Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

Олеся проводила Артема и долго смотрела вслед, пока его машина не скрылась из виду. Она набрала номер телефона подруги и договорилась о встрече. Вера, как всегда, долго суетилась, прихорашиваясь перед зеркалом, рассказывала о своем новом знакомом и когда сели за стол пить чай, наконец-то опомнилась:

— Ой, чего это я все про себя, да про себя. Ты как? Не просто так ведь спозаранку приехала. Да и вид у тебя какой-то загруженный. Давай рассказывай все, как на духу, — разливая по чашкам чай, потребовала Вера.

— Ну да, ты как всегда, права, ничего от тебя не скроешь. Не просто так я приехала, Вера, совет мне очень нужен.

—Так… Что случилось? Не томи! Артём ушел? Или бывший вернуться надумал? Ну давай, давай, не молчи!

Олеся смахнула со щеки слезу и сжала обеими руками кружку.

— Плохо все, Верусь, очень плохо. Не дают мне покоя нападки его мамы и ее подруги, Аниной матери. Ведь верно все они говорят. Артём не будет счастливым рядом со мной. Это сейчас ему море по колено, пока молод, горяч. А пройдут годы, я уже потеряю и форму, и свежесть, от которой и сейчас мало что уже осталось. Ему будет неуютно рядом со мной, а уйти не сможет, не такой он. И будет мучиться и жалеть о том, что встретился со мной. Не хочу я жизнь ему портить.

Она взглянула на подругу и тихо заплакала.

— О-ой, вот сырость разводить мне здесь не надо, итак кран капает, починить некому, да еще слезы твои воды добавят. Знаешь, что я тебе скажу, родная моя, не надо думать сейчас о том, что будет через десяток лет. Есть шанс побыть счастливой хотя бы какое-то время — пользуйся! Сейчас вы ведь счастливы вместе? Ну вот, зачем загадывать то, чего может, вообще, не случиться. А может, ты и вовсе никогда стареть не будешь, а с возрастом только красивее и моложе станешь рядом с ним? Бывает же такое, что рядом с любящим мужчиной женщина расцветает с годами, а рядом с тираном — чахнет! Доказано жизнью.

— Это все слова, Верочка, пустые слова. Боюсь я очень, что Артем со временем станет молча страдать рядом со мной. Был бы он другим, я бы подумала, а он честный. Если женится, то уже никогда не бросит, даже если сам страдать будет, мне не скажет никогда.

— Да брось ты ерунду выдумывать! Потом сама же пожалеешь. Эх, Леська, вот не умеешь ты ценить своего счастья.

— Да я не о себе сейчас думаю, боюсь его несчастным делать. Слишком дорог он для меня, чтобы жизнь испортить человеку. Уехать я хочу, мне работу стоящую предложили.

— А ты не подумала, что если вот так все решишь сгоряча, то, наоборот, испортишь ему жизнь? И себе, кстати, тоже! И почему бы вам вместе не уехать отсюда, раз тебе шанс такой подвернулся?

— Нельзя ему пока уезжать, родители Ани потребовали, чтобы он дождался рождения ребенка, они планируют доказывать отцовство.

— Ну приедет потом, чтобы тест пройти, какие проблемы-то? Или сомневаешься, что это не его ребенок?

— Нет, я Артему доверяю! Аня все придумала, это ясно как божий день. Но я не могу продолжать отношения. Я слишком сильно его люблю, чтобы воспользоваться его наивностью, понимаешь?

— Нет! Не понимаю!

— Ну ладно, тогда я поеду.

— Ты ж за советом приезжала, а советы отвергаешь?!

— Да я, если честно, уже решила все, думала, ты поддержишь.

— Не поддержу!

— Ну что ж, прощай, подруга! Завтра мы с Ляной уезжаем. Я уже согласие дала на перевод, на работе. Обещают квартиру служебную рядом с супермаркетом. И школа спортивная там рядом тоже есть. Я, знаешь, Верочка, очень прошу тебя, пожалуйста, во имя нашей дружбы, не говори Артёму нашего адреса. Пожалуйста! Он заслуживает счастья, но не рядом со мной.

Вера обняла Олесю и расплакалась.

— Как же я без тебя буду? Ты ж одна у меня!

— В гости будешь приезжать, мы с Ляной будем очень рады! А может, и совсем туда переберешься?! Будем вместе горевать!

Олеся утерла слезы, поцеловала в щеку подругу и поспешно вышла за порог.

Всю дорогу она не могла успокоить текущие по щекам горючие слезы. Пассажиры то и дело искоса поглядывали на нее — кто с сочувствием, кто с осуждением, но она не замечала ничего вокруг себя. Даже остановку свою проехала, пришлось возвращаться пешком.

Ляна очень не хотела уезжать и не поддерживала поступок матери. Она тоже очень привязалась к Артему, но решение Олеся приняла, и обсуждать его не собиралась. Ляна брела вслед за матерью к поезду, прижимая к себе пушистого крольчонка, подаренного Артемом, и утирая слезы.

Когда поезд тронулся, Олеся долго смотрела на удаляющийся перрон, за окном пролетали редкие первые снежинки.

— Мама, смотри, первый снег пошел!

— Хороший знак, — тихо сказала Олеся, затем закрыла лицо руками и разрыдалась. Ляна обняла ее и тоже тихо плакала.

На следующей станции в купе вошел высокий мужчина с небольшим кожаным чемоданом.

— Добрый день! Я ваш сосед по купе.

Олеся молча кивнула. Мужчина снял пальто и присел за столик напротив Олеси. Ляна выглядывала со своей верхней полки.

— Меня зовут Степан Ильич, можно просто, Степан!

— Олеся.

— Очень приятно, Олеся! А Вас, милое создание, как зовут?

— Ляна, — лениво ответила девочка.

— Очень красивое имя, а главное.

— Редкое! — перебила Олеся.

— Да, именно это я и собирался сказать.

— Вы до конечной едете или как?

— До конечной.

— Вот и славно, люблю, когда всю дорогу одни попутчики.

Олеся молча смотрела в окно.

— Я за чаем пойду, —не унимался сосед, — вам принести?

— Спасибо, нет, — тихо ответила Олеся, а Ляна отвернулась лицом к стене и играла в мобильную игру.

Степан Ильич вернулся вскоре со стаканом горячего чая и принялся медленно пить, поглядывая изредка на Олесю. Она продолжала смотреть в окно, пытаясь разглядеть кружащиеся снежинки, подлетающие к окну и снова уносящиеся вдаль попутным ветром. Все они были разные, но в тоже время отличить друг от друга их было практически невозможно, и все они создавали одну прекрасную картину, от которой невозможно оторваться.

Из раздумий буквально вырвал голос попутчика.

— Олеся, простите, что перебил Ваши мысли, но я заметил, что у Вас не все в порядке. Вы пытаетесь замкнуться в себе, а это не хорошо. Простите мне мою настойчивость, но я по долгу службы, так сказать. Я врач, я вижу, что Вам сейчас необходимо высказаться, поговорить, иначе может случиться нервный срыв, который принесёт за собой ряд неприятностей. А у Вас дочь, Вы ей нужны. Поделитесь со мной, я врач и обещаю сохранить все в тайне.

Ляна уже спала, Олеся слышала это по ее дыханию. Она молча подняла потухший взгляд на мужчину и снова опустила глаза.

—Вы правы, — тихо начала она. — Я рассталась с любимым человеком, который стал для меня самым дорогим на свете. Я сама разрушила свое счастье, чтобы только не испортить ему жизнь, потому что он младше меня на много лет. Теперь я не знаю, как жить. Без него я не вижу будущего, без него мне ничего не надо в этой жизни.

Олеся снова тихонько заплакала.

— Вы, самое, главное, успокойтесь! Я должен Вам сказать, что возраст в отношениях не должен так смущать. Ведь если люди любят друг друга, то никакие преграды, тем более, в виде возраста, не должны быть причиной для расставаний. Но если Вы приняли такое решение, то Вам виднее. Я не знаю, каковы Ваши мотивы, но знаю точно, что сейчас Вам необходимо взять себя в руки. Ради Вашей дочери. Она прелестна! Отвлекитесь от грустных мыслей, увлекитесь работой, займитесь чем-нибудь, хобби… Или, если поверите, скажу, что самым лучшим лекарством для Вас сейчас могло бы стать замужество. Семейные дела очень хорошо отвлекают, поверьте.

Олеся посмотрела на него вопросительным взглядом, а он продолжил:

— Вы подумайте еще раз хорошо, Олеся. Если Ваш молодой человек действительно нужен Вам и если Вас он тоже любит, то, возможно, стоит, к нему вернуться. Если же Вы приняли бесповоротное решение и уверены, что никогда не вернетесь к нему, то Вам не помешает новая встреча. Если Вы выйдите замуж, то шансов на воскрешение прошлого уже не будет. И Вам так, наверняка, будет проще. Если же Вы будете оставаться одна, то рано или поздно, Вы захотите вернуться назад.

— А Вы, простите, какой доктор? — не смело поинтересовалась Олеся.

— Я… ветеринар. — Степан Ильич смутился, — но должен же я был вызвать у Вас хоть каплю доверия.

Олеся рассмеялась.

—Ну вот, так-то лучше, — заметил попутчик, Вы даже в лице изменились, —но Вы подумайте над моими словами, не хорошо человеку быть одному!

Олеся кивнула.

— Спасибо. А теперь, если не возражаете, я спать!

— Да, конечно, спокойной Вам ночи!

Олеся укуталась в одеяло, и слезы снова начали капать на подушку. Она закрыла глаза и вспомнила последнюю ночь с Артёмом.