Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

 

Дома все было готово к возвращению Олеси и сына. Борис купил все необходимое для малыша и обустроил комнату, конечно, не без помощи Ляны. Олесе самой хотелось выбрать мебель для малыша, но не успела, потому что роды случились внезапно и раньше срока. Однако, когда она увидела, как все было нарядно и красиво, не пожалела, что не сама все выбирала.

Первый день дома с ребенком прошел в суете. В гости приехали Вера и мама Олеси. Всем хотелось подержать малыша на руках, поделиться новостями и разглядеть, на кого все-таки Артемка похож. Но в итоге пришли к выводу, что похож мальчик сам на себя!

Когда все легли спать, Олеся открыла ноутбук, чтобы проверить свой канал и ответить на комментарии. Она была приятно удивлена, что подписчиков за то время, что она не добавляла видео, заметно прибавилось. Комментариев было очень много. Все поздравляли ее с рождением сына, с нетерпением ждали новых видео, знакомства с малышом и желали всего самого доброго. Олеся отвечала всем индивидуально и вот, когда пролистнула страницу ниже, увидела знакомый аватар. Аня написала комментарий. Олеся почувствовала, как кровь в венах начала закипать, к голове прилил жар, в висках сильно запульсировало. Она сжала голову руками и прочла: «Поздравляем! Растите здоровенькими!». Олесе очень захотелось заблокировать ее, чтобы больше никогда не видеть на своих страницах и не вспоминать ни о чем. «Как они могут? Что им нужно ? И почему Аня пишет? Перестала ревновать Артема? Артём… Нет, он не мог, он бы никогда не поступил так цинично» …

Олеся поднялась со стула, походила по комнате, выпила воды и снова вернулась к ноутбуку. Она перешла на канал Ани и увидела там новое видео. «Папа с дочкой в бассейне». Олеся не могла сдержать слезы, покатившиеся из глаз тонкими струйками. На заставке Артем держал малышку на руках, стоя по пояс в воде. Олеся сжала мышку в руке, не решаясь запустить это видео. Она то и дело смахивала с лица слезы, которые душили, давили и не давали ни малейшего шанса на утешение. Она понимала, что из-за этой истерики у нее может пропасть молоко и в итоге пострадает ни в чем не повинный малыш. Но ничего не могла с собой поделать. В конце концов, это она ушла от Артема первой… Ну а он… Аня была беременна, а он так искусно отказывался от собственного ребенка. Зачем? Почему? Он ведь совсем не похож на такого человека… Он бы никогда не смог. Олеся заставила себя нажать на кнопку play и видео запустилась. Отец держал дочь на руках, такую хрупенькую, маленькую, головка лежала у него на плече. Олеся горько плакала, и снова утирая слезы, запрещала себе это делать. Затем он положил малышку на ладошки и опустил на легкие волны, заботливо удерживая. Плечо открылось, и Олеся сразу же заметила, что родинки нет!  Это не АРТЁМ! «Я знала… Он бы так не смог… Он не такой…»

Олеся улыбнулась уголками губ и закрыла видео, затем вернулась к комментариям, но ответить Ане так и не решилась. Уснуть до утра Олеся не смогла. Мысли не давали покоя. Она поднялась с кровати, склонилась над кроваткой сына, улыбнулась и вновь открыла ноутбук. Она уже набрала сообщение, но тут же удалила его. Переписываться на такие темы в комментариях было как минимум глупо. Олеся решила набраться смелости и поговорить с Аней по телефону.

Малыш начал кряхтеть и Олеся взяла его на руки.

—Выспался, мой родной! Какой ты у меня лапочка, ой, как мы зеваем! Мой золотой мальчик…

Олеся прислонилась щекой к головке сына и сглотнула подступивший к горлу соленый ком. Потом накормила Тёму, переодела и уложила в кроватку. В дверь постучали.

—Входите, — тихо ответила Олеся.

Дверь тихонько отворилась и в комнату вошла Элла Марковна.

—Ну как вы? Выспались? Леся, ты неважно выглядишь. Что с тобой?

—Да, ничего, уснуть не удалось.

—А давай я с Тёмочкой посижу, а ты поспи хоть маленько?

—Давай, попробую, может и выйдет толк. А то голова что-то разболелась.

—Ну вот, поспи, успокойся, а мы с Тёмочкой вниз пойдем, к тёте Вере.

Мама Леси взяла внука на руки, переложила в переноску и вышла с ребенком за дверь.

Пока бабушка и Вера приглядывали за малышом, о чем то без умолку разговаривая, Олеся немного поспала. Ей снова приснился Артём. Он держал её ладонь в своей руке и она чувствовала его тепло, она дышала его нежностью и снова попросилась к нему, на что он ответил: «Я скоро к тебе вернусь!»

Олеся проснулась. Слезинка текла по щеке, а сердце взволнованно колотилось.

«Сколько можно меня мучить? Я больше так не могу! Артём, я не могу без тебя! Я хочу знать правду!!!».

Олеся смахнула не унимающиеся слезы и набрала Анин домашний номер телефона.

—Алло, — на звонок ответила Галина Вячеславовна.

Олеся тяжело выдохнула и переборов желание нажать на сброс, спросила, можно ли услышать Аню.

—А Ани сейчас нет. Она на прогулке, с мужем и дочкой.

Лесе стало тяжело дышать, но она сделала глубокий вдох и продолжила.

—Это Олеся. И мне очень важно знать, кто скрывается под именем Артёма. Анин муж – не Артём, я это точно знаю. Не обманывайте меня!

—А никто и не хотел тебя обманывать, Олеся. Это Максим, брат-близнец Артёма, о существовании которого не знали даже родители. Так сложилось, что и Аня не знала, что встречалась по ночам с Максимом, поэтому она была уверена, что беременна от Артёма.

Олеся не знала, как повести себя. Смешанные чувства будоражили, мозг отказывался принимать такую информацию, разум пытался внушить, что ее обманывают, что все не так, что так не бывает. Она собрала все свои внутренние силы и продолжила диалог.

—Галина Вячеславовна, мне очень важно знать правду об Артёме. Скажите мне, что Вы знаете?

—Олеся, Тёмы больше нет… Ты должна жить дальше. Я понимаю твои чувства и соболезную им, но тебе нужно жить. У тебя семья. А время лечит…

— Время не лечит, оно лишь притупляет боль. Я никогда не смогу разлюбить Артёма. Это я виновата! Только я!!!

—Здесь сложно так судить, Олеся. Мы тоже свою руку приложили, пытаясь разлучить вас. Никто ведь и предположить не мог о существовании Максима. Прости нас, если сможешь. И найди в себе силы жить дальше, никого не виня и себя в том числе.

—Скажите, а Вы уверены, что это был Артём? Ну…. — Олеся замолкла, вдохнула побольше воздуха, вытерла слезы, — Вы уверены, что в гробу был Артём?

— Ну да, гроб хоть и закрытый был, но Евгений Иванович, дедушка Тёмы ездил на опознание, уж он бы точно не смог ошибиться, Тёма ведь ему как сын был!

— Спасибо Вам…

Олеся нажала на сброс вызова, опустилась тихо на пол и безмолвно разрыдалась. Казалось, что сердце рвется в клочья, душа разрывается на части и слезы рвутся изнутри потоком, способным снести любую плотину. Она не могла больше удерживать внутри себя эмоции и дала им волю.

—НЕЕЕЕТ! Она истерично вскрикнула и принялась бить кулаками о пол, — Нет! Этого не может быть!!! Я отказываюсь в это верить!!! Я не смогу без него жить!!!

Вера примчалась на крики и нашла Олесю на полу. Она совершенно не могла контролировать свои эмоции, сжала в руках его фотографию, и размахивая руками, громко кричала о том, что только она виновата с разрушенных судьбах. Ее лицо отекло от слез и крика. Волосы были взлохмачены, халат наполовину растегнут.

Вера попыталась ее обнять.

—Лесенька, подожди, моя хорошая, вот, выпей водички, немного приди в себя. Ты устала. Выпей, — Вера протянула ей стакан воды с каплями успокоительного, которое можно было применять в период лактации, — пей, это не вредно, Боря заранее меня предупредил, что тебе можно только это лекарство, пей, подумай о сыне, Лесенька!

Олеся подняла на подругу пустой потухший взгляд и взяла стакан трясущейся рукой. Она выпила содержимое, постукивая зубами о стекло и поставила стакан на пол.

—Это мне наказание! Я думала тогда не о нем, это мне самой было страшно от навалившихся угроз в свой адрес. Мне казалось, что я сделаю благо, разрушив отношения и принимая решение за двоих. Я получила по заслугам. Теперь страдания – мой крест…

Вера провела рукой по волосам подруги и крепко прижала ее к себе:

—Леся-а, прекрати-и, пожалуйста, хватит уже себя винить. Не думаю, что Артёму было бы приятно видеть твои слёзы. Давай, умоешься, и пойдем вниз, Тёмочку кормить пора. И мама твоя там вся извелась уже, наверное. Хорошо, что Ляна в школе, ей тоже не сладко твои страдания видеть, подумай об этом.

—Да, Веруся, ты права. Жаль, что я тогда тебя не послушала, когда ты советовала не уезжать. Какая же я дура, боже мой, какая дура!

—Всё, всё, всё! Иди, умойся прохладной водичкой.

Олеся медленно поднялась и поплелась в ванную. Не было никакого желания что-то делать. Хотелось лечь, закрыть глаза и уснуть долгим сном, в который вновь вернется он, любимый и единственный, обнимет своей теплой рукой и скажет: «Я всегда буду рядом…».

Олеся долго не задержалась в ванной. Через силу привела себя в порядок и вернулась. Вера помогла ей спуститься вниз. И лишь увидев сына, лежащего в люльке, Олеся вернулась в себя, она подошла к ребенку, склонилась над ним и прошептала:

—Все будет хорошо, я тебе обещаю!

Подкрепившись маминым полезным молочком, вкуснее которого нет ничего на свете,  малыш уснул. Элла Марковна принялась готовить обед, а Вера налила чаю себе и Лесе и вкрадчиво спросила:

—Ну, а как с Борисом у вас складывается? Все хорошо?

—Да никак, если честно. Только вот сын объединяет нас, а так, ничего личного, у него своя какая-то жизнь, у меня своя. Нет, он внимательный, заботливый, но не излучает он тепла, нет чувства связи, нет никакого желания продолжать эту игру в семью. Я даже думала уже вернуться обратно домой, но жалко сына. Ляна без отца росла, не хочу и Тёмочке калечить психику. Боря любит его, думаю, он будет замечательным отцом. Ну а я смирюсь как-нибудь. Он дома редко бывает, не мелькает перед глазами, спит в другой комнате, поэтому для меня это не сложно. Он с пониманием относится, а мне конечно стыдно, но ничего не могу поделать, не забуду я Артёма никогда…

—Да-а… Не знаю, как долго продлится его терпение. Олесь, а ты не думала, что он на стороне с кем-то встречается, потому и ведет себя так спокойно?

— Мне все равно и если так, то даже проще. Это раньше я его ревновала как безумная, да и любовь к нему безумною была. А Артёма я любила и люблю по-настоящему. Это только сердцем понять можно. Вера, он мне часто снится и обещает вернуться. А я верю. Я жду его…

—Мистика какая-то. Во сне обычно, говорят, мы видим то,  о чем мечтаем. Вот твои мысли наверняка и спроецировали сон.

—Нет, не то. Это совсем иначе, не так как обычные сны я вижу. Он как будто приходит ко мне реально, он держит меня за руку, и я чувствую его тепло, настоящее, живое тепло. Все люди говорят, что умершие, когда снятся, от них веет холодом, а от него исходит тепло, понимаешь?!

—Не понимаю… И ты пугаешь меня, если честно. Олесь, может, как-то попытаться прекратить эти общения ночные?

—Нет, я наоборот, боюсь, что они прекратятся. Они дают мне силы жить дальше. Эти ночные встречи, как ты говоришь, очень нужны мне, иначе я уже давно могла бы сойти с ума. Терять любимого так больно, так… Когда Борис когда-то предал меня, я думала о нем, не могла забыть, но это было не то. Это, скорее, была обида, желание вернуть, чтобы доказать, что я лучше! Теперь я понимаю, что то была не любовь. А сейчас все по-другому, но я не могу объяснить, это такое тонкое чувство, которое не передать словами, оно живет во мне, оно заполняет меня…

Олеся глубоко вздохнула и посмотрела на сына.

—Да, не позавидуешь тебе, Олесь, даже не знаю, что сказать. Но ты только крепись, не давай больше волю эмоциям. Думай о детях постоянно. Завтра мы с твоей мамой уезжаем, поэтому ты за старшую! Как же я буду скучать без вас! Я ведь там совсем одна…

—Приезжай почаще, а Артёмка подрастет, и мы будем в гости ездить!