на своих местах. В шкафу по полочкам были расставлены папки с бумагами, на столе не было ничего лишнего. Арине очень нравилась его аккуратность во всем, и она невольно улыбнулась сама себе.

На столе Андрея зазвонил телефон. Арина вздрогнула от неожиданности, и в это время вошел в кабинет Андрей. Арина направилась к выходу, чтобы не мешать разговору, но Андрей сказал, что она может продолжить заниматься своими делами, и сразу ответил на звонок.

По разговору Арина поняла, что звонили по работе. Беседа длилась совсем недолго, и как только Андрей нажал на сброс, сразу сообщил, что звонили с аэродрома. Утром он должен ехать.

Арина знала об этой поездке с самого начала, но отчего-то сердце сжалось до такого предела, когда дышать становилось все труднее, и произнести хотя бы слово было невозможно из-за кома, так предательски подступившего к горлу.

Она лишь молча кивнула, стараясь всеми силами скрыть непрошеные слезы. Андрей не мог не заметить в ней таких перемен, но тактично промолчал и вышел из кабинета. Дальше уборка для Арины стала настоящим испытанием. Она не могла избавиться от мыслей, что уже завтра не сможет слышать его голос, видеть его, и кто знает, сколько времени это сможет продлиться. Слеза невольно покатилась по щекам, а в голове мелькало лишь одно: «Я сильная, я справлюсь, только бы с ним все было хорошо!».

И вот, наконец-то уборка закончена. Арина подошла к Васильевне и попросила позволить ей приготовить ужин.

— Я не против! — Васильевна взглянула ей в глаза и улыбнулась, — только не стоит так грустить, не на войну ведь уезжает…

Щеки Арины вспыхнули мгновенно ярким румянцем. Оказывается, всем вокруг давно уже понятны ее вздохи и частые необоснованные грустинки в больших зеленых глазах.

— Вы о чем, Любовь Васильевна? — на всякий случай она решила уточнить этот вопрос.

— Да об Андрюше я, вижу давно, что ты к нему не равнодушна. Чувства ведь не скроешь. Настоящие… — Она вздохнула и, немного помолчав, продолжила, — Но не и стоит прятать свои чувства. Кто знает, может лучше вовремя открыть ему свою душу, может и оттает сердечко его горемычное… Какой бы вы чудесной были парой!

Арина еще сильнее разволновалась.

— Неужели так заметно? Боже, какой стыд…

— Ну что ж тут стыдного, Аринушка, сама подумай. Когда в человеке живут искренние светлые чувства, разве можно этого стыдиться? Ты даже не переживай за это. А лучше, даже, откройся Андрею. Я уверена, он будет очень рад.

— Я не могу. Так нельзя. Я женщина, я не должна. Я работаю на него, кроме всего прочего.

Васильевна приобняла Арину за плечи и, немного склонившись к ней, тихо ответила:

— Он всего лишь мужчина… — Арина вопросительно посмотрела в ее глаза, но Васильевна перевела тему, — Ну что стоим, держи передник и готовь свой ужин! Время не ждет!

Арина улыбнулась еле заметно и, даже не задумываясь, что было бы лучше приготовить, мгновенно выбрала жульен с грибами и курицей и греческий салат.

Когда пришло время накрывать на стол, Арина вышла в гостиную, и услышала голоса, доносившиеся из игровой. Она заглянула в приоткрытую дверь, и снова сердце сжалось от тоски. Андрей играл с Серафимой в какую-то настольную игру. Они так мило смотрелись вместе, что Арине стало еще больнее оттого, что создавалось стойкое ощущение, будто это отец играет с дочерью. Арина не стала им мешать и продолжила накрывать на стол. Когда все было готово, она снова заглянула в игровую комнату и сообщила, что пора мыть руки и ужинать. Затем прошла в комнату Веры Павловны:

— Вера Павловна, как дела? Как настроение? Как чувствуете себя?

— Ариночка, но ты ведь каждый час интересуешься моим здоровьем. Все хорошо! Спасибо тебе за заботу.

— Ну и здорово! Идемте ужинать!

— Идем, запах уже и сюда подобрался, невозможно устоять!

Присаживаясь за стол, Андрей обратился к Арине:

— Как ты узнала, что жульен — мое любимое блюдо?

Арину вопрос несколько смутил.

— Я и не знала таких подробностей. Просто жульен — мое любимое блюдо. Я хотела сделать приятное по своему вкусу.

— Серьезно? Сложно поверить, что у нас совпали вкусы. Но, в любом случае, мне очень приятно. Даже надеяться не мог, правда. Васильевна готовила это блюдо только в мой день рождения. И вот, прямо праздник какой-то перед моим отъездом. А знаете что?! Давайте откроем бутылочку вина! Арина, ты какое предпочитаешь? Красное, белое, сухое, полусладкое?

— Белое, полусладкое.

— Хм, мне тоже белое больше нравится. Ну, тогда я сейчас вернусь.

Андрей вернулся с двумя бутылками вина. Родители выпили немного красного и ушли в свою комнату. Серафима убежала играть, а Андрей взял недопитую бутылку белого вина, бокалы и пригласил Арину подняться на чердак. Предложение её несколько смутило.

— Н-н-е-ет! Я мышей боюсь!

— Там нет мышей, ты о чем?

— Ну, у нас на чердаке мыши всегда носятся, я их с детства боюсь. Поэтому чердак для меня всегда ассоциируется с мышами…

Однако Андрей успокоил тем, что чердак оборудован как жилой и Арине стало любопытно там побывать.

На чердаке на самом деле было очень уютно. Помещение напоминало шалаш. Освещение не яркое, но очень теплое. Внутри все было обшито вагонкой, от которой пахло свежим деревом с тонким запахом лака. В небольшое окно любопытно заглядывала молодая луна. А под окном стоял высокий топчан, на который Андрей указал рукой.

— Присаживайся, я сейчас.

Он поставил бутылку и бокалы на деревянный столик, стоящий рядом с топчаном, затем вытащил из шкафа какие-то трубки и принялся их собирать ловкими движениями.

— Ну вот, этот телескоп я делал сам. Обычно он всегда здесь стоит, но пока занимался внутренней отделкой, ненадолго пришлось убрать. — он поставил сооружение к окну и предложил Арине посмотреть.

Она с радостью заглянула в окуляр и восхищенно повернулась к Андрею.

— Надо же, какая красота! Я никогда не думала, что звезды можно разглядывать вот прям настолько близко, и что они так красивы. Но почему эта звезда так одинока? Разве их не должно быть больше?

— Можно и больше, если повернуть телескоп в другую сторону. Я настроил так. Хотел показать тебе свою звезду. Однажды я ее нашел. Она была одинока, и я решил, что это будет моя звезда. Люблю наблюдать за ней.

Арина снова принялась разглядывать звезду.

— Красота! Такая яркая и как будто подмигивает! — Она немного помолчала и осторожно продолжила, — А-а-а… Можно, та звезда, что светит рядом, будет моей?

— Но там нет поблизости никаких звезд.

— Есть! Такая маленькая и как будто робкая. Ей будто не хватает света, но она стесняется приблизиться к той, что поярче.

— Позволь взглянуть, — Андрей подошел к Арине так близко, что его дыхание касалось ее затылка, и от этого по телу забегала мелкая дрожь.

— Да, конечно, — она очень быстро отошла в сторону и, обхватив себя руками, принялась успокаиваться, внушая мысленно, что так не должно быть.

— Нет, я не могу поверить! Этого быть просто не может! Я несколько лет наблюдал за своей звездой, нашел ее, как только этот дом начали строить, и никогда поблизости не было ничего подобного. И вот эта новая звезда! Звездочка! Невероятно.

Арина заглянула в его сияющие глаза.

— Можно, это будет моя звезда?

— Думаю, это и есть твоя звезда, — Андрей пристально посмотрел в ее глаза, и легкая улыбка коснулась уголков его губ. Он взял бокалы и протянул один Арине: — Выпьем за наши звезды, Арина!

Слушать аудио роман "Линия счастья". Десятая глава

Глава 11

Это утро началось напряженно. Беспокойная ночь, проведенная в размышлениях о прошлом вечере, о предстоящей поездке Андрея, о его улыбке, о звездочке… тянулась очень долго. Арина сохраняла в памяти каждую секунду тех недолгих моментов, проведенных с Андреем на чердаке. Его ровное дыхание, тонкий запах парфюма, улыбка, вызывающая самые смелые надежды на бескрайние чувства, готовые в нем начать раскрываться.

Арина выглянула в окно. Все вокруг было белым-бело. Нежное покрывало укрыло землю, а высокие стройные ели будто нарядились в пушистые шубки и надели лохматые белоснежные шапки. Свежесть ранней зимы навевала чудесное настроение и острое желание как можно скорее увидеть Андрея. Но стоило вспомнить о том, что в ближайшее время им предстоит расставание, все настроение мгновенно улетучивалось, оставалась только боль и непонятное чувство тоски, похожее на ревность. Но к кому? К тем людям, с которыми будет работать Андрей? Да! Арина вдруг поняла, что ей хочется быть рядом с ним постоянно, ей обидно и досадно осознавать, что какое-то время он будет далеко, он будет разговаривать с другими людьми, он будет отвечать на чьи-то вопросы, он будет благодарить кого-то за вкусные обеды и ужины… Обидно было оттого, что она для него всего лишь такой же работник, как все остальные, и эта звездочка всего лишь игра… Ещё тяжелее было оттого, что эти эмоции перешли уже все границы, и она не представляет теперь жизни без него, вдали от него, и совершенно никак не может управлять своими чувствами.

Арина привела себя в порядок и вышла из комнаты, стараясь казаться веселой и бодрой. Ни одно, ни другое не получалось. Васильевна накрывала на стол, и Арина вызвалась ей помочь, лишь бы только освободиться от навязчивых мыслей и желания ворваться к нему в комнату, броситься на шею, разрыдаться в его сильное плечо и никуда не отпускать.

Когда Арина расставляла тарелки, Андрей вышел в гостиную и, молча подойдя ближе, слегка приобнял ее за талию, немного склонившись, тихо прошептал:

— Доброе утро! Не грусти, ведь у тебя такая славная улыбка!

От его поступка, от его слов, от его такого нежного прикосновения, Арину бросило в жар, а веки зажгло от подступившей слезы. Андрей вышел на улицу, вернулся через несколько минут с Максимом, давая ему какие-то наставления.

За столом Максим бросал взгляды на Арину, улыбаясь, и это портило и без того несладкое настроение. Родители Андрея были спокойны, оно и понятно, ведь не впервые провожают сына в командировку, уже привыкли. А вот для Арины все это было непривычно, безумно грустно и неловко от своих переживаний и зародившихся чувств к Андрею, своему работодателю.

Она кое-как доела содержимое своей тарелки и отправилась вслед за Верой Павловной, чтобы сделать ей укол. Минуты пролетали словно вихрь. Арина считала каждую секунду, хотелось провести последние моменты перед расставанием, рядом с Андреем, но обязанности нужно было выполнить прежде всего. Собираясь на прогулку, Арина мысленно приглашала Андрея составить им компанию. Он вышел из своей комнаты и сообщил, что решил прогуляться со всеми.

Родители радостно переглянулись, их тоже это очень порадовало, Арина расцвела от счастья и ничего не могла с этим поделать, а Серафима восторженно выскочила во двор, затем вернулась и напомнила Андрею, что он обещал, что когда выпадет много снега, они вместе слепят снежную бабу.

— Конечно, Фима, я не забыл, потому и отложил свои дела на часик. — Он вытащил из кармана пакет, в котором лежала морковь и пара черных пуговиц. — Вот, смотри!

— Ух ты! А из чего мы ему шапку сделаем?

— Про шапку-то я и не подумал, идем поищем что-нибудь в сарае.

Андрей предупредил всех, что они с Фимой их догонят, и повернул к сараю, а уже через пару минут Фима выбежала оттуда счастливая, держа в руках небольшое ведерко.

Максим расчищал от снега площадку перед гаражом и, увидев выходящую из калитки Арину, расцвел в улыбке и ненадолго остановился. Но она шла, делая вид, что не обращает на него никакого внимания. Потому что следовало взглянуть, и он мог воспринять это как шанс на что-то большее.

Андрей с Фимой принялись катать снежные шары для снеговика. Когда они были готовы, Андрей поставил их друг на друга — большой, средний и самый маленький, прикрепил надежно нос из морковки, глаза из пуговиц и поднял Серафиму на руки, чтобы она надела снеговику ведерко на голову. Фима с радостью выполнила поручение и запрыгала от восторга, хлопая в ладоши.

— Мы с дедой Сашей тоже лепили снеговика, только он получался маленьким. А этот такой большой! Он не растает? — Она взглянула на Андрея сверкающими счастьем глазами.

— Думаю, не растает уже. Но ты навещай его, пока меня не будет.

— Да, я буду о нем заботиться! — Фима улыбалась, — А ты, Андрей, в дремучую тайгу полетишь?

— Да, в самую дремучую!

— А мама говорила, что настоящий Дед Мороз живет в дремучей тайге, куда только на вертолете можно долететь. Ты увидишь там Деда Мороза?

— Конечно, мы с ним давние друзья! А что, ты хочешь Деду Морозу письмо передать?

— Нет, я хочу попросить, только ты сам передай ему, что мне нужен папа, а настоящий Дед Мороз может исполнить любое желание в Новый год.

 

Андрей серьезно посмотрел на нее и ответил шепотом:

— Непременно передам и уверен, что он исполнит твое желание!

Арина едва сдержалась от слёз, что снова навернулись на глаза от столь умилительной беседы.

Когда вернулись домой, Андрей попросил Арину измерить Вере Павловне давление.

— Сынок, я прекрасно себя чувствую, — мать пыталась убедить Андрея, что он может спокойно ехать по своим делам.

— Давление в норме, пульс тоже в порядке, — Арина улыбнулась, пытаясь не выдавать своего беспокойства и дрожи в руках.

— Мама, ну раз ты себя хорошо чувствуешь, не будешь против, если Арина отвезет меня на аэродром? Не хочу водителя из офиса вызывать.

— Да что ты, конечно, я только «за»! Конечно, справимся, все в порядке. С Фимой время проведем, с ней мы с отцом получаем заряд бодрости, так что, поезжайте спокойно.

Андрей взглянул на Арину:

— Ты не против?

— Нет, конечно, нет.

Андрей пригласил Арину пройти в его кабинет.

— Арина, о том, что дом подключен к охранной сигнализации, знает только отец. И теперь еще ты. Вот, возьми брелок и, в случае необходимости, нажми на эту кнопку.

— Какой необходимости? — Арина еще сильнее заволновалась.

— Не беспокойся, это так, на всякий случай. Просто знай, что если понадобится, то после нажатия кнопки в течение семи минут здесь будет отряд быстрого реагирования из ЧОП. Вы, конечно, дома в полной безопасности, но есть такой вариант для экстренных случаев.

Арина взяла брелок и посмотрела в глаза Андрею, как будто пытаясь заглянуть в душу. Он положил свои руки ей на плечи и вопросительно кивнул.

— Ну что, поехали?

От этих слов в груди кольнуло, и сердце стало биться чаще. Арина молча вышла из кабинета.

Попрощавшись с родителями, Андрей протянул руку Серафиме:

— Ну что, Фима, заботься о маме, о бабе Вере с дедой Колей, я тебе доверяю!

Он потряс девочке руку и, еще раз с грустью взглянув на нее, вышел из дома. Арина отправилась следом за ним.

Всю дорогу никто не произнес и слова. Арина внимательно следила за дорогой, а Андрей смотрел в окно, но иногда Арина чувствовала на себе его боковой взгляд, от которого бросало то в жар, то в дрожь, а внутри клокотала необъятная грусть. Припарковав автомобиль на стоянке, Арина вопросительно взглянула на Андрея.

— Ну что ж, спасибо, что довезла…

Повисла та самая тишина, от которой постепенно начало звенеть в ушах, и которую никто не решался первым нарушить. Так просидели минут пять. Неожиданно Андрей повернулся к Арине, взял ее за руку, и нежно коснулся губами ее ладони.

— Арина, я должен тебе сказать… — Он замолчал и, глубоко вздохнув, поправился, — Я когда вернусь, должен буду сказать тебе что-то очень важное…

Арина снова заглянула в его глаза, которые казались ей сейчас печальнее обычного, взяла в свои руки его ладонь и, глядя на нее, тихо прошептала, пытаясь унять дрожь в голосе:

— Береги себя, пожалуйста, Андрей!

Он открыл дверь, быстро вышел и, не оглядываясь, поспешил в сторону аэродрома.

Арина смотрела ему вслед, и слезы обжигающими ручейками катились по щекам. Теперь она могла дать волю эмоциям, и открыто расплакаться, наконец-то, наедине с собой. Ей было трудно принять, что вот так вот, совершенно неожиданно в сердце поселилось то чувство, которое ей всегда хотелось испытать, но оно не приходило. И когда, в один прекрасный момент, мечта сбылась,  ей стало больно, грустно и досадно, потому что не было уверенности в том, что чувство это взаимно.

Она взглянула в зеркало на свои припухшие веки и поняла, что следует срочно взять себя в руки и не расклеиваться ни при каких обстоятельствах. Теперь на ней лежала ответственность, и нужно было, во что бы то ни стало спрятать свои внутренние переживания и не показывать никому, чтобы никто не начал ее жалеть и не стал бы сочувствовать.

Арина достала из сумочки влажные салфетки, вытерла лицо и, немного придя в себя, еще раз взглянула на ворота аэродрома, за которыми некоторое время назад скрылся Андрей. Включив заднюю скорость, она выехала со стоянки и направилась туда, где теперь долгое время его не будет.

Старания взять себя в руки не увенчались успехом. Чувства были смешанными, словно винегрет. Арина не могла унять страсти, разбушевавшиеся внутри, поэтому решила остановиться и попытаться все расставить по местам.

Припарковавшись у обочины, она принялась сортировать свои мысли. С одной стороны, Андрей будто пытался показать, что неравнодушен к ней. Романтические ужины в кафе, цветы, роза из салфетки. Но! С другой стороны, это могло быть всего лишь результатом хорошего тона, который был привит ему с детства. Тогда зачем он пригласил ее на чердак? Зачем решил показать свою звезду? Зачем сказал, что звездочка рядом – её? Все это создавало ощущение хаоса. Но его обещание сказать что-то важное… Арину это сильно заинтриговало. Что он хотел сказать? Она уже почти построила предположения на основании своих иллюзий, но тут же оборвала их мыслями о том, что он мог сказать что угодно. Например, вдруг он решил уволить ее после возвращения? Конечно же, понятно, он хочет быть уверен на все сто, что родители будут в порядке, что Арина их не оставит во время его отсутствия. Но это все прописано в договоре, зачем было вызывать в ней симпатию? А этот странный поцелуй? Она до сих пор ощущала на своих ладонях теплое прикосновение его нежных губ.

Двойственные чувства создавала вся эта ситуация. Арине было тошно от того, что не получалось понять Андрея. Ей казалось, что она слышит его внутренний голос, который говорит о том, что в нем зарождаются те же чувства, что и в ней. Но в то же время, она понимала, что с такими фантазиями можно до чего угодно дойти.

Но брелок! Тут она вспомнила про брелок сигнализации, и сердце застучало еще беспокойнее. Что может произойти? Арина снова вспомнила слова Андрея о его плохом предчувствии, и это совершенно лишило ее сил продолжать все эти размышления. Нужно было как можно скорее вернуться домой. Там ее ждали люди, которые нуждались в ней. Она решила отложить все эти думы на потом, а сейчас собрать себя воедино и отправиться в путь.

Кое-как она смогла убедить себя, что ничего, кроме дороги, в данный отрезок времени не существует. Нельзя расслабляться, нельзя себя жалеть, нельзя позволить чувствам взять верх над разумом. Арина открыла окно, вдохнула полной грудью свежего воздуха и медленно выдохнув, поехала.

На крыльце Арина столкнулась с Максимом. Он выходил из дома и, улыбаясь, начал расспрашивать Арину, почему она так задержалась, не случилось ли чего, как проводила Андрея Николаевича…

— Все хорошо, Максим, спасибо вам большое за беспокойство, но я очень устала и мне нужно срочно к Вере Павловне.

— Да, конечно, простите, что задерживаю. — Максим сделал шаг и снова остановился. — Арина, можно задать один вопрос?

— Только один, — Арина обернулась, показывая всем видом, что ей не хочется с ним разговаривать.

— Может быть, прогуляемся вечером? Вдвоем? В одиночестве скучно проводить вечера…

— Мне не скучно! Простите, но нет!

Арина открыла дверь резким движением и вошла в дом.

В гостиной уже никого не было. Арина прошла в игровую комнату, где родителя Андрея и Серафима сидели на диване и разглядывали фотоальбом.

— Вера Павловна, давайте измерим давление, — Арина подошла к ним поближе.

— Да не стоит, я прекрасно себя чувствую, Аринушка, ты лучше пойди на кухню, пообедай, пока не остыло!

— Да я не голодна! Спасибо.

Она присела на стул рядом с диваном.

— Мама, мы фотографии смотрим! Андрей маленький такой! Смотри!

Серафима протянула матери альбом. С фото мило улыбался мальчик лет пяти. Он прижимал к себе медвежонка и выглядел вполне довольным и счастливым. Арина долго разглядывала его лицо и улыбку.

Николай Петрович поднялся с дивана и отправился к двери.

— Пойду, телевизор включу, давно не смотрел.

Серафима уселась играть с куклами, а Вера Павловна посмотрела на Арину:

— Все в порядке? Андрюша улетел уже?

— Всё хорошо. Не знаю, улетел ли, я ведь его только до аэродрома довезла, - пожала плечами Арина, пытаясь сделать вид, что всё нормально.

— Ну, дай бог, чтобы все было хорошо! Андрей хоть и опытный пилот, все равно каждый раз переживаю за него, как в первый раз.

— Все будет хорошо! Андрей очень сильный и мужественный! Он с любой ситуацией справится, давайте думать только о хорошем! – улыбнулась Арина.

— Ты права, Арина, ты права…

Арина пыталась успокоить Веру Павловну, но у самой почему-то стало очень тревожно  на душе. В голове звучали недавние слова Андрея : «У меня сегодня появилось какое-то смутное предчувствие какой-то беды. Неспокойно на душе, будто что-то может случиться».

Сердце стучало как-то странно. Но Арина отгоняла от себя плохие мысли, пытаясь настроиться на позитив. Она пролистала до конца альбом с фотографиями Андрея и задумалась… Он хотел что-то сказать, но почему-то решил отложить разговор… Он пообещал Серафиме, что Дед Мороз исполнит ее желание… И это все будто убеждало Арину в том, что все будет хорошо, что и ее мечты начинают сбываться.

Она повернулась к матери Андрея и, заметив, что взгляд ее опечален, тихо заговорила:

— Вера Павловна, я сейчас быстренько переоденусь, и давайте, все же измерим давление! Даже если все хорошо, нам нужно в этом убедиться!

— Ну как с тобой поспоришь, давай измерим! Подожду тебя в комнате.

Арина зашла в свою комнату, сняла цепочку и положила в шкатулку.  Роза из салфетки вновь вернула в тот далекий вечер. Арина почувствовала тепло ладоней Андрея и  его обжигающее дыхание. Она взяла цветок в руки, и ненадолго окунувшись в воспоминания, положила обратно.

Давление Веры Павловны было в норме, но она решила прилечь отдохнуть.

Арина пожелала ей приятного отдыха и тихо вышла из комнаты. Она прошла на кухню выпить сока.

— Арина, отнеси, пожалуйста, в гостиную, — Васильевна протянула вазу с яблоками.

— Хорошо!

Арина взяла фрукты и прошла в гостиную. Николай Петрович смотрел какой-то старинный фильм. Арина поставила вазу на стол. В это время фильм прервался, по экрану забегали полосы с рябью, затем появился диктор с серьезным выражением лица.

«Внимание! Экстренное сообщение. Только что к нам поступил сигнал о том, что потерпел крушение частный вертолет известного предпринимателя Андрея Полянского. К месту крушения срочно отправлена группа спасателей…».

Николай Петрович выронил пульт из рук, а Арина зажала рот руками, чтобы не закричать. Слезы хлынули из глаз, сердце словно перестало стучать, она пыталась вдохнуть воздуха, но не получалось. И только вид отца Андрея слегка привел ее в чувства. Он сидел неподвижно, бледный как беленая стена и держался за грудь в области сердца. Арина мигом побежала к аптечке, налила в стакан воды и дала ему выпить успокоительное.

Он поднял на нее опечаленный взгляд и со словами: «только матери не говори», - вышел на улицу.

У Арины зазвонил телефон, номер не определялся, и от этого боль в висках усилилась.

— Арина Александровна? — раздался в трубке леденящий голос.

— Да… Это я…

— Звонят с аэродрома. Андрей Николаевич оставил ваш номер для связи.

— Что с Андреем? — она чувствовала, как ноги становятся ватными и медленно опустилась по стене на пол.

— Андрей Николаевич погиб.

— Но ведь спасатели еще только начали поиски!?

— Видите ли… Не все так просто… К месту взрыва невозможно подобраться. Но точно известно, что в таких крушениях никто не выживает, это невозможно.

Арина закрыла лицо руками и разрыдалась. Слез уже не было, а вот душа разрывалась на мелкие части.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Одиннадцатая глава

Арина не знала, сколько времени просидела вот так на полу. Когда пришла в себя, увидела перед собой Максима. Он натирал ей виски нашатырным спиртом.

— Где Вера Павловна? — первым делом спросила Арина.

— Она спит в своей комнате, а Николай Петрович у меня, нельзя чтобы она увидела его в таком состоянии.

Максим помог Арине подняться и проводил до дивана.

— Как же теперь дальше жить? — Арина смотрела в пол пустым безучастным взглядом, — Что делать теперь?

— Для начала стоит успокоиться. Если вы продолжите в том же духе, Вера Павловна может догадаться, а Николай Петрович запретил всем говорить ей на эту тему.

— Максим, скажи, а это правда, что в таких катастрофах никто не выживает?

— Я не знаю ведь, что там произошло. Но в девяносто девяти и девяти процентов случаев при крушении вертолетов спастись не удается.

Арина подняла на него потухший взгляд.

— И что теперь будет? Этого не должно было произойти! Он должен жить! Это неправильно! Почему он? Скажи, Максим, почему???

— Я этого не знаю, Арина, но знаю то, что вам необходимо успокоиться. Я возьму на себя организацию похорон.

Арина кинула на него искрометный взгляд:

— Никаких похорон! Кого хоронить? Где тело? Нет? Значит, и смерти нет! — возмутилась Арина.

— Но вы поймите, в таких случаях тело могут и не найти.

— Эта тема закрыта. Андрей Николаевич поручил мне принимать все важные решения, и я решила — пока не будет хотя бы фрагментов его тела, никто не должен даже говорить о нем в прошедшем времени!

Арина налила себе успокоительное, молча выпила и прошла в свою комнату.

Она взяла в руки розу из салфетки, встала на колени и принялась молиться о том, чтобы чудо произошло, и Андрей выжил, несмотря ни на какие статистики и закономерности.

Арина вдруг почувствовала облегчение, как будто камень с души упал, она наполнилась неведомой силой. Ощутила прилив уверенности и точное знание того, что ее молитва услышана.

Она вышла из комнаты и первым делом проверила, чем занимается Серафима. Дочь сидела за столом и рисовала, напевая какую-то песенку. Арина неслышно закрыла дверь и заглянула к Вере Павловне: та еще спала. Арина пошла искать Николая Петровича. Она постучала в дверь к Максиму и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.

Этот милый уютный домик до боли напомнил моменты, когда Андрей впервые привел ее сюда, когда стоял на пороге, держа ее за руки. Но она сдержала захлестнувшие эмоции и прошла в комнату. Николай Петрович сидел на диване, уставившись в одну точку перед собой. Арина присела рядом и тихо начала говорить.

— Николай Петрович, мы ничего еще наверняка не знаем. Поэтому стоит верить. Пожалуйста, постарайтесь держаться, чтобы Вера Павловна ни о чем не догадалась. После недавнего криза ей никак нельзя волноваться. Идемте в дом, выпейте еще лекарство, оно поможет.

Но он как будто не слышал ее слов. Зазвонил телефон. Николай Петрович не спеша ответил на звонок и передал трубку Арине:

— Из офиса Андрея звонят, поговори сама.

Звонила молодая девушка судя по голосу. Она выразила соболезнования, а затем начала говорить что-то о похоронах.

— Вы что же все, вот так сразу поверили, что Андрей Николаевич погиб? — не выдержала Арина.

— Но ведь в новостях сообщили! — девушка недоуменно продолжила, — вы сами займетесь организацией похорон или нам взяться за это?

Арина посмотрела на Николая Петровича и, сдерживая тон, ответила то же самое, что и Максиму.

— Если тело Андрея Николаевича не будет найдено, значит, никаких похорон не будет! И передайте всем в своем офисе, чтобы не смели говорить о нем, как о мертвом. Пока ничего не известно точно!

Отец Андрея поднялся, и направилась к выходу, Арина пошла вслед за ним, а Максим, все это время молча стоявший у окна, перекрыл ей дорогу:

— Арина, если нужна будет моя помощь, обращайтесь! Я для вас сделаю все!

— Лично для меня ничего не нужно! А если что-то понадобится по делу, я непременно сообщу. Спасибо.

Арина сделала шаг в сторону и поспешила за Николаем Петровичем. В доме она дала ему лекарство и посоветовала немного вздремнуть, чтобы набраться сил, которые ему необходимы. Ведь ему сейчас будет сложнее всего находиться рядом с Верой Павловной, он больше всех проводит с ней время.

Арина зашла к Серафиме и предложила выйти во двор. Находиться в доме было невыносимо тяжело.

— Конечно, хочу, — Фима с радостью убрала свои игрушки и побежала собираться.

Во дворе было не менее грустно, да и заняться там было нечем.

— А давай, навестим твоего снеговика? — предложила Арина.

— Давай! Только это не мой снеговик, это наш с Андреем снеговик! Мы ведь вместе его лепили!

— Ну да, конечно, я просто неправильно сказала.

Арине с трудом удавалось сдерживать слезы и делать вид, что всё хорошо. Хотелось спрятаться куда-то подальше от всех проблем, словно улитка свернуться клубочком в надежной оболочке и забыть все до того момента, пока Андрея не будет рядом. Арина не переставала думать о том, как теперь быть, что делать, куда обращаться, чтобы найти его.

— Смотри, мам, снеговик даже нисколечко не растаял! — Серафима восторженно бегала вокруг снеговика.— А Андрей скоро приедет, мам?

Арина не смогла больше сдерживаться, и слезы хлынули вновь, не давая надежды на утешение.

— Мама, ты почему плачешь? Мама!

— Да просто, вспомнила кое-что! Неприятное. Сейчас, все пройдет.

— Эх, тебе тоже надо было передать Андрею для Деда Мороза свое желание!

Арина обняла дочь, и они медленно направились к дому. Становилось невыносимо от того, что чувства сменяли одно другое. То непреодолимая тоска, то острое желание бежать от всех подальше, то уверенность в том, что произошла какая-то нелепая ошибка, и Андрей в полном порядке.

Васильевна уже накрывала на стол, пряча мокрые от слез глаза. В доме было тихо и пусто. Арина заглянула в комнату Андрея. На его кровати лежал, уставившись в потолок, его отец.

— Проходи, — обратился он к Арине, — решил здесь перекантоваться, пока Вера спала.

Она несмело вошла в дверь. Николай Петрович поднялся с кровати и подошел ближе.

Арина пыталась найти слова для утешения, но понимала, что таких слов попросту не существует.

— Идемте ужинать, Николай Петрович! От нас сейчас зависит здоровье Веры Павловны.

Он молча кивнул.

— Пойду за ней…

За ужином все молчали. Вера Павловна не выдержала непривычной тишины.

— Без Андрюши всегда так пусто становится в доме! Хоть бы он поскорее приехал. Мне без него как будто кислород перекрывают.

Арина и Николай Петрович смотрели в свои тарелки, и только Фима поддержала разговор.

— Мне тоже скучно без Андрея! Он мне домики строил для кукол, и пазлы помогал собирать, и в игры настольные играли. Баба Вера, а ты со мной поиграешь немного в настольную игру?

— С радостью! Только я, наверное, не умею?!

— Там все просто, я покажу! — радовалась Фима.

— Ну, тогда идем! Мне очень интересно, что же за игра такая?!

Вера Павловна отправилась вслед за Серафимой, все остальные облегченно выдохнули.

Арина сообщила, что хочет съездить утром на аэродром, чтобы на месте выяснить все обстоятельства, но не знает, какой предлог найти для Веры Павловны.

— А мне продукты кое-какие докупить нужно, — предложила Васильевна, убирая со стола посуду.

— Отлично! Николай Петрович, вы не против?

— Я бы сам с тобой поехал, да Веру не оставить. Поезжай, ты справишься и сама, я не сомневаюсь.

— Я бы мог сопроводить Арину, — вызвался Максим, обращаясь к Николаю Петровичу.

— Я думаю, что она справится и сама, а ты с нами оставайся, здесь ты больше пригодишься, — ответил Николай Петрович, поймав на себе умоляющий взгляд Арины.

Эта ночь стала для Арины самой длинной. Еще никогда время не тянулось настолько медленно. Казалось, что минуты застыли и не хотели переходить в часы. Было скверно и печально на сердце, непреодолимая тоска разъедала все внутренности, казалось, что жизнь остановилась и уже никогда не сдвинется с места.

Даже смерть мужа не вызывала у Арины такую боль. Она переживала, она плакала, она страдала, душа томилась от тоски, но по-другому. Теперь все казалось настолько мелким и ничтожным в сравнении с тем, что произошло.

Арина то винила себя в том, что не открыла Андрею свои чувства, то, наоборот, начинала считать виноватой в том, что слишком раскрывала душу. Она то вспоминала грустные моменты, то веселые. То его печальные глаза, то нежную улыбку, то прикосновения. Она утешала себя тем, что он жив, но где-то в глубине души червячок сомнения все же сверлил, пытаясь уничтожить все надежды.

Арину вдруг осенило. Она поспешно накинула на плечи плед и поднялась на чердак. Еще вчера они здесь были вместе, еще совсем недавно она могла смотреть в его глаза. И неужели, это все? Не может быть! Арина подошла к телескопу и долго не решалась посмотреть на небо. Аккуратно приблизившись к окуляру, она взглянула вдаль. Звезда Андрея светила очень тускло, почти незаметно, отчего Арину бросило в холодный пот.

Она отошла от телескопа, затем снова вернулась. Ничего не поменялось. Большая звезда потускнела, а маленькая звездочка мигала рядом с ней, как будто что-то пыталась показать Арине. «Потускнела, но не погасла!». Арина смотрела на его звезду, моля о спасении, и уверенность в том, что он жив, начинала укореняться в сознании все прочнее.

Возвращаясь в комнату, она зачем-то заглянула в игровую. Альбом с фотографиями лежал на столе.

«Видимо, Вера Павловна забыла его унести», — подумала Арина и забрала его с собой.

Она присела у окна и принялась осторожно листать странички, внимательно разглядывая каждую деталь на его снимках. Серафима заворочалась в своей кроватке, и Арина перевела взгляд с фотографии Андрея лет восьми, на дочь. Сердце екнуло от еле уловимого, но стойкого сходства. Арина встрепенулась. «Что за бред? Как такое возможно?». И снова мысли о том, что дочь похожа на мужчину ее мечты, слегка утешила разыгравшиеся фантазии.

Арина просидела у окна до самого утра, с нетерпением дожидаясь завтрака и возможности поскорее отправиться на поиски информации об Андрее.

Утро наступило, но уж очень долго его пришлось ждать. Вера Павловна, как всегда, сразу заметила, что Арина не спала.

— Аринушка, ну что ж ты травки-то не пьешь? — заботливо поинтересовалась она.

— Забыла, Вера Павловна, просто забыла.

— А я, если честно, тоже неважно спала этой ночью, хоть и выпила отвар перед сном. Беспокоюсь за Андрея, уж хоть бы какую-то связь там наладили, а то, как уезжает, сердце не на месте, и никак не позвонить.

Арина ничего не ответила. Ком подступил к горлу, отчего и слова произнести было невозможно. Она выпила сок и, кашлянув, спросила.

— Ну, а как вы себя чувствуете, раз плохо спали?

— Вроде бы нормально, но укольчик сделай. И наверное, давайте пропустим сегодня прогулку, что-то мигрень подступает.

— А-а-а… Мне нужно за продуктами в город съездить. Отпустите? Или лучше с вами остаться? — осторожно начала Арина.

— Поезжай, раз нужно, укольчик сделай, и мне легче станет. А потом таблетки выпью. Все хорошо, не беспокойся.

Арина положительно кивнула, чтобы на этом закончить разговор, вызывающий неприятные чувства. Ей было очень больно врать, но иного выхода сейчас не было.

Закончив все дела, она поспешила в гараж и, отрешившись от всего, задалась одной только целью — поскорее узнать всю правду.

Дорога до аэродрома показалась вдвое короче, чем вчера, потому что Арина совсем забыла об ограничениях скорости. Подъехав на то же место, она заглушила мотор, но не могла решиться выйти из машины. Однако нужно было это сделать, потому что никто другой не станет искать Андрея, всем вокруг проще поверить в его смерть, чем заниматься поисками.

Она с трудом пересилила всякий страх и уверенно направилась к воротам. Войдя внутрь, поинтересовалась у охранника, как найти руководство и, отыскав нужный кабинет, решительно постучала в дверь.

— Войдите, — раскатистый мужской голос заставил заволноваться.

Арина вошла, стараясь спрятать все переживания, чтобы не позволить никому сбить себя столку.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти, крупного телосложения с усами как у Чапаева. Его грозный вид вызывал внутренний страх, но Арина была четко настроена на свою цель.

— Здравствуйте! Меня интересует информация, по поводу Полянского Андрея. Мне нужны честные факты и доказательства.

Мужчина оценивающе оглядел Арину с головы до ног и задал встречный вопрос:

— А вы, простите, кто?

— Я представитель родителей Андрея Николаевича.

— Да?! И доверенность есть?

— Нет, но есть договор. Я забочусь о родителях Андрея Николаевича и имею полное право выяснить для них информацию.

— Ясно… В новостях уже передавали, что Полянский погиб, — без эмоций ответил он.

— И это все? Все, что вы можете мне ответить? А как же спасатели на месте крушения? Или это для красивого словца в новостях сообщили, что работы ведутся по спасению, а на самом деле — ничего?

— Ну, кого там можно спасать? Вы, вообще, представление имеете хотя бы о том, как это происходит? Это вертолет! Никогда еще никто не спасался во время крушения таких машин. Понимаете?

— Нет, не понимаю! Любое правило имеет исключение. Что найдено на месте крушения? Тело погибшего нашли, если считаете, что наступила смерть? Нет? Значит, стоит искать человека!

— Наши люди вылетели к месту трагедии сразу же. Но там уже были только обломки от вертолета после взрыва. Кроме того, спуститься вниз нет никакой возможности, все наблюдения велись с высоты.

— Вы должны отдавать отчет в том, что называете погибшим человека, тело которого даже не пытались найти. А что, если ему удалось выбраться из вертолета? Если взрыв произошел не сразу? — продолжала стоять на своём Арина.

— Если бы ему удалось выбраться, мы бы его точно обнаружили. Но три наших вертолета прочесывали вчера четыре часа над местом трагедии и ничего!

— Вы не думали, что важно знать причину неисправности, которая стала результатом трагедии? Вам известно, что произошло? — Арина стояла на своём.

— Мы пока не имеем такой информации, — занервничал мужчина.

— Вот! Андрей ответственный человек. Он серьезно готовился к этому полету, вертолет прошел полное техническое обслуживание. Что же могло случиться? Я ничего не понимаю в этом, конечно, но даже мне ясно, что зная причину крушения, можно сделать вывод, мог ли Андрей спастись. Разве не ваша задача это выяснить?

Арина повернулась к двери, затем резко развернулась на месте.

— Если вы не хотите предпринимать никаких действий, позвольте мне самой полететь на место крушения и заняться поисками! — Арина была настроена целенаправленно и всерьез. — Я не понаслышке знаю, что такое тайга!

— Я так понимаю, ваше дело — родители Полянского, так вот ими и занимайтесь. А мы делаем все, что в наших силах, даже больше. Поверьте, Андрей для меня не просто клиент, мы ни один год знакомы, давние приятели, поэтому я не меньше вас заинтересован выяснить все до мелочей. И как только что-то узнаем, вам непременно сообщим. Но поймите вы, там даже площадки нет поблизости, чтоб высадить людей, густая тайга. Все, что можно — лишь искать с высоты. — Он немного помолчал. — Но мы ищем возможности, поверьте, не стоим на месте! Я боюсь, даже если ему и удалось бы спастись, то он бы замерз в снегу, так что шансов нет.

— Я знаю, что Андрей прекрасно владеет всеми правилами выживания в лесу. Он бы не замерз! Видимо, плохие вы с ним приятели, раз не знаете таких вещей! Очень надеюсь, что в ближайшее время вы мне позвоните!

Арина посмотрела на него испепеляющим взглядом, и вышла. Она и сама понимала, что должна быть рядом с родителями Андрея, потому что именно для этого она находится в их доме. На улице мокрые снежинки прилипали к лицу, но впервые за много лет снег ее не радовал, а раздражал. Она села в машину и, положив голову на руль, не унимая слез, снова вернулась в события вчерашнего дня.

Андрей поцеловал ее ладонь, потом она взяла его руку и, глядя на ладонь, говорила слова, которые шли из души, не из разума. И вдруг! Она четко сейчас увидела узор его ладони. Будто мощный ток прошелся по всему ее телу, она встрепенулась, вытерла лицо руками и красочная картина промелькнула мгновенно перед глазами.

«Как же я сразу не поняла?!».

Арина завела автомобиль и отправилась в обратный путь.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Двенадцатая глава

Вечером, когда все уснули, Арина снова поднялась на чердак и посмотрела на звезды. Маленькая звездочка сияла, ярко подмигивая, как будто разделяя свое тепло и свет с большой звездой, которая светила бессильно, будто сквозь густой туман. Арина мысленно попросила звезду не гаснуть.

Вернувшись в комнату, она открыла ноутбук и принялась вспоминать, чему ее учил Андрей, но ничего не вспоминалось. Тогда она достала распечатанные уроки и, руководствуясь простыми картинками, принялась нажимать осторожно на нужные кнопки. И вот она! Первая удача! Загрузилась поисковая строка, в которой Арина поспешно ввела запрос: «Выжившие при крушении вертолета». Страница перезагрузилась. Но среди миллионных результатов она нашла всего лишь пару случаев, когда были выжившие при жесткой посадке с последующим взрывом, которым удалось выбраться наружу и укрыться в безопасном месте до момента возгорания. Людям было дано всего несколько секунд, чтобы отреагировать и спастись. Арина не знала, сколько времени было у Андрея, и было ли оно вообще. В большинстве же таких ситуаций выживших не было. В этом плане ее никто не обманул. Но она сопротивлялась таким прогнозам, и даже пара счастливых случаев ее согревала.

Информация, выданная поиском, Арину немного утешила. И если была хотя бы тысячная часть надежды, за нее стоило держаться. Она удовлетворенно закрыла ноутбук и, коснувшись подушки, крепко уснула до самого утра, пока не зазвонил будильник.

Максим, явившись к завтраку, одарил Арину комплиментами по поводу того, насколько прекрасно она выглядит, но ей это очень не нравилось, особенно теперь, и она прямо об этом сказала, на что он отреагировал неподдельным смущением и извинился.

Во время прогулки Арине позвонила мать. Она что-то взволнованно рассказывала, но Арина ничего не могла понять.

— Мама, я совершенно ничего не понимаю. Говори, пожалуйста, разборчивее, не волнуйся так! Что случилось?

— Да я кое-как связь смогла поймать, стою на столе кухонном, отец придерживает, я тебя тоже плохо слышу.

— Мама, что случилось?

— Арина, тут приехала мать Лёнина, надумала какое-то имущество продать через двадцать лет. Хочет с Серафимой встретиться.

— Ну этого еще нам не хватало! Мы никак не можем сейчас приехать. Да и для чего ей это нужно теперь? Сына родного на мать свою бросила, когда за границу уезжала с новым мужем, даже на похороны к Лёне не приехала, Серафиме ни разу подарка не прислала. Мы ее знать не знаем.

— Да я все понимаю. Но думаю, ей не особо Серафима то нужна, просто Валька ее сразу обхаживать начала, небось наболтала там с три короба, вот любопытство и сподвигло.

— Да пускай болтают, язык без костей… Я не хочу, чтобы эта женщина встречалась с Серафимой, — нахмурилась Арина.

— Ну и правильно. А ты как, Ариночка? Голос что-то неважный. Случилось чего? — заволновалась мама.

— Я потом расскажу, мам, сейчас прерывается постоянно. Потом… Ты звони, как связь наладится, хорошо?! Привет отцу передавай!

— Передаю, он рядом. Поцелуй там Фимочку за нас! Скучаем очень!

Арина прикусила губу и повернулась к Вере Павловне, которая взволнованно смотрела на нее уже пару минут.

— Что-то случилось? На тебе лица нет! — спросила она.

— Мама звонила, объявилась бабушка Серафимы по отцу, хочет ее увидеть.

— Ну, так, может, и поедете? Что ты так расстроилась? Хоть несколько часов побудет с внучкой!

— Да, нет, я и не думала. Здесь не тот случай. Лёнина мать и его-то самого не воспитывала, он с бабушкой рос, а она за границей жила. Ей сын родной не нужен был. Зачем внучку видеть, если восемь лет она ее не интересовала даже. Да и ладно, их проблемы, пусть решают. Меня другое беспокоит… — Арина замолчала.

— Никогда не понимала таких людей… Ну и бог с ними… Не принимай близко к сердцу. Все пройдет… Не ты ли мне цитировала слова Соломона не так давно? — вскинула бровь Вера Павловна и улыбнулась.

— Конечно, пройдет! И будет лучше прежнего!

Арина отчасти была рада, что теперь свою тоску может списать на новости из дома. А вот Николаю Петровичу было сейчас тяжелее всего прятать переживания, и Арину это очень напрягало. Она всерьез за него беспокоилась, ведь сердце могло не выдержать такой нагрузки. Лекарство давала втайне от Веры Павловны, и внешне он казался даже спокойным, но все равно волнение оставалось: Арина видела это.

После прогулки Вера Павловна и Серафима решили выучить новую мелодию. Николай Петрович присел рядом с Ариной и тихо спросил:

— Как ты себя чувствуешь? Что делать думаешь теперь?

— Все хорошо. Я от вас никуда не уйду, если вы об этом. Я обещала Андрею. Он заранее предчувствовал беду. Сколько бы ни пришлось ждать, он вернется! — Арина смахнула слезу, — И надо ж было этой Эле заявиться. Если бы он улетел в тот день… Ничего бы, возможно, не случилось…

— От судьбы не уйдешь, дочка, чему суждено случиться, того не минуешь. А что на аэродроме говорят? Надежду оставляют? — Николай Петрович цеплялся за нити, как и сама Арина.

— Врать не стану. Не оставляют надежды, но она есть! Поверьте, я знаю, о чем говорю. Надежда есть! Вы же знаете своего сына?! Он ведь так тщательно готовился к полету. Он занимался часами в спортзале, у него надежная экипировка, он сможет выжить в тайге! — постаралась убедить его Арина.

— Когда тебя слушаю, Арина, вроде бы, под каждым словом подписаться готов, но остаюсь наедине с собой, и мысли чертовы всю голову занимают. Говорят — лишился ты сыночка… Вертолет ведь техника такая… Там если взрыв произошел, то спастись на самом деле шанс практически нулевой. — Слеза блеснула у края глаз и Николай Петрович сильно разволновался. — Боязно тешиться иллюзиями.

Арина принесла ему лекарство и проводила в спальню.

— Отдохните перед обедом, не подпускайте плохие мысли. Лекарство поможет успокоиться.

Арина вышла за дверь и, прислонившись к стене спиной, закрыла лицо руками и тихо заплакала. Она уже не могла сдерживаться, поэтому накинула куртку и, надевая шапку на ходу, побежала в лес. Там она присела на скамейку, где часто сидели с Андреем рядом, и разрыдалась в полный голос, надрывно, выплескивая всю накопившуюся боль.

Возвращалась домой Арина совершенно опустошенная, без чувств, эмоций, мыслей. Она медленно брела по тропинке, где еще совсем недавно они ходили с Андреем, и вспоминать это становилось невыносимо.

Войдя в дом, Арина наскоро умылась, нанесла немного макияжа и проверила, все ли в порядке. Все было спокойно. Серафима с бабой Верой все еще занимались музыкой, а Николай Петрович дремал в своей комнате.

В дверь позвонили. Арина включила видеодомофон. У калитки стоял молодой человек в курьерской одежде. Арина накинула куртку и вышла во двор.

— Цветы для Арины!

Курьер протянул ей огромный букет розовых тюльпанов, попросил поставить подпись в документе, и быстро уехал. Ничего не понимая, Арина занесла букет в дом, а когда ставила цветы в вазу, заметила открытку. Она с опаской вытащила ее и прочла: «Арина, что бы ни случилось, дождись меня. Андрей».

Арина опустилась медленно на стул и, смахнув с ресниц слезу, не раздумывая, позвонила в службу доставки уточнить дату заказа. Ей сообщили, что доставка была заказана через онлайн-чат три дня назад. Это несколько насторожило. Для чего Андрей это сделал? Что-то знал, предчувствовал или просто хотел сделать приятное, напомнив о себе? Мысли, и без того, переплетенные в один большой клубок, снова начали будоражить сознание.

Выйдя к обеду в гостиную, Вера Павловна сразу же обратила внимание на букет.

— Тюльпаны в конце октября! Все-таки, какой романтик наш Андрей!

Арина посмотрела на нее недоуменно.

— А вы откуда узнали, Вера Павловна, что букет от Андрея?

— Он спрашивал у меня совет, тактично ли будет отправить для тебя букет, который вызвал бы твою улыбку в его отсутствие. Он при мне заказ делал, показывал картинку этих цветов. И знаешь, выбирал букет с особым трепетом, я знаю своего сына! С твоим появлением, Арина, он как будто становится понемногу прежним.

Арина была удивлена и озадачена. Выходит, он на самом деле, собирался сказать что-то важное, не касаемо работы. Но почему, зачем он передумал?! Арина испытала в эти секунды какое-то особое чувство связи с Андреем.

В дом вошел Максим.

— Цветы? По какому поводу? — он удивленно и внимательно на всех посмотрел и вопросительно вскинул брови.

— Для настроения, — недовольно ответила Арина. Уж ему-то точно она не собиралась ничего объяснять.

Сама не понимая, почему Максим вызывает в ней такие негативные реакции, Арина пожалела, что грубо ответила и виновато опустила взгляд. Он ведь совсем ни при чем в происходящем и всего лишь, точно так же, как она сама, работает по найму на Андрея.

 

За обеденным столом царила не самая приятная атмосфера. Молчание давило на мысли. Вера Павловна, как всегда, первой начала разговор.

— Николай, а что у нас такая в доме тишина? Телевизор, что ли, включил бы?!

— Так он же мешал тебе постоянно. Да и смотреть там нечего совсем…

Николай Петрович поблагодарил за обед и вышел во двор. Максим отправился вслед за ним. Вера Павловна грустно вздохнула.

— Не понимаю я совсем, что с Колей происходит. Ходит, как в воду опущенный последнее время. Может, со здоровьем какие проблемы, так он же не скажет никогда. А мне вот каково смотреть на него такого? Саму какое-то беспокойство гложет, не знаю, как избавиться, а тут он еще не понятный какой-то…

Арина понимала, что должна успокоить веру Павловну, но вот как это сделать, задача была непростой.

— Вера Павловна, я думаю, вы несколько преувеличиваете. Может быть, у Николая Петровича на погоду организм реагирует. Но это быстро пройдет, вы не переживайте.

— Может, и на погоду, мне-то уколы ставишь, потому, наверное, не так воспринимаю перепады температурные, а он чувствителен, да, может быть.

— А хотите, съездим куда-нибудь? Прокатимся? Развеемся? — предложила Арина.

— Да нет, Аринушка, спасибо тебе за заботу, но я лучше прилягу пойду, что-то давит это беспокойство, будто бы усиливается даже. Попытаюсь вздремнуть немного.

— Ну, хорошо, отдохните, конечно. Я буду рядом. Если что-то будет нужно, зовите!

Арина проводила Веру Павловну и прошла в игровую к дочери.

— Фимочка, а не пора ли нам уроками позаниматься? А-то долго уже выходные длятся. Давай-ка вместе поиграем пол часика и позанимаемся? Давай?

Арине очень хотелось отвлечься от думок, которые не приносили никакой пользы, а только угнетающе давили, не позволяя расслабляться ни на секунду.

— Ну давай, только я хочу в кукол поиграть! Выбирай, ты за кого будешь играть? За Барби или за ее подругу? Смотри, какой дачный домик Андрей для них построил! А тут вот бассейн! Мы его орбизом наполнили. Андрей сказал, что нужно следить, чтобы шарики не высыхали. Их поливать нужно иногда.

Арина почувствовала, как ресницы тяжелеют от слез и поспешила унять разыгравшиеся чувства.

— Красиво! — прошептала она. — Как будто настоящая вода в бассейне, так здорово! Мне нравится! Наверное, я поиграю за подругу Барби. Ты не против?

— Не-е-ет! Я как раз хотела, чтобы Барби мне досталась! — обрадовалась Серафима, — Ну давай, бери свою куклу и вещички ее. Наряжай, они, как будто, на пляж собираются…

Время, проведенное с дочерью, пролетело незаметно. Арина почти смогла немного отрешиться от проблем, когда вдруг зазвонил телефон. Звонили с незнакомого номера.

— Алло! Слушаю! Говорите!

В телефоне что-то запищало, затем раздался знакомый прокуренный голос:

— Это Валя!

— Что тебе нужно? — Арина возмущенно задала вопрос, в то же время удивляясь тому, откуда у Вали ее номер телефона.

— Ничего не нужно. Просто новость у меня отличная! Мы с мамой Леонида тест сделали, который показал, что Алеся — внучка Светланы Алексеевны! Сто процентов. А что это значит понимаешь? Дочь она Лёнина!

Арина закрыла глаза и, вдохнув побольше воздуха, ответила как можно спокойнее:

— И что, я тебя поздравить должна? Вряд ли такое возможно, конечно, но даже если допустить, что наш первый тест был ошибочным, что практически исключено, и если Алеся на самом деле дочка Лёни, то что тебе нужно конкретно от меня? Решай свои проблемы со Светланой Алексеевной.

— Да просто мне хотелось, чтоб Алеська моя с сестрой общение имела. А вышло вот как! Нету у нее сестры. Не думаю, что первый тест был ошибочным. Ты просто Лёньке роги наставляла, прав он был! Дурак, что сразу не ушел от тебя, все ждал с моря погоды, дождался! Так что… на тебе должок теперь за то, что Лёнька вас обеспечивал, а родная дочь в нужде жила. И за то, что ты пособие по потере кормильца получала, а мы нет, не справедливо!

— Не справедливо то, что ты была матерью одиночкой при живом отце ребенка! Не справедливо то, что он не ушел к тебе от меня, хотя должен был, если считал меня изменщицей, а Фиму неродной! Не знаешь почему? Да, просто, видимо, не так уж ты была ему нужна, Валентина! Иначе руку на тебя он вряд ли бы стал поднимать, — выплюнула обиду Арина.

— Да откуда тебе знать, как я ему нужна была?! Бил — значит, любил! Тоже мне цаца!

— В общем так, Валя, не знаю, откуда у тебя мой номер телефона, но не смей никогда звонить на него. Ты меня не знаешь, чтобы оскорблять вот так! Но я не собираюсь перед тобой оправдываться, мне наплевать, что ты себе надумала. Хочешь что-то получить, ступай в суд, посмеши людей, а меня оставь в покое.

Арина разозлилась не на шутку.

— Номер твой на почте дали, это не секретная информация, а я не надумала ничего, все теперь будут знать, с кем Лёнька жил. А то ишь, меня обсуждать горазды были, пусть теперь тебя пообсуждают!

— Надеюсь, ты меня поняла! Ещё раз позвонишь, запишу разговор и отправлю в РОВД заявление за клевету и оскорбление!

Арина нажала на сброс, внесла номер в черный список и, опустившись медленно на стул, уставилась пустым взглядом в одну точку.

— Мама, кто тебе звонил? Ты почему так рассердилась? Тебе про меня что-то плохое сказали? — Серафима гладила Арину по голове.

— Нет, родная, разве можно о тебе сказать что-то плохое, что ты… Просто одна тетя говорила плохие слова, которые меня немного расстроили. Но я сейчас уже успокоюсь! Хочешь поиграть немного в компьютере? А я побуду одна, чтобы мысли привести в порядок? — предложила Арина.

— Хочу! А это несложно?

— Уверена, ты разберешься!

Арина принесла Серафиме в игровую ноутбук и ушла в комнату. Она прилегла на кровать, закрыла глаза, а в ушах продолжал звучать эхом грубый голос Валентины.

«Серафима не сестра Алеси… Алеся внучка матери Леонида… Серафима не Лёнина дочь… Серафима непохожа на родителей…».

Арина, как будто в бреду, пропускала через себя эти мысли, они тянулись, словно пленка старого кино, крутящаяся сама по себе перед глазами. Она пыталась что-то понять, проанализировать события, сделать какие-то выводы, но все расплывалось, как в утреннем тумане, и не было сил даже просто подняться с кровати.

Неожиданно раздавшийся резкий телефонный звонок, порядком испугал. Сердце заколотилось как воробушек в силках, Арина взяла телефон с тумбочки и ответила, не поднимаясь с кровати. Это был начальник аэродрома.

— Арина Александровна, у меня для вас хорошие новости! — он говорил о чем-то хорошем, но голос его был по-прежнему леденящим.

Арина мгновенно вскочила на ноги и от неожиданного сообщения, быстро протараторила, не позволяя ему договорить:

— Андрей жив? Вы нашли его? Где он?

— Н-н-нет! К сожалению, мы не нашли Андрея и не уверены по-прежнему, что он жив, обнадеживать не стану…

— Тогда что же хорошего может быть? — Арина почувствовала резкую боль в висках.

— Мы нашли небольшую площадку для посадки вертолета, о которой раньше никогда даже не знали. Она находится недалеко от места крушения, но замаскирована так, что обнаружить ее было непросто. Поисковую бригаду уже отправили. Ребята проведут в лесу поисковые работы. Как только будут новости, я вам сразу позвоню.

— Спасибо! — Арина ответила спокойным тоном и сбросила вызов.

Постоянные утверждения всех о том, что спастись Андрей не мог, и надежды нет, очень удручали. Но она имела собственную веру в то, что он не мог погибнуть, не такой он человек. Он любит жизнь, он хочет быть счастливым, он должен долго жить, если сопоставить все законы о судьбе.

Арина прошла на кухню, выпила два стакана воды и почувствовала облегчение. Она снова постаралась взять себя в руки, потому что понимала, что нужна сейчас дочери, нужна родителям Андрея, нужна ему самому.

— Ну как ты, Арина, держишься? Я не могу никак поверить. Молодой такой! Такой добродушный, внимательный ко всем! Ну почему судьба так жестока? Как мы теперь без него? — Васильевна всхлипнула и смахнула слезу.

— Любовь Васильевна, я очень вас прошу, не говорите больше такие вещи. Андрей жив! Он обязательно вернется! Лучше помогите мне в это верить!

Арина вышла из кухни, решительно настроенная на то, что больше не станет переживать, а будет безоглядно верить и ждать Андрея.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Тринадцатая глава

Эти несколько дней тянулись невыносимо медленно. А ночи были еще длиннее. Арина снова пошла на чердак, когда в доме стало тихо, и все уже спали. Звезда Андрея потускнела, ее почти не было видно.

«Нет! Только не это! Пожалуйста, нет!».

Арина с замиранием сердца наблюдала за звездой, которая, казалось, несколько отдалилась от маленькой звездочки, и всем сердцем взывала к Андрею, чтобы он услышал ее на любом расстоянии, чтобы он жил, несмотря ни на что. Обессилив от исступления, Арина поплелась в комнату, с трудом передвигая ноги.

По пути она выпила двойную дозу успокоительного средства, и стоило только прилечь на кровать, царство Морфея сразу увлекло в свои объятья. Арина вновь увидела недавний сон.

«…Арина услышала, как Андрей звал ее, пошла на голос, и оказалась в чаще странного незнакомого леса, озираясь по сторонам. И вдруг, рядом появился Андрей. Он смотрел ей в глаза и держал, не отпуская, ее ладонь. Его взгляд искрился безмерным счастьем, а губы нежно улыбались. Потом подошла незнакомая женщина, очень странно одетая, но красивая и молодая и, схватив его за плечи, развернула к себе и сказала Арине, что это ее мужчина и она запрещает даже смотреть в его сторону. Он уходил вслед за незнакомкой, оглядываясь на Арину и до последнего момента не отпуская ее ладонь. Потом ветви елей сомкнулись и скрыли их, удаляющихся в лесную глушь…».

Арина проснулась от собственного рыдания во сне. Она долго не могла пошевелиться: тело отказывалось подчиняться, но пересилив всякий страх, Арина встала и прошла к ноутбуку. Она попыталась найти толкование своего сна, но ничего стоящего поиск не выдал. Писали всякий бред, и это еще раз убедило Арину, что обращаться к интернету за серьезными вещами не имеет смысла.

Она почувствовала озноб и поспешила вернуться под одеяло. От собственных мыслей становилось страшно, и она постаралась снова заснуть. Но это не спасло. Стоило только отключиться от реальности, сны начали один за другим перемещать ее в какие-то странные события, где мелькали люди и звучали голоса, вспомнить которые, проснувшись, Арина так и не смогла. Она чувствовала себя изнуренной, словно всю ночь ее били палками.

Поднявшись через силу с кровати, Арина подошла к окну. За ночь снегом занесло весь двор. Максим уже приступил к своей работе: он принялся расчищать тропинки, поглядывая на окно Арины, и она тут же отошла от оконного проема, словно он мог ее разглядеть сквозь тюль. Арина посмотрела на Максима впервые другими глазами. Он был весьма симпатичен внешне: высокий, спортивный, и даже, возможно, приятный мужчина. Она пыталась понять, что же в нем ее отталкивает и вынуждает грубить, но ничего на ум не приходило. И это почему-то было не удивительно. Арина понимала, что сейчас совершенно ни о чем не может думать адекватно.

Арина подошла к кроватке дочери и, разглядывая ее милое личико, прислушиваясь к ее родному посапыванию, отгоняла назойливые мысли о том, что Серафима может оказаться не родным ребенком. Неожиданно в сознание вторглось воспоминание о женщине, родившей мертвого ребенка в один день с Ариной, которая сразу же уехала домой, без капли страдания. Казалось даже, что она была рада такому исходу. Арину тогда сильно удивило и возмутило ее поведение, а теперь…

Начали лезть предположения: что, если это у неё, Арины, был мертвый ребенок, ведь после первой беременности ей пророчили врачи именно это. Что, если женщина подкупила врачей, чтобы детей подменили?

В голову лезли разные пугающие мысли, вызвавшие в итоге сильную головную боль и панический страх перед тем, что Серафима может оказаться неродной. Арина не могла принять такой поворот событий, она никогда даже не думала о том, что такое возможно. И теперь, оказавшись в замкнутом круге, она пыталась размышлять — стала бы любить дочку также или отношение к ней поменялось бы? Как Серафима восприняла бы такую весть? Боль в голове усиливалась и, сдавшись, Арина дала себе четкую установку — дочь ей родная и останется такой, несмотря ни на что. И любить ее меньше она никогда не станет. Но только уверенность в том, что не может Фима оказаться чужой, была сильнее всего остального. Арина чувствовала связь и знала наверняка — Серафима ее дочь!

Арина выпила обезболивающее, потому что терпеть эту боль уже не было сил. На тумбочке завибрировал телефон. Арина поспешила в гостиную, чтоб не разбудить дочь. Это был звонок с аэродрома, и сердце почему-то начало стучать напряженно, тревога заполняла грудь, а дыхание стало прерывистым.

— Говорите скорее, что случилось?

— Случилось, Арина Александровна! — этот голос вызывал онемение по всему телу, — Наши ребята нашли в снегу, неподалеку от обломков вертолета, верхнюю одежду Андрея Николаевича. Вещи пропитаны кровью и порваны. Следов никаких нет, сами понимаете, все перемело…

— Если вещи нашли, значит, ему удалось выбраться, если смог их снять, значит, мог двигаться, значит, надежда есть… — Арина говорила сбивчиво, превозмогая боль, пронизывающую все ее тело.

— Поиски продолжат, но, судя по всему, он потерял много крови, мог оказаться без сознания и элементарно замерзнуть. Будем искать тело… Мы делаем все возможное.

— Вы должны сделать больше, чем возможно! Надо искать человека! И оперативно!

— Вещи вам привезти или сами приедете?

— Я не могу… Сама не могу… Привезти… Только к дому не подъезжайте близко. Вера Павловна ничего не знает…

 

— Мой вам совет, начните её понемногу подготавливать, иначе, может быть хуже, если она внезапно об этом узнает. Как только вещи доставят из тайги, отправлю к вам ребят, предварительно позвоню. Крепитесь!

Арина молча нажала на сброс и почувствовала в этот момент, что перенести все эти беды выше человеческих сил. Она посмотрела на себя в зеркало и увидела в отражении бледное осунувшееся чужое лицо. Фиолетовые мешки под глазами, потухший взгляд, в котором читались бездонная боль и неведомая ранее тоска.

Она не могла больше плакать, не могла ни о чем думать, а душа разрывалась на части. Это была настоящая пытка, бороться не было больше сил, вера иссякла, и найти в себе хоть какую-то ниточку надежды Арина сейчас не могла.

Выходить к завтраку не хотелось, было единственное желание — в одно мгновенье раствориться, исчезнуть, чтобы все эти нависшие проблемы оказались иллюзией, сном, от которого можно избавиться пробудившись. Сном… Арина вспомнила навязчивый сон. Женщина уводила Андрея… А что, если женщина явилась прообразом леса? Что, если тайга забрала Андрея? Что, если навсегда? Ветви елей скрыли его в том сне, но он до последнего момента не отпускал руки Арины. Руки… Ладони… Узоры ладоней…

Арина чувствовала, что может потерять сознание и если не остановить это безумное воображение, можно свести себя на нет. Но нужно было выполнять свои обязанности, Андрей ей доверил, он верил в нее, она не могла подвести.

Арина приняла еще одну дозу успокоительного средства, наскоро сделала на лицо освежающую маску, умылась холодной водой и разбудила дочь.

Выйдя в гостиную, Вера Павловна не смогла скрыть своего волнения.

— Аринушка, что с тобой, девочка?

— Все хорошо, Вера Павловна, не беспокойтесь. Правда, все в порядке, — Арина испугалась не на шутку за маму Андрея, — просто думаю много о том, что мне сообщила Валя, места не нахожу, думки разные в голову лезут, покоя не дают.

Вера Павловна облегченно выдохнула.

— Ох, ну стоит ли так близко к сердцу это допускать? Может быть ведь, что тебе неверный результат ДНК сделали или еще какая-то причина. А может, Валя и обманула тебя. Ариша, не думай ты об этом, а то вон, посмотри-ка на себя. Кушаешь плохо, похудела за каких-то пару дней. Помнится, ты вчера предлагала куда-нибудь съездить? Давайте на выставку какую-нибудь выберемся или в музей? Серафиме понравится, и сами развеемся, засиделись мы все.

— Хорошо, давайте после завтрака и поедем! Я рекламу видела, сейчас в городе несколько выставок, на месте решим, куда пойти.

— Ура-а-а! — Серафима захлопала в ладоши от восторга, — а я с бабой Галей ездила в музей, когда маленькая была, там интересно!

Поездка в город немного отвлекла от мыслей, Арине стоило огромных усилий взять себя в руки и сосредоточиться, но чувство ответственности в ней было заложено с самого рождения. Она никогда никого не могла подвести, никуда не опаздывала, выполняла все обещания, чего бы ей это ни стоило, и эти привычки сейчас помогали не раскисать.

Вернулись домой все уставшими от поездки, но отдохнувшими от однообразия. Серафима была очень счастлива, Вера Павловна тоже радовалась, как ребенок, глядя на девочку. Николай Петрович выглядел безразличным, и Вера Павловна оправдывала это тем, что он никогда не любил выставки, а вот в музеи ходил с удовольствием, и в следующий раз предложила поехать в музей.

Арина никак не могла решиться рассказать Николаю Петровичу об утреннем звонке с аэродрома. Она видела, как тяжело он переживает и без того нависшую неопределенность, а если рассказать о найденных вещах, как бы не усугубить его переживания, которые могли привести не известно, к каким последствиям. Его проблемы с сердцем уже серьезно беспокоили, и Арина не раз предлагала вызвать врача, но он отказывался и не хотел даже слышать об этом.

Когда машина подъехала к гаражу, Максим открыл ворота и как-то странно посмотрел на Арину, от взгляда его передернуло и стало даже не по себе. Пока Арина закрывала автомобиль, все ушли в дом. Максим зашел в гараж и, соблюдая дистанцию, остановился. Арина бросила на него вопросительный взгляд.

— Я хотел спросить, об Андрее нет вестей? Его ищут или уже признали погибшим?

— Максим, я еще раз прошу не говорить об Андрее… Николаевиче, как о погибшем. Его поисками занимаются, людей на место крушения вертолета отправили. Кроме того, уже стало известно, что выбраться из вертолета ему удалось, — Арина не стала рассказывать всех подробностей, — Поэтому шанс того, что он не погиб, весьма высок. Я бы даже сказала, он не мог погибнуть, я уверена, что он жив!

— Арина… Я хотел бы попросить, давайте, может, на «ты» перейдем, а то как-то напрягает немного, мы ведь работаем все-таки вместе?

— Как хотите, на «ты» так на «ты», я не против.

Максим улыбнулся, будто она пообещала ему нечто большее и продолжил:

— Николай Петрович беспокоит, мне кажется, что у него участились сердечные приступы, часто держит руку в области сердца, но молчит. Может, к врачу ему нужно?

— Я разберусь, Максим, спасибо, — Арина ответила сдержанно и уверенно, но в груди зажгло от того, что даже Максим обратил на это внимание.

После ужина, пока Вера Павловна была увлечена игрой с Серафимой, Арина подошла к Николаю Петровичу и присев рядом на диване, тихо начала разговор.

— Николай Петрович, у меня к вам очень важный разговор. Прошу отнестись к нему серьезно… Я здесь для того, чтобы заботиться о вас с Верой Павловной. Андрей доверил мне, и я несу за вас ответственность. А сейчас я вижу, что вам необходима медицинская помощь, и очень вас прошу согласиться пройти обследование, это очень важно. Когда вернется Андрей, он будет очень недоволен, если я не смогу вас в этом убедить. Не жалеете вы себя, ну, подумайте хотя бы о своих близких.

Николай Петрович опустил голову и помолчал, затем поднял на Арину взгляд, полный боли и безразлично ответил:

— Делай, как знаешь, Арина. Мне уже все равно, ничего не хочу и ни во что не верю, даже в то, что Андрейка вернется. Уже несколько дней прошло, вряд ли выжил он…

Арина сделала глубокий вдох, чтобы не дать волю накатившим эмоциям и сообщила, что завтра утром повезет его в больницу, без всяких отговорок. Николай Петрович покорно кивнул и удалился молча в свою комнату. А Арина, сделав укол Вере Павловне и уложив Серафиму спать, снова пошла на чердак.

Ничего утешающего в телескопе она не увидела, звезда Андрея, казалось, почти угасла, и это вызвало ураган безумных мыслей. Она не знала, как успокоить себя. Никакие убеждения уже не помогали. Она вернулась в комнату, вытащила из шкатулки розу из салфетки и погрузилась в воспоминания о том вечере. Тогда он держал ее руку и нежно проводил пальцами по узорам ее ладони. Он внимательно разглядывал каждую линию, будто пытался сохранить надолго в памяти. Арина снова ощутила тепло его прикосновений, его печальный взгляд.

Она тут же вспомнила его ладони, узоры четко совпадали с ее линиями, и это было невероятно. Арина знала, что такое просто невозможно. Такие линии очень и очень редкие,  такое совпадение несказанно удивительно, и назвать случайностью его было бы как минимум неразумно. Это походило на чудо, это было, возможно, даже, сверхъестественно, но почему для Андрея это имело какое-то особое значение?

К законам о судьбе узоры ладоней не имели никакого отношения, да и ничего не значило то, что люди с одинаковыми линиями встретились, но в глазах Андрея явно было видно что-то большее. Но что? Теперь Арине было еще интереснее узнать, что именно он видел в этих линиях, что его печалило, что вызывало интерес, и что он хотел ей сказать?

Арина держала в руках белую бумажную розу и обращалась мысленно к Андрею. Она молила высшие силы о том, чтобы спасли его, позаботились, обогрели и исцелили всю немощь, связанную с кровопотерей и возможными травмами. Она старалась силой своих мыслей передать ему, что ждет и помнит обещание, что верит в его возвращение и не сдастся.

Но внутри была пустота, словно все ее старания уходили куда-то в бездну, исчезали, и развеивались… Словно все это Арина старалась сделать для своего собственного утешения. Ложиться спать не хотелось. Вернее, Арина боялась снов, которые снова могли вернуться. Она понимала, что отдых ей сейчас необходим, но страх неизвестности продолжал мучить и крушить все надежды. Арина хотела выпить снова успокоительное, но остановилась. В последнее время она и так слишком ими увлеклась, а это ничего хорошего не предвещало.

Она пошла на кухню попить воды, и заметила во дворе промелькнувшую тень. Это был силуэт Максима. Он вышел за калитку. Арину это слегка напрягло. Куда он мог пойти среди ночи? Но подождав у окна минут двадцать, поняла, что нету сил следить за ним, однако, взяла этот случай на заметку.

Уснуть никак не получалось. Беспокоила неизвестность об Андрее, тревожило здоровье Николая Петровича, ситуация с тем, что приходится обманывать Веру Павловну, вернее, скрывать правду от нее, тоже очень сильно напрягала. Куча других вопросов, ответы на которые хотелось получить здесь и сейчас.

Стрелки часов неумолимо двигались вперед, навстречу утру, а сон так и не приходил. Арина попыталась вспомнить позитивные моменты, и улыбка Андрея вызвала теплоту, разливающуюся по всему телу. Арина не заметила, как уснула, и только звонок будильника прервал её сладкий сон. Впервые за несколько дней Арина почувствовала себя бодрой с наступлением утра, хотя поспать удалось всего пару часов.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Четырнадцатая глава

Утро было непростым. Предстояло как-то объяснить Вере Павловне поездку Николая Петровича в клинику. Арина попыталась ее саму подтолкнуть к такому решению и, сделав утренний укол, начала нелегкий разговор:

— Вера Павловна, возможно, я ошибаюсь, но Николай Петрович неважно выглядит в последнее время. Я беспокоюсь за него.

— Да, Ариночка! Ты тоже заметила? Вот и я волнуюсь, извелась уже вся. А не могу его никак уговорить к врачам поехать. Может быть, ты поговоришь с ним?

— Да, конечно, я постараюсь убедить его, Вера Павловна, вы только не волнуйтесь, пожалуйста?!

— Хорошо, хорошо! — начала кивать она.

Арина поспешила к Николаю Петровичу и сообщила, чтобы собирался, затем обрадовала Веру Павловну, что едут в клинику прямо сейчас.

— Ой, Арина, как тебе только удалось его уговорить?! Ну, спасибо тебе, спасибо! Поезжайте, мы с Фимочкой найдем, чем заняться.

Арина чувствовала себя некомфортно, потому что впервые в жизни ей приходилось как-то изворачиваться, вести себя скрытно и говорить людям то, что нужно для блага, а не то, что есть на самом деле.

Арина настроила навигатор на НИИ кардиологии и завела машину, грустно поглядывая в зеркало заднего вида на отца Андрея. Выехав из гаража, Арина обратила внимание на снежную фигуру кролика возле калитки. Еще вчера вечером этого произведения искусства здесь не было, но Арина не стала даже предполагать, откуда это чудо появилось.

Ехали молча, никто не решался заговорить, и эта тишина напрягала, давила и постоянно напоминала о том, что вокруг царит дух беды и неизвестности.

В клинике Арина узнала, что запись к кардиологу на ближайшее время только через неделю, это было неожиданно.

— А хотя бы какое-то обследование можно пройти прямо сейчас? У человека серьезные проблемы с сердцем, это явно видно, — начала настаивать Арина.

— Могу предложить вам на сегодня пройти УЗИ сердца и сделать электрокардиограмму. Пойдете?

— Конечно, пойдем!

— Тогда пройдите в кассу и с чеком вернетесь сюда, я пока оформлю документы.

Арина оплатила счета и, вернувшись, заметила, что Николай Петрович сильно побледнел.

— Вам плохо, Николай Петрович? — Арина обеспокоенно приобняла его.

— Да, изжога мучит, не хотел я утром завтракать, съел омлет через силу, теперь горит все в груди.

Арина поспешно забрала в регистратуре документы и помогла Николаю Петровичу подняться и дойти до нужного кабинета.

Ожидание в коридоре было беспокойным. Николай Петрович долго не выходил, затем двое докторов быстрым шагом вошли в кабинет, где он находился, а через минут семь вышла медсестра и обратилась к Арине.

— Полянского вы сопровождаете?

— Да, я, — Арина еще сильнее заволновалась, — что с ним?

Ноги уже начинали подкашиваться, руки дрожали, а пульс учащался.

— Пройдите в кабинет.

Арина вошла, закрыв за собой дверь. Николай Петрович лежал на кушетке, а вокруг стояли доктора, разглядывая изображение на экране. Один из врачей повернулся к Арине.

— Николай Петрович не так давно перенес на ногах микроинфаркт. Требуется срочная госпитализация, иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

— И… Что нам делать? — Арина вся дрожала как осиновый листок.

— Мы можем сейчас вызвать скорую помощь, чтобы пациента доставили в районный стационар.

— А у вас нельзя его оставить для лечения, все-таки, ваши специалисты славятся как лучшие по России?!

— Видите ли, у нас все лечение будет платным.

— А по страховке не получится? — Арина вытащила из пластикового конверта полис дополнительного медицинского страхования.

— Что ж вы сразу не сказали об этом в регистратуре? Подходит! Только вам нужно прямо сейчас проехать в страховую компанию со всеми документами, взять у них гарантийное письмо и сразу нам его привезти.

— Я мигом, хорошо, только, пожалуйста, помогите Николаю Петровичу!

Уже через час Арина снова была в клинике. Николая Петровича устроили в двухместную палату. Она вошла к нему и присела на стул рядом с кроватью. В вену капало какое-то лекарство.

— Что ты Вере скажешь, Арина? Она распереживается, снова давление может подскочить.

— Скажу, что вас пока на обследование положили. Доктор говорит, что своевременное лечение вам поможет, но при условии, что вы будете соблюдать постельный режим и не будете волноваться. Думайте только о хорошем. Мы будем вас навещать. А сейчас вам поспать нужно, а я поеду. Обещаю, все будет хорошо! Завтра вещи привезу необходимые и фрукты! Не скучайте!

— Спасибо, дочка, спасибо. Сколько тебе с нами возиться приходится…

— Мне несложно! Главное, чтобы вы были здоровы!

 

Арина вышла за дверь и, не скрывая слезы, направилась к выходу, снимая на ходу белый халат.

Предстояло самое сложное — сообщить о госпитализации Вере Павловне.

У ворот Арина сразу же заметила Максима. Он вертелся около снежной фигуры, и Арине стало ясно, куда он уходил прошлой ночью. В другое время ей было бы приятно видеть такой сюрприз у двора, но теперь почему-то становилось противно от мысли, что Максим пытается делать ей какие-то неумелые намеки на отношения, которых никогда не сможет быть. Он с первых дней бросал на Арину странные взгляды, делал попытки поговорить на разные темы, но разговоры не клеились. И Арине стало ясно теперь, почему Максим ей неприятен.

— Как съездили? А где Николай Петрович? Что-то случилось? — Максим попытался помочь Арине открыть гараж.

— Николая Петровича госпитализировали срочно, все в порядке, не беспокойся, Максим, и прости, но мне сейчас совсем не хочется разговаривать.

— Я понял, понял… Не буду докучать… А я вот, для Серафимы кролика сделал… Снег надо же куда-то девать, — попытался оправдаться Максим.

— Спасибо, Фиме понравится!

Арина поспешила в дом и с порога начала говорить спокойным голосом.

— А где все? У меня хорошая новость!

Вера Павловна поспешила из детской комнаты.

— Рассказывай скорее! А Коля во дворе остался?

— Нет! — Арина старалась выдавить из себя улыбку и говорить, не выдавая боль. — Николая Петровича оставили для обследования в центре кардиологии. Оказывается, по страховке, которую Андрей оформил, можно бесплатно пройти полное обследование и даже получить профилактическое лечение! Представляете?!

— И что же, он сам на это согласился?

— Ну, а что ему оставалось делать, не зря ведь сын его деньги платил?! — Арина попыталась перевести разговор в шуточную форму.

— Удивительно! А что доктора говорят? — не скрывала беспокойство Вера Павловна.

— Пока ничего. Сказали, что полное обследование поможет получше проверить Николая Петровича и если что-то будет выявлено, то лечение начнут профессионально, оперативно, а главное — качественно! Вы ведь знаете, что наш кардиологический центр самый лучший!

— Ну да, с этим не поспоришь. Спасибо тебе, Аринушка! Чтобы мы делали без тебя?! Вот же привела судьба!!!

Арина опустила голову, слегка покраснев, потому что сама нередко думала, что именно судьба ведет ее по этому пути и все, что происходит, происходит не просто так, а с какой-то целью, для чего-то. От этого стало немного полегче, и Арина попросила чуточку времени на отдых. Хотелось немного побыть одной, чтобы избавиться от негативных мыслей.

— Сейчас уже обедать будем, Арина. Переодевайся и приходи, а после и отдыхай, сколько захочется! Намаялась ты с нами уже. Отдых нужен, безусловно! — обеспокоенно произнесла Вера Павловна.

— Да ничего я не намаялась, Вера Павловна, просто немного хочется собраться с мыслями и я снова в строю! Прогуляемся сходим, пока погода позволяет. Там у калитки Максим соорудил фигуру снежную. Очень красиво!

— Ну и отлично! Посмотрим, что за шедевр Максим построил.

Выйдя за калитку, Фима оценивающе посмотрела на снежного кролика.

— Красивый кролик! Только мне кажется, что наш снеговик повеселее выглядит, а этот кролик как будто грустный немного…

— А давай сделаем для него морковку волшебную, наверное, он станет веселее, — предложила Арина.

— Ура! Давай! — Фима слепила рядом со снежным кроликом морковку из снега и восторженно заявила, что теперь кролик стал не таким грустным, как был до этого, — а когда приедет Андрей, мы для нашего снеговика еще друзей слепим. Правда, мам, Андрей же скоро приедет?

— Не знаю, Фимочка, он не говорил, на сколько уезжает.

— Думаю, уже должен вот-вот вернуться, он чаще всего на пять-семь дней уезжает, а иногда бывает, что и по три недели его нет, но это было пару раз. Будем надеяться, что увидим его очень скоро, — Вера Павловна улыбалась.

Сердце Арины сжалось от этих слов, потому что было совсем неясно, как обстоятельства могут сложиться, и вернется ли Андрей в ближайшее время. Она не могла уже сдерживать слезу, что начала щекотать веки и, побагровев от излишнего волнения, заметила настороженный взгляд Веры Павловны. Следовало поскорее её успокоить:

— Все в порядке… Просто вспомнила Валин звонок почему-то. Не могу себе покоя найти, тревожные мысли часто посещают…

— Ну, а к чему себя напрасно беспокоить мыслями нелепыми? Если и впрямь настолько сложно тебе не помнить об этом, ну пройди анализ этот, убедись уже, зачем терзаться?

— Да не могу я, Вера Павловна, не могу! Страшно… Жутко боюсь, что может оказаться то, к чему я вовсе не готова. Хотя не могу поверить, что такое возможно, да и не поверю никогда, но страх превосходит здравый смысл.

— А ты подумай, подумай, Аринушка, настройся, а потом и сделай тест, легче станет уже, а то изводишь себя понапрасну…

День тянулся безумно долго. После ужина Максим попросил Арину уделить ему несколько минут для разговора. Арина вышла вслед за ним из дома и остановилась на крыльце. Максим подошел поближе и, заглянув ей в глаза, потупил взгляд. Он некоторое время молчал, и Арина напомнила, что несколько минут уже прошло, и ей становится холодно.

— Да, хорошо… Извини… Арина, я никак не решался сказать тебе, но уже нет сил видеть тебя каждый день и молчать… — он кашлянул, прикрыв ладонью рот, и продолжил, — Ты мне сразу понравилась, как я пришел в этот дом. Ты одна растишь ребенка, я одинок… И я подумал, почему бы нам не попробовать…

— Нет! — резко перебила его Арина. — Нет, Максим, не продолжай. Я не хочу давать тебе напрасные надежды. Пожалуйста, пойми меня правильно. Я не одна. — Арина замешкалась, — Мое сердце не свободно. И давай больше никогда не будем возвращаться к этой теме.

— Как?! Как не одна? Я думал, ты одинока.

— Тебе показалось. Спокойной ночи, Максим!

Арина развернулась и, открывая дверь, заметила его умоляющий взгляд, от которого на душе стало гнусно. Она старалась выбросить из головы все мысли о Максиме, но те назойливо вновь и вновь прокручивали его слова. Безумно хотелось, чтобы на месте Максима был Андрей, услышать от него это признание, но его не было рядом, даже не известно было, где он сейчас вообще, что с ним, и от этого становилось еще тоскливее. Арина прошла в свою комнату и достала из шкатулки открытку: «Арина, что бы ни случилось, дождись меня. Андрей». Она прочла открытку несколько раз и почувствовала, как на сердце стало теплее и спокойнее. Она готова была ждать сколько нужно… Лишь бы только не напрасно.

Арина с трудом дождалась, пока Серафима уснет, чтобы подняться на чердак. Она очень надеялась, что звездочка Андрея засияет, но надежда рухнула в одно мгновенье — его звезда угасала. Арина собрала все силы, и отправляла мысленно Андрею энергию, наполняя ей каждую клеточку его нуждающегося в исцелении организма. Она не сомневалась, что он жив и что ему требуется именно ее поддержка. Она налаживала с ним живую связь на энергетическом уровне, до изнеможения старалась передать ему свои мысли, внушить, что он должен бороться, где бы он сейчас ни находился и чтобы с ним не произошло.

Казалось, что прошла целая вечность, но прошло всего лишь десять минут, а Арина чувствовала себя опустошенной, будто на самом деле отдала всю свою внутреннюю силу. Она чувствовала нереальную слабость, и стоило только прилечь на кровать, мгновенно уснула.

Разбудил настойчивый дверной звонок. Арина посмотрела на часы, было только шесть утра. Она поспешно накинула халат и вышла в прихожую. На экране видеодомофона увидела незнакомую женщину, нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу и нервно нажимающую на кнопку звонка.

Арина позвонила Максиму и попросила выяснить, что нужно незнакомке в столь раннее время. Максим не заставил себя долго ждать и уже через пару минут открыл калитку. Арина продолжала наблюдать за экраном и прибавила громкость на мониторе, чтобы слышать беседу.

Максим открыл калитку и сделал шаг назад, словно испугавшись. Арина видела его со спины, но по голосу было ясно, что он знаком с этой женщиной и крайне удивлен ее видеть.

— Ева?.. Ты… Как здесь? Зачем?

— Максик?! Кого-кого, а вот тебя не ожидала здесь увидеть. Ты лучше скажи, что сам здесь делаешь.

— Я здесь работаю. Что тебе нужно? — голос Максима стал ровнее и увереннее.

— Я здесь буду жить и думаю, что ты работать здесь уже не будешь… — Лицо Евы выражало явное превосходство, а широкая ехидная улыбка вызывала неприятные впечатления.

— Ты бредишь, Ева? Еще раз спрашиваю, что тебе нужно, и если не ответишь четко, закрываю калитку.

— Погоди… — Она нахально ухмыльнулась, — Я думаю, что ты мне можешь пригодиться. Пропусти в дом! Я прямо из аэропорта, устала.

— Посторонним вход строго запрещен!

— А я не посторонняя… Я хозяйка этого дома! Руку убери!

Она схватила Максима за рукав и попыталась оттолкнуть в сторону, но он одернул ее руку.

В это время за спиной Арина неожиданно услышала голос Веры Павловны.

— Что случилось, Арина? Кто так настойчиво звонит в такую рань? — Она взглянула на экран монитора и, сощурившись, внимательнее приглядываясь к изображению, сама ответила на свой вопрос: — Ева?!

Арина вздрогнула от неожиданности, растерялась и, повернувшись к Вере Павловне, попыталась успокоить:

—Максим не позволит ей войти, не волнуйтесь!

Вера Павловна подошла поближе к монитору, в это время Максим искал аргументы, чтобы не пропустить Еву в дом.

— Андрея Николаевича сейчас нет, следовательно, я не могу впустить в дом постороннего человека без его позволения.

— Да Андрея твоего и не будет больше никогда, дураком не прикидывайся, я за новостями слежу! И теперь я, как его вдова, буду распоряжаться всем имуществом, в том числе этим домом, так что в сторону отойди!

Вера Павловна взглянула на Арину, ее нижняя губа тряслась, слезы выступили на глазах, а лицо побледнело.

— Аринушка, что она такое говорит? Какие новости? Какая вдова? Что с Андреем?

Арина ничего не успела ответить, Вера Павловна начала закатывать глаза и падать. Арина успела ее поддержать и позвала на помощь Максима.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Пятнадцатая глава

Максим, услышав крик Арины, захлопнул калитку перед носом Евы и помчался в дом. Он велел Арине вызывать скорую помощь, а сам поднял Веру Павловну на руки и аккуратно уложил на диван.

Арина трясущимися руками набрала в телефоне номер и дрожащим голосом сообщила адрес, затем принесла нашатырный спирт и принялась натирать виски Веры Павловны, брызнула в лицо водой. Женщина ненадолго приоткрыла глаза и попыталась что-то сказать, но язык ее почему-то не слушался. Арина отошла в сторону и, закрыв лицо руками, тихо заплакала. Ее плечи вздрагивали. Максим подошел и протянул ей стакан воды. Арина сделала несколько глотков, постукивая зубами о стакан.

В дверь снова начали настойчиво звонить. Максим отключил звонок и выглянул в видео домофон.

— Вот же неугомонная!                                            

— Это бывшая жена Андрея? — осторожно поинтересовалась Арина.

— Она самая, век бы ее не видеть!

Арина присела на стул рядом с Верой Павловной и закрыла глаза. Она чувствовала пустоту, все внутренности заполняла кромешная тьма. Горло сдавливали горечь обиды и страх перед неизвестностью. Она винила себя, что не успела вовремя выключить монитор, слез не было, но одолевала такая тоска, что казалось, лучше бы разрыдаться во весь голос, закричать изо всех сил и выплеснуть всю эту боль, но нужно было сдерживаться.

Скорая приехала очень быстро. Это была бригада реанимации. Они оперативно оценили состояние Веры Павловны и сообщили, что требуется срочная госпитализация.

— Да, сейчас, я мигом соберусь, — Арина начала метаться, пытаясь сообразить, что нужно взять с собой.

— Нет, сопровождающих не возьмем, это реанимация, вас все равно с ней не пустят. Навещать сможете, когда только в обычную палату переведут. Сейчас она без сознания, вы ничем совсем не поможете.

— Но как же?! В какую больницу вы ее повезете хот бы?

— В областную. Не мешайте, пожалуйста.

Двое мужчин в белых халатах переложили Веру Павловну на носилки и быстрым шагом направились к выходу. Максим помогал. Арина вышла следом. У калитки она столкнулась с Евой. Та окинула ее испепеляющим взглядом и, оттолкнув от себя, засеменила к дому. Максим помог медицинским работникам устроить в машине Веру Павловну и побежал вслед за Евой. Машина поехала, мигал оповещающий синий свет, сопровождающийся громкой сиреной. Арина провожала взглядом удаляющийся автомобиль, пока он не скрылся за поворотом.

Максим спорил с Евой на крыльце. Он пытался не пустить ее в дом, а она била его в грудь кулаками и истерически кричала, что теперь она здесь хозяйка. Арина не знала, как себя повести и поднималась по ступенькам очень медленно. В это время открылась дверь, на пороге стояла Серафима.

— Мама, мне страшно! Кто-то ругается, а тебя нет. Почему ты ушла?

— Я здесь, рядом, не бойся, мое солнышко, идем в дом.

Ева пристально смотрела на Серафиму, не отрывая взгляда. Затем медленно повернулась к Арине и, глядя на нее в упор, как коршун, готовый накинуться на добычу, процедила сквозь зубы, не скрывая досаду и злость.

— И как ему удалось тебя отыскать? — ее глаза искрили лютой неприязнью — Этого просто не могло произойти! Ну да, понятно, видимо, все связи пришлось поднять, хотя «не в его это правилах было»… Ну что ж, сбылась мечта идиота…

— Я не понимаю, о чем вы, позвольте пройти!

Арина попросила Фиму вернуться в дом и попыталась подойти к двери сама, но Ева перегородила ей путь.

— Ха-а-а! А может, это ты? Сама его нашла? Да-а-а! А казалась такой простушкой деревенской! Браво!!! — она истерически захлопала в ладоши, — Ну да, ну да, красивой жизни захотела?! А интересно, он так легко тебе поверил или долго доказательства искал?

— Пропустите меня немедленно, вы, вероятно, не в себе!

Арина повернулась к Максиму:

— Если я не ошибаюсь, вы отвечаете за нашу безопасность?!

Максим взял Еву в охапку и понес к воротам. Она пиналась и кричала о том, что несмотря ни на что еще вернется и получит все, что ей причитается.

Арина вернулась в дом, дрожа, как лист на холодном ветру, прижала к себе Серафиму, поцеловала ее и прошептала:

— Милая моя, как сильно я тебя люблю!

— Мама, эта тетя очень злая, я ее боюсь. Она плохая? Кто она?

— Это просто тетя, которая ошиблась адресом и перепутала нас с другими людьми, такое бывает.

Арина еще крепче обняла дочь и уткнулась в ее затылок.

В это время Максим вошел в дом и сообщил, что Ева больше не должна здесь появиться.

— Фимочка, пойди пока поиграй немного, а мне нужно недолго поговорить с дядей Максимом, потом будем завтракать!

— А баба Вера где? Она еще спит?

— Нет, доченька, баба Вера себя неважно чувствовала и ей пришлось поехать с докторами, но очень скоро она вернется, ей только окажут помощь.

 

— И деда Коля скоро вернется? И Андрей?

— Конечно, все вернутся, непременно…

Арина чувствовала, как сердце вновь сжимается от печали и тяжело вздохнула. А когда Фима зашла в игровую комнату, она обратилась к Максиму.

— Максим, это не мое, конечно, дело, но мне показалось, что тебя с этой женщиной что-то связывало. Если не хочешь, не рассказывай, твое право, я просто пытаюсь понять, не причастна ли она к крушению вертолета и с кем она могла спутать меня.

— Могу и рассказать, если интересно. — Максим глубоко вдохнул и опустил голову, нервно похрустывая костяшками пальцев. — Я познакомился с ней раньше Андрея. Встречались недолго. Она умеет завлечь и начать манипулировать. Говорила о любви, о будущем. Ну, я повелся, дурак малолетний. Брал машину у отца, катал ее, водил по ресторанам, тоже на деньги отца… А однажды она попросила порулить машиной за городом, я не смог отказать. Было уже темно, кругом лес, и вдруг неожиданно из темноты старушка с корзинкой выскакивает и на дорогу! Ева испугалась, бросила руль и давай орать истерически. Я сделал, что смог, но старушку зацепило немного. Я скорую вызвал, а Ева остановила попутку и скрылась. Я всю вину на себя взял, получил срок условный, суды, в больнице старушку навещал, перед отцом оправдывался… А она в это время активно к Андрею уже тропинку протаптывала, и он, что удивительно, не устоял, хотя у нас на курсе многие девчонки пытались его внимания добиться.

— А Андрей знал о ваших отношениях?

— Нет, я ему не говорил, думаю, что она тоже, не в ее интересах это было. А я не мог. Андрей ведь подумал бы, что я из ревности на нее наговариваю, он ведь был ослеплен тогда. Он после знакомства с ней сильно изменился. А когда женился, так и вообще ни с кем почти что не общался. Да и не хотел я его счастью мешать, раз он считал себя счастливым. Он ведь однажды жизнь мне спас. Поздно возвращались из спортзала, и когда дороги наши разошлись, на меня из-за угла напали трое с ножами. Повалили с ног неожиданно, Андрей бросился на помощь, получил ранение легкое, а тем уродам задал, бежали без оглядки, я ему вовеки благодарен буду. Вот такие дела наши прошлые…

— Да уж, вот она какая жизнь, никогда не знаешь, что ждет тебя за ближайшим поворотом. Прости, Максим, что в душу к тебе заглянула, но мне все же не понять, почему она со мной загадками говорила? Я никогда раньше ее не видела.

— Не знаю, Ева просто стерва, от которой чего угодно можно ожидать, в том числе и удара в спину. Хорошо, что Андрей не простил ее, а то бы так и маялся до сих пор… — Максим взглянул на Арину, кашлянул и извинился, — Жаль его, мужик он был что надо, никому в помощи не отказывал, если по делу просили.

Арина о чем-то задумалась, но голос Васильевны вывел из раздумий:

— Ну что, давай завтракать? День-то тяжелый предстоит. Каких вестей из клиник ждать и что же дальше будет?!

Арина не могла ни есть, ни пить. Казалось, что все беды разом навалились на нее и этому еще не конец. Она не верила, что когда-то теперь, вообще, прекратятся плохие известия, и все начнет меняться в лучшую сторону.

— Ариночка, ну что ты так грустишь? Печалью делу не поможешь, а вот здоровой ты нужна сейчас всем. Так что покушай обязательно, тебе еще к Николаю Петровичу ехать, ну и как ты хочешь в таком виде показаться ему? — попыталась вывести ее из состояния безразличия Васильевна.

Арина подняла безучастный взгляд и кивнула.

— Я, правда, не хочу есть.

— Ну давай сок сделаю хотя бы свежий? Хочешь?

— Да, пожалуй, соку выпью. Апельсиновый… С лимоном…

Серафима обняла мать и прижалась к ней щекой.

— Сейчас, моя хорошая, поедем вместе деду Колю навещать. Ты не против?

— Не-е-ет! Я хотела с тобой поехать! Хочу, конечно!

Зазвонил телефон. Это был звонок с аэродрома. Арина ответила очень тихо, дрожа от страха услышать дурную весть.

— Нашли Андрея?

— Здравствуйте, Арина Александровна! Нет, к сожалению, Андрея Николаевича не нашли, но сегодня с места трагедии прилетел вертолет. Привезли его вещи. Как вам их доставить?

Арина немного помолчала, прикидывая известные планы на день.

— Давайте, я сама к вам заеду в течение дня, сама заберу…

— Хорошо, договорились!

Арина нажала на сброс и медленно отправилась в комнату Николая Петровича и Веры Павловны. Она попросила Васильевну помочь ей собрать вещи для Николая Петровича и тихо спросила:

— Что врать на этот раз? Он ведь наверняка захочет позвонить Вере Павловне или спросит, почему она со мной не приехала. Что я ему скажу? Я уже устала выдумывать что-то, улыбаться сквозь слезы, притворяться… я не могу так больше!

Она присела на стул и горько разрыдалась, дрожа от боли и безысходности.

— Аринушка! — Васильевна обняла ее за плечи! — Ну, постарайся взять себя в руки. Больно, я знаю, тебе сейчас тяжелее всех. Поэтому ты и должна быть сильной! Крепись, девочка, все будет хорошо! Ты ведь так верила в это! Давай, верь и дальше! От тебя сейчас многое ведь зависит!

Арина молча кивала и старалась всеми оставшимися силами побороть негативные эмоции, и возродить в себе веру в то, что скоро все пройдет.

Она умылась холодной водой, причесалась и вышла из дома. Серафима уже ждала ее во дворе, а Максим был рядом с девочкой.

— Арина, может быть, мне с вами поехать? Ты что-то неважно выглядишь, меня это тревожит.

— Не стоит, я в порядке, правда. Максим, ты проследи, пожалуйста, чтобы Ева здесь больше не появилась, проверь все замки, и будь начеку! А я справлюсь, я обязана победить!

— Такой настрой уже гораздо лучше! Ну, ты звони, если что, а я обещаю, что здесь будет полный порядок!

Арина завела машину и выехала из гаража. Максим закрыл ворота и долго смотрел им вслед.

***

Николай Петрович лежал на своей кровати и был рад увидеть Серафиму и Арину.

— Это кто ко мне пожаловал? — спросил он, широко улыбаясь.

Серафима присела на край кровати и погладила его по руке.

— Деда Коля, а мы тебе привезли фрукты! Если ты все их скушаешь, то сразу поправишься и приедешь домой!

— Я обязательно съем их все! Спасибо вам большое! А что нового? — он ожидающе посмотрел на Арину.

Она опустила голову, потом присела рядом и немного выждав, начала говорить:

— Николай Петрович, я должна вам сказать, — она заметила волнение в его глазах и быстро продолжила: — Все хорошо! Повторяю, все в порядке! Но Веру Павловну тоже пришлось положить в больницу, чтобы поддержать ее здоровье. Рано утром заявилась Ева, и Вера Павловна случайно услышала о несчастье с Андреем. Мы вовремя вызвали скорую. Повторяю, все хорошо!

— Давай позвоним Вере?! Я хочу ее услышать!

— Мы обязательно позвоним, но не сегодня. Ей нужно хорошо выспаться. Врачи сделали ей уколы и запретили пока беспокоить. Но я обязательно сегодня ее навещу и сразу сообщу вам по телефону все, что узнаю. Только вы должны мне обещать, что будете держаться молодцом, вы очень нужны сейчас своим близким!

— Обещаю, обещаю, лишь бы с Верой все в порядке было, лишь бы сын домой вернулся!

— Ну вот и замечательно!

— А что этой гадине было нужно? С чего она вспомнила-то о нас? — нахмурился Николай Петрович.

— Возомнила просто, что какие-то права имеет на имущество Андрея, вот и все.

— Арина, эта дрянь так просто не отстанет, раз из-за границы приехала аж. Знаешь что, дочка, ты с ней поосторожнее будь, от гадюки этой что угодно можно ожидать. Еще Максиму позвоню, накажу, чтоб внимательнее был.

— Хорошо, я все поняла. Ну мы поедем, Николай Петрович, здесь вот вещи привезла вам, фрукты кушайте. А мы позднее навестим Веру Павловну и сразу вам позвоню.

— Спасибо, что приехали, надеюсь, долго меня здесь не задержат!

— Деда Коля, не болей, мы тебя будем ждать!

Фима помахала рукой у дверей, и Николай Петрович прослезился:

— Не буду, спасибо, что ждете!

Из машины Арина позвонила в областную больницу, чтобы узнать, нет ли новостей о Вере Павловне. Пока изменений не было. Она находилась в реанимации, и никаких прогнозов врачи делать не хотели. Арина поехала на аэродром. Начальник посмотрел на нее с сожалением:

— Арина Александровна, надежды больше нет. Наши люди обыскали почти весь лес в нескольких десятках километров в радиусе крушения, но никаких следов. Если бы Андрей был жив, его бы непременно обнаружили. Возможно, дикие звери…

— А может, плохо искали? Увеличьте радиус поиска! — не позволяла сломать её веру Арина.

— Мы не можем, к сожалению, дальше идти бесполезно, специалисты четко все рассчитали. Нет смысла продолжать поиски и через пару дней мы будем выводить оттуда бригаду спасателей.

— Вы не имеете права! — повысила голос Арина.

— Я повторяю: смысла больше нет!

Он положил полиэтиленовый мешок с вещами Андрея в багажник и, пожелав Арине смирения, быстрым шагом удалился прочь.

Она стояла, не в силах пошевелиться несколько минут, так хотелось взвыть и опустить руки, но стоило вспомнить о том, что в машине дочь, а родители Андрея на ее ответственности, Арина произнесла громко вслух: «Все будет хорошо! Я верю в судьбу, и она обещала!». Утешившись своими же словами, Арина завела автомобиль и отправилась в дом, где стало пусто, грустно и немного жутко от навалившихся бед.

Проводив Фиму внутрь, Арина вытащила из багажника мешок и долго не могла решиться открыть его. Собравшись с силами, взяв волю в кулак и дав себе четкий указ не поддаваться никаким эмоциям и чувствам, она открыла мешок. Вытащив одежду, она бросила вещи на пол и, закрыв лицо руками, закричала, забыв про все приказы и обещания себе самой.

На крик мгновенно прибежал Максим. Арина сидела, забившись в угол, и тряслась, рыдая и причитая непонятными словами.

— Арина, что случилось? — он попытался помочь ей подняться, но она оттолкнула его руку, указывая жестом на вещи.

— Откуда это? — с ужасом в голосе спросил Максим.

— На аэродроме отдали, они нашли недалеко от обломков вертолета.

Арина говорила навзрыд и, обняв колени руками, продолжала сидеть на полу.

— Арина, пожалуйста, встань! Ты можешь простудиться. Ну давай разумно поступать! Тебе необходимо взять себя в руки! Серафима в доме одна. Идем, я помогу тебе.

Арина медленно поднялась и, взглянув на одежду, пропитанную кровью, тихо спросила, продолжая всхлипывать:

— Ты представляешь, сколько потеряно крови?!

— Давай, потом поговорим, Арина! Ну, пожалуйста, успокойся! Идем!

В доме Максим проводил Арину в комнату, а сам попытался отвлечь Серафиму, предложив показать ей интересную компьютерную игру, которой они увлеклись надолго.

Арина легла на кровать и долго смотрела в потолок, ни о чем не думая, а лишь прокручивая все события последних дней и понимая, что долго так она выдерживать не сможет. Она молила только лишь о том, чтобы Андрей был жив, а его родители — здоровы.

После ужина она уложила Фиму спать, закрыла двери на все замки и поднялась на чердак.

Подходить к телескопу долго не решалась. Она присела на диван и, прокручивая в голове вечер, проведенный здесь с Андреем, вспомнила его карие глаза, почувствовала их теплоту и искренность. Медленно подойдя, наконец, к телескопу, она посмотрела на небо, затем, резко отринулась назад, снова вернулась и снова сделала шаг назад, а потом опять посмотрела и, не доверяя своим глазам, смотрела еще и еще. Большая звездочка несколько раз ярко мигнула, затем погасла и через несколько секунд воссияла с новой силой, не так ярко, как прежде, но гораздо ярче, чем вчера.

«Это знак! Он жив! Я дождусь!», — сморгнула слёзы Арина.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Шестнадцатая глава

«Ари-на!» …

Андрей приоткрыл глаза и зажмурился. Он снова попытался приподнять веки, но они не слушались. Где-то близко послышался шорох.

— Кто здесь? Арина? — он еще раз приоткрыл глаза и, поморгав некоторое время, огляделся, — Где я? Кто-нибудь здесь есть?

— Здесь только я!

Он смутно смог разглядеть образ чужой незнакомой женщины в старомодном одеянии, с длинной косой огненного цвета. Она казалась весьма миловидной, голос звучал нежно и убаюкивающе.

— Вы кто? Где я? Как я здесь очутился?

Голова раскалывалась, перед глазами все поплыло, пришлось снова сомкнуть веки. К горлу подступала тошнота, а тело ломило от дикой боли. Андрей не помнил, что произошло, а попытки покопаться в памяти лишь усиливали головную боль. Он сжал руками виски и облизнул пересохшие губы.

— Вы совсем ничего не помните? Как вас зовут?

— Меня зовут Андрей. Я не помню, что произошло. Вы так и будете молчать? Как я сюда попал?

Говорить было очень сложно, но он старался проговаривать слова четко и ясно, хотя громко всё равно не получалось.

— Ваш вертолет потерпел крушение, вы чудом остались живы. Если бы мы с отцом вас не нашли, то не было бы вас уже в живых. Вы потеряли очень много крови, лежали в снегу без сознания, обморозили лицо.

— Сколько времени я уже здесь?

— Восемь дней. Мы вас буквально вернули с того света.

— Восемь дней?! — Андрей вспомнил о доме и ужаснулся оттого, что им сейчас приходится переживать, ведь его наверняка считают все погибшим. Он попытался приподняться, но тут же застонал от боли. — И что, меня никто не ищет? А вы передали куда-то обо мне информацию?

— Вас никто не искал, а у нас нет связи с внешним миром.

— То есть как нет? А как вы живете без этой связи? — Говорить становилось труднее, голос срывался, в горле пересыхало, язык прилипал, слова казались бессвязными, — Не может быть такого!

— Вам нужен отдых, постарайтесь не разговаривать и поспать. Иначе силы не вернутся к вам, организму тяжело бороться. Вот, выпейте. — Женщина поднесла к губам Андрея жестяную кружку. — Это поможет!

Он сделал несколько жадных глотков, поморщился и снова попытался говорить.

— Мне необходимо сообщить домой о том, что я жив. Как это сделать?

— Никак! Мы оторваны от цивилизации и не знаем, как это сделать.

Андрей приоткрыл немного веки. Образ стал немного четче. Он смог заметить, что женщина очень молода.

— Мне необходимо это, понимаете?! Я уверен, что есть возможность как-то выйти на связь. За мной пришлют вертолет, мне требуется медицинская помощь, я чувствую себя неважно.

— Мы помогли вам лучше, чем любые доктора. Вылечить такие обморожения за несколько дней и восстановить кровопотерю не смогла бы ни одна медицина. Мы поднимем вас на ноги, все пройдет.

Ее голос казался Андрею каким-то завораживающим. Но в душе создавалось неприятное ощущение.

— Как вас зовут?

— Агафья!

— Агафья, помогите мне отсюда выбраться, мне необходимо вернуться обратно.

— Выбраться отсюда невозможно. Вы останетесь здесь. А когда недуг пройдет, вы женитесь на мне.

— Что? — Андрей снова попытался приподняться, но попытка не увенчалась успехом: — Вы сейчас пошутили? Но мне не до шуток…

 — А я не пошутила. Таков закон судьбы, что привела вас сюда, вы обязаны взять меня в жены.

— А если у меня уже есть жена, что тогда?

— Тот мир не имеет к нам отношения, туда вы больше не вернетесь, отсюда нет пути назад, Андрюшенька!

Андрею стало неприятно то, каким тоном она произнесла нараспев его имя. Сил спорить с этой, показавшейся ему безумной, женщиной, не было. Он молча закрыл глаза и попытался вспомнить, что могло произойти.

В это время в дверь кто-то вошел. Андрей приоткрыл глаза, но повернуть головы не смог и только краем глаза различил огромный силуэт мужчины, в голову сразу пришло: «Снежный человек!»

— Ну как? Пришел в себя? Я слышал разговор? — спросил мужчина громовым раскатистым голосом.

— Да, он вернулся в себя, но говорит пока очень плохо. Его зовут Андрей.

— Андрей, значит, будет зятем мне, помощником! Андрей!

Эти слова словно обухом ударили Андрея. Видимо, девушка не шутила. И эта ситуация требовала эксцентричного решения.

***

Утром Арине позвонили из больницы и сообщили, что Вера Павловна пришла в сознание, чувствует себя гораздо лучше и просит Арину срочно к ней приехать. Не раздумывая, Арина попросила Васильевну побыть с Серафимой и никуда не выходить из дома, а сама немедленно отправилась в больницу.

Веру Павловну уже перевели в палату. Арина заглянула, приоткрыв дверь, был обход врача. Она дождалась в коридоре, пока он выйдет из палаты и подошла поговорить.

— Меня интересует диагноз Веры Павловны Полянской. Что с ней было и как ее состояние сейчас.

— Скорее всего, был результат стресса, а потеря сознания сработала как защитная реакция организма. Мы опасались, что случился инсульт, но сделали оперативно полное обследование, проверили все анализы, все отлично просто для ее возраста. Да и очень быстро она пришла в себя. Сейчас в полном порядке. Еще пару дней понаблюдаем и отпустим домой.

Арина поблагодарила доктора и зашла в палату. Вера Павловна встретила ее с улыбкой, что Арину поначалу насторожило.

— Идем сюда, скорее, Арина, я должна тебе сказать.

Арина поспешила присесть на стул и слегка наклонилась.

— Да, я слушаю, Вера Павловна, как вы?

— Все хорошо, Аринушка, только не думай, что я сошла с ума. Когда я была без сознания, я побывала в другом мире. Там я искала Андрея, но мне сказали, что его там нет. Он жив! Понимаешь, он жив, я точно это знаю! Это не иллюзия!

— Я тоже это знаю, Вера Павловна, и мы его непременно найдем! Я обещаю вам! Мы будем искать! А сейчас, давайте позвоним Николаю Петровичу, он должен убедиться, что с вами все хорошо.

Вера Павловна довольно бодро пообщалась с супругом и выглядела на самом деле спокойной и уверенной в своих словах. Затем обратилась к Арине.

— Арина, как же мы будем его искать? Что нам делать?

— Я что-нибудь придумаю. Поисковая бригада прекратила уже работу, но мы обязательно узнаем, что нам делать и как Андрея разыскать.

Арина попрощалась с Верой Павловной и, выйдя из больницы, попыталась дозвониться родителям. На удивление мать ответила почти сразу.

— Мама, привет! Даже удивительно, что удалось до тебя дозвониться. Как вы?

— Да мы в порядке, в магазин вот приехали за продуктами, в «Лесной ручей», потому и связь получше. Как у вас дела, рассказывай, Арина, давно не общались!

— Видимо, мне крупно повезло. У нас не очень. Вернее, у меня и Серафимы все в порядке, а вот Андрей… Пропал…

— Как же так?! — мама запереживала.

— Вертолет потерпел крушение, но ему удалось выбраться. Одежду нашли, а вот человек исчез бесследно. Спасатели уже прекратили работы, но я точно знаю, он жив и его стоит искать! Родители Андрея сейчас в больнице. Я просто не знаю, что делать. Да еще бывшая жена Андрея появилась. В общем, проблем навалилось немало. Я места не нахожу, постоянно думаю, как и где искать, но ничего не придумывается.

— Арина, ну, а ты не будешь возражать, если мы к Валькиному отцу обратимся. Может, подскажет что. Он ведь в егерях уж сорок лет, в каких местах таежных только не был. Ну поспрашиваем аккуратно, без подробностей.

— Да, сейчас любая помощь и подсказка помогла бы. Спросите, может, есть какие-то селения отшельников, он должен знать такие вещи.

— Ну, тогда по пути домой и заедем к ним. Правда, Вальку видеть не хотелось бы, такие слухи по деревням распустила. В суд ведь подала документы на пенсию по потере кормильца, гордая вся такая ходит.

— Да пусть гордится, мама, было бы, чем… Ну я жду от тебя звонка. Как что узнаешь, сразу звони, лишь бы связь была.

— Да, хорошо, договорились. Поцелуй Фимочку от нас!

Арина нажала на сброс и пошла к машине. Вспомнив о Вале, она снова начала думать о том, что Фима может быть для нее неродной, не кровной, чужой… Так больно было от этих мыслей. Арина не видела ту женщину, у которой в роддоме погиб ребенок, она была из другой палаты, но вдруг ее осенила мысль: что, если этой женщиной была Ева?

«Нет, этого не может быть! Фимочка моя, родная дочь, моя кровинушка, моя… Я не поверю никогда, что ее могли подменить! Нет! Я ведь в сознании была, родившись, ребенок сразу закричал. Все было хорошо! Мой малыш родился живым! Нет, Фима моя… родная!».

От собственных мыслей. Арине становилось невыносимо тошно. Горло сдавливал ком, в висках пульсировало, а сердце говорило, что все это надуманно. Ясно было точно одно — необходимо сделать тест ДНК, чтобы раз и навсегда решить эту проблему и знать точно правду, чтобы не терзать себя больше сомнениями и не рвать на части душу.

***

Мужчина вышел за дверь со словами: «Скоро меня не жди, пойду на лося». Женщина подошла к Андрею и спросила, не хочет ли он пить. Он отрицательно качнул головой и попытался повернуться к стене, но боль, сковывающая все тело, не позволила этого сделать. Он стиснул зубы от собственного бессилия и постарался расслабиться, чтобы меньше чувствовать боль. Женщина вдруг неожиданно затянула какую-то протяжную унылую песню.

Андрей не выдержал:

— Вы не могли бы не петь? И так выть хочется, еще вы со своей недопесней…

— У меня красивый голос, отец всегда просит спеть, когда ему не хватает хорошего настроения! Я хотела как лучше, чтобы вы поскорее смогли вставать и ободрились.

— От этого пения только еще больше можно в депрессию погрузиться, — Андрей тяжело выговаривал слова, облизывая пересохшие губы. — Молчите лучше. Я не хочу обидеть вас, может, вашему отцу и помогает такое пение, мне же, наоборот, я не привык к таким песням.

— Как скажете, я должна вас слушаться, как будущего мужа.

Андрея передернуло от этих слов. Стало еще противнее на душе и желание поскорее избавиться от этого невольного плена, возбудило в нем силы бороться, побеждая недуг. Он вспомнил рассказ Арины о том, как та боролась с нестерпимым токсикозом во время беременности, как убеждала сама себя и все вынесла, хотя сначала это казалось невозможным. Она говорила, что в каждом человеке есть потенциал, способный помочь справиться с любым недугом, с любой болью, преодолеть любые препятствия.

«И я смогу воспользоваться своим потенциалом!».

 Андрей принялся убеждать себя в том, что ему необходимо встать на ноги, чтобы выбраться отсюда. Ради родителей, ради Арины, ради Фимы, ради себя…

Он вспомнил взгляд Арины и ее слова: «Я хочу увидеть твою улыбку!». Андрей почувствовал подступившую слезу и прошептал: «Ты увидишь мою улыбку, я обещаю!».

— Что вы сказали? — девушка тут же оказалась рядом.

— Ничего, мысли вслух…

— Скоро кушать будем. Я вас покормлю. Сил нужно набираться, а каша лучший источник сил!

— Скажите, Агафья, у вас здесь что, женихов совсем нет, что вы вот так готовы заставить жениться первого встречного?

— Так откуда здесь женихи? Мы с отцом вдвоем здесь живем. Ему помощник нужен, а мне муж, детишки…

— И что вы сможете своим детишкам дать? Волчью жизнь? Зачем, вообще так жить?

— Жить в гармонии с природой это самая лучшая жизнь.

— Послушайте, вы сами-то себе верите? Или вы с рождения здесь живете?

— Нет, я родилась в цивилизации, отец меня сюда привез, когда я маленькая была. Он спас меня от зла мирского. И здесь будут жить все мои потомки, вдали от злого мира, в чистоте, гармонии и любви.

Она куда-то удалилась, судя по шагам. Затем открылась дверь. Девушка вышла. Андрей попытался открыть глаза. Веки не слушались, но приложив усилия, он все же смог открыть один глаз, затем второй и обвел взглядом помещение. Деревянные стены из круглого бревна, скорее всего, это была лиственница, дверь была завешена какой-то непонятной мешковиной. В углу стоял деревянный комод, рядом с ним — стол топорной работы и табуретки.

Через несколько минут женщина вернулась с жестяной чашкой в руках и деревянной ложкой. Она приближалась к Андрею, и с каждым ее шагом ему становилось не по себе от того, что сейчас она станет его кормить. Если бы на ее месте была Арина, он был бы только рад, но эта чужая странная женщина не должна… Андрей попытался поднять руку. Превозмогая тупую боль, он смог пошевелить рукой в кисти, в локте пока не получалось, но он не собирался сдаваться.

— Поставьте, я сам поем. И если не сложно, оставьте меня одного. Что вы сидите надо мной постоянно?

— Я о вас забочусь, жена должна заботиться о муже, а я скоро стану вашей женой.

— Вы не станете моей женой, даже если ваш отец решит меня убить. Это мое слово и остальное не имеет значения. Если хотите, я помогу вам устроиться в нашем мире, там вы найдете мужа, который с радостью им станет, больше ничего я предложить не могу. У меня есть любимая женщина… И дочь… Они меня ждут, я их никогда не предам…

Агафья заплакала и выбежала за дверь. А Андрей снова погрузился в мысли о доме.

«Арина… Почему я не сказал тебе всего?! Я верю, ты ждешь меня… Серафима станет мне родной. Мы будем счастливы… Линия счастья приведет меня к вам…».

***

Арина смотрела в окно на разыгравшуюся вьюгу. В доме было тепло, а на сердце пусто и холодно. Она поежилась, укутываясь в платок, накинутый на плечи, и подумала о том, что Андрей сейчас, возможно, где-то мерзнет, ему не хватает тепла, заботы, медикаментов. Ему одиноко, ему тоскливо и ему нужна помощь. Она отправляла мысленно ему утешение и делилась своей верой в то, что скоро все закончится.

Ближе к вечеру позвонила мама Арины.

— Ариша, мы заехали к Никифору. Он попросил узнать координаты, где нашли вертолет. Тогда попробует что-то подсказать, а вообще, говорит, в нашей местности нигде не слышно давно об отшельнических поселениях. Но ты узнай координаты, может и поможет чем.

— Хорошо, мама, спасибо большое. Ты на связи будь, я прямо сейчас постараюсь узнать и сразу позвоню.

Арина позвонила начальнику аэродрома и пояснила ситуацию, он недовольно ответил, что затея эта глупа изначально.

— Наши люди там все обошли, вы понимаете? Опытные спасатели, работали в лесу целую неделю и ничего не нашли, никаких отшельников, никаких охотничьих домов. А вы нафантазировали себе черти что… Примите уже тот факт, что Полянского нет в живых! Но если вас это утешит, записывайте координаты…

Он сквозь зубы продиктовал необходимую информацию и поспешно попрощался. Арина не обращала внимания на его слова, потому что понимала — он не верит, он не хочет, а она знает наверняка — искать стоит! Сразу перезвонила матери и продиктовала все, что было нужно.

Через некоторое время Галина Викторовна перезвонила дочери и сообщила, что сам Никифор об этом месте ничего не слышал, далеко от мест, которые он знает как свои пять пальцев, но пообещал связаться с другими егерями и поузнавать.

Хоть какая-то доля надежды была, и это порадовало Арину. Она прошла в игровую, и тихонько присела на край дивана, наблюдая за увлеченной игрой Серафимы.

— Мама, ты поиграешь со мной? Мне скучно одной!

— Конечно, поиграю! А завтра мы поедем с тобой к бабе Вере, потом к деду Коле, а потом… Еще в одну клинику заедем, быстренько анализы сдадим и заедем в кафе! Хочешь?

— Да, хочу! А мороженое будет?

— Непременно! И мороженое, и пирожное, и все, что захочешь!

Арина тяжело вздохнула. Она чувствовала себя неважно, хотелось хоть как-то отвлечься от проблем, и она принялась выбирать игрушку.

— Та-а-ак… За кого бы мне поиграть?

— Давай, ты будешь играть за дочку Барби?! А вот этого зайчика я отвезу завтра бабе Вере, чтобы ей не было скучно!

— Умница! Какая ты заботливая!

Арина обняла дочь и снова вздохнула тяжело, не представляя своей реакции, если тест покажет, что она не биологическая мать Серафимы. В груди сжимало от предстоящего испытания, душа болела за Андрея, переживания за его родителей тоже никуда пока не делись. Арина вдохнула полной грудью, выдохнула и взяла в руки куклу.

— Ну что, мама Барби, ты приготовила для меня вкусную кашу?

Слушать аудио роман "Линия счастья". Семнадцатая глава

 С самого утра Арине позвонил Николай Петрович. Она заволновалась, нажала на кнопку ответа дрожащими пальцами, но услышав его спокойное приветствие, немного успокоилась.

— Арина, ты можешь приехать ко мне сразу после завтрака? Звонила бухгалтер Андрея, приедет сегодня, нужно какие-то бумаги подписать, на меня доверенность выписана генеральная, а я могу ведь и не сообразить. Хочу, чтоб ты почитали документы, прежде чем я свою подпись поставлю. Ты лучше меня разберешься.

— Хорошо, не беспокойтесь, Николай Петрович, буду без опозданий. Вы, главное, не волнуйтесь.

Арина подошла к окну. На улице выла метель, завиваясь вокруг елей кружевными витками. Максим расчищал тропинку, хотя ее тут же заметало. Снегоуборочной машиной он, видимо, прошел уже две полосы, чтобы расширить дорожку, а теперь лопатой закидывал снег повыше, работы у него было больше чем достаточно. Арина огляделась по сторонам и подумала, что в доме тоже не мешает навести порядок, хотя времени с поездками по больницам почти не оставалось. Она решила, что завтра с утра наведет порядки, а к родителям Андрея поедет после обеда, иначе им придется возвращаться после выписки в неубранный дом.

После завтрака Арина с Серафимой отправились к Николаю Петровичу. Бухгалтера пока не было. Арина убрала в тумбочку гостинцы.

— Там фрукты, я все помыла, сок и вот булочки свежие Васильевна с утра напекла, покушайте, пока ароматные.

— С удовольствием! Хоть и недавно завтрак был, но булочку с соком съем, привет из дома! Так надоело уже здесь валяться!

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в палату заглянула молодая женщина в деловом костюме с накинутым на плечи белым халатом.

— Проходите, — Николай Петрович жестом пригласил ее пройти.

— Добрый день! Меня зовут Зоя Олеговна, я главный бухгалтер компании Андрея Николаевича.

— Очень приятно, Арина!

— Арина ознакомится с документами, только после этого я их подпишу, — пояснил Николай Петрович.

— Понятно! — Женщина недовольно скривила губы, — Я в принципе, не против, но у меня немного времени совсем. Нужно быть в офисе через час. А это всего лишь договор с заказчиками на крупную партию леса. Андрей Николаевич договаривался с ними еще месяц назад. Распечатка прайса прикреплена.

— Но я должна внимательно все прочесть, тем более, для меня это все незнакомо. Сутки можно подождать? Я бы взяла с собой эти бумаги и внимательно изучила, а потом сама заеду к Николаю Петровичу, он все подпишет, если согласует, и я привезу к вам в офис.

— Ну, хорошо, только постарайтесь завтра не позднее обеда приехать. И кстати, Николай Петрович, вам следует подумать, кто займет место Андрея Николаевича, нам сложно становится без руководства.

— Место Андрея Николаевича никто не займет, он вернется сам и продолжит все дела. Не беспокойтесь. А пока, обращайтесь по всем вопросам к Николаю Петровичу, — Арина старалась держаться спокойно.

— Н-ну хорошо, выздоравливайте, Николай Петрович! — женщина бросила недоверчивый взгляд на Арину, передала ей папку с документами и быстрым шагом направилась к выходу.

— Всего доброго, — Арина сказала ей уже вдогонку, но женщина лишь буркнула себе под нос что-то невнятное.

— Ну вот такие они все там фифы! С Андреем только ласковы и обходительны, хоть он им повод не давал, а как какая женщина мелькнет на горизонте, загрызть готовы, — Николай Петрович покачал головой. — Ну что, бегите, девочки мои, рад был повидаться! Фимочка, скучно без тебя!

— Но вы же с бабой Верой скоро вернетесь домой и Андрей тоже! И будет весело, я вам спектакль покажу! И будем играть!

— Обязательно! Ну, бегите!

Арина пожелала скорейшего выздоровления Николаю Петровичу и, взяв Фиму за руку, отправились дальше.

Вера Павловна гуляла по коридору. Увидев Фиму, растрогалась и смахнула слезу.

— Моя девочка маленькая! Как я рада, что ты тоже приехала! — Она обняла Серафиму и обратилась к Арине, — чтобы мы делали без вас?! И сколько хлопот вам доставляем!

— Вера Павловна, давайте договоримся, что вы больше никогда не будете говорить такие вещи! — нахмурилась Арина.

— Хорошо, извини! Больше не буду! Ну как дела, новости есть какие-то?

— Пока нет, но отец Вали пообещал узнать у своих знакомых егерей по поводу поселений в районе крушения. И я верю, что мы скоро что-то узнаем. Погода, правда, пугает. Метет день и ночь, ничего хорошего от этого не жди. Но я верю, что Андрей в безопасности.

— Я тоже верю, Аринушка, как никогда. Если нет его в том мире, значит, в этом он…

— Баба Вера, я тебе зайчика привезла, держи! Он с тобой останется, чтобы не скучно было! — Серафима не понимала взрослых разговоров, но видела, что настроение у всех не особо веселое, поэтому решила, что зайчик всем поднимет настроение.

— Ох, спасибо! Вот это сюрприз настоящий! Теперь-то точно мне скучно не будет. А вообще, я думаю, что на днях домой уже отпустят. Сегодня все анализы взяли повторно. Завтра доктор посмотрит и скажет уже, когда выписка.

— Ну и замечательно! А я планировала завтра с утра порядки навести, но придется до обеда ехать в офис к Андрею, документы отвезти, а тогда уже, после, за порядки примусь.

— Да и не спеши, успеешь — так успеешь, нет — так и ничего страшного.

— Постараюсь успеть! А сейчас мы в клинику поедем, решилась я, Вера Павловна! Уж лучше правду узнать, чем в догадках терзаться. Не могу больше так, изболелась вся душа, на части рвется. Пусть хоть одна проблема с плеч долой. Хотя, не знаю даже, к чему может привести результат…

— Ну и правильно, что решилась. Верь в лучшее, слушай сердце и, что бы ни случилось, держись и знай — ты нужна дочурке!

— Да, только это утешает.

Арина обняла Серафиму и, попрощавшись с Верой Павловной, пошли вперед, навстречу неизвестности.

***

Дорога до клиники была самой длинной из всех, хотя ехать было всего минут пятнадцать. Но казалось, что целая вечность прошла, пока заехали на парковку для клиентов. Сколько мыслей вихрем проносились в голове, сколько переживаний пришлось пережить за эти минуты!

Тест сдан. Пошел новый отсчет времени до получения результатов. Нужно было ждать целый час. Долгий, страшный, ужасно долгий час! Арина чувствовала, как седеют волосы на висках, ей казалось, что не одна морщинка пролегла на лице в этот момент. Такие сильные эмоции она не переживала еще никогда. Когда нет возможности выплеснуть все наружу и нужно казаться веселой и жизнерадостной для ребенка, чтобы не показать даже видом своих переживаний, было совсем невмоготу.

— Мама, а когда мы в кафе пойдем? Скоро? — устала ждать Серафима.

— Да, скоро, солнышко мое, скоро. Вот тетя вынесет нам документы, и сразу пойдем!

— А долго тетю ждать? Я уже устала здесь сидеть на одном месте, даже нечем заняться! — Серафима вертелась, пытаясь получше устроиться на твердом стуле.

— Осталось еще полчасика, но время быстро пролетит. Попробуй о чем-нибудь помечтать, это помогает ускорить ход часов.

— Ну хорошо, — Серафима подняла глаза к потолку, болтая ногами.

Арина чувствовала прилив каких-то неведомых вибраций, пронизывающих все тело. Мелкая дрожь, вызванная прохладой, и ощущение пропасти… Казалось, что сейчас она провалится в эту бездну и уже не будет возможности вернуться обратно.

Открылась дверь, и вышла медсестра с конвертом в руке. Арину начало потрясывать, она протянула дрожащую руку.

— Вам повезло, сегодня, кроме вас, никого не было пока, поэтому сделали все быстрее.

Она отдала конверт и, пожелав чего-то, что Арина уже не слышала, скрылась за дверью.

— Ну что, теперь мы в кафе поедем? — прыгала радостно Фима вокруг матери, но та ничего не ответила.

Она не могла открыть конверт, руки тряслись и совершенно не слушались. Арина с трудом оторвала угол конверта и, как попало, вытащила из него помятую бумагу. Развернуть листок не хватало духу, перед глазами все плыло, тело ослабло.

***

Андрей немного приподнялся, через силу, превозмогая боль, дотянулся до ложки и зацепил немного каши. Есть совсем не хотелось, но он понимал, что силы сейчас нужны как никогда. Очень важно подняться на ноги, а там уже решать по обстоятельствам, как выбираться из этого места, как дать о себе знать родным. А еще ему хотелось понять, чем живут эти люди, чем питаются, если правда то, что у них нет связи с внешним миром.

Запах каши был немного странноват. Пахло дымом. Попробовав на вкус, кое-как поднеся ложку к губам, Андрей так и не понял, из чего приготовлена эта каша, вкус напоминал гороховую, но с примесью каких-то непонятных трав. А по ощущениям казалось, что приготовлена эта пища из силоса. Есть было можно, но весьма непривычно. Он съел несколько ложек этой странной пищи, через силу, потому что, во-первых, еда была непривычной и казалась даже не человеческой, Андрей вспомнил, что подобную по виду кашу бабушка в деревне варила коровам. Во-вторых, есть вообще что-то в этом доме ему стало казаться не безопасным.

Он тяжело вздохнул и начал стараться приподняться чуть выше, чтобы не терять драгоценное время. Дверь отворилась и в дом вошла Агафья с охапкой дров. Густо запахло хвойной смолой. Воспоминания о доме попытались захлестнуть эмоцией, но Андрей не дал волю чувствам.

— Что ж вы мало так покушали, Андрюшенька?

Девушка спросила нараспев, она вела себя так, словно ничего не произошло. Андрею было очень неприятно. От съеденной каши, от ее протяжного говора становилось так тошно, что он решил не молчать.

— Агафья, у меня к вам будет огромна просьба. Называйте меня просто Андреем и не нужно больше обо мне заботиться! Отдыхайте, занимайтесь своими обычными делами, а я сам уже в состоянии о себе позаботиться. Спасибо большое за все, что вы сделали для меня, но этого вполне достаточно. Не тратьте понапрасну время.

— А я не трачу времени напрасно, зря вы так думаете. Я ведь ради своего будущего должна вам помочь. Чтобы вы здоровы стали полностью, чтобы силы были отцу помогать, обо мне потом заботиться, о детках.

Андрей не мог уже выдерживать такой назойливости.

— Я понять не могу, Агафья, вы серьезно ничего не хотите слышать или издеваетесь надо мной? Разве не ясно я сказал, что не будет ничего у нас с вами. Ни-че-го! Вы примите это как факт. Я просто не смогу с вами жить. Вы — не моя судьба! Даже если мне никогда не удалось бы отсюда выбраться, я не стал бы вашим мужем! Поймите, наконец, и прекратите повторять эти глупости! Или вас, вообще, ничему отец не научил? Гордость должна у женщины быть элементарно!

— Отец научил меня, что жена должна быть послушна мужу. Сейчас я слушаю отца, а он сказал, что вы — моя судьба. Потом вас буду слушать также и подчиняться. Отцу видение было, что мой суженый к нам попадет через аварию вертолета. Вот вы и попали к нам! Как только мы взрыв услышали, сразу поняли, что свершилось! Это судьба!

— Моя судьба ждет меня дома. А что касается вас, так это не факт, что именно мой вертолет доставил вам судьбу на блюдечке.

Андрей немного помолчал. Женщина растопила печь, и от треска дров в топке стало еще тоскливее. Андрей любил сидеть часами у камина, прислушиваясь к треску раскаленных поленьев и с того дня, как Арина вошла в его дом, мечтал пригласить ее к камину. Сесть рядом, укрыться одним пледом, взять по бокалу вина и сидеть рядом, ощущая дыхание друг друга, прислушиваясь к звуку огня и мечтая о будущем. Сейчас он больше всего жалел об упущенном времени. С первого дня, как только он увидел ее ладонь, ему хотелось больше всего на свете все рассказать ей, но страх спугнуть ее и страх ошибиться самому, не позволяли этого сделать. Она казалась ему такой хрупкой, такой невинной, такой недосягаемой… Он боялся, что она не поймет, не поверит, не полюбит… Но он точно знал, что сделает все, чтобы добиться ее доверия и любви.

А когда впервые он увидел Серафиму, сердце сжалось от тоски и счастья. Он заметил в ней какое-то сходство, что-то родное, хотя понимал, что это только кажется, но был уже тогда уверен — он сможет принять эту девочку как собственную дочь и будет любить ее не меньше, чем любил бы своего ребенка.

И вот теперь он только и мечтал о том, чтобы вернуться поскорее к этим людям, которые стали для него дороже всех на белом свете — родители, Арина и Фимочка!

Андрей вспомнил последний вечер, проведенный с Ариной. Как по-детски она была счастлива, когда увидела свою звезду, и как удивлен был Андрей видеть рядом со своей ту маленькую звездочку, но он удержал в себе все эмоции и не позволил чувствам и словам, рвущимся наружу, проявиться. Рука невольно пыталась обнять Арину за ее нежные плечи, но он запретил даже думать об этом. Губы жаждали прикоснуться к ее нежным губам, но он боялся оттолкнуть ее. А теперь сожалел…

Он повернул голову и увидел снова эту девушку. Она сидела на корточках перед печкой, подкидывая очередное полено, и вызывала в нем лишь только жалость. Она была красива, молода, наверное, стройна, хотя под балахонами, надетыми на ней, фигуру невозможно было разглядеть. Андрей понимал, что она ни в чем не виновата. И лишь ее отец всему виной. Он внушил ей то, что ему было выгодно, и вырастил из нее марионетку. Такая девушка в миру пользовалась бы вниманием среди мужчин однозначно. Она могла бы иметь семью, по-человечески жить, растить детей, о который мечтает, но почему-то этот человек решил лишить ее нормальной жизни. Андрей смотрел на нее с состраданием.

— Агафья, а вы никогда не мечтали о том, чтобы жить в нормальных человеческих условиях? Чтобы вам не приходилось таскать дрова, варить кашу из травы, топить воду из снега?

— Ну как же воду-то не топить? Зимой только такая вода и есть. Река замерзает. А если печку не топить, так можно и околеть же напрочь.

— А вы не помните, как жили в детстве? В каких условиях? Где ваша мама помните?

— Нет, я маленькая была, когда отец меня сюда привез. Но я знаю, что там жизнь тяжелая, приходится бороться, чтобы жить, опасно там, кругом враги. А мать меня плохому только б научила… А здесь спокойно, хорошо.

— Да нет, все не так. В том мире очень просто жить. И чтобы получить воду, стоит всего лишь повернуть кран. А печку топить не надо, потому что уже давно придумано центральное отопление. В домах проведено специальное отопительное оборудование, трубы, которые передают в дом тепло от центральных теплостанций. В общем, если бы вы увидели ту жизнь, то никогда бы уже не захотели сюда вернуться.

Агафья удивленно смотрела на Андрея, словно пытаясь понять, шутит он или рассказывает сказку.

— Отец мне сказки рассказывал, в них тоже волшебство бывало. Но на самом деле такие чудеса только в сказках и есть. А в жизни все сложно, и чтобы жить, нужно своим трудом все добывать — и тепло, и еду, и воду, и одежду.

— Послушайте, Агафья, я вам сейчас не сказку рассказал, в нашем мире на самом деле много того, что можно справедливо волшебством назвать. Поэтому я очень вас прошу, не отказывайтесь от моего предложения. Я помогу и вам, и вашему отцу. Куплю вам дом, в котором не нужно будет топить печь, готовить дрова и добывать воду. Я помогу вам устроиться в том мире. Вам понравится, вы встретите человека, который с радостью станет вашим мужем, у вас будут дети, вы узнаете, что такое любовь.

Она подошла ближе и присела на табуретку.

— А я знаю, что такое любовь. Это значится проявлять заботу к своему мужу, готовить ему еду, шить одежду, рожать детей… И для вас я хочу все это делать… Вы очень хорошим мужем будете!

— Боже мой! Да как же вам объяснить-то. Да, я буду хорошим мужем, самым лучшим, самым любящим, самым заботливым, мужем и отцом! Но не для вас, Агафья! Не для вас! Поэтому предлагаю вам согласиться на мое предложение, иначе вы рискуете совсем без мужа остаться!

— Вам никуда не деться! Отсюда нет пути назад! И никто вас никогда не найдет! Здесь самая лучшая жизнь, вы скоро это поймете. Вам нужно привыкнуть…

Андрей закрыл глаза, не в силах продолжать эту бессмысленную беседу и вспомнил счастье, заискрившееся в глазах Арины, когда он протянул ей розу из салфетки. Он видел, как румянец коснулся ее щек, когда он гладил пальцами узор ее ладоней, а дыхание ее изменилось. Он замечал любое малейшее изменение и уже тогда знал, что она неравнодушна к нему. Но все же внутреннее беспокойство не позволяло сделать шаг: было страшно так безрассудно влюбиться через столько лет одиночества. Он попытался повлиять на расстояние и передать Арине любым путем тепло своего сердца и частичку своих чувств.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Восемнадцатая глава

Арина смотрела на конверт, словно пыталась его загипнотизировать. Она сидела неподвижно уже несколько минут и даже не слышала вопросов взволнованной дочери.

Серафима присела молча на стул и опустила голову. Арина только теперь обратила внимание, что дочь повела себя обиженно, и встрепенулась. Резким движением развернула смятый лист и прочла вслух:

—Совпадение… девяносто девять и девять десятых процентов!

Она медленно опустила руки на колени, и лист бумаги выпал. По щекам ручейками потекли слезы счастья. Серафима подняла с пола листок и протянула матери:

— Мама, что случилось?

Арина глубоко вдохнула полной грудью. Затем медленно выдохнула и, смахнув слезу, подняла дочь на руки и принялась целовать, осознавая, какое это счастье!

— Все хорошо! Все просто замечательно! Фимочка, родная моя, я так люблю тебя, ты мое самое драгоценное сокровище! Ты просто не представляешь, как все хорошо! А теперь вперед! В кафе! У нас сегодня грандиозный праздник!!!

— Ура! — Фима взяла мать за руку, и они обе, смеясь, побежали к гардеробу, не обращая внимания на недоуменные взгляды со всех сторон.

В кафе Арина заказала все, что обещала — мороженое, пирожные, десерт и горячий шоколад. А пока Фима наслаждалась безмерным счастьем в виде вкусняшек, Арине позвонила мать.

— Ариша, ну что, как анализ? Я кое-как связь поймала, говори скорее, не могу уже ждать.

— Все хорошо, мама! Все за-ме-ча-тель-но. Полное совпадение! Не знаю, что было до этого — или анализ с Алесей неверный был, или Валька наврала про тест, но мне теперь уже все равно!

— Да Валька не могла наврать, отец ее сказал, что в суд она сдала все документы, и мать Ленькина ей пообещала, что поможет высудить пособие. Ну и ладно, на самом деле, какая разница теперь. Главное, что все хорошо!

Связь прервалась, и Арина поймала себя на мысли, которая мгновенно проскользнула в сознании: «А может быть, сейчас анализ неверный?».

 Она пропустила эту идею мимо и принялась помогать Фиме уплетать оставшиеся сладости.

Домой вернулись счастливые и довольные, и только войдя в пустую гостиную, тоска захлестнула новой волной. Не хватало хозяев дома. Но если по поводу родителей Андрея все было ясно — очень скоро они вернутся, то о нем самом не было ничего известно, и от этого боль расползалась до глубины души.

Арина, не переодеваясь, вытащила из тумбочки шкатулку и, открыв ее, достала розочку с открыткой. Она еще и еще перечитывала: «Арина, что бы ни случилось, дождись меня. Андрей».

Смахнув с щеки слезу, Арина прошептала: «Я жду, только ты возвращайся скорее!»

В это время в комнату ворвалась Васильевна:

— Арина, что творится там, Максима избивают! Скорее! Надо что-то делать!

Арина выбежала в гостиную и подбежала к окну. Максим лежал у калитки в крови, а двое здоровенных мужиков в сопровождении Евы приближались к крыльцу. Арина закрыла дверь на все замки и помчалась в комнату, попросив Васильевну побыть с Серафимой.

Она с трудом вытащила из сумки телефон, руки не слушались, с особым усилием набрала номер скорой:

— Срочно, пожалуйста, человек весь в крови, жестоко избитый, скорее!

Она бросила телефон на тумбочку, и на глаза попался брелок. Арина, не раздумывая, нажала на тревожную кнопку и поспешила к двери, которую пинали, дергали и угрожали разбить окно, если не впустят по-хорошему.

— Послушайте, я, конечно, впущу в дом, но вы должны успокоиться. Агрессия ни к чему хорошему не приводила никогда. Пожалуйста, в доме нет мужчин, поэтому будет разумно, если Ева войдет сюда одна, ведь это ей здесь что-то нужно?!

— Мне не что-то нужно, а нужно, чтоб ты дом освободила немедленно! Здесь я буду жить! А вы все выметайтесь! — голос Евы звучал довольно убедительно, но Арина продолжила тянуть время.

— Ну хорошо, позвольте нам собрать вещи, и тогда мы сможет сразу уехать, а вы войдете, дайте нам несколько минут!

— Собираться при мне будешь, а то прихватишь еще не свое! Итак явилась здесь не ясно, откуда. Я должна была стать его наследницей… И я ей стану! Вы мне все планы сбили, но не выйдет ничего! Ты ничего не докажешь!

— Андрей жив, поэтому наследство его делить слишком рано…

— Дверь открыла молча, овца! — Ева снова пнула дверь.

— Хорошо! Как скажете! — Арина принялась создавать иллюзию, будто пытается открыть замок, — Опять заело! Сколько раз просила Макса починить!

— Да у Макса руки не под то заточены, не понимаю, как его, вообще, Полянский в дом пустил. Хотя, не удивительно. Оба недалекого ума… — Ева шипела за дверью, источая яд.

Краем глаза Арина заметила подъехавший автомобиль ГБР, остановившийся у соседнего дома.

— Можете расслабиться, замок в порядке, но вы сюда не войдете! — Арина облегченно выдохнула.

Ребята в экипировке быстро выбежали из машины и оперативно начали приближаться к дому, двое побежали дежурить за задним двором.

Ева принялась визжать, пинать дверь, угрожать, а ее сопровождающие бросились к окну, но были тут же схвачены.

Арина кинулась к Максиму, подложила ему под голову свернутый плед и укрыла пуховиком. Он лежал с закрытыми глазами, дыхание было затруднено. Лицо все было в крови, он тихо стонал. Скорую пришлось ждать еще минут пять. Но как только они подъехали, его сразу же положили на носилки и увезли в больницу.

Ева вместе со своими друзьями сидела в машине ГБР. Один из сотрудников охраны подошел к Арине.

—Сейчас подъедет отряд полиции, будут составлять протокол и оформлять арест. У нас нет таких полномочий, поэтому дальше их обязанность… Вы пока подготовьте документы — паспорт ваш, основания пребывания в этом доме.

— Да, хорошо, — Арина поспешила в дом.

Заглянув в игровую и убедившись, что с дочерью все в порядке, Арина взяла папку с документами и остановилась у окна, ожидая приезда полицейских. Вскоре машина подъехала, и Арина несмело вышла на улицу. Ева стояла рядом с машиной и, тыча чуть ли не в нос полицейскому паспорт, кричала:

— Я законная жена погибшего хозяина, а эта гадина проникла в дом без всяких оснований! Вот печать о браке, вот свидетельство о браке! Ее вышвырните отсюда немедленно! Живет без прописки, без документов! Как я сразу в тебе эту фальшь не разглядела! Овечка в волчьей шкуре! Ты мне все-таки скажи, он сам догадался и нашел вас, или ты его нашла? Но как? Как можно было об этом узнать???

— О чем вы говорите постоянно загадками, Ева? Я совершенно ничего не понимаю! — обхватила себя руками Арина, чувствуя, как тело покрывается мурашками.

— Что ты не понимаешь, дура? Не понимаешь, что от чужого мужика родила и теперь пользуешься этим? Овца тупая!

Она пыталась броситься к Арине, но ее удерживали. Арина стояла, дрожа от страха и протягивая документы полицейскому, заметила на себе злобный взгляд Евы, полный ненависти и угроз. Стало очень жутко. Утешало лишь то, что рядом находились сотрудники частной охраны, которым доверия было гораздо больше.

— Это что? — поднял взгляд на Арину полицейский, листая договор найма.

— Это договор, на основании которого я нахожусь в этом доме, а это копия паспорта хозяина дома, который временно отсутствует. И там есть страничка с печатью о разводе, его бывшая супруга жила долгое время за границей, потому печати о разводе у нее нет, а свидетельство о браке недействительно.

— Разберемся! — он сфотографировал документы и вернул их Арине, — мы можем вызвать вас в отделение в любой момент, номер телефона продиктуйте!

— Что? Вы эту дрянь хотите здесь оставить? А меня, законную супругу в каталажку?! Да вы что позволяете себе? Вы почему ей доверяете? Она от мужа моего родила незаконно! — Ева хрипела от ярости и злобно искрила взглядом на Арину.

Арина не выдержала:

— Что вы себе позволяете?! Вы, вообще, соображаете, что говорите? Это неслыханно!

— Ну точно, дура ты! Или прикидываешься так искусно?! Может, правда, ничего не знаешь, и он сам тебя нашел? Так знай! Ты от чужого мужа родила! Это я карточки медицинские подменила тогда в клинике! Тебе вместо меня инсеминацию сделали, а я чистенькой вышла, пушистенькой! Но как он тебя наше-е-ел???

— Что за чушь??? Вы с ума сошли??? Ка-а-ак такое в голову могло прийти? Это полный бред!

Ева снова попыталась накинуться на Арину.

— Да знала б я, что так все выйдет, ни за что бы этого не сделала, не думала, что у тебя дни благоприятные совпадут, и что в случае чего выяснится все когда-то, не должно было этого случиться!!! — она истерически разрыдалась, — Как такое возможно?!

Полицейский повел ее под руку, не смотря на все сопротивления.

— Пройдите в машину, гражданка, нанесение телесного вреда человеку — это уже серьезная статья, так что поспешите!

— Чего? Да это они его били! Я-то тут причем? Я только свое забрать хотела. Отпусти меня, сволочь, — она пнула полицейского, и мигом оказалась в машине.

Дверь захлопнулась, и автомобиль очень быстро скрылся из виду. Сотрудники охраны попрощались и тоже уехали, а Арина закрыла калитку и, поспешила в дом. Она плюхнулась на кровать и принялась прокручивать в голове слова Евы, пытаясь хоть что-то понять.

***

Ночь была жестоко долгой. На улице мело, и завывала вьюга. Агафья спала на топчане у печи, тихо посапывая, на столе тускло горел фитилек, а Андрей старался всеми силами подняться. Ему удалось сжать руки в кулаки и слегка опереться на них, но встать не получилось.

Сдавшись собственному бессилию, он закрыл глаза и попытался вспомнить все приятные моменты, связанные с Ариной. Воспоминания вернули в тот вечер, когда они впервые были вместе в кафе. Они тогда очень долго и откровенно беседовали, потихоньку начинали открывать друг другу душу. Арина не скрывала эмоций.

Она всегда была с ним открытой и настоящей. Она могла искренне улыбаться, и вдруг, в одно мгновенье слезинка касалась уголков ее глаз, и она уже грустила. Ее эмоции, неподдельно играющие на лице, всегда привлекали Андрея. Стоило больших усилий сдерживать порывы своих чувств, не подавая даже вида о том, насколько сильно она запала ему в душу.

Сейчас оставалось только сожалеть об упущенном времени. Он с самого начала знал, что только с этой женщиной будет счастлив. Он столько лет жил, потеряв всякую веру и смирившись с тем, что он — одиночка, потому что судьба посмеялась над ним. И вот, когда эта самая судьба привела в дом Арину, он испугался собственного счастья. Как трусливый зайчишка, спрятал свои чувства далеко, и не позволял им даже выглянуть наружу.

«Какой дурак! Какой же я дурак!».

Андрей погрузился в более глубокие воспоминания. Был день их свадьбы с Евой. Тогда он чувствовал себя самым счастливым. Казалось, это настоящая любовь и истинное счастье! Но выйдя из машины у ЗАГСа, ему пришлось остановиться. К нему подбежала цыганка и предложила погадать. Он был тогда настолько счастлив, что, не задумываясь, протянул ей руку. Цыганка посмотрела на его ладонь и отступила:

— Ай, не повезло тебе, золотой, ай, не повезло! Не с той ты в ЗАГС пошел, ай, не с той! Не будет счастья! Не будешь рад тому, что делаешь! Ай, вернись, пока не поздно! Пожалеешь! Змею ведешь, ай, жалить будет больно!

— Если вам нужны деньги, я дам, только не портьте настроение, все-таки свадьба, как-никак. И я уже счастлив! Ваши слова ничуть не повлияют на это безмерное, мое счастье!

— Ай, нет! Денег твоих не возьму! — Цыганка снова схватила Андрея за руку, — узор ладони у тебя редкий! Один на много миллионов можно встретить. А вот, линия счастья идет! Тоже не сыскать таких! И эта линия сулит — лишь с той ты будешь счастлив, у кого такие же узоры и такая же точно линия счастья! А такую встретить — шансов нет! Не будешь счастлив ты! Ай, не повезло!

Ева вышла из машины и принялась кричать, чтобы Андрей немедленно прогнал цыганку, но та уже сама уходила, причитая, что не будет ему счастья. Ева еще долго высказывала, что он тряпка, потому что не смог дать отпор какой-то гадалке, что, вообще, не должен был показывать ей свою руку, но Андрей был настолько ослеплен надуманным счастьем, что не обращал внимания на скрежет зубов Евы, на слова цыганки. А после и вовсе забыл о случившемся.

И лишь спустя время, когда Ева начала вести себя уже чересчур вызывающе, и ни о каком счастье даже мысль уже не приходила, он начал вспоминать тот день, испуганный взгляд и слова цыганки. Он все чаще смотрел на линии своих ладоней и понимал, что встретить ту, с которой был бы счастлив, не стоит даже и мечтать. То, что с Евой счастлив он уже не будет, стало ясно очень скоро, но оставаться одиноким не хотелось. Поэтому Андрей старался приложить усилия, чтобы угодить ей и хоть какую-то долю тепла сохранить. Потом он начал мечтать о детях, которые могли бы растопить лед в сердце Евы и хоть немного сгладить отношения. Но надежда гасла с каждой новой выходкой жены, и в итоге, когда стало точно ясно, что дети Еве не нужны, как впрочем, и сам Андрей, он решил, что лучше одному, чем с такой супругой и разочаровался именно тогда в науке о судьбе, которой увлекался много лет. Он был уверен, что Ева — его судьба и вдруг! Такой поворот нежданный. Линия счастья… Все дело всего лишь в ней, а как же судьба? Выходит, все это обман?! Тогда Андрей пережил серьезные разочарования, именно тогда он перестал улыбаться и проявлять любые эмоции, он полностью ушел в себя.

После развода с Евой он принял для себя решение больше никогда ни одной женщине не доверяться и не открывать душу, тем более, не увлекаться и уж точно не влюбляться. Все равно ведь счастья ждать неоткуда, так зачем, вообще, завязывать отношения?! Так он и жил много лет: никого не подпуская близко к сердцу.

Но с появлением Арины сразу все в душе перевернулось. Он чувствовал, как сердце вмиг оттаяло, хотелось взлететь, хотелось снова верить в счастье и любовь, хотелось всем кричать о том, что чудо произошло, что судьба привела к нему счастье! Он чувствовал, что эта женщина его. Не только по узорам на ее ладони, он чувствовал какую-то невидимую связь, чувствовал ее тепло, чувствовал ее душу. Он и сейчас чувствовал, что она верит и ждет. И он должен вернуться!

Он собрал все свои силы и, опершись руками о топчан, поднялся и присел, опустив на пол ноги. Радость всколыхнулась в груди, оставалось подняться на ноги, но он не стал даже пытаться сразу это сделать. Посидев немного вот так, он попробовал пошевелить сначала пальцами ног, затем ступней. Боль была, но вытерпеть ее было несложно. Андрей оперся ногами о пол и попытался сначала просто почувствовать свои силы и когда понял, что сможет подняться, осторожно попытался встать. Ориентация терялась, он держался руками за топчан, приподнявшись на полусогнутых ногах. Почувствовав, что устоять не получится, снова присел, но сдаваться не собирался.

Агафья потерла глаза и, поспешив к столу, поправила фитиль, чтобы он загорелся поярче.

— Вы зачем поднимаетесь? Рано вам еще вставать, сил надобно набраться, а тогда и подниматься на ноги уже. А так нельзя, ложитесь, нужно спать. Вот, попейте травочки, силы набирайтесь!

Андрей сделал несколько глотков и лег. Резкая головная боль снова сковала затылок и виски. И снова после этого напитка. Подозрения о том, что его не лечат, а хотят добиться другого эффекта, почти подтвердились. Андрей решил больше не пить этот отвар, но ведь они могли и в кашу что угодно подсыпать. Без еды и питья обойтись он был готов, но сколько здесь еще придется находиться, оставалось большой загадкой.

Загадка… Почему-то в памяти ожил тот день, когда Ева сообщила, что процедура инсеминации оказалась неэффективной, забеременеть не удалось, ребенка не будет… Андрей впервые крикнул на нее, что этого не может быть, на что она ответила, скидывая вещи в чемодан: «А ты поищи по свету, может, где-то и будет бегать твой выродок!».

Тогда он принял ее слова за итоги ревности: она постоянно подозревала его в изменах и закатывала скандалы, поэтому он не придал ее истеричным высказываниям значения, а теперь!

«Нет! Нет! Этого не может быть! Что, если Ева подкупила медсестер? Что, если они сделали инсеминацию Арине? Ведь она рассказывала, что наблюдалась в той же клинике… Но нет, зачем медсестрам или докторам брать на себя такую ответственность? Они просто могли не делать процедуру Еве, но чтобы сделать другой женщине»…

Все ведь знали, что владелец клиники — друг Андрея, вряд ли стали бы так рисковать, бред… Просто бред…

«Что только не придет в голову в таких условиях…»

Андрей закрыл глаза и принялся вспоминать, как занимался в спортзале, как занятия придавали сил, и пытался получить такой же точно заряд, но только внушением.

«Я должен! Я смогу! Меня ждут дома! Я верю в судьбу, а значит, я вернусь!».

Он вспомнил звездочку на небе и очень сильно захотел, чтобы она утешила Арину, придала ей силы и терпения, а сам решил в ближайшее время придумать способ выбраться отсюда.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Девятнадцатая глава

Арина долго думала над словами Евы, но ничего стоящего в голову не приходило. Она вспоминала свои визиты в клинику, перебирая в памяти каждую деталь и вдруг! В памяти всплыл случай, когда нервная женщина, внешне похожая на Еву закатила скандал у стойки регистратора за то, что девушка долго обслуживает клиентов. Она кричала, потом резко развернулась, собираясь уйти, и толкнула подходящую к стойке Арину, а та от неожиданности выронила из рук карточку и направления. Женщина нервно собирала с пола документы, то и дело поглядывая на Арину, потом подала ей бумаги и пропустила вперед, выдавив из себя извинения. Да! В тот день санитарка проводила Арину совсем в другой кабинет, и процедура показалась Арине довольно странной… Ей нужно было всего лишь пройти обследование, а эта процедура была похожа, будто ввели что-то внутрь иглой.

На вопрос Арины: «Что это было?».

Врач спокойно ответил: «Все в порядке, не волнуйтесь и лучше молчите! Вам необходимо сохранять спокойствие».

После этого «обследования» через пару дней Арине сообщили на приеме у лечащего врача, что все анализы в порядке, можно подумать о беременности, а вскоре она поняла, что беременна.

Она набрала номер телефона Веры Павловны и сразу начала говорить:

— Вера Павловна, я по важному делу. Все в порядке! Но! Если вы сейчас не скажете мне всей правды, будет очень плохо… Мне… Повторяю, это крайне важно, и я помню, что тема эта у вас под запретом, но я имею право знать! Что случилось с ребенком Андрея? Ева была беременна или всего лишь собиралась делать искусственное оплодотворение?

Голос Арины был настолько взволнованным, что Вера Павловна не стала задавать лишних вопросов, явно понимая, что Арина коснулась этой темы не из праздного любопытства.

— Хорошо, я скажу… Надеюсь, Андрей не обидится. Ева сначала не хотела вообще говорить о детях, но потом начала соглашаться и делала все, чтобы убедить Андрея, что не может забеременеть по его вине. Они делали кучу обследований и все из них подтверждали, что причина в Андрее. Потом его друг выкупил эту клинику и посоветовал пройти процедуру искусственного оплодотворения, да! Андрей был готов на все, лишь бы только стать отцом. Решение это, правда, нелегко ему далось, но в итоге он решился. Еве некуда было деваться, потому что Андрей поставил тогда вопрос ребром, она согласилась и прикидывалась даже довольной. Но ничего не помогло, беременность у Евы не наступила, хотя врачи гарантировали, что должно было все получиться. Андрей так рассчитывал на эту процедуру, — Вера Павловна тяжело вздохнула и немного помолчала. — Ева снова обвинила его и, сделав из себя жертву, получила от него очень крупную сумму и уехала с другим… Позднее Андрей прошел в этой клинике повторное обследование, и выяснилось, что с ним все в порядке. Ева при другом руководстве подкупала, видимо, врачей, а вот как ей удалось избежать беременности после процедуры, большой вопрос. Может, таблетки какие пила…

Арина присела на стул и сглотнула подступивший ком. Облизнув пересохшие губы, она кашлянула и тихо прошептала:

— Значит, это правда… Серафима ваша внучка! Ева сегодня призналась, что подменила документы… Это мне тогда вместо нее сделали инсеминацию, а она прошла вместо меня обследование… А я ведь даже не знала…

— Боже мой! Неужели такое возможно? Вот на что она способна оказалась! — после долгой паузы, Вера Павловна восторженно продолжила: — Арина, не могу поверить ушам, Фимочка наша внучка?! А мы смотрим — на нас похожа, но понимаем, что не может быть… Боже мой, как Андрюша то будет счастлив!!! Да я лучшей матери и пожелать бы не могла для внученьки своей. Боже мой, Аринушка, спасибо, доченька!

Арина еще долго не могла прийти в себя после разговора с Верой Павловной. В голове не укладывалось, что ее так жестоко использовали. Как можно поступать вот так вот с человеком?! С одной стороны, жуткая злость на Еву затмевала все другие чувства, с другой — казалось, что именно рука судьбы действовала через Еву. Арина не могла уложить все в голове, поэтому успокоительное все же выпила.

Долго не получалось уснуть и Арина поднялась на чердак. Звезда Андрея сияла гораздо ярче, что было хорошим знаком. Она почувствовала вдруг его прикосновения, как раньше, когда он касался ее плеч, ее рук, словно он сейчас был рядом, и на душе стало тепло и уютно, будто он на самом деле был сейчас здесь. Арина долго наблюдала за звездами, как красиво они подмигивали друг другу и становились ближе и, вернувшись в комнату, быстро уснула.

Проснулась рано утром, будто ее окатили ведром холодной воды, Арина вспомнила, что даже не открывала документы, которые нужно было доставить в офис. Она позвонила в больницу. Убедившись, что с Максимом все в порядке, налила крепкий кофе, и принялась листать договор. Пришлось искать в интернете много юридической информации, типовых договоров, комментариев. И наконец, перечитав договор на несколько раз и убедившись окончательно, что никаких подвохов нет, Арина немного успокоилась.

Васильевна уже хлопотала по кухне, когда Арина попросила ее побыть с Серафимой.

— Хорошо, поезжай, Арина, не волнуйся, я вот собрала пакеты. Всем в больницы завези. Выпечка, фрукты, сок свежий сделала. Пускай выздоравливают поскорее.

— Спасибо большое! Я побегу!

Арина составила удобный маршрут, чтобы сэкономить время и первым делом заехала в больницу к Максиму. Выглядел он гораздо лучше. Кровавые потеки на лице и синяки были пока еще яркими, но в целом чувствовал он себя неплохо.

— Арина, я так рад тебя видеть! Даже не ожидал, что ты ко мне приедешь. Спасибо тебе за все и помни, я тебя никому не дам в обиду, я за тебя… И если ты только решить, я тут же рядом буду! Без тебя я не могу уже жить!

— Максим, давай больше не будем к этой теме возвращаться, я безумно люблю отца своей дочери, и это навсегда!

— Но… Отец Серафимы ведь… Его давно нет в живых?! Или я что-то путаю?

—Ты просто чего-то не знаешь…

Арина хитро улыбнулась и, пожелав Максиму скорейшего выздоровления, поехала к Вере Павловне, где узнала, что уже завтра сможет забрать ее домой, что не могло не радовать.

Оставалось заехать к Николаю Петровичу. В машине Арине позвонили. Звонила ее мама.

— Арина, радостная весточка для тебя! Никифор сейчас приезжал! Один из егерей знает место, которое тебе нужно! Но координаты не знает… Туда, говорит, от заброшенной вертолетной площадки только по специальным указателям замаскированным пройти можно. Там раньше поселение отшельников было, он по молодости им провизию доставлял, а теперь вот в наши края перебрался. Да и людей тех давно нет. Однако есть сведения, что поселился на том месте давненько уже, знахарь один. Ушел от мира из-за жены неверной якобы, дочку у нее украл. Лечить умеет хвори всякие, но берется не за всех, боится людей, да и не подпускает никого приблизиться, сам, если нужным считает, приходит к площадке, как вертолет услышит, а не вышел в течение суток, так лучше обратно лететь, иначе и пристрелить может. Вот такие страсти! Странный он, опасный и вооруженный!

— Отлично! Мама, ты не представляешь, какую радость сообщила! Я просто сейчас взорвусь от счастья! Андрей там, теперь точно ясно! О-о-ой! Мамулечка! Какое счастье! А у меня тоже радостна весть… Тут я узнала… Андрей — отец Серафимы!

— Что??? — мама заметно нервничала и даже начала заикаться, — Ты ведь сказала, что тест в твою пользу, ты мать???

— Я мать, а он отец! Ты не волнуйся, мамочка, все просто замечательно! Я потом все объясню! Это судьба, понимаешь, судьба?!

— Не понимаю… Но надеюсь, что я не сошла с ума…

— Ну, ладно, все потом объясню, ты спасибо передай Никифору, а мне контакты того егеря пришли по смс, пожалуйста!

Забежав к Николаю Петровичу, запыхавшись от счастья, Арина мигом сообщила все новости и попросила поскорее подписать документы.

— Ну, все, Николай Петрович, кушайте, все свежее, Васильевна передала! А я помчусь на аэродром! Надеюсь, скоро Андрей дома будет!

—В офис не забудь заехать!

—Да, да! Помню!

— И спасибо за внучку, Арина! — Уже вдогонку крикнул Николай Петрович.

В офисе Арину все разглядывали как музейный экспонат. Перешептывались без всякого стеснения, даже не пытаясь скрыть своего любопытства. Войдя в кабинет главного бухгалтера, она встретила на себе такой же пытливый взгляд и вместо приветствия, Зоя Олеговна задала вопрос, несколько смутивший Арину из-за неожиданности:

— А вы кем приходитесь Андрею Николаевичу?

Она немного помолчала, но тут же поняла, что не стоит давать спуску таким наглым особам:

— Я думаю, если Андрей Николаевич сам обо мне не сообщил, значит, не считает нужным делиться с вами личными вопросами!

Она положила на стол документы и демонстративно вышла из офиса, стараясь не придавать значения всем этим пересудам.

***

Начальник аэродрома был не рад видеть Арину и даже не пытался этого скрыть. Но Арину это ничуть не смутило.

— У меня хорошее известие! Недалеко от найденной вами вертолетной площадки живут люди, которых вы, по какой-то причине, не нашли! И я настаиваю, чтобы вы выделили вертолет и людей для дополнительных поисков. А также я сама хочу туда полететь, и со мной будет человек, который укажет дорогу!

— Да-а-а? А вы знаете хотя бы примерную стоимость такого каприза?

—А это не важно! Андрей там, это ясно наверняка и вы обязаны продолжить поиски!

Арина мельком взглянула в окно, задержала ненадолго взгляд и поспешила ближе, приглядываясь к людям, садившимся в автомобиль.

— Это кто? Скорее смотрите, кто это?

Начальник нехотя повернул свои усы к окну:

— Механик наш, а что вы там увидели, что побледнели так?

— Эля…

— Какая Эля еще? Вы в порядке?

Арина посмотрела ему в глаза.

— Я больше чем уверена, что крушение вертолета — дело рук именно этого механика! Не он ли занимался вертолетом Андрея?

— Он! Но с чего вы так вдруг решили? Это опытный сотрудник, он не мог бы…

— Долгая история, потом разбираться будем. Сейчас важно Андрея скорее найти. Из источника известно, что человек, у которого сейчас может быть Андрей, не в себе. Мало ли что ему в голову придет. У него оружия много, чтоб вы знали, кстати.

Мужчина задумался и, почесав затылок, пообещал собрать людей для обсуждения вопроса и после этого сообщить Арине результат.

— Но! Скажу сразу и однозначно! Вы туда точно не полетите! Это даже не обсуждается. Если Сусанина вашего, может, еще возьмем, то вас — ни за что!

— Спасибо и на этом! Жду звонка.

Арина вышла на улицу с двояким чувством. Радовало то, что поиски, наверняка, состоятся, но огорчало, что в крушении замешена Эля. Из раздумий вывел звонок. Это был Максим.

— Арина, ты еще в городе?

— Да. А что случилось?

— Может, заберешь меня? Домой отпустили. Говорят, переломов нет, все целое, а синяки заживут!

— Ну, хорошо, сейчас как раз мимо поеду. Жди!

По пути Арина поделилась последними новостями с аэродрома.

— Слушай, если тебя не хотят брать, давай, я попробую напроситься? Ну, им-то лишь бы отвязаться, для галочки, может, и организуют полет этот, а я-то точно прослежу, чтоб ничего не упустили!

— Давай попробуем, как вариант. Тебе я больше доверяю, чем им, ты себя уже проявил геройски! — Арина улыбнулась впервые за долгое время. — Попробую их убедить. Главное, чтобы погода не подвела.

В гостиной Арину встретила Серафима:

— Мама, мама! А у нас сюрпри-и-из! Мы, смотри, порядок навели! Я пыль стирала! Смотри, чисто?

— Очень чисто, просто все сияет! Вот баба Вера будет рада! Завтра привезем ее домой! А то я не успела бы ничего сделать!

Васильевна присела на стул, вытирая пот со лба:

— Ну, а мы вот успели! С такой помощницей быстро управились! Хозяюшка настоящая!

— Молодцы! А я тогда сейчас ужин приготовлю и сделаю очень вкусный десерт за ваши старания!

***

Рано утром дверь распахнулась, и в дом вошел «Снежный человек». Агафья мигом подскочила и принялась перед ним лепетать своим протяжным голоском.

— Отец, Андрей уже подниматься умеет. А есть отказывается. И жениться на мне он не хочет! И детей не хочет моих!

— Не хочет? Заставим! Не волнуйся, дочура. Ему от нас никуда не деться! Или с нами дружно жить или вообще не жить! Выбор у него скуден!

Андрей приподнялся на локтях, не выдержав такой наглости в свой адрес.

— Послушайте, как вас зовут?

— Называй меня просто Хозяин!

Такого Андрей точно не ожидал, теперь сомнений почти не оставалось — у человека явные проблемы с психикой.

— Хм, — Андрей кашлянул и продолжил, — Мы ведь с вами здравые люди. И я, и вы должны понимать, что рано или поздно сюда могут прийти люди, меня будут искать, у меня семья, которая просто так не сдастся! Ну к чему вам эти сложности?! Это ведь нарушение закона. Уголовная статья — за удержание человека против его воли! Ну оно вам надо в тюрьму попасть? Дочь на кого оставите?

— У нас свои законы! А люди твои только пусть попробуют в мои владенья сунуться, ни одного в живых не оставлю! Ясно? Никого не подпущу! И ты никуда не уйдешь живым! Понял?! Мне виденье было, что взорвался вертолет, и через это муж пришел к Агафье. Вот он, ты и есть! И будешь мужем ей, и не посмеешь никогда обидеть! И дети будут! Будет здесь наше родовое поселение Ульяновых! А я всему Хозяином останусь!

— Ясно! Ну, а если я вам лучше варианты предложу? Усадьбу огромную, дом большой с удобствами, скот? Сможете людей нанимать на работу, будете над всем владыкою?

— Даже не думай к миру нас склонять! Даже не думай! От мира зло одно, одни беды, ни за что не вернемся! И ты даже думать забудь!

Андрею стало ясно, что это точно уже не шутки, и что он стал самым настоящим пленником психически больного человека, который собственную дочь держит точно в таком же плену.

«Ну ладно, будем думать дальше! Уж лучше так, чем не известно, чем бы все закончилось. Как ни крути, жизнь мне спасли, однозначно!»

— Идем лося разделывать! — обратился «хозяин» уже к своей дочери, — свежениной зятя угостим!

Андрей решил не обращать больше внимания на их разговоры, а сосредоточить все силы на том, чтобы подняться. Но нужно было это делать втайне от них. Пока они считают его немощным, дальше слов дело не дойдет, но стоит им заметить, что он поправляется, кто знает, чем все может закончиться. Было ясно, что разделывать лося — дело не быстрое. Поэтому Андрей смело присел на топчане и стал пытаться встать на ноги. Было больно, но физическая боль ничего не значила в сравнении с болью душевной. Ноги не хотели слушаться, слабость давала о себе знать. Но не смотря на то, что ноги тряслись и отказывались подчиняться, Андрей сделал один несмелый шаг. Затем снова присел, закрыл глаза, вспомнил взгляд Арины и снова встал. Удалось сделать несколько шагов, придерживаясь за стену, и это уже не могло не радовать.

Несколько раз Андрей садился отдохнуть, затем снова поднимался на ноги, несмотря на гнетущую боль, и делал несколько шагов. Почувствовав, что на сегодня занятий достаточно, он удовлетворенно вернулся в постель и, закрыв глаза, снова погрузился в теплые воспоминания о женщине, способной дарить ему счастье. Он прокрутил в памяти все моменты, начиная с того, как подъехал за Ариной после ее первого звонка, в поисках работы. Она стояла на улице, под мокрым снегом. Тушь размазалась по лицу, а она, не замечая этого, дрожала от страха и холода, недоверчиво поглядывая на него.

Их разговоры по душам…

Он помнил каждое слово, каждый жест, каждый вздох. И как хотелось ему прикасаться к ее нежным губам, и каких трудов стоило бороться с желанием. Он вспомнил тележку с игрушками. Арина не стала тогда уговаривать его не делать этого, не стала выяснять эти мелочи при ребенке, хотя сразу догадалась о задумке Андрея, она повела себя очень мудро, что растрогало его чуть ли не до слез. А Серафима! Какой славный ребенок! Арина замечательная мать!

Дверь внезапно открылась с противным скрипом. Вошла Агафья с чашкой в руке.

— Вот, первые кусочки для вас! На костре из березы готовили! Отец сказал, что после долгого голодания много мяса сразу есть нельзя, поэтому немножко вот покушайте!

«Ну, хоть в чем-то «Хозяин» разумен!», — подумал Андрей, а вслух поблагодарил Агафью за мясо, которое он решил все же съесть, чтобы не вызывать пока никаких подозрений, да и снадобья какие-то вряд ли в мясо могли положить.

Еда была как будто и соленая, но соль казалась необычной. В принципе, вкус был гораздо лучше, чем у каши. Андрей съел мясо и попросил Агафью принести ему воды. Она не заставила долго ждать и уже через пару минут вернулась с кружкой, наполненной прозрачной жидкостью. Вода была безвкусной, но жажду удалить удалось.

— А хотите, я вам чай из чаги сделаю?

— Спасибо, не нужно пока. Я теперь надолго сыт. Агафья, а вы умеете читать, писать считать? Чему учил вас отец?

— Ну да, умею, конечно, — Агафья звонко рассмеялась. — А вы думали, что я неграмотная вовсе? Меня отец учил. И книжки есть у нас в большой избе, и были тетрадки с карандашами, но теперь давно уже закончились. Но я пишу на снегу прутиком, а летом — на земле у родника. И считать умею, задачки всякие решать.

— Здорово! Это очень хорошо! А книги какие читаете?

— Как выживать в тайге. У нас много таких книг. Я все читала. Могу огонь добыть, могу спать в снегу, могу на медведя с ножом!..

— Что? Вы? На медведя, с ножом?

— Ну да, мне лет пятнадцать было, когда с первым медведем встретилась. В большой избе шкура лежит, покажу потом, как сможете ходить.

Андрей был крайне удивлен и не знал, что сказать в ответ на такое откровение. Такая хрупкая на вид, молоденькая девушка, а медведя ножом уложить смогла! Да! Чего еще от них тут можно было ожидать?! Он закрыл глаза и задумался, Агафья молча вышла на улицу.

Было страшно представить, как от таких людей можно сбежать. Да и куда?! Ни одежды, ни обуви. И хоть не раз Андрею приходилось уже выживать в диких условиях, там не было людей, одержимых идеей оставить его у себя! Становилось все тоскливее оттого, что времени оставалось совсем немного. Еще неделя, две от силы, и никакой вертолет уже не сможет приземлиться в ближайшей округе. Андрей понимал, что медлить просто нельзя, но никаких полезных мыслей в голову пока не приходило.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Двадцатая глава

После завтрака Арина поехала за Верой Павловной, которая уже ждала ее с вещами в коридоре и очень обрадовалась поскорее попрощаться с этими стенами.

— Как же надоела мне эта больничная обстановка! Мне кажется, здесь не лечишься, а, наоборот, только хуже заболеть можно. Постоянно разговоры вокруг только о болезнях, это так угнетает…

— Согласна! Сама атмосфера навевает негатив. Здорово, что вас выписали. И знаете что?! Давайте поговорим сейчас с доктором Николая Петровича. Может быть, ему уже можно домой отправиться, под мой особый контроль? — Арина улыбнулась.

— Ну вот, хоть улыбаться начала, молодец! А идея твоя мне нравится! Если опасность миновала, может, и отпустят, им же проще!

Лечащего доктора найти оказалось не просто, но сам Николай Петрович так загорелся этой идеей, что уже вряд ли бы здесь остался, даже если и врач не позволил уйти. Но врач возражать не стал. Прописал необходимые лекарства, строгую диету и постельный режим, а также наблюдение у участкового терапевта.

Арина пообещала выполнять все предписания и заботиться о Николае Петровиче как о хрустальном сосуде!

Дома Серафима ждала бабу с дедой, нетерпеливо прыгая по гостиной.

— Ура! Вы приехали! Без вас было скучно! А Андрей скоро приедет?

Все молча переглянулись. Арина отвела дочь в сторону, присела и, обняв ее, тихонько прошептала:

— Фимочка, ты у меня уже такая большая! Я должна открыть тебе одну большую тайну! — дочь смотрела на нее сверкающим взглядом, ожидая услышать что-то волшебное. — Понимаешь, доченька, так вышло, что Андрей — твой настоящий папа. Оказывается, что такое бывает. И он очень скоро вернется, нужно только в это верить.

Арина очень переживала за реакцию Фимы, но та посмотрела матери в глаза и серьезно спросила:

— Ты меня не обманываешь? Андрей мой настоящий папа? Мой родной? Мой живой папа?

Арина молча кивала головой, смахивая непрошенные слезы, а Фима прыгала от счастья и кричала:

— Мой папа скоро приедет ко мне! Мой папа Андрей, мой родной папочка!

 У Арины зазвонил телефон. Аэродром… Она поспешно ответила в надежде получить утешающее сообщение.

— Добрый день, Арина Александровна! Завтра в четыре утра назначен вылет. Пусть Сусанин ваш будет за полчаса на месте. Летят все подготовленные специалисты, на операцию ровно сутки, не больше.

— Спасибо! Не забудьте, что человек там вооружен и, возможно, психически нездоров.

— Я понял, потому и отобрали только опытных людей.

— И еще… Большая просьба к вам. Пожалуйста, не откажите. Коли вы мне не позволяете лететь в команде, не откажите взять человека из охраны Андрея. Физически подготовлен, Андрей ему доверяет, лишним не будет. Пожалуйста!

— Завтра в половине четвертого!

— Спасибо вам большое, будут вовремя!

Арина позвонила егерю сообщить, что заедут ночью за ним, затем пошла к Максиму предупредить, что ему нужно подготовиться. Максим был искренно рад. Видимо, давно мечтал о чем-то подобном, потому что радовался как дитя исполненной мечте.

— Я не подведу, Арина, землю носом буду рыть, но найдем Андрея, если он там.

— Я в это очень верю, Максим, позаботься о нем. Возможно, он ранен, имей в виду, что человек в лесу может проявить агрессию. Я сейчас попрошу Веру Павловну собрать для Андрея одежду теплую, обувь. Ты тоже подготовься хорошо и поспи, отдохни перед дорогой, тебе итак досталось…

— Да нормально все, цел ведь. А синяки — ерунда. Обидно, знаешь что? Что этой стерве снова с рук все сойдет, вечно все как с гусыни вода… А еще говорят, что воздается тем, кто зло творит, не верю в это.

— Я не согласна, к людям всегда все бумерангом возвращается. Если ты делаешь добро — к тебе оно вернется, а если зло — тоже самое. Я думаю, Ева уже наказана тем, что счастье истинное ей не суждено испытать. Своей желчью она сама свою жизнь отравила. Людям, полным яда, очень трудно жить, это ли не наказание?

— Ну, может, ты и права. Для нее все счастье — богатство да развлечения. А семьи настоящей не будет никогда с таким характером, это факт.

— Ну, я пойду, постарайся отдохнуть хорошо, предстоит очень важное дело. Я на тебя очень надеюсь, Максим! Очень верю, что все получится, и Андрей вернется домой.

— Сделаю все, что в моих силах, даже больше! Для тебя… Для Андрея…

Максим посмотрел на Арину глазами, полными грусти и в этот момент она от всей души пожелала ему настоящего счастья — встретить свою вторую половинку, судьбой назначенную, способную полюбить его так, как он этого заслуживает.

Вернувшись в дом, Арина сразу же отправилась к Николаю Петровичу, настало время принимать лекарства и проветривать комнату. Проходя мимо игровой, Арина заметила, что Серафима без умолку болтает с бабой Верой:

— Баба Вера, еще расскажи мне про папу! Он какими игрушками любил играть больше всего? А этого мишку кто ему подарил?

И Вера Павловна рассказывала ей с радостью о том, каким был ее папа в детстве и во что любил играть.

Приняв лекарство, Николай Петрович смахнул скупую слезу и отвернулся к стене.

— Ну, что случилось, Николай Петрович? Рано утром завтра поисковая бригада вылетает. Андрея непременно найдут, Максим с ними будет, проследит, чтобы ничего не пропустили. Что вы распереживались опять? Вас ведь домой под мою ответственность отпустили. А волноваться вам строго запрещено, между прочим!

— Да потому-то и тоскливо, что последняя надежда осталась. А если и там не найдут Андрейку, что тогда с нами будет со всеми?

— Не думайте даже об этом! Андрея непременно найдут, иначе быть не может! Мои некоторые знания по поводу судьбы совершенно точно подтверждают, что все будет хорошо! Андрей будет жить еще долго и счастливо! Это абсолютно точно, Николай Петрович! Просто поверьте. Нам остается всего лишь ждать. А вам сейчас лучше всего поспать. Все будет хорошо!

— Ну как не поверить тебе? Так убеждать умеешь! Все печали как рукой сняло!

Арина понимала, что Николай Петрович всего лишь хотел успокоить ее, а сам продолжал волноваться, поэтому принесла ему немного успокоительного средства, чтобы он поспал, и время пролетело поскорее.

Затем она помогла Вере Павловне собрать необходимые вещи для Андрея и аптечку, а чтобы хоть как-то отвлечься, решила пойти со всеми на прогулку.

Метель немного успокоилась. Пройдя в лес, Серафима побежала к снеговику.

— Смотрите, наш с Анд…. Наш с папой снеговик упал! Его нужно поднять!

— Фимочка, была сильная вьюга, теперь снеговика нужно долепить. Давай, папу дождемся, и вместе вы его поправите и поставите в более надежное место, под елочку, где никакая вьюга будет не страшна?!

— Ну хорошо, подождем, это ведь наш снеговик!

После ужина Вера Павловна предложила Арине прилечь поспать, ведь ночь предстояла тяжелая.

— Да нет, все будет хорошо. Если посплю пару часов, только хуже станет, голова разболится, а нам уже выезжать скоро, чтобы за егерем успеть заехать.

Арина поднялась на чердак. Звезда Андрея стала еще ярче и как будто пыталась что-то сказать своими подмигиваниями. Арина в мыслях обратилась к Андрею, чтобы набрался сил и терпения.

«Тебя найдут, очень скоро ты будешь дома. Мы все тебя любим и ждем. Возвращайся скорее!».

После двенадцати Арина разбудила Максима, выпили кофе, загрузили в багажник вещи и отправились в путь.

Дорога до села егеря была не близкой, да и перемёты кое-где настораживали, но проехали благополучно и ровно в три тридцать были у ворот аэродрома. Несмотря на ночное время, людей было немало. Мужчины в комуфляжной одежде стояли у взлетной полосы, вертолет уже был готов к полету, трактора заканчивали уборку снега.

Арина с надеждой смотрела на происходящее:                              

— Ну что ж, в добрый путь! Я очень верю, что все получится, вы найдете Андрея, вы справитесь с любой ситуацией!

— Да, с одним-то ненормальным, такие подготовленные ребята справятся! — постарался подбодрить егерь, седовласый старичок, вполне крепкий для своих лет, и улыбнулся беззубой улыбкой, — А я подсоблю, ежели что!

— Спасибо вам, Матвей Фомич, огромное спасибо, что помочь согласились, Бог в помощь! — Арина прослезилась.

— Ариш, ты поезжай домой, а мы доберемся сами по возвращении, — предложил Максим.

— Да ты что, как я смогу спокойно дома сидеть?! Я здесь буду ждать, буду моральную поддержку оказывать, мысленно я с вами!

Мужчины ушли, а Арина молча благословляла их полет, глядя вслед. Она наблюдала за всей происходящей суетой вокруг вертолета и утешалась тем, что все эти люди готовы искать Андрея, и они его найдут! В четыре часа раздался гул турбин, лопасти медленно начали раскручиваться, а уже через несколько минут вертолет поднялся в воздух и медленно скрылся из виду.

Арина вернулась в памяти в тот день, когда провожала Андрея. Тогда его глаза показались ей печальнее обычного. Она держала его руку и смотрела на его ладонь.

«Мы будем вместе, будем жить долго и счастливо, это обещает нам судьба и линии наших ладоней!».

Она долго вспоминала все нежные моменты, проведенные с ним вместе, и обратила внимание на то, что на улице уже совсем светло, лишь когда услышала звук мотора. Справа от нее припарковался знакомый автомобиль, и когда водитель вышел из салона, она сразу его узнала. Это тот самый механик, которого она видела с Элей!

Не раздумывая, Арина вышла из машины и за долю секунды оказалась рядом с ним. Мужчина уже закрыл дверцу своего автомобиля и недоуменно посмотрел на Арину, сделав нерешительный шаг назад, но отступить ему было некуда. Сзади — забор, с двух сторон — автомобили, впереди — незнакомая для него женщина.

Арина достала из кармана телефон, дрожащими пальцами включила диктофон на запись и обратилась к мужчине:

— Камера в машине направлена сюда, хоть одно движение с вашей стороны, отвечать будете по закону.

— Вы ненормальная? Это вы отвечать будете за то, что к человеку пристаете. Что вам нужно? Маньячка, что ли?

— Сейчас и выясним, кто здесь маньяк. С Элей как давно вы знакомы?

Мужчина настороженно окинул взглядом Арину с ног до головы.

— Из коллекторского, что ли? Я никакого отношения к ее долгам не имею совершенно. Я ее знаю без году неделю. Вы как, вообще, на меня вышли? Не знаю я, где она, и знать не хочу. Все?

— Нет! Не все! Вы не ответили, как давно с ней знакомы!

— Да я с ней меньше месяца знаком, а вы за ней, как она рассказала, уже больше года охотитесь. Я, вообще, какое отношение имею к долгам какой-то знакомой? Она мне никто! Не родственница, ни-кто!

— А вертолет Полянского вы готовили к последнему полету?

Собеседник попал в ступор и замер.

— О-о-па! А это тут еще при чем? Не понял! Вы кто вообще? Что надо то от меня конкретно? — он недоуменно хлопал глазами.

— Почему произошел несчастный случай? Вы подстроили, по просьбе Эли?

Мужчина рассмеялся.

— Ясно! Точно ненормальная. Вам что нужно, спрашиваю, а-у-у-у?!

Арина серьезно посмотрела в его глаза.

— На вопросы отвечайте четко! Или сразу полицию вызываем? Что вы сделали с вертолетом Полянского?

— Да он в идеальном состоянии был! Я дурак, по-вашему, работу такую терять и проблемы с Полянским иметь?

Он говорил уверенно и вел себя совершенно спокойно, судя по всему, подозревая Арину в каком-то подвохе.

— Ну, хорошо, если вертолет был в идеальном техническом состоянии, что тогда произошло?

— Да я сам бы хотел это знать, ума не приложу, что могло случиться. А при чем тут эта Эля-то, я не понял? — почесал он затылок.

— Она могла желать этой трагедии из мести Андрею Николаевичу, — ответила Арина, поджимая губы.

— То есть, вы хотите сказать, что Эля была знакома с Полянским?

— Да, верно!

— А давайте пройдем в офис и поговорим спокойно, за чашкой кофе, мне самому интересно становится. Не бойтесь, у нас тоже повсюду камеры, — мужчина усмехнулся.

Арина молча кивнула: продолжать разговор на улице становилось некомфортно, было холодно и к тому же ветренно. Она молча направилась к зданию, мужчина шел рядом. В офисе, налив кофе и устроившись удобно за столом, они продолжили беседу.

— Она сказала, что приехала сюда с Алтая, никого здесь нет, ни с кем не знакома, скрывается от коллекторов из-за каких-то якобы чужих долгов. Устроилась к нам дворником не так давно, да меньше месяца назад, ко мне сразу клинья подбивать начала, везде таскалась за мной, жила у меня. А вчера вечером сказала, что в магазин надо сходить и не вернулась. Смс-ку прислала, чтоб не ждал… — Он немного помолчал, медленно попивая кофе, затем поставил чашку на стол и поднял глаза на Арину, — А какие отношения ее связывали с Полянским?

— Домработницей была, по совместительству…

— Хм… Странная женщина, я ее не мог понять, вела себя весьма подозрительно. Все выспрашивала про вертолеты, как будто механиком хочет стать, везде заглядывала, интересовалась… То говорила, что без меня не сможет жить, то — что богатой стать мечтает… Очень странная…

— Я правильно поняла, вы ее допускали к вертолетам? — нахмурилась Арина.

— Ну да, говорю же, везде таскалась за мной со своей метелкой. Работать толком не работала, а нос везде совала.

— А к вертолету Андрея вы ей тоже доступ давали?

— Да, со мной была в тот день, расспрашивала, что да как, — по всей вероятности, мужчина заподозрил что-то, прокрутив в голове события, произошедшие не так давно.

— А разве это у вас допустимо, чтобы посторонние вот так свободно везде проникали?

— Ну, я не скажу, что свободно, она ведь под моей ответственностью была, хотя, да, запрещено!

— И кто теперь ответственность возьмет за крушение вертолета? Вы? Или она? Или вы вместе с ней?

Механик взялся за голову и откинулся на спинку кресла.

— Ё-ё-ё! Я вспомнил! В тот день, когда я делал финальный осмотр, меня вызвали по рации, я вышел на улицу, а она оставалась в вертолете. А до этого она очень подробно расспрашивала, почему вертолеты терпят крушения, какие неисправности могут возникнуть… — он сощурился и немного помолчал, — а когда Полянский подошел, она спряталась и как-то незаметно испарилась, объяснив это после, будто боялась, что мне попадет из-за нее, а видимо, не хотела попасться на глаза именно Полянскому…

— Что конкретно она могла сделать? Возможно, вообще, что это было дело ее рук?

— Теоритически, можно даже болтик ослабить, который открутится от вибрации при полете, и все! Трагедия! Тем более, я как дурак ей много чего наболтал, забавляло даже, что девушка интересуется такими вопросами, а оно вон куда вывело! Ой, дурак, ну как вот верить женщинам, скажите?!

— Не знаю…— Арина задумалась и через некоторое время добавила, — молите Бога, чтобы Андрей был жив, а там видно будет, как подругу вашу отыскать и к ответу призвать.

Арина встала, оставив на столе нетронутый кофе, и пошла к выходу.

— Подождите! — Арина обернулась. — Я верю, что Полянского найдут, ведь тело не было найдено. Сейчас отправили самых опытных поисковиков…

Механик виновато опустил голову, а Арина молча вышла на улицу. Крупные снежинки кружили в воздухе, медленно опускаясь в нежном танце. Морозец слегка покусывал за щеки, легкий запах дыма еле уловимо доносился от расположенного неподалеку селения. Арина вспомнила деревню, родителей, по которым уже соскучилась. Зимой почти всегда в деревне пахнет дымом. Печки топят порой по три раза в день, да еще и бани, этот запах вызвал ностальгические воспоминания.

Арина еще немного постояла на улице, вернулась в машину, включила печку и позвонила родителям в надежде просто поболтать, но связи не было. Она взглянула на ворота аэродрома и снова вспомнила уходящего Андрея, его печальный взгляд…

Слушать аудио роман "Линия счастья". Двадцать первая глава

Заснуть Андрею в эту ночь не удалось. Странное предчувствие надвигающейся опасности щемило душу. Он не мог понять, с чем связано это чувство, но стоило вспомнить дом, родителей, Арину, Серафиму, как неприятное ощущение тут же сменялось теплотой, и сердце готово было выскочить из груди от счастья. Несколько раз он поднимался и делал шаги, которые становились уже смелее, но чтобы не разбудить Агафью, сладко спящую у печки, решил продолжить занятия днем, когда она надолго уйдет помогать отцу.

Фитиль на столе давно погас. В маленькое оконце, расположенное почти у самого потолка, уже пытались заглянуть первые лучики холодного солнца. Андрей смотрел на ветку ели за окошком, покачивающуюся на таежном ветру, и вспоминал лес, в котором гуляли всей семьей, где лепили с Фимой снеговика, запускали салют и часами беседовали с Ариной. Сердце защемило от тоски и безнадеги, но сдаваться он не собирался.

«Выход есть! И я его найду!».

Агафья уже проснулась и принялась растапливать печь, когда Андрей услышал вдалеке звуки приближающегося вертолета. Этот звук он не мог спутать ни с чем.

«Люди где-то рядом, они прилетели, они меня должны найти!».

Сердце бешено билось в груди, от волнения по телу проступил пот, а лицо как будто горело от жара. Он понимал, что и «Хозяин» слышит, что команда близко, и не известно, чего можно от него ожидать.

И Андрей не ошибся. «Хозяин» забежал с ружьем в руках и, подскочив к Андрею, молча схватил его за руки и привязал к кровати, затем завязал ему рот, делая искусно вид, будто не слышит, что Андрей пытается предложить ему мирно решить вопрос. И только когда Андрей уже не мог говорить, ответил злобно:

— Ты останешься здесь! Навсегда! Живым или мертвым!

Его голос звучал словно гром, а дочери своей приказал ни шагу не ступать из избы и молчать, что бы ни происходило, угрожая какими-то непонятными Андрею намеками.

Андрей оглянулся. Агафья сидела на своем топчане, повернувшись к стене и обняв руками колени, словно загнанный в угол зверек. Ее плечи судорожно вздрагивали, но никаких звуков плача не было слышно. Не теряя времени, Андрей начал пытаться развязать сзади руки, проделывая пальцами привычные движения. Он часто проводил такой эксперимент, пытаясь развязывать вот такие узлы. Но сейчас пальцы не хотели слушаться. Он никогда не думал, что придется оказаться настоящим пленником, но был готов ко всему, поэтому сумел проделать трюк, несмотря на боль и слабость. Время тянулось очень долго. Повисшая тишина начинала звенеть в ушах.

Отец Агафьи, по всей видимости, где-то затаился. Андрея это настораживало. Прошло немало времени до того момента, когда его руки стали свободны. Он тут же развязал рот и, повернувшись в сторону Агафьи, тихо спросил:

— Он тебя бил?

От неожиданности девушка вздрогнула и, побледнев повернулась к Андрею

— Как? Как вы освободились? Отец же вас убьет! — она всхлипнула.

— Он тебя бил? Почему ты такая запуганная, Агафья?! — повторил свой вопрос Андрей.

— Нет, не бил, он меня наказывал горохом.

— Это как? — Андрей удивился. — И за что?

— Если я не выполняла его приказаний или ослушалась, он рассыпал на пол горох и ставил меня на колени на всю ночь в темной избе, а если я вставала или засыпала, то тогда еще другую ночь наказание было.

— И ты все это терпишь? Зачем? Неужели тебе не хочется быть свободной?

— Женщина не должна быть свободной, и должна быть наказана за непослушание, иначе ее не за что кормить, так правильно!

— Да ты с ума сошла! Это неправильно ни черта! — возмутился Андрей. — Женщин нельзя обижать, женщина — мать! Ее нужно уважать. А подчиняться кому-то за еду, это совсем верх безумия. Агафья, опомнись! Тебе бежать отсюда надо, иначе пропадешь! В нашем мире женщин ценят и любят. Ты никому ничего не будешь должна, все происходит в жизни по согласию.

— Нет! Там много зла, а наказание — это не зло, это во благо, чтобы помнить о том, что надо быть послушной!

Андрей присел и молча долго смотрел в пол.

— Андрей, ложитесь, я снова привяжу вас, иначе отец вас убьет, мне страшно, он не станет шутить!

— Агафья, сейчас здесь будут люди, я это чувствую, я слышу, что они почти рядом. Решайся! Идем с нами, ты поймешь, что столько лет прожила здесь как в аду.

В это время послышался выстрел в воздух, и громогласный голос раскатился по всему лесу:

— Не приближаться! Расстреляю всех! Убирайтесь прочь, это МОИ владения!

В ответ Андрей услышал знакомый голос старшего поискового отряда.

— Мы ищем человека. Вам мы зла не причиним. Отпустите его, и мы уйдем.

— Нет здесь никого чужого, убирайтесь по добру!

— Пока мы не осмотрим все и не убедимся, что нашего человека здесь нет, мы не уйдем. Давайте договоримся мирно!

Андрей услышал голос Максима, и стало еще спокойнее. Агафья нервно выглянула в окошко.

— Андрей, он всех убьет! Мне страшно! Скажите, чтобы они все ушли, что вы здесь остаться хотите, иначе быть беде!

— Не бойся, ребята у нас ловкие и смелые! До беды не доведут, — постарался утешить её Андрей.

— Никита? — Громко обратился к «Хозяину» кто-то из поисковой бригады.

— И что? Думаешь, узнал, так я растаю?! Никому не поздоровится, если не уйдете! — Раздался еще один выстрел в воздух. — Это было последнее предупреждение, следующие пули будут ваши! Никто отсюда не уйдет, если еще шаг сделаете!

— Никита, подожди, давай просто поговорим. Ты ведь не знаешь всего. Просто послушай, и мы уйдем! Ты ведь Тамарку свою зря тогда в измене обвинил, это сантехник к вам приходил унитаз починить, а канализацию прорвало — и все на него! Вот и разделся, ждал, пока ему одежду принесут сухую.

«Хозяин» грозно завопил и сделал снова выстрел вверх.

— Не смей мне в душу лезть и вон отсюда! Все вон!

Агафья несмело приоткрыла дверь и увидела, как с тыла, к ели, на которой маскировался ее отец, подкрадывается мужчина. Она видела его со спины и не знала, как себя повести. Мужчина продолжил говорить ее отцу:

— Тамарка до сих пор ведь дочку ищет, исстрадалась вся!

Агафья схватила лицо руками и повернулась к Андрею, который стоял у нее за спиной.

— Как? Моя мама меня ищет? Отец говорил, что она бросила меня, что я ей не нужна!

Андрей заглянул в ее глаза блестящие от слез и тихо прошептал:

— Уверен, ты еще многое узнаешь о своем отце… Поехали домой?! А?!

Человек, подкрадывающийся к «Хозяину», обернулся. Это был Максим. Он дал знак Андрею, что все будет в порядке, а Агафья, увидев его лицо, вскрикнула и закрыла рот рукой. Отец ее оглянулся на крик и, увидев Максима, направил на него ружье, но дочь бросилась в защиту, с криком:

— Не стреляй, отец, это он! Это его я видела во снах! Это он мой суженый! Не стреляй!

Но курок уже был нажат, и пуля попала в плечо, подоспевшей к этому моменту, Агафье. Она упала на снег, негромко вскрикнув. «Хозяин» выронил ружье и заорал как дикий зверь, а Максим поднял девушку на руки и занес в избу. «Хозяина» схватили и повели к вертолету, Агафье оказали первую помощь, и Максим понес ее на руках. Андрей оделся и вышел на улицу, впервые за долгое время вдохнул полной грудью свежего воздуха.

— Вот он! Запах свободы! Спасибо, мужики, век помнить буду!

— Спасибо женщине своей скажи, да вот Сусанину! А мы так, рядом постояли.

Ребята открыли мягкие носилки и кивнули Андрею:

— Укладывайся, барин!

— Да я сам поковыляю, вы чего!

— Долго ковылять придется, а тебя там ждут очень сильно у ворот!

Он не стал дальше спорить и расположился на брезенте без лишних слов. В непролазных местах приходилось покидать удобное ложе и пробираться самостоятельно. Путь занял часа полтора с передышками. И вот он! Путь домой! Путь к своему счастью, путь к новой жизни!

***

«Дамочка, приехали, выходим из автобуса…»

Арина потерла глаза и огляделась по сторонам — пассажиров, кроме нее, больше не было. Она недоуменно посмотрела на водителя, который, вероятно, уже не первый раз к ней обращался.

— Куда приехали, простите? — Арина озиралась по сторонам, ничего не понимая спросонья.

— На конечную остановку, куда же еще?! Выходите из автобуса, я вас что, еще час буду ждать?

Водитель проявлял свое недовольство, и Арине стало ясно, что спала она слишком крепко.

Она вышла на улицу, пытаясь понять, что, вообще, произошло. Еще раз оглядевшись и уже точно убедившись в том, что это ее остановка, она побрела до дома, обхватив себя руками и опустив низко голову.

«Андрей… Значит, это был всего лишь сон?! Боже мой, какая дура! Как я поверить могла в такие чудеса! Чудес не бывает! Только во сне и можно стать счастливой!».

Слезы хлынули из глаз. Арина долго шагала вдоль леса вперед и не могла никак прийти в себя. Этот сон казался ей таким реальным, таким настоящим. Андрей… Работа… Фима — дочь Андрея…

«Боже, какая я глупая! Как можно было не отличить сон от яви?!».

Дорога вдоль леса была темной, и лишь молодая луна немного освещала на снегу путь. Раньше Арина всегда боялась возвращаться одна с последнего автобуса и постоянно почти бежала, повторяя молитву в полный голос, а сегодня ей не было страшно, ей было больно и досадно оттого, что вся эта сказка, в которой ей досталась роль счастливой Золушки, была всего лишь сном. Таким ясным, красивым, с живыми эмоциями.

Она вспомнила глаза Андрея, его прикосновения и линию его ладони. Арина остановилась, достала телефон и включила фонарик. Раньше она никогда не разглядывала так внимательно узоры своих ладоней, а тут остановилась и долго смотрела на них. Точно как во сне, каждая линия! Дорога до дома, казалось, стала гораздо длиннее. Если раньше приходилось идти от остановки очень долго, минут тридцать — сорок, то теперь показалось, что прошло еще больше времени.

Дома встретили родители и Фима, мать сразу предложила мыть руки и приходить к столу.

— Спасибо, я не голодна, пойду спать!

— Спать? Так рано? А что с работой, есть варианты хоть какие?

— Нет, мама, ничего… Как всегда! Но я знаю, где могу найти работу, и я непременно завтра же туда отправлюсь. Я найду завтра работу! Я точно знаю, где ее искать…

Арина закрыла глаза и долго вспомнила каждое мгновенье, проведенное с Андреем в том волшебном сне, сердце сжималось от несбывшихся надежд и разлетевшейся мечты.

***

Разбудил громкий стук в окно. Арина открыла глаза и долго озиралась. Она совсем не могла понять, где находится в этот момент. Закрыла глаза, потерла и снова открыла. На улице было сумрачно, и она не совсем понимала — то ли утро уже наступило, то ли вечер еще, то ли ночь. Раздался снова легкий стук по стеклу. Она не могла поверить своим глазам и долго смотрела в окно, пытаясь убедиться, что это не сон. Потом трясущейся рукой нажала на нужную кнопку и, не пытаясь сдерживать слез, выскочила на улицу и бросилась на шею к Андрею. Арина принялась целовать его давно небритое лицо и шептать о том, как долго она его ждала, как боялась, что все и вправду окажется сном, как сильно любит его, и больше никуда не отпустит. А он молча улыбался, прижимая ее к себе все сильнее и сильнее, наслаждаясь таким родным и приятным голосом, милыми сердцу словами и тем, что все плохое позади!

Опомнившись, Арина отпустила его и сделала несмелый шаг назад.

— Андрей! Прости! Прости меня, вот глупая! — Она закрыла лицо руками и разрыдалась, — Прости, я не должна была… Я перешла границы… Прости! Я и сама не ожидала от себя такого!

А он молча продолжал разглядывать ее лицо, нежно улыбаясь.

— Не извиняйся! Это ты меня прости, что раньше не рассказал тебе всего! Но думаю, что теперь будет время! — Он подошел и крепко обнял ее.— Идем в машину, ты вся дрожишь!

Только теперь Арина заметила, что он с трудом стоит на ногах, заглянула в его глаза, сияющие счастьем, и почувствовала уют, покой и тепло, которое можно ощутить только рядом с любимым мужчиной.

— Да, идем, конечно! А где Максим и Матвей Фомич?

— Фомича ребята повезли домой, а Максим поехал на «скорой», девушку раненую сопровождать.

— Значит, все-таки, тот человек, на самом деле ненормальный?

— Все расскажу! Не представляешь, как я мечтал тебя увидеть!

Арина смутилась и молча помогла Андрею поудобнее устроиться в машине.

По пути они без умолку рассказывали друг другу, что произошло за время их разлуки.

— Ну вот, почти приехали, а я столько всего хочу еще тебе сказать! — Андрей взял Арину за руку, — А останови машину! Давай, немного подышим воздухом, как я соскучился по этой зимней свежести!

Арина свернула на обочину. Выйдя из машины, Андрей подошел к ней и обнял, пристально глядя в глаза.

— Арина… Я хотел сказать тебе в тот день, что это была моя последняя командировка. После встречи с тобой я понял, что больше не хочу убегать от себя. Я решил продать часть бизнеса, связанную с лесодобычей. Теперь мы всегда будем вместе!

Арина покраснела и опустила взгляд.

— Андрей, скажи, ты знал, почему инсеминация для Евы не имела успеха?

Он вопросительно поднял бровь.

— Откуда ты узнала об этом и, вообще, о том, что мы планировали инсеминацию?

— От Евы. Она во всем призналась и подозревает, что тебе все известно.

— Что именно? Арина, не томи! Что она тебе рассказала? Я все эти годы думал о том, почему?! Почему процедура не удалась?! Несколько дней назад я вспоминал те события и даже мелькала мысль о том, что Ева подкупила докторов, и они могли сделать инсеминацию другой женщине, — Андрей несмело кашлянул, прикрыв ладонью рот. — Даже думал о том, что… Ты ведь говорила, что наблюдалась в той клинике… А Серафима чем-то похожа на меня… Но я понимаю, что это глупо, врачи не согласились бы на такое… В общем, мне хотелось бы узнать, что тогда произошло, но, в то же время, не хочу возвращаться в прошлое. Теперь у меня есть ты и Серафима, я обещаю, что буду любить ее как собственную дочь. Ты мне веришь?

— Верю! И должна тебе сказать… — Слова застряли в горле, Андрей с надеждой ждал продолжения. — Серафима — твоя дочь! Ева призналась, что подменила мою карту на свою, она надеялась, что ничего не произойдет, но… Произошло!

— Что??? Арина, повтори! Что ты сказала??? Мне не послышалось? Серафима — моя дочь? — Он нежно тряс ее за плечи и с мольбой смотрел в бездонные глаза.

— Не послышалось…

По щекам Андрея покатились слезы, но он не стеснялся их. Он еще крепче прижал Арину к себе и тихо прошептал:

— Спасибо тебе! Родная моя, не представляешь, что для меня это значит! Арина! Поехали скорее домой, нас ждет дочь!

Подъезжая к дому, Андрей чувствовал, что сердце щемит от нежданного счастья. Он не знал, как пройдет его первая встреча с Серафимой в роли настоящего отца и сильно волновался. За окном ярко светили фонари, крупные снежинки искрились, напоминая волшебную сказку, и сердце готовилось к чуду!

У калитки все собрались, нетерпеливо ожидая встречи. Андрей вышел из машины и направился к родным, слегка прихрамывая. Серафима сделала несмелый шаг вперед, но впервые увидев Андрея небритым, остановилась, оглянулась на бабу с дедом и, поняв, что все в порядке, побежала навстречу, запрыгнула к нему на руки, обхватив ногами и обнимая за шею, она шептала, всхлипывая:

— Папочка мой! Живой! Я так ждала тебя! Я так тебя люблю!

Андрей целовал дочь, не скрывая слез долгожданного счастья, и пока еще не мог поверить, что он теперь настоящий отец настоящей дочери!

Слушать аудио роман "Линия счастья". Двадцать вторая глава

Суета немного стихла, и Арина смогла ненадолго присесть. Васильевна хлопотала у стола, стараясь накрыть все как можно лучше. Андрей вышел из игровой, и присел рядом с Ариной, нежно обняв ее за плечи.

— Сильно устала?

— Да нет, совсем чуть-чуть! — Арина поцеловала Андрея и взяла за руку, — А ты? Не дает покоя стрекоза наша? Наскучалась!

— Да! Непоседа! Но я готов восполнить все время, которое упустил не по своей вине. Спасибо тебе за дочь, любимая! — Андрей нежно гладил Арину по голове и целовал ее волосы, — Прости, что помучиться пришлось со мной.

— Ну что ты, снова за свое?! Я ведь просила больше так не говорить. Ухаживать за любимым мужем совсем не тягостно. Мне было очень приятно о тебе заботиться. И я просто счастлива, что ты совершенно здоров! — Арина выглянула в окно, услышав звук подъехавшей машины, — Родители приехали, идем встречать!

— Идем! — Андрей взял Арину за руку: — Шапку  надень, капюшон не поможет!

— Слушаюсь! — Арина покорно кивнула, чмокнула мужа в щеку и послушно сунула ноги в валенки.

Родители Арины обняли дочь и зятя.

— Поздравляем вас, родные наши! Андрей, очень рады, что ты быстро поправился. А свадьбу и позже сыграете, не беда! Главное, узаконили отношения и хорошо!

— Да, свадьбу сыграем, скоро, когда в церкви обвенчаемся, — Андрей улыбнулся, — Планируем с этим не затягивать!

Арина взяла мать под руку и повела в дом, а Андрей помог тестю вытащить из машины и занести в дом соленья, варенья, о чем-то увлеченно разговаривая по пути.

— Мама, Андрей настаивает, чтобы вы с отцом ближе к нам перебрались. Я считаю, что он прав. Вы можете либо в доме жить вместе с нами, либо в гостевом, если отдельно хотите, ну или в городской квартире можете жить. Ну что вам делать в этой деревне, подумайте, мы будем очень рады, если вы рядом будете!

— Спасибо вам, Аринушка, Андрею мы благодарны, столько итак для нас сделал уже. Поговорим с отцом, наверное, так лучше будет, правда.

В доме родители Андрея и Арины наконец-то познакомились и сразу нашли массу тем для разговоров.

 Молодожены сидели за столом рядом друг с другом, держась за руки, а Серафима села рядом с отцом.

За разговорами время пролетело незаметно. У Андрея зазвонил телефон. Он прошел в кабинет и вернулся оттуда очень быстро.

— Звонил Максим. Ему удалось разыскать Элю. Хотел сразу отвезти в полицию, но она упросила дать возможность со мной поговорить. Я выйду ненадолго.

Арина испуганно посмотрела на мужа.

— Андрей, я боюсь за тебя!

— Ну чего ты теперь-то уже боишься? Все хорошо! Я поговорю и вернусь. Нужно ведь выяснить ее мотивы. А вы пока чай готовьте! У нас же еще торт огромный!

Он поцеловал Арину, накинул тулуп и, надевая шапку на ходу, пошел на улицу.

Машина Максима стояла уже у гаража. Андрей подошел ближе и открыл дверь. Эля сидела, опустив глаза, и всхлипывала, утирая слезы кулаком.

— Андрей Николаевич, простите меня! Я не хотела, чтобы вот так! Я, вообще, зла не хотела, думала винтик подкручу, и вы завести вертолет не сможете, а пока механики будут искать причину, вы зайдете в офис кофе выпить… А там я… Вы удивитесь, и я смогу посидеть рядом, поговорить и еще один шанс использовать обратить на себя ваше внимание. Я мечтала именно о таком развитии событий. Мечтала, что наконец-то признаюсь вам во всем, и вы сможете взглянуть на меня другими глазами… А вышло так, чего я совершенно не могла и ожидать. И слава Богу, что вы живы, я ведь никогда себя простить не смогу…

Андрей немного помолчал, потом нехотя ответил.

— Эля, ты ведь с самого начала знала, что я не обращаю на тебя внимания. Я, вообще, ни на кого не обращал внимания. Я ждал свою единственную… Свою судьбу!

Эля кинула на него огорченный взгляд.

— А я? Я столько лет мечтала стать вашей судьбой! Вы ведь сами толкнули меня на то, чтобы я обратила на вас внимание и влюбилась. Вы не думали о последствиях? Вы ведь, вообще, ни о чем не думали?!

— Я-я-я? Когда я мог дать тебе хоть малейший повод? Эля, ты о чем говоришь?

— Давно… Вы тогда в универе учились, а мама моя у вас преподавала. Альбина Сергеевна… Меня она часто брала с собой. Я сидела за последней партой и рисовала. А потом вы начали мне внимание уделять. «Привет, Элинка-апельсинка!.. Как дела у тебя?.. Что рисуешь, пуговка?..». Я начала все чаще за вами наблюдать. До сих пор помню ваш задорный смех. Помню, как однажды ваш сосед по парте сказал вам: «Какая невеста растет! Андрюха, на тебя внимание обращает. Ох, жениться тебе придется!». Вы тогда смеялись и, повернувшись ко мне, подмигнули, а я запомнила этот взгляд и улыбку, которую приняла на свой счет. Все ваши знаки внимания я принимала, как признание в любви. А потом, не один раз случайно вас встречала в городе, но не решалась подойти и вот, когда я стала взрослой и поняла, что детская влюбленность не проходит, разыскала вас и стала домработницей, не смотря на высшее образование.

Андрей смотрел на нее, слегка сощурив взгляд.

— Не может быть! Эля, даже если это и правда, ты была тогда совсем маленькой девочкой, даже дошкольницей, если я не ошибаюсь?! И я относился к тебе именно так, как к ребенку! Ну, разве может взрослый парень как-то иначе воспринимать маленькую девочку? Нет! Это как-то даже глупо! И очень странно для меня, что ты неправильно меня понимала. В голове не укладывается! Я даже мысли допустить не мог!

— И что? О своих поступках стоит думать наперед, даже когда с ребенком общаетесь!..— Эля разрыдалась и продолжила, — если меня посадят, я не выдержу! Простите меня! Я уеду! Я поняла, что мне просто хотелось исполнить свою детскую мечту, доказать всем, что такое случается. Мама меня всегда старалась убедить, что я фантазерка, чтобы забыла о вас, а я мечтала доказать, что она не права…

— Может быть, тебе стоит обратиться к психотерапевту, Эля?

— Я уеду! Я уеду к отцу. Он меня давно звал в Польшу. У него свое дело, хочет меня в курс вводить, чтобы его дело стало семейным бизнесом. Я, правда, уеду навсегда и забуду о вас и отпущу свою детскую мечту… Хоть мне и трудно будет вдалеке от мамы…

Андрей долго молча смотрел в никуда. Он даже чувствовал себя виноватым, вот только в чем?!

— Эля, ты совершила преступление, как бы ты себя ни оправдывала. Ты могла лишить меня жизни, а мою дочь оставить без отца. Но только из-за уважения к Альбине Сергеевне, я тебя прощаю. Я не хочу портить тебе жизнь, если ты действительно уедешь навсегда и исчезнешь из моей жизни.

— Я уеду! Я уже билет купила даже, скоро самолет. Осталось только вещи собрать и с мамой попрощаться.

Андрей вопросительно взглянул на Максима, тот не заставил ждать ответа:

— Я ее в аэропорту нашел, знакомые сообщили, я сразу туда, — он повернулся к Эле, — Покажите билет!

Она нервно начала рыться в сумочке и через пару минут протянула Максиму билет на самолет. Он внимательно посмотрел и передал его Андрею:

— Не врет!

— Хорошо! Я тебя отпускаю, но если ты хотя бы попытаешься вернуться в мою жизнь, придется ответить за все, по всей строгости закона, и больше никаких поблажек! — Андрей повернулся к Максиму, — Макс, отвези ее домой, подожди, пока соберется, и проводи до самого трапа. В общем, ты знаешь!

— Да, все понял! Не подведу!

Андрей захлопнул дверцу и поспешил в дом, где его очень ждали. Серафима встретила отца в объятья:

— Папа, смотри какой торт красивый! Мы тебя ждем чай пить!

— А я спешил к вам, и хочу поскорее согреться этим чаем ароматным!

Он поцеловал дочь в щеку и, подняв на руки со словами: «Полетели!», усадил на стул.

За чаепитием Андрей рассказал вкратце о разговоре с Элей и о своем решении отпустить ее.

— Ну и правильно, пусть лучше подальше будет, но судьбу устроит свою, чем в тюрьме жизнь загубить девчонке и еще больше озлобить, — поддержала Арина.

— Да-а-а! Вот уж чего не ожидаешь, в жизни происходит. Бывает же такое! Ну, теперь уже все позади, будем надеяться. Ева за границей своей теперь на одно пособие жить только будет, мужчина ее отказался дальше исполнять ее капризы, понял наконец-то, что ей ничего не нужно, кроме денег. Может, одумается, за ум возьмется… Хотя, такие вряд ли что-то понять могут. Будет новый объект искать, побогаче… — Вера Павловна тяжело вздохнула.

— А как Агафья? Максим сказал о ней что-то? — Арина посмотрела Андрею в глаза.

— Да. Настоящее имя Агафьи — Алёна! Отец ей имя новое придумал в лесу, чтобы о прошлом меньше вспоминать. Так вот, Алёна пока в больнице, но идет на поправку. С плечом все должно быть хорошо. Кость пулей была задета слегка, поэтому ранение неопасное. Ну и, Максим сказал, что после выписки заберет ее к себе! Маму ее нашли, женщины обе просто без ума от счастья. Ну, а Никиту, отца Алёны лечат в психиатрической клинике. Вот так! Максу только крыльев не хватает — взлетел бы к небесам. Счастлив, как ребенок. В общем, все у них неплохо складывается!

— Вот это да! Очень рада, что и Максим и Алёна свою судьбу нашли. Надеюсь, семья у них получится идеальная — Максиму нужно, чтобы о нем заботились, а Алёна умеет это делать! — Арина обняла мужа и положила голову ему на плечо.

Родители перевели беседу на свои, только им понятные темы, мамы разговаривали между собой, а папы — о чем-то своем. Серафима взяла родителей за руки:

— А когда мы к снеговику нашему пойдем? Он ведь скучает! И еще друзей ему пора слепить!

— А идемте прямо сейчас! — Андрей с улыбкой смотрел на дочь, — одевайтесь потеплее, и пойдем лепить друзей!

На улице уже смеркалось, но яркие фонари весело освещали поселок. Снежинки, искрясь в лучах уличного света, опускались на землю. Серафима поймала несколько красивых снежинок на рукавичку:

— Смотрите! Снежинки не таят!

— Загадывай желание, скорее! — предложил Андрей.

— Я хочу-у-у-у! Чтобы у меня был братик! Или сестренка! — Серафима подбежала к родителям и обняла их. — И я хочу, чтобы мы всегда-всегда все были вместе! Папа, больше никогда не уезжай от нас?!

— Никогда, Фимочка, ни-ког-да! Теперь всегда и везде только вместе!

Они молча шли, взявшись за руки, и чувствовали тепло семейного счастья, покой в сердцах и уверенность в том, что это счастье никогда теперь не закончится.

Слушать аудио роман "Линия счастья". Двадцать третья глава. Эпилог

Дорогие мои, вот и пришла пора прощаться м полюбившимися героями. Благодарю всех, кто прошел весь этот путь вместе с героями романа, а нас впереди ждут новые встречи, новые судьбы и новое счастье! В ближайшие дни будет начата публикация нового романа. Не пропустите! Будет интересно...