Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

Глава 8

Ночь подкралась как-то незаметно. Олеся уже не помнила, сколько раз набирала номер Артёма, но абонент по-прежнему был недоступен.

Она ходила из угла в угол, пытаясь успокоить себя тем, что это всего лишь плохая связь, но ничего не получалось. Слова Аниной матери то и дело напоминали о себе, тревожа сердце и вызывая искру недоверия к Артёму. Леся гнала от себя эти мысли, она безоглядно верила Артёму, доверяла ему, казалось, больше, чем себе самой, но мысли, вызывающие сомнение, продолжали жужжать, как назойливые комары после дождя.

Олеся вспомнила, как Артём рассказывал ей об Ане. Он не мог врать, ничего между ними не было, он не такой!

Телефонный звонок слегка испугал, Олеся сразу же нажала на ответ, только потом поняла, что ответила на незнакомый номер.

— Алло! Слушаю! Вас не слышно, перезвоните, пожалуйста.

Олеся уже почти нажала на кнопку сброса, как услышала чужой женский голос.

— Это Олеся?

— Да. А Вы кто?

— Я мама Артёма, — голос был тихий, но немного нервный.

— Здравствуйте! Что-то случилось? — Олеся поняла, что все тело перестало слушаться, и она может упасть в любой момент, поэтому медленно опустилась на пол. Сердце билось о грудную клетку, как птица, рвущаяся наружу. Дыхания не хватало, — не молчите, пожалуйста.

— А я молчать-то и не собиралась, знаешь ли. Я и позвонила собственно, чтобы говорить, а не молчать. Думаешь, мне приятен твой голос, чтобы молча наслаждаться им? Молчать как раз таки тебе рекомендую. Выслушай молча и подумай… Я настаиваю на том, чтобы ты оставила в покое моего сына! Не для того я растила его, чтоб он достался такой, как ты!

Олеся не выдержала, и переборов всякое волнение, произнесла спокойным, насколько это было возможно, голосом:

— Какой такой?

— Такой старой, несостоявшейся особе, которую никто не подобрал до сих пор, и она как хищник, вцепилась своими когтями в молодого мальчика, который ничего не смыслит в жизни!

Слёзы начали душить, горло сдавило от обиды. Олеся всеми силами взяла себя в руки. Она не могла позволить вот так себя унижать.

— Вы считаете, что старость наступает после тридцати?

— Я считаю, что для мальчика моего ты слишком стара, уж извини, но это правда, не стоит обижаться. Итак, я настоятельно требую отпустить моего сына, иначе ты сильно будешь жалеть! Я не только тебе жизни не дам, но и дочурочке твоей, понятно излагаю?

— Вы мне угрожаете? — Олеся с трудом выдавливала из себя слова.

— Отнюдь! Предупреждаю! Я мать и этим я права! Вот своего ребенка для начала на ноги поставь, тогда поймешь, что мать ни перед чем не остановится, чтобы спасти своего ребенка! А мой сын нуждается сейчас в спасении, и я спасу его от тебя!

Олеся понимала, что нельзя позволять разговаривать с собой в таком тоне, но уже ничего не могла ответить. Слезы градом катились из глаз, дыхание сбилось, а грудную клетку сжало так, что трудно было вдохнуть.

— Надеюсь, ты меня поняла! — не унималась Маргарита Евгеньевна, — повторять больше не стану, дальше сама смотри, если Артём не вернутся домой, пеняй на себя.

В трубке послышались гудки. Олеся закрыла лицо руками и разрыдалась, как младенец. Второе потрясения за день перенести было слишком трудно. Ляна вышла из своей комнаты, потирая глаза:

— Ма-ам, что случилось? Артём так и не звонил?

— Нет, Ляночка, не звонил, и я не могу ему дозвониться.

— Ну не расстраивайся ты так из-за этого. Ты же знаешь, что за городом связь никакая. А может, телефон разрядился, ну чего ты как маленькая?! Всё будет хорошо!

Олеся поцеловала дочь, пообещала успокоиться и ушла в свою комнату. Ложиться спать она не могла. Находиться в неведении было слишком тяжело.

***

Артём, как только выехал на трассу, сразу же свернул на обочину и остановился, чтобы позвонить Олесе. Связь появилась, но стоило ему нажать на кнопку вызова, экран начал темнеть и отключился. Зарядки не хватило для звонка. Артём бросил телефон на пассажирское сиденье и поспешил дальше. Он знал, он чувствовал, как тяжело сейчас Олесе. Ему и самому в эти моменты было несладко, поэтому он спешил к своей любимой, чтобы утешиться друг другом в теплых нежных объятьях, глядя в глаза и слушая стук родного сердечка.

Накрапывавший дождь постепенно усиливался и перешел на сильный ливень. Как назло, сломался один «дворник» и как раз со стороны водителя. Движение с такой неисправностью запрещалось не только правилами, ехать так было просто опасно. Артём потихоньку свернул на обочину, включил аварийный сигнал и решил переждать ливень. Он прекрасно понимал, что лучше немного ещё задержаться, чем совсем не вернуться домой. Откинув спинку сидения, Артём закрыл глаза и начал вспоминать все моменты, проведенные рядом с Олесей. Он вспомнил ее выразительные глаза, то сияющие от счастья, то немного грустные. И сейчас ему очень захотелось, чтобы её глаза засветились счастьем, и тут его осенило! Он вспомнил, что в багажнике лежат новые «дворники». Он купил их уже давно, но все не было времени заменить. Артём подскочил от радости и, несмотря на проливной дождь, побежал к багажнику, достал оба стеклоочистителя и, включив фонарик, принялся их менять. Замена заняла совсем немного времени, но Артём успел промокнуть так, что с одежды вода стекала такими же ручьями, как текла с небес.

«Дворники» начали бодро выполнять свою работу, а Артём включил в салоне печку, в надежде хоть немного обсохнуть и согреться, и поехал, стараясь не превышать допустимую скорость.

Через час он был у дома Олеси. В коридоре и на кухне горел свет. Он понял, что Олеся не спит. Молча улыбнулся, закрыл машину и помчался по лестнице наверх. Звонить в дверь не стал, открыл своим ключом. Олеся вышла в коридор. По ее лицу было видно, что проплакала она долгое время. Она посмотрела на него припухшими от слез глазами, не решаясь обнять, а он протянул ей пышный букет роз, который успел купить по пути в цветочном киоске, и прошептал:

— Не представляешь, как мне тебя не хватало!

Сердце Олеси как будто оттаяло ото льда, она вмиг забыла все неприятности минувшего дня и, будто пробудившись от глубокого сна, бросилась Артёму на шею.

— Боже мой, какой ты мокрый, — Олеся принялась снимать с него одежду, — скорее, беги под горячий душ, а я приготовлю чай.

Артём быстро вернулся из ванной, закутавшись в белый махровый халат. Он подошёл к Олесе и нежно прижал к себе. Она стояла неподвижно, и он почувствовал, что какая-то грань возникла сейчас между ними, какая-то незримая черта разделила их, и он поспешил разрушить все границы, чтобы восстановить былую неразрывную нить, соединяющую их сердца в одно.

— Что случилось, родная? Прости, что не вышло созвониться. Сначала не было связи, потом телефон разрядился.

— Как дедушка? — в её голосе Артём услышал нотки отчужденности, как будто Олеся пыталась что-то скрыть от него.

— С дедом всё хорошо! Это проделки мамы, как оказалось. Но я с ней завтра поговорю. Как ты? Что случилось в моё отсутствие?

— Я сильно скучала… Беспокоилась очень… — Олеся крепко прижалась к груди Артёма и всхлипнула, — давай не будем больше расставаться, давай, всегда будем вместе?!

Её слова звучали как мольба, как крик отчаянной души. Артём почувствовал боль, которая сейчас терзала душу Леси.

— Лесенька, пожалуйста, никогда ничего не скрывай от меня. Мы должны доверять друг другу, только так мы будем непобедимы. Расскажи…

— А ты? Ты ничего не скрываешь от меня? — Олеся заглянула в его большие карие глаза, наполненные до краев такой нежностью, что стало стыдно за себя, что задала ему такой вопрос.

— Нет, я всё рассказал тебе. И никогда не стану ничего таить. Ты и я одно целое. И сейчас я знаю, что тебя что-то очень тревожит.

Он вопросительно кивнул, и Олесе стало не по себе оттого, что хотя бы малейшая искорка недоверия проникала в ее мысли.

— Ты прав! Прости, пожалуйста, я думала, что тебе не следует этого рассказывать, но теперь понимаю, что это неправильно. Больше никогда… Я никогда не стану ничего от тебя утаивать. Давай, попьем чай, и я тебе расскажу.

Артём вспомнил, что оставил в багажнике гостинцы от деда.

— Леся, ты подожди, пожалуйста, буквально пять минут, я к машине сбегаю и вернусь.

Олеся вопросительно взглянула на него:

— Можно с тобой?

— Идем!

Они накинули куртки и спустились на улицу. Дождь прекратился, густой осенний запах, ночные фонари и висящая над городом тишина, вызывали какие-то непонятные эмоции. Олеся поняла, что всё, что произошло, это сущий пустяк, потому что, не смотря ни на что, они с Артёмом будут вместе.

— Ну вот, дед передал! Гостинцы из деревни!

— Ух ты! Какой аромат! — Олеся взяла одно яблоко, — самые настоящие, как в детстве!

— Ну вот, наконец-то ты повеселела, — Артём обнял Лесю и почувствовал снова то тепло, которое соединяет их, почувствовал, что это она, его Олеся!

За чаем Олеся рассказала Артёму о разговоре с мамой Ани и с его мамой.

Артём слушал её молча, он пытался сдерживать все эмоции, но давалось ему это с большим трудом.

— Родная моя, сколько же свалилось на тебя всего лишь за один день. Представляю, каково тебе было одной. Ну, ты же веришь мне? Я говорил тебе правду, у нас с Аней ничего не было! Вообще! Даже не целовались ни разу! Даже в щечку! С её стороны да, были попытки пару раз, но я вовремя их пресекал. Интересно, как только Галине Вячеславовне пришла в голову эта идея с беременностью? Она такая серьезная женщина, справедливая, рассудительная, не ожидал от неё подобной выходки.

— Наверное, она просто очень любит свою дочь, а такая любовь иногда ослепляет.

— Спасибо тебе, моя милая, за то, что поняла, за то, что доверяешь. Таких людей нечасто можно встретить, я очень счастлив с тобой! А с мамой я уже завтра серьезно поговорю. Она должна понять, что перешла все границы. Ей придется принять мое решение.

— Артём, я не хочу, чтобы из-за меня ты портил отношения с мамой. Может быть, не стоит?

— Какие отношения, Олеся, если отношения и были когда-то, то мама сама уже давно их испортила. У нее очень сложный характер, а менять его она даже не собирается. Ей хочется, чтобы все было по её, но так не бывает, она должна будет это принять.

Олеся прижалась к Артёму, он увидел, каких усилий ей стоит бороться со сном, нежно взял на руки и отнес в спальню.

— Спи, моё солнышко, тебе необходимо хорошо отдохнуть, — шептал Артём, заботливо укрывая Лесю одеялом, но она уже не слышала этих слов, потому что уснула сразу, только коснувшись подушки.