Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Если бы Машу спросили – как ты считаешь, повезло тебе с работой? — она бы затруднилась ответить. С одной стороны,  для девушки, недавно приехавшей из маленького провинциального городка, попасть в крупное рекламное агентство – без сомнений, большая удача. Машу выручило то, что она уже несколько лет работала с компьютерами, да ещё и ходила на курсы. Знала многие программы – и востребованные, и достаточно редкие, отлично разбиралась в дизайне. К тому же, Маша неплохо рисовала, и у неё было врождённое чувство стиля. Природные качества девушки – трудолюбие, добросовестность, ответственность, умение избегать конфликтов – тоже пришлись довольно кстати.

С другой стороны, Маше приходилось не так уж просто, как может показаться на первый взгляд. Штат большой, но зарплаты высокие, офис расположен в центре города – устроиться сюда мечтали многие. Поэтому обстановка в коллективе была не самая дружелюбная. Сплетничали, обсуждали друг друга, завидовали.

Сначала остальные молодые сотрудницы смотрели на Машу с лёгким презрением. И одета она — с их точки зрения – была как нищенка, и приехала из местечка, о котором они даже не слышали. Да и общие разговоры поддерживать у девушки не очень-то получалась. Она не разбиралась в брендах одежды, машины различала не по марке, а только по цвету, не ходила ни на концерты, ни в ночные клубы – деньги экономила – так думали о ней, но на самом деле, даже если бы и позволяло ей финансовое положение, все равно она не стала бы посещать подобные мероприятия, не интересно это было для нее. Среди коллег, которые выглядели (или старались выглядеть) как фотомодели, Маша смотрелась серой мышкой.

СЛУШАТЬ АУДИО РАССКАЗ "НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА ДЛЯ СЕРОЙ МЫШКИ"

Но со временем девицы оценили другое её качество. Девушка была практически безотказной. Ей можно было сплавить капризного клиента или попросить «помочь» с проектом, то есть практически переложить работу на её плечи. Маша не могла и не умела сказать: «Нет». Она задерживалась в офисе, брала работу на дом. В итоге сотрудницы сдавали отлично выполненные проекты точно в срок, получали за них хорошие премии. Маше же лишь кое-что перепадало. Одна из коллег могла принести ей в знак благодарности небольшой торт, другая, порывшись у себя в шкафах, собирала для Маши в пакет одежду, которую сама уже не носила.

Но никто ни разу не поинтересовался – как живёт девушка? Кто встречает её по вечерам? С кем проводит она свободное время? А вот с этим дело обстояло совсем не так радужно.

Маша приехала в большой город вместе с тем, кого считала своим женихом. С Борисом они дружили, начиная со школьных лет. Его мать развелась с отцом, вторично вышла замуж, в семье подрастали сводные брат и сестра. И Борис чувствовал себя там не слишком нужным. Он-то и решился первым на переезд – родным будет просторнее в маленькой хрущёвке, а сам он начнёт новую жизнь, сделает карьеру.

Борис был программистом и не сомневался, что быстро найдёт работу по специальности. Так и получилось. Он снимал для себя и Маши жильё, но девушка практически весь день его не видела – любимый пропадал на  работе. Маше не хотелось полностью зависеть от Бориса, и жить в качестве содержанки. И она начала сотрудничать с рекламными агентствами – сначала удалённо. Все задания выполняла в срок и очень качественно, не стеснялась предложить какие-то нововведения, если они могли улучшить результат. Ей начали больше платить, а со временем самое крупное и престижное агентство предложило ей штатное место.

Теперь Борис, и Маша встречались дома только по вечерам, причём нередко оба были такими уставшими, что сил хватало только чаю попить. Маша уже редко готовила что-нибудь вкусное. Могла по дороге домой купить в киоске гамбургеры или заказать суши с доставкой.

Какие-то проблемы Маша с Борисом обсуждали всё реже. Слишком разная у них была работа, интересы теперь не пересекались. Дома Борис присаживался к своему компьютеру – для него всегда находились подработки.

Маша открывала старенький ноутбук – и обычно бралась за один из тех проектов, что ей поручили сотрудницы. Спать ложились за полночь, сон смаривал обоих за несколько минут.

Но один раз, в разгар работы, у Бориса неожиданно зазвонил телефон. Видимо, он не хотел вести беседу при Маше – уединился в ванной. И тогда девушка взглянула на экран. Хотела узнать —  над чем ее жених сейчас трудился? Ведь она скоро освободится и, может быть, сможет ему помочь. Вместо этого Маша увидела переписку. Глаза её невольно побежали по строчкам, и она оторопела. Борис общался с какой-то Кристиной, причём, судя по всему, отношения между ними были самыми близкими и тянулись уже давно.

Знала ли Кристина о существовании Маши, о том, что Борис обещал жениться на той, с которой познакомился ещё в детстве? Вряд ли. Кристина вспоминала последнее горячее свидание и договаривалась о следующем. А Борис — обычно такой сдержанный – не скупился в адрес любовницы на нежные словечки.

Хотя Машу буквально оглушила новость о том, что у Бориса есть другая, она всё же не восприняла этот факт как окончательный разрыв.

Когда парень вышел из ванной, девушка только спросила:

— И что это за письма? Как ты собираешься потом объяснить Кристине, что у тебя есть я?

Она кивнула на экран компьютера. Но Борис, если и смутился, то совсем ненадолго. Он сел в своё удобное кресло напротив Маши, и начал ей объяснять, как ребёнку:

— Видишь ли… Тебя…То есть, пары «ты и я» больше нет. Я решил, что нам надо расстаться.

— А разве такие решения принимаются одним человеком? — не выдержала Маша.

— Конечно, бывает и так, — кивнул Борис, сохраняя все те же интонации отца, разговаривающего со своим чадом, — Как ты думаешь – если мужчина перестал любить девушку, разве такая пара может сохранить отношения?

— Что же я сделала, что вдруг перестала нравиться тебе? — напрямик спросила Маша.

Борис пристально взглянул ей в глаза:

 — Абсолютно ничего. Но я встретил Кристину.

И это было ещё не всё.  Оказывается, о своих ближайших планах Борис собирался рассказать Маше как раз сегодня.

— Ну что ж, — продолжил он, — коль разговор сам по себе состоялся и мне не приходится придумывать предисловия, сразу предупреждаю о том, что я завтра съеду. А ты… Можешь пожить здесь еще пару недель, они оплачены. Потом хозяин квартиры выставит ее на продажу, так что, тебе необходимо позаботиться о новой крыше над головой… У Кристины шикарная двухкомнатная в элитном доме, недалеко от парка… Откладывать свой переезд не вижу смысла…

Маша мельком отметила, что если бы Борю интересовала только неземная красота девицы, он не упомянул бы о «элитном жилье». Значит, это тоже играло для него немалую роль, если не самую главную...

На следующий день парень собрал вещи и уехал, пожелав бывшей возлюбленной счастья в личной жизни.

У Маши оставалось не так много времени, чтобы  подыскать себе квартиру или комнату. Эта шокирующая новость обрушилась, словно снег на голову. Девушка представить не могла, как дальше жить…

Но Маша физически не могла оставаться в стенах, где всё напоминало ей о человеке, которого она не могла разлюбить, несмотря на такое предательство. Она не готовилась к такому повороту в своей судьбе, не откладывала денег, поэтому обнаружила, что в кошельке у неё – сущие гроши.

Вряд ли поступок Маши можно назвать продуманным – но она переехала в хостел, сняла койку в общем номере. Другие варианты ей были пока не по карману. Она рассчитывала, что когда получит очередную зарплату, снимет самую маленькую квартиру – пусть в удалённом районе, ничего, будет ездить в офис, как все, ну или почти все.

Теперь ей пришлось дать понять сотрудницам, что больше она не может быть доброй самаритянкой, и бесплатно по вечерам делать чужие проекты. Маша отчаянно нуждалась в деньгах. Она уже прикинула – сколько сможет платить за квартиру. Сколько придётся отдавать за проезд, за еду. И сколько уйдёт на непредвиденные расходы – например, порвались сапоги, надо новые, или, не дай бог, заболеть...

В хостеле у Маши практически не было возможности работать. Шумно, постоянно народ толчётся – туристы, командировочные, студенты. И если найдёшь, в какой уголок приткнуться со своим ноутбуком – считай, повезло. Но вот о том, чтобы сосредоточиться в этом бедламе, не могло быть и речи.

Коллеги откровенно возмутились – Маша невесть что о себе возомнила! Покушается на их доходы (а премии за проекты они уже считали своей законной «прибавкой к зарплате»). Поэтому – редкий случай — весь коллектив объединился, желая выжить девушку.

Маша ничего не понимала. То у неё из компьютера пропали файлы, над которыми она трудилась весь вечер, то проект, подготовленный ею к сдаче – одна из девиц выдала за свой…

Теперь девушка в глазах начальства выглядела бездельницей, которая Бог весть, чем занимается. А то ещё в собственном Машином ноутбуке появились какие-то вирусы, которые никак не удавалось оттуда удалить даже с помощью новейших программ.

Маша оставалась на работе ночевать, чтобы до двух-трёх часов ночи работать на казённой оргтехнике. Спала на диване, утром умывалась в туалете, завтракала стаканом кофе и парой печений (пачка с печеньем всегда лежала возле кулера). Но наступал  день, приходили сотрудники, и – стоило Маше отвернуться – как её файлы вновь пропадали, и восстановить их было нельзя.

Какие там премии! Теперь «нерадивой сотруднице» выписывали штрафы – один за другим, и призывали взяться за ум. И когда Маша получила очередную зарплату, она поняла, что и на хостел ей теперь не хватит. А из офиса, похоже, её скоро выгонят. Во всяком случае, зная начальницу Любовь Афанасьевну, в этом трудно было сомневаться.

Непосредственную владелицу агентства сотрудники никогда не видели. Ходили слухи, что, помимо этой фирмы, у неё есть ещё несколько других, что она очень богата и давно покинула Россию. Проводит большую часть года где-то на островах, купается в тёплом море… Но подробностей никто не знал и не мог сказать точно — сколько лет даме, как она выглядит. Ходили байки, что бизнес она унаследовала от мужа, но у неё самой характер настолько невыносимый, что управляют делами более адекватные люди, поставленные хозяйкой на места директоров.

Во всяком случае, начальница нередко произносила грозно:

— Вот подождите, приедет в конце года владычица наша, она уж с вами разберётся!

И дальше уточняла в деталях – она, Любовь Афанасьевна, защищать никого не будет. Наоборот, соберёт весь коллектив, и расскажет хозяйке о каждой из девушек – кто, вместо того, чтобы работать, заказывал кофточки по интернету, из-за кого фирма потеряла того или иного перспективного клиента – словом, выдаст всю подноготную.

Сотрудницы мстительно думали — им тоже есть, что рассказать. Начальница относилась к подчинённым очень  избирательно. У неё было несколько любимиц, готовых исполнять все её прихоти.

Маша никогда не забудет, как отмечали Год Петуха. Эти самые «любимицы» нарядились в костюмы цыплят и во время корпоративной вечеринки ублажали Любовь Афанасьевну подобием «Танца маленьких лебедей». Девушки сами понимали, как это смотрится со стороны. И, готовясь, выйти на середину зала, одна из них, тихо сказала:

— Сейчас будут пять минут позора, зато позже зарплату повысят...

Девушки пустились в пляс, и подвыпившая начальница бурно им аплодировала.

Этим «верноподданным» доставались самые лучшие проекты, одна из девушек получила должность заместителя начальника, другие возглавляли отделы.  О такой зарплате как у них —  другие сотрудники могли только мечтать в самых смелых фантазиях.

Но если уж Любовь Афанасьевну кто-то раздражал…

Маше рассказывали, что ещё до неё в отделе трудилась некая Надя. Молодая, толковая, старательная, буквально из кожи вон лезла, чтобы лучше выполнить свою работу.

А ещё Надя была разведена и с маленькой дочкой. Деньги ей были очень нужны, поскольку помогать ей было некому.

На работе Надя не заказывала по интернету кофточки, но, если выдавалась свободная минута, запоем читала. Она вообще была, как говорят «интеллектуалка». Очень знающая, грамотная… И как раз это вызывало неприязнь начальницы, которая и трёх строчек не могла написать без ошибок.

Любовь Афанасьевна всегда находила повод, чтобы отчитать Надю на каждой планёрке, довести её до слёз. Давала подчинённой самые  сложные, провальные и малобюджетные проекты. И, в конце концов, предложила ей написать заявление «по собственному желанию». Пообещала, если Надя этого не сделает, начальница докопается до какой-нибудь мелочи и уволит сотрудницу по статье.

Надя уволилась, после у неё был нервный срыв, она лечилась. Видимо, сил строить карьеру после этого не осталось, и молодая женщина устроилась дворником. Сотрудницы видели её недавно – Надя колола лёд возле подъезда.

Была ещё одна подчинённая, которую начальница с треском уволила. Но той ещё пришлось возмещать «недостачу», которую на неё повесили. Хотя девушка была абсолютно не виновата. Что-то там начальница и бухгалтерша нахимичили, деньги поделили между собой, а повесили долг на Соню. Выплатила бедолага к этому моменту кредит (который ей пришлось брать, чтобы рассчитаться) или нет – неизвестно.

Словом, связываться с начальницей было себе дороже, и Маша боялась, что Любовь Афанасьевна следующим объектом травли изберёт именно её. Но выхода не было, поэтому она решила стойко держаться до последнего.

Маша практически переехала в офис, хотя боялась, что рано или поздно ей за это попадёт. Но пока уборщица жалела её и не доносила начальнице о том, что девушка спит на диване в приёмной. В ящике стола Маша держала смену белья и зубную щётку.

Зато она могла с раннего утра браться за работу и трудилась над проектами даже тогда, когда все сотрудники давно уходили домой. И, хотя коллеги по-прежнему старались присвоить плоды её трудов, на жизнь всё же удавалось заработать. Но Маша понимала — если силы иссякнут, она вынуждена будет уходить. Ей уже казалось, что Надя, которая железным ломом долбит лёд, работает легче, чем она, Маша, в этом рекламном агентстве.

Как-то раз, когда уставшая девушка пила чай в опустевшем офисе, она машинально начала чистить свой электронный почтовый ящик. Все письма из папки «Спам» решила удалить, не глядя, но всё-таки подборка объявлений привлекла её внимание. Даже не сама подборка – один из заголовков. Он гласил: «Сдам комнату бесплатно».

Маша слишком хорошо знала на своём опыте, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, но всё-таки не удержалась, скользнула глазами по тексту. Пожилая женщина приглашала девушку, которая скрасит ей досуг и поможет по хозяйству. Взамен хозяйка готова была предоставить отдельную комнату и питание.

Дом старушки находился в двух шагах от агентства, где работала Маша. И, против воли, девушка заинтересовалась предложением. Она не боялась домашней работы. Что же касается общения, то Маша уже давным-давно ни с кем не разговаривала по-дружески. Она так истосковалась, по этому самому, человеческому общению, что готова была слушать рассказы старушки ночами напролёт.

Маша взглянула на часы. Скоро полночь. Звонить по объявлению уже поздно. Но и откладывать на завтрашний вечер тоже нельзя — соблазнительное предложение может принять кто-то другой. Маша решила позвонить старушке завтра утром, и если получится – договориться о встрече на обеденный перерыв. За час вполне можно посмотреть квартиру, обернуться туда и обратно.

Говорят, что если высшие силы захотят, всё складывается будто само собой. Так произошло и у Маши. Ей понравился и двухэтажный дом, окружённый просторным двором, и уютный подъезд, где на подоконниках стояли цветы, и милая пожилая женщина, открывшая дверь.

— Проходи, деточка, давай знакомиться.

Хозяйка представилась тётей Фирой, рассказала, что живёт одна. С хозяйством, в основном, справляется, хотя иную работу выполнять бывает уже трудно. Например, окна помыть стало не по силам. А чужих людей из клининговой компании тётя Фира в дом пускать не любит. Да ещё порой радикулит скрутит. Тогда очень кстати будет помощница, которая сходит в магазин и аптеку, заварит чай, подаст таблетки.

— А вот, деточка, комната, о которой я говорила.

Не слишком большая, но светлая и уютная комнатка очень понравилась Маше. «Как дома», — подумала она, оглядывая диван, застеленный мягким пледом, занавески с цветастым рисунком, письменный стол, на котором стояла лампа с зелёным абажуром.

— Если тебя все устраивает – после работы и перевози вещи, — предложила тётя Фира.

Девушка горячо закивала – конечно, её устраивало всё.

Маше особо нечего было перевозить – все её вещи лежали в одном пакете. Впервые за долгое время она покинула офис в одно время с коллегами. Почти у каждой сотрудницы была машина. Они рассаживались в свои автомобили, но Маша знала, что ехать им предстоит далеко, некоторым – на окраину города, в район новостроек. А ей – вот, дорогу перейти и свернуть во двор. Как удобно!

Вечером тётя Фира пригласила Машу отметить «новоселье». В кухне, на столе красовался пирог с клубничным вареньем. Он был ещё горячий, только что из духовки.

— Ну вот, какая у нас хорошая компания подобралась — старая да малая,— тётя Фира разливала чай.

Потом они долго сидели за столом. Маша слушала рассказ старушки — тётя Фира вспоминала историю своей семьи. Девушке было на самом деле интересно. Таких подробностей, касающихся быта людей в 20-м веке ни в одной книге не прочтёшь. Маша задавала вопросы, и тётя Фира с удовольствием на них отвечала.

Ночью девушка слышала, как каждый час в гостиной негромко бьют часы и это тоже наполняло ощущением уюта. Потом Маша привыкла сквозь сон считать – шесть раз часы прозвонили? Ещё рано, можно часок поспать. Семь? Пора вставать на работу.

Тётя Фира была очень довольна своей квартиранткой. Каждый день Маша спрашивала – что нужно купить в магазине? И приносила всё нужное, причём сразу запомнила — какие именно продукты любит хозяйка. А по субботам, когда в программе была уборка, Маша с утра переодевалась в простой халатик, повязывала волосы косынкой, и трудилась до вечера. Вытирала пыль, мыла полы, стирала, развешивала бельё. Тётя Фира тем временем готовила какой-нибудь особенно вкусный ужин, и потом обе засиживались перед телевизором. Пили чай, а порой наливали себе и по рюмочке ликёра, болтали без устали.

Вкус у хозяйки, как казалось Маше, вовсе не соответствовал её преклонному возрасту. Вместе с девушкой тётя Фира с удовольствием смотрела и триллеры, и приключенческие фильмы. А потом они увлечённо обсуждали киноленты.

Хозяйка расспрашивала Машу и о делах на работе. Девушка не любила жаловаться, поэтому чаще всего улыбалась и говорила: «Стараюсь со всем справиться». И в подробности не вдавалась.

Теперь, когда Маше не приходилось платить за стол и квартиру, у неё начали оставаться деньги – пусть и немного. Девушка смогла купить себе несколько новых, пусть и простеньких, вещей. А ещё Маша слегка поправилась и уже не казалась, как прежде, истощённой и измученной.

— В санаторий, что ли, ездила?— как-то, не выдержав, спросила главная недоброжелательница Алина и тут же добавила, — Девочки, на Новый год корпоратив у нас пройдёт прямо на работе. Заказывать еду будем в «Самурае», это восточная кухня, из кафе прислали меню – я распечатаю. На каждый стол будет по три бутылки — шампанское, красное и белое вино, а блюда выберем вместе. Все за счет фирмы, в выборе не скромничайте.

Ещё одна сотрудница, Полина, усмехнулась:

— Главная новость заключается не в том,  что мы празднуем на работе, а не в ресторане. В этот вечер мы, наконец, увидим Владычицу, прилетевшую со своих островов. И если всё будет так, как нас пугало начальство, то ожидает нас не праздник, а грандиозный разнос.

— Почему? — пискнула Оля.

— Ну, как же… Любка наша станет на нас жаловаться, говорить, что мы такие-сякие, что давно уже пора половину сократить…

— Слышишь, Маша? — Алина обернулась, — Можешь собирать вещички. Тебя это в первую очередь касается.

Но другим сотрудницам дела не было до Маши – они загалдели, обсуждая, как произвести на владелицу фирмы самое лучшее впечатление. Вдруг она заметит, выделит отличившуюся, назначит её на более высокую должность. Маша же торопилась закончить большой проект, который обязательно надо было сдать до конца декабря. Девушка работала, не поднимая головы.

Но и с этим проектом произошло то же, что и с другими. Сначала он просто исчез из общей папки, а потом Маша узнала, что Алина представила его, как свою разработку. Самое обидное было то, что заказчик пришёл в восторг, и, помимо оговоренной, перечислил немалую сумму в качестве презента непосредственно «талантливому автору».

И что было делать? Алина смеялась «серой мышке»  в глаза, а наброситься на негодницу и  вцепиться ей в волосы – было совершенно не в Машином стиле. Но и проигнорировать случившееся она не могла. Пришла домой и впервые пожаловалась тёте Фире. Да ещё и расплакалась от обиды, не в силах больше сдерживать эмоции.

Старушка сочувственно покивала и позвала её к столу:

— Да-да деточка, таких людей немало, так и норовят заклевать кого послабее. Ничего, ты ещё покажешь себя – ты же талантливая, умница. Бери, давай, оладушки, пока они тёпленькие.

Слушая уютное воркованье тёти Фиры, Маша успокоилась, и спала в эту ночь крепко.

Перед корпоративом всех отпустили на несколько часов – удержать девиц было просто невозможно. Кому-то надо сходить в парикмахерскую, кому-то – на маникюр, а кто-то только собрался съездить в магазин и купить себе наряд.

Маша оделась скромно — синее шёлковое платье с неброским украшением, зато сотрудницы выглядели просто шикарно. Блузки  со стразами, кружева, запах дорогих духов – всё это создавало атмосферу роскоши.

Все знали, что сначала будет короткая «деловая часть», во время которой начальство подведёт итоги года, вручит премии в конвертах, обозначит задачи на следующий год. А затем начнётся, собственно, праздничный вечер, к концу которого Любовь Афанасьевна, Любочка, так напьётся, что будет босиком танцевать на столе. Она же до сих пор считает себя молоденькой, хотя уже давным-давно перевалило за полтинник.

Освещение в комнате было приглушённое – бра и новогодние гирлянды. Когда все уже сидели за столами, и искренне жалели, что нельзя заранее откупорить вино и прихлёбывать из бокала, слушая начальство, в зал вошла Любовь Афанасьевна в сопровождении невысокой элегантной пожилой женщины.

— Никак та самая Владычица, — ахнула Алина, — Ну, точно…

Любовь Афанасьевна торжественно представила свою спутницу.

— Ну что ж, вот и пришла пора знакомства с нашей несравненной, нашей всеми любимой владелицей нашей компании. Глафира Сергеевна! Прошу любить и жаловать…

Дальше Любочка принялась перечислять ее заслуги… Она и заслуженная, и президент такой-то ассоциации, и генеральный директор компании… А Маша смотрела и не могла поверить собственным глазам. Эта стройная женщина в чёрном бархатном платье, седые волосы уложены в причёску — лишь слегка напоминала тётю Фиру, которая ещё утром положила ей, Маше, горячие пирожки в сумочку. Но тут Глафира Сергеевна нашла её глазами и слегка улыбнулась.

И Маша поняла – это правда. Скромная хозяйка квартиры и владелица фирмы – одно лицо.

Глафира Сергеевна сделала шаг вперёд и возвысила голос. Её было прекрасно слышно и без микрофона. Она сказала, что любит делать выводы о работе каждой из своих фирм на основе личных наблюдений. Поэтому она давно приглядывалась… Как? У неё свои методы. И не секрет, что в этом коллективе многие сотрудницы «выезжали» на одной-единственной труженице. — Чего же ждать, если в компании есть такой превосходный специалист? — Громко спросила Глафира Сергеевна с разу же ответила на свой вопрос, — Я думаю, что именно ему и следует передать бразды правления.

Распахнув глаза, Маша слушала и не верила – с завтрашнего дня она становится директором агентства.

— А как же я? — пролепетала Любовь Афанасьевна.

— Вам, без сомнения, предложат хорошее место в центре занятости, — любезно ответила ей Глафира Сергеевна, — А компанию в поисках работы вам составят…

Прозвучали имена тех, кто больше всего травил Машу и меньше всего – работал. Естественно, после этого вся программа вечера смешалась. Начальница, которая больше начальницей не была, не могла вручать премию за отличную работу тем, кто — по мнению Глафиры Сергеевны — не работал вовсе.

Алина убежала плакать в туалет, несколько мест за столами опустело — ушли те, кому Глафира Сергеевна вежливо указала на дверь. А к Маше стали подсаживаться те сотрудники, которые всегда искали одобрения начальства. Они улыбались и поздравляли её, желали успехов, хвалили платье Маши, вкрадчиво уверяли, что фирма расцветёт под её руководством и, конечно же,  с их помощью.

Поздно вечером растерянная и ошеломлённая Маша пришла  домой к тёте Фире, внезапно оказавшейся строгой и блистательной Глафирой Сергеевной. Но старушка вновь была в своём привычном халатике и сказала, что Маша вернулась как раз вовремя – по телевизору начинается хороший фильм, и если девушка заварит чай – они смогут обе насладиться просмотром.

— Что это было? — спросила девушка, подавая старушке чай.

Тётя Фира вздохнула:

— Деточка, мне без малого восемьдесят. Скоро я так и так отойду от дел – знаешь, как я устала за свою долгую жизнь быть цепкой, деловой, хваткой, в чём-то даже жестокой… Хочется передать всё в надёжные руки. А ты – умница, я это видела своими глазами. В каждом кабинете установлена система видеонаблюдения, я смотрела,  как ты трудишься, видела, как тебя обижают, обманывают. А ты всё равно выполняла свою работу безупречно. И ни разу не унизилась до скандала, до сведения счётов.

Я решила приглядеться к тебе поближе – и отправила то самое объявление, на которое ты не могла не отозваться. И когда мы стали жить вместе, у меня отпали последние сомнения. Ты – честный человек, добрый, вдумчивый, порядочный. Добавь сюда свои профессиональные качества, и ты поймёшь, что я не могла найти лучшей кандидатуры на должность директора.

— А эта квартира… вы действительно тут живёте? — Маша обвела рукой стены.

— Ну-у-у, у меня большой загородный дом, а тут продавалась «трёшка», и мне приглянулось место. Я думаю, когда Владислав вернётся из Англии, он сделает тут ремонт и поселится на первое время. Я обязательно вас познакомлю, — пообещала тётя Фира.

О Владе Маша слышала не раз, но многое узнала только в этот вечер. Он был сыном тети Фиры, ее поздним и единственным ребенком.  Судьба Глафиры не была простой. Она росла в деревне, в многодетной семье, где кроме нее, было еще одиннадцать детей. С мала приходилось родителям помогать, потом младших нянчить. Учить уроки приходилось по ночам, при свете маленькой лампадки. И Глафира твердо решила для себя, что обеспечит себе такую жизнь, которой жили люди, которых родители называли  «буржуями несчастными». Глафира не могла понять, почему же они несчастные, они, наоборот, счастливые, ведь им не нужно от рассвета до заката на колхозных покосах да полях батрачить, уж они-то точно не питаются картошкой, которую варили вместе – и детям, и свиньям. И одеваются они совсем иначе – не донашивают друг за другом штопаные колготки, не получают подзатыльники за то, что испортили вещь, которую еще не одному ребенку можно было б поносить. Глафира не слушала родителей, которые твердили, что именно такая жизнь, которой жили они, угодна Богу и только так становится смиренным человек. Она мечтала о другой жизни, где человек становится смиренным вовсе не от нищеты, а от чистоты души своей.

Приехав в город в возрасте восемнадцати лет, Глафира поступила в институт и закончила юридический факультет на отлично. Она считала, что знать и уметь отстаивать свои права  - пригодится в любом совершенно деле, которое она когда-нибудь организует, а пока профессия поможет заработать начальный капитал.  Так и вышло. Со временем, набравшись опыта, Глафире посчастливилось работать в очень популярном юридическом центре, параллельно она поступила учиться на экономический факультет, и тоже закончила с отличием. Также изучала основы бизнеса и к сорока годам у нее была своя крупная компания по переработке бумажных отходов. Она уже имела квартиру в центре, автомобиль и помогла родителям построить большой новый дом. О личной жизни Глафира и не думала, с головой погрузившись в работу. Позже она открыла рекламное агентство, которое не сразу, но обрело широкую популярность и позже пришлось даже открывать филиалы. Женщина, имеющая все, о чем мечтала, не имела только семейного счастья, потому что семьи у нее так и не было. Кстати, на островах, она никогда не была. Интересно, откуда такие байки рождаются?! Отдыхать любила Глаша в своем шикарном загородном доме, где и познакомилась однажды, случайно, с соседом. Ей тогда было пятьдесят, ему всего лишь тридцать пять. Он ушел от жены, поселился на даче. Глафире как-то нужно было срочно съездить в город, а машина не завелась. Он вызвался помочь, так и произошло знакомство. А потом, вечером он пригласил ее составить компанию. Наготовил шашлыков, а одному такой пикник совсем не в радость. Она не отказалась, да и осталась до утра. Сама не понимая, как, Глафира словно в омут, бросилась в эти страстные чувства, впервые посетившие ее одинокое сердце. Потом они официально поженились, в пятьдесят два Глафира родила Владислава. А когда ему исполнилось пять лет, муж ушел из семьи, встретив юную особу. Глафира не обижалась, он подарил ей самое большое счастье, о котором можно мечтать – сына, которого мать хоть и растила в строгости, но окружала трепетной любовью и обеспечила мальчику счастливое беззаботное детство, помогла получить образование, начать собственное дело…

Маша слушала тетю Фиру и не переставала удивляться ее непростой, но в тоже время такой интересной и трогательной судьбе.

— Как же я вам завидую! — мечтательно сказала Маша, — Вы такая целеустремленная, такая сильная женщина!

— Ну-ну, уж целеустремленности тебе не занимать, а все остальное, поверь мне – у тебя еще впереди!

Тридцать первого декабря Маша с Глафирой Сергеевной с самого утра суетились на кухне.

— Хочу, чтобы все у нас на столе было так, как любит Влад. Как жаль, что он не смог приехать… Хотя ты знаешь, мне порой кажется, что он приедет – сделает сюрприз… Я понимаю, что желания мои затмевают разум, но.. кто знает, Новый год всегда у меня ассоциируется с чудесами.

Маша улыбнулась:

— А я тоже верю в чудо. Я всегда была уверена, что сказка, она и в жизни может случиться. Вот, Вы, например, подарили мне настоящую сказку, а значит, и у вас она случится…

К десяти часам обе дамы были при полном параде. Маша сделала высокую прическу, надела свое шелковое платье, нанесла неброский макияж. Глафира Сергеевна блистала в темно синем бархатном платье, особую изюминку которому придавала крупная брошь с алмазами. Стол был накрыт, по телевизору шел новогодний фильм, в дверь кто-то позвонил.

Тетя Фира схватилась за грудь:

— Боже мой, Машенька, неужели Влад?! Открой, деточка.

Маша поспешила к двери и, открыв, замешкалась. На пороге стоял довольно миловидный мужчина лет семидесяти пяти, с шикарным букетом бордовых роз. Он удивленно оглядел Марию и учтительным тоном сказал:

— Добрый вечер, милая леди! А могу я увидеть Глашеньку? Глафирочку Сергеевну?

Маша кивнула и по привычке крикнула, повернувшись к гостиной:

— Тетя Фира, это к вам… Мужчина…

Глафира Сергеевна вышла неспеша, и несмело выглянув, всплеснула руками:

— Это вы? Но как вы? Но я же ведь!.. Входите, Павел Алексеевич, ну что ж вы на пороге…

Она с улыбкой приняла букет и передала его Маше:

— Деточка, поставь, пожалуйста, в большую вазу!

Маша поспешила в кухню, следом Глафира Сергеевна завела туда гостя, представила:

— Это, Машенька, мой друг. Павел Алексеевич, дядя Паша. Мы познакомились с ним в интернете, случайно, завязалась интересная беседа, и вот, почти год мы общались. Павел Алексеевич вдовец вот уже пять лет, дети выросли, разлетелись кто куда. И недавно он сделал мне предложение. А я… Испугалась и не заходила в интернет целый месяц. А он вот… Приехал… Кстати, как вам удалось меня найти? — Только теперь опомнилась тетя Фира.

— Не сложно это оказалось. Только прошу простить. Я без злого умысла. Мне воздуха не стало хватать, когда общение наше прервалось, дорогая Глафирочка Сергеевна. Сайт, на котором мы общались, принадлежит ведь внуку моему, так вот и пришлось уговорить его выяснить адрес ваш. Он по каким-то каналам ваши визиты виртуальные пробил, забыл, как слово называется….

— По айпи? — вмешалась в разговор Мария и покраснела.

— Да! Точно, по айпи, и вот я здесь. Только прошу, простите вольность эту!

— Признаюсь вам, я даже очень рада!

Она замолчала и ненадолго повисла неловкая тишина.

— А, идемте, проводим Старый год?! — предложила Маша, доставая из духовки утку в апельсиновом соусе.

— Отличная идея! — поддержала Глафира Сергеевна, — Идемте, в гостиную, стол уж накрыт…

В это время снова раздался дверной звонок. Маша вопросительно взглянула на тетю Фиру, которая  кивнула одобрительно.

Мария поспешила к двери и, открыв ее, сразу узнала Влада. Она видела его на фотографиях. Только в жизни он был гораздо привлекательнее. Высокий, спортивного телосложения, красивый брюнет с обворожительной улыбкой.

Маша никак не ожидала своей реакции от встречи с этим парнем. Она почувствовала дрожь в коленях и с трудом выдавила из себя слова приветствия. В горле пересохло, а голова кружилась, словно от вина.

— Вы, проходите, — не смело сказала Маша и Влад, сняв пуховик и повесив его в шкаф, прошел вслед за ней.

— Сыночек! — Глафира Сергеевна не смогла сдержать слез, когда сын крепко обнял ее, — Я верила, что ты приедешь.

— Да, постарался, я так скучал по тебе, мама! А? — Он вопросительно посмотрел на Павла Алексеевича и приветственно потряс его протянутую ладонь.

— А это… Павел Алексеевич. Мы знакомы почти год, но лично встретились только сегодня и еще… Я только что дала согласие стать его женой… Ты не против?

— Мамочка, разве я мог бы быть против? Я только буду рад, если ты наконец-то, нашла свое счастье.

По телевизору началась поздравительная речь президента и Павел Алексеевич поспешно начал открывать шампанское.

Все стали поздравлять друг друга, желать счастья, здоровья, и всего, чего обычно желают в такие моменты, пили шампанское, радовались, шутили.

Глафира Сергеевна добродушно улыбалась, благославляя в душе всех, кто был в это момент с нею рядом. Она знала, что будет и в ее личной жизни настоящая сказка, знала, что найдет эту славную девушку, которой спокойно доверит дело всей свое жизни, знала, что сын приедет в Новый год, хотя и говорил, что не получится, знала, что Павел Алексеевич отыщет ее, хотя представить не могла, как он узнает ее адрес… Знала, что непременно станет его женой и они еще многие годы смогут наслаждаться долгожданным искренним счастьем, она знала даже то, что Владислав, как и она сама, будет очарован Машей. И очень скоро на его вопрос – согласна ли девушка выйти за него замуж? — Маша ответит: «Да».