В отделение милиции было на редкость спокойно. В такой-то лютый мороз мало кому из дома хочется выйти лишний раз без причины. С утра был один звонок по бытовому конфликту, но не успел отряд выехать, как женщина перезвонила и сообщила, что муж ее, дебошир, угомонился, тревога отменятся.
- Савич, отпусти на часок в магазин, вряд ли кто сегодня ко мне пожалует. Ну а если придут, подождут немного, - умоляюще смотрела на дежурного Соня, инспектор по делам несовершеннолетних, - ну очень надо, хочу подарки подругам купить и бабушке, конечно.
- Ой, иди уже, - недовольно пробурчал грузный мужчина и повернулся к чайнику, держа кружку в руке.
Женщина благодарно улыбнулась и, застегивая дубленку на ходу, поспешила к выходу.
- А я за сигаретами, Савич, - крикнул, пробегающий мимо дежурной части, стажер.
-Забееегали, - снова проворчал дежурный и прибавил громкость телевизора на одно деление.
Устроившись поудобнее в кресле, он сделал глоток горячего крепкого чая и наконец-то облегченно выдохнув, уставился в экран.
Но не успел выпить и пол кружки бодрящего напитка, как дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появился мужик с голым торсом, держащий перед собой свернутый тулуп. Он не стал заглядывать в окошко, а прямиком пробежал к двери в дежурку, с ходу положил сверток на стол перед капитаном милиции и громко выдохнул:
- Принимай! Нашел! На мусорке! – широко улыбнулся, оголив беззубые десны.
Савич приподнялся, не успевая прийти в себя от столь неслыханной наглости.
- Ну, нашел и нашел, носи на здоровье, тебе нужнее, - пытаясь что-то сообразить, тихо вымолвил он.
Мужчина принялся разворачивать тулуп, и только тогда милиционеру стало понятно, в чем дело. Внутри ворочался младенец, и уже начинал капризничать.
- И вот что мне с ним делать? – обратился Савич к мужику, а тот обхватил себя руками, только теперь, видимо, начиная чувствовать, насколько сильно промерз.
Савич измерил его взглядом, подошел неторопливо к шкафу, вытащил пакет и, порывшись в нем, протянул мужчине свитер:
- Надень-ка, хоть согреешься, хотел на дачу завтра отвезти, да там и без того хватает...
Тот поблагодарил и тут же приоделся, передергивая плечами, и стараясь хоть малость отойти от холода.
- На вот, выпей, - протянул дежурный кружку с горячим чаем, - да думать будем, что нам делать-то с твоей находкой. Хотя, чего тут надумаешь, вот Соня вернется, пусть и разбирается, это ее как раз дело, вот и пусть…
Соня обошла уже все отделы в торговом центре, но ничего подходящего не присмотрела Нервно поглядывая на часы, она подумала, что лучше пройтись по магазинам в выходной, хотя понятно было, что таких желающих, как она, будет много и вот так вот, более менее спокойно уже не походишь по магазинам, праздники приближаются.
Она решила вернуться поскорее на работу, чтобы и Савич не нервничал, и ей спокойнее, а то нагрянет проверка, снова премии лишат. А деньги ей сейчас нужны были как никогда. Подарки это одно, а еще и стиральная машинка сломалась. Нужно было новую купить. В кредит залазить не хотелось, рассчитывала, что премия должна быть в этом месяце достойной и на какую-то дешевую машинку точно хватит.
Мороз кусал за щеки, и хоть бежать до отделения было не так уж далеко, продрогнуть успела, не смотря на дубленку и валенки.
- Да уж, ну и погодка, - прошептала женщина, оказавшись в помещении, и поспешила в кабинет, мельком глянув на Савича и сообщив ему, что вернулась.
- Давай-давай, шубейку-то снимай, чай пей и сюда мухой! – крикнул Савич уже вслед коллеге.
Соня подумала, что он как всегда, испытывает дефицит общения и хочет, наверняка поделиться тем, что услышал в новостях, поэтому не торопилась.
Она включила чайник, достала стакан, закинула пакетик внутрь и присела у стола, облокотившись о столешницу и разглядывая фото на мониторе. Этой фотографией она могла любоваться часами, вновь и вновь испытывая моменты счастья, которые хранились в этом снимке.
Солнечное лето, жаркий июльский день… Они с Максимом бежали к реке, чтобы укрыться от палящего солнца. Спрятались под плакучую иву, низко склонившуюся над рекой и, устроившись удобно на ее изогнутом, словно колыбелька, стволе, опустили ноги в воду, блаженно прикрыв глаза.
А потом Максим взял в руки фотоаппарат, перекинутый через плечо на толстой лямке и сказал торжественным голосом:
- Это будет фото на счастливую память. Пройдет много-много лет, мы с тобой уже станем бабушкой и дедушкой, будем смотреть на эти снимки и вспоминать, какие мы были когда-то… А пока я на практике буду, ты смотри на это фото, думай, какой красивой будет наша свадьба и не грусти. Хорошо?
- Хорошо! Ты ведь скоро вернешься?
- И года не пройдет! – ответил парень и крепко прижал ее к себе. И вот так они сидели, молча и любовались прозрачной водой, слушая ее журчание.
Это был последний счастливый день для Сони. Уже ночью Максим уехал, и связь у них оборвалась. Он не давал о себе знать, а потом бабушка узнала, что он на практике своей встретил девчонку и остался там.
- Говорила я тебе, не забивай им голову… Вон, пригляделась лучше бы к Ивану Галкину, там есть, чего от жизни ждать. Отец не бедный, сына обеспечит, с ним то ты как сыр в масле кататься будешь, а с этим Максимкой чего, всю жизнь в нищете прозябать.
- Бабушка, я не за богатство замуж собираюсь выходить, я счастливой быть хочу.
- Ну да, счастливой быть решила. Это теперь, когда забот сама не знаешь, богатство не нужно тебе, а как начнешь сводить концы с концами кое-как, так вспомнишь мои слова.
…Ванька с детских лет старался удостоиться внимания Сони, но она не замечала никого вокруг, кроме Максима. Вот и теперь, хотя он предал ее так бесчеловечно, она все равно ни о ком другом и думать не могла. И когда Иван пришел со сватами просить руки Сони, бабушка засуетилась. Внучку стала уговаривать, что соглашаться нужно, поскорее свадьбу играть, пока предлагают, а то ведь такого парня быстро уведут.
Но Соня той же ночью собрала вещи и уехала в город, оставив бабушке записку, чтобы не волновалась.
У нее было совсем немного собственных сбережений, на которые смогла прожить первое время. Поэтому, увидев старушку на вокзале с табличкой «Сдам жилье», узнала цену и согласилась. Та сдавала комнату почти бесплатно, но при условии, что девушка будет помогать по хозяйству, самой ей было тяжело уже и пол даже помыть.
Комнатой назвать тот уголок, что был предложен Соне, было сложно. Закуток в однокомнатной квартире, отгороженный большим тяжелым шкафом, за которым помещалась узкая кровать и столик небольшой. Для одежды к обратной стороне шкафа были прикручены крючки.
Но это не смутило девушку. Она твердо решила, что не вернется в свое село и замуж никогда не выйдет после пережитого предательства.
Вот только, куда поступать, Соня не знала. Они ведь с Максом думали, что ей не обязательно учиться. Он окончил техникум, устроится работать после практики, жить останутся в селе, он будет обеспечивать семью материально, а Соня станет за домом следить, да детей их будущих растить. Поэтому теперь для Сони выбор специальности был крайне трудным.
- А ты работать куда-нибудь пойди, подумай еще годик, а потом как решишь, что больше по душе, так и поступишь. – посоветовала добродушная хозяйка квартиры, Анна Петровна.
И то правда, так и решила сделать Соня. Взяла газету и нашла единственное подходящее местечко – уборщицей в милицейском участке. Ну а, поработав полгода, поняла, что хочет там и остаться. С нетерпением ждала лета, чтобы поступить в школу милиции, готовилась к экзаменам, ходила в спортзал. И когда читала списки поступивших, чуть не подпрыгнула от счастья, увидев в них свою фамилию.
Зазвонивший телефон заставил вздрогнуть.
- Сонечка, ты там сколько чая уже выпила? – недовольно пробурчал Савич. На заднем фоне плакал маленький ребенок.
Соня покосилась на пустой стакан с пакетиком, который так и не залила кипятком и поспешила в дежурку.
- Что стряслось? – спросила, открывая дверь, и всплеснула руками, - Боже мой! Это откуда же у нас такая кроха?
- С мусорки, - ответил Савич, убавляя звук телевизора, - Вот, товарищ принес. Забирай обоих к себе и разбирайся. Сам себя не помнит гражданин, имени своего не знает, живет за свалкой в вагончике. Не знаю, может тебе чего еще расскажет.
Мужчина встал со стула и, взглянув на Соню, кивнул, в знак приветствия. А та уставилась на него и словно к месту приросла. Черты его лица казались ей знакомыми до боли. Вроде бы Максим, но в тоже время, совсем посторонний мужчина. Максим пониже был, моложе, хотя это смешно. Прошло почти пятнадцать лет. Долгих, похожих один на другой. Да и не мог бы Макс так низко опуститься. Жить почти на свалке, а вид… Да и запашок стоит в дежурке ай да ну! Тут в пору освежителем побрызгать. Видимо, давно мужчина душ не принимал, да и одежда вся от грязи выглядела деревянной. Обувь. Да, в такой мороз в ней в самый раз отмораживать ноги.
- Сонь, я вот понять все не могу, ты сегодня где? – заставил отрешиться от навязчивых мыслей Савич.
- Все, иду, - ответила женщина, взяла осторожно младенца на руки и, направляясь к двери, пригласила за собой мужчину.
- Савич, вызовите, пожалуйста, докторов и в опеку сообщите.
- Вызвал уже, - недовольно пробормотал тот и снова взялся за пульт.
Войдя в свой кабинет, Соня аккуратно положила малыша прямо в тулупе на стол, достала из шкафа чистое полотенце и постелила ему вместо пеленки.
- Скажите, - обратилась она к мужчине, - в чем был одет ребенок, когда вы его нашли.
Голос дрожал, а горло словно сковало цепями. Как ни старалась Соня взять себя в руки, черты лица были настолько знакомыми. А эта родинка на левой щеке… Нет! – хотела выкрикнуть, но удержалась.
- Да вот так и был, как есть, я его сразу в полушубок свой завернул и сюда помчался.
Голос выбил из равновесия совершенно. Да, он возмужал, и окреп, но тенор сохранился с годами… Нет… Неужели… Соня снова собрала все внутренние силы и задала второй вопрос:
- То есть, ребенок, как я понимаю, провел на морозе немного времени? А вы видели кого-нибудь? Может, слышали что-то?
- Да я там это… В вагончике моем буржуйка есть, ну я по мусоркам хлам всякий собираю, чтоб ее топить. Ну и увлекся. Присел за большим контейнером лодочкой, там разломанная тумбочка лежала, ну, я складываю эти щепки в свой мешок, слышу машина остановилась, ну, думаю, наверное, долго выгружаться будут, туда ж только большими объемами мусор вывозят, от жилых домов далеко. А нет, машина буквально пару минут постояла, дверца хлопнула и уехала быстро. Я дальше своим делом занимаюсь, а потом слышу писк, будто котенок где пищит. Я туда – а он лежит между двумя огромными мешками, вот в чем есть, ни куртешки, ни шапочки. В одних пеленках. Ну вот так и нашел.
Соня слушала, а сама поглядывала то на фото в мониторе, то на мужчину.
- А вы совсем не помните ничего? Неужели даже имени своего?
- Не помню, - улыбнулся он и Соня лишь сейчас заметила, что он без зубов и, не сдержавшись, охнула, прикрыв лицо ладонью.
В дверь постучали. Приехали врачи и принялись осматривать ребенка. Потом завернули его в привезенное с собой одеяло, подписали нужные бумаги и забрали малыша.
- Мне можно идти? – спросил мужчина, несмело привставая со стула.
- Нет, - резко сказала Соня и сама не поняла, как это вышло, - Извините… - Добавила и покраснела. Ей казалось, что в этот миг в голове проносится тайфун сумбурных мыслей.
Она еще раз внимательно посмотрела на мужчину и сдержанно произнесла:
- Вам нужно будет еще поговорить со следователем и если будет суд, то и там придется давать показания. Как мы сможем вас вызывать? У вас есть телефон? Адрес какой то?
- Нет, ничего, ни адреса, ни телефона.
- Знаете что, - Соню посетил безумный замысел и она тут же его озвучила, - Вы приходите завтра к девяти утра, у меня закончится смена, и я подумаю, как вам помочь.
- Ну, ладно, - кивнул мужчина и, сощурившись, робко взглянул на Соню, поморщил лоб и попрощавшись, вышел за дверь.
Ну вот, и закончилась эта мучительно долгая ночь. Соня поднялась с дивана, посмотрела в окно, за стеклом которого падал пушистый легкий снег, веточка ели, качающаяся на ветру была покрыта сверкающим инеем. Тусклые солнечные лучи пытались пробраться сквозь снежные тучи. Соня присела у стола и вновь посмотрела на фото.
Тревога взяла ее в плен и подумав о том, что это в самом деле, Макс, Соня прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Она уже решила для себя, что непременно выяснит правду. И оставить человека в таком состоянии, считай на улице в мороз, точно не сможет. Даже если это не Максим, она постарается ему помочь найти себя.
Выйдя из участка, Соня вдохнула с наслаждением морозный воздух и еле заметно улыбнулась, увидев мужчину, переминающегося с ноги на ногу у ворот. Ей стало так жалко его, что сердце сжалось в маленький комочек, а потом Соня вспомнила, что жалость унижает человека и смело пошла к нему.
- Доброе утро, - она улыбнулась.
- Здравствуйте! – мужчина тоже попытался улыбнуться, но это у него не получилось. Видимо, он настолько сильно замерз. Он растирал ладошки и вопросительно смотрел на женщину.
- Идемте в машину, а то вы совсем окоченеете, - сказала она, - Давно здесь стоите?
- Часа полтора, - ответил он и если бы у него были зубы, то сейчас можно было бы слышать их стук.
- Скорее, садитесь!
Соня открыла дверь своего автомобиля и села на водительское место. Включила обогрев сидений и по салону разошелся запах, от которого хотелось убежать. Она открыла крышку ароматизатора-геля, которым запах постепенно поглощался.
- Посидите здесь, - сказала Соня, припарковав машину возле супермаркета. - Я быстро.
Она вышла и поспешила ко входу, вернулась не так скоро, как обещала, с двумя пакетами.
- Зачем же вы сами пакеты несли, нужно было мне сказать, - Заволновался мужчина.
- Не страшно, мне не привыкать. Я купила для вас одежду и обувь войлочную. Сейчас поедем ко мне. Поживете пока у меня, а дальше поглядим. Так нам удобнее будет поддерживать с вами связь в случае необходимости.
Мужчина недоверчиво на нее посмотрел и не смело вымолвил:
- Не надо может, я могу хоть каждый день к вам на работу приходить, ну буду узнавать, не понадобился ли. А к вам зачем… Я же…
- Не волнуйтесь, у меня вам будет удобно. Я снимаю двушку, раньше с подругой на двоих ее снимали, но она недавно замуж выскочила, а я настолько здесь привыкла, что не стала переезжать.
Мужчина кивнул, но все еще казался напряженным.
В квартире Соня отдала ему один пакет и показала, где находится ванная.
- Здесь все есть, что вам может понадобится, полотенце, вещи, мочалка, станок для бритья... А я пока что-нибудь приготовлю.
Готовить, правда, что-то серьезное, Соне совсем не хотелось после бессонной ночи, и она пожарила глазунью с ветчиной, сделала бутерброды с маслом и сыром и сварила свежий кофе.
Потом позвонила старому приятелю.
- Филь, привет, не в службу, а в дружбу. Поможешь?
- Говори скорее, Сонь, мне на планерку надо. Если смогу, помогу.
- Спасибо! Посмотри по камерам человека, который вчера найденыша принес и попробуй о нем что-нибудь разузнать. Очень нужно. Хотя бы самую малость.
- Сделаю, давай до связи.
Кофе уже начал остывать, когда в ванной наконец закрылся кран с водой. А через несколько минут мужчина вышел. Он выглядел совершенно иначе, будто даже помолодел на несколько лет, а Соня поднялась со стула и невольно прошептала:
- Максим…
Мужчина вздрогнул и остановился у порога.
- Максим? – переспросил он, - Почему вы меня так назвали?
- Я не знаю, так получилось, - сказала Соня и пригласила за стол. – Меня, кстати, Соней зовут.
- Я знаю. Слышал, как вас вчера коллега называл… Соня, я не хотел бы вас стеснять, поэтому, если нужно, скажите хотя бы, что я могу сделать для вас. Может, починить что-то нужно.
- Стиральную машинку, если можете, - сказала смущенно Соня после недолгой паузы.
Мужчина молча кивнул.
- А можно, ну если вы не помните своего имени, я буду пока называть вас Максимом? – спросила Соня и мужчина не раздумывая ответил:
- Ну а почему бы нет, Максим так Максим, тем более, что мне импонирует это имя.
Поблагодарив Соню за завтрак, Максим спросил, есть ли в доме какие-нибудь инструменты и Соня показала, где можно посмотреть. Затем проводила гостя в его комнату:
- Это комната будет вашей, а моя вон та. Располагайтесь, отдыхайте, а я пока пойду к себе? Поспать нужно хоть самую малость.
- Конечно, и спасибо вам большое, - ответил мужчина.
Соня закрыла дверь своей комнаты изнутри и очень быстро уснула, решив подумать обо все потом.
Через два часа разбудил телефонный звонок. На экране высветилось имя «Филя» и Соня тут же вскочила.
- Есть новости? – взволнованно спросила она.
- Не особо какие, но все же. – ответил Филипп. – Этот тип разыскивался как сбежавший из психлечебницы. Помещен был туда из-за потери памяти. Нашли его в прошлом году, недалеко от Барнаула, избит был до полусмерти. Да и не выжил бы, если б не байкеры, которые остановились там неподалеку. Успели скорую вызвать. Тогда то ему и зубы все выбили. Три месяца лечился, пару операций перенес, ну а потом в психушку поместили, так как никто не разыскивал и на репортажи тамошние не откликался, а сам не помнил ничего. И вот он здесь, за тридевять земель оказался. Все, больше ничего не знаю.
- Спасибо огромное, Филечка, - сказала Соня и нажав на сброс, вышла из комнаты.
Из кухни доносился удивительный аромат. Соня чуть слышно подошла к двери, но мужчина тут же обернулся.
- Проснулись? Я разбудил? Простите, старался не шуметь. Хотел хоть чем-то быть полезен. Вы устали сильно, вот я решил приготовить обед. Машинка исправна. Можете стирку запускать.
- Да вы что? А я уж думала, что новую придется покупать. Спасииибо вам!
За обедом Соня еще больше удивилась.
- Ничего себе! В жизни такой вкусной лазаньи не ела. Может, вы были поваром?
Мужчина сдвинул брови, словно усиленно напрягал память, а потом сказал:
- Нет, просто я жил один, а поесть любил вкусно…
Взгляд его замер на тарелке с едой.
- Вы вспомнили? – обрадовалась Соня.
- К сожалению, нет, но почему-то уверен в том, что сказал.
- Как жаль, а скажите, Максим, как вы попали сюда из Барнаула?
- Из Барнаула? – удивился тот, - я никогда там не был.
- Но… Это точно?
- Вроде, да. Хотя… Хм… Не знаю. В голове такая каша варится. Не представляете, Соня, как это тяжело…
Ей показалось в тот момент, что на глазах его блеснули слезы.
- Могу себе представить, - сказала и прикрыла глаза, чтобы не заплакать.
День тянулся мучительно долго. Соня тревожилась от навязчивых мыслей о том, что это может быть Максим и с ним произошло что-то ужасное. И лишь поздним вечером, когда мужчина крепко спал, укутавшись с теплое одеяло, а Соня думала о том, как давно, наверное, ему не удавалось выспаться нормально в человеческих условиях, ее осенило.
Она настолько обрадовалась своей идее, что забыв о времени, снова набрала номер того же Фили. Хотя, ему сегодня время не по чем, он все равно на смене находился.
- Филечка, пожалуйста, еще одна просьба, для меня это очень важно. Пожалуйста, найди мне информацию о человеке. Где он сейчас, как… Симаков Максим Владимирович. Родился в селе Старожирово…
И Соня подробно рассказал все, что знала о Максиме.
- Да с радостью поищу, - ответил Филипп, - а то уж подремать хотел, сижу без дела. Будь на связи.
Соня поняла, что этой ночью ей не уснуть. Прошла в кухню, включила чайник, заварила свежий чай и налив стакан, взяла с собой в комнату. Проходя мимо комнаты Максима, остановилась, прислонилась к косяку и через приоткрытую дверь наблюдала, как сладко он спит. Тусклый свет луны, проникающий сквозь тонкие шторы, падал на его лицо и у Сони кружилась голова, от сходства этого человека и ее Максима…
Она встрепенулась, и больно прикусила губу. ОН не ее… Когда-то был ее Максимом, но жестоко предал. Стало так противно на душе. Возможно, его ищет семья. Жена, наверное, уже дети подростки. И чему же она так радуется, дурочка. Ну, окажись он на самом деле ЕЁ… Максимом, он вернется в свое гнездо, свитое совершенно с чужой, посторонней…
Хотя, это для Сони ее соперница чужая, а для Максима, который прожил с ней пятнадцать лет, она роднее всех родных… И это больно жалило в самое сердце…
А Соня ведь успела себе намечтать… Непрошенные слезы покатились из глаз, обжигая пылающие от стыда за собственную глупость, щеки.
Женщина тихонечко прикрыла дверь и прошла в свою комнату. Она достала из шкафа старую жестяную коробку от печенья, где хранила много лет свои безделушки, которые были ей очень дороги. Заколка, которую она купила на свои первые заработанные копеечки, кулон, с папиной фотографией внутри, засушенная веточка сирени из первого букета, подаренного ей Максимом. Его записка, написанная мальчишеским почерком, в которой он старался выразить свои чувства. Она прочла: «Соня, я тебя буду любить всегда. Ты самая красивая». Эту записку он передал с соседом Федькой… Как же давно это было и сейчас Соня многое бы отдала, чтобы вернуться хоть на миг в то самое счастливое время, какого больше не было и не будет. В этом Соня была уверена.
Телефон зазвонил и Соня быстро посмотрела на часы. Три часа ночи! А казалось, прошло пять минут.
Она боялась отвечать, боялась услышать о том, что Максим сейчас находится со своей семьей, он счастлив… И тогда… Соня нажала на кнопку сброса. Сердце бешено билось в груди, словно пойманная в силки птичка, требующая свободы. Но все же пересилив все эмоции, женщина перезвонила Филиппу.
- Ну, Сонь, информация не секретной оказалась, труда найти об этом человеке все, было не сложно. Максим Симаков погиб год назад…
После этих слов Соня больше ничего уже не помнила. Она почувствовала озноб от того, что внутри ее ураганом крутились сразу все негативные чувства – страх, разочарование, обида, боль, разбитые надежды, жалость, сожаление, а главное – сердце в осколки! Она не увидет его… Никогда! Она надеялась, ждала чего-то, верила, что может быть… А тут…
- Сонь, ты вообще здесь? – спросил Филипп, - никакой реакции. Ты слышишь меня или нет?
- Нет, - ответила Соня, - Филь, я тебе потом перезвоню…
Соня упала навзничь на кровать, уставилась в потолок и поняла, что и она сама в этот миг… погибла. Теперь она могла себе признаться. Она жила ведь до сих пор одной надеждой. Хоть и старалась убедить себя, что не простит предателя, забыла, разлюбила. А нет, любовь никуда не уходила, просто Соня старательно подавляла ее, запрещала даже напоминать о себе, заставляяяла забыть, но никогда не забывала. Жила надеждой на то, что однажды они встретятся и он скажет, что тоже всегда помнил о ней, всегда любил, долго искал…
Соня закрыла глаза и окунулась в воспоминания.
Была зима. Морозный вечер. Полная луна. Бабушка уже спала в своей кровати за печкой, а Соня так захотела увидеть Максима, вот просто сил не было ждать до утра. Это сейчас возможности другие. Людям скучать не приходится друг без друга. Можно позвонить в любой момент, поговорить, да не просто – видео связь включить… А тогда другие были времена. Сотовых еще и вовсе не было – а скажи кому, что скоро появятся, не поверили бы ни за что. Домашние телефоны не у всех даже в городе были, а о селах, что и говорить. На почте, у фельдшера, да в сельсовете, вот и все. В то время люди пользовались телеграфом, писали письма… Настоящие… Вырывали из тетрадок листочки и писали… Потом сворачивали, запечатывали в бумажный конверт, подписывали и в специальный ящик опускали. А потом ждали ответ… Какое это было чувство… Ожидания… И ликование, когда приходило ответное письмо… Ах, ностальгия… Вот и Соня вспоминала с нежностью тот зимний вечер… Ей так сильно захотелось увидеть любимого, что она тихонечко надела шубу, шаль, сунула ноги в валенки и осторооожно вышла за порог, чтобы не разбудить бабушку. Ей хотелось хотя бы на окно Максима посмотреть, пройти мимо его калитки.
Соня вышла со двора и медленным шагом направилась к соседней улице.
И не поверила своим глазам… Максим шел к ней навстречу. Они бросились друг к другу со всех ног. Обнялись, будто не виделись сто лет, а потом долго смотрели друг другу в глаза.
- Мне так захотелось тебя увидеть, - сказал Максим, - решил хотя бы мимо дома твоего пройти.
Соня улыбнулась и хотела сказать, что и она… тоже мечтала его увидеть. А он в это время неожиданно коснулся ее губ своими, и от этого первого в их жизни поцелуя голова закружилась, и земля словно исчезла из-под ног.
Вот и сейчас Соне так захотелось увидеть его, ощутить хотя бы на мгновенье то дурманящее прикосновение его губ, посмотреть в его зеленые глаза и сказать, как сильно она любит его. Но его больше нет… Есть мужчина, очень похожий на него, и женщина не сомневалась еще час назад, что это он. Но Максима больше нет…
Соня утерла слезы и набрала номер Филиппа.
- Филь, извини меня, ты наверное, дремал… - виновато сказала Соня, - расскажи, пожалуйста, еще раз все подробно.
И мужчина, сладко зевнув, начал рассказ.
Максим Симаков пятнадцать лет назад переехал из Старожирово в город. Сначала работал, как и все, жил в общежитии, учился заочно в институте. Но десять лет назад открыл свой бизнес, который приносил немалые доходы. Медиа группа, занимались разработкой интернет проектов, продвижением, рекламой, ну все такое... Построил дом, имел солидный автомобиль, на котором год назад отправился на встречу с партнерами, в Москву, и не доехал. Обратно тоже не вернулся. А позже нашли его сгоревшим в собственном автомобиле в лесу.
- Фи-ляяя, а ошибки быть не могло? Его кто-то опознал? Семья?
- Один он был, одиноким. Не был никогда женат, а без родителей остался еще в восемнадцать лет.
- Про родителей я знаю, а женат… Может быть, официально не был? Должна у него быть жена, насколько мне известно.
- Нет, по моим источникам, он был одиноким. По поводу подлинности трупа ничего сказать не могу, но если интересно, попробуй с Карамелиным связаться, он это дело вел.
Соня поблагодарила Филиппа и шумно выдохнула. Теперь она считала секунды ,чтобы поскорее прошло несколько часов и она могла бы поговорить с тем самым Карамелиным. Работал он в другом районе, но по долгу службы несколько раз им приходилось пересекаться.
Под утро Соня все-таки задремала, а через пару часов разбудил аромат, доносившийся из кухни. Женщина встала и с каким-то страхом вышла из комнаты. Она боялась снова увидеть своего гостя. Глядя на него, она с ума сходила от мысли, что это Максим, но официальная смерть Максима настоящего смущала и заставляла снова поддаваться панике.
- Доброе утро, - сказал мужчина, но Соня старалась не смотреть на него.
- Доброе, Максим – сказала она и пожалела, что решила его так называть, - если оно, действительно, доброе.
И тут Соня вспомнила слова Филиппа о том, что Максим не был женат. Он жил один.. Это снова спутало все мысли.
- Вы, наверное, плохо спали? – участливо спросил мужчина, - Я кофе сварил крепкий и омлет вот сделал, с помидорами.
- Пахнет очень соблазнительно, - ответила Соня, но в мыслях она была где-то далеко, совсем не здесь.
Гость налил ей кофе, положил в тарелку омлет и пожелал приятного аппетита.
- Как вам спалось? – спросила задумчиво Соня.
- Очень хорошо! Так спокойно и крепко я не спал уже очень давно. В тепле, в мягкой постеле, я чувствовал себя чуть ли не королем. И все благодаря вашему чуткому сердцу, Соня. Мне очень неловко и я не знаю , смогу ли как-нибудь отблагодарить вас за это.
- Не стоит благодарности. Я просто... Вы знаете, - она хотела вновь сказать «Максим», но не смогла, язык не повернулся, поэтому продолжила гораздо тише, - У меня когда то был жених, очень похожий на вас и я даже подумала сначала, что это он и есть, то есть вы – это он. Он однажды сказал мне, что людям нужно помогать всегда, ведь ты не знаешь, может быть, тебе скоро понадобится помощь. А мне сейчас она очень нужна. И то, что вы рядом, это наверное, не случайность. А где ваши родители? – вдруг спросила Соня.
Мужчина задумался.
- Не знаю… Мне сегодня снился дом, какой-то бедный, с резными ставнями, калитка выкрашена голубой краской. И за забором рос рябины куст. Может быть, это и есть дом родителей, а может, это мой дом. Я не помню.
Он зажал руками виски и крепко закрыл глаза. А Соня невольно положила руку ему на голову и погладила.
Так она гладила Максима, когда он о чем-нибудь переживал переживал. Особенно тяжело ему было после смерти родителей, которые ушли друг за другом с разницей в несколько месяцев, и парень остался один. Тогда Соня старалась быть рядом все свободное время, отвлекала его от мрачных мыслей, и ее поддержка была для Максима бесценна.
Мужчина вздрогнул от ее неожиданного прикосновения и посмотрел в глаза.
Соня вскочила, как ошпаренная и прикрыла рот рукой. Его глаза… Их она точно не могла бы спутать. Его зеленые глаза…
«Максим» прошептала она и убежала. Закрылась в комнате, забралась на кровать, обхватила себя руками, стараясь унять дрожь, но не сумев этого сделать, взяла трясущейся рукой телефон и нашла в контактах нужный номер.
- Вадим Георгиевич, утро доброе, это Савельева.
После разговора с коллегой, Соня принялась ходить из угла в угол. Ей удалось узнать, что опознания никто не делал. Машина принадлежала Симакову, в салоне был только водитель, значит, он сам. Тем более, что к моменту обнаружения автомобиля с трупом, Максим находился в розыске. Коллеги заявили, когда он не вышел на связь пару дней. Сейчас его бизнесом успешно управляет его зам, Кудинов Андрей Валентинович.
Соне захотелось в одно мгновенье расставить все точки. Но как?! Поехать в фирму, принадлежавшую Максиму, вряд ли это поможет. Но! Соню посетила гениальная мысль. Что, если поехать туда вместе с… Максимом… Ну или с тем, кто на него сильно похож. Хотя, после пристального взгляда мужчины, у Сони не оставалось сомнений – это был ЕЁ Максим!
Она вышла из комнаты и уверенно приблизилась к мужчине.
- Максим, - начала она дрожащим голосом. – Это пока не точно, но думаю, что смогу тебе помочь. – она даже не заметила, что перешла на «ты», потому что была уверена, что перед ней стоит ЕЁ Максим, ее любимый, тот, которого она ждала всю жизнь.
- Каким образом? – серьезно спросил мужчина.
- Мы сейчас поедем в одну фирму. Ты должен будешь вести себя уверенно, представляться всем каким-нибудь именем. Нужно придумать. Ну, например, Илья Нестерович. Хорошо? Так нужно, я потом все объясню. И даже если… Даже если к тебе вдруг вернется память, называй себя так и оставайся равнодушным ко всему. Договорились?
- Хорошо, - кивнул мужчина. – Когда поедем?
- А чего откладывать, давай сейчас.
Он кивнул.
Припарковав автомобиль у высокого современного здания, Соня внимательно посмотрела на своего спутника. Он вышел из машины и озирался вокруг, щурясь и как будто стараясь что-то вспомнить.
- Соберись, пожалуйста, тебе необходимо быть уверенным в том, что ты – Илья Нестерович. И мы приехали сюда, чтобы заказать услугу для нашей компании. Остальное я придумаю сама. Ни на что не реагируй, ни при каких обстоятельствах, это очень важно…
Мужчина выпрямился, глубоко вдохнул, потом шумно выдохнул и посмотрел на Соню:
- Я готов!
Они вошли в здание и сразу направились на рессепш. За стойкой сидела девушка, лет тридцати. Повернув голову от монитора на посетителей, она задержала взгляд на мужчине и привстала, потом снова села и прошептала:
- ВВыыы…
- Меня зовут Софья Александровна, а это мой коллега, Илья Нестерович. Мы хотели бы заказать у вас создание интернет портала для нашего бизнеса… Но у нас масштабные задумки ,поэтому хотели бы побеседовать сразу с руководителем. – перебила ее Соня.
- А-а-а… Да—а-. – девушка не сводила взгляда с мужчины и расстегнув на кофте верхнюю пуговицу, неуверенно сказала, - пройдите в сто седьмой офис… Там… Андрей Валентинович Кудинов…
Соня заметила, что услышав это имя, Максим как будто смутился, и потер лоб .
Подойдя к кабинету, Соня остановилась и положила руку ему на плечо:
- Помни – ничему не удивляться… Все потом…
Соня вошла в кабинет руководителя без стука. За большим директорским столом сидел блондин с немигающим взглядом, а с колен его в тот же миг как открылась дверь, соскочила молодая блондинка в коротенькой юбочке.
- Добрый день! Меня зовут Софья Александровна. Мы хотели бы заказать у вас создание интернет портала для нашего бизнеса…
Мужчина в кресле внимательно слушал ее, пока из-за спины не вышел Максим.
«Директор» тут же привстал, оперевшись кулаками о стол, взгляд его мгновенно почернел, костяшки пальцев побелели, а на лбу проступили крупные капли пота.
- А это мой коллега, Илья Нестерович. – представила Соня, и, взглянув на Максима, испугалась его бледности. Нижняя губа его едва заметно подрагивала. Соня взяла его за руку и он расслабился в этот момент.
Мужчина напротив, продолжал стоять, словно его ударили тяжелым обухом по голове.
- Вы знаете, - с трудом выдавил он, - я должен уехать, срочно, встреча назначена, пройдите к нашему старшему менеджеру по работе с клиентами, он вас проконсультирует.
Говорил он словно через силу.
Соня быстро ответила:
- Но у нас на самом деле, очень грандиозный проект, поэтому хотелось бы обговорить все с вами лично. Давайте, мы заедем в другой раз.
- Да, – кивнул мужчина и нервно посмотрел на часы.
Выйдя из здания, которое казалось душным, удушающим… Мужчина остановился, несколько раз выдохнул и, опустив взгляд, тихо сказал:
- Сонечка, я пешком прогуляюсь…
- Но-о, - Соня немного помолчала, - тебя подождать?
- Нет, поезжай домой… Мне нужно одному побыть…
И он быстро зашагал от нее прочь по заснеженному тротуару.
Женщина стояла, не зная, как ей быть. Он уходил… Он явно вспомнил все и уходил… Теперь ей было в сотню раз больнее, чем когда она узнала о том, что он предал ее. Слезы струйками текли по щекам, а следы от них слегка пощипывал мороз.
- Куда же ты? Не уходи… - растерянно шептала Соня, но мужчина был уже так далеко, что не мог услышать ее слов.
Она села в автомобиль, но не сразу решилась поехать, слезы застилали пеленой глаза, хотелось раствориться и исчезнуть навсегда. За что ей выпала такая доля? Страдать и не знать настоящего счастья.
Немного успокоившись, Соня все же собралась и, дав себе приказ теперь уж точно навсегда его забыть, пристегнула ремень безопасности и повернула ключ в замке зажигания.
Вернувшись в квартиру, Соня медленно доплелась до кровати, на которой спал этой ночью Максим, присела на край, взяла подушку, и уткнувшись в нее лицом, разрыдалась…
За окном была темная ночь, когда женщина проснулась. Как она уснула, не заметила сама. Подушка была мокрой от слез. Соня огляделась, подошла к окну, плотно задернула шторы, и присела на кровать, обхватив руками колени.
Она вдруг со страхом поняла, что на нее накатила депрессия. Такая острая, что быстро от не освободиться, но она и не собиралась этого делать. Пусть…
До утра Соня места себе не находила, а потом вызвала на дом врача. Озноб, температура, головная боль… Врач выписал больничный и лекарства, но Соня знала, что это все из-за ее нервного состояния, поэтому в аптеку не пошла. Ей просто нужен был больничный лист, ей нужно было время.
Достав из холодильника большую плитку шоколада, Соня ушла в комнату и улеглась на кровати. Ей не хотелось ничего. Была возможность отдохнуть, сходить наконец-то за подарками. Ведь приближались праздники. Но теперь ей было все равно.
Не заметив даже, что доела шоколад, Соня поднялась с кровати, оделась и медленно вышла из квартиры. Она спустилась вниз, с трудом открыла дверь подъезда и, оказавшись на улице, тут же взбодрилась, получив резкую пощечину от порыва студеного ветра.
«Не раскисать, собраться! Дорога не прощает ошибок» - мелькнула мысль, которую Соня повторяла каждый раз, когда собиралась садиться за руль, но сейчас ей было совершенно все равно. Она готова была принять очередной удар судьбы, раз уж рождена она быть несчастливой, пусть валятся все беды мира на ее несчастную голову…
Женщина завела машину и пока мотор прогревался, положила голову на руль и задумалась.
Она всегда верила бабушке. Мать бросила ее почти после рождения. Говорят, она не хотела выходить замуж за Сониного отца, но в своей семье алкоголиков тоже жить не могла. Вот и дала согласие, без любви стала жить вместе с ним. А он любил ее и делал все, чтобы взаимности добиться, надеялся, дите родится, привяжется она к ребенку, и мужа, может быть, оценит, он ведь во всем ей помогал. Но нет, поехала однажды в город, когда Соне не было и полугода, познакомилась на станции с каким-то проходимцем и влюбилась, с первого взгляда. Домой не вернулась, а потом отец телеграмму получил – не ищи, дочь воспитывай сам, я теперь только счастлива. Телеграмма та и по сей день у бабушки хранится. А отец не мог ее забыть, вот и Соня, видимо, в него пошла, оба однолюбы. Дочку любил, но заболел смертельно, когда девочке три года было. Врачи не обещали ничего сразу – говорили, что не хочет он за жизнь бороться, а от этого во многом успех лечения зависит.
Так и осталась Соня сиротой. Хорошо, бабушка не бросила, не отказалась. Любила внучку, как родную дочь. И вот теперь Соня решительно была настроено узнать у нее правду…
Подъехав к родному дому, Соня оставила у калитки машину, а сама медленно побрела к другому дому, где когда-то жил Максим. Ноги были, словно ватные. Здесь каждый переулок , каждый уголок напоминал о нем, о счастье рядом с ним, о том, как взволнованно билось сердце от каждого его прикосновения, от любящего взгляда щеки начинали пылать, а эти робкие поцелуи… Все! Стоп! Соня остановилась и резко развернувшись на том месте, где он впервые поцеловал ее, побежала обратно… Домой.
Войдя в дверь без стука, женщина стянула шапку с головы и уронив ее на пол, тихонько постучала по стене.
Бабушка поспешно вышла из комнаты и всплеснула руками:
- Миленькая моя! Что случилось? На тебе лица нет. И без предупреждения. Ты проходи, садись, сейчас чаек поставлю, вот, котлетки разогрею и пюре… Как чувствовала, все твое любимое сготовила…
- Бабушка, постой! – и когда старушка обернулась, она посмотрела на нее испытующим взглядом и строго спросила:
- Почему ты обманула меня? Про Максима? Почему солгала, что он собрался жениться?
Бабушка побледнела и тяжело опустилась на стул, обтерев лицо передником.
- Как ты узнала? – недоуменно спросила она.
- Догадалась… - призналась Соня. – Только сейчас не ври мне, бабушка, иначе я тебя никогда не прощу…
Старушка расплакалась.
- Я же добра тебе хотела. Я отцу твоему перед смертью обещала, что все для тебя сделаю, чтоб ты счастлива была. Боялась,что ты жизнь свою загубить с этим… Максимом, - старушка выговорила имя парня сквозь зубы, - А когда он уехал тогда, ко мне Иван пришел, умолял помочь ему тебя уговорить, он же по уши в тебя влюблен был, обещал, что с ним ты будешь жить ,как у Христа за пазухой. Ну я тоже так же думала, что с ним то ты не пропадешь, счастливой станешь. Думала, не понимаешь ты пока, а потом спасибо скажешь мне. Ну не знала я, что ты всю жизнь свою любовь проклятую забыть не сможешь. Ну и как раз телеграмма пришла от твоего… Писал, что с острым аппендицитом в больнице лежит, операция сложная была, в реанимации даже лежал. Задержится. Ну я наплела тебе, что в голову пришло, думала, выйдешь замуж за Ваньку, уедите, и все шито крыто. Но ты сбежала… А когда вернулся твой, я сказала, что ты замуж вышла за богатого, надеялась,что ты одумаешься и все же что-то с Ваней сложится у вас. Ну тот.. собрал вещички и смылся куда-то. Говорят, богатым стал, а Ванька-то запился… Да если б знала, миленькая, что будет так… Я бы никогда… А теперь ведь не воротишь-то былого… Слухи ходят, что помер он… Твой-то. Ты прости меня, доченька, Христом Богом молю, не держи на меня зла. Не виновата я, хотела же как лучше…
Соня окинула ее цепким взглядом и вымолвила только :
- Бог простит…
Потом подняла с пола шапку и, выходя, уже в дверях добавила, не оборачиваясь, - Ты мне всю жизнь сломала, бабушка…
Соня плохо помнила, как добралась до города. Войдя в квартиру, задержалась на пороге, увидев мужские ботинки, в которых на подошве были огромные дыры.
Сердце обливалось кровью от мыслей, что пришлось Максиму пережить. Но боль от того, как он с ней поступил, глушила эти мысли. Почему он так просто ушел… Ну да, ведь ее считал всегда предателем. Наверное, не смог простить.
Зазвонил телефон и Соня ответила без желания, просто знала, что звонки не прекратятся и в итоге все равно придется отвечать. Это была подруга.
- Сонь, привет! Ну как, все в силе? Тридцать первого у Таньки празднуем? Ты за мной заедешь? А то моя машина в ремонте, не успеют доделать.
- Нет, Оля, я не приеду.
- Как это? Нарушаешь традиции? Или ты… С кем-то другим уже договорилась? Колись кто он?
- Оля, я отключаю телефон, закрываю дверь и растворяюсь в собственном бессилии. Я ничего не хочу, и пожалуйста, забудьте обо мне на время. Представьте, что меня больше нет…
Соня отключила связь и, выключив телефон, убрала его подальше в тумбочку.
Дни тянулись медленно, словно в бреду. Хотя, наверное, на самом деле, в бреду. Соне так хотелось встретиться с Максимом, и выбросить из памяти эти последние пятнадцать лет.
Утром тридцать первого декабря Соня проснулась раньше обычного. Последний лист календаря…
Как же она мечтала все эти пятнадцать лет однажды встретить Новый год с любимым. Хотя бы раз, и потом хоть всемирный потоп…
Когда-то они вместе проводили новогодние ночи. Конечно ,под присмотром бабушки, но это было незабываемо. Конечно, когда родители Максима были живы, он встречал Новый год с ними дома, а после боя курантов прибегал к Соне. Они недолго еще сидели с ее бабушкой за столом, а потом шли во двор зажигали бенгальские огни, катались с горки, играли в снежки. Затем снова возвращались домой к Соне. Бабушка смотрела по телевизору «Голубой огонек», они снова ели салаты, а потом садились под елку и любовались яркими огоньками гирлянды. А когда под утро бабушка ложилась спать, Максим несмело обнимал Соню, и она буквально таяла в его объятьях, как снежинка на теплой ладони. Он несмело целовал ее, и это были моменты самого настоящего счастья.
- Давай, когда поженимся, будем ставить в Новый год настоящую елку, - говорил Максим, - от нее пахнет даже праздником. А что эти искусственные, смотришь на нее, и знаешь, что не настоящая…
Соня соглашалась с ним. Они с бабушкой из года в год наряжали одну и ту же елку, одними и теми же игрушками. И вправду, надоело уже. Пахнет пылью… Максим был прав…
Соня поднялась с кровати, переоделась и отправилась на елочный базар. Выбрав небольшую, но самую пушистую ель, она оставила ее в багажнике и забежала в супермаркет. Очень быстро тележка наполнилась яркими шарами, мишурой, гирляндой, не забыла Соня про продукты и домой вернулась в приподнятом настроении.
«Как встретишь Новый год, так его и проведешь» - бытует мнение и Соня сейчас полностью с ним согласилась, решив встретить наступающий год в одиночестве, но гордом! Она наденет новое платье, которое заранее купила. Приготовит все новогодние блюда, нарядит елку, зажжет огоньки, будет пить шампанское, смотреть новогодние фильмы, концерты. Будет радоваться, веселиться, чтобы потом весь год быть такой же счастливой. Но почему-то… по щеке текла слеза.
Стрелки неумолимо двигались к двенадцати. Все готово, как она и решила. Вот только радоваться вовсе не хотелось. Хотелось вынести елку во двор, все приготовленное завернуть в скатерть и выбросить, платье новое порезать на ленточки, а этот глупый макияж… С него то и решила начать Соня. Прошла в ванную, включила воду и уставилась в зеркало.
«Ты у меня самая красивая», - прозвучали в голове слова Максима, когда они встречали Новый год в последний раз… вместе… Он тогда принес ей огрооомное красное яблоко и прошептал эти слова. Поцеловал украдкой, пока бабушка не видела и добавил: «Я тебя очень… очень люблю».
Соня намочила руки и взяла мыло, когда услышала дверной звонок. Понимая, что приехали подруги и сейчас ей вряд ли удастся от них избавиться, ведь с минуты на минуту начнется поздравительная речь президента, а потом зазвучит бой курантов, она обреченно пошла к двери.
Открыла дверь, не посмотрев в глазок и замерла…
Перед ней стоял.. .ЕЁ Максим! В дорогой дубленке, норковой шапке, новые стильные ботинки…
В руках он держал огрооомный букет красных роз и улыбался ослепительной улыбкой.
Соня не понимала, как ей реагировать сейчас. Она боялась снова обмануться, поэтому сумела унять дрожь во всем теле и приняла букет.
- Проходи, пора шампанское открывать, - все, что смогла она сказать.
- Говорят, как встретишь новый год, так его и проведешь, - сказал Максим, разливая искрящийся напиток, - Сонечка, в этот волшебный момент перехода одного года в другой я хочу сказать, что мне очень хочется не только наступающий год, но и всю оставшуюся жизнь провести с тобой и больше никогда не расставаться. Ты что об этом думаешь?
- Мне тоже очень этого хотелось бы, - сказала Соня, - С Новым годом!
- С Новым счастьем! – ответил Максим, и стрелка медленно сдвинулась на одну секунду нового дня, нового года и новой жизни...
Выпив шампанское, Максим подошел к Соне, протянул ей руку, приглашая на танец. В телевизоре звучала старая песня, под которую они когда-то танцевали, крепче обнимая друг друга.
Вот и сейчас… Они словно сливались в этом танце, забыв о долгих годах разлуки, о страданиях, которые пришлось им пережить. Они как будто спали и видели страшный сон, но теперь пробудились, и для них началась настоящая жизнь.
- Ты у меня самая красивая, - сказал Максим, не отводя от Сони взгляда. А она крепко прижалась к нему и снова слезы покатились по щекам, только теперь это были слезы безмерного счастья…
- Почему ты ушел? – спросила Соня, когда они сидели на диване, крепко сжимая руки друг друга.
- Я не мог поверить, что все вспомнил, мне казалось, будто попал в другую реальность, боялся, что проснусь и снова попаду в тот ад, из которого выбраться сложно. А потом решил разобраться в случившемся и привести себя в порядок, вернуть человеческий облик…
За окном уже расцвело. А они все говорили, говорили…
Максим рассказал, что узнав, что она будто бы вышла замуж за богатого, не мог никак поверить, что она способна на такое, но со временем смирился, решив, что ошибался в ней и она оказалась такой же как многие, предала любовь ради красивой жизни… Решил тоже стать богатым, доказать, что и он способен многого добиться, мечтал, что Сонечка узнает о его успехах, будет сожалеть, что потеряла, и он наверное, простил бы, ведь любил ее одну всю жизнь и избавиться от этой любви можно было только, лишившись сердца, которое болело всякий раз от мысли, от воспоминаний…
Ему удалось много добиться, как и хотел, вот только с Соней не сводила все судьба. А тут его подставил друг, которого он с улицы буквально привел в свою компанию, дал работу, позже замом своим поставил, доверенность на управление многими делами выписал. Но тому было мало, решил занять его место. Максим помнил, как в последний момент его зам решил поехать вместе с ним в ту злополучную командировку, никто об этом не знал.
Как только выехали на трассу, их автомобиль подрезал внедорожник. Когда вышли разбираться, Максима больно ударили по голове, он потерял сознание.
И дальше ничего не помнил. Очнулся в больнице. А когда на психе оказался, понимал, что там ему не место. Чудом просто удалось уговорить охранника, чтобы открыл ворота. Максим ему ноутбук починил и тот на радости выпустил.
Мужчина хоть не помнил ничего, но почему-то в этот город его тянуло. Добирался… где пешком подолгу шел, где на попутках подвозили…
А добравшись до города, долго скитался, пока нашел этот вагончик старый. Боялся, чтобы обратно в психбольницу не упекли, поэтому не старался какой-то правды искать. Выживал как мог… Говорить об этом Максиму было очень тяжело. Ну а потом, благодаря найденышу он встретил Соню…
- А что же твой зам? – поинтересовалась Соня.
- Ему уже предъявили обвинение, – с грустью сказал Максим, - он ведь настолько был уверен, что я не выжил, что даже не спешил на себя фирму переоформить. Наслаждался властью, жил в моем доме, женщин менял как перчатки. В общем, бдительность потерял.
- А кто же был в твоем автомобиле?
- Да, он моей машиной пользовался некоторое время, в своих грязных целях, потом в лес угнали, посадили туда бездомного какого, толи мертвым нашли, толи сами постарались, это следствие будет выяснять, а меня как по голове огрели, увезли на чужой машине на Алтай. Подальше, чтобы не нашли, хотя, я сам не понимаю, в чем тут логика. Могли ведь меня в моей же машине и сжечь, но, видимо, рука судьбы распорядилась. В общем, там избили меня так, что и не сомневались – не выживу, а дальше ты уже все знаешь.
В свой дом я возвращаться не хочу после того, как гад тот там хозяйничал. Поручил риэлторам, после праздников займутся продажей, и мы с тобой новый купим. А пока, можно, я поживу у тебя?
- Я буду очень рада, - улыбнулась Соня, - тем более, комната у тебя уже есть…
- И еще. Как только все конторы начнут работать, мы сразу подадим заявление в ЗАГС. Соня, ты ведь… согласна стать моей женой?
Максим вытащил из кармана колечко.
Соня не могла произнести и слова, так растрогалась, что просто молча кивала и чувствовала, что улыбка у нее в этот момент буквально до ушей, а поделать с этим ничего не может.
Через несколько дней Соне позвонили с работы. Она немного погрустнела и посмотрела на Максима.
- Что такое? – испуганно спросил он, помешивая в кастрюле суп с фрикадельками. После праздничных блюд хотелось поесть супчика…
- Тебе нужно будет дать показания в суде. Нашли того, кто выбросил ребенка на мороз.
- А что тебя так расстроило. Мне не сложно…
- Просто история задела. Представляешь, это женщина… Она вышла замуж за мужчину, у которого жена умерла сразу после родов. Близких – никого. Ребенка как-то надо растить. Вот и женился уже через месяц на подруге жены, в надежде, что мамой малышке станет. А она избавиться решила. Отдала ребенка брату своему, тот и увез подальше. А она истерику устроила, будто ребенка из коляски выкрали во время прогулки, когда она на несколько секунд лишь отвлеклась. Отец малышки места не находил, она изображала убитую горем из себя, а сама уверена была, что ребенок не выживет. И ведь так и было бы, если б не ты… Замерз бы малыш, а потом вывезли бы вместе с мусором и под пресс пустили, всю жизнь искали бы и не нашли Это какое сердце нужно женщине иметь?
- Нет у таких людей сердец, но судьба благосклонна. Или Бог, я уж не знаю даже, во что верить. Но что не просто так все в этом мире происходит, это факт. Я остался жив не случайно, это точно свыше решение. Потом я оказался на этой свалке тоже неспроста – жизнь спас мальцу. Но ведь и он оказался в нужное время в нужном месте, чтобы мы с тобой, родная, встретились…
- А для чего тогда нам долгая разлука была предназначена? – спросила тихо Соня.
- Не знаю, может для того, чтобы теперь ценили каждое мгновенье, проведенное друг с другом.
И Максим крепко обнял Соню.
- Я никуда тебя не отпущу…
В камине потрескивали поленья. За окном пела песни метель. В доме было тепло и уютно. Молодожены сидели на полу, на мягком коврике, любуясь ярким пламенем и наслаждаясь близостью друг друга.
- Может, съездим завтра к бабушке твоей? – спросил Максим. Хватит обижаться на нее, как думаешь? Она ведь правда, о тебе заботилась. Наверняка переживает, а с ее здоровьем…
Соня недолго подумала.
- Наверное, ты прав. Я тоже размышляла об этом. Былого не вернуть, а человек нуждается в любви и заботе сейчас. Конечно, непременно поедем. Ты знаешь, об одном я Господа молю, чтобы дал нам мудрости не покалечить судьбу наших деток. Ведь именно любовь чрезмерная родителей порой и портит жизнь их собственных детей.
- Согласен, - Максим нежно обнял Соню и посмотрел в ее глаза:
- А сколько у нас будет детей?
- Не знаю, но один точно скоро будет! Я не знала, как тебе сказать. Утром тест показал…
Максим вскочил на ноги и принялся ходить широкими шагами из угла в угол по просторной гостиной. Потом бросился к Соне, крепко прижал ее к себе и прослезился.
- Я не жалею об упущенных годах, ведь я самый счастливый человек на свете.
Голос его задрожал и он не смог и слова больше вымолвить, прижимая к себе жену крепче и крепче. Да и не нужно было лишних слов, все и без них было давно понятно.
На улице тихо падал пушистый снег. Луна заглядывала в окна нового дома, где у камина все еще сидели рядом две фигуры, и впереди у них была целая жизнь – в любви и бесконечном счастье…
