Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

 

Лиля шла по осенним тропинкам, жадно втягивая носом запах опавших листьев и свежести после только что прекратившегося дождя.

Дорога от остановки до дома проходила через небольшой уютный сквер, и всякий раз воспоминания об ушедшей юности будоражили душу, стоило увидеть на знакомой до боли скамейке счастливую парочку, воркующую под старым увесистым дубом.

Вот так же счастлива была когда-то и она, но только счастье вечным не бывает.

Меньше всего на свете девушке хотелось думать о несбывшемся, а вот теплые моменты из памяти  согревали раненую душу, и придавали силы жить и не разочароваться в людях.

 Лиля осторожно открыла дверь, вошла в прихожую и, включив свет, тут же услышала недовольный голос, доносящийся из кухни:

- Тебя только за смертью посылать, да и то, тогда, наверное, быстрей вернешься.

СЛУШАТЬ АУДИО ВЕРСИЮ РАССКАЗА"МАЧЕХА" МОЖНО ЗДЕСЬ 

Девушка вздохнула и, опустившись на пуфик, чтобы снять сапоги, тихо ответила:

- Ну, зачем ты так, мамочка, ты ведь знаешь, что в это время пробки в городе всегда. Я итак пораньше убежала с работы, чтобы и в магазин зайти и на автобус успеть.

- Знаю я твои пораньше, - все тем же тоном продолжала Маргарита Николаевна. – Пади забыла даже, что купить просила, а у меня уже чуть уши не опухли.

- Мамуль, когда ты уже это прекратишь. Ну, ты же женщина!

- А ты поучи еще мать, поучи! Сама-то поглядела б на себя. Ни кожи, ни рожи. Как кощей дошла уже, и что-то не вспоминаешь давно, что ты – женщина! До ручки опустилась. Дальше некуда.

- Мамуль, не начинай, - устало выдохнула Лиля, протягивая матери пачку сигарет. Она поставила пакет с продуктами на стул и отправилась в свою комнату.

- Сейчас, переоденусь, будем ужин готовить.

- Сегодня без меня, - крикнула вслед Маргарита Николаевна, - у меня мигрень, прилягу ненадолго. И да, на ужин к нам сегодня Ростислав придет. Приготовь что-нибудь попраздничнее…

 Лиля остановилась на пороге на мгновенье, но понимая, что говорить сейчас бесполезно на эту тему, набрала побольше воздуха, задержала дыхание, чтобы не сорваться на спор и закрыла за собой дверь. 

В комнате на диване ее ждал милый плюшевый мишка - подарок из прошлого, единственное, что осталось на память от того, кто всю ее жизнь перевернул кверху дном, заставил долго и болезненно страдать и до сих пор не покидает мысли и мечты, не смотря на то, что нанес глубокую рану, до сих пор отдающую нервной пульсацией в душе. 

Лиля переоделась и обреченно отправилась в кухню. Все желание готовить ужин улетучилось, как только представила предстоящий вечер в компании самоуверенного нарцисса, сына маминой приятельницы, с которым мать так и пыталась ее свести, не понятно только, с какой целью. 

 Девушка достала из холодильника яйца, помыла и, опустив в кастрюлю с водой, поставила на плиту. Решила сделать салат… оливье. Она точно знала, что Ростислав терпеть не может яйца в любом их виде, поэтому от ужина ему придется отказаться.

  Накрошив огурцы и отправляя их в чашку, Лиля услышала позади голос матери и невольно вздрогнула от неожиданности.

 - А у тебя сегодня разве не день зарплаты? – спросила та, протягивая руку за пепельницей, оставленной на подоконнике.

- Да, я забыла совсем… - Лиля ополоснула руки, обтерла воду о передник и поспешила в прихожую, вернулась быстро и положила на стол купюры. – Мамочка, у меня сегодня сапоги подмокать начали, дашь денег на ремонт?

Маргарита Николаевна недовольно оставила на столе тысячную купюру и процедила сквозь зубы:

- Так и не научилась обувь аккуратно носить. Вот, почему у меня ничего не промокает, а на тебе, как на огне все горит.

- Просто, ты дома сидишь, выходишь из квартиры раз в месяц, а я каждый день на ногах. Да и покупали мы ведь самые дешевые, чему тут удивляться.

- Огрызаться с матерью ты хорошо умеешь, нечего сказать, вот так бы жизнь свою устроила рядом с хорошим человеком, глядишь, и сапоги бы подороже покупала…

- Мама, ты меня прости, но я не хочу даже слышать о Ростиславе, не то, чтобы жизнь с ним связать. Лучше быть одной, чем рядом с тем, кого не любишь.

- Ой ли, - протянула женщина ехидным тоном, - Какая любовь, ну какая… Лучше ведь у матери сидеть на шее, правда, чем замуж выйти выгодно и пользоваться привилегиями законной супруги обеспеченного человека.

- На шее? Мама, ты о чем? – Лиля удивленно округлила глаза, - я работаю с пятнадцати лет, если ты забыла… Я на шее?..

- Ну давай, давай, попрекни еще мать куском хлеба. Работает она… Зато живешь в моей квартире, пользуешься моей мебелью… Я тоже поработала в свое время. Одна тебя тянула. Одевала, обувала, кормила, не хуже других росла. Так что прекрати мне в упрек это ставить. Работает она…

Лиля знала, что дальше продолжать пререкаться бессмысленно. Мать начнет сначала читать морали, потом пустит слезу и станет причитать, какая дочь не благодарная. Поэтому она решила промолчать, тем более, что должен заявиться гость непрошенный, а это еще больше портило и без того потерянное настроение.

 Девушка разбила несколько яиц в небольшую миску, добавила немного сахара и во взбитую вилкой массу окунула несколько кусочков хлеба, затем слегка обжарила. «Вместо тортика… К чаю…» - улыбнулась Лиля, предвкушая, как Ростислав будет морщиться от предложенного угощения.

Но! Ее мечты рассыпались как карточный домик, как только мужчина появился на пороге. С тремя гвоздиками и фруктовым пирогом в руках.

- Это Вам, - протянул он букет Маргарите Николаевне, а Лиле протянул коробку с пирогом, - А это нам всем, к чаю, так сказать…

Маргарита Николаевна принялась благодарить за эти бархатные милые цветы, уткнувшись в них носом. И это было невыносимо неприятно, ведь Лиля знала, насколько сильно мать не любит гвоздики.

- Лиля, доченька, поставь, пожалуйста, букетик в вазочку мою любимую.

Она протянула дочери цветы, и повела Ростислава под руку в зал.

Лиля поставила вазу с цветами на подоконник, положила оливье в салатник и понесла к столу, предвкушая, как гость начнет воротить носом, но к огромному ее удивлению, он не отказался от угощения и поел довольно аппетитно, что показалось девушке очень странным. 

За ужином Ростислав без умолку рассказывал о какой-то прочитанной книге, а Маргарита Николаевна не наигранно умилялась его чувственным рассказом и лишь Лиля сидела, не вникая в разговор, погрузившись в собственные мысли.

 - Лиля, - строго обратилась к ней мать, видимо уже не в первый раз, судя по тону.

Девушка вздрогнула и встрепенулась, - Чай завари, пожалуйста, с земляникой, - услышала повеление матери и тут же вскочила со стула. 

Готовя на кухне чай, она слышала веселый смех матери и радостный голос гостя.. и невольно передернулась, совершенно не понимая, что может привлекать и веселить в этом бездарном человеке, старающемся казаться умным и всезнающим, что выдавали его слова, значение которых, он, по всей, видимости, даже не все знал. 

Когда же наконец-то дверь за Ростиславом захлопнулась, и мать в очередной раз начала свою лекцию о том, насколько Лиля слепа, чтобы не видеть, какой это прекрасный человек и привлекательный мужчина, она не выдержала и сказала, глядя матери в глаза:

- Может, ты сама выйдешь за него замуж, а?! Мамочка, я устала повторять, что никогда не стану женой этого типа и ты никогда не убедишь меня, насколько он умен, красив и привлекателен. Хватит! 

Маргарита Николаевна вдруг резко побледнела и ударила дочь ладонью по щеке:

- Не смей грубить матери! И я… Я бы вышла сама за него… Но разница в возрасте не позволяет мне этого сделать… А ты станешь его женой и в ближайшее время!

Она резко развернулась на месте и крикнула, не оглядываясь, уже из коридора, - Посуду помой и спать!   

Лилия покорно прошла к раковине, потирая горящую от удара щеку, а обида так глубоко проникла в душу, что стало ясно: эта трещина в отношениях мать и дочь никогда не затянется.

Уснуть не удалось до самого утра. Обида за пощечину не давала покоя. И хоть в детстве эта мера выражения недовольства со стороны матери была почти уже нормой, во взрослой жизни Лилия подобного не ожидала.

Мать всегда была женщиной властной, надменной.  Дочь  растила в строгости. Одежду покупала самую дешевую, но выбирала всегда со вкусом, тут уж ничего не скажешь. Косметикой пользоваться не запрещала, но в меру. Лиля вспомнила, как боялась показаться матери на глаза, когда накрасила однажды ногти красным лаком, посмотреть хотела, как будет выглядеть, а жидкость для снятия не нашла, вот и прятала весь вечер ногти, держа руки в карманах халата, а мать, заметив это странное поведение все же нашла способ выяснить причину происходящего и оценивающе поглядев на ногти дочери, с прищуром сказала:

- Недурно, но сотри немедленно, жидкость в моей тумбочке возьми.

Лиля не ожидала такой снисходительной реакции, ей казалось, что мать убьет ее за это, но в тот день у нее было приподнятое настроение…

Отца своего Лиля не знала, и всегда считала себя Дюймовочкой, в детстве была уверена, что мать нашла ее в бутоне самого красивого цветочка и боялась, что когда-то в окно запрыгнет мерзкая лягушка и украдет ее, чтобы выдать замуж за своего не менее мерзкого сына. Но этот страх ушел, как только Лиля познакомилась с красавцем Даниилом и поняла, что выйдет замуж только за него, ведь молодые люди полюбили друг друга с первого взгляда и навсегда, так ей казалось, но… разлука пришла внезапно и все мечты развеялись, как утренний туман…

 А когда мать начала заявлять, что Ростислав - единственная партия для нее, что только с ним она будет счастлива всю жизнь… Страх Лили по поводу мерзкого жениха-жабы оправдался, но только в роли сватьи оказалась ее собственная мать…

 Проворочавшись до рассвета, Лиля не стала дожидаться звонка будильника и не стала готовить Маргарите Николаевне завтрак. Она наспех собралась и тихонько вышла из квартиры.

До работы оставалось еще несколько часов, но провести их дома было бы настоящей пыткой. Девушка вышла из подъезда, вдохнула полной грудью и побрела, не спеша по мокрому после дождя асфальту.

Проходя мимо кофейни, аромат из которой так и приглашал войти внутрь, натолкнул на безумную мысль – наплевать на то, что сапоги необходимо ремонтировать, а у нее всего лишь тысяча рублей в кармане, выделенных матерью на это дело…

Лиля недолго постояла у входа, затем свернула к двери, и решила хоть раз в жизни посидеть в непринужденной обстановке, за чашкой крепкого кофе, разглядывая через панорамное окно сонных прохожих.

- Доброе утро,  - услышала она голос сидящего за соседним столиком молодого человека и вздрогнула, - Мне, пожалуйста самый крепкий!

- Всю ночь не спали? – кокетливо поинтересовалась молоденькая официантка.

- Да! Я проездом в этом городе, - мужчина помолчал и с грустинкой добавил, - когда-то родном…

- А что же покинули наш прекрасный городок? – продолжала навязчиво лезть в душу девушку, но не услышав ответа, покраснела слегка и отправилась к барной стойке. 

Передав заказ, девушка в кружевном белом передничке вернулась в зал и подошла к Лиле, буравящей любопытным взглядом спину молодого человека. Сердце ее отбивало бешеный ритм, в ушах звенели нотки его голоса, и на вопрос официантки она коротко ответила:

- Эспрессо… Двойной… - Мужчина резко повернулся в ее сторону, и она добавила, -   Тттройной!

Сглотнула соленый ком, подступивший к горлу, а когда он медленно подошел к ее столику и присев напротив, заглянул в наполненные слезами глаза, она поднялась из-за стола и поспешила выйти.

- Нет! – молодой человек ухватил ее за руку и аккуратно усадил на место, - Не в этот раз… Я никуда не отпущу тебя, пока не услышу ответы на все свои вопросы… Как ты могла??? 

Руки тряслись мелкой дрожью, слезы катились по щекам, а язык прилип к небу, Лиля отрицательно мотала головой, потом собрала все внутренние силы, сделала глоток горького кофе, который даже не заметила, как очутился на столе и прошептала:

- Нет, это ты скажи, как ты мог?

- Что я? Как я мог украсть часы, которые ты подарила мне сама на день рожденья? Или как я мог отсидеть срок за кражу, по твоей вине и не разлюбить тебя? Что я? Уточни свой вопрос…

Лиля округлила глаза, попыталась поймать приоткрывшимися губами воздух и приподнялась, тут же села обратно и судорожно пытаясь открыть свою сумочку, смотрела в глаза мужчине, которые по-прежнему казались ей родными и самыми красивыми на свете.

Открыв наконец непослушный замок, она достала мужские часы и трясущейся рукой положила на стол.

- Ты об этих часах? – с трудом выговаривая слова, она попыталась взять чашку с кофе, чтобы смочить немного горло, но руки так сильно тряслись, что чашка перевернулась и весь напиток вылился на ее плащ.

Мужчина взял ее руки в свою ладонь и молча кивнул. Затем пристально посмотрел на нее и начал разговор.

- Неужели ты на самом деле ничего не знала? Твои глаза не могут лгать… Пожалуйста, успокойся… В тот день я собирался в наш сквер, ты обещала ждать меня. Но в дверь позвонили. На пороге стояли два представителя закона в гражданке. Показали ордер на обыск и сразу же сняли с руки часы – твой подарок. Меня арестовали без лишних разговоров… Потом суд… Маргарита Николаевна твердила, что я украл часы из вашей квартиры… Она сказала, что это был твой подарок будущему мужу, Ростиславу, а я украл… Меня признали виновным, год тюрьмы…

Лиля не могла поверить его словам, не хотела верить, что ее мать способна на такое… Она лишь отрицательно качала головой, и молча плакала.

Она вспомнила, как долго копила деньги, в тайне от матери, чтобы купить на день рожденья любимому этот скромный подарок, не сильно дорогие, но красивые часы. Она купила их за пару дней до дня рожденья и спрятала под свой матрас, но мать нашла их и устроила скандал, попрекая дочь, что «воровала» деньги, которые обязана отдавать до копейки матери, что только дуры дарят такие подарки мужчинам, которые даже предложения еще не сделали и много чего Лиле пришлось выслушать в тот вечер, но наутро мать принесла часы и молча протянула дочери. Лиля так обрадовалась, что даже думать не стала, с чего бы вдруг такие перемены. Также она не заметила, что чек из коробочки мать не вернула…

А через пару недель Даниил не пришел на свиданье. Лиля бродила по скверу, пока не начало смеркаться и вернулась домой сама не своя от волнения. Она то и дело набирала его номер, но телефон не отвечал. А еще через несколько дней тишины, вернувшись после работы, она получила от матери все те же часы и услышала страшную весть, что Даниил приходил, вернул ее подарок и попросил его не искать, он уехал с другой далеко и надолго…

Лиля взглянула на Даниила, представила на мгновенье, что пришлось ему пережить и опустив голову, с трудом произнесла:

- Я ничего не знала. Ты прости…

Он все сильнее сжимал ее руки и шептал:

- Успокойся, пожалуйста, успокойся… Тебе не за что извиняться. Скажи мне только одно – любишь ли ты меня как и раньше?

Она положительно кивнула, не раздумывая, и ответила, немного помолчав:

- Но не так как раньше…. Гораздо сильнее…

Даниил жестом пригласил официантку, с любопытством наблюдающую за происходящим все это время, рассчитался и поднявшись из-за стола, взял Лилю за руку:

- Идем со мной, мы больше ни на секунду не расстанемся…

Они быстро вышли на улицу, и он повел ее к стоянке, где открыл переднюю пассажирскую дверцу новенького автомобиля и пригласил Лилю присесть.

- Мне через час нужно быть на работе, а плащ… - Лепетала Лиля, не понимая, для чего все это говорит. Наверное, просто нервы разыгрались и она не знала, что можно было бы сказать в этот момент.

- Заедем на работу, напишешь заявление и, навсегда уедем из этого города. А плащ… Купим новый!

 - Нет, - испуганно ответила Лиля, сама не ожидая от себя такой реакции.

- Что нет? – удивился Даниил.

- Я не могу сразу, вот так уехать… У меня… Паспорта даже нет, он у… мамы…

- Ну, хорошо, давай заедем и за паспортом…

Лиля смутилась, представив реакцию матери, но вспомнив то, как жестоко она обошлась с ними, уверенно ответила, выдохнув облегченно:

- Хорошо!

Подъехав к знакомому подъезду, Даниил припарковал автомобиль и взял за руку Лилю:

- Я пойду с тобой… Не потому, что хочу посмотреть в глаза твоей матери, просто не хочу отпускать тебя туда одну…

- Я тоже не хочу идти одна…

Лиля тихонько открыла дверь квартиры и, увидев в прихожей обувь Ростислава, замерла на месте…

Она непонимающе оглядела прихожую, заметив еще и куртку Ростислава на вешалке, и жестом дала понять Даниилу, что нужно не выдать своего присутствия. Он положительно кивнул. Осторожно войдя в квартиру, молодые люди услышали смех и веселые голоса. Из спальни тянулись клубы табачного дыма…

- Ну когда уже твоя наивная падчерица согласится стать моей женой? – говорил Ростислав своим слащавым голоском.

- Скоро, очень скоро, - отвечала Маргарита Николаевна. – Больше я не стану спрашивать ее мнения, хватит, надоела. Начала огрызаться еще, представляешь… За все добро мое… Не позволю!

- Правильно, не позволяй, пусть знает свое место… Ритусик, я устал прятаться, скорее бы уже жить нам в одной квартире, без всяких подозрений извне

- Потерпи немножечко, Ростюшик. Все будет! Дурочка наша на работе целыми днями, мы еще и дачку купим, она с радостью там выходные будет проводить, а квартира будет в нашем лишь распоряжении. Сегодня же поставлю ей условие, никуда не денется… 

Лиля закрыла рот рукой, чтобы не закричать, а Даниил сильно сжал кулаки. 

- Ритусик, - снова из спальни послышался отвратительный мужской голосок, - дорогая, я ни на чем не настаиваю, но все, думаю, что лучше было бы, если бы она уехала от нас подальше. Ну зачем ты разлучила ее с этим… как его… 

- Не начинай, Ростюш, не начинай. Ну… Ты же знаешь, что не смогла бы я и матери твоей в глаза смотреть, да и соседям… Разговоров не оберешься. Все же разница в возрасте, а мы с тобой ведь не актеры… Да и под присмотром быть она должна, чтобы про квартиру не прознала ничего. Не просто так я столько лет все тщательно скрывала...

- Ну да, ну да, - Ростислав задумался, судя по интонации, а потом добавил, - А что, если она узнает, что квартира ей принадлежит и что ты не мать ей вовсе? 

- Мы не позволим ей узнать. Ты будешь мужем, я останусь матерью, будем держать ее в ежовых рукавицах… Не уж не справимся?

- Справимся… Ради тебя на все пойду, - мерзко хихикнул Ростислав.

Не в силах дольше оставаться незамеченной, Лиля, ошарашенная такими подробностями, глубоко вдохнула и, хлопнув громко дверью, сделав вид, что только вошла, крикнула:

- Мама, это я!

В спальне раздался шорох, суета и шепот, затем вышла мать в халате, делая вид, что спала,  и, увидев рядом с дочерью знакомого мужчину, прижалась спиной к стене.

- Мне нужен мой паспорт и вещи, я уезжаю с Даниилом, и ты больше никогда не сможешь решать мою судьбу, мамочка! – Дерзко и уверенно, впервые за всю жизнь таким тоном, сказала Лиля. 

Маргарита Николаевна испуганно смотрела на  Даниила, сверлящего ее пытливым взглядом и молча кивала:

- Конечно, Лилечка, конечно, ты сама можешь решать, как лучше поступить, с кем жизнь связать… А где вы жить будете? 

- У Даниила, мы уезжаем из города… 

Маргарита Николаевна шумно выдохнула:

- Ну и правильно, оно, может и к лучшему… Паспорт… Сейчас… 

Лиля прошла в свою комнату, скидала в сумку некоторые вещи, взяла медвежонка и забрав паспорт, который Маргарита Николаевна к тому моменту вынесла из спальни, закрыв в нее дверь, уходя, демонстративно посмотрела на обувь Ростислава и громко сказала:

- Мамочка, Ростислав вчера так спешил, что ушел босиком. Не простудился ли? Ты позвони ему, узнай, хорошо?

Маргарита Николаевна не могла и слова произнести, удивленная такими переменами. Она никогда не видела Лилю такой агрессивной, Лиля и сама себя такой не видела и лишь в машине Даниила закрыла лицо руками и разрыдалась….

 

Лиля и Даниил были женаты уже год, когда суд по делу Маргариты Николаевны наконец-то завершился.

После того, как они покинули родной город, Даниил нанял частного детектива и тому удалось выяснить, что Маргарита Николаевна была приемной матерью для Лили. Родная мама умерла во время родов, и отец вскоре женился на Маргарите, которая буквально затащила его в ЗАГС, воспользовавшись его состоянием, и сразу стала полноправной в доме хозяйкой. А спустя год добилась через связи, чтобы несчастного признали невменяемым и, угрожая пожизненной психушкой, потребовала, чтобы он исчез из города навсегда. Мужчине было нелегко оставить дочь в чужих руках, но он понимал, что в психбольнице провести остаток лет тоже не сладко будет, да и психом стать в таких условиях не сложно. Он уехал в чужие края, в надежде заработать достаточно денег, чтобы поставить на место эту женщину и забрать свою дочь, но в чужом городе, без денег и жилья выживать было не просто.

Маргарита Николаевна удочерила Лилю и оформила квартиру на себя, так и росла девочка, не зная правды и считая мачеху своей родной любимой мамой, матерей ведь не выбирают, - внушала ей Маргарита Николаевна.

 

Собрав достаточно доказательств против женщины, Даниил отыскал отца Лили и помог ему выиграть в суде. Сам Даниил тоже реабилитировался, с него сняли судимость. А вот Маргарита Николаевна понесла заслуженное наказание.

Отец Лили продал квартиру и переехал поближе к дочери, зятю и внуку, который скоро должен был родиться.

 

А Ростислав, как позже узнали, навещал Маргариту в тюрьме и после ее досрочного освобождения привел в дом своей матери, представив будущей женой. Мать была, конечно же, шокирована такой новостью, но ничего не оставалось, как принять избранницу сына, чтобы только не испортить с ним отношения. С Маргаритой, правда, их дружба резко свелась на «нет», ей приходилось прятать от стыда глаза перед соседями, и все больше времени она проводила на даче, а вскоре и совсем туда перебралась…