Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Проснувшись пораньше, Маруся с наслаждением потянулась и бодро соскочила с кровати. Она буквально подбежала к окну и резко распахнула шторы – в комнату ворвался яркий солнечный свет, заставивший девушку зажмуриться и улыбнуться. «Замечательный будет денёк!» - подумала Маруся, с удовольствием подставляя лицо утренним лучам солнца.

Сегодня у неё выходной – самое время заняться домашними делами. Пройдя на кухню,  она поставила на плиту разогреваться старый, доставшийся ей ещё от бабушки, чайник и проворно замесила тесто. Пока подогревалась вода, девушка быстренько обжарила на сковороде узорные завитушки и переложила выпечку на льняную салфетку в конфетницу из чешского стекла. Как раз закипела вода в чайнике, и уже можно было побаловать себя кофе с «плюшками».

Это был ежедневный утренний ритуал: присев за столик у окна, Маруся наслаждалась вкусом горячего кофе и ароматной выпечки, представляя себя где-то в Париже, в маленьком кафе с видом на Монмартр или Эйфелеву башню. С улицы доносились звуки старой шарманки, а воздух был пропитан запахами старины и любви…

СЛУШАТЬ РАССКАЗ ОНЛАЙН ЗДЕСЬ

«Да уж, старины у меня и так хоть отбавляй!» - мысленно посмеялась сама над собой Маруся и оглянулась по сторонам. Обветшалая кухня в старой, ещё сталинской постройки квартире, которая уже давно требовала ремонта… Тех же времён мебель и посуда, доставшиеся в наследство от бабушки... Как часто говорила её лучшая подруга Алина – «всю эту рухлядь давно пора вынести на помойку».

Но Маруся не могла так поступить с бабушкиными вещами. И как внучка не могла – это всё-таки память, и как художник-реставратор – совесть и профессионализм не допускали даже мысли о подобном кощунстве. По-хорошему, взять бы продолжительный отпуск, да сделать ремонт, но… Музейные древности ждать не будут! Вот и не получается никак привести квартиру в божеский вид.

***

А вот у Алины День не задался с самого утра. Она поняла это и по хмурому взгляду Вадима, и по его нарочито серьёзному «нам надо поговорить».

- Говори! – небрежно повела она плечами, всем своим видом давая понять, что ей глубоко безразличны и его недовольный взгляд, и этот подчёркнуто холодный тон.

- Мне не нравится моя жизнь… - покачал головой Вадим.

- Ого! Это что-то новенькое! – перебила его Алина.

- Подожди, я не договорил, - на удивление спокойно отреагировал он на её насмешку. – Мне не нравится моя жизнь с тобой. Ты практически не бываешь дома: у тебя постоянно какие-то командировки и деловые встречи, но даже если ты в городе – это ничего не меняет! Клубы, тусовки, рестораны – тебе не надоело?

Мы живём, как чужие люди в коммуналке: я сам себе готовлю еду, сам убираю квартиру, сам хожу по магазинам – всё сам. Я даже всё своё свободное время провожу или один – или с друзьями. По-твоему, это - семья?

- Стоп. Хватит – не начинай! – резко оборвала его на полуслове Алина. – Мы уже обсуждали этот вопрос, и мне кажется, я ясно выразила свою точку зрения – мне нравится моя жизнь! Мне нравится моя работа в турагентстве, мне нравятся мои командировки за границу и проживание в дорогих отелях за счёт фирмы – мне нравится ходить в ресторан, а не стоять полдня у плиты! Нравится, понимаешь? На дворе 21 век в конце концов! Какой смысл сидеть дома в четырёх стенах, когда можно хорошо отдохнуть в клубе? – разозлилась она.

- А если у нас появится ребёнок? Его тоже с собой по клубам и тусовкам будешь таскать? – задумчиво спросил Вадим.

- Какой ребёнок? Ты меня вообще слышишь? Я не собираюсь ничего менять! И ребёнка заводить я тоже не собираюсь – я хочу пожить для себя! Неужели ты думаешь, что я откажусь от своей зарплаты ради каких-то грязных подгузников и жалких тысяч пособия? Сейчас у меня есть всё, что я хочу: у меня хорошая работа, я отдыхаю в элитных клубах и обедаю в дорогих ресторанах – а ты хочешь, чтобы я всё бросила, и как нищебродка с утра до вечера тебе щи-борщи варила?

- Позволь напомнить, но всё, что ты зарабатываешь, ты тратишь только на себя и свои «хотелки», - невозмутимо заметил Вадим. – Проживание в этой квартире, расходы по хозяйству, и даже твои рестораны и клубы оплачиваю я.

- Благодетель ты мой! – всплеснула руками Алина. – Может мне теперь тебе в ножки кланяться? Так ты себе это представлял?!

- Я представлял, что семья – это когда поддерживают друг друга и всё делают вместе, а не так, как у нас. – Вздохнул Вадим. - Вместе, понимаешь? Как ниточка с иголочкой.

- Ты мне ещё жён декабристов в пример приведи! – язвительно рассмеялась Алина. -  Я не собираюсь бросать свою налаженную и обеспеченную жизнь, ради неизвестно чего и… - внезапно осеклась она.

- И меня. – Мрачно закончил за неё фразу Вадим, хорошо понимая, что она хотела сказать. – А если бы мне пришлось уехать на постоянку в другой город? Ты поехала бы со мной? Только честно!

Алина долго молчала, нервно покусывая губы, и в конце концов отрицательно покачала головой.

- Нет. Здесь у меня есть всё, что я хочу – а там мне придётся начинать всё с нуля. Прости, но если ты уедешь – нам придётся расстаться. – С вызовом вздёрнула она подбородок, глядя ему прямо в глаза. – Я не буду ломать свою жизнь ради твоих прихотей.

- Что ж, тогда не вижу смысла откладывать то, что должно случиться, на потом, и продолжать этот спор, - горько усмехнулся Вадим. - Я ухожу.

Достав из шкафа большую спортивную сумку, он спокойно стал собирать  свои и без того немногочисленные вещи, которыми успел обзавестись за время «семейной» жизни.

- Ты бросаешь меня? – не веря в происходящее, оторопела Алина. – Ты вообще нормальный? Ты же не собираешься никуда уезжать - ты хоть понимаешь, что ломаешь наши отношения из-за какой-то ерунды? – нервно взвизгнула она.

- Нельзя сломать то, что изначально не было построено, - застёгивая сумку на молнию, равнодушно заметил Вадим, и мысленно отметил, что не чувствует никаких эмоций. Всё то, что ещё пару минут назад давило на сердце своей тяжестью, развеялось словно дым, и теперь внутри была только пустота и тишина. – Прощай.

- Ну и катись на все четыре стороны! – прокричала Алина ему вслед.

Вадим её уже не слышал. Он понимал, что между ними зияет непреодолимая пропасть – они слишком разные, и дальнейшие споры ни к чему не приведут. Он принял решение и делал то, что считал нужным сделать. Спокойно и без эмоций.

 

***

Бережно вытирая пыль со старенького патефона, Маруся задумалась и не сразу услышала, как звонит телефон.

- Марусь… он… а я… - послышались рыдания Алины.

- Уже еду!  - пообещала Маруся, мысленно прощаясь со своими планами. – Всё, Алин, жди - я скоренько!

Побросав все дела, она буквально опрометью бросилась вон из дома.

Уже через пятнадцать минут Маруся обнимала и утешала рыдающую подругу.

- Он меня бросил… Бросил! Понимаешь? – захлёбываясь слезами, убивалась Алина. – Я же всё для него – всё! А он… - и она снова сотряслась в рыданиях.

- Вот гад! – не сдержалась Маруся. – И что только этим мужикам надо?

В ответ раздался очередной горестный рёв.

- Ничего, Алинка, жизнь его ещё накажет – вот увидишь! Жизнь ведь как бумеранг: кто другим подлости делает – тому так потом прилетает, что сам ни с чем остаётся!

- Точно! – резко перестав плакать, вдруг оживилась Алина, а её глаза заблестели лихорадочным огнём. – Ему надо отомстить! Надо, чтобы его тоже бросили – пусть мучается и страдает, как я!

- И как ты себе это представляешь? – скептически хмыкнула Маруся. - Это же надо подговорить кого-то, а кого? Кто согласится на такой бред?

- Ты! – торжествующе провозгласила Алина. – Как моя лучшая подруга ты просто обязана мне помочь! Ты влюбишь его в себя – и бросишь!

- Он тоже знает, что я твоя лучшая подруга! – напомнила Маруся.

- Это ничего не значит! – решительно отмела все возражения Алина. – Он тебя всего лишь пару раз от силы видел – вы же даже не общались!

- И как, по-твоему, я должна влюбить его в себя? – продолжала сомневаться Маруся.

- Очень просто! – чувствуя, что уговоры подействовали, радостно захлопала в ладоши Алина. – У Вадима своя частная фирма по ремонту помещений – ты же сама говорила, что давно хочешь сделать у себя дома ремонт? Вот и наведаешься к нему в офис, поговоришь, познакомитесь поближе, а там… Ну, не мне же тебя учить!

- Хотя бы скажи, чем он увлекается – о чём мне с ним вообще разговаривать? – незаметно для самой себя начала обдумывать детали будущей встречи Маруся. – Есть у него какое-нибудь хобби?

- Да нет у него никаких увлечений! – отмахнулась Алина. – Барахло какое-то ржавое собирает, и носится с ним как с писаной торбой! Я ему сразу сказала, ещё когда съезжались: «Я в своём доме эту помойку не потерплю - убирай эту рухлядь куда подальше с глаз моих, не то выкину!» Ну что, идешь завтра к Вадиму на встречу? – решительно взяла она «быка за рога», не давая Марусе возможности передумать.

- Иду… - обречённо вздохнула Маруся, чувствуя, как внутри всё затрепетало и похолодело. – Чует моё сердце, добром это не кончится.

- Для него – нет, а для нас – да! – весело расхохоталась Алина.

Маруся чувствовала себя так, будто вляпалась в крупные неприятности, и ей было совсем не весело.

***

Работа – лучшее лекарство от стресса и жизненных неприятностей. Когда с головой погружаешься в какой-либо процесс, мозг просто не успевает отвлекаться на самобичевание и копание в себе, а потому Вадим целиком и полностью направил все свои силы на решение задач, связанных с делами фирмы.

Было ли ему горько и больно? Да. Он искренне верил, что у них с Алинкой получится крепкая и дружная семья, и разрушение этой иллюзии было крайне болезненным. Осознавать, что ты ошибался и сделал неправильный выбор всегда больно – это подрывает веру в самого себя, а разочарование оставляет в душе едкий след недоверия ко всему и всем.

Вадим понимал, что единственный способ исправить ошибку – разорвать отношения, которые не сложились, ведь иначе ни он, ни Алина не будут счастливы вместе. Боль и разочарование – неизбежное следствие разрыва, этот период надо просто пережить. Работа помогает заглушить чувства и эмоции, отодвигая всё лишнее на задний план, но Вадим даже не предполагал, что она тоже может принести немало сюрпризов.

Едва Маруся переступила порог кабинета, Вадим буквально изменился в лице.

- Если ты по поводу Алины, то…

- Вадим Андреевич, меня не интересует Ваша личная жизнь – я здесь по другому вопросу! – сухо и по-деловому отчеканила Маруся. – Я могу присесть?

- Что? – немного растерялся от неожиданности Вадим. – Ах да, конечно, присаживайся, пожалуйста. Маруся, да?

- Мария Семёновна, - всё так же сухо поправила его Маруся. – Не припомню, чтобы мы с Вами переходили на «ты».

- Так… - собираясь с мыслями, Вадим помотал головой и шумно вздохнул. Эта неожиданная ситуация здорово выбила его из колеи. – Я Вас внимательно слушаю, Мария Семёновна - у Вас ко мне какое-то дело?

- Мне нужен ремонт. Я готова заключить договор с вашей фирмой, но прежде мне бы хотелось, чтобы Вы лично оценили масштаб работы и составили смету. - Стараясь ни чем не выдавать внутреннее волнение, Маруся уверенно повторила подготовленную и заученную за ночь речь.

- Почему я? – испытующе посмотрел ей в глаза Вадим, размышляя, нет ли здесь какого подвоха.

- У меня много ценных вещей, - простодушно пожала плечами Маруся, радуясь, что хоть в этом не приходится лгать и юлить.

- Что же такого ценного Вы у себя прячете? - деликатно пошутил Вадим, но его взгляд стал ещё более внимательным и заинтересованным. – Что ж, желание клиента – закон! Показывайте свои дворцовые покои с сокровищницей! - решительно встал он из-за стола.

- Сейчас? – опешила Маруся, вовсе не ожидавшая, что дело примет такой быстрый разворот.

- А чего тянуть? – усмехнулся Вадим и галантно приоткрыл дверь, пропуская девушку вперёд. – Вы на машине? – Маруся энергично затрясла головой, что нет. – Тогда поедем на моей. Говорите адрес.

Дорога прошла в тишине. Оказавшись в машине Вадима, Маруся почувствовала себя крайне неловко, и в тысячный раз пожалела, что ввязалась в эту затею. Поэтому она и не придумала ничего лучше, чем просто молча смотреть в окно.

Вадим тоже не испытывал желания поговорить, обдумывая, каковы истинные причины столь неожиданного визита лучшей подруги его бывшей девушки. Что они обе задумали? Может, Алинка хочет поговорить? Зачем тогда такая конспирация? Можно же просто позвонить и договориться о встрече. Поди догадайся теперь, что у этих девок на уме, но что-то они точно задумали!

 

Ответ, почему Маруся не хотела пускать к себе незнакомцев, потряс Вадима до глубины души – вся квартира была заставлена антиквариатом. Всё, начиная от раритетного дубового паркета и до резной лепнины на потолке, включая мебель и остальные предметы интерьера - абсолютно всё хранило на себе отпечаток ушедших эпох и столетий.  Вадим не то что пошевелиться – он даже дышать боялся от благоговейного трепета перед этими немыми свидетелями прошлого.

- Это… это… - внезапно осипшим голосом прошептал он, оглядываясь по сторонам.

- История моей семьи, - как-то очень по-домашнему улыбнулась Маруся. – Сейчас это называют антиквариат, но ещё совсем недавно многие из этих вещей стоили сущие копейки, и их можно было увидеть в каждом доме. Большинство людей всё растеряли: одни по незнанию – другие в погоне за модой. А я прикасаюсь к этим вещам – и мне кажется, что все они, и бабушки, и дедушки, и мои родители, здесь – со мной… - бережно прикасаясь рукой к кожаной обивке кресла, неожиданно даже для самой себя призналась она и смущенно улыбнулась: - Наверное поэтому я и стала профессиональным реставратором.

- У меня тоже когда-то была большая семья, - признался в ответ Вадим. – Конечно, моё наследство с этими сокровищами и сравнивать нельзя, но кое-что нашей семье всё же удалось сохранить: ещё дореволюционные чугунки и сковородки, механическая мельница, дедов портсигар, статуэтки, несколько книг 17 века – много чего интересного есть. Пришлось пока на чердак всё убрать.

- В каком смысле «на чердак»? – как-то вдруг резко напряглась Маруся.

- Так Алинка грозилась всё время на мусорку всё отнести – я и убрал от греха подальше у деда в доме на чердак. Дед с Алинкой туда без меня не полезут, а кроме меня к нему никто и не ездит – двое нас осталось из всей семьи.

-  Поверить не могу, что Вы так спокойно об этом говорите! Это полная безалаберность и разгильдяйство с Вашей стороны! Как  можно хранить ценные вещи в таких неподходящих условиях? Это же вандализм! – не на шутку разволновалась Маруся, по опыту зная, как тяжело восстанавливать старинные вещи после ненадлежащего хранения. – Как профессиональный реставратор я Вам официально заявляю – если Вы немедленно не обеспечите экспонатам должный уход, Вам действительно придётся расстаться со своей коллекцией! Я даже представить боюсь, в каком состоянии сейчас находятся книги!

Эмоциональность и неподдельное возмущение Маруси, поначалу вогнавшие Вадима в сильнейшее смятение и недоумение, сменились невольным уважение и восхищением того, с какой искренностью девушка переживала за предметы старины, по сути не имеющие ни к ней, ни к музеям никакого отношения. Взяв со стола листок бумаги, она начала что-то быстро писать, рассуждая вслух:

- Так, чугун скорее всего придётся восстанавливать – это можно Степана попросить… - расписывала Маруся план восстановительных работ, - книги… о, Боже – 17 век! Надо будет проконсультироваться с Натальей Владимировной…

Неожиданно она резко обернулась и посмотрела на Вадима:

– Вы всё ещё здесь? Я же сказала – немедленно поезжайте за экспонатами! – тоном, не терпящим никаких возражений, властно распорядилась Маруся.

- Слушаюсь, товарищ генерал! – шутливо вытянулся по струнке Вадим. – Немедленно приступаю к выполнению задания!

- Стойте! – вдруг передумала она, (надо бы самой посмотреть, в каких условиях находится чердак).  – Я поеду с Вами.

 - С тобой. – Неожиданно став серьёзным, поправил её Вадим. - Не с «вами» - а с «тобой». Мне кажется, будет лучше, если мы перейдём на «ты», - объяснил он.

- Даже не думай, что это спасёт твою голову, если хоть одна реликвия твоей семьи серьёзно пострадала! – не менее серьёзно предупредила его Маруся и быстро направилась к выходу.

А эта девушка определённо нравилась ему всё больше и больше!

***

Дорога в деревню к деду занимала три часа, но за оживленным разговором Вадим с Марусей даже не заметили, как быстро пролетело время. Они делились друг с другом историями появления своих семейных ценностей, и попутно девушка открывала секреты, как надо ухаживать за тем или иным изделием, чтобы уберечь вещь от разрушения временем. Слушать Марусю было сплошным удовольствием – она так увлеченно рассказывала о своей профессии и семье, что Вадим искренне пожалел, когда дорога подошла к концу.

Дед очень обрадовался неожиданному приезду внука. Хоть Вадим и так приезжал к нему чуть ли не каждый день, для пожилого человека было в радость поговорить с гостями о своём житье-бытье.

Маруся очень удивилась, увидев с какой теплотой и заботой Вадим общается с дедом – это было так не похоже на рассказы Алины о нём, как о эгоистичном человеке, который интересуется только собой и требует, чтобы все подстраивались под его мнение. Да и дед совсем не показался ей «нудным ворчливым старикашкой», как его описывала подруга – очень даже добрый и радушный хозяин, который без вопросов разрешил гостье подняться на чердак.

Вопреки опасениям Маруси, на чердаке было сухо, тепло и по-домашнему уютно. Это не столько был чердак, сколько обжитая мансарда в стиле прованс, очень похожая на комнатушку какого-нибудь французского художника, живущего под крышей. У стены стоял старый комод конца 19 века, из которого Вадим и извлёк свои семейные реликвии.

Каждая вещица была бережно завёрнута в несколько слоёв льняной ткани. Книги конца 17 века оказались обычными домашними молитвенниками, каких полным-полно во всех музеях, но это никоим образом не умаляло их ценности. Фарфоровые и кованные из металла статуэтки были помоложе – век 18-19. К тому же периоду относились настенные часы.

В самом ужасном состоянии оказались чугунные  горшки и сковороды – вид у них был крайне плачевный.

- Думаешь, это можно как-то восстановить? – с сомнением спросил Вадим, скептически рассматривая проржавевшую чугунину.

- Легко! – улыбнулась Маруся. – Честно говоря, я видала и похуже. А эти будут у нас как новенькие! Они ещё не один век прослужить могут.

- Тогда у меня к тебе такое предложение: я  беру на себя все расходы по материалам и ремонту твоей квартиры – а ты поможешь мне вернуть приличный вид тому, что ещё можно восстановить. Идёт? Только не вздумай отказываться - твоя работа подороже моего ремонта стоит! – широко улыбнулся он, не давая девушке возможности возразить.

- Хорошо, - улыбнулась в ответ Маруся, и опять поймала себя на мысли, что Вадим совсем не похож на эгоиста, а вполне себе простой, отзывчивый и ничуть не жадный парень.

 ***

В доме Маруси закипел ремонт. Спустя пару недель как-то само собой установилось, что с утра пораньше приезжал Вадим, они вместе пили кофе с фирменными Марусиными  завитушками и обсуждали планы ремонта на день. Потом Вадим подвозил девушку до работы, до обеда занимался текущими делами своей фирмы,  а с обеда уже вовсю трудился над ремонтом квартиры, для чего и получил собственный ключ. В шестом часу вечера Маруся возвращалась с работы домой, готовила ужин на двоих, потом Вадим ещё немного работал и около девяти-десяти вечера уезжал к себе. В выходной день то Маруся помогала Вадиму с ремонтом, то он помогал ей заниматься восстановлением чугунной посуды, внимательно вникая во все тонкости простого, но хлопотного процесса.

Чем дальше продвигался ремонт, тем больше Маруся понимала, что Вадим совсем не такой, каким его описывала Алина, и что самое ужасное – он всё больше и больше нравился самой Марусе. И это была не просто симпатия – у них оказалось столько общих интересов, что они буквально сроднились: им нравились антикварные вещи одних и тех же эпох и похожего стиля, они оба были равнодушны к современной музыке и предпочитали патефон, даже не сговариваясь, они выбирали одинаковые блюда в кулинарной книге – они иногда даже думали одинаково, словно понимали друг друга без слов.

Всё это очень пугало Марусю, и она не знала, что ей делать дальше. Рассказать Вадиму правду? Он обидится, разозлится, (и будет прав, она это заслужила), и непременно уйдёт – а она уже не хотела с ним расставаться, хоть и боялась признаться в этом даже самой себе. Промолчишь – тоже плохо, всё равно они не могут быть вместе – Алина её лучшая подруга, и предавать друзей тоже бесчестно.

Маруся буквально разрывалась душой между мужчиной, который стал ей таким родным и близким по духу – и лучшей подругой, которой она дала обещание. Она совершенно запуталась и не знала, как выбраться из этой ситуации.

 

***

Катастрофа разразилась внезапно.

Встав пораньше, Маруся привычно напекла вкусных завитушек и заварила кофе – как раз сейчас Вадим к завтраку подъедет. Накануне он попросил взять выходной, сказал, что надо решить какой-то очень серьёзный вопрос, и теперь она гадала, что такого серьёзного и значительного должно произойти.

В дверь позвонили. Маруся даже не сразу сообразила, что Вадиму незачем звонить – у него свой ключ, а когда сообразила, было уже поздно – на пороге стояла Алина.

- Ну, здравствуй, «подружка»! – фыркнула она, бесцеремонно отодвинув растерявшуюся Марусю в сторону, и по-хозяйски прошла в дом. – Что-то ты давненько не пишешь, не звонишь - ничего не хочешь мне рассказать?

- Уходи! – потребовала Маруся, хорошо понимая, что бывшая подруга пришла, чтобы устроить скандал. От одной мысли, что сейчас появится Вадим и всё узнает, внутри всё заледенело от ужаса.

- Вот значит, как ты заговорила! – недобро прищурилась Алина. – Я требую, чтобы ты его бросила!

- Ты не можешь ничего от нас требовать, - раздался невозмутимый голос Вадима, и Маруся почувствовала, как предательски задрожали колени, а по всему телу изнутри  расползлось что-то липкое и холодное.

- Представь себе, имею! – почти торжествующе пропела Алина. – Думаешь, наша Марусечка просто так к тебе пришла, да о ремонте плакалась?  У нас был чёткий договор, что она тебя бросит! Ничего личного – просто месть. А если не веришь – на, почитай! – злорадно улыбнулась она и почти ткнула ему в лицо своим смартфоном, показывая переписку с Марусей.

Вадиму хватило всего одного взгляда, чтобы понять, что Алина не лжёт, но молчание и бледность Маруси были куда красноречивее любой переписки.

- А ты и рад был поверить этой лгунье! – продолжала злорадствовать Алина. – Небось и колечко уже прикупил – и о «счастливой семейной жизни» с Марусечкой размечтался? Так ты не зевай – дари колечко-то! Марусечка только рада будет такому наивному муженьку!

Вадим, не сводивший с Маруси внимательного пристального взгляда, с трудом повернул голову и посмотрел Алине в глаза.

- Всё сказала?  - глухо спросил он, глядя такими глазами, что у Алины мороз по спине пробежал – она никогда прежде не видела его таким.- А теперь уходи – и никогда больше не появляйся в этом доме.

Девушка и рта открыть в ответ не успела, как Вадим выставил её за порог и прямо перед носом захлопнул дверь. Марусе показалось, будто весь мир раскололся на части, и земля начала уходить из-под ног.

Собравшись с духом, она подняла голову и посмотрела на Вадима.

- Тебе лучше уйти, - устало выдохнула Маруся, мечтая только о том, чтобы этот кошмар закончился как можно быстрее.

- А если я не хочу? – слегка усмехнулся Вадим. – Делать мне больше нечего, как из-за Алинкиных глупостей жизнь себе и тебе портить! Марусь, ты такая «маруся» - ни врать, ни притворяться не умеешь! Я ещё в первый день понял, что ты не просто так ко мне в офис пришла – ты ж меня с порога взглядом чуть не испепелила! Не знаю, что там Алинка тебе про меня наговорила, да только стоит ли из-за какой-то глупости всё на корню рубить?

- Но… - растерялась Маруся, совершенно ничего не понимая.

- Никаких «но»! – покачал головой Вадим и неожиданно широко улыбнулся: – Не может человек, который трепетно бережёт семейные ценности, (и я сейчас имею в виду совсем не антиквариат), быть подлым и двуличным. И я очень надеюсь, что когда у нас появятся дети, они будут так же трепетно беречь и ценить свою семью.