Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

Первые несколько дней в Париже пролетели словно несколько часов. Оставалось совсем немного времени на то, чтобы насладиться местными развлечениями. С утра до вечера Леся с детьми проводили в детских парках, в отель возвращались уже к ужину и сразу же ложились спать. Время проводили очень весело. Тёма хоть и был еще совсем маленьким, но и для него находились занятия, от которых оторвать малыша было почти нереально.

Оставался еще один день до возвращения домой. Леся проснулась очень рано и решила одна пройтись по улицам Парижа, сделать некоторые видео-записи. Увлеченно двигаясь по улицам, с камерой в руках, не замечая ничего и никого кроме объектов собственного внимания, Олеся вдруг услышала, как женский голос нерешительно позвал ее. Она обернулась и не сразу узнала в женщине мать Артёма. Она стояла неподалеку, измученная и постаревшая. Седые пряди коснулись ее волос, а глаза обрамили морщинки.

— Олеся? — неуверенно еще раз спросила она.

—Да-а-а, это я… А Вы как здесь? Почему?

Маргарита Евгеньевна несмело подошла к Олесе и опустила взгляд.

—Ты изменилась сильно. Похорошела… Хоть и видно следы постоянного горя, но следишь за собой… А я… Что я… Приехала отдохнуть больше года назад и перед самым вылетом домой украли сумку с документами, деньгами. В посольство обратилась, помогли. Бумаги вот дали какие-то, сказали, что по ним смогу домой добраться. А деньгами некому помочь. Билет купить не на что.

Олеся с сочувствием смотрела на нее и не знала, как поступить.

—Как же Вы живете, где, на что?

—Хожу возле гостиниц, общаюсь с русскими. Немного помогают, кто чем может. Хватает на оплату ночлега и питание скудное. А на билеты так и не смогла подкопить. Отцу звонила, он мой голос услышал только и трубку бросил. Подруге одной позвонила, она ответила, что денег нет. А ведь я когда ее выручила, у сына деньги взяла, что он копил на выпускной, и ей заняла, вернуть она так и не смогла… Другим даже звонить не стала. Знаю теперь, что такое «дружба». С сыном надо было строить дружеские отношения, а я… Да что теперь об этом говорить.

—Мы сегодня улетаем домой… Давайте, пройдем к нам в отель. Подумаем вместе, как быть.

Рита Евгеньевна посмотрела на Олесю сквозь пелену слёз.

—Прости меня, Олеся, если б я могла повернуть время вспять. Не представляешь, сколько раз я мысленно молила о прощении тебя и Тёмочку. Скитаясь здесь, я многое осознала. Теперь все было бы иначе, но время не вернуть…

Дети проснулись к возвращению Олеси, и увидев чужую женщину, Ляна смутилась, вопросительно глядя на мать, а Тёма спрятался за сестренку.

—Ляночка, это мама Артёма. Она попала в беду, ей требуется помощь.

Ляна кивнула:

— Проходите, пожалуйста.

Маргарита Евгеньевна остановилась и молча смотрела на Тёму, то и дело смахивая с щеки слезу.

—Проходите в душ, искупайтесь, и вот, — Леся протянула ей новую одежду, — это я для мамы подарок покупала, Вам важнее сейчас.

Маргарита Евгеньевна с благодарностью приняла вещи и вернулась из душа совершенно другим человеком.

— Ну вот, видите, Вы снова стали прежней! А я для Вас билет забронировала по Вашим бумагам из посольства, правда, на завтра только.

—Спасибо тебе, Лесенька, и прости меня, очень прошу, прости. Каюсь я, все что хочешь, отдам, только прости.

—Не корите себя так, мы все ошибки совершили не поправимые. Но я думаю, Артёму не понравились бы наши слёзы. Для него гораздо важнее любовь в наших сердцах. А у Вас теперь другой сын есть. И внучка…

—Что? — глаза Маргариты Евгеньевны округлились, и Леся поспешила рассказать ей все, что узнала от Аниной мамы.

—Боже мой, как же так… Я больше не позволю никому страдать. Я столько натерпелась здесь за это время, что хочу исправить все, что натворила в своей жизни. Простите меня…

—Все будет хорошо, —Олеся еле сдерживала свои слезы, — идемте в ресторан и нам пора собираться. А Вы уже завтра полетите домой.

После завтрака Ляна повела Тёмочку в игровую комнату, а Маргарита Евгеньевна посмотрела Олесе в глаза:

—Это сын Артёма?

Олеся смутилась и покраснела, а в глазах блеснула слеза:

—Нет, это сын моего мужа. Я когда от Артёма уехала, делала анализы,  не была тогда еще беременна. А очень жаль…

—Просто, твой мальчик, очень мне моего Тёмочку в детстве напомнил…

—Мне бы очень этого хотелось, но увы!

Расстались в аэропорту. Олеся оставила Маргарите Евгеньевне денег и пообещала помочь, если будет нужно.

В самолёте Артём ничего не стал есть, Олеся заметила слабое недомогание. Он вяло смотрел на мать и постоянно дремал. Состояние малыша вызвало легкое беспокойство, но Леся утешила себя тем, что отдых и домашняя обстановка помогут восстановить силы.

Через некоторое время у Тёмы стали появляться тошнотворные позывы. Олеся пригласила стюардесса и та заметила, что у детей при перелетах это обычное явление. Малыш заснул на руках у матери,  и Олеся чувствовала, как его дыхание учащается, а кожа слегка побледнела.

Пересадка в Москве занимала около полутора часов.  Олеся все время держала сына на руках, он спал. А когда просыпался, капризничал и жаловался на тошноту. От еды отказывался. В самолете из Москвы Олеся заметила, что температура тела повышается, дыхание становится тяжелым. Она молила бога о том, чтобы все обошлось, чтобы это было несерьезно.

Олеся попросила борт проводников связаться с аэропортом и вызвать к трапу скорую помощь. Так и сделали. «Скорая» ждала и у трапа самолета. Малыша срочно доставили в больницу. Температура сильно повысилась, началась лихорадка. Тёму забрали в реанимацию.

—Доктор, я не могу просто так здесь ждать. Скажите правду, что с моим ребенком?

—Признаки дифтерии. Будем наблюдать. А Вы пока ожидайте.

Олеся позвонила Борису и он, бросив все дела, уже через несколько часов примчался. Он обнял Олесю:

—Все будет хорошо! Держи себя в руках. Все хорошо, слышишь? Помоги сынишке своей верой в лучшее.

Олеся кивала сквозь слезы. Вышел главный врач:

—К сожалению, лекарства не помогают. Диагноз подтвердился. У ребенка начинается отек, дыхание затруднено. Срочно необходимо переливание одногруппной крови. Пройдите в процедурный кабинет.

Олеся с Борисом поспешили за медсестрой. Она быстро взяла у них кровь, и через несколько минут доктор вышел из кабинета:

—Ваша кровь не подходит! Где отец ребенка?

Олеся непонимающе посмотрела на него:

—Вот же он…

—Это не биологический отец. У ребенка первая группа резус фактор отрицательный, у Вашего мужа вторая положительная, а у Вас третья.

—Вы вероятно, ошибаетесь, — Олеся посмотрела на мужа, а он отвел взгляд в сторону.

—Что здесь происходит? Кто-нибудь мне объяснит?

—После будете отношения выяснять, а сейчас время идет на минуты. И ждать больше нечего.

— Я могу сделать срочное сообщение в блоге, уверена, найдется донор…

— Счет идет на минуты, повторяю. Попробую сам все решить. Есть у меня один пациент с нужной группой, я его недавно буквально с того света вытащил, надеюсь, не откажет, — говорил доктор на ходу, набирая в телефоне номер. Олеся бежала вслед за ним, но перед входом в отделение он резко развернулся:

—А дальше Вам нельзя. Ждите и верьте в чудо!

Он захлопнул дверь и как будто ледяной ураган пронесся по телу Олеси. Она совсем ничего не понимала. Быстрым шагом вернулась к Борису и пристально посмотрела на него в упор.

—Что все это значит? Ты что-то понимаешь?

Его взгляд начал блуждать, потом он обнял Олесю за плечи и отвел в сторону.

—Присядь. Пожалуйста. Я постараюсь объяснить.

Олеся внимательно на него смотрела, пытаясь сообразить, что он может ей объяснить. Мозг отказывался выдавать какие-либо версии, подсознание молчала, а душа подсказывала, что впереди ждет что-то нереальное.

—Не томи, говори уже.

—Я… Тёмочка не мой сын. Это правда.

Олеся широко открыла глаза, слов не было, одни эмоции переполняли и пытались вырваться наружу. Она развела руками и вопросительно смотрела молча на него.

—Это ребёнок Артёма. Я узнал об этом, когда тебя привезли в больницу с обмороком, помнишь, я попросил врачей сбавить срок, чтобы ты не знала правды. Я ведь не могу иметь своих детей. С Ленкой жили столько лет, а детей так и не было. А тут… Я подумал, что ребёнок нас сблизит, поможет тебе изменить ко мне отношение.

— Как ты мог, — еле слышно произнесла Олеся.

—Прости, я понимаю теперь, что ты никогда его не разлюбишь, не забудешь и мне уже не на что надеяться, но я люблю сына как родного. И Ляну люблю. И тебя… Я пропаду без вас…

—Не стоит. Потом все обсудим. Сейчас ребенок важнее всего.

—Ты права, конечно.

Ожидание тянулось долго. Олеся то и дело поглядывала на часы и не понимала, как ей удается продолжать жить после всего, что происходит вокруг. Как сердце может продолжать биться в груди, когда такая боль!..

Прошло более двух часов, пока наконец-то ни открылась дверь и на пороге ни появился врач.

Олеся бросилась к нему навстречу:

—Что? Что с моим сыном? Не молчите!

—Все позади! Малыш в полном порядке. Но он будет спать до утра. Спасибо донору, жизнь Вашего сына висела в буквальном смысле на волоске. Помог человек, уговаривать не пришлось. И повезло вам просто, что он рядом оказался.

—Спасибо! Вам спасибо, что спасли. А как мне донора найти, мне бы лично хотелось выразить ему благодарность.

—Это невозможно. Он пожелал оставить свое имя в тайне. Но я передам непременно Ваши слова.

—Спасибо передайте огромное! Я от всей души желаю ему здоровья и личного счастья.

—Передам. А вы поезжайте домой, отдохните и утром возвращайтесь, Ваше присутствие будет необходимо ребенку.

Олеся подошла к Борису.

—Спасибо, Борь, что оказался рядом, но я думаю, тебе лучше уехать. И надеюсь, ты понимаешь, что нас больше ничего не связывает. Давай оформим развод без проволочек. И если не сложно, привези наши вещи, пожалуйста. Больше не хочу возвращаться в тот дом.

—Подожди. Олеся, я хочу с тобой поговорить. Давай, я тебя отвезу домой.

—Хорошо.

Он припарковал машину возле подъезда и заглушил мотор.

—Олеся, у меня большие трудности. Ты была права, Анжелу не нужно было принимать на работу. Но я тогда поддался соблазну. Она пыталась всеми силами завоевать меня и мой бизнес, но работать не собиралась. Я выяснил по своим каналам, что ее Ленка подослала. Хорошо, что вовремя остановился. Теперь новая сотрудница с трудом исправляет ее ошибки. Я уволил ее. И понял, что девушкам, в основном, нужны деньги. Настоящую любовь бескорыстно дарить не умеют, и так как ты любила раньше меня, а теперь любишь Артёма, никто не умеет любить. Ну, возможно, некоторые… Какой я раньше был дурак…

—Не оглядывайся назад, Борис, не стоит. Ты замечательный человек и умеешь дать женщине все, о чем она мечтает. Но не повезло тебе, бывает. И я открою тебе маленький секрет. Приглядись к Вере.

—К Вере? К нашей Верке? Ты шутишь?

—Не шучу. Вера – единственная, кто сможет тебе дать сейчас все, что нужно:  любовь, внимание, заботу, нежность. И ничего не попросит взамен. Деньги ей тоже не нужны. Ей нужен ты как человек.

—Олесь, ты чего? Пристроить подругу решила?

—Дурак ты, Борь! Она же влюблена в тебя с пятого класса. Но когда мы с тобой начали дружить, она спрятала свои чувства и все еще боится дать им волю. Она потому и одинока до сих пор. Потому что как бы ни старалась, такого как ты не может встретить. Ну, неужели ты никогда не замечал, как она смотрит на тебя. Этот преданный взгляд сложно с чем-то спутать.

Борис задумался и опустил голову.

—Я даже не мог догадаться. Хм…

—Ну да, так часто и случается. Мы не видим свое счастье под носом и стремимся искать там, где его не бывает.

—Олесь, ну как же ты? Как одна будешь растить детей?

—Я сильная! Я справлюсь! Ляна уже взрослая, почти. Тёмочка спокойный. Зарабатываю я гораздо больше, чем достаточно. Не волнуйся. Все хорошо!

—Олеся, я еще хотел сказать. Даже если ты меня не простишь, не хочу оставаться гадом. В общем, между нами ничего не было. Я тебя тогда обманул. Ты была в разбитом состоянии, когда мы выпили много вина и вместе уснули. Я боялся к тебе прикоснуться, я бы никогда не воспользовался твоей беспомощностью. Но я боялся потерять тебя и хотел, чтобы ты верила, что ребенок мой. Поэтому вынужден был пойти на обман. Простишь?

—Прощаю. Спасибо, что рассказал, а то я чувствовала себя предателем по отношению к Артёму. Спасибо, Боря, за все. Ты настоящий друг. И мне жаль, что все так вышло. Правда.

—Если что, звони, хорошо?

—Хорошо. Ну, я пойду, а то Ляночка волнуется.

—Иди… — Борис поцеловал Олесю в щеку, — береги себя!