Это утро ничем не отличалось от других. На ясном небе ярко светило солнышко, успевшее занять свой царственный престол. Ветра не было, но листья на деревьях, растущих вдоль обочины, всё равно покачивались от скорости проносившихся мимо автомобилей. В салоне элитного джипа стоял приятный аромат нового автомобиля. Не всем он нравится своей специфичностью, но люди, любящие деньги и роскошь, чаще всего приходят в неописуемый восторг, втягивая в себя такой манящий запах. У Татьяны он ассоциировался с властью, всемогуществом, если можно было выразиться именно так.
Из динамиков по салону разливались современные хиты. Пусть часть так называемых песен женщина толком и не разбирала, но всё равно бодро покачивала головой в такт мелодии и широко улыбалась.
Татьяна была женщиной деловой и занятой. У неё не хватало времени на то, чтобы рассматривать окружающие красоты, тратить такие драгоценные минуты на любование природой. На это выдастся старость, а сейчас важно было брать от жизни всё. При любом удобном случае Татьяна говорила: «Время - деньги». И как-то слишком часто употребляя эту фразу, женщина даже не заметила, как та превратилась в её кредо по жизни.
Вот и сейчас, следуя собственному негласному правилу, Таня мчала по трассе на важную сделку с будущими партнёрами по бизнесу.
Автомобиль Татьяна приобрела совсем недавно, она пылинки сдувала с роскошного транспортного средства, в которое влюбилась чуть ли не с первого взгляда. Именно из-за скрупулёзного осмотра машины утром, Татьяна опаздывала и злилась на себя, что не встала пораньше, чтобы проверить любимую ласточку.
Женщина то и дело посматривала на наручные золотые часы, раздражаясь задержке. Да, опаздывала она не сильно, но нужно было ускориться. Такой оплошности, как опоздание, Татьяна себе позволить не могла. Всегда пунктуальная и собранная, настоящий пример для подражания, а тут на деловую встречу приедет на пару минут позже… Таня вдавила педаль газа почти в пол, и теперь ехала гораздо агрессивнее, игнорируя все предупреждающие знаки и обгоняя по встречной полосе медленно плетущихся водителей.
«Интересно, а у этих людей никаких дел нет, что у них так много времени на столь медленную езду?!», - размышляла про себя женщина, и от этого ещё сильнее злилась. Ярость буквально расползалась по венам, её можно было почувствовать, прикоснувшись к запястью.
Недавно купленный айфон последней модели завибрировал, оповещая о входящем звонке. Не ответить Татьяна не могла, даже несмотря на то, что сейчас совершала на дороге опасные манёвры. С каждой секундой это утро сильнее и сильнее выводило молодую женщину из себя.
Это же надо было не рассчитать трафик и попасть в пробку на добрые полчаса!..
Общаться с ведущим менеджером компании, следить за временем и одновременно за дорогой, оказалось сложнее, чем представляла себе Таня. Её подчиненный, к общим утренним «прелестям» нес по телефону какую-то чушь, от которой хотелось поколотить руль ладонями. Да только машинку свою обижать Татьяна не планировала. Лучше менеджеру отвесить подзатыльник за то, что не справляется со своими обязанностями.
Да, предстоит важная для компании сделка, все волнуются и переживают, но почему Татьяна должна нянчиться с каждым сотрудником? Как они посмели что-то не доглядеть? И как она теперь будет оправдываться перед партнёрами за то, что не уследила за своими подчинёнными? Татьяна злилась, что менеджер не понимает очевидных, простых, как дважды два, вещей. И она, Таня, обязательно уволит такого сотрудника при первой же возможности.
В очередной раз громко прикрикнув в трубку телефона, Таня почувствовала резкий толчок. Мало того, что вызов сбросился, так ещё и ремень безопасности натянулся так сильно, что едва не придушил.
«Боже мой! Ну, за что мне ещё и это именно сегодня?!», - сокрушаясь, Татьяна включила аварийный сигнал и выскочила из салона, пыхтя себе под нос нецензурную брань.
Резко перестроившись после очередного обгона, Татьяна не заметила, что сзади автомобиль ехал на приличной скорости, причем уже очень близко, и буквально «подставилась» под старенькие «Жигули».
Страшно было даже представить, что случилось с её драгоценной новой машиной, учитывая, что Жигули развернулись, и капот выглядел изрядно потрёпанным. Женщина стала быстрыми шагами обходить свой автомобиль, проверяя его на наличие вмятин и повреждений, не подумав даже мимолётно о втором участнике ДТП. Да знал бы он, сколько стоит её машина… Столько жизнь человеческая не стоит. Рассматривая чёрную потёртость и приличную вмятину на крыле, Татьяна сокрушалась, сколько же денег придется отдать за ремонт. Она ведь думала оформить КАСКО, но не успела. Планировала заняться этим как раз сегодня, но авария опередила. А ведь рихтовка и покраска – удовольствие не из дешёвых.
Татьяна даже не заметила, как остальные свидетели аварии и просто участники дорожного движения стали толпиться вокруг её машины и Жигулей.
- Вы уже вызвали «скорую»? Ужас-то какой… — Спросила подбежавшая женщина. Все, кто стоял в стороне в этот момент тоже подтянулись ближе, кто-то даже снимал происшествие на камеру смартфона. Всё это ещё сильнее вывело Татьяну из себя. Да с чего она должна вообще думать о какой-то «скорой»?! И разрешения на видеосъемку она не давала. Хотелось закричать на этих недотёп, толпящихся по кругу, и послать их со своими камерами подальше, и Таня не сдержалась.
- Вы все с ума посходили? Сами свою «скорую» вызывайте, моя новая машина пострадала, вы знаете, сколько она стоит?! – закричала Татьяна от накопившегося в её голове стресса. Сегодняшнее утро так и решило вывести её, главное, чтобы весь остальной день не продолжился в таком же духе… Женщина достала с переднего сидения мобильный телефон и принялась звонить в страховую компанию, уже представляя в голове, какую сумму ей придется выложить за такое недоразумение, ведь все расходы ей вряд ли покроют… Все внутренности сжались от такой страшной мысли. К горлу подступил удушливый ком слёз, но Татьяна обещала себе не плакать и стойко выдерживать любые удары судьбы и испытания. Пусть она и была владелицей успешного бизнеса, зарабатывала немаленькие деньги, последние годы её всё больше и больше захватывала скупость и желание побольше сберечь, спрятать, оставить где-то на счету.
Откуда появилась такая жадность, Татьяна не знала. Она редко тратила деньги на дорогие вещи и развлечения, вот позволила себе очередную такую дорогую покупку и пожалуйста – машина уже нуждается в ремонте.
- Вы, дамочка, права только вчера на рынке у перекупов купили? – Из толпы послышался недовольный мужской голос, пока Таня разговаривала со своим страховым агентом и не обратила совершенно никакого внимания на заданный ей вопрос. Пусть себе говорят, что хотят!.. Ей нет дела до чужого мнения.
- Точно! Да как вам только не стыдно, там человек в машине по вашей вине сейчас без сознания, неизвестно, что с ним будет вообще. – Подхватил ещё один.
Так, под осуждающие возгласы очевидцев и прошёл разговор Татьяны со страховой компанией. Ей совершенно не было дела до второго водителя, что пострадал, как заявляли, по её вине. Да она сама жертва обстоятельств! Ремонт машины такого класса, чтобы привести её в прежний вид, обойдётся ей в большую копеечку. И всё из-за какого-то несчастного, что посмел появится в это утро на Танином пути. Нет, это он всему виной, вот пусть и покрывает все расходы… А если этот водитель Жигулей был без ОСАГО?! Как же Татьяна сокрушалась, то хватаясь за сердце, то за голову, при виде очередной царапины или вмятины.
Вскоре подъехала скорая помощь, водителя «Жигулей», наконец, вытащили из автомобиля и увезли с сиреной и мигалками. Женщина даже не подошла к врачам, не спросила, как чувствует себя мужчина, жив ли он, и насколько серьёзные у него травмы. Всё, что заботило Таню в данный момент – её собственная машина. Даже важная сделка отошла на второй план, пусть о ней она тоже пару раз всё-таки вспомнила.
Делать было нечего, Татьяна позвонила в ГИБДД, где ей сказали, что о ДТП уже знают, и наряд выехал. Татьяна вызвала эвакуатор, опасаясь, что от удара в электронике могло сбиться что-нибудь. Кто его знает, в порядке ли все внутри автомобиля? Теперь нужно было провести полную диагностику, а это ведь тоже деньги! Таня корила себя, что сразу не оформила полную страховку, покрывающую все расходы. В голове то и дело мелькали цифры, отчего сердце билось ускоренно.
Сотрудники ДПС приехали не быстро. Татьяне пришлось позвонить на работу и сообщить, что она попала в аварию, приехать на такую важную встречу не сможет. Таня решила дать последний шанс менеджеру, изрядно потрепавшему ей этим утром нервы. И кстати говоря, его Татьяна тоже успела обвинить в своих мыслях, ведь если бы ей не пришлось объяснять элементарное, то она была бы внимательнее и сейчас не попала в такую крайне неприятную ситуацию.
- Олег, если удастся убедить партнёров дать нам второй шанс и перенести встречу на другой день, то вы останетесь работать в компании, в ином случае уже сегодня жду заявление по собственному желанию.
Не слушая возражений, Татьяна отключила телефон и простонала себе под нос. За что всё свалилось на голову в такой неподходящий момент? Как вот теперь выкручиваться?
Пока проводили допрос и осуществляли необходимые замеры, Татьяна заламывала руки, мечтая, чтобы этот отвратительный день закончился как можно скорее. Свидетели лезли, как назло, давали показания, обвиняли Татьяну в нарушении правил, упрекали в том, что она даже не позаботилась о втором водителе и думала только о своей машине. А как ей не думать? Если бы у них была такая машина, и какой-то престарелый Жигулёнок врезался в неё, они бы не так пели. Татьяна прекрасно понимала, что каждому ближе к сердцу только своя беда, а до проблем других им нет совершенно никакого дела. Женщина злилась, но уже и не понимала, на кого больше? На себя, что провозилась утром с машиной дольше положенного, из-за того попала в пробку и была вынуждена маневрировать? Или на водителя, попавшего в больницу? А может на звонок менеджера, спутавший все карты?
Подписав, наконец, все бумаги, Татьяна дождалась эвакуатор, вызвала такси и поехала домой. На работе появляться в таком подавленном состоянии теперь не было и малейшего желания. Всё равно ничего полезного сделать женщина сейчас не смогла бы. Инспектор даже обмолвился, что авария-то якобы, по вине Татьяны произошла, а это значит, что ей ремонт оплачивать придётся самостоятельно не только своего автомобиля, но и машины второго участника ДТП, да как бы ещё прав не лишили, а если с пострадавшим водителем что-то серьёзное случится, то и уголовное дело могут завести.
Спустя несколько дней Татьяну вызвали в участок. Всё, что уже знала женщина – второй водитель выжил. Сейчас находится в больнице. Что-то глубоко в душе подсказывало, что он сделал это нарочно, специально въехал в ее автомобиль. Внутренние демоны напевали Татьяне, что с неё сейчас попытаются вытянуть крупную сумму не только за повреждённый автомобиль, но и на «лечение», а куда уйдут эти деньги? Кто его знает. Наверняка, на такой старой потрёпанной машине ехал какой-то нищеброд, будет требовать деньги на выпивку или решение своих проблем каких-нибудь. Решив, что сама встречаться с полицейскими, а тем более, с пострадавшим, она не хочет, ведь у неё каждый день расписан по минутам, Татьяна вызвала своего лучшего адвоката.
- Жень, ты поезжай в участок, узнай, как там дела обстоят. Потом заскочи в больницу и поговори с этим потерпевшим, - последнее слово Татьяна выдавила сквозь плотно стиснутые зубы, ведь потерпевшей считала как раз себя, и свою машину, пострадавшую крайне незаслуженно. – В общем, узнай, что ему нужно… денег там на лечение или что ещё? Мне проблемы не нужны. Следует уладить так, чтобы дело не дошло до суда. Сам понимаешь, журналисты сейчас так и рыскают в поисках горячего материала, чтобы опорочить моё имя. В общем, я на тебя очень рассчитываю, Жень.
- Понял, всё сделаю в лучшем виде. Ограничения по вознаграждению для потерпевшего есть?
Татьяна скрипнула зубами.
- Всё в пределах разумного, Жень. Ты же понимаешь, деньги на дороге не валяются. Тебя я обязательно отблагодарю за старания, премию выпишу. Ты же меня знаешь.
Адвокат довольно улыбнулся, пообещал, что уладит все вопросы уже сегодня и поехал в участок, а Татьяна вернулась к работе, которую никто не сделает за неё.
День тянулся невыносимо медленно. Татьяна всё старалась сделать больше, а получалось, как всегда. Работа будто бы стояла на месте и не двигалась с мёртвой точки. Все мысли сейчас были заняты длительным отсутствием новостей от адвоката. Вернулся Евгений без настроения. Ему всегда удавалось договориться с кем угодно и о чём угодно, вопрос был только в цене. Однако в этот раз что-то пошло не по плану. Видимо, деньги были последним, что интересовало потерпевшего. В кавычках разумеется. Тане ничуть не жаль было этого мужчину. Она даже не удосужилась узнать его возраст. Ей было наплевать, кто сидел за рулём Жигулей, главное, чтобы к ней не оставалось совершенно никаких претензий.
- Тут у нас, Татьяна Сергеевна, случай особенный. Пострадавший от денег отказался… Я даже в этот раз не скупился, предложил больше, потом ещё, а он – ни в какую! – Мужчина развёл руками, бросив какие-то бумажки на стол.
Таня схватилась за голову. Господи, ну за что ей вся эта морока?! У неё и так дел по горло, а тут ещё разбираться с правоохранительными органами и этим принципиальным нищим на «жигулях».
- Я его машину видела, странно, что он отказался от денег. Да даже если бы не видела, разве это не самый лучший мотиватор в его случае? Да, Жень, теряешь хватку… Я на тебя рассчитывала. – Женщина быстро взяла себя в руки. Она не любила терять лицо перед своими подчинёнными, её проблемы – это её проблемы, по крайней мере, внутренние уж точно. Нельзя было показаться слабой хоть и перед адвокатом. Если он не смог решить какой-то вопрос, то Таня найдёт другого, того, кто избавится от её проблемы раз и навсегда. Не в буквальном смысле, конечно же.
- Есть, правда, у него одно условие, но вам оно точно не понравится, Татьяна Сергеевна. – Поймав внимательный и одновременно вопросительный взгляд женщины, Евгений не стал медлить и продолжил, – Он хочет, чтобы вы стали сиделкой для его матери, за которой он ухаживал. Вернее, как… Ухаживает-то за ней женщина из агентства, но наш пострадавший ей помогал. А сейчас, после тяжелых травм, что он получил в результате столкновения, помогать не может, так как сам на неопределённый срок прикован к постели. И теперь вам, по его решению, нужно стать сиделкой, а женщина из агентства будет у вас в помощниках…
Внимательно выслушав весь этот бред сумасшедшего, Таня отмахнулась без раздумий.
- Тогда, Евгений, поручаю тебе найти лучшую сиделку, можно не скупиться на суммы, и отправить её вместо меня. Или отправляйся туда сам, раз уж не удалось договориться на других условиях, – скептически фыркнула Татьяна. На эти слова мужчина отрицательно покачал головой.
- Я бы рад, Татьяна Сергеевна, да только… - Евгений потёр переносицу, явно собираясь со словами, чтобы помягче выразиться. - К сожалению, как бы мне ни хотелось вам с этим помочь, пострадавший дал ясно понять, что только вы сами, Татьяна Сергеевна, должны выполнить его условие, и как он передал, без нареканий. Иначе ждёт вас тюремная роба и решётка, и никакие деньги откупиться не помогут. – Татьяна теперь пребывала в ещё большем ступоре. В голове не укладывалось – кто-то смеет, ей, богатой, успешной и независимой, угрожать? Подумаешь, Жигули старые помяла, тоже мне! Пострадала-то она не меньше. Больше него!.. И готова была принести свои извинения в виде скромной суммы, которая наверняка покрыла бы все его годовые доходы. Разве способен человек на такой убитой машине зарабатывать хорошие деньги?
- Тогда, Евгений, у тебя будет особое поручение, и выполнить его нужно «без нареканий». Пробей этого упёртого по базе, что он за человек такой, кем работает, какие у него связи... Если удастся найти что-то интересное, то разговаривать мы с ним будем уже на своих условиях, и тогда он будет локти ещё кусать, что изначально не пошёл на наши условия.
На сбор и поиск нужной информации у Евгения ушло пару дней, а вот результаты, увы, оказались неутешительными. Пострадавший оказался не последним человеком в полиции, причем честным полицейским, и с ним действительно шутки плохи, поэтому в их ситуации важно было держать руку на пульсе и идти на озвученные условия, чтобы избежать проблем. Татьяна задумалась, узнав о таком аспекте биографии мужчины на старых «жигулях». Скорее всего, он действительно посадит её, если захочет, так ещё и, возможно на максимальный срок. Это был неутешительный прогноз на будущее.
Таня решила, - раз уж горит сарай, так пусть горит и хата – отправила Евгения ещё раз в больницу, где тот назвал очень внушительную, крупную сумму, что с тяжелым сердцем и скрипящими зубами позволила озвучить нанимательница несколько часов назад, плюс бонусом - лучших сиделок и ему, пока он восстанавливается, и его матери.
Вот только Евгений получил ещё один отказ. Пострадавший - человек явно принципиальный и настойчивый, и ни на какие сделки, кроме той, что предложил изначально, идти не захотел.
Таня размышляла, насколько же он сумасшедший, что от такого-то отказался?! И вообще, как ему в голову пришла идея такого рода наказания… Ведь если человек настолько больной, что ему нужна сиделка, то значит ему нужна и профессиональная помощь, а не какая-то женщина «с улицы». Сто раз придя к выводу, что мужчина этот явно сумасшедший, может вообще страдает какой-нибудь тяжёлой формой шизофрении или чего хуже, Таня всё же решила согласиться с тяжелым сердцем на его условия. Делать было нечего. Всё же, провести какое-то время с больной старухой лучше, чем мотать срок в тюрьме. Тем более, что это может отразиться на репутации её фирмы… Да и фирма-то, без неё, точно развалится.
Так уж вышло, что из-за своего прошлого, о котором Таня предпочитала не вспоминать, отношения у неё с представителями противоположного пола не клеились, да и в последнее время она была сфокусирована на работе и прибыли, не замечая никого вокруг. Семьи у Татьяны не было, доверять что-то родственникам – дело гиблое, им всем только и хочется, что урвать кусочек от её успеха.
Оставив свой бизнес временно на подчинённых, Таня взяла такси и поехала в злосчастное, Богом забытое место. Мало того, что ей придётся ухаживать за больной пожилой женщиной, так ещё и жить в каком-то дешёвом коттеджном поселке, больше напоминавшем деревню. Второе казалось, звучало ещё более унизительно, поэтому женщина остановилась на нём.
Таня, привыкшая к городской жизни, к красивым нарядам и к своей квартире со всеми удобствами, пребывала в ужасе от деревянного, обветшалого домика, ещё и неравномерно выкрашенного в оттенки небесной глади. Видимо, дом начали красить давно, краска кончилась - так и оставили, а потом купили новую, только уже другого цвета, чтобы закончить. Ну и жуть. Как так вообще люди живут?
Татьяна уже и не помнила, как сама ютилась с бабушкой в однушке, где постоянно отключали то свет, то горячую воду. Как-то выцвели в её голове эти воспоминания, словно старая фотокарточка в альбоме.
Тронешь – рассыплются.
Пройдя на каблучках мимо луж и грязи, стараясь не испачкаться, пусть это и было сложно, Таня постучала в ворота. Звонка не было, а значит оставался единственный способ для оповещения – стук. Можно было покричать, конечно же, но так унижаться женщине не хотелось. Соседи вылезут из своих домов, будут глазеть на неё, а ещё и пофотографируют, чтобы выложить снимки в интернет.
Таня прекрасно понимала, как тяжело ей придётся жить здесь и выполнять ультиматум пострадавшего. Но это было лучше, чем сидеть за решёткой. Она услышала слабый скрип двери, и шаги за воротами. Уже через секунду они распахнулись, оголяя взору небольшой дачный участок: тропинку из кирпича, что уже кое-где потрескался, по бокам которой расположились небольшие палисадники с цветами, огороженные серым бордюром.
«Ну хоть не заросли травы по колено, и на этом спасибо», - подумалось Тане.
Ну и конечно, она увидела одну из своих будущих «коллег по работе», женщину лет сорока, одетую в заношенный кардиган и джинсы.
- Добрый день, Татьяна, верно? Я Ксения, помощница Лидии Петровны. Мы вас уже заждались, если честно. – Было видно, что женщина старалась быть нарочито приветливой, на самом же деле с недоумением разглядывала дорогую одежду Тани и её дорожную сумку, которая уже через пару секунд была протянута ей же самой.
Ксения никак не прокомментировала поведение Татьяны, сумку приняла без лишних вопросов. Возможно, приглядывалась пока и пыталась понять, как вести себя с этой «гостьей»? Таня тоже не собиралась давать сиделке спуску. Она в прислуги не нанималась, в отличие от Ксении, поэтому решила вести себя соответствующим образом.
- Ага, Здрасьте. У вас тут хоть водопровод с электричеством есть? Я бы не хотела лишаться ещё и благ цивилизации. – Казалось, теперь Ксения и вовсе растерялась. Словно она ожидала кого-то другого, не Таню. Но Татьяна не собиралась молчать. Уж если ей нужно какое-то время провести в этом доме, то проведёт она его так, как захочет…
- Пойдёмте, я покажу вам ваше место работы и познакомлю с хозяйкой дома. И удобства, тут, к слову, есть. Вы, наверное, совсем не так представляли себе это место? Здесь на самом деле уютно, воздух свежий. Благодать!
На слова Ксении Татьяна лишь недовольно щёлкнула языком, выражая своё отношение к задаче, возложенной на её плечи.
Идти на каблуках по растрескавшейся плитке было неудобно, каждый раз женщина спотыкалась, ругаясь себе под нос. Ксения лишь косо посматривала на неё, всё ещё пребывая в недоумении. Они зашли на веранду, где Таня тут же попросила тапочки, потому что этот деревянный пол, по её мнению, не выглядел чистым.
- Я мою его согласно графику уборки раз в два дня, поверьте, тут чище, чем где-либо. Всё-таки наша задача – заботиться о пожилой женщине после тяжелой болезни, а для этого нужно создать как можно более комфортные условия… Да и что я вам это рассказываю, вы наверняка всё знаете, пусть и ваше поведение слегка вводит меня в ступор. – Ксения всё ещё пыталась настроить атмосферу на более непринуждённую, может даже внутренне боролась с неприятным первым впечатлением, однако Таня не собиралась заводить с ней дружбу.
- Я не собираюсь снимать обувь, пока мне не выдадут тапочки! Если я в чём-то не уверена, вы меня никак не переубедите. – Ксюша всё же протянула с полки старые, затоптанные серые тапочки. Но Таня тут же отказалась и от них, всё ещё стоя в своих туфлях. – Это ещё хуже, чем ходить по этому грязному полу!
- В обуви я вас никуда не пущу. – Строго сказала наконец Ксения, и Татьяне пришлось сдаться, понимая, что этим деревенщинам ничего не объяснить.
Покосившись на неопрятные тапочки, Татьяна забрала из рук Ксении свою сумку, достала из бокового кармана носки и специально медленно натянула их на ноги. Лучше так, чем надевать тапочки, в которых и грибок можно подхватить, если не что-то похуже.
Лидия Петровна сидела в кресле в гостиной, смотрела какую-то телепередачу на маленьком телевизоре, который больше походил на черную коробку. Женщина выглядела вполне бодрой, для человека с серьёзными проблемами со здоровьем, и Таня даже подумала, что может и не так уж сильно ей нужна помощь, и она сможет просто отлынивать от обязанностей все эти дни, а потом скажет, что свою часть сделки выполнила и наконец, будет свободна от этого пострадавшего и его совершенно глупых идей.
- Лидия Петровна, знакомьтесь, наша новая помощница – Татьяна. Пусть первое впечатление она о себе оставила не самое приятное, но я надеюсь, мы сможем в итоге найти общий язык.
Таня возмущенно вздохнула – неприятное?! От неё? Да это от них у неё неприятное впечатление, она же ведёт себя вполне логично и обоснованно.
- Здравствуй, Танечка. Не знаю, что у вас там произошло с Ксюшей, но надеюсь, что конфликт сошёл на нет. Она тебе всё расскажет и проводит в комнату, в которой вы будете вместе жить. – Только по её речи стало понятно, что пожилая женщина действительно тяжело болеет. Она постоянно делала паузы между словами, путалась в буквах и разговаривала очень медленно, словно училась это делать заново.
- Мне придётся спать в комнате с кем-то?! А отдельную вы предоставить не хотите? Я на такое не подписывалась, мне и так этот дом не нравится, а тут ещё и такие обстоятельства выясняются… - Ксюша приложила ладонь к голове, изображая совершенное бессилие и раздражение, когда Таня вновь начала скандалить. Она была похожа на маленького «тепличного» ребёнка, которого насильно вырвали из города и отправили к бабушке на дачу.
- Ну, комнат у нас не так много, так что придётся довольствоваться тем, что есть. – Теперь и Лидия Петровна, что сначала не понимала, к чему Ксения сказала про «первое впечатление», была в недоумении от такого поведения новой сиделки. – Да и мы тебя насильно тут не удерживаем, если ты так недовольна условиями, в которых тебе предстоит работать, то можешь просто уйти.
Но ведь тогда их сделка сорвется, и Татьяне придётся отвечать перед законом за ту злополучную аварию. Ну, уж нет, так и быть, она постарается потерпеть, пусть этого ей очень и очень не хочется.
Обедать с ними она отказалась ещё в первый день, так как привыкла к правильному питанию и дорогим продуктам хорошего качества, но в такую даль ни одна доставка, даже за чаевые, ехать не соглашалась.
Засыпала Татьяна на ужасно неудобной кровати с воющим от голода животом, думая о том, как хочет поскорее вернуться в свою привычную жизнь, где она сама решала, что и как ей делать, но в тех обстоятельствах, в которых она оказалась, это уже будто бы и вовсе не представлялось возможным.
На утро второго дня Татьяна проснулась рано, с всё ещё урчащим от голода животом. Вышла на улицу и набрала номер Жени, своего адвоката, так как только он знал, где она находится, для остальных же Татьяна была в отъезде, на важной конференции. Как только женщина услышала «Алло» в телефонной трубке, сразу же вывалила всё то, что накопилось за вчерашний день.
— Это просто невозможно! Уму непостижимо, как со мной тут обращаются! Со мной, с моими-то деньгами… Как к какой-то обслуге относятся. Мало того, так ещё место это находится у чёрта на куличках, я даже поесть себе заказать не могу, Жень. Пожалуйста, ты можешь мне привезти что-нибудь из моего любимого ресторанчика, ну того, который в центре города? – Евгений внимательно слушал, даже выдержал паузу после её эмоционального рассказа.
- К сожалению, как бы я ни хотел вам помочь, мне запрещено к вам приезжать, иначе наша договоренность с обвинителем будет расторгнута, и это чревато последствиями для вас.
Это ещё сильнее выбило Таню из колеи. Она совершенно не понимала, за что ей такое наказание свыше. Почему деревенский неотёсанный мужик решил так жестоко обойтись с ней? И ведь умный, наверняка! Продумать такое! В голове не укладывалось. Таня точно не смогла бы придумать такое наказание даже для своего злейшего врага. Ей у этого типа поучиться бы, чтобы потом вот так же холодно обходиться с сотрудниками, из-за которых твоя жизнь катится под откос. Злость на менеджера всё ещё не отпускала, да и адвокат хорош! Как только Евгений не выторговал для неё хоть какие-то поблажки? Он ведь лучший! И вот такое…
Татьяне подумалось, что она может подать на этого мужика встречное обвинение, если откажется выполнять его условия, и её будут судить. Работорговля давно осталась в прошлом веке, а её, Таню, использовали в роли настоящего раба.
…Говорят, что голод не тётка. Так-то оно так, но во время завтрака Татьяна долго ковырялась вилкой в яичнице с отварной курицей, нарезанной тонкими пластами и приправленной чесноком и специями. Вроде, пахло аппетитно, но ведь от Тани потом долго будет разить этим перегаром… И всё-таки пришлось переступить через себя и съесть предложенное. Пусть пару раз в животе всё стягивало тошнотворными спазмами, но еда оказалась вполне себе сносной. Таня уговаривала себя, что в тюрьме кормят гораздо хуже, и если она вдруг окажется за решёткой, то жизнь окончательно разрушится.
Как ни старалась Татьяна заставить себя привыкнуть к новой жизни, но время от времени у неё случались мелкие конфликты с обитателями дома. Держать свой остренький язычок за зубами казалось чем-то за гранью реального. Тане думалось, что от неё требуют слишком много. Она уставала сильнее, чем после самого тяжёлого трудового дня в своем офисе.
Лишь постепенно, мелкими шажками, она стала привыкать к тому укладу, который в доме был до неё.
Мать мужчины, из-за которого Татьяна находилась теперь здесь, Лидия Петровна жила на даче, как объяснила Ксения, так как ей нужен свежий воздух. Пожилая женщина не так давно перенесла инсульт и теперь уверенно шла на поправку. Были, конечно, некоторые нюансы - женщина всё ещё плохо разговаривала, а левая сторона после парализации еще не полностью восстановилась и теперь руку и ногу приходилось разрабатывать по-новой. Именно для этого ей и нужны были помощники.
Бизнес леди предстояло помогать Лидии Петровне купаться, переодеваться, менять бельё. Такие задачи сразу не устроили Таню, но она молчала. Первое время Татьяна демонстрировала всячески своё недовольство происходящим, пренебрежительное отношение к собственным обязанностям, и не раз слышала, что её тут силой никто не держит, более того, каждый раз удивлялись, зачем она в сиделки-то пошла, раз такая фифа.
О том, что сын находится в больнице после ДТП, мать не знала, ей сказали, что он уехал в важную, рабочую командировку и «сиделку» об этом предупредили, так что обе женщины ничего не знали о сделке Семёна и Татьяны и были удивлены такому поведению женщины с самого начала. Евгений не забыл напомнить Татьяне, что рассказывать правду о своём наказании обитателям дома она не сможет, так как в таком случае сделка будет аннулирована, даже если почти подойдёт к окончанию срока. Приходилось молча глотать недовольства, проклиная тот день, когда поспала дольше обычного и провозилась около своей любимой ласточки, а не поехала сразу на важную встречу.
Несмотря на ворчание Татьяны и её не самый приятный характер, Лидия Петровна и Ксения относились к ней уважительно и старались наладить напряжённые отношения с женщиной. Им казалось, что возможно Татьяна просто ещё не привыкла к новому дому и к ним самим, от этого и капризничает. Пусть и не совсем понимали, как профессиональный работник может так себя вести, но обстоятельства бывают разные у всех.
Поняв уже в начале, после звонка адвокату, что с ней тут нянчиться никто не будет, Татьяна начала находить компромиссы. Более того, заново пришлось учиться готовить, так как за годы своей безбедной жизни Таня растеряла всякий навык, что даже яичница стала для неё непосильной задачей. Но деваться было некуда, Ксения, как старшая, установила график дежурства.
Садясь с двумя женщинами за стол, Татьяна невольно слышала и их разговоры, и постепенно, чем дольше она находилась в этом доме, тем чаще стала прислушиваться. Беседы были ни о чём - то цены обсуждали, то новости, то о прошлом разговаривали… И вроде бы не было в них ничего такого, что могло бы Таню расположить к себе и заинтересовать, как она думала изначально, но постепенно ей стало казаться, что в этом был какой-то особый уют, которого в её жизни, по сути, никогда и не было.
Всё чаще и чаще Татьяна стала задумываться о том, что сто лет не чувствовала такого покоя и отрешенности, с самого детства, наверное. Она рано лишилась родителей, долгое время жила с бабушкой, именно с ней она последний раз и чувствовала это внутреннее спокойствие и умиротворение. Когда прибегала со школы домой, и, прежде чем сесть за уроки, они пили чай со сладостями и разговаривали ни о чём. Прямо как Ксения и Лидия Петровна. Утопая в работе, Татьяна превратилась в робота, выполняющего свои функции по умолчанию, живущего так, как «надо», чтобы заработать больше денег. Никогда женщина не задумывалась, как сложится её жизнь дальше, когда в старости, как любят говорить бабульки на лавочке у подъезда, некому будет стакан воды поднести. Это мало заботило Татьяну, а теперь казалось, что если бы рядом был близкий по духу человек, с которым можно было поговорить обо всём и одновременно ни о чём, то жизнь точно стала бы счастливее.
В доме Лидии Петровны Татьяна провела уже неделю. Она многому научилась за это время, вспомнила, как готовила вместе с бабулей и даже с радостью занималась этим делом. Время от времени женщина выходила на улицу, чтобы позвонить своему заместителю и убедиться, что дела на работе идут хорошо. Конечно, никто не сможет сделать какие-то вещи лучше неё, но пока бизнес держался на плаву, и это не могло не радовать.
Стоя на улице и скрестив руки на груди, Татьяна жмурилась от солнца, но всё равно смотрела на небо. Она слушала умиротворённое пение птиц и понимала, что жизнь стала совсем не такой, о которой мечтала когда-то юная наивная девчушка. В погоне за деньгами, комфортом и дорогой жизнью, Татьяна потеряла самое главное – саму себя. Из искренней, любимой бабушкиной внучки она превратилась в холодную расчётливую cтерву, жила совсем не так, как её учила бабуля. Если бы та сейчас вернулась в этот мир хоть ненадолго, то непременно разочаровалась бы в своей внучке, ведь та была слишком далека от идеала, к которому стремилась. Таня мечтала о большой крепкой семье, о самой пылкой любви, какая только может случиться. Она думала, что обязательно даст своим детям достойное воспитание, которое получила сама, а в итоге ничего не вышло. Только деньги… элитная квартира в центре города, дорогущая машина, до сих пор стоящая в мастерской, успешный бизнес и страх подчинённых. Таня прекрасно понимала, что её никто не любит, лишь боятся попасть под горячую руку начальницы, которую тайком называли Пиковой дамой. Уж почему ей дали именно такое прозвище, женщина не знала, да и не хотела вдаваться в детали.
В селе, которое Татьяна успела назвать последним прогнившим местом на планете, женщина вдруг изменилась и стала иначе смотреть на многие вещи. Ей понравилось наблюдать за жизнью, кипящей вокруг. Вот, например, пчела, собирающая нектар с пышных бутонов малинового цвета… Или, птичка, заливисто щебечущая на ветке дерева… Бабочка, с яркими крылышками, порхающая с одного цветка не другой… Все эти прелести женщина перестала замечать. А какой сочной и зелёной была трава. И что самое главное – она настоящая. Не какой-то там фальшивый газон, стоящий баснословных денег. Этой жизни Татьяне не хватало раньше, и теперь она испытала чувство горечи и обиды на саму себя. Когда успела стать такой холодной и безразличной? Ответа на этот вопрос у Тани, к сожалению, не было.
Однажды за вечерним чаепитием Ксения и Лидия Петровна стали вдруг вспоминать истории из своего прошлого, каждая делилась опытом, семейными традициями…
- Ксюшенька, а подай-ка мне фотоальбом с полки у телевизора… - Женщина лишь кивнула, подошла к шкафу и достала неприметный альбом, грязно-серого цвета. Она отдала его в руки пожилой женщины, и лицо той тут же озарила мягкая улыбка. – В этом альбоме, словно вся моя жизнь на плёнке… Я каждый раз беру его в руки и он, как машина времени, отправляет меня в далёкое путешествие по тем моментам, которые уже не вернуть, пусть иногда и очень хочется.
Таня тоже навострила уши. Она сидела чуть поодаль, словно ей всё это было не интересно, скверный характер, что она обрела за годы своей безбедной жизни, всё ещё давал о себе знать, хотя, пусть незаметно для самой женщины, но зато заметно для окружающих, стал проявлять себя гораздо реже. Она вспомнила, что у нее в квартире где-то, тоже лежит альбом её семейных фотографий. Вот только строя образ сильной и независимой бизнес-леди она давно перестала сентиментальничать. Если бы Лидия Петровна не попросила сейчас достать свой, Таня вряд ли бы вспомнила про существование собственного. Хотя её бабушка тоже любила пересматривать снимки, особенно после смерти дочери, мамы Татьяны. Женщина никогда не понимала, зачем так держаться за то, что уже не вернёшь, поэтому внимательно прислушалась к диалогу Ксении и Лидии Петровны, иногда заглядывая через плечо в альбом, чтобы понимать суть их разговора.
- Вот это я со своими родителями… Мы тогда ездили на отдых, в летний отпуск… - Женщина начала с самых старых фотоснимков, что шли по порядку, на первых страничках.
«Лидия Петровна в молодости была очень красивой девушкой», - мысленно подметила Татьяна.
А с середины альбома начали появляться фотографии с парнем примерного одного с Лидией Петровной возраста.
- А это мой Толя, наши свадебные фотографии. Ох, девочки, я так по нему скучаю. Слишком рано он покинул меня. Несчастный случай на предприятии. Я тогда только беременной ходила, даже сына своего не увидел. А это вот мой сын, мой Сёмочка. Моя отдушина, моё самое большое счастье в жизни – На фото был запечатлён маленький мальчик с пухлыми щечками и улыбкой почти до ушей, где-то он был с другими детьми, где-то с Лидией Петровной и другими членами её семьи, которых можно было узнать после просмотра предыдущих страниц альбома.
- Я уже соскучилась по Семену. Да, прошло не так уж много времени с нашей разлуки, подумаете вы, но я, как мама, заявлю, что даже день без любимого ребёнка ощущается как вечность… - Ксения её поддержала, ведь у женщины тоже были маленькие дети, по которым она скучала, и каждые свои выходные ездила навещать.
Тане же всё это было не понятно, но в глубине души зародилось ранее небывалое там чувство, ей стало жалко Лидию Петровну, ведь именно по её вине женщина сейчас не видится со своим сыном и даже не знает, что в действительности произошло.
Татьяна сразу же постаралась отогнать, отмахнуться, спрятать подальше это неприятное чувство. Настолько оно было противное и сильное, словно она действительно была виновата... Ведь до этого она считала, что этот Семён, мало того, что испортил её машину, так ещё и вынудил её отправиться работать в этот ужасный дом.
Лидия Петровна продолжала показывать всё новые фото, старые странички шуршали под пальцами женщины при переворачивании, и вот уже из ребёнка мальчик со снимков превратился в подростка, а увидев фотографию на следующей странице, Татьяна ужаснулась.
Она узнала в сыне женщины своего молодого человека из прошлого, с которым строила общие планы на будущее, и дело быстро шло к свадьбе, а потом он резко исчез из её жизни. С той поры она разучилась верить людям и начала полагаться только на свои собственные силы.
Тогда они жили совсем в другом городе, так как же тогда он оказался тут? Может, она ошиблась? Нет, не могла. Она так долго хранила его образ в своей памяти, искала его в каждом человеке, с которым у неё завязывались хоть сколько-нибудь близкие отношения. Но каждый её новый знакомый был не таким, она не испытывала никогда больше тех чувств, которые испытывала к нему. И тут, поддавшись порыву, она впервые вступила в разговор за весь этот долгий вечер – не смогла промолчать, спросила, не жили ли они когда-то в городе, в котором она навсегда потеряла веру в любовь. Лидия Петровна сразу оживилась, закивала и заулыбалась, словно вспоминая что-то.
- Да, мы там жили! А сюда мы не так давно переехали из-за работы моего Сёмы. Я так долго не хотела этих всех переездов, перемен… Но что не сделаешь, ради любимого сына?
Почему же всё сложилось именно так? Услышав имя водителя Жигулей, Таня и на секунду не задумалась о том, что это её Семён… Парень, укравший её сердце и разбивший его вдребезги. И вот теперь голова шла кругом. К горлу подступил ком слёз, а веки нестерпимо защипало. Неужели, это судьба пытается что-то ей показать? Может быть, им просто суждено было найти друг друга?! Ну нет, столько лет прошло, это невозможно… Немного помедлив, но потом всё же решившись, Таня решила задать вопрос, который её сейчас вдруг стал волновать больше, чем что-либо на этом свете.
- У вашего сына, наверное, и семья есть? – На этот вопрос Лидия Петровна лишь тяжело вздохнула и отмахнулась.
- Если бы, милая, если бы… Не создал мой Семен семьи с тех пор, как его девушка сбежала без предупреждения. Он уже и жениться тогда собирался, и кольцо ей купил, пообещал со мной познакомить… А она не пришла на свидание к поющему фонтану, он её тогда ждал несколько часов. Звонил он своей красавице, да только телефон у неё оказался выключенным. Сёмочка беспокоился, что с ней случилось что-то плохое, ждал её всё… – Женщина немного замедлилась, ей всё ещё тяжело давались разговоры, и к таким паузам все давно привыкли. – А потом с Сёмой несчастье приключилось. Пока он сидел на скамейке в ожидании, барсетку свою рядом положил и не заметил, как её тогда украли… Там и телефон был, так что даже связаться с ней не смог. Он тогда домой к ней приехал, только ему так никто и не открыл.
Лидия Петровна в мелочах помнила все страдания сына по сбежавшей «невесте». Он в тот день приехал домой расстроенный, да ещё и наутро ему предстояло отправляться на практику в другой город, так что даже сим-карту восстановить он не успевал, а номер телефона её наизусть не помнил. Единственным способом с ней связаться был вариант, предложенный матерью. Написать девушке письмо. Ранним утром, перед отъездом, парень поехал к ней, в надежде, что дверь на этот раз ему всё-таки откроют, но чуда не случилось. Соседка сообщила, что девушка с утра пораньше умчалась куда-то. Тогда он оставил в почтовом ящике письмо, в котором всё объяснил и оставил номер Лидии Петровны. Но девушка так и не позвонила. А когда сын вернулся с практики и снова к ней примчался первым делом, в квартире, где она жила, жили уже другие люди, которые ему сказали, что девушка его тут больше не живёт. Продала квартиру и переехала, а куда – никто не знал, не спрашивал у неё, ведь любопытство не самая приятная черта характера.
Татьяна задумалась… Она знала, что весь этот рассказ был о ней, вот только была в нём одна несостыковка, которая теперь не давала женщине покоя… «поющий фонтан». А она ведь тогда ждала Семёна у танцующего фонтана. Это ведь в другом совсем конце города… Кто-то из них перепутал, где назначили встречу. Но это теперь уже не было важно. Она ведь тогда, как дурочка, просидела у этого фонтана до полуночи, а телефон у неё разрядился и не подавал даже признаков жизни. Даже зарядка не помогла, и Таня помчалась с раннего утра в мастерскую, чтобы узнать, что случилось с телефоном. Как только его починили, она пыталась дозвониться до Семёна, но безуспешно, номер был уже заблокирован.
На теперь ставших частыми, встречах с подругами, Таня то и дело слышала, что он просто-напросто сбежал – Да такой видный парень, как Семён, себе сотню лучше неё найдёт, так что зря она вообще на что-то надеялась, о свадьбе ещё, глупая, грезила.
А письма Таня так и не видела. Наверное, кто-то вытащил? Или случайно выкинула с ненужными газетами, которыми почтовый ящик забивали изо дня в день. Так прошло три недели беспросветного ожидания, волнений и тоски. Татьяна и злилась, и грустила, и скучала и ненавидела… Почему он не сказал, что не хочет больше с ней видеться? Почему решил поступить самым подлым способом, просто исчезнуть, не оставив даже весточки? Летние каникулы подходили к концу, а боль на сердце становилась все невыносимее, гулять по городу она не могла из-за воспоминаний о Семене, и тогда Татьяна решила уехать. Забрала документы из института, переехала в чужой и далёкий город, подальше от прошлого. Учиться дальше больше не хотелось, так что Таня пошла на работу с неоконченным высшим, решила наконец стать независимой. И она стала. За эти годы смогла открыть своё дело, поднять его хрупкими, женскими руками, но вот душа ее с каждым годом черствела. Она стала совершенно безразличной к другим, ведь её безжалостно предали, да ещё и подруги убеждали, что она ничего не стоит. Но теперь, узнав всю правду – её не предавали, её не могут забыть, - она больше не могла сдерживаться. Словно лёд в сердце женщины, наконец, тронулся.
Не в силах сдерживать слёзы, Таня бросилась на улицу под непонимающие взгляды Ксении и Лидии Петровны. Много времени она провела там, сидя на скамейке и обняв себя за плечи. Слёзы не переставали литься по щекам. Ксения попыталась завязать с Татьяной разговор, но та попросила оставить её одну. Ей важно было проплакаться и отпустить прошлую боль и обиды.
Ранним утром Татьяна снова позвонила Жене, только теперь не для того, чтобы пожаловаться. Он уже собирался сказать ей, что договор дороже денег, но она и слова ему вставить не дала.
- Пришли, пожалуйста, лучшую сиделку и кухарку из тех, что найдёшь. Мне совершенно всё равно на все эти договоренности, мне срочно нужно уехать в город. – Спорить с ней Евгений не стал и как только женщин привезли на место, Татьяна любезно пожелала матери Семена выздоровления и уехала без объяснений такого резкого переполоха.
Узнав у Евгения, в какой больнице находится Семён, Татьяна помчалась туда. Ей было слишком важно встретиться с мужчиной и поговорить, сказать, что она ждала его тогда. Однако приехав туда, она узнала, что Сёму сегодня утром выписали, и уехал он прямо перед её визитом. Досада и отчаяние резко охватили женщину, пробрали до мозга костей.
Снова разминулись, как когда-то в прошлом. Вот только теперь в рукаве Татьяны было больше козырей. Она прекрасно осознавала, что Семён поедет к матери, чтобы навестить её, поэтому помчалась вновь туда. Врач убедил, что мужчину выписали в добром здравии, и Тане очень хотелось надеяться, что она встретится с ним, а если нет, то признается во всём его маме, попросит дать номер телефона Семёна, позволить ей объясниться с мужчиной. Возможно, он не простит её и не примет теперь… Как же много ошибок Татьяна совершила в этой жизни. Теперь она острее чувствовала их, боялась даже представить, что бы случилось с ней, если бы авария оказалась серьёзнее, и Семён не выжил? Задыхаясь от нахлынувших эмоций, женщина то и дело обрывала себя на мысли поторопить водителя такси. Уже один раз она нарушила правила. Пусть именно эта авария привела её к Семёну, но всё-таки лучше было избежать повтора. Тарабаня пальцами по коленям, Татьяна внимательно следила за дорогой. Она сильно удивилась, увидев у ворот дома Лидии Петровны дорогую иномарку насыщенного перламутрового цвета, напоминающего самые настоящие алые паруса на корабле Грея, сотканные специально для Ассоль. Вряд ли это был автомобиль Семёна, но его финансовое положение совсем не интересовало Татьяну. Женщина пока толком не понимала, чего хотела добиться. Она мечтала увидеть его, посмотреть в глаза и сказать, что ждала… Он должен знать, что тогда Таня не сбежала от него. Произошла слишком грубая ошибка, которую хотелось прояснить хотя бы сейчас. А потом… Кто знает, как выстроится их диалог? Ведь слишком много времени прошло, немало воды утекло.
Татьяна постучала в ворота, поёжилась от нетерпения и всё-таки плюнула на собственные страхи, позвала Ксению, совсем не думая больше, что скажут соседи. Пусть хоть на видео её снимают – Таня не обидится.
- Таня? Вот это встреча… Ты так скоро уехала, ничего не объяснила даже…
- Ксюш! – Таня взяла женщину за плечи, вынуждая чуть сдвинуться в сторону, и заглянула во двор. – Скажи мне – он здесь? Семён приехал?
- Да. Вот недавно приехал… Разозлился, потому что ты умчалась, говорил что-то о полиции. А что случилось, Тань? Что стряслось?
- Мне нужно встретиться с ним. Сейчас.
Не успела Ксения что-то ответить, как на крыльце дома показался высокий темноволосый мужчина. Семён окреп, стал ещё красивее, мужественнее, чем раньше. Сердце Татьяны затрепетало. Глаза снова предательски защипало.
- Т-таня? – удивлённо выдавил из себя Семён.
Неужели он не знал, кого отправил в сиделки своей мамы? Наверняка не догадывался даже… Кто бы в здравом уме подумал, что такая встреча возможно вообще?
Сердце бешено колотилось. Татьяна всхлипнула и приблизилась к ошеломлённому мужчине.
- Здравствуй, Сёма, - прошептала женщина, стыдясь поднять взгляд и посмотреть на человека, которого ни во что не ставила, пыталась откупиться от него, только бы не нести ответственность за собственный проступок.
- Здравствуй… Кто бы мог подумать, что это ты? Я ведь даже мысли себе не допускал… Если бы только знал.
- Всё хорошо, Сём. Ты проучил меня, показал, что неверные ценности у меня в жизни были до сего момента. Всё в порядке. Я не злюсь на тебя. Я только вечером вчера узнала, что это ты… Там машина стоит… Тебя такси ждёт?
- Моя машина, - улыбнулся Семён. – Не волнуйся. Я никуда не спешу. По маме соскучился, переживал, как она тут справляется с холодной грубиянкой, которую я отправил на перевоспитание. Если бы знал, что это ты… я бы настоял на встрече.
- Ты ведь на ж-жигулях был? Ты не подумай, мне неважно твоё материальное состояние. Просто всё в голове не укладывается. Прости, если говорю ерунду.
- Да всё нормально, - засмеялся Семён. – Я в то утро с одного важного объекта на другой ехал. Машина моя в ремонте была, времени ждать такси не было, ещё и заместитель, как назло, куда-то пропал. Вот я и взял жигули у своего рабочего. Помчался, старался все правила соблюдать, но дистанцию всё-таки не выдерживал, а тут ещё твоя машина вылетела. В общем, не помню, что было дальше, ведь подушек безопасности в семёрке нет, поэтому я здорово стукнулся головой и потерял сознание. Пришёл в себя только в больнице. Следователь проводил допрос… Я тогда и понял, что виновница аварии какая-то богатая фифочка. Мне рассказали, как ты вела себя там и заботилась только о своей машине, поэтому захотелось проучить тебя немного. А потом ещё адвокат твой тыкал в нос крупными купюрами. А я ведь тогда даже не планировал заявление писать. Однако когда понял, что на вору шапка горит, решил всё-таки наказать тебя, перевоспитать. Это мне повезло, что легко отделался, а если бы кто-то другой за рулём тогда оказался? Если бы всё закончилось куда хуже? В общем, не обижайся на меня, если что… В деньгах твоих нужды у меня не было, ведь у меня крупная строительная фирма, на жизнь хватает, а вот обезопасить других хотелось.
- Я не обижаюсь, - вздохнула Татьяна. – Всё правильно. Мне необходимо было это перевоспитание, ведь я совсем забыла, какой была до… - женщина оборвалась на полуслове. Она всё не знала, с какой стороны ей подойти к разговору о прошлом. – Совестно перед Лидией Петровной и Ксенией за то, что терпели мой скверный характер всё это время. Но… Подожди, ведь мне сказали, что ты полицейский…
Семён снова рассмеялся.
- Опять кто-то перепутал, уже не в первый раз. Есть у меня однофамилиц в полиции, точно. Даже дата рождения сходится…
Ксения хоть и стояла в стороне, а разговор слышала, покачивала головой и хлопала глазами, теперь уже понимая, почему Татьяна вела себя, как хозяйка жизни, а не наёмный работник. Тут уже следовало Семёну предупредить их, что на перевоспитание им городскую фифу отправит, они бы ей тогда приготовили каверзных ситуаций побольше, не возились бы с ней так, а то всё разобрать не могли, почему Таня ведёт себя по-королевски, да уехать никак не хочет.
- Я в дом пойду, может, Лидии Петровне что-то нужно, - пролепетала Ксения, поймав на себе хмурый взгляд Семёна.
Мужчина любопытных людей не любил, ведь если хотел бы, то сам всё рассказал от начала и до конца. Это ему и предстояло сделать, извинившись перед мамой за то, что сразу не сообщил всю правду о перевоспитании участницы аварии, в которой оказался. В том, что ничего плохого его матери Татьяна не сделает, Семён был уверен, но совсем не подумал, что она может грубить и трепать нервы. Однако он отлично знал, что мама себя в обиду не даст и поставит кого угодно на место. Она женщина была всегда боевая, и даже после инсульта умудрялась строить сына.
- Я ждала тебя тогда, - прошептала Татьяна дрожащим голосом.
- Девушка, мне вас ждать или как? Время же не резиновое!.. – заглянул в калитку, которую Ксения забыла закрыть, водитель такси. – Поездка обратная оплачена, понимаю, но сколько ждать-то ещё?
- Останься, - с мольбой во взгляде обратился к Татьяне Семён. – Я отвезу тебя в город сам. Побудь здесь ещё немного?
Голос мужчины дрожал. Его ошеломили слова Татьяны о том, что она тоже тогда пришла на свидание. Да разве возможно такое? Он ведь точно помнил, что её не было. Он вглядывался во всех прохожих, да и не так много там людей было, чтобы пропустить Таню.
- Поезжайте, не стоит меня ждать. Спасибо, - произнесла Татьяна.
Впервые за долгое время она искренне поблагодарила человека, и на душе будто бы стало светлее. Небывалое тепло окутывало женщину то ли от близости Семёна, то ли от того, что сама Таня менялась, хоть разительных перемен в себе не замечала до сего момента.
- Ты сказала, что ждала меня, но как такое может быть? Я ведь тогда внимательно вглядывался во всех прохожих… - заговорил Семён.
- У танцующего фонтана, Сём… Я ждала тебя до глубокой ночи у танцующего.
Мужчина лишь выдохнул весь воздух из лёгких, а потом не менее шумно втянул побольше нового. Поверить только! Какая-то нелепость разлучила их с Таней на столько лет, превратив её в женщину с ледяным сердцем.
Без утайки Таня рассказала всё, что случилось с ней тогда, как она пыталась найти Семёна, но его адреса не знала, в университете сообщили лишь то, что он уехал на практику, а если сбежал от неё, значит, и не хотел быть найденным.
- Знала я, что ты жив и здоров, не стала дальше искать. Перебралась в другой город и попыталась начать жизнь с чистого листа, да сам видишь, что из этого вышло…
Татьяна даже не заметила, как оказалась в объятиях Семёна. Мужчина крепко прижимал её к своей груди, не желая больше отпускать. Он теперь не представлял себе жизнь, в которой не будет его Танюшки. Да, за эти годы оба изменились, но их чувства друг к другу остались неизменными, и Семён искренне верил, что они пронесут их через года, борясь со всеми невзгодами, принимая друг друга с достоинствами и недостатками.
- Боюсь, что это сон, и стоит мне открыть глаза, как ты улетучишься, снова исчезнешь, - прошептал Семён.
- Я никуда не денусь. Я здесь. Я рядом. Я наконец-то нашла тебя, - всхлипнула женщина.
Семён пылко поцеловал возлюбленную, вкладывая в этот поцелуй все слова, которые так мечтал сказать ей. Он так часто представлял себе эту встречу, но даже не думал, что она на самом деле когда-то случится. Судьба сыграла злую шутку, но всё-таки свела их вместе.
- Настал тот день, когда я представлю маме свою невесту… Если ты не откажешь мне теперь?
- Не откажу, - смущённо ответила Татьяна. – Если простишь меня за гордость и высокомерие.
- Я их даже не заметил, - засмеялся Семён. – Ну так… Чуточку, да и ты уже искупила свою вину.
Влюблённые вошли в дом, крепко держась за руки. Они больше не желали отпускать друг друга и решили пожениться как можно быстрее.
Спустя год у Семёна и Татьяны родилась дочка, маленькая Светочка. Лидия Петровна быстрее пошла на поправку и уже не нуждалась в сиделках, но время от времени Татьяна старалась помогать свекрови. Женщина сильно изменилась. Бизнесом Тани теперь занимался её заместитель, а сама она лишь время от времени проверяла его работу и частенько стимулировала сотрудников, выписывая им щедрые премии. Все понимали, что изменило горделивую бизнес-леди и растопило лёд в её сердце – крепкая, настоящая любовь, которая способна украшать яркими красками даже самую серую жизнь...
