Вот и наступила та прекрасная пора, когда природа начинает подготовку к долгому зимнему сну. Поля и луга за деревней покрылись золотым убранством, в лесу деревья, словно модники, примеряют на себя яркие багряные и жёлтые наряды, а ветер играет с последними листочками, устраивая им прощальный вальс. Утренний воздух стал прохладным и свежим, напоминая о том, что летнее тепло осталось позади. Солнечные лучи уже не такие яркие, но наполняют всё вокруг мягким, тёплым светом. На огородах и в садах давно собраны последние плоды и местные жители, наконец-то смогли с облегчением выдохнуть – они готовы к приближающимся холодам.
Теперь можно немного отдохнуть. Как приятно посидеть в осенних сумерках у печки в любимом кресле, укутавшись в теплый плед, и слушать, как за окном шумит неугомонный дождь или завывает одинокий бродяга-ветер. В такие моменты особенно ценишь уют родного дома и тепло близких людей.
Но для Марии эта осень стала унылой, серой и холодной. Вместо того, чтобы сидеть у печки с любимой чашкой чая из лесных душистых трав, она складывала вещи мужа в старый в чемодан, то и дело вздыхая и смахивая горькую слезу.
– Вить, а может, ну его, этот Север, а? – сказала, посмотрев на мужа красными от слёз глазами,– Год это всё-таки не месяц…
– Да брось ты, Маш, год пролетит, и не заметишь. Зато потом как заживём! – Муж обнял Марию за плечи и, развернув, крепко прижал к себе, осыпая ее волосы поцелуями, – Ну что ты… Сено я поставил, пока хватит, ну а в следующий сезон ты Зорьку продавай. Митрофановы давно на неё виды имеют. Дров на три зимы ещё должно хватить, вон солений сколько ты наделала, картошки полный погреб, муки два мешка привёз, комбикорма полный амбар. Ничего, без меня теперь справишься, да и Санька будет приезжать на выходные. А я как вернусь, так сразу в городе квартиру купим, переедем…
– Ой, Вить, на сердце как-то неспокойно, вот уедешь, и я знать не буду, как ты там. Ну, неужели совсем никакой связи там нет, телеграфа даже не имеется?
– Нет, Маш, в том-то и дело, потому и деньги там такие платят, потому и целый год там нужно жить.
– Не знаю, как такое пережить, мы ведь с тобой за тридцать лет ни разу даже на денек не расставались, если не считать неделю, что я в роддоме провела. Может быть всё-таки, откажешься?! Ну, жили столько лет в деревне, дальше проживём. Дался же тебе этот город.
– Марусь, да ты пойми, что годы не идут ведь вспять. Я не хочу, чтобы ты у меня и дальше коров доила, коз пасла, да в огороде драгоценное здоровье оставляла. Мы ведь с тобой решали, когда переехали сюда, что рано или поздно, но вернемся в город. Я понимаю, раньше и работа здесь была, и сил поболее, ну а теперь, зачем отказываться от такого шанса?! Сын вырос, скоро женится, внуки пойдут. Ну, надо им, скажи, эта деревня? А так мы рядом будем, станем помогать. А коль без огорода жить не сможешь, оставим вместо дачи этот дом, будем отдыхать сюда ездить, но не пахать! Пообещай, что ты не будешь думать о плохом?
– Я не могу такое обещать, как ни стараюсь, мысли неспокойные так и жужжат, как рой пчелиный. Вдруг ты простудишься, кто там заботиться о тебе станет? Как там кормят, тоже неизвестно, еще бы не хватало язву заработать на сухпайках.
– Марусь, ты ведь сама все слышала, что Ванька говорил. И кормят там отменно, и фельдшерица есть. Ты думаешь, Иван – дурак? Поехал бы он на второй сезон, если бы там плохо было? А я не собираюсь ведь, как Ваня несколько лет туда мотаться, он, ясно дело, вон какой домище строить хочет, а нам хватит скромной квартирки, ведь так?
Но Маша, будто бы не слышала его последних слов.
– Фельдшерица? – В глазах Марии снова всколыхнулись слезы. – Вить, а если ты мне там изменишь, я ведь не переживу. Ты знаешь, я с ума сойду только от мысли…
– Прекрати, дурёха ты моя! Ну какие там измены в нашем возрасте? Я о тебе буду мечтать. Ну, в самом деле, будто ты меня не знаешь. Я ведь на сторону даже взгляда никогда не бросил, а ты глупости какие-то придумала. — Виктор прижал к себе жену ещё сильнее и погладил нежно по спине. – Прекрати, Марусь, ты лучше думай, где мы будем выбирать квартиру, поприкинь, какую мебель будем покупать, как комнаты обставим… Послушай, у тебя же пряжи много, все лето покупала, говорила, что зимой заняться будет чем, вышивать собиралась, так что скучать тебе некогда будет.
– Я тебе свитер свяжу, – оживилась Мария, – с ромбиками, помнишь, ты ко мне на первое свидание в таком пришел, а потом жалел, что его моль почикала?
– Так это ж здорово, Марусь! – Виктор вытер щеки супруги и постарался сменить тему разговора, – А где твой чай обещанный? Аромат на весь дом разносится, остыл пади уже.
– Ой, я сейчас, забыла про него, кроме твоей поездки этой ничегошеньки не держит голова моя с утра, – Сейчас я, мигом!
Весь вечер Виктор старательно отвлекал жену от мрачных мыслей, вспоминали юность, встречи под луной, свадьбу. Мария долго не могла забеременеть и очень сильно из-за этого переживала, боялась, что уйдет её Витя к другой, которая без проблем родит ему сына или дочку. Но он тогда, как и сейчас, называл её «Дурёхой» и обещал, что никуда он от неё не денется, и наличие детей здесь вовсе роли не играет.
– Мы приняли решение быть вместе, и это значит, что мы с тобой семья на всю жизнь, и не важно, будут дети или нет, тут как Господь распорядится. Конечно, мне хотелось бы испытать счастье отцовства, но если не случится этого, я не стану любить тебя меньше и всегда буду рядом.
Но Марию его слова не утешали, она украдкой плакала ночами, но от мужа скрывала своё беспокойство. И вот теперь, ей снова пришлось спрятать боль души от его глаз. Она старалась поддержать беседу, и даже рассмеялась, когда вспомнили забавные моменты, но внутри нее творилось нечто невообразимое, чего она словами описать сама бы не смогла.
– Витюш, а как же там продукты доставляют, лекарства, товары какие-то? Наверное, их кто-то привозит. Так, может быть, договоришься, пусть письмо хотя бы мне передадут?!
– Нет, туда нет совсем дороги. Провизию на вертолетах доставляют, опускают на канатах специальных, так что, не выйдет ничего с письмом. Но если только появится шанс, я непременно им воспользуюсь, не сомневайся, но обещать, конечно, не могу, поэтому ты сильно не рассчитывай на это. Просто жди и верь, что всё будет в порядке.
– Я буду очень ждать, – сказала Мария, уже засыпая на надежном плече любимого, единственного.
А утром, когда Виктора умчал автомобиль, на котором его довезут до вокзала, потом ему предстояло трое суток ехать поездом, а дальше - вертолётом, Мария вернулась в дом и, упав на кровать, сохранившую тепло и запах мужа, разрыдалась, от тоски, заполнившей всё её существо. Только к вечеру смогла подняться, вышла в сени за дровами, протопила немного печь и, умывшись холодной водой, посмотрела на свое отражение в зеркале.
– Ну всё, я обещала Виктору не плакать, и я сдержу своё слово! – сказала сама себе и отправилась в комнату за пряжей.
До выходных время тянулось медленно, а когда Саша, сын приехал к матери из города, у Марии и настроение заметно улучшилось и время пронеслось молниеносно.
– Мамуль, а может быть, ты в город переедешь, ну, пока отца нет. Будем вместе жить, всё не так скучно тебе будет? – спросил сын, собираясь обратно. Жил Саша в старой квартире Виктора, доставшейся ему в наследство от родителей. Когда супруги переехали в деревню, квартиру эту начали сдавать в аренду, и пока не вырос сын и не уехал в город поступать, там жили квартиранты. Пришлось, конечно, делать капитальный ремонт, но зато теперь сын жил в своей квартире, а не в общежитии и родителям было спокойно.
– Да нет, сынок, я уж отца здесь дождусь, а вернется, так квартиру купим и тогда переберемся к тебе поближе, – улыбнулась Мария, тронутая теплой заботой любимого сына. – Да и на кого хозяйство тут оставлю?
– А вот это мы не подумали сразу. Надо было всё продать и переехать, а отец уже вернулся бы сразу к нам в город. Может быть, так сделаем?
– Сынок, спасибо, но нет, ты лучше приезжай на выходные, а я буду пироги твои любимые готовить, борщ, плов, как ты любишь, манты налеплю.
– Ну, если так, то я с огромной радостью. – Саша поцеловал мать в щеку и добавил, – Ты только не скучай, а если всё-таки надумаешь ко мне приехать, буду только рад.
– Спасибо, миленький! Какой ты у меня хороший вырос!
Стоя у ворот и провожая долгим взглядом рейсовый автобус, на котором уехал Саша, Мария вспоминала, как когда-то они с Виктором приехали в эту деревню. Врачи не давали утешительных прогнозов по поводу ее беременности, вернее, невозможности забеременеть, а одна знакомая старушка подсказала, что деревня есть, где волшебный родник пробивается раз в год и кто воды с того родника напиться успеет, тот от любой хвори мигом исцелится. Водица пробивается в разное время, но если уследить, то будет счастье. И хоть Мария не верила в такое, все же попросила мужа съездить в деревеньку. А когда приехали, им так понравилась природа местная, что начали всерьез задумываться о том, чтобы пожить здесь какое-то время. А тут, к их удивлению, знакомый сообщил, что за деревней этой открывают огромную ферму, а при ней молочный завод, и требуются там люди разных профессий, да плюс ко всему, каждому сотруднику по дому предоставят. Тут уж Мария с Виктором не стали долго думать. Виктору нашлось место хорошее – наладчиком оборудования. Дом на самом деле предоставили бесплатно, но в собственность оформить можно было только после пяти лет работы на заводе. Так и остались они жить в этих краях. А год назад завод разваливаться начал, рабочих то и дело отправляли в отпуска, поголовье скота резко снизили. И вот, сосед работу Вите предложил, тоже наладчиком, но сфера деятельности другая, и тот согласился. Поехал на собеседование, а после озвученной зарплаты, которую ему предлагали, он больше даже думать не стал, подписал контракт, а Машу уже перед фактом поставил, убедив ее в том, что делать больше нечего в деревне, пора обратно в город возвращаться. А так как сын живет уже в квартире, то пусть ему она и остается, а они себе другую купят, денег за год Витя заработает.
Автобус уже скрылся за горизонтом, когда Мария опомнилась от захлестнувших воспоминаний и почему-то захотелось ей пойти в лесок, где, по поверью, родник пробивается. За все годы, что прожили они в деревне, так и не изведали водицы чудотворной. Но толи воздух здешний так подействовал, толи смена обстановки, когда Маше пришлось налаживать быт, позабыв о проблемах, но после переезда в эту местность, Мария забеременела через пару месяцев, и счастью супругов не было границ.
Пройдя вдоль старых елей и берез, по шуршащей пестрой листве, Мария вдруг услышала мелодичное журчание, ласкающее слух. Поспешила к шалашу, сооруженному местными жителями на месте родника, и не поверила своим глазам – из-под земли пробивалась блестящая струйка живительной влаги. Рядом стояла жестяная кружка, но Мария сделала ковш из ладоней и, наполнив до краев, выпила студеную воду, а потом еще умыла лицо. На здоровье женщина не жаловалась, но поверила в этот момент, что чудесная вода поможет ей избавиться от гнетущей тоски, а как только так подумала, внутри взыграла неописуемая радость.
«Вот тебе и чудеса природы», - мелькнула мысль, и Маша зашагала в сторону дома в приподнятом настроении.
– Привет, соседка, ты чего веселая такая? – вырвал из приятных мыслей голос Любы Шалиной, и Маша улыбнулась.
– Привет, Любань, да на родник ходила, представляешь, первый раз водицы испила.
– Да ну, родник пробился? – женщина поправила платок на голове и крикнула громогласно вглубь своего двора, – Родник пробился, бежим!
Из дома тут же выскочили на крыльцо все домочадцы – мать Любы, муж, трое детишек. И надевая куртки на ходу, бросились в сторону леса. А Маша отправилась дальше, сообщая всем по пути, чтобы успели сбегать к роднику.
Вечером, закончив с переработкой молока, Мария налила себе чай из лесных трав, устроилась в любимом кресле, включила телевизор и взяла в руки вязание, когда в дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, в дом, словно вихрь, ворвалась соседка Тома и сходу начала тараторить.
– Ой, Мань, как хорошо, что ты всем про родник-то сообщила, я же три дня с грибами провозилась, мой кучу целую из лесу натаскал, и спину так заклинило, что думала, слягу, а тут водички попила, и как новенькая, ты не поверишь. Вот, тебе груздей банку принесла солененьких, откроешь к Новому году, и баночку икры грибной.
– Спасибо, Тома, жаль, что Новый год встречать без Вити буду, а грузди он у нас любит больше всех. Так тоскливо без него, хоть волком вой. Чай будешь, Том? – спохватилась Мария, поняв, что снова может затосковать.
– Давай! – Тамара шустро скинула куртку и присела на диван, взяв в руки пульт.– Я канал переключу?! А то там сериал начнется, я два дня ждала эту серию. Ты-то не смотришь, я знаю, но немного в курс введу. Муж главной героини ей все врал, что по работе уезжает, а тут как-то раз заболел, когда уехать собирался, ну а через пару дней к ним в квартиру заявилась бабёнка с младенцем и давай ему морду бить, дескать, бросил её с дитём, не приехал и не предупредил. Жена в шоке так и застыла у дверей. Вот жду, как она дальше поведет себя. Выставит кобеля этого или так и будет его ложь терпеть.
– А может быть, это совсем не его ребенок или подстава какая-то? – задумчиво сказала Маша, поставив на стол чашку с чаем для Томы.
– Ой, да какая там подстава, все мужики такие, если это не его ребенок, то у него непременно где-то по свету бегает. Ну всё, начинается! Давай посмотрим, он всего двадцать минут идёт, жаль, что мало и не каждый день.
Тамара уставилась в экран, отрешившись от всего вокруг и только когда фильм закончился, взяла молча чашку в руки и отхлебнула остывший чай.
– Вот же дуры бабы! Да я б такого гада метлой вымела из собственной квартиры а она… Даже смотреть продолжение не хочу, нет ну надо так, скажи!
– Ну, может быть, он правду говорит, что бес попутал, а на самом деле жену любит. И она его любит, наверное, раз поняла и приняла его раскаянье. Когда люди живут много лет, им сложно расставаться.
– Аага, а на стороне гулять не сложно, это им приятно. Просто комфорта побоялся лишиться, понимает, что девица эта не приспособлена ни к чему, кроме утех, даже ребенок ей не нужен.
– Чужая жизнь - потёмки, – Грустно вздохнула Мария, – Да и это ведь всего лишь кино, чей-то вымысел и только, – а Тамара всё не унималась.
– Кино-то кино, да только в жизни не такое кино бывает. Вот ты бы, Маш, смогла вот так простить, если б узнала, что у Витьки твоего ребенок от другой?
– Да ну, какой другой, какой ребенок, – Мария постаралась говорить спокойно, хоть волнение завладело всем ее существом, – Мы ведь всю жизнь на виду друг у друга.
– Ну а вот сейчас не на виду, уехал, и кто знает, чем там занимается. Ванька рассказывал, что там в столовой бабы одинокие работают, охотницы до мужиков чужих.
– Нет, Витя не такой, – сказала Маша и голос всё-таки дрогнул.
Мужу своему она, конечно, доверяла, но целый год разлуки может что-то изменить. Не зря ведь люди говорят, что с глаз долой и сердцу проще. Если б они могли общаться как-то, а так ведь отвыкнуть может, а когда вокруг чужие женщины мелькают, да еще и сами могут взять инициативу на себя, тут уже редко кто сумеет устоять.
– Да ты близко к сердцу не бери, чего так побледнела?! – Тамара чуть ли не с испугом смотрела на Марию, – Ну, подумаешь, даже если гульнёт, ну мужик ведь, они все такие, главное, чтобы домой вернулся, а там уже и разберётесь. А я, Маш, собственно, чего пришла-то… Молочка нальёшь?
– Да, да, сейчас, и творожок у меня свеженький, возьми, сметанка… А Витя, нет, он не такой, он не позволит минутному порыву перечеркнуть нашу любовь, нет, Тома, он не станет изменять…
– Да, дай Бог, Маш, если не станет, значит у тебя не муж, а экспонат, каких в рекорды этого… как его… Гиннеса можно занести – выдержал год без жены! Ну, не спорю, может, твой и исключение, а почему бы нет, главное, что ты в нем не сомневаешься, а это дорогого стоит. Ну, спасибо тебе, Маша, не скучай, год пролетит и не заметишь!
Соседка ушла, а осадок на душе остался, да ещё какой! Мария долго размышляла – а что, всё-таки, если… Сможет ли она простить. А может, она даже не узнает. А что, если Витёк на самом деле ей не будет изменять, а подозрения её начнут травить их будущие отношения. Круговерть бредовых мыслей не давала покоя, и только взглянув на часы, Мария ахнула. Мысленно пожелав супругу добрых снов, здоровья и терпения, Маша лишь коснулась подушки и тут же уснула. Сон приснился подстать настроению. Виктор не приехал вовремя домой, а потом Мария получила весточку, где он писал, что полюбил другую, к ней уже больше не вернется, а деньги на квартиру для нее переведет на банковский счет, желал ей счастья и просил не держать на него зла.
Проснулась Мария в скверном настроении, накинула халат поверх сорочки, вышла на свежий воздух, умылась во дворе холодной водой и тут же отрезвилась от негатива, решив, что так дело не пойдёт, иначе мыслями своими сама себе беду накликает. Читала же она умные книги, что человек привлекает в жизнь то, что думает, и мыслями своими строит собственное будущее. Маша дала себе установку на то, что будет думать и представлять только хорошее. Виктор ведь просил прикинуть, где им лучше будет в городе. Наверное, квартиру стоит выбирать поближе к сыну. Район там неплохой – и рынок рядом фермерский, и поликлиника, и магазины разные, и сквер имеется в округе - есть, куда сходить, где погулять. Да, это будет идеальный вариант! И Машу быстро захлестнули мечты о том, как они будут счастливы с супругом, когда он вернется. Она уже ярко представляла, какой кухонный гарнитур ей хотелось бы заказать, какой диван поставят в комнате и будут вместе с Витей вечерами сидеть перед телевизором, пить чай и разговаривать. Они всегда любили говорить друг с другом на самые разные темы.
Теперь время уже не тянулось так медленно, как в первые дни после отъезда Виктора. Сын приезжал на выходные, а среди недели Мария занималась хозяйством, вязала, читала… мечтала, любусь, как в печи горят дрова, тихо потрескивая, и грелась исходящим от печки теплом.
Так, почти незаметно, осеннюю прохладу сменили зимние морозы, после которых нежной поступью пришла красавица-весна. Тут уж времени не хватало совсем. Во дворе порядок следовало навести после зимы, огород посадить, хоть и ругался Виктор, что жена полный погреб заготовок делает постоянно, а потом приходится соседей угощать, ведь им самим столько точно не съесть до следующего сезона, но нравилось Марии и с рассадой возиться, и с посадками, и с заготовками. Так что, с раннего утра до позднего вечера у Марии не было свободной минутки. Она ведь дни считала до приезда мужа и хоть впереди ещё несколько месяцев разлуки, ей хотелось подготовиться к встрече с мужем основательно. Она съездила в город за покупками. Приобрела и шторы новые, и скатерть, и постельное белье. Ну и что, что им переезжать, хотелось, чтобы муж почувствовал, как его ждали. Для себя Мария прикупила платье новое и туфельки на каблучке, давненько каблуков она не носила, но повод был весьма весомый, так хотелось ей, чтоб муж, её увидев, заново влюбился. В планах было до приезда Вити съездить в город еще, чтобы прическу сделать, маникюр. У местных мастеров Мария не хотела преображаться, снова начнут играть на нервах – дескать, ты тут ждешь, стараешься все для него, а он там неизвестно как о тебе помнит. Женщина уже привыкла к таким намёкам со стороны соседок, да только её они давно не задевали, она старательно держала слово, данное самой себе – не сомневаться в муже, он работает ради их совместного блага. И всё же не хотелось лишний раз услышать колкости.
До возвращения супруга оставалось всего две недели, когда к Маше в дом ворвалась, словно вихрь, соседка Тоня.
– Марусь, ты новость слыхала? Там Ванька-то уже приехал. А твоего что нет? Неужто не вернется?
– Типун тебе на язык! – Махнула рукой Мария, да только дрожь в голосе выдала ее волнение. – Они ведь через две недели только приехать должны. Может, случилось чего.
– Ну так, пойди, спроси у Ваньки, пусть расскажет, – не унималась Тоня, будто это её муж уезжал надолго с Ванькой, – а то мало ли чего, может их раньше отпустили, а твой Витька отказался домой ехать.
– Тоня, ну что вот вы за люди! – Не выдержала Маша, всплеснув руками, – До всего всем дело есть.
Она открыла дверь и указала соседке на выход, сама вышла вслед за ней и поспешила к дому Ивана, а он уже сам направлялся в её сторону.
– Здравствуй, Ваня, – уже издалека крикнула Маша, – С Витей всё в порядке?
– Да в порядке он, – кивнул Иван и лишь потом ответил на приветствие, – Идём к тебе, обедом накорми, а то я с дороги голодный как волк, готовить-то мне некому, никто не ждет, сама же знаешь, а сам не успел.
– Да конечно идём, – обрадовалась Мария, что с мужем её всё в порядке, а остальное не имеет значение. – У меня сегодня голубцы.
– Ну ты как знала, Маш, что угощать меня придётся. Я ж голубцы хоть каждый день бы ел, если б мне кто-то их готовил, – подмигнул Иван, открыв калитку и пропуская женщину вперед.
– А что же поварихи на вашей вахте. Говорят, женщины одинокие, вот и приглядел бы кого.
– Да уже давно, Мария приглядел, да только не на вахте, тут она, неподалеку.
– Да, серьезно? – удивилась Мария, – Так за чем же дело стало?
– Эх, не ее я поля ягодка, Марусь, – вздохнул сосед.
Быстренько накрыв на стол и усадив гостя, Мария с нетерпением ждала, пока он скажет что-нибудь о Вите, но он сразу принялся уплетать голубцы, политые свежей сметаной, и домашний хлеб, который был еще теплым.
– Ох, какая ж ты, Мария, хозяюшка. Вот если б ты была моей женой, я б на руках тебя носил, не то, что…
Оборвавшись на полуслове, Иван смутился и понурил голову.
– Вань, а ты чего вернулся раньше времени? – не в силах больше ждать, спросила Маша.
– Да сердце прихватило на днях ни с того, ни с сего. В местном медпункте кардиограмму сделали – неважная, вот и решила фельдшерица меня на большую землю отправить, а то говорит, случись чего серьезное, помочь не смогу. Вот и отправили меня на вертолете, что провизию привез, в порядке исключения.
– А Витя как? Он, может быть, мне что-то передал? Письмо? Записочку хотя бы?
Иван помотал головой и густо покраснел.
– Он на словах просил сказать, но я решиться не могу, вот и обед был только поводом, чтоб время протянуть. Маш, Витька там себе девку нашел, – последние слова он выпалил на одном дыхании и тяжело вздохнул.
– Как? Какую? Неет…
Мария бессильно опустила руки на колени, а по щеке покатилась слеза.
– Ты это, Маш, ну не переживай, бывает с мужиками, это норма. Ты ж, когда Витьку отпускала, вероятно, думала о том, что может быть такое. Не устоял, а девка молодая. Скоро родить должна…
– Родить? Как это? От кого?
Мария не могла поверить, что все это говорит сосед про её Витю, любящего и заботливого мужа. Быть не может!
– Ну от кого? От Витьки твоего! Говорю же, девка молодая. Так вот, он велел тебе сказать, чтоб не держала зла на них, чтоб приняла по-человечески, они вдвоем сюда приедут. Сама понимаешь, там жизни никакой, а дитя родится и вовсе беда. Вот и решил Витек с собой ее забрать, раз вышло так.
– Вань, ты не путаешь? Ты точно мне про Витю говоришь? Ведь этого не может быть, он не такой…
– Мария, я тебя, конечно, понимаю, – постарался как можно мягче говорить Иван, – но часто нам приходится столкнуться с горькой правдой, тут уж ничего не поменять. Конечно, Витька сильно виноват перед тобой и этого не отрицает, будет каяться, прощения молить, ну как уж ты такое примешь, это лишь тебе решать.
– Прощения? Да как ты себе это представляешь? Один муж на двоих? Ну нет, такое точно я не потреплю, да я их на порог не подпущу. Смотрите-ка, вину он чувствует, я покажу ему вину!
Попытки унять дрожь во всем теле не увенчались успехом. Мария спрятала лицо в ладони и горько разрыдалась. А Ваня пододвинул стул поближе и слегка коснулся ее плеча.
– Ты поплачь, Маш, поплачь, потом подумай хорошо, с плеча-то не руби, не стоит. Может, найдете вместе какой выход. Вы ж прожили вместе столько лет, и дом на Виктора оформлен, ты не можешь его не пустить, а он вправе привести кого угодно в свои стены.
Мария лишь качала головой, и продолжала горько плакать, причитая:
– Вот за что он так со мной? Неужто я такое заслужила? И как только совести хватило у него додуматься сюда ее тащить. Нет, это ни в какие ворота не входит.
– Ну, в жизни всякое бывает, – сочувственно вздыхал Иван, – Но он на самом деле сожалеет, извелся весь, но не бросать же родное дитя в таком захолустье.
– А может, это не его ребенок вовсе, – встрепенулась Маша, – Что, если эта молодуха на него чужого свесить отважилась? А что? Мужиков там немало бывает.
– Исключено, – вздохнул Иван, – Витек сказал, по срокам все сходится, ошибки быть не может. Да и многие к ней клинья подбивала раньше – никого не подпускала, а Витек как появился там, сама начала глазки строить…
– Хотя, какая разница, – размышляла Мария вслух, – Даже если не его ребенок, главное, что он мне изменил, а этого я не прощу в любом случае.
Мария еще что-то бормотала себе под нос, потом подняла взгляд на соседа и кивнула на дверь:
– Ты, иди, Вань, иди… Я сама… Всё в порядке… Я справлюсь.
– Может, тебе помочь управиться? – спросил сосед, – Как ты в таком состоянии сама справишься?
– В каком таком? – Мария изогнула удивлённо брови, – Всё у меня, Ваня, хорошо, жизнь продолжается, и я не стану плакать из-за ерунды. Иди, я сама, всё сама…
– Нну, ладно, сама так сама, – Иван вышел из-за стола и принялся переминаться с ноги на ногу, – Прости, Маш, что недобрым вестником стал для тебя, но так уж вышло. За обед благодарю. И если что, ты обращайся, помогу, если чего…
Мария молча сидела за столом и кивала в ответ на его слова, а как только дверь за Ваней затворилась, она бросилась в комнату и принялась сдирать новые шторы, вытащила из шкафа новое белье и скатерть и скидала все в жаркую печь.
Слёз почему-то больше не было, зато душа рыдала так, что было больно. А спустя полчаса в дверь робко постучали, и не дожидаясь приглашения, в дом вошла соседка Тамара.
– Сочувствовать пришла? – спокойно спросила Мария.
– Поддержать! – ответила Тома.
– Ну, поддерживай, – Мария старалась показаться совершенно спокойной.
– Что будешь делать теперь? – Тамара задала вопрос, который вызвал бурю негодования, и Мария не стала сдерживаться.
– А ты, с какой целью, Томочка, интересуешься? Какое вам всем дело то того, что я буду делать и что вообще в моей семье творится? Небось, ставки делали на то, изменит мне Витюша или нет? Теперь поспорили – прощу я или нет, как в твоем любимом сериале? Так вот что я тебе скажу и передай другим – это моё личное дело и вас оно совершенно не касается!
Тамара, видя, что Мария настроена решительно, молча вышла за дверь и поспешила к калитке.
Что делать ей теперь, она сама не знала. Простить такое никогда не сможет, да и выслушивать нелепые оправдания мужа тоже не станет. Она только посмотрит в их бесстыжие глаза и уедет отсюда подальше. Куда угодно, только чтобы никогда о них не слышать ничего. Вот тебе и мысли строят реальность. Она ведь всё это время старательно отгоняла плохое, как только оно пыталась приблизится, мечтала о хорошем, верила в лучшее, доверяла, любила, ждала и тут такой удар. А сыну что она скажет? И как он отреагирует? Мария с ужасом подумала, что не успеет Саша сесть в рейсовый автобус в выходной, как ему тут же новость эту кто-нибудь преподнесет, да еще приукрасит. Такого допустить никак нельзя. Мария тут же позвонила сыну.
– Привет, мамуль, как у тебя дела? Все хорошо? Что с голосом?
– Да, всё в порядке, я тут, сыночка, простыла малость, вот сказать хотела, чтобы ты не приезжал на эти выходные боюсь заразить тебя, а тебе учебу пропускать никак нельзя, последний курс…
– Ну как же, а лекарства может быть какие надо? Как ты управляешься сама? – Саша беспокоился, это было слышно по голосу и, отругав себя за то, что вынуждена врать ребенку из-за подлости мужа, она сказала уже тише.
– Да мне лекарства Нестеровы из города привезли, ездили по делам, а с хозяйством справляюсь нормально, если хуже стану чувствовать себя, то позвоню, поможешь, а так лучше подлечиться в одиночестве.
– Ну хорошо, как скажешь, тогда в следующие выходные обязательно встретимся, как раз же отец должен вернуться.
Эти слова полоснули по сознанию, и Маша быстро попрощалась с сыном, чтобы не расплакаться в трубку.
«Отец должен вернуться» - звучали эхом слова, а мысли их перебивали, - «но вернется не один»…
Казалось, что оставшиеся до безумной встречи дни тянулись дольше, чем предыдущие месяцы. Мария вспоминала, как мечтала встретить мужа, и тошно становилось оттого, что он ей в это время изменял и вовсе не мечтал о встрече с законной супругой. Какая глупая! Зачем только согласилась на эту командировку, почему не настояла на своем, ведь надо было понимать, чем это может закончиться.
Из размышлений вывел стук в дверь. Мария уже было приготовилась давать отпор любопытным сплетницам, но в дом вошла Митрофанова Нина и с порога спросила:
– Маш, я про Зорьку хотела узнать. Мы ж договаривались, а ты все молчишь. Когда нам забрать ее можно? Деньги собрали, могу хоть сейчас все принести.
– Куда ж нам теперь Зорьку продавать? – с прищуром, вопросом на вопрос ответила Мария, – нам теперь младенца кормить нужно!
– Какого младенца? – глаза Нины удивленно округлились, – неужто Сашка женился? А чего ж ты молчала?!
Но очень быстро искорка радости в глазах соседки погасла.
– Маш, ну а что раньше не сказала? Мы ж и сено заготовили уже и стайку Толик доделал.
– Так ты что же, ничего еще не знаешь? – Мария почувствовала себя виноватой, и за такой тон, и за ехидный ответ и сказал уже более сглаженно. – У Саши нашего даже невесты еще нет, это Витя мой в подоле принесет.
– Как? – всплеснула руками соседка, – Прости, Маш, я не знала ничего. Тебе ни до коровы, а тут я приперлась, ты прости. Ну, я пойду тогда…
– Да это ты меня прости, – вздохнула Маша, – я думала, что сплетни уж по всей деревне разнесли. Не знаю я пока про Зорьку. Я-то хоть как уеду в город, а вот Витя с молодой где будет жить и как, уже не мне решать, так что, не знаю ничего.
– Ну, ты крепись, – сказала Нина и тихонько вышла.
За пару дней до дня, которого Мария и боялась, и ждала, сломался сепаратор. Молоко переработать нужно было срочно, и Мария побежала к Ивану просить о помощи.
– Вань, сможешь починить? – спросила с надеждой во взгляде.
– Смотреть надо, если ничего серьезного, то починю.
И к счастью Маши, оказалось – ничего серьезного.
– Ты посиди, Вань, я тебе сметанки дам, а пока ждешь, чайку налей себе.
– Не откажусь, – Иван налил чай и уселся у печки, наблюдая, как ловко Мария справляется со своими делами, – Вечно можно смотреть на огонь и как кто-то работает, – произнес он с умилением.
– Ваня, скажи, а эта девушка… Ну, – Мария запнулась на полуслове и продолжила с большим трудом, – Витина… Она какая?
– Верка-то? Ну, какая-какая… Молодая, симпатичная вполне, фигурка точеная… Была… До бер.. – Иван не стал договаривать, – Коса с мое запястье, ей Богу, до пояса, да даже ниже. Глазищи огромные василькового цвета.
«Веерка» - отзывалось эхом в голове, и перед глазами возник образ юной красавицы. Вите всегда нравились длинные косы, он так уговаривал Марию не состригать косу, когда родился Саша, но она не послушала. Объяснила, что ухаживать за такими густыми и длинными волосами слишком сложно, тем более, с малышом и хозяйством на плечах, ведь Витя почти целыми днями на работе тогда пропадал, а у них кроме коровы еще куры были, свиньи, козы. Но она пообещала, что когда сынишка подрастет, снова отрастит волосы. Однако, отрастить до прежней длины так и не вышло. И вот, теперь у него «девушка мечты». Ну что ж, коль коса для него дороже души…
– Маша, – видимо, не первый раз позвал Иван и уже стоял рядом, когда Мария опомнилась – сметана перелилась через края банки.
– Задумалась, – как будто виновато улыбнулась она.
– О Витьке думаешь? – спросил Иван, – да брось ты убиваться. Ты в сто раз лучше любой молодой, они ведь как свежее вино, которое не идет ни в какое сравнение с вином выдержанным. Была бы ты моей женой, Мария, я б тебя не только на руках носил, а все богатства мира бросил бы к твоим ногам…
– Вот, сметана, Вань, спасибо, что помог! – сказала строго Мария и протянула банку со сметаной.
– Спасибо, Маш, и не переживай, все будет у тебя хорошо!
Иван ушел, а на душе у Маши завыли метели. Ну почему так случилось именно с ней, почему именно ее муж приглянулся этой самой… Верке?! Почему не Иван? Одинокий, привлекательный, спортивный, побогаче Вити, помоложе. Нет, почему-то ее выбор пал на семейного, не побоялась увести, может, азарт какой-то?! Говорят же, что есть женщины такие, которым важно именно семью разрушить – вот был бы холостой, она б его и не заметила, а раз женатый, значит на вес золота. Ну ничего святого в людях не осталось…
С раннего утра Мария была на ногах. Специально пораньше подоила корову и вывела за дворы пастись, хотя трава уже пожухла, зелени оставалось меньше с каждым днем, все больше пользы, чем от комбикорма и от сена. Знала, что с приездом нежданной гостьи ей будет не до хозяйства. Готовить специально ничего не стала. Вот явятся голодные, и пусть молодая сразу к делу приступает, а Мария возьмет в руки чемодан, который с вечера собрала и отправится к сыну. Главное, не сорваться, когда в глаза бесстыжие обоих их посмотрит.
Войдя в дом, Мария услышала телефонный звонок и вздрогнула, а как только сняла трубку, услышала голос соседки тети Нюры, что жила на краю села, напротив автобусной остановки.
– Манька, твой явился, с девкой брюхастой, ведет под ручку без стеснения, как будто так и надо, ты крепись, милая, не покажи им, как твоя душа болит, много чести!
Мария молча опустила трубку на рычаг. Явился… Ну вот и настал конец её спокойной жизни. Она ведь до последнего мгновенья тешила надежду, что приедет Витенька один, а нет! Теперь внутри вскипала ярость, ненависть и жгучая обида. Как он мог?! Хотелось выскочить, наброситься на них, прогнать метлой, как нечисть, но тетя Нюра была права – много чести им видеть, как она страдает. Пусть думает благоверный, что ей хорошо, что только и ждала, когда свободной станет. Ну а что! Может, и она нужна кому-то, не все любят косы до бедра и молодость. Не зная, куда себя деть, Мария принялась ходить по комнате и вдруг застыла у окна. По дороге ковыляла, переваливаясь с боку на бок, молодая девица, придерживая рукой живот, а Витенька, ее родной, любимый муж, держал ее под руку, помогая передвигаться, а из-за соседских заборов выглядывали зеваки. Как же полоснуло по живому!
Мария не могла пошевелиться. Когда сладкая парочка зашла в калитку, Виктор довел свою любовницу до лавочки и усадил, а сам буквально ветром в дом влетел, крича с порога:
– Машенька, встречай! Я дома!
Мария вышла из комнаты на ватных ногах. Ей стоило больших усилий сдерживать колотившуюся внутри дрожь. Сжав кулаки и скрестив руки на груди, она приподняла подбородок и высокомерно произнесла:
– Много чести, чтобы я таких гостей еще встречала!
Виктор замер от неожиданности и вопросительно глядя на жену, произнес:
– Марусь, в чем дело? Ты не рада?
– Ах, поглядите-ка, каков нахал! Я еще радоваться должна?! А ты берега-то не попутал, родной? Приволок сюда эту… – Мария подавила в себе желание назвать девицу плохим словом и продолжила, – А я порадоваться за тебя должна, не ожидала от тебя подобного цинизма.
– Маш, – мужчина, было видно, подбирал слова и будто бы не понимал, что происходит. – Я ж с Ванькой передал тебе…
Мария не позволила договорить.
– Вот именно! Он передал! И думал, что я рада буду твоей новости? Да как ты вообще посмел сюда явиться с ней? Это и мой дом тоже, между прочим, сколько сил я сюда вложила, да что там сил, я душу вкладывала, чтобы здесь уютно было. Для кого? Для этой…
Мария схватила чемодан и поспешила к выходу, но Витя удержал ее.
– Что происходит, Маша? Ты куда?
– А это тебя больше не касается! И руки убери!
Она оттолкнула супруга и поспешно вышла во двор, столкнувшись взглядом с этой самой Веркой.
– Здравствуйте! – Она попыталась привстать, но тут же схватилась рукой за живот и, поморщившись, села обратно.
Мария остановилась напротив соперницы, и пристально разглядывая ее, покачивала головой.
– Ни стыда, ни совести! Это же надо быть такой самоуверенной! Ты тоже думала, что я тебя в объятья встречу?
Вера закрутила головой, отыскивая взглядом Виктора, а тот приблизился к жене и шепнул, склонившись к ее уху:
– Машенька, прошу тебя, будь поприветливей, зачем ты так, у Веры состояние тяжелое, ей бы к врачу попасть скорее.
– Ах, я еще о ее состоянии думать должна! А обо мне кто-то подумал? Мои чувства кого-то вообще интересовали?
Она зыркнула на Веру с такой злобой, что у той по щекам тут же покатились слезы. Она с мольбой взглянула на Виктора и несмело прошептала:
– Я же говорила, что это плохая идея…
Затем вскрикнула и согнулась, крепко сжимая живот. Виктор с укором глянул на супругу и побежал в дом со словами:
– Верочка, держись, я скорую вызову.
– Да, какую там скорую, – закричала Мария, – пока твоя скорая приедет, поздно будет, беги Лёньку Саблина проси, чтобы отвез, если он с утра еще не налакался.
Виктор выскочил из дома и помчался к соседям, а Мария побежала в дом, и очень скоро вернулась со стаканом молока:
– На вот, выпей, голодная пади ко всему. И дыши, дыши ровно, глубоко.
Вера отпила немного молока и отдала стакан Марии. Корча лицо от боли, она старалась медленно дышать, а Маша стала нервно ходить по двору, поглядывая на соперницу и причитая про себя:
«Что ж я натворила, не дай Бог ребенка потеряет по моей вине»… А вслух произнесла:
– Всё будет хорошо, ты только верь!
Вскоре у калитки остановилась машина соседа, и не успел из неё выйти Виктор, как Мария подхватила Веру под руки и повела:
– Давай, ступай аккуратно, идем. И дыши, дыши равномерно, старайся себя успокоить. Ты прости, я может лишнего наговорила, но тебе о малыше подумать надо, остальное все потом, не расслабляйся, верь в хорошее.
Мария помогла любовнице супруга разместиться на заднем сиденье, а сама села рядом с водителем, сказав, что должна убедиться, что все будет хорошо.
Виктор кивнул и уселся рядом с Верой. Мария наблюдала в зеркале заднего вида, с какой болью он смотрел на свою молодую и как сильно за нее переживал.
– Верочка, все будет хорошо, не плачь. – С заботой вытер ее щеки платочком. Платочком, который вышивала для него Мария…
Какое жестокое было для нее испытание, но она всеми силами держала себя в руках, ругая за то, что просто молча не уехала, а лучше и не дожидалась бы их возвращения, всем было б проще. А теперь, ведь если с их ребенком что-нибудь случится, Мария до конца дней не простит себя, зачем, зачем она решилась что-то доказать. Смириться надо, что ее сбросили со счетов, что она стала ненужной, неинтересной, старой, отработанной вещицей, ведь иначе не скажешь, когда с тобой так поступает тот, с кем прожила ни один десяток лет, с кем делила горести и радость, кому доверяла безоглядно как самой себе. Что ж, поделом ей, не следовало душу отдавать мужчине. Говорят же, что они не ценят, когда их так любят, их следует держать в ежовых рукавицах, дистанцию соблюдать в отношениях, тогда они бояться будут потерять и станут более внимательно к любимым относиться, а безоглядную любовь они не ценят, такого природа. Но Мария никогда не верила в такие утверждения, пыталась даже спорить, что душа должна открытой быть, хоть говорили ей, что в открытую душу всегда легче плюнуть. Не верила. Да и сейчас не верит. Всё равно хороших людей в мире больше, просто не всегда они друг друга находят. Да и с Витей они прожили счастливую ведь жизнь. Он тоже доверял ей то, чего другой муж никогда жене бы не доверил, делился самым сокровенным, часто совета просил. Наверное, бес попутал, бывает. Кто без греха? Да нет таких людей. Если ни делом - словом согрешаем, если ни словом – мыслями, а оно всё одно. Так, за размышлениями, Мария не заметила, что Леонид уже припарковал автомобиль возле больничного городка.
Виктор выскочил из машины и побежал к приемному покою, откуда вскоре вслед за ними спешили два санитара с каталкой, уложив на которую Веру, быстро повезли ее к зданию роддома.
Виктор нервно ходил по коридору, заламывая руки, а Мария присела на краешек кушетки, что стояла в углу и мысленно взывала к небесам, чтобы с Верой и с ребенком было все хорошо. Она чувствовала жгучую вину за то, что усугубила ситуацию. Видела ведь, что девчонка чувствует себя неважно, передвигалась и то с большим трудом, да и боялась Машу, было видно по глазам, а она еще масла в огонь подлила, сама же мать, и так глупо себя повела. Да, ревность женщины страшна! Лишь бы ничего плохого не случилось, а Мария справится, она же сильная, она научится жить без него. Теперь она желала мужу в мыслях счастья, что тут поделать, если сердцу не прикажешь, влюбился, значит, такова судьба. Хотя, по взгляду не сказать, что он влюбленный, скорее, его взгляд наполнен какой-то отцовской заботой. Не удивительно, ведь эта Вера ему в дочери годится, она помладше Саши будет, как еще он может на нее смотреть, но это ведь не помешало ему стать отцом ее ребенка… От этих мыслей становилось тошно. А может, ну их, пусть тут сами разбираются, а Маше о себе подумать нужно. Но нет, она должна узнать, что не стала причиной беды.
Время тянулось очень медленно, а мысли еще медленнее, как поцарапанная пластинка, такие тягучие и непонятные.
Временами Мария ловила на себе цепкий взгляд Виктора, но он не решался к ней подойти. «Наверное, ненавидит меня» - думала Маша, но тут же заставляла эти мысли замолчать. «А чего он хотел?»
Дежурная медсестра ответила на телефонный звонок и тут же привстала, выглядывая из-за стойки:
– С Мартыновой кто приехал?
Виктор быстрым шагом подошел к ней, в ожидании новостей, но девушка в белом халате указала рукой на дверь в отделение:
– Пройдите прямо по коридору, справа последняя дверь, доктор хочет с вами поговорить, только халат накиньте.
Мария побежала вслед за Виктором, схватив на ходу с вешалки халат и накидывая его нервно на плечи.
– Ты уверена, что тебе это надо? – спросил Виктор на ходу.
– Прости, что не сдержалась, но как ты бы поступил на моем месте? Я виновата только в том, что не уехала до вашего приезда. И да, мне надо убедиться, что все хорошо.
Пожилой мужчина, сидевший за столом в ординаторской, поправил очки и отвернулся к окну, как будто не решаясь начать разговор.
– Что с Верой Мартыновой? – спросил Виктор охрипшим голосом.
– Ребёнок мёртвый, спасти никак не вышло бы, – ответил врач и кашлянул в кулак.
Виктор сжал кулаки, согнув руки в локтях и бессильно опустил их, с горечью выдохнув. А Мария прижала ладони к губам, с трудом сдержав крик. «Из-за нее погиб их ребенок!».
– Видите ли, – продолжил доктор, – Случай запущенный, она ведь не наблюдалась всю беременность, а тут, вероятно, стресс повлиял, ну, в общем, ребенок у нее не шевелился две недели примерно, а она даже не заметила. Но, повезло ей, нечего скрывать, замерший плод внутри нее был две недели, могло ведь заражение пойти по организму, и тогда ее бы тоже не спасли, скорей всего. Так что, считайте, что в рубашке ваша дочка родилась.
– Дочка, – с иронией хмыкнула Мария и вышла из кабинета, с укором взглянув на супруга.
– Маш, подожди, не уходи, давай поговорим, мне хочется понять, что происходит.
– А мне все предельно понятно! – ответила Мария, одернув свою руку, которой коснулся Витя.– Желаю счастья в личной жизни!
Сказала и бросилась бежать, а Виктора окликнула медсестра:
– Мужчина, список возьмите, что Мартыновой принести…
Выскочив на улицу, Мария ощутила запах свежести, и так захотелось ей забыть в одно мгновенье обо всем, что только что произошло, забыться и начать новую, свежую жизнь, полную радости и счастья, но слезы сами катились по щекам, и она ничего не могла с этим поделать.
– Маша, – окликнул ее знакомый голос и Мария вздрогнула. – К ней спешил Иван. – А я смотрю, ты, не ты. Приболела чтоли?
– Нет, – мотнула головой Мария, – Случайно оказалась здесь. А ты?
– А я обследование прохожу, вроде бы с сердцем все в порядке, говорят, там аппарат, скорее всего, барахлил. Но мне еще пару врачей надо обойти, решил заодно пройти диспансеризацию. Хочешь, подожди меня, вместе домой поедем.
– Да нет, спасибо, я на автобус успеваю, хочу поскорее вещи забрать и к Саше поеду, чтоб с Витей больше не встречаться.
– Ааа, вернулся, – Иван сощурил взгляд, – ну как, разобрались? Чего решила?
– Начать жизнь с чистого листа, – улыбнулась устало Мария.
– Вот это правильно! А знаешь что, ты если с Витькой видеться не хочешь, зайди ко мне, ключ под ведром лежит, как и у всех, дождись меня, а я вернусь и отвезу тебя с вещами, ну что ты будешь в автобусе трястись с сумками.
– Да у меня вещей немого. Нет, спасибо, Вань, но сама. Пойду я, а то опоздаю еще на автобус.
Иван молча кивнул.
Добравшись до деревни, Мария попросила водителя дождаться ее и побежала за чемоданом, но стоило ей выйти за калитку, как к ней подбежал запыхавшийся соседский мальчишка Степан.
– Тётя Маша, там ваша Зорька запуталась, я сам не смог ее веревку размотать, она упасть так может.
Мария бросила чемодан и со словами: «Степушка, беги к автобусу, скажи, чтобы меня не ждали», побежала за дворы спасать корову.
Привела Зорьку домой, напоила и отправилась к Митрофановым сказать, что могут хоть сейчас забрать корову, а деньги вечером пусть Вите отдадут. Она решила, что раз он работал больше всех, пускай ему все достается, а она не хочет ничего от прошлого с собой в новую жизнь нести.
Только теперь Мария поняла, что с Виктором ей встретиться придется. Следующий рейс из города будет последним и он наверняка на нем вернутся, там и встретятся. Вспомнив о предложении Ивана, Мария взяла чемодан и отправилась к его двору. В доме было холодно, а женщина продрогла и от ветра и от всех событий. Решила протопить немного печь, надеясь, что Иван не будет против. Присела на стоящий рядом табурет, закинула в топку несколько поленьев, вытащила из короба березовую кору для розжига, поднесла к ней зажженную спичку и положила горящую кору под полено.
Огонёк, так резво разыгравшийся вначале, вдруг начал медленно угасать, оставив лишь легкую дымку.
Поленья не просохли, и теперь разжечь их будет непросто, понадобится много коры. Мария пододвинула поближе короб, в которые обычно скидывают бумагу, старые газеты, кору, и используют потом для растопки. Сначала достала газету, помяла, подожгла ее, закинув в топку, затем взяла кору и вдруг, внимание ее привлек нераспечатанный конверт. Решив, что непрочитанное письмо туда попало случайно, Мария вытащила его, и хотела уж было положить на стол, как взгляд прилип к буквам. Это был почерк Вити, её мужа, и подписано было – Марии от Виктора.
Вот тут-то руки Маши задрожали, а сердце стало бешено колотиться в груди. Что это значит? Неужели Виктор передал письмо с Иваном, а тот не решился принести его Марии. Но он ведь его даже не читал. Женщина оторвала край конверта и быстро вынула сложенный вчетверо листок. Писал ей Виктор, и уже с первых строк в груди зажгло от осознания того, что все не так, все плохо, все неправильно.
«Милая моя, родная, любимая и несравненная, моя Маруся! Как я рад, что появилась возможность написать тебе это письмо, и хоть осталось совсем мало времени до нашей встречи, уверен, что ты будешь рада получить эту весточку. Не представляешь, как я по тебе скучаю. Готов был много раз все бросить, сорваться, но грела мысль, что я вернусь, и больше мы не будем расставаться».
Буквы начали расплываться из-за слез, затуманивших глаза. Мария смахнула слезы и подумала, как вышло так, что Витя пишет ей такое нежное письмо, а приезжает с любовницей, все, как и говорил Иван. Возможно, письмо он писал гораздо раньше. Ничего не понимая, Мария потерла глаза и принялась читать дальше, уже не смакуя каждое слово: «Машенька, не хватит слов, чтоб передать тебе, как сильно я тебя люблю, сильнее, чем когда мы только познакомились, так хочется прижать тебя к себе, коснуться твоих губ. Скучаю по твоим обедам. Знаешь, здесь хоть и повара готовят профессиональные, но у тебя все блюда получаются вкуснее. Приготовь, если не сложно к моему приезду плов и борщ. А еще «Шарлотку». Как же хочется домой! Маруся, я еще хотел предупредить, что приеду домой не один. Со мной будет дочь моего старого друга, Максима Мартынова, ты должна его помнить»… Мария встала на ноги. Так вот, почему фамилия Веры показалась ей знакомой. Максим… Да, был у Вити друг такой, служили вместе, он, правда из другого города, но приезжал на свадьбу к ним, потом они созванивались, а потом связь как-то прекратилась, да, конечно, Маша помнила его, но при чем тут его дочь, как она к Виктору попала? Неужто дочка друга стала его любовницей? Ничего не понимая, Мария вернулась к письму. «Так вот, у Веры большая беда приключилось, подробно расскажу, когда приедем. Она беременна, считаю своим долгом ей помочь по-отцовски и прошу тебя меня поддержать. Пусть девочка до родов поживет у нас, потом поможем ей устроиться, кроме нас у нее никого не осталось, и это печально. Ну вот, такие, Маш, дела. Я тебя очень и очень люблю и не могу дождаться нашей встречи. Передай привет огромный Сашке, соскучился и по нему. Люблю вас, мои драгоценные. Ваш муж и папа. Виктор».
Мария опустилась на табурет и уставилась на тлеющую газету в печи, медленно закрыла дверцу, и взяв свой чемодан, пошла к двери. На крыльце она столкнулась с Иваном.
– Маш, а я сразу, понял, что ты хозяйничаешь у меня, как дым увидел из трубы. Ну что, давай чайку попьем, потом я тебя в город отвезу, как обещал. – Он помолчал мгновенье и заговорил каким-то странным голосом, – Маш, а ты что такая хмурая, все из-за Витьки так переживаешь? Да не стоит он того. Ты большего достойна!
– А кто стоит? – безжизненным голосом произнесла Мария, – Ваня, это что? Скажи мне, что это?
Она вытащила из кармана плаща конверт и потрясла перед его носом. Иван негромко хмыкнул и пристально посмотрел на нее:
– Моя глупость, иначе не скажешь, был бы умнее, не стал бы приглашать тебя в дом или бы сразу сжег его.
– И это все? – не выдержала Маша, повысила голос, – Зачем ты это сделал? Шило ведь в мешке не утаишь. Зачем ты мужа моего оклеветал? И девочку несчастную?
– Затем, что не достоин он тебя. Что, думаешь, святой он? Да гулял на право и налево там, а ты ждала его, верила…
– Хватит врать! Не мог мне Витя изменить, только зачем тебе все это надо?
– А то не знаешь, не прикидывайся ты святошей. Знала, что я Витьке твоему завидовал, что у него жена такая, потому и не могу жениться, что ты одна из головы не выходишь. С какой бы бабой ни был, все тебя представляю. Я уверен был, что ты его простить не сможешь и не станешь даже разбираться, а я смогу твое сердце растопить и увезу тебя подальше, деньги есть, ты бы была королевой со мной. Ради тебя ведь старался. А он не ценит тебя, зря веришь ему, зря.
Мария посмотрела на соседа с таким презрением, что он невольно отступил назад, но продолжал, словно безумец повторять:
– Ту лучшего достойна, не ходи к нему, он никогда тебя не оценит.
Но Мария уже была далеко от его дома. Она прибежала домой и принялась наводить порядки, до последнего автобуса оставалось несколько часов, и она решила, что исправит все свои ошибки.
Когда Виктор зашел в дом, жена ждала его в нарядном платье. Волосы уложила хоть и не у городского мастера, но постаралась сделать безупречно. Стол был накрыт, а в доме было тепло и уютно.
– Как Вера? – тихо спросила Мария и несмело сделала шаг в сторону мужа.
– Спит, пришлось ставить снотворное, для нее потеря малыша стала новым стрессом, бедная девочка.
– Витенька, прости меня! – Мария бросилась к нему на шею и горько расплакалась, – Прости, мне Ванька ведь такое тут наговорил, да что там мне, по всем дворам сплетню разнес.
Глаза Виктора округлились, когда Мария рассказал ему все подробно.
– Да я его с землей сравняю! – сжав крепко кулаки, он хотел тут же разобраться с негодяем, но Мария его не пустила.
– А я борщ приготовила… И плов… Шарлотка тоже будет готова через пять минут. Оставь его, Витюш, таких людей сама судьба накажет. Да он уже наказан, раз способен на такую подлость. Мне только перед тобой и Верой очень неудобно, если бы я знала. Но я завтра же поеду к ней и попрошу прощения. А что же у нее произошло?
– Все расскажу, но сначала накорми мужа! – Виктор крепко сжал жену в своих объятьях, нежно улыбаясь.
В этот вечер Мария узнала о том, что там, на далеком Севере Виктор случайно встретился с Максимом, тем самым сослуживцем, Максимом Мартыновым, который спас его от верной гибели во время службы, при пожаре. Оказалось, что Максим работал там вместе с семьей уже несколько лет. Вместе с женой они трудились на одном из комплексов, а дочка занималась домашними делами. Деньги зарабатывали на мечту. Хотели выкупить большой участок, где построили бы дом просторный для нескольких поколений, и там же, рядом приют для животных. Брать планировали всех – не только кошек и собак, но и животных покрупнее, которых списывали в цирках, в зоопарках. Хотели помогать им доживать свой век в сытости и покое. Приют был бы открытым для посетителей, которые не могут по каким-то причинам завести домашних животных, но повозиться с ними, проявить заботу, желание имеют. В общем, планов было много. Там же можно было бы и парк разбить для посетителей, пусть небольшой, но уютный – с прудиком, с красивыми растениями. Вечерами всей семьей мечтали о том, как все устроят. Год назад Вера познакомилась там с парнем, свадьбу сыграли, но расписаться, понятное, дело, там негде. Было решено, что как только вернутся на большую землю, сразу в ЗАГС отправятся. Муж ее тоже загорелся их идей, с радостью готов был и свои средства вложить, и помогать в осуществлении идеи. И вот, в одно время с Виктором они планировали уезжать, решили, что пора – как раз малыш родиться должен был. Но планам и мечтам не суждено было осуществиться. За месяц от отъезда, в секции, где работали родители Веры и муж, произошел несчастный случай – взрыв на складе, все они погибли. Даже тела извлечь не удалось, так и остались похороненными под завалами. Вера была сама не своя, Виктор и женщины из столовой дежурили по очереди возле нее, думали, не выдержит ее сердечко горя, но с трудом смогли немного в чувства привести. А вышло вот как – на почве стресса, получается, и ребенок внутри нее перестал развиваться. Незавидная судьба, поэтому ей очень нужна помощь. Родных у нее не осталось, и Виктор решил, что не оставит девочку на произвол судьбы. Конечно, от родителей ей дом остался в родном городе, деньги все ей перейдут, но человеческое тепло разве этим заменишь.
Слушая этот тяжелый рассказ, Мария то и дело утирала слезы, а когда Виктор замолчал, крепко прижалась к его плечу и прошептала:
– Прости меня, как только я поверила этому гаду…
– Ну, с ним я все равно поговорю, с рук ему это не сойдет, – сказал с досадой Виктор.
Следующим утром прибежала соседка Нина Митрофанова, когда счастливые супруги пили чай.
– Ой, а вы… Вместе снова? – удивленно застыла она на пороге, – Это что ж, выходит, розыгрыш такой был? Ииили? То-то я гляжу, ни свет ни заря Иван в машину погрузил баулы и рванул куда-то. Вот же гад! Сбежал… Ну, знали ж все, какой он сплетник, нет же, уши распустили, на что только он надеялся…
– Вовремя сбежал, – сквозь зубы процедил Виктор, – то б я ему устроил…
– Да он понял, что не только ты, все б мужики тебя, Вить, поддержали, вот и спас шкуру свою, надеюсь, больше не вернется.
– Нин, присаживайся с нами, чай попьем, – Мария принялась хлопотать у стола.
– Попью с удовольствием, а я чего пришла-то… Деньги за корову принесла, уж вечером не стала, примета плохая. Вот, всё до копеечки, как и договорились…
Проводив гостью, супруги стали собираться в город. Мария сильно переживала, что Вера не простит ее, но Виктор успокоил:
– Она замечательная девочка, добрая, а хозяйка какая, не смотря на возраст! Ее ж родители сразу после школы на Север увезли, отец говорил, что девчонке образование ни к чему, важнее научиться пироги печь, да за домом смотреть. Вот и научилась она всему. У поварих училась кухонным премудростям, у заведующей по хозяйству шить, вязать научилась.
– Ой, Вить, а я ж тебе свитер связала, хорошо, что в печь не бросила, как обновки для дома. Может, наденешь?
– Конечно! Давай его сюда! – улыбнулся муж и поцеловал Марию, приобняв за талию.
…Когда зашли в палату к Вере, у Марии сердце кровью облилось. Она лежала бледная, как полотно, устремив опустошенный взгляд куда-то в потолок и не моргала. Она даже не отреагировала на скрип двери и на вошедших в палату. В груди больно екнуло, а веки защипало так некстати. Собрав в себе все внутренние силы, Мария подавила захлестнувшие эмоции и присела на стул, стоящий у кровати Веры.
– Здравствуй, Верочка, – сглотнув соленый ком, заговорила Маша. Вера нехотя повернула голову в ее сторону и перевела вопросительный взгляд на Виктора, стоявшего за спиной супруги. Он улыбнулся ей, а Маша продолжила говорить, – Прости меня, детка, за такую встречу. Я ведь не знала всей правды. Видишь ли, Виктора оклеветали… И тебя… Мне сообщили жестокую ложь и я не смогла сдержаться. Прости, я очень виновата перед тобой и перед мужем, но я надеюсь, что мы с тобой сможем поладить.
Вера молча кивнула, закрыла глаза и тихо прошептала:
– Я не держу на вас зла и более того, я понимаю. Но сейчас мне хочется побыть одной. Пожалуйста, не приходите пока ко мне, я не хочу ничего…
У края ее глаз сверкнула одинокая слезинка, Мария больше не могла выдерживать. Она дала знак Виктору, что ей нужно уйти и поспешила из палаты. А в коридоре разрыдалась, присев на скамейку. Виктор вскоре вышел вслед за ней и, попросив супругу подождать, пошел поговорить с врачом. Вернулся мрачнее тучи.
– Маруся, врач сказал, что Веру хочет перевести в другое отделение из-за ее психологического состояния. Я беспокоюсь, по его словам я понял, что ее будут лечить. И как тут быть, ума не приложу. Если ее станут пичкать сильными препаратами, может и хуже ведь стать. А если не позволить им этого, вдруг тоже осложнения начнутся. Да и как мы-то можем что-то запрещать, мы ей никто, по сути.
– Не знаю, – всхлипнула Мария, – врачам виднее, но если вспомнить случай Симаковых, то конечно, страшно становится.
– Вот и я сразу про Вадика вспомнил, как его «залечили», теперь фиги воробьям показывает. Но что мы можем сделать сейчас?
– А может, Саше позвоним? – встрепенулась Мария, – хоть он еще не врач, но скоро станет им, и практику он проходил в больницах, глядишь, чего подскажет.
– Ох, елочки-иголочки, я с Сашей даже не увиделся еще. Давай, к нему сейчас прямо поедем.
Сын был безумно рад встрече с отцом, и только потом, заметив заплаканное лицо матери, забеспокоился, когда отец сказал, что им необходимо поговорить с ним как с будущим врачом.
– Мама заболела? – с тревогой в голосе спросил он.
– Нет, с мамой все в порядке, мы по другому поводу…
Внимательно выслушав рассказ отца, Александр потер подбородок, немного подумал.
– Конечно, есть немало случаев, когда после такой трагедии люди просто не идут на контакт. Им даже диагноз поставить бывает непросто, но чтоб прям с ума сходили реально, это крайне редко бывает, почти не бывает. Но чтобы сделать какие-то выводы, мне нужно пообщаться для начала с этой девушкой, – сказал он и попросил ее данные, чтобы навестить.
– Не уверен, что она захочет говорить, – пожал плечами Виктор, – но попробуй, скажи, что наш сын. Она пока находится в гинекологии в больничном городке. Вера Мартынова.
– Вера Мартынова? – переспросил сын, сощурив глаза, будто о чем-то вспоминая.
– Ты не можешь ее знать, это дочь моего друга, может быть, просто фамилию слышал когда-то. Они в другом городе жили.
– Но пап, сейчас ведь интернет есть, можно знать людей и с другого конца географии. Вот, взгляните. Она?
Он повернул ноутбук с открытой страницей соцсети и указал на фото девушки из списка друзей.
– Она, – в один голос сказали родители.
– Я с ней общался раньше, но она уже несколько лет в сеть не заходит.
– Так они жили там, где нет цивилизации.
– Ну, я теперь-то все понял, – Саша глубоко вздохнул, – жалко девчонку, с ней так интересно было переписываться, очень начитанная, умная.
– А красавица какая! – поддержала мать.
– Ну что ж, я думаю, что у меня получится с ней пообщаться, – пообещал Александр, и родители засобирались домой.
На улице резко похолодало, начался мелкий дождь, и так тоскливо было на душе. Супруги молча ехали в автобусе, потом также молча дошли до дома. Виктор растопил печь, а Мария готовила ужин.
– Марусь, а ты подумала, где нам квартиру покупать? – спросил Виктор, чтобы разбавить давящую тишину.
– Мне кажется, что лучше рядом с Сашей, там и район подходящий и к сыну поближе. Как думаешь?
– Идея неплохая, только как там цены. Не кусаются? – шутливо подмигнул ей муж.
– Как и везде, – пожала Мария плечами, – но если хочешь, можем после ужина посмотреть в интернете.
Так они и сделали, нашли несколько вариантов и решили уже завтра съездить в город –посмотреть квартиры, заодно и Веру навестить, хоть она и просила не приходить к ней.
Оказалось, что выбор квартиры – дело весьма непростое, и Мария слегка расстроилась, что рано продали корову, вдруг еще год придется жить в деревне, но Виктор успокоил – им всего три варианта удалось посмотреть, а чтобы выбрать подходящее жилье, как минимум пару десятков нужно обойти, и если не сидеть на месте, то непременно найдут то, о чем мечтают.
Подойдя к палате Веры, они не сразу решились зайти. Приоткрыли осторожно дверь и увидели, что около её кровати сидит Саша, и о чем-то увлечённо ей рассказывает, а Вера слушает его внимательно и прижимает к груди пушистого белого медвежонка, видимо, подарок Саши.
– У неё как будто щечки порозовели, – шепнула Маша мужу, прикрывая тихо дверь, – Получше выглядит сегодня. Виктор кивнул и указал супруге на скамейку:
– Не будем им мешать, пусть разговаривают.
Маша согласилась. Ждать пришлось, правда, долго. Саша вышел из палаты через час и удивился, увидев в коридоре родителей. Но спрашивать, чего они там сидят, не было нужды – итак понятно, что им дали время.
– Ну что я вам могу сказать, мои дорогие, у Веры ничего серьезного нет в психологическом состоянии. Обычный стресс, переживает сильно, это нормальное явление. Но человек она адекватный, даже улыбнулась мне разок – хороший знак!
– Замечательно! – Мария с облегчением выдохнула. – Нам можно к ней?
– Я думаю, что нужно, – кивнул Саша, – Ну а мне бежать пора.
Поцеловав мать в щеку, и обняв отца, он поспешил уйти, А Маша с Виктором зашли в палату.
– Ну как ты, милая? – спросила Маша ласково, будто это была ее дочь.
– Спасибо, хорошо, – Вера постаралась улыбнуться, но ей это не удалось.
– А мы тебе покушать принесли. Сок, фрукты, пирог – я вчера испекла. Тебе нужно силы восстанавливать, обязательно кушай.
Вера кивнула и прикрыла глаза:
– Я очень спать хочу, наверное, снотворное дают. Спасибо вам, что навестили, и Сашу рада была повидать, у вас хороший сын.
Сказала и уже не в силах бороться со сном, повернулась на бок и уснула.
Виктор с Марией вышли из палаты в приподнятом настроении. Вере становилось лучше. Естественно, душевная боль еще долго никуда не денется, но общее состоянии улучшается, и это главное, а они сделают всё, чтобы ей помочь вернуться к полноценной жизни.
Уже через неделю Веру выписали и супруги привезли её в свой дом.
– Я тебе, Верочка, Сашину комнату приготовила. Он к нам на выходные только приезжает, сможет и в зале переночевать, а тебе там будет спокойно. Там и компьютер есть, если нужно, и книг много, есть чем заняться.
– Тетя Маша, а у вас случайно ткани нет какой-нибудь, или, может, пряжи ненужной. Я бы шить могла или вязать, так мне спокойнее. Могу по дому помогать. Хотите, приготовлю что-нибудь, полы помою?! Сидеть на месте – не мое, так мысли грустные одолевают.
– Ну, не откажусь от помощи, – оживилась Мария, – давай готовить вместе будем, и мне веселее. Хочешь, можем пельменей налепить, Сашка их обожает, наварим в выходной.
– Да, я люблю с тестом возиться, могу еще пирог испечь рыбный.
– Да ты что? Вот буде здорово!
Мария была искренне рада тому, что смогла наладить отношения с Верой, а Виктор смотрел на них обеих и молча улыбался.
Так и пошла их жизнь. Днем Вера помогала Маше, вечером обе вязали, а в выходные, когда Саша приезжал, они после обеда уходили с Верой на прогулку. Возвращались поздним вечером и долго сидели все вместе у самовара, разговаривая обо всем на свете.
– Дядь Вить, – сказала как-то Вера во время чаепития, – Мне бы очень хотелось осуществить то, о чем мы с родителями мечтали. Они ведь ради этого на Север отправились, деньги зарабатывали на мечту. Но мне одной не потянуть, я плохо в этом разбираюсь. Не могли бы вы помочь?
– Да, с радостью, – ответил Виктор, – молодец, что решилась. Что скажешь, Маш? – обратился он к жене.
– Я только «за»! – сказала радостно Мария.
– А я чего-то не знаю? – вмешался Саша в разговор.
И Вера рассказала вкратце о мечте своих родителей, и о своей мечте, конечно. Она-то больше всех была за эту идею и теперь буквально горели ее глаза, когда рассказывала, как все будет замечательно.
– Я тоже в деле! – отозвался Саша, когда Вера замолчала.
– Спасибо вам большое, – впервые за все время Вера улыбнулась так тепло, так счастливо, – Не представляю, что бы со мной было, если бы не вы.
Когда ребята на следующий день ушли на прогулку, Мария подошла к супругу, загадочно улыбаясь:
– А ты заметил, Вить, что Сашка-то наш изменился. Раньше с девчонками двух слов связать не мог, а с Верой есть о чем поговорить, и светится весь.
– Заметил, – Виктор обнял супругу за плечи, – А еще заметил, что ты для меня стала еще дороже, чем раньше, как будто заново в тебя влюбился.
Мария положила голову ему на плечо:
– Я так рада, что ты у меня есть!
Осень заканчивалась, на пороге стояла зима, землю покрыл пушистый снег, деревья давно сбросили свою листву. Скоро Новый год! Супруги уже отчаялись переехать в новую квартиру до праздников, так как ничего подходящего из просмотренных вариантов не попадалось. Но, когда надежда угасает, обычно и приходит то, чего так долго ждали. Как-то вечером, когда Виктор читал газету у печи, а Вера шила платье для соседки, Мария крикнула:
– Витюш, идем скорей сюда, гляди, тут объявление вот только что опубликовали. Две комнаты, свежий ремонт, планировка как надо! Средний этаж, вид из окна! Я хочу именно эту квартиру! А цена – подарок просто! Давай позвоним!
– Прямо сейчас? Не поздно ли? – как-то недоверчиво Виктор перечитывал текст объявления.
– Ну, если человек опубликовал объявление, значит он еще не спит, значит, можно и позвонить. Ну?! Вить! Это ж мечта, такое надо сразу брать, не глядя.
– Не глядя, скажешь тоже, – усмехнулся Виктор и взял в руки телефон.
Разговаривал долго, а после подошел к жене и улыбнулся. Сейчас документы пришлют на твою электронную почту, если в порядке, то завтра с раннего утра надо смотреть. Там люди уезжают срочно по работе, ждать не могут, потому цена такая изначально. Ремонт только закончили, делали для себя, даже мебель заказана в эту квартиру.
– Ничего себе! – Вера отложила шитье, услышав возбужденный разговор, – Это вам точно удача улыбнулась! А можно я с вами поеду?
– Нужно! – В один голос сказали Мария и Виктор.
– Ой, девчонки, страшно думать заранее, но если это вариант реальный и у нас получится купить, то еще на машину ведь деньги останутся, – сказал Виктор, обнимая Веру и Марию.
– Отлично, – Маша громко выдохнула, – я теперь уснуть не смогу, буду думать, чтоб никто нас не опередил.
– Я победу к Лёньке, может, отвезет нас утром в город, а то на автобусе мы точно можем не успеть. Такие предложения на дороге не валяются. Но у нас преимущество – наличный расчет, сейчас все в основном в ипотеку покупают, а люди ждать не могут, так что шанс есть!
Виктор ушел, а Маша с Верой принялись готовить чай.
– Вы такая замечательная пара, – сказала Вера, – Дружные, как мои родители… были, – добавила с грустью и чтобы не расплакаться, поспешила продолжить, – Тетя Маша, вы знаете, дядь Витя вам не изменял никогда. Я часто женщинам в столовой помогала, слышала их разговоры, они с завистью говорили о том, как повезло супруге Виктора! Другие мужики, мол, кто без жен работают, их только пальцем помани, а Витя, дескать, не такой. Дядь Витя к нам приходил в выходные, они с папой в шахматы играли, вспоминали юность. Любит он вас очень, я бы тоже так хотела, чтобы и мне когда-нибудь достался такой муж – верный, заботливый. Не знаю, был бы Игорь таким, мы с ним недолго прожили, даже не расписались, он убедил моих родителей и меня, что станет самым лучшим мужем. Заботливый он был, конечно, но в сердце почему-то сомнение оставалось. Наверное, из-за отсутствия штампа в паспорте.
– Ты непременно будешь счастлива, – уверенно сказала Мария, – ты достойна самого лучшего, потому сама замечательный человек.
Следующим утром все вместе отправились в город. Подъехав к новой высотке, Леонид присвистнул:
– Ничего себе, элитный дом, двор огорожен, посторонним вход В, как говорится. Колись, Витек, откуда столько денег? Ну не поверю, что того, что ты там заработал, на такие вот хоромы хватит.
– Подожди еще наши деньги считать, если не кидалово, то хватит, – спокойно ответил Виктор.
Зайдя в квартиру, Маша с Виктором переглянулись и друг друга поняли без слов – это была их квартира, и даже если что-то не получится или раскроется обман, на другую они уже вряд ли согласятся.
– Мне просто работу предложили, – нарушил тишину продавец. – Если через пару дней не приеду, потеряю место, а за такие места люди буквально зубами цепляются. Так что хоть и жалко, что столько денег и трудов сюда вложено, но если место не упущу, с лихвой оправдаю потери. Так что думайте, у меня с утра телефон не замолкает.
– Мы согласны, в принципе, – тут же ответил Виктор, но надеюсь, вы не станете возражать, если сделку оформим через нотариуса, во избежание подводных камней.
– Возражать не буду, мне так даже проще, но если вы расходы возьмете на себе, я, сами понимаете, итак в цене сильно теряю, тем более, что через несколько дней сюда всю мебель завезут по индивидуальному заказу, установят, все оплачено.
– Договорились! – Виктор пожал руку продавцу, и они тут же отправились на оформление сделки.
Выйдя от нотариуса, сжимая в руках документы и ключи от квартиры, супруги до сих пор не верили собственному счастью. Увидев радость на их лицах, Вера выбежала из машины Леонида и бросилась к ним, обняв обоих.
– Поздравляю! Как же я рада за вас! Мечты сбываются! Так папа говорил, – сказала и грустинка снова вытеснила радость из ее васильковых глаз. – А ещё он говорил, что всё, что делается - всегда к лучшему, и верил в это. Только вот не может быть к лучшему то, что я осталась без родителей. Мне так их не хватает.
– Они всегда с тобой, дорогая, как бы далеко они ни были сейчас, в духовном мире они рядом, поверь.
– Я верю!– сказала Вера и улыбнулась, – мне даже кажется порой, что и моя мечта сбудется, и мама с папой окажутся живы. Это было бы настоящее чудо. И если даже этому не суждено сбыться, я буду верить в это всегда, так легче жить.
Теперь Виктор с Марией были заняты приятными хлопотами. Переезд и обустройство не заняли много времени. Вера с радостью им помогала, как и Саша. Время пролетело незаметно, вот уже и предновогодние хлопоты начались.
– Тетя Маша, подскажите, что я могла бы Саше подарить на Новый год? Как вы считаете?
– Нууу… – Мария ненадолго задумалась, – Ты любишь вязать, а Сашка очень любит носить зимой шерстяные вещи, он у нас теплолюбивый очень. Свяжи ему, к примеру, безрукавку с каким-нибудь зимним орнаментом, он будет очень рад!
– Правда? – удивилась Вера, – я вязала как-то для себя, думаю справлюсь, вы мне поможете?
– Конечно, помогу, – Мария улыбнулась и погладила Веру по голове.
В этот миг мелькнула мысль – как было б здорово, если бы Саша и Вера стали парой, так они подходили друг другу. Однако, пока ничего особенного в их дружбе родители не замечали.
За суетой декабрь промчался незаметно. Решили Новый год встречать в деревне. Там снега больше, есть где с горы на санках покататься, салюты запустить. Вечером, тридцать первого декабря Виктор с Сашей наряжали пушистую ель, которую днем принесли из леса, а Мария с Верой готовили праздничный ужин. До полуночи оставалось чуть более пары часов. Из телевизора доносилась негромкая музыка с праздничного концерта, когда окна осветили фары подъехавшего автомобиля.
– Это кто это пожаловал? Кого-то ждали? – спросил Саша отца, надев на макушку ели яркую звезду.
– Самому интересно, – Виктор вышел на улицу, накинув на плечи тулуп, вернулся нескоро и, бледный, как стена.
Все молча ждали, что он скажет, Мария даже присела от испуга на стул. Он прочистил горло и охрипшим от волнения голосом произнес:
– Вы только не волнуйтесь, всё на самом деле очень хорошо, но… Верочка, ты деточка, держи себя в руках, – он приобнял Веру и посмотрел ей в глаза, – Там твои родители… Они живы… – и крикнул в сторону двери, – Макс, Таня, заходите!
Вера дрожала, как осиновый листок, не в силах верить ни своим ушам, ни глазам. И только когда мама бросилась ее целовать, а отец крепко обнял, поняла, что это правда и горько разрыдалась, прижимая их обоих к себе.
А когда все немного успокоились, Максим с Татьяной рассказали, как все было на самом деле. В тот день два человека из их смены заболели, и им пришлось работать втроем за пятерых. Зять, Игорь, был каким-то странным, но они списали всё на то, что он переживает за их дочь, ведь всю беременность она не наблюдалась у врачей, а выехать удастся им отсюда перед самыми родами. Переживали все, чтоб роды раньше времени не начались. Но очень скоро поведение его стало понятно. Татьяна находилась в тот момент на складе, собирала для рабочих все необходимое по их заявкам. Максим зашел к ней за каким-то инструментом и в это время дверь захлопнулась. Сначала они думали – случайно, но муж Веры стал дверь подпирать, крича, что ему крупно повезло остаться с ними здесь наедине, не иначе – судьба улыбнулась, и он наконец-то избавится от них. Максим спросил, зачем он глупо шутит, но тот не собирался шутить. Кричал, что дочка их ему и даром не нужна, что у него таких дома уже несколько, а от нее ему лишь денежки родителей нужны, которые они успели накопить за годы, что здесь проработали. Самому ему недосуг столько лет здесь торчать, а вот готовое как раз то, что ему надо. Сейчас избавится от них, потом их дочь заставит все ему отдать, а дальше пусть сама решает, как ей быть – пойдет в его «гарем» - оставит, нет – скатертью дорога.
Когда Максиму стало ясно, что тот не в себе и можно ожидать от него, что угодно, увел жену со склада в потаенный зал, о существовании которого знали только пара человек из начальства и он, так как работал там не один год. Как только они спрятались за бетонной дверью, услышали взрыв. А потом Игорь заорал, будто раненый зверь. Выбраться ему не удалось, ведь ключ от двери наверх был у Максима, почему-то он именно в этот день закрылся изнутри, как только они спустились и забрал ключ. Если бы дверь была открыта, Игорь успел бы убежать после того, как поджог дверь склада, где хранились горючие вещества, но когда случился взрыв, огонь быстро разошелся по всем помещениям, и перекрытия начали рушиться. Крик его был недолгим, потом все стихло. Выждав время, Максим с Таней попытались дверь открыть, но она была засыпана, так что пришлось им остаться замурованными в бетонной клетке. К счастью, помещение было оборудовано для выживания. Запасы еды какие-то были, вода, и даже одеяла, но перспектив выбраться – никаких. Оба человека, которые знали об этом помещении, были в это время в отпусках – отдыхали за границей, да это ведь еще и догадаться надо, что они могли там спрятаться, так что супругам оставалось только верить в чудо. Отчаиваться они не могли, знали, что к хорошему отчаянье не приведет, поэтому надеялись и ждали. Таня сильно переживала за дочку, но Макс ее убеждал, что Виктор Веру их не бросит, она будет под надежной защитой.
– Сколько раз я пожалел за это время, что тебе, Вить, не сказал про это помещение, но даже в страшном сне не мог предположить, что когда-то придется им воспользоваться… – Максиму тяжело давался рассказ, будто заново переживал эти мгновенья.
И вот, в один из дней они услышали долгожданные звуки. Один из тех людей, кто был осведомлен о помещении, решил проверить все же эту версию, и не ошибся. Покопаться, конечно, пришлось, чтобы добраться, но людей спасли! Двоих, третий получил по заслугам, погиб на месте. Конечно, сразу Максиму с Таней уехать не удалось. Пришлось некоторое время восстанавливать силы. Они уже знали, что Вера уехала с Витей, и потому были спокойны за нее. А когда только немного набрались сил, за ними индивидуально прислали вертолет.
Все были в шоке от услышанного, только Вера улыбалась и не выпускала рук родителей из своих ладоней.
– Папа был прав, что все, что делается – всегда к лучшему, – сказала она. – Хорошо, что все так получилось, иначе Игорь мог бы много горя людям причинить, не зря я чувствовала сердцем какой-то подвох.
– Да и мы с мамой были не в восторге, – признался Максим, – но видно, так судьбе было угодно.
– Мам, пап, а тетя Маша с дядей Витей и Саша готовы нам помочь в строительстве усадьбы. – радостно сказала Вера.
– Ну так это просто здорово! – обрадовался Максим. – Вместе всегда веселее!
– Кстати, я ведь узнавал уже, – сказал Виктор, – здесь у нас поля заброшенные - есть, где разгуляться, можно выкупить по низким ценам и перевести в статус ЛПХ. Как вам идея?
– Думаю, идеальный вариант, – кивнул Максим.
– Давайте все к столу, – Саша прибавил громкость телевизора, – Сейчас куранты бить начнут.
На время все забыли о несчастьях, сквозь которые им довелось пройти и, подняв бокалы с искристым шампанским, желали друг другу безмерного счастья, и чтобы Новый год принес всем только радость.
Саша встал, взяв в руки свой бокал.
– Я очень хотел сделать предложение руки и сердца Вере в Новогоднюю ночь, но не мог решиться, ведь она еще тогда не отошла от горя, а теперь, коль все так хорошо сложилось, позвольте мне это сделать. Верочка, согласна ли ты стать моей женой?
– Согласна, - кивнула Вера, поглаживая свою русую косу, перекинутую через плечо.
– Кольцо я не купил, так как не думал, что вот так вот все решится, но обещаю, завтра же поедем вместе в магазин…
– Не надо в магазин…
С этими словами Мария вышла из комнаты и вскоре вернулась, протянув Саше коробочку. Когда-то она показывала ее сыну, говорила, что это кольцо ей подарил его отец, ему оно досталось от бабушки, а ей – от ее матери. И эта фамильная ценность перейдет той, с которой Саша захочет вместе провести весь век. Мальчик тогда был еще ребенком, многое не понимал, а потом и вовсе забыл о колечке. И вот, теперь он с трепетом открыл коробочку, и вынув из нее кольцо, надел на палец избранницы.
– Какая красота, – Вера с улыбкой счастья любовалась кольцом, а потом поцеловала Сашу в щеку и, покраснев, присела на свой стул.
За окном начали сверкать фейерверки, доносились радостные голоса, по телевизору транслировали новогодние концерты и фильмы. Саша с Верой убежали на улицу, а их родители остались за столом.
– Ну вот, дорогие, все что ни делается - к лучшему! – произнес свою любимую фразу Максим, – теперь мы с тобой, Вить, не просто друзьями будем, а еще и породнимся, кто бы мог подумать!
– Да, это так, и я конечно, рад, – ответил Виктор и продолжил философски, – Ну вот скажи мне, брат, какой смысл в том, что нас с Марусей пытались рассорить? Что хорошего из этого можно извлечь?
– Нуу, – Максим почесал затылок, в это время дверь без стука отворилась и в дом зашел… Иван.
– Позвольте, я к вам с миром! – с порога начал он, – Пришел прощения молить.
– Ааа, вспомнили, – усмехнулся Виктор, – ну проходи, раз пришел, рассказывай.
Сейчас он не держал уже на Ваню зла, слишком хорошим было настроение. Присев на свободный стул, Иван, не дожидаясь наводящих вопросов, начал говорить.
– Я как впервые Машу-то увидел, переклинило в голове. Подумал – только с этой женщиной хотел бы всю жизнь рядом быть, но не свободна она. Тогда я начал к Витьке забегать, все повод находил, чтоб только с Машей пообщаться. А когда меня на обед оставляли, так это счастье было. Ну, ладно, буду краток – Маша была моим идеалом, мечтой, потому на других даже смотреть не мог. Я Вить, тебе на север предложил поехать, думал, бабу там найдешь какую, бросишь Машу, а тут я явлюсь. Даже поварих подговаривал, чтоб соблазнили тебя, но ты крепким орешком оказался. А потом случилось то, что случилось и я, не знаю как, решился на такую подлость. Но хорошо, что Маша то письмо нашла, иначе, и себе бы счастья не нажил, и вам бы жизнь попортил. Ну а когда я понял, что не сдобровать мне после выходки такой, решил уехать, куда глаза глядят, собрал монатки и бежать. А как на трассу выехал, гляжу – на обочине кто-то лежит. Приостановился – женщина, вроде шевелится. Я подошел, убедился, что жива, в машину погрузил и в больницу помчался. Успел, спасли ее. Потом узнал, что шла с соседнего поселка на автобусную остановку, сбил ее какой-то гад и смылся. Врачи сказали, что я вовремя ее привез. Ну, начал навещать, понравились друг другу, а после выписки она меня к себе позвала. Так и остался у нее, расписались, вот ребенка ждем. Ни на минуту больше не расстаемся, я понял, что не зря ждал столько лет, Вика – моя настоящая судьба. Вот привез ее свою деревню показать, да Новый год здесь встретить. А если ей понравится, то может быть, и жить сюда переберемся, дом строить, наконец, начну…
– И где же она сейчас? – недоверчиво спросила Мария.
– Да на веранде ждет, – кивнул Иван в сторону двери.
– Нет, ну нормально?! – возмутилась Маша, – а ну веди ее сюда, горе ты луковое.
Иван подскочил на ноги и уже через пару секунд вернулся вместе с симпатичной женщиной.
– Чуть жену с дитем не заморозил, – возмущалась Мария, наливая гостье горячий чай, а Максим подмигнул Виктору.
– Ну, вот тебе и ответ, для чего вас хотели рассорить. Ничего не происходит просто так, любой поступок, даже незначительный, ведет за собой череду значимых событий. Таков был путь Ивана к долгожданному счастью…
– Да уж, – вздохнула Мария, – с этим не поспоришь, все дороги ведут… к счастью!
