В то время, когда вся страна готовилась к долгожданному и всеми любимому празднику, Глеб до последнего момента не знал, сможет ли оказаться дома на Новый год. Совершенно неожиданно начальство отправило его в командировку вместо другого сотрудника и работать пришлось очень много. Это грозило совершенно разрушить планы мужчины. Глеб уже давно хотел взять несколько дней за свой счет, присоединить их к праздникам, и провести мини-отпуск на хорошей загородной турбазе вместе с Линой.
С девушкой, которая теперь была его невестой, он познакомился полгода назад. Они оба возвращались в родной город, должны были лететь одним рейсом, вылет задерживался. В перспективе – бессонная ночь в переполненном помещении аэропорта, где и яблоку негде упасть. Лина пришла позже, беспомощно оглядывалась в поисках свободного места. Глеб уступил ей своё кресло. Они разговорились, хотя сначала найти общий язык с Линой было непросто. Уставшая, издерганная, расстроенная из-за переноса рейса, девушка отвечала отрывисто - наверное, хотела, чтобы её оставили в покое. В другом случае Глеб так и поступил бы, но ему стало жаль попутчицу.
— Пойдёмте, хотя бы кофе выпьем, — предложил он, — Если бы сказали, что мы полетим утром, можно было б уехать в гостиницу и поспать. Но когда дадут добро на вылет – неизвестно, поэтому придется ждать. У меня у самого уже глаза слипаются. Где тут кафе, не знаете?
Круглосуточной оказалась лишь одна маленькая забегаловка, и пришлось выстоять очередь, чтобы попасть внутрь. Ассортимент тоже не блистал разнообразием – большинство блюд в поздний час уже закончилось. Лина попросила салат, Глеб взял чизбургер, и оба выпили по чашке кофе, такого крепкого, что сердце зашлось.
Когда они вернулись в зал, там уже не было свободного уголка. Пришлось сидеть прямо на сумках возле стены. Глеб старался скрасить ожидание, рассказывая забавные истории. И ему удалось добиться своего – Лина улыбнулась. А потом она всё-таки задремала, положив голову ему на плечо. И тут же объявили посадку, Глеб ещё медлил – ему жаль было будить девушку.
В самолете Глеб поменялся местами с соседкой Лины, А прощаясь, не забыл взять у новой знакомой телефон.
Теперь он надеялся прожить с ней всю жизнь. Лина уже размечталась, как они проведут этот зимний отдых. Будут кататься на лыжах, бродить по сказочно красивому лесу, а вечером сядут у горящего камина и станут пить глинтвейн. И вот теперь эта нежданная командировка!
Глеб не смог заказать путевки на турбазу, он сам не знал точно, когда вернется. Но он сделал всё, чтобы приблизить этот момент. Работал днями и ночами, чтобы 31 декабря утром сесть в поезд, и вечером быть у любимой. Ведь всё это время Лина звонила ему по несколько раз в день и периодически плакала. Она не хотела встречать Новый год одна. В семье у неё сложились определённые традиции, и даже теперь, когда жила у Глеба, девушка им следовала. Купила и нарядила елку. Лина любила запах хвои, а искусственные ели считала неравноценной заменой настоящему деревцу.
Девушка приготовила традиционные салаты – такие у них дома подавали лишь раз в год. Собиралась тридцать первого декабря особой скатертью накрыть стол, достать бокалы – удивительным образом уцелевшие, передававшиеся из поколения в поколение.
Когда Лина рассказала Глебу, как привыкла отмечать праздник, он в душе умилился. И подумал, что девушка, которая так чтит традиции, наверняка станет хорошей женой и матерью.
— И вот этот волшебный миг, когда бьют куранты, и время будто останавливается… мы словно проходим через какие-то ворота Судьбы с большой буквы. Можно загадывать желания – и они сбываются. И в такой момент тебя не будет рядом со мной, — переживала Лина.
И Глеб сделал всё, что мог, чтобы не разочаровать любимую. Утром он освободил номер в гостинице и поспешил на вокзал. Конечно, его появление за несколько часов до Нового года станет для Лины невероятно приятным сюрпризом.
Глеб был настолько поглощён мыслями о предстоящей встрече, что забыл взять в дорогу хоть что-нибудь съестное. А ехать предстояло весь день. По вагону носили всякую ерунду – чипсы, орешки, шоколадки. Мужчина посмотрел расписание, чтобы узнать, когда будет ближайшая большая станция. У них с Линой тоже уже сложилась традиция – если Глебу доводилось побывать в каком-нибудь городе, даже только проездом – он обязательно привозил любимой сувенир.
Вот и сейчас он спрыгнул на перрон, как только поезд остановился. Нужно выбрать в вокзальном магазинчике подарок Лине, и купить себе что-то перекусить. К сожалению, канули в Лету те времена, когда на перроне бабушки предлагали горячую картошку, посыпанную укропом, домашние пирожки, жареную курицу или рыбу. Придется искать какой-нибудь киоск, торгующий выпечкой, а стоянка всего пятнадцать минут.
Глеб решил побежать. И… с размаху налетел на молодую женщину, которая с трудом тащила тяжёлую сумку. Да так неудачно врезался в эту особу, что она отлетела, и неловко упала.
— Ради Бога, простите,— Глеб кинулся поднимать женщину,— Это я, растяпа, виноват.
Пострадавшая выглядела испуганной:
— У меня нога подвернулась, и там что-то хрустнуло. А потом я с размаху села на эту ступню. А если перелом…
— Дайте посмотреть…
— Погодите, я попробую встать, — незнакомка сделал усилие, и вскрикнула от боли.
Глеб быстро расстегнул её сапог, осторожно ощупал ногу:
— На перелом не похоже, скорее всего, связки пострадали… Позвольте, я помогу вам добраться до медпункта.
— Но я должна сесть на этот поезд, — незнакомка в отчаянье кивнула как раз на тот состав, которым ехал Глеб.
— В медпункте мы объясним, что произошло, и там вас быстро осмотрят.
Какое-то время прошло, пока они добрались до двери, на которой была табличка с красным крестом. Одной рукой поддерживая попутчицу, Глеб подёргал ручку – заперто.
— Наверное, сейчас подойдёт медсестра, — сказала молоденькая продавщица из соседнего киоска, — Она отходила, я видела.
Через несколько минут терпение женщины иссякло:
— Нет, так мы с вами точно опоздаем. Медичка, может быть, обедать пошла и вернётся минут через сорок. Давайте как-нибудь доберемся до поезда. На вагонной полке отлежусь. Боже мой, как больно!
Женщина попыталась прыгать на одной ноге, опираясь на Глеба, но не смогла сдержаться и застонала.
— Я сейчас носильщика позову, — предложил мужчина, — Посадим вас на его тележку, и доставим прямо к вагону, как ценный груз.
— Чтобы весь вокзал любовался? Идея неплохая, но где вы сию минуту найдёте этого доброго ангела? Ну, как-нибудь, пошли. Я постараюсь потерпеть.
Дорога до перрона показалась обоим страшно длинной. Женщина, хоть и крепилась, как могла, всё же порой невольно вскрикивала. Но хуже всего было то, что они увидели, выйдя из вокзала. Их поезд плавно набирал ход. Вот уже и последний вагон. Глеб хотел было побежать следом, крикнуть, чтобы кто-нибудь нажал на стоп-кран, но понял, что это бесполезная затея.
Мужчина и женщина растерянно переглянулись.
— У меня всё осталось в вагоне, — сказал Глеб, — Сумка с документами, вещи… C собой только портмоне.
— Ну, вещи-то ладно, вам потом вернут. А как вы будете добираться без паспорта…
Глеб обреченно махнул рукой:
— Только на попутках и остается.
— И следующий поезд только через сутки, — сквозь слезы сказала женщина, — Нет, вы мне не ногу – вы мне жизнь сломали. Я замуж вышла недавно, первый Новый год мы с мужем должны были встречать вместе. Я так этого праздника ждала! И вдруг двадцать восьмого декабря мужа посылают в командировку. Он надеялся одним днем буквально обернуться – туда и обратно. Но всё не получается какой-то документ подписать. Человек этот, который должен подпись поставить, выйдет только в первых числах января. И Ивану пришлось остаться там, ждать его.
Я вот тащу целую сумку всего, что наготовила к празднику. Подарки Ванечке везу. Решила мужу сделать сюрприз. Он звонил, сказал, что у него отдельный номер в гостинице. Так надеялась, что мы поднимем бокалы под бой часов… Ведь не зря говорят: « С кем встретишь Новый год, с тем его и проведёшь». И теперь получается, что мы с Ваней будем порознь, и весь год ему предстоит мотаться по командировкам.
— М-да, история, — Глеб потёр лоб, — Скажите хоть, как зовут вас?
— Соня, — усталым, безразличным голосом ответила женщина.
— Так вот, Соня, мы непременно что-нибудь придумаем. Не хороните надежду на встречу раньше времени. Дело в том, что у меня почти такая же ситуация. Только меня невеста ждёт, предложение ей собрался делать. Хотя она и догадывается, конечно, но я всё-таки хотел в праздничной обстановке. Колечко ей купил с бриллиантом. Думал – в бокал с шампанским брошу.
Оба несколько секунд помолчали.
— Значит, так, — сказал Глеб, — Сейчас я вас усажу, вон там, у стены, а сам побегу искать таксиста. Уверен, что лихой частник успеет нас домчать вовремя. Мне же ещё букет невесте надо купить. И не беспокойтесь о деньгах, я за всё заплачу – ведь это я виноват в случившемся.
Глебу повезло. Первый же таксист, которого он встретил на привокзальной площади, твердо пообещал довезти их до места за четыре часа.
— Так что вы еще и доктору успеете показаться, — уверял Глеб Соню, помогая ей добраться до машины, — Я когда-то спортом занимался, и могу сказать, что самое лучшее в данной ситуации – лёд, давящая повязка, уложить ногу повыше – и полный покой. Ну и обезболивающее, конечно. Пусть вам муж шампанское в постель приносит.
— Честно говоря, мне уже хочется снять сапог, чувствую, что нога чудовищно распухает.
Глеб снял с шеи тонкий шарф, нагнулся, сгреб горсть снега.
— Сделаем такой импровизированный компресс. Это должно снять отек.
В машине Соня устроилась на заднем сидении, разулась. Действительно, вид ступни мог напугать.
— Да что ж я за медведь-то такой, косолапый, — ругал себя вслух Глеб, — В девяти случаях из десяти ничего бы не случилось. Ну, упали бы вы, я бы помог подняться…. Тем бы и ограничилось. Так нет, со всей силы врезался. Лишил вас новогодних каникул. Теперь вы с мужем не погуляете, придётся в номере сидеть.
— Да это и неплохо, — откликнулась Соня, — У меня работа тоже с разъездами по городу связана. Так что для меня настоящий праздник – это никуда не ходить, поблаженствовать на диване. Особенно зимой. Я холод плохо переношу.
Но не успела машина проехать и четверть пути, как неожиданно мотор заглох. Соня, которая никогда в жизни не садилась за руль, недоумевала – почему они вдруг остановились посреди леса, и водитель проклинает всё на свете. Ей казалось, нужно что-нибудь покрутить, подтянуть, подтолкнуть – и машина поедет.
— Нет уж, — сказал водитель, — Дальше я вас не повезу. Ну, что ж вы за люди такие невезучие! И на поезд опоздали, и травма вон…и на меня свое невезение распространили. Мне теперь как отсюда выбираться? Да ёлки-палки, из-за вас, с вашими приключениями, я тоже Новый год дома встретить не смогу.
— Целая компания собралась. Осталось только нам отметить праздник втроем, — в иронии Глеба звучала горечь.
И всё же здесь они расстались. Таксист стал ждать друга, который должен был вызволить его машину. Глеб и Соня, посмотрев с помощью мобильника карту местности, отправились в близлежащую деревушку. Впрочем, это больше так говорится, «отправились». Мужчина практически нёс пострадавшую – Соня опиралась на него всем весом.
Начиналась метель, и продвигаться вперёд было невероятно трудно. Приходилось идти, пригнувшись, низко наклонив голову, преодолевая сопротивление ветра.
— Может, вы меня где-нибудь оставите, посадите, и сами сходите за помощью? — не выдержала женщина.
— Где я вас посажу? Было бы какое-нибудь укрытие. А так будет почти как в песне: «И в степи глухой замерзал ямщик». Ничего, доберемся как-нибудь, тут уже совсем немного осталось.
К домикам на окраине они дошли в полном изнеможении. Это была одна из тех русских деревенек, которые ещё каким-то чудом теплятся, подобно угасающей свече. Большинство домов здесь заброшено, редко в какой избе окошко светится. Обеспеченные люди не строят тут дач, так как красотой здешняя природа не блещет — одни поля кругом, лес – далеко, ни речки, ни озера. И держатся последние жители, потому что не хотят уходить из мест, где покоятся их родители, где сами выросли и трудились всю жизнь. Вот только быт – как в девятнадцатом веке. Колодец на участке, печка – русская или голландка, все удобства – только электричество, «лампочка Ильича».
Глеб постучал в первый же дом, где горел свет. Открыли не сразу, и мужчина было снова поднял кулак, чтобы забарабанить в дверь, но тут она отворилась. На пороге стоял старик, и смотрел на нежданных гостей в полном изумлении.
— Вы хто?
Глеб наскоро объяснил и попросил разрешения переждать буран.
— Нам бы поскорее отсюда выбраться, — просительно сказал он, — здесь что-нибудь ходит? Автобусы, электрички, или нужно вызывать такси?
— Ничего отсюдава не ходит, милок, — дед вздохнул и посторонился,— Да вы проходите, грейтесь. Какие автобусы – мы в стороне от дороги, зимой к нам разве что на снегоходе или на тракторе доберёшься. Вам повезло, что снега пока выпало немного. Раньше у нас тут один дядька лошадь держал, вот его можно было бы попросить, чтобы на санях вас довез до райцентра. В прежние времена мы все тут ему кланялись – если кому срочно в больницу надо, или еще что случилось. Однако теперь он тут не живет – переехал. И лошадь продал.
— А как же вы с продуктами, лекарствами? — Соню усадили в старенькое кресло, и теперь она разматывала повязанный на ноге шарф.
— Продукты у людей свои,— объяснил старик, — Нас тут и двух десятков не наберется, местных. Но каждый выращиват картошку, овощи разные, кур держит, хто и козу… Есть магазинчик крошечный, соседка моя - хозяйка. Ну, знаете, как оно в деревне – там и хлеб продают, и грабли. Если совсем бездорожье – занесёт снегом, или грязь непролазна — все продукты в магазине кончаются. Тогда хлеб сами печем.
Старик осмотрел ногу Сони, заварил какую-то траву, сделал компресс.
— Долго хромать придется, — пророчил он женщине, — Но после компресса опухать не так будет, сегодня полежишь, а завтра будем думать, как до дома тебя доставить.
— Да, — сказал Глеб, — Всё я мог представить, но не такую встречу Нового года.
Они обречённо молчали. Старик собрался было устраивать нежданных гостей на ночь, но тут за окнами затарахтел мотор.
— Митька, никак,— изумился старик, — Вот не ждал! Сын это мой, в соседней деревне живёт. На тракторе приехал.
Митька привез продукты. Занёс в дом сразу несколько сумок. С таким же удивлением, как перед тем отец, посмотрел на Глеба и Соню.
— Что, бать, значит, не один праздник встречать будешь? Уговариваю тебя, уговариваю к нам переехать, а ты так и хочешь век доживать в этой глуши…
— Мы с твоей матерью тут всю жизнь прожили, старое дерево с корнями не пересаживают, — тихо возразил старик, — Не видишь, неприятность у людей случилась, как в таку погоду путников не приютить?
— Послушайте, — обратился Глеб к Мите, — Вы не поможете нам отсюда выбраться? На вашем-то тракторе… Нам обоим сегодня обязательно надо быть в городе, нас там ждут… Только до трассы, а? Сколько скажете, столько и заплатим.
Митька мялся, прикидывал, но, в конце концов, согласился. И плату запросил Божескую — аккурат на бутылку хватит, да на простую закуску, вроде хлеба с колбасой.
— Моя-то зарплату всегда до копейки отберёт, — поделился он,— А мне, значит, надо хоть на Новый год отдохнуть. Выпить, сколько душа просит.
Митька довез Глеба и Соню до райцентра. Тут можно было поймать попутку до город. Пожелал им удачи, и поспешил в магазин.
— Я устала просто смертельно, — сказала Соня, — Если бы не надежда увидеть мужа – заночевала бы, где угодно. Как вы думаете, нам удастся сегодня поймать машину или нет?
— Сделаем всё, что можем, — пообещал Глеб.
Казалось, что уже глубокая ночь. Соня сидела под железным навесом остановки, Глеб стоял у края дороги и до рези в глазах всматривался в огни приближающихся машин. Если только автомобиль не был загружен до предела, имелось хоть одно место, он поднимал руку, надеясь отправить в город хотя бы Соню.
Наконец, какой-то парень притормозил. Глеб вытащил пятитысячную купюру.
— Друг, до города подбрось,— попросил он, — Хотя бы девушку.
Оказавшись в тёплой машине, Соня вздохнула:
— Поверить не могу! Неужели наши мытарства скоро закончатся?
— Похоже на то,— Глеб растирал замерзшие руки, — Как ваша нога? Может, всё-таки сначала в больницу?
— Нет-нет, дедушка правильно сказал — болеть будет ещё долго, но после компресса стало немного лучше. Хоть сапог застегнуть смогла…
— А вы нас просто по дороге подхватили, и домой едете встречать, или работать будете в Новогоднюю ночь? — поинтересовался у таксиста Глеб.
— Да я уж не первый год ночью с тридцать первого на первое народ развожу. Заработать можно больше, чем в обычные дни. В городе вас по какому адресу доставить?
Глеб вопросительно посмотрел на Соню, и к его безмерному удивлению она назвала его улицу, номер дома.
— Но там нет никакой гостиницы, —сказал он с изумлением.
— Вы точно знаете? Может, недавно открыли? Или хостел какой-то организовали?
— Да нет же, обычная девятиэтажка. Только парикмахерская есть в первом подъезде. Наверное, организация просто снимает квартиры для командировочных. И вашего супруга поселили в одной из таких. Не переживайте, на месте всё разъяснится, — стал успокаивать попутчицу Глеб.
Но не мог не заметить, что Соня весьма растеряна и встревожена. Её авантюрный план сделать самому дорогому человеку сюрприз — безжалостно рушился. Сумку с блюдами для праздничного стола, которые она с такой любовью готовила, пришлось оставить ещё на пути в деревню. Иначе они бы не дошли. Теперь оказалось, что и гостиницы по указанному адресу нет. Что ещё готовит ей эта ночь, какие сюрпризы?
Когда уже ехать оставалось несколько минут, Глеб достал телефон и позвонил Лине. К его удивлению, трубку никто не брал. «Странно,— подумал мужчина,— До полуночи всего-ничего, все хозяйственные хлопоты уже должны быть позади….Может, в ванную пошла…»
Лина говорила ему, что без него ей и праздник – не праздник. Она не станет звать подруг, откроет шампанское, посмотрит телевизор, и ляжет спать. Только Глеб, конечно, должен ей позвонить….
У своего подъезда мужчина очутился за полчаса до того, как должны были пробить куранты.
— Ну вот, — сказал Глеб Соне, — Много мы с вами за последние часы пережили. Надеюсь, вы меня всё-таки простите, хоть я и стал невольным виновником всех сегодняшних приключений.
— Что вы – вы столько сил приложили, чтобы всё исправить, разве я могу вас винить?
— Отчего же у вас такой странный взгляд? Вы же радоваться должны, что мы, наконец, доехали. А вы будто растеряны.
— Я не знаю, в какую квартиру звонить, — призналась Соня почему-то шёпотом, — Вы оказались правы – гостиницей тут и не пахнет. Обычный дом. Нужный адрес я вычислила с помощью программы оповещения о месте нахождения абонента. Просто поставила её в телефон мужа, он и не знал об этом… Почему смеетесь?
— Вспомнил одну историю, к вам она отношения не имеет, разве что едва…Мужчина заночевал в незнакомом для себя городе, у друзей. Ну, конечно, выпили, закусили, уснули… Мужик этот проснулся рано от того, что хозяйский спаниель гулять просится. А все вокруг еще дрыхнут. «Ладно, друг, — говорит он собаке, — Я тебя сейчас выведу». Спускается вниз, гуляет с псом по двору. А потом соображает, что не знает, куда идти. Дома вокруг все одинаковые, девятиэтажки, номер квартиры он тоже не запомнил. Одна надежда осталась – на спаниеля. Нагулялась собака, он ей говорит: «Домой!» Пёс рванул, а мужик бежит за ним и думает: «Только бы не отстать! Только бы не отстать!»
Соня не выдержала и рассмеялась.
— А если позвонить вашему мужу? — предложил Глеб,— Ну пусть сюрприз получится не вполне…Вы, наверное, хотели прямо в дверь постучать, он откроет – а там вы с чемоданом. Ну, если не вышло. Позвоните, он выйдет, вас встретит.
— Да я пробовала. Не отвечает.
— Идемте со мной, — предложил Глеб, — Квартира двухкомнатная, поместимся. Лина у меня гостеприимная. Видно, судьба у меня такая – знакомиться с девушками в дороге.
Пока они поднимались в лифте, Глеб рассказал, как впервые встретился с невестой.
— Лина потом недоумевала - как она злая, уставшая, могла мне понравиться. Ну, я же находился в том же положении, застрял в аэропорту, прекрасно понимал, почему она злится. Кстати, она мне тоже по телефону не ответила. Может, не дождалась Нового года, спать легла…
Глеб достал ключ и вставил его в замочную скважину.
— Это у соседей, наверное, музыка играет, — начал он, входя в квартиру.
И с этими словами окаменел, не успев включить в прихожее свет. Секунду спустя, рядом с ним замерла Соня. Прихожая не была отделена дверью от большой комнаты. Только арка. Поэтому сейчас хозяин квартиры и его спутница могли видеть всё, что там происходило.
Верхний свет был погашен. Светились гирлянды на ёлке. На диване сидели двое. Лина и молодой мужчина. Перед ними на низком столике теснились тарелки, стояли бутылки с вином и шампанским.
— Господи, это же мой Иван, — прошептала Соня.
Лина и Иван были настолько заняты друг другом, что даже не заметили вошедших.
— Ну и что, мы так и будем встречаться только по праздникам? — Лина погладила Ивана по груди.
— Пока да…Хорошо, что у меня работа такая – сплошные разъезды. Всегда могу себе командировку организовать. Свистнешь, когда твой опять куда-нибудь слиняет. И я — тут как тут. Но ты твердо решила замуж за него выйти?
— Я достаточно долго ждала от тебя предложения. Раз ты не хочешь разводиться, устрою и я себе семейную жизнь, чем я хуже? — Лина надула губы, — Иначе ты будешь возвращаться в теплое гнездышко, где с тебя станут пылинки сдувать, а мне просто сидеть и ждать, когда ты опять соизволишь наведаться? Слишком жирно для тебя будет – не собираюсь становиться вечной любовницей.
— Что ж, — Ивану нечего было возразить,— Только встречаться нам придётся пореже. Теперь это будет зависеть и от твоего мужа.
— Мне все-таки интересно, почему ты так решительно не хочешь разводиться? — Лина пригубила шампанское, — Я же видела фотографии твоей Соньки. Я и моложе, и красивее.
— Видишь ли, ты девушка дорогая во всех смыслах. Тебя надо баловать, исполнять твои капризы. Я всегда с тобой честен. А Сонька для меня – как берлога. Отдохнуть да выспаться…
— Пошли вон! — сказал Глеб, входя в комнату, — Оба! И быстро!
Последовала немая сцена. Потом оба – и Иван, и Лина – попытались сгладить ситуацию. Они лепетали, что знают друг друга много лет, старые друзья. В гостинце не оказалось мест, там проводится какая-то конференция… Глеб видел, что Иван гадает – как здесь могла появиться его жена? Ошеломленные любовники даже не подумали, что Глеб и Соня услышали значительную часть их разговора, и ничего скрыть уже не удастся.
Глеб прошел к вешалке, сгреб верхнюю одежду обоих – и выбросил за дверь.
— Еще раз повторяю — вон! Иначе это для вас плохо кончится. Не нужно считать нас идиотами.
Захлопнув за изменниками дверь, он поспешно обернулся к Соне:
— Не плачьте, ради Бога! Вы сегодня уже достаточно рыдали. Тем более, не стоит оплакивать предательство, оно достойно лишь презрения и только. Пусть теперь наслаждаются обществом друг друга. Соня, сейчас начнут бить куранты. Я налью нам шампанского. Пусть, вопреки всему, мы встретим Новый год и загадаем желания.
Они выпили под бой часов, а как только начали петь гимн, Соня протянула свой бокал:
— Налейте еще! Мне сегодня это нужно.
— Что вы теперь собираетесь делать? — спросил Глеб.
Она пожала плечами, но он видел, что держится новая знакомая с большим трудом.
— Что… Разводиться, наверное. Не смогу же я с ним жить после такого. Вы извините, я что-то никак не приду в себя. Уж слишком неожиданно всё. Как вы думаете, сейчас можно заказать какую-нибудь гостиницу, и вызвать такси?
— О чем вы говорите! Вы останетесь здесь. Разрешите о вас позаботиться.
Глеб нашёл халат, в который Соня смогла бы переодеться, помог ей дойти до ванной комнаты, дал свежее полотенце. Пока гостья приводила себя в порядок, он приготовил ей постель.
А разные закуски и горячий чай принёс, когда женщина уже улеглась.
— Сейчас я еще в аптечке поищу какое-нибудь обезболивающее. А завтра непременно покажем вас врачу.
— Дура всё-таки эта ваша Лина, — тихо сказала Соня, — Вы были бы отличным мужем. Иван за мной так никогда не ухаживал.
— Значит, это он… не слишком умный человек. Оставайтесь у меня, на сколько пожелаете.
Она осталась на всю жизнь.
