Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

Забыть Нельзя Любить. Часть 1 читать здесь

Борис отвёз Ляну домой, и снова вернулся в больницу. Олеся находилась в том же состоянии. Борис попытался с ней заговорить, но она никак не отреагировала. Клочки воспоминаний крутились в голове, и вдруг среди обрывков непонятных фраз, она услышала голос Артёма. «Олеся!»  Он позвал её так чётко и так громко, что Олеся скинула одеяло и соскочила с кровати.

— Что с тобой? — испугался Борис.

—Поехали, в этот морг срочно поехали, я должна увидеть его.

— Это невозможно. Прошло уже несколько дней, ты была без сознания.

—Но он позвал меня. Он жив! Я точно это знаю. Если это не так, я должна убедиться!

—Олеся, твое подсознание не хочет принимать реальность, поэтому тебе показалось, я сейчас позову врача.

—Нет! Я должна знать правду. Как мне убедиться, что его нет в живых? Отведи меня к Вере, ей лучше?

—Да, Вера заходила к тебе, она здесь, рядом, давай, сходим к ней, если хочешь.

—Да, да, хочу, идем, — Олеся сделала несколько шагов и ухватилась за Бориса, — помоги мне, пожалуйста.

Вера лежала на кровати лицом к стене. Как только открылась дверь, она обернулась, и мигом вскочив на ноги, подбежала и Олесе и обняла:

—Родная моя!

—Вера, скажи, ты ехала с Артемом?

—Да, — Вера кивнула и заплакала.

—Расскажи мне, Артем точно погиб?

—Я ничего не знаю, мы ехали ночью, шел мокрый снег. Артем вел машину аккуратно. А потом я уснула и очнулась уже в больнице. Я не знаю, что с Артемом, не знаю, Лесенька!

Подруги тихо плакали, обнявшись.

—Но как же мне узнать правду? Что мне делать? Кто может сказать? Где Артем???

Борис обнял Лесю за плечи и пообещал:

—Мы узнаем, как только ты почувствуешь себя лучше, мы поедем в морг и поговорим с сотрудниками, я тебе обещаю, мы все выясним.

—Но мне уже лучше. Если я буду находиться в неведении, то никогда не поправлюсь. Давай поедем прямо сейчас!

—Хорошо, я поговорю с врачом.

Борис вернулся через несколько минут.

—Доктор позволил забрать тебя, но при условии, что ты пообещаешь беречь себя. Ляна очень сильно переживает, пожалуйста, держи себя в руках, хотя бы ради дочери.

—Да! — Олеся положительно кивнула и начала переодеваться.

Место, куда Борис привез Олесю, выглядело мрачно. Людей было мало и все они были в горе.

—Посиди в машине, я сам все выясню.

—Нет, я хочу лично услышать правду.

—Хорошо, — Борис боялся спорить с ней, чтобы вновь не спровоцировать истерику, — только прими вот эту капсулу, доктор велел пить по 3 раза в день.

Олеся покорно проглотила пилюлю и запила водой.

—Идем, я все выдержу!

Внутри жутко пахло хлоркой и химическими препаратами. Олеся лишь ступила на порог, в животе возникли тошнотворные позывы, но она с трудом поборола это чувство.

Борис постучался в дверь, и не дожидаясь ответа, вошел, увлекая за собой Олесю. Он крепко сжал ее руку и начал разговор.

—Добрый день! Нас интересует авария, которая произошла четыре дня назад перед въездом в город. Один из пострадавших, как нам сообщили в полиции, был доставлен к вам.

Мужчина, сидевший за столом, провел рукой по густой бороде, затем сощурился, будто что-то вспоминая, затем ответил недовольным голосом:

—Тогда к нам не один участник ДТП попал, с того шоссе. Фамилию назовите.

Олеся сжала руку Бориса и дрожащим голосом произнесла:

— Зимин! А-аар-те-ем.

Мужчина почесал затылок и отвернулся к окну. Ненадолго задумался, будто что-то пытался придумать, потом снова задал вопрос:

—А вы ему кем приходитесь?

—Мы друзья! — ответил Борис, не раздумывая.

—Значит, не родственники. Где ж вы были друзья столько дней?

Казалось, что мужчина тянет время.

—Скажите, человек с такой фамилией действительно был здесь? И он действительно мертв? Нам важно знать, что с ним произошло.

—Мо-о-о ло-дой… — прошептала Олеся.

—Знаете что, граждане друзья, я не имею права никакую информацию давать не родственникам. А посему, прошу меня простить. Все вопросы задавайте его родным. Приезжал сюда, по всей видимости, дед его. Больше ничего сказать не могу, все вопросы – к родственникам!

Борис обнял Лесю и вывел на улицу.

—Ну что мне делать, как я жить теперь дальше буду? Это я! Это я во всем виновата! Зачем я уехала?

Олеся сжала кулаки, и вздрагивая, как осенний лист на резком ветру, уткнулась в грудь Бориса и разрыдалась пуще прежнего.

Он попытался успокоить ее, но слова не очень помогали.

—Лесь, ну хочешь, к родственникам давай поедем, прямо сейчас, хочешь?

—Да его родственники меня на порог не пустят!

—Меня пустят.

—Нет, даже если он жив, они правду не скажут. Вот если бы деда найти, но я адрес не знаю. Только название деревни.

—Ну, это уже большое дело! Давай, сейчас поедем домой, отдохнем, а утром в путь!

Путь до деревни деда Артема был долгим, и Олесе порой казалось, что она не выдержит этой дороги, в висках пульсировало, сердце то и дело сжималось, а в ушах время от времени звучал голос Артема: « Олеся!»

Леся смотрела в окно на мелькающие мимо сосны, запорошенные свежим снежком, и вспоминала теплоту рук Артема, его притягательный нежный взгляд и его теплые губы. Она готова была сейчас все отдать за то, чтобы только он оказался в живых. Никакие предрассудки, никакие страхи и угрозы не имели теперь никакого значения, она была бы рядом каждое мгновенье… Но было поздно что-то менять.

—Ну вот, деревня! Сейчас спросим у кого-нибудь, где дом Евгения Ивановича Зимина.

Олеся встрепенулась и немного съежилась от холода, проникшего в сознание: «Ничего не вернуть!»

Из калитки дома, у которого остановился Борис, вышла женщина, неодобрительно поглядывая на незнакомый автомобиль.

Борис вышел и поинтересовался, где находится дом Зимина. Услышав знакомую фамилию, женщина подобрела и с удовольствием объяснила, как его найти.

Борис подъехал к нужному дому и остановился. Евгений Иванович, заметив припаркованный у калитки автомобиль, поспешно вышел из дома и взволнованно поглядел на Бориса.

—Что-то хотели, милейший?

В это время Олеся вышла из машины и направилась к ним.

—Добрый день!

Дед сразу узнал ее,  смутившись, опустил голову и тихо поприветствовал.

Она утерла катившиеся по щекам слезы и попыталась заглянуть в глаза Евгению Ивановичу. Он поднял взгляд, и заметив ее заплаканное измученное лицо, снова насупился.

—Мне нужно знать правду про Артема. Я не верю, что он погиб. Скажите мне, что он жив!

Дед немного помолчал, потом кашлянул и неуверенно ответил:

—Я бы рад сказать тебе это дочка, но не могу! Я бы рад… — повторил он еще раз, затем бросил на нее какой-то странный взгляд, от которого мурашки пробежали по всему телу, и развернувшись, зашагал к калитке, — прощайте!

Олеся схватила Бориса руками и закричала:

—Нет, так не должно быть, нет! Я не верю!

Голос срывался. Она обхватила голову руками, присела на корточки и оперевшись спиной о забор, продолжала надрывно кричать.

Борис достал из кармана капсулу и дал Олесе. Она проглотила лекарство и молча поплелась к машине.


После больницы Вера остановилась в доме Бориса. Все были ей очень рады. Олеся постоянно плакала, и поддержка Веры была сейчас очень кстати.

—Лесь, а что ты думаешь с квартирой своей делать? Может, сдашь в аренду? Что ей пустовать?

—Не знаю, я пока не думала. Мне все равно. Я ничего не хочу. Живу ради Ляны, а так совсем смысла в жизни не вижу.

—А знаешь, что, мне пора домой, давай вместе поедем, с квартирой вопрос решишь, может быть, развеешься немного. Ну, я думаю, что нужно тебе домой вернуться ненадолго, подумать посидеть, дома и стены помогают, как ты знаешь.

—Боюсь я туда возвращаться. Хотя, может и нужно! Да, давай поедем!

Уже на следующий день подруги сели в поезд. Ляна решила остаться здесь, чтобы не пропускать тренировки. Борис помог ей уладить всё с обычной школой и спортивной, пока Олесе было не до дел. И хоть Ляне было очень жаль Артема, и она не принимала решение матери выйти замуж за Бориса, постепенно он находил с ней общий язык и Ляна понемногу принимала его помощь, но поклялась себе, что Артема она никогда не забудет. Его крольчонок был всегда вместе с ней, напоминая о тех замечательных моментах, когда ее мама была самой счастливой женщиной на свете.

Олеся попросила Веру заехать в квартиру вместе с ней. Открыть дверь тоже попросила Веру. Сама она вошла не сразу, а лишь собравшись с силами и приняв двойную порцию пилюль, хотя Борис строго-настрого просил принимать только по одной, три раза в день.

Олеся немного постояла в коридоре, потом прошла на кухню. На столе лежал высохший букет роз. Она взяла его в руки, прижала к себе и слезы горечи закапали на давно увядшие лепестки.

—Если бы я только знала! Какая дура! Как же я могла! Своими руками собственное счастье загубить!

—Леся, не губи сейчас то себя. О Ляне помни!

—Конечно, — Олеся прошла в комнату, открыв шкаф, достала вещи Артема и обняв их, уверенно прошептала, — ОН ЖИВ! Я это чувствую, он жив! Его вещи так согревают меня! А его голос такой четкий! Я часто слышу, как он зовет меня!

—Лесь, не пугай! А хочешь, мы с тобой к одной гадалке сходим? Очень хорошо гадает, по фото видит человека, судьбу предсказывает…  Я знаю, что ты противник этого всего, но все же!

— Хочу!

Леся немного ободрилась, сложила вещи Артема в сумку и убрала в шкаф.

—А знаешь, я не стану сдавать квартиру. Пусть все остается как есть. Не хочу, чтобы здесь хозяйничали чужие люди. Ну что, идем к твоей гадалке?

—Ну вот, и славненько! Давай заедем ко мне, оставим вещи и по пути созвонимся с ней.

Олеся направилась к выходу, заметила на стуле футболку Артема, взяла ее, открыла шкаф, и положила сверху на сумку.

***

У гадалки были через пару часов.

Олеся показала ей фото троих родственников и спросила, кто из них уже не в живых. Гадалка, не раздумывая, указала на дядю Павлика, брата отца, он погиб несколько лет назад на службе.

Тогда она достала  фотографию Артема и спросила:

—Что Вы можете сказать об этом человеке? Как он погиб?

Гадалка внимательно разглядывала фото, потом посмотрела на Олесю, поводила над фотографией рукой и снова взглянула на Лесю, вопросительно кивая:

—А ты уверена, что он погиб?

Олеся нервно теребила в руках шарф, а Вера, открыв рот, наблюдала за происходящим.

—А разве это не так? —выдавила слова Олеся, растегивая верхние пуговицы кофтыи еле сдерживаясь от удушья.

—Я не вижу его среди мертвых. Вижу, что он жив, но не здоров.

—Что с ним? Где он? —Олеся как будто вдохнула глоток свежайшего воздуха.

—Не вижу, эта информация закрыта. Очень не здоров… Нога… Возможно, он в коме… Не знаю. Всё! Дальше от меня все закрыли. Меня больше не пускают! Я не могу ничего сказать!

Олеся очень сильно разволновалась. Вера обняла ее и прошептала:

—Сейчас, сейчас выйдем на воздух.

А гадалка нервно начала выпроваживать женщин, ссылаясь на усталость.

—Может быть, в другой раз Вы сможете узнать что-то конкретное?

—Нет, другого раза не будет, больше никогда не приходите с этим вопросом, с этим фото больше никогда…

Гадалка очень волновалась, и буквально вытолкнув Веру и Олесю за порог, поспешно захлопнула дверь.

Олеся восторженно посмотрела на Веру:

—Ну вот, я же говорила, что он жив! И он жив! Только где он может быть? Может, дед не захотел сказать правду?

—Лесь, я что-то не доверяю больше гадалкам. Думаю, она все наврала. Не смогла ничего конкретного сказать, вот и выставила нас, чтобы не приставали дальше. Не поддавайся иллюзиям, не строй напрасных надежд, видела же, как странно она себя вела. Шарлотаны!

—Зато я теперь доверяю! Она сказала правду! Артём жив!

—Давай без фанатизма! Сейчас позвоним его матери и все выясним.

— Нет! Вдруг она тоже обманет! А мы не будем говорить, кто мы. Давай номер!

Олеся отыскала в записной книжке номер Риты Евгеньевны и продиктовала.

Вера набрала номер и включила громкую связь. Мать Артема ответила убитым голосом:

—Слушаю…

—Добрый день! Могу ли я услышать Артема Зимина? Я секретарь деканата, он не является на занятия.

В трубке повисла тишина, затем подавленный голос ответил:

—Нет больше Тёмочки, нету его, никакие занятия не нужны…

Пошли гудки и Вера виновато посмотрела на подругу.

—Но я не верю! —закричала Олеся так, что люди начали выглядывать в окна и приостанавливаться на тротуаре.

—Идем, идем, ко мне, чайку успокоительного выпьем. Лесенька, уже ничего не вернуть. Прости меня, родная, прости, зачем я только позвонила…. И зачем я сказала ему… Но он бы все равно нашел, видела бы ты тогда его глаза! Он бы никогда не разлюбил и не предал!

У Веры дома Леся прилегла на диван, потом подруги выпили свежего чая на травах и просидели молча около часа.

—Ничего не вернуть… А как мне жить теперь, скажи? Ка-а-ак мне жить?

—Как все! Живи и помни! Он всегда будет жить в твоем сердце. Живи во имя памяти о вашей любви! Но главное – живи!

Олеся обняла Веру  и горько разрыдалась.

Вера позвонила Борису и попросила приехать за Лесей, отправлять ее одну на поезде было бы безрассудно. Уже утром он был в городе. Попрощавшись с подругой, Леся села в машину мужа и не проронила ни слова всю дорогу. Борис не настаивал. Он все понимал и не хотел лишний раз нервировать Олесю. Дома Ляна встретила мать у порога и крепко обняла:

—Мамуль, возвращайся к реальности! Мне очень плохо без тебя!

И эти слова встрепенули, заставили вернуться из грез, она посмотрела на дочь глазами, затуманенными слезой, обняла ее и пообещала:

—Конечно, доченька, прости меня за все!

Затем повернулась к Борису, положила руки ему на плечи и посмотрела в глаза:

—Прости! И спасибо тебе за заботу! Я завтра же выхожу на работу, а сегодня, пожалуйста, дайте мне время до вечера, чтобы побыть одной.

Борис и Ляна одобрительно кивнули, а когда Леся поднялась в свою комнату, они договорились приготовить для нее на ужин что-нибудь очень вкусное!

Борис поехал в магазин за продуктами, а Ляна принялась искать рецепты в интернете.

Леся приняла душ, переоделась, затем достала фотографию Артема и начала разговаривать:

«Прости меня, любимый, я виновата во всем, только я! Если бы я могла предвидеть, что такое может произойти, я никогда бы не уехала! Поверь, я хотела, чтобы лучше было для тебя, а сделала только хуже для всех. Но я люблю тебя и никогда не перестану любить, я всегда буду верить, что ты жив. Я даже чувствую, то ты жив, но если ты захотел скрыть это от меня, значит, без меня тебе будет лучше. Я все понимаю. Прости меня, мой родной!  Я продолжаю жить, во имя памяти о нашей любви!»

Олеся поцеловала фотографию и положила под внутреннюю обложку ежедневника.

Потом она долго сидела, бесцельно глядя в окно, и утешая себя мыслью о том, что Артем где-то рядом и когда эта мысль окончательно вселилась в ее сознание, она улыбнулась не понятно, чему, привела себя в порядок и спустилась вниз, где ее уже ждали муж, дочь и вкусный ужин…


Аня лежала на кровати, повернувшись лицом к стене, а рядом сидела на стуле Галина Вячеславовна.

—Доченька, ну съешь хотя бы яблочко! Заморишь ведь малыша!

—Да не нужен мне он, мама, сколько раз повторять! Как только он родится, я отказ напишу! Хочешь, можешь себе его забрать, а я уеду куда-нибудь подальше, раз он важнее для тебя, чем дочь родная! Ну, поговори с кем-нибудь, у тебя же есть связи! Мама, пусть мне сделают прерывание беременности! Не нужен он мне! Мне свою жизнь устраивать надо! Мама!

—Анечка, такое бывает, не горячись! Все будет хорошо! Мы с папой тебе поможем поднять малыша. Прерывать беременность на пятом месяце никто не станет, это очень опасно, понимаешь? Не беспокойся ни о чем. Покушай, пожалуйста, скажи, что приготовить? Что тебе хочется? Котлетку будешь?

—Буду, с ядом на десерт!

—Доченька…

Аня лежала так уже несколько дней, отказываясь от еды и причитая, что ребенок ей без Артема не нужен.

—Ну хорошо, — уступила мать, если ты так решила, мы не станем возражать. Как только малыш родится, откажешься от него, а сейчас нужно поправить здоровье. Покушать нужно, а то ослабнешь совсем. А тебе еще свою судьбу устраивать надо…

Аня посмотрела недоверчиво на мать:

—Ты это сейчас серьезно?

—Вполне, я поддержу тебя в любом твоем решении. А сейчас скажи, что тебе приготовить?

—Кашу гороховую и салат овощной!

—Вот и хорошо! Сейчас, все мигом сделаю!

Аня поела нехотя, а потом решила прогуляться.

—Может быть, вместе пойдем? Как раз Эммочку выгуливать пора. Да и ты ослабла после стресса. Давай? Погода к тому же суровая, не для долгой прогулки.

—Нет, я пойду гулять одна!

Мать не стала возражать, хотя очень переживала, что дочь пойдет одна в таком состоянии. Но расстраивать ее лишний раз тоже не хотелось.

Аня поднялась с кровати, придерживая рукой живот, выпрямилась, немного потянулась. Затем оделась потеплее и отправилась на улицу.

Мороз был не шуточным. Ветер задувал за ворот шубы мелкие снежинки, наступать было сложно из-за того, что лед, припорошенный снегом, не было видно, и можно было запросто поскользнуться. Но Аню это не пугало, она считала, что если что-то и случится с малышом, значит, и к лучшему. Она потихоньку побрела по тротуару, но очень быстро устала. Присела на край скамейки. Вдалеке она вдруг заметила знакомую фигуру и обомлела. Она вскочила со скамейки и бросилась навстречу:

— Тёмочка! Тёма!

Она бежала, не смотря на скользкий лед под ногами. Молодой человек ускорил шаг к ней навстречу.

Они обнялись, и Аня долго разглядывала его лицо, а из глаз ручейками текли слезы.

—Тёмочка, ты жив?

—Ну да! Как видишь, — он удивленно смотрел на нее, будто вовсе не понимая, о чем идет речь.

—А как же… Мы же… Тебя.. Ведь… А похороны?

—Анютка, ты о чем?

— Тебя же ведь похоронили, в начале зимы…

Он слегка смутился, затем немного замешкался.

—Ты ошиблась, наверное…

Он посмотрел на живот, слегка выделявшийся под шубой, затем поднял на Аню вопросительный взгляд.

—Твой ребенок… Уже шевелится… Тёмочка, — она крепко прижалась к нему, — я тебя ей никогда не отдам! Ты только мой! Тема, ты мой, слышишь?

—Слышу! Конечно, слышу! Я твой…

—А почему ты не приходил ко мне?

—Ну, родители же на дачу больше не ездили после нашей последней встречи, вот я и не решался. Мы же договорились, чтобы никто не знал!

—Тёмочка, а почему же ты тогда отказывался, что мы были вместе и что ребенок твой?

Он снова посмотрел на нее, не понимая, о чем идет речь, но делая вид, что все помнит и все хорошо!

—А пойдем, ко мне! Расскажем родителям! И поженимся? Тёмочка, если ты снова исчезнешь, я  откажусь от этого ребенка. Без тебя он мне не нужен! Без тебя мне ничего не нужно!

— Н..Ну, хорошо, давай!

—Идем, скорее! Потом твоей маме сообщим.

Он резко остановился:

—Не надо маме! Давай договоримся: мама ничего не должна знать! И еще вот что. Анют, я готов жениться, я признаю ребенка, но давай немного это отложим! У меня командировка намечается, там очень хорошо заплатить обещают. Давай, я съезжу, на три месяца всего, а потом вернусь и мы родителям сюрприз сделаем! Свадьбу закатим!

Аня смотрела на него недоверчиво.

—Ты что, дуру из меня делаешь? Какая командировка? Я же сказала, что откажусь от ребенка этого! Если он тебе не нужен, то и мне!

—Нужен, конечно, нужен! И ты мне нужна. Анютка! Ну, поверь ты мне! Если бы я знал… — он растерялся, — ну поверь мне, пожалуйста, я должен уехать, но обязательно к тебе вернусь! Ты мне веришь?

—Верю! — поцелуй меня крепко!

—Пообещай мне только, что пока я не вернусь, ты никому не расскажешь о нашей встрече?!

—Обещаю!

—Я, как только вернусь, сразу к тебе! Только помни, что никто пока не должен знать. И не ищи меня, пожалуйста, просто верь, что я тебя не брошу!

Он жадно впился в ее губы, а после долгого поцелуя проводил до подъезда и поспешно удалился. Аня пришла домой абсолютно спокойная и счастливая.

—Мама, где твой вкусный ужин?

Родители переглянулись, заметив блеск в ее глазах, но умело сделали вид, что ничего не заметили.


Олеся в этот день опаздывала на работу. Ключи от автомобиля не могла найти уже двадцать минут. Она подумала, что это знак о том, что самой ей за руль лучше не садиться. Всего-то пару недель назад она закончила автошколу, по просьбе Бориса. А новенький автомобиль он подарил ей несколько дней назад, когда Леся сообщила ему о беременности.

Олеся позвонила Игорю, водителю, и попросила заехать за ней. В машине она почувствовала себя не очень хорошо и поняла, что за руль самой сегодня ей действительно садиться было нельзя. С недавних пор Олеся начала прислушиваться к таким подсказкам, и это часто было вполне оправдано.

Подъезжая  к супермаркету, Олеся заметила у служебного входа мелькающую женскую фигуру. Когда подъехали поближе, она узнала смутно черты своей бывшей одноклассницы  и в одном лице, бывшей жены Бориса.

Олеся не понимала, что могло привести сюда Лену, а общаться с ней, тем более, не было никакого желания.

Олеся вышла из автомобиля, поблагодарила Игоря и поспешили к входу, но Лена заметила ее и приблизившись, перегородила путь.

—Ну что, подруга дней моих…— вульгарно начала беседу бывшая одноклассница, — значит, это ты муженька моего прибрала к рукам? Похвально! Никогда не сомневалась в твоих талантах.

—Здравствуй, Лена!

—Ой, не надо тут… телячьи нежности… Думаешь, я просто так приехала сюда, поздороваться?

—Где мой муж?

—Если ты про моего мужа… законного, то он сейчас в командировке, его нет в городе.

—Тем лучше. Если бы он не на тебе женился, я бы может, и промолчала, но раз так… Короче, дело он начинал свое, живя со мной в законном браке, и пришла моя пора потребовать некую долю. Передай, чтобы готовился к суду. Имущество делить будем! А повезет, так и мужа обратно верну! Поняла?

—Услышала! Передам!

Олеся повернулась и направилась к входу в офис, но Лена остановила:

—Пожалел он тебя… Я не так давно с ним разговаривала. Говорит, горем ты убитая была… Пожалел, и женился!

Олеся остановилась, не оборачиваясь, немного постояла на месте, и быстро зашагал вперед, заметно ускоряя шаг.

Олеся почти вбежала в кабинет, закрылась изнутри и заплакала. Она знала Ленку, знала, как та всегда пыталась расстроить их отношения с Борисом, и как ей это даже удалось однажды, но все равно обидно было очень сильно. Да и откуда она могла знать, что Борис встретил Олесю именно в разбитых чувствах? Откуда?

На столе зазвонил телефон. Олеся молча нажала на ответ.

—Олеся Олеговна, здесь поставщики по новогодним подаркам, хотят лично с Вами побеседовать.

—Хорошо, выйду через пять минут!

Олеся достала зеркало, вытерла размазанную тушь, и поправив прическу, вышла в комнату приема посетителей.

Разговор длился недолго. После чего Олеся поинтересовалась у своего зама, не нужна ли она сегодня, и сославшись на недомогание, уехала на такси домой.

Дома Леся достала из ежедневника фотографию Артема и снова начала с ним разговор:

«Я так скучаю по тебе, родной! Ты знаешь, иногда я слышу по ночам твой голос, он зовет меня. Я ясно слышу тебя, это не сон. Я порой не знаю, что мне делать, ведь я не верю, что тебя больше нет. И никогда не поверю уже. Мне очень, очень плохо без тебя. Но я живу, во имя памяти о нашей любви!» Она снова убрала фотографию и принялась за уборку по дому, чтобы время пролетело поскорее.

Приближался Новый год, а настроения не было. Но чтобы не портить настроение окружающим, Олеся часто закрывалась в ванной, включала воду, долго плакала, а потом приводила себя в порядок и выходила, натянув улыбку на лицо.

К Новому году обещала приехать Вера и это хоть как-то утешало. Только с ней Олеся могла говорить откровенно о своих переживаниях. С родителями разговаривала редко, а виделись еще реже. С тех пор как Леся вышла замуж за Бориса, приезжал один раз отец и то на пару дней, их хозяйство не дает им возможности покидать дом. А сама Олеся сейчас не могла никуда ездить, потому что беременность протекала не очень гладко.

Вечером, когда Ляна вернулась домой, Лесе стало немного теплее на душе и все переживания остались на заднем плане, она даже смогла забыть о разговоре с бывшей Бориной женой.

Ляна была сильно взволнована и мигом переодевшись, позвала мать в гостиную.

—Мама, у меня серьезный разговор. Но мне нужно быть уверенной, что ты не станешь волноваться и не причинишь вред моему братику… или сестричке. Давай, нальем чаю с травками и тогда я тебе кое-что покажу.

Леся не восприняла всерьез слов дочери, улыбнулась и налила в чашки чай.

—Ну, давай, рассказывай!

Ляна открыла крышку ноутбука.

—Сегодня я сёрфила по соцсетям, искала бывших одноклассников из старой школы, ну так, заняться было нечем, не важно. В общем, наткнулась на страничку… Вот, посмотри…

Она повернула ноутбук экраном к Лесе:

—Это наш Артем!

Леся замерла, дыхание как будто остановилось, к горлу подступил ком. Она не могла шевельнуться, все конечности, будто парализовало. Она попыталась вдохнуть воздух, но ничего не получалось, она налила в стакан воды дрожащими руками и выпила залпом, затем вытерла от пота лоб и прошептала:

—Не может быть… Имя другое… Просто очень похож…

—Да какой похож, это он, мама! Смотри! Город наш, дата рождения, только имя другое! И это говорит о том, что он потерял память!

—Или просто скрывается… —прошептала Олеся, потому что голос как будто пропал, она с трудом проговаривала слова.

—Мамочка, давай найдем его! Он в сети! Давай ему напишем!

Слезы покатились по щекам Олеси, а Ляна набрала и отправила сообщение: «Артем, привет!»

Ответ не заставил ждать: «Мы знакомы?»

—Мама, ну вот видишь! Это он! Он просто память потерял!

Олеся молча плакала и смотрела на фото с экрана.

«Знакомы! Я Ляна, дочка Олеси. Ты помнишь Олесю? Вы собирались пожениться?»

Засветился значок «Не в сети»

—Ну вот, вышел, не успел прочитать…

—Не захотел, может быть… — поправила Олеся и утерла слезы, — я верила, что он жив! Он просто не смог меня простить! Ну и ладно, возможно и к лучшему! Для меня важно, чтобы он жил и был счастлив!

Ляна смотрела на мать недоуменно.

—А может, Ляночка, это всего лишь сходство или фотографию Артема какие-то тролли используют? В интернете всякое бывает. Артем ведь не такой, он бы не стал скрываться? Он честный! Открытый! Это не он…

Олеся поцеловала дочь, и пожелав спокойной ночи, ушла спать. Но уснуть ей не удалось. Мысли переплетались африканскими косами в голове, а сердце твердило одно: «Артем жив!»


Борис вернулся из командировки рано утром. Леся проснулась от густого запаха свежей хвои. Она нехотя открыла глаза, слегка потянулась и посмотрела в окно. Все было покрыто белым пушистым одеялом.

Борис вышел из ванной и с улыбкой на лице сел на кровати рядом с Лесей. Он обнял ее и первым делом поинтересовался, как малыш.

 —Все хорошо, малыш очень рад, что папа вернулся!

Он погладил рукой по животу и нежно посмотрел ей в глаза, а она вдруг вспомнила, как смотрел на нее Артем, и глаза затуманила слеза.

—А что это за запах хвои? — Олеся попыталась отвлечься от ненужных мыслей.

—Это привет из Сибири! Нам из нового филиала ребята подарок передали. Новогодняя ель! Красавица!

—Но ведь мы хотели во дворе елку наряжать?

—Ничего, в доме тоже должно быть празднично. Не представляешь, как сложно было ее доставить в целости и невредимости! — Борис снова попытался заглянуть Олесе в глаза, — Лесь, я вижу, что ты хочешь мне что-то сказать?!

—Да, ничего от тебя не скроешь. Вчера Лена приезжала к нам на работу, встретила меня возле служебного входа и пригрозила, что постарается тебя вернуть обратно, ну и что хочет ваше общее имущество поделить, пришло время!

—Вот неугомонная же! А! Я при разводе ей оставил все имущество, кроме бизнеса и все сбережения свои. Сам с нуля все начал, а ей мало? Ничего она больше не получит. Да и не это ей надо было. Просто узнала, что мы с тобой женаты и зависть прежняя ожила. Ты ж ее знаешь!

—Борь, а откуда Лена могла узнать, что когда мы с тобой встретились, у меня была сложная ситуация? Ты с ней давно общался?

—Да нет, не так уж давно. Она звонила по поводу документов на гараж.

—А-а-а.. — Олеся устало вздохнула.

—Лесь, не бери ты в голову ее болтовню, Лена какая была, такой и остается, а у нас с тобой все только начинается. Давай не позволим ей еще раз нас разлучить? Пожалуйста! Думай о будущем лучше, хорошо?

—Да, конечно! — Олеся надела халат и поспешила в ванную.

Она открыла кран, включила воду на весь напор и присев на край ванной, горько заплакала. Ей было все равно, что говорила Лена, чего она хочет добиться, и на самом ли деле Борис сказал ей, что женился на Лесе из жалости.  Даже если бы Лена и смогла сейчас вернуть Бориса, то Олесе было бы даже проще. Она больше всего на свете хотела бы вернуть назад то время, когда любимый был рядом, когда она летать хотела от счастья, и когда казалось, что весь мир создан лишь для них и так будет продолжаться вечно...

После ванной Олеся спустилась в гостиную. Ель, действительно, была шикарной! Запах Нового года навеял тоску, но Олеся пообещала держать себя в руках, чтобы Ляна начала чувствовать себя снова спокойно.

На кухне Борис разговаривал с кем-то повышенным тоном. Леся никогда не слышал, чтобы он был настолько груб, но когда поняла, что говорил он с Леной, почему-то не удивилась. Его бывшая жена умела вывести из себя кого угодно.

Олеся налила себе стакан молока и принялась готовить завтрак Ляне. Борис уже позавтракал и спешил на работу.

— Тебя подождать и сама приедешь позднее? — поинтересовался он, закончив телефонный разговор. — У нас сегодня договора с поставщиками, не забыла?

—Конечно, помню! Если не сложно, подожди, я пока не могу садиться за руль.

—Хорошо, жду!

Борис улыбнулся и рассказал вкратце о том, что Лена требует отдать ей сеть первых десяти супермаркетов, которые приносят сейчас колоссальные прибыли. Она намерена обращаться в суд, но Борис воспринял это всего лишь как попытку привлечь его внимание. Во время развода он многое оставил ей в судебном порядке и все документы о том, что больше никаких претензий она не имеет, были подписаны, поэтому поведение Лены больше всего походило на выражение обиды и ревности.

Олеся пыталась вникать в работу с головой, чтобы сторонние мысли не отвлекли ее, и не пришлось бы впоследствии исправлять ошибки. К своим обязанностям она относилась со всей ответственностью  и филиал, которым она управляла, обещал вскоре стать самым лучшим. И не по тому, что муж Олеси был владельцем сети с этих супермаркетов, а потому что все знали, что Олеся  прилагала заметные усилия для улучшения условий для персонала и соответственно, качества обслуживания клиентов.

К концу рабочего дня Леся валилась с ног. Она попросила менеджера, ответственного за подготовку Новогоднего корпоратива, подготовить к завтрашнему дню отчет о проделанной работе и заглянула к мужу в кабинет. Борис сразу же убрал в стол какие-то документы и начал складывать что-то в портфель.

Затем загадочно посмотрел на Олесю и сообщил, что Новый год они встретят дома, а первого января поедут в гости к родителям Леси.

—Спасибо! Я даже спрашивать об этом не решалась, но так скучаю по родителям! Спасибо, Борис! Не представляешь, как ты меня обрадовал!

По пути домой они заехали за Ляной и обрадовали ее новостью о Новогодней поездке.

Настроение у Олеси немного улучшилось и она даже начала думать о том, как украсить дом к Новому году и что бы такое подарить родителям, чтобы и полезно и понравилось. За этими мыслями она перестала грустить, но ненадолго.  Дома,  как только всюду погас свет и Борис ушел в кабинет немного поработать, Леся закрыла глаза и принялась ворошить в памяти всё, что касалось Артёма.


 

Время проносилось неумолимо быстро. Вот и наступили предновогодние дни. В супермаркете творилось нечто. Рабочий день продлили на два часа, а народу становилось все больше и больше. Приходилось привлекать людей работать в выходные, поставщики не успевали подвозить товар, потому что с полок сметали буквально все!

Вся эта кутерьма, корпоративный вечер и подготовка дома к Новому году лишили Олесю всяких сил. Вернувшись домой после корпоратива, она прилегла на диван в гостиной и сообщила мужу, что у нее не осталось сил, чтобы готовить завтра Новогодний ужин.

—Вот и замечательно! Отдыхай, восстанавливай свои силы, а я закажу ужин из ресторана. Все будет в лучшем виде, не волнуйся! А у тебя будет время на то, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к поездке.

Раньше Олеся возразила бы, что Новогодний ужин будет готовить только сама, но сейчас ей было все равно, и такая реакция Бориса даже порадовала. Она была довольна еще и тем, что наконец-то вся суета осталась позади и скоро обычный ритм снова станет нормой... Пока не родится малыш. Олеся впервые подумала о нем, раньше она старалась избегать этих мыслей, но сейчас остановилась на размышлении о том, сможет ли она полюбить этого малыша также сильно, как если бы это был ребёнок Артема? Потом подумала, что Ляну ведь она любит, несмотря на то, что с ее отцом тоже были непростые отношения. Значит, примет с нежностью и этого ребенка. Она положила руку на живот и задумалась, глядя в окно.

Утром Леся проснулась позднее обычного. Бориса в комнате не было и от этого на душе стало легче. Она привела себя в порядок, оделась и спустилась вниз. Ляна завтракала.

—О, мамуль! Присоединяйся! Борис приготовил сам завтрак, велел тебя не тревожить, пока сама не проснешься и куда-то уехал.

Олеся удивленно посмотрела на дочь:

— А кто нам елку нарядил, ты не в курсе случайно?

Ляна хитро улыбнулась:

—В курсе! Дядя Боря вчера сам почти все сделал, я только игрушки подавала. Хотел тебя порадовать. А я хоть и привыкла только с тобой елку наряжать, но вижу, что отдых тебе очень нужен! Поэтому…  Все для тебя!

—Моё ты солнце ясное! — Олеся обняла дочь и смахнула слезинку, — Все, обещаю не плакать! Ну что, идем смотреть телевизор, раз на сегодня нас освободили от всех домашних дел?!

— Да! Идем! Новогодние фильмы! Ура!!! Мы снова вместе!

Олеся с Ляной просидели у телевизора несколько часов, пока не вернулся Борис. Он вошел с красивыми пакетами в руках.

— Какие вы молодцы! Давно телевизор в этом доме не включался! Я тоже хочу к вам присоединиться! Давайте, я чай принесу с тортиком и вместе фильм посмотрим?!

— Давай, мы как раз досмотрели предыдущий. Тебе помочь? — спросила Олеся, хотя помогать ей сейчас очень не хотелось. Так приятно было сидеть рядом с дочерью и ни о чем не думать.

—Нет! Спасибо. Сам справлюсь! Только сейчас, одно дельце…, — Борис принялся раскладывать под елкой коробки с подарками, красиво упакованные и перевязанные разноцветными лентами с шикарными бантами, — ну вот, а сейчас будет чай, очень вкусный!

Время незаметно приблизилось к вечеру. Пришла пора подготовиться к праздничному ужину и накрывать на стол. Но Олесе очень не хотелось этого всего. Лучше бы уснуть и проспать всю это новогоднюю ночь… Она совсем не так мечтала встретить наступающий год, не с тем…  И вот, теперь она через силу поднялась и отправилась переодеться только ради дочери. Ляне тоже было не сладко. Столько перемен произошло в их семье. Она часто плакала по ночам, но днем держала себя в руках, чтобы мать ничего не заметила. Она видела, как Лесе сложно строить отношения с Борисом и как тяжело постоянно вспоминать об Артеме, но чем помочь, девочка не знала. Все, что она могла сейчас – поддерживать мать и почаще быть рядом.

В комнате Олеся утерла накатившую слезу, надела праздничное платье, поправила прическу и взглянула в зеркало. Выглядела, в принципе, нормально. Хоть и без блеска в глазах, хоть и уставшая, но вполне сойдет, подумала Олеся, ненадолго задумалась, затем достала шкатулку и надела на палец кольцо, подаренное Артемом. Снова в памяти промелькнули события минувшего года и чтобы не дать волю эмоциям, поспешила вниз.

Курьер уже привез заказанные блюда и в гостиной стоял весьма привлекательный запах. Разыгрался аппетит и Олеся вспомнила, что уже давно не испытывала такого чувства голода, даже есть порой просто забывала. Она подумала, что совсем не заботится о своем будущем малыше, ей вдруг стало жалко его и она пообещала себе, что станет для него хорошей матерью.

—Ну что, давайте, девочки мои, на стол накрывать! — радостно пригласил Борис, —Ляна принеси пожалуйста посуду из стеклянного шкафа. Олеся, а ты мне помоги, если можешь, разложить все вкусности. Запах просто великолепный!

—Конечно, помогу, спасибо, что заботишься о нас, — Олеся взглянула на мужа и сразу опустила взгляд.

Борис прекрасно понимал, насколько тяжело ей сейчас привыкать к новой жизни, но в глубине души он надеялся на то, что когда-то Олеся снова сможет полюбить его, как это было уже раньше. Он верил, что ребенок ей поможет отвлечься и сблизит их.

За столом сидели все молча, включили телевизор, чтобы тишина не резала уши. А когда началась трансляция поздравления от президента, все дружно встали и подняли бокалы с детским шампанским.

—Ура-а-а! — Негромко крикнул Борис, когда куранты начали полночный бой, — С Новым годом, с Новым счастьем!

Олеся всеми силами удержала слезы и вдруг четко услышала голос Артема: «С Новым годом, родная!» Она улыбнулась и тихо прошептала: «С Новым годом, родной!»

Борис подумал, что эти слова были обращены к нему и оказался на седьмом небе от счастья.

—Простите меня, пожалуйста,  я на минутку, Олесе убежала в свою комнату.

Она достала фотографию Артема, вспомнила, как они мечтали встречать Новый год. Немного погрустила и снова, сдерживая слезы, вернулась к столу.

Она обняла Ляну:

— С Новым годом, дорогая моя! Пусть в твоей жизни всегда будут только радостные моменты. Будь счастливой, девочка моя!

Затем положила руки на плечи Борису:

—С Новым годом! Прости, что не могу веселиться, как тебе бы этого хотелось.

—Я все понимаю…  А теперь, давайте открывать подарки!

После того, как все подарки были открыты и приняты, все вышли во двор и запускали салют, потом Ляна с Борисом поиграли в снежки, и вернувшись домой, все отправились спать.

Олесе не спалось. Не смотря на то, что уже скоро нужно было выезжать, она удерживала в памяти голос Артема, такой живой и реальный, и улыбалась, вспоминая его глаза, его объятья и их последнюю ночь.

Почти всю дорогу Олеся спала в машине, поэтому очень удивилась, когда Борис сообщил, что приехали.

Родители были очень рады приезду детей. После небольшого отдыха всех пригласили к столу. Мать приготовила все любимые блюда дочери и внучки, чем они были очень впечатлены.

За столом разговаривали в основном отец Олеси и Борис. А мать поглядывала на Олесю и вздыхала украдкой.

Вечером Борис пошел помочь тестю по хозяйству, Ляна смотрела свой любимый сериал, а мать присела рядом с Олесей и начала нелегкий разговор.

— Доченька, извиниться я хочу. Прошу тебя, прости ты меня, глупую. Чувствую себя виноватой в том, что с Артемом так тогда поступила. Не по-человечески. Видела ведь, что парень он хороший, серьезный, тебя любит, это видно было по глазам. Но возраст смущал, будь он не ладен. Думала, что люди скажут… А теперь вот больно видеть мне, как ты страдаешь, бедненькая ты моя. Знаю, что такую любовь невозможно забыть. Если б только можно было все вернуть…

Олеся вытерла слезы.

—Не надо… Ничего не вернуть. И ты здесь вовсе ни при чем. Я одна во всем виновата. Это было мое собственное решение уехать. Думала, ему так лучше будет… Поддалась давлению. Никогда себя не прощу! И не забуду никогда…

Мать обняла Олесю и обе горько заплакали.


Погостив у родителей, Олеся хоть немного успокоилась. Стала лучше спать. Каждую ночь ей снился Артём. А когда она говорила, что хочет к нему, просила забрать с собой, он отвечал, что скоро сам вернется к ней. Олеся с нетерпением ждала каждый раз приближения ночи, и ей уже стало казаться, что её реальность там, во снах, а здесь она пребывает в иллюзии.

Когда же пришло время возвращаться домой, Лесе снова стало безумно грустно. Этот дом она не могла считать своим, там все казалось ей чужим, но уйти от Бориса тоже не могла, потому что, во-первых, скоро должен родиться их общий ребенок, во-вторых, она была благодарна ему за поддержку, понимание и заботу.  Хотя часто посещали мысли, что, возможно, лучше бросить все и уехать, чем давать ему напрасные надежды. Борис был уверен, что Леся обязательно его полюбит, а она точно знала, что этого не будет никогда. Кроме того, Борис очень любил их малыша, который вскоре должен родиться и вряд ли бы просто так смог с ним расстаться. У них с Леной не было детей, а Борис всегда мечтал о большой и дружной семье.

После праздничной кутерьмы Борис и Леся вернулись к прежнему ритму жизни. Дела шли вполне успешно, и Борис решил открыть еще два новых филиала. А так как у Леси в ближайшее время намечался декретный отпуск,  Борис поручил ей заняться новыми супермаркетами, а сам он пока подбирал достойного кандидата, ну или кандидатку на место Олеси. Выбор был не простой, нужно было не только для Олеси найти достойную замену, но еще и для новых супермаркетов подобрать управляющих. Борис решил сам проводить собеседования. С Лесей они теперь почти не виделись на работе, а дома общались мало. У Бориса еще добавились судебные проблемы. Лена все-таки сдержала свое слово и подала иск о разделе имущества, которое было нажито в браке, досталось Борису и теперь приносит ему колоссальные доходы.

И хотя Борис знал, что выиграет в суд, все-таки волновался и часто уезжал на встречи с адвокатами, нотариусами.

Олеся не знала, что за дела у него, да и не хотела знать. Так было спокойнее. Она даже рада была, что мало времени проводят они вместе. Зато достаточно времени она могла проводить с дочерью. Они часто подолгу болтали, смотрели вместе фильмы, а когда приходила пора спать, Олеся радостно бежала в постель, где ее ждала  другая жизнь, жизнь с любимым.

Пришло время отправляться на УЗИ. Олеся очень волновалась, не понимая, почему. Казалось бы, что такого, обычное УЗИ, но что-то неведомое клокотало в груди, и ничего с этим поделать было невозможно.

Доктор внимательно разглядывала плод, временами мотала головой, потом снова приглядывалась.

—Что-то не так? — спросила Леся немного взволнованно.

—Да так все, так, просто вертится ваш малыш, не могу понять его пол. Прячет свое местечко, которое может сказать, девочка там или мальчик. А так молодец, крепенький, здоровенький, вон какой красавчик или красавица, уж этого не могу сказать, извините!

—А и не надо! — улыбнулась Олеся, — я и сама точно знаю, кто там. Это сын! Артём!

—Откуда такая уверенность? Вы с такими вещами то не шутите. А то бывают случаи, когда надумают себе, а потом оказывается, не то совсем и отказываются от детишек.

—Я точно знаю, чувствую. Это Артём, мой сын!

—Ну хорошо, если так, только помните что я сказала.

Олеся вернулась домой, когда уже смеркалось. Борис приехал незадолго до ее возвращения.

—А ты где была, Лесь?

—Ты что забыл, на УЗИ ездила.

—Вот же дурья башка! Как же я смог такое пропустить! Ну что, сказали, кто? Девочка? Мальчик?

—Не сказали, малыш не захотел сообщать всем раньше времени, кто он… или она…

—Жаль!

А Олеся сохранила в себе все, что знала сама, в чем была уверена, но не хотела почему-то с ним делиться.

—А  я сегодня женщину принял на работу. Твое место займет. Еще две кандидатки есть в новые филиалы, но они пока под вопросом.

—Здорово! Поздравляю! Надеюсь, справятся. А опыт есть?

—Нет, у той, что принял, нет опыта, но у нее образование хорошее, и внешность презентабельная, ей ведь с поставщиками общаться и с оптовиками нашими…

—Ой, Борь, тебе, конечно же, решать. Но я считаю, что опыт здесь все же важнее. Я не отговариваю, просто мое мнение.

—Спасибо, Лесь, но я уже решил. Думаю, все будет хорошо.

—НУ и хорошо! Я спать пойду?!

—Да, конечно, спокойной ночи!

Борис чмокнул Лесю в щеку, а она не смогла ответить взаимностью.

В эту ночь Артем не приснился Олесе, и она проснулась в ужасном настроении. Все валилось из рук, ничего не хотелось делать. На работу тоже идти не хотелось.

Борис готовил завтрак и сразу заметил, что Леся не в лучшем расположении духа.

—Плохо спала? Доброе утро!

—Доброе! Не знаю, как сказать. Борь, я с тобой поговорить хотела.

Он снял с плиты сковороду и внимательно смотрел на Олесю.

—Конечно, говори.

—Мне ведь положен законный отпуск, я уже год без отпуска… Так вот, я всё уже закончила в новых супермаркетах, к открытию все подготовлено. Могу ли я передать документацию новым сотрудникам и взять отпуск, а потом сразу в декретный уйти. Ну, а если дней не хватит, за свой счет напишу?

—Да, конечно, можешь, какой разговор. Сегодня как раз новые управляющие к работе приступают. Можем вместе поехать, передашь документы и вернешься домой.

—Договорились. Спасибо!

—Да за что спасибо-то? Я тебе давно говорю, что ты вообще можешь уволиться. Ну зачем тебе работать, если у тебя итак все есть. Будешь с детишками дома сидеть.

—Да не привыкла я дома сидеть. Как только малыш подрастет, смогу вернуться к работе.

—Хорошо, как сама решишь, так и будет! Ну а сейчас, пора ехать. Жду тебя в машине.

—Да, бегу.

На работе все уже занимались своими делами. Борис познакомил Олесю с новой сотрудницей, которое должна будет занять ее место. Почему-то Лесе эта девушка не понравилась. Высокая, стройная, с ярко накрашенными губами, и откровенно приоткрытым декольте. Олеся прекрасно понимала, что на такую должность нужен совершенно другой человек. Ответственный, серьезный, с опытом работы. А от этой сотрудницы ничего хорошего ждать не стоит. Олеся всего лишь посмотрела на нее оценивающе, но не стала комментировать мужу свое мнение, это все-таки его бизнес, его сотрудники.

После передачи всей документации новой управляющей, Олеся поспешила домой. Борис довез ее дома и отправился обратно на работу. У Ляны был выходной день, и они решили прогуляться по магазинам, потом посидели в кафе, поели мороженое, и Леся снова заскучала по Артёму.


 

Вот и закончилась зима, весна вступила в полные права и уже скоро лето наступит незаметно. Аня сидела в своем любимом кресле и плакала, поддерживая рукой живот. Тянущая боль никак не унималась, а она уже начинала ненавидеть этого ребенка, которого должна рожать одиночкой.

—Анюта, ну что ты плачешь целыми днями, что не так? —который раз пыталась успокоить ее мать.

—Всё не так! Всё! Артём бросил меня и теперь я страдаю от боли, а он где?

—Анечка, ты ведь знаешь, где он. Нет его больше и в этом не его вина. Если бы он мог, то непременно женился бы на тебе, как только был бы готов результат ДНК. Но случилось то, что случилось. Не вини судьбу.

—Мама! Ты совсем ничего не знаешь! Артём жив! Я встретила его зимой. Он обещал вернуться и обманул меня снова. Он сказал, что поехал в командировку какую-то и как только приедет, мы поженимся, но он исчез. Снова попросил никому не говорить о нем и предал!!!

—Доченька, ты что такое говоришь?! Артема больше нет, ты ведь была на похоронах, не могла ты его видеть.

—Гроб ведь закрытый был! Значит, могла я видеть его!

—Анечка, есть документы у тети Риты, ты, возможно, сильно переволновалась и попутала что-то. Давай, я тебе соку налью?

—Мама, ты обещала, что поддержишь меня. Я хочу отказаться от этого ребенка. Не нужен он мне! —Хорошо, Анечка, только успокойся, пожалуйста, не плачь.

—А-а-а-й! — Аня схватилась за живот обеими руками и начала кричать, — я больше не могу, тянет, почему я должна так мучиться? Где его отец? Я не выдержу! Больно мне!

Мать начала звонить в «скорую».

—Сейчас, доченька, сейчас, они уже выехали, идем собираться. Скоро, скоро все закончится. Я поддержу тебя.

Несколько часов ожидания стали для родителей настоящей пыткой, пока наконец-то им не сообщили, что родилась девочка. Внучка!

Как только Аню перевели в палату, матери разрешили ненадолго зайти. Аня взволнованно кричала и требовала, чтобы ей принесли бумагу, чтобы написать отказ от ребенка. Никакие уговоры матери о том, чтобы подождать хотя бы до утра, не помогали. Врачи посоветовали Галине Вячеславовне выйти из палаты и сделали Ане успокоительный укол. Вскоре она уснула.

Галина Вячеславовна набрала номер матери Артема и сообщила о рождении внучки. Маргарита Евгеньевна не особо была рада этой новости.

—Я не уверена, что это и мой внук тоже, — холодно ответила она.

—Об этом я как раз и хотела поговорить. Рита, Анечка бредит идеей отказаться от ребенка, я не знаю, как ее отговорить. И к тебе у меня огромная просьба. Пройди, пожалуйста, тест ДНК, чтобы все же выяснить, чей это малыш. Если у тебя с ним определят родство, то мы все будем знать, что это дочь Артема.

Рита Евгеньевна ненадолго задумалась.

—Зачем мне это нужно? Мне все равно, чья это дочь. Разбирайтесь сами, как хотите, а  мне о себе подумать надо.  Я завтра улетаю в Париж.

Такое поведение немного удивило Анину мать, они были подругами с Ритой, и та всегда мечтала породниться, а тут такая вдруг реакция… Её, конечно, можно было понять, поэтому Галина Вячеславовна не рассердилась.

—Вась, найди, пожалуйста, отца Артема, возможно, он согласится пройти тест ДНК. Ну, должны мы же убедиться, что ребенок действительно Артема. Вдруг Анечка что-то путает, выдает желаемое за действительное… Возможно, отец ребенка некто другой и мы отыщем его.

—Да. Да. Надо что-то с этим делать. Сейчас ребятам позвоню. Напомни его имя, пожалуйста.

—Сидоров. Виталий Сидоров. Рита не хотела из-за этого его фамилию брать и Артема на свою записала. Говорила, не хочет, чтобы ее сын относился к разряду: Иванов, Петров, Сидоров…

—Рита, она такая…

Василий Николаевич принялся звонить своим знакомым, и уже через пару часов адрес был известен. Родители Ани с раннего утра отправились искать Виталия Сидорова и к счастью, он оказался дома. Внимательно выслушав своих давних знакомых, он опустился на стул, наклонившись,  обхватил руками голову, и просидел так долго молча. Затем поднялся на ноги.

—Поехали! Если это действительно моя внучка и Аня все же откажется от нее, я смогу о ней позаботиться, коль сына своего растить не довелось.

Анины родители переглянулись, но ничего не стали отвечать. Анализы были сданы, нужно было ждать два дня. И эти два дня тянулись, словно год, для всех, кто ожидал результата. И только Аня была уверена, что отец ребенка Артем.

Через два дня все собрались у кабинета врача. И нервно ожидали результата. Доктор не заставил себя долго ждать. Пригласил всех в кабинет, вскрыл конверт и огласил результат. Вероятность родства 99,7%.

Отец Артема прослезился и вышел в коридор первым. Он попросил показать ему внучку и даже смог подержать ее на руках.

—Ну что ж, давайте к нам проедем, отметим, так сказать, это дело, — радостно предложил Василий Николаевич.

—Да! Давайте, я не против. Значит, породнились все-таки… Помню, как Рита когда-то об этом мечтала. Жаль, не совсем, как хотелось, но породнились… — Виталий Сидоров смахнул скупую мужскую слезу и улыбнулся.

Когда подъехали к дому, Галина Вячеславовна открыла дверь и только попыталась выйти из машины, как громко охнула, захлопнула дверь и схватилась за грудь в области сердца. Мужчины в недоумении смотрели на нее, пытаясь понять, что случилось. А она не могла произнести ни слова, только махала неуклюже рукой в сторону подъезда.

Они посмотрели в сторону, куда она пыталась указать.

—Твою ж дивизию! — громко вскрикнул Василий Николаевич.

Виталий Павлович Сидоров смотрел на него, так ничего и не понимая.

—Ну, чего уставился? Сын твой! Живёхонек!

Виталий Павлович выскочил из машины и бросился к Артему, переминавшемуся с ноги на ногу, с букетом в руках. Он обнял его, и расплакался как ребенок. А молодой человек, в недоумении пытался от него отстраниться, не понимая, поглядывая на него, как на безумного.

—Сыночек мой! Живой! Как же я рад! Столько лет тебя не видел! Какой взрослый… Сынок!

Подошли родители Олеси и предложили всем пройти в квартиру.

—Ну, рассказывай, Артем, где пропадал и что вообще происходит?

Он и сам, похоже, не совсем понимал, что происходит, поэтому ответил не сразу, пытаясь побороть волнение.

—Прошу у всех прощения, но я не Артем… Меня зовут Максим… — он слегка поперхнулся, откашлялся, и замолчал.

—То есть, как это не Артем? Что значит этот цирк? — заволновалась Галина Вячеславовна.

А Василий Николаевич строго потребовал объяснений. И только отец Артема нервно наблюдал за событиями, ведь он даже не знал, как на самом деле должен выглядеть его сын, потому что не видел его с самого детства.

—Я… Я не знаю, как все случилось, то есть… — молодой человек заметно нервничал, то и дело потирая виски и взъерошивая волосы.

— Ну так расскажи нам все как есть, — потребовал снова Анин отец, — так продолжаться уже не может. Наша дочь на грани нервного срыва. Она готова отказаться от собственной дочери… Мы с матерью тоже места себе не находим. И хотим знать правду.

—Ладно… — он утер со лба пот и немного сбиваясь, продолжил, — однажды я гулял с друзьями в парке отдыха. На скамейке сидели девушки и смеялись. Вдруг одна из них вскочила и бросилась мне на шею. Она называла меня Артемом, и выглядело так естественно, будто она реально знает меня. Я тогда подумал, что это розыгрыш, умелая актёрская игра и решил ей подыграть. Мы продолжили прогулку вдвоем. А потом я ее проводил, и она предложила зайти в гости. Мы пили чай, смотрели фильм, и незаметно наступила ночь. Уехать в другой конец города для меня было не реально, а Аня предложила остаться. Это была наша первая ночь.

Все слушали молча и не могли поверить, что такое возможно. Каждый строил в мыслях свои предположения о том, что Артем потерял рассудок, что у него раздвоение личности, но вот одно не сходилось – кто же был в гробу?

— Утром я случайно заметил у Ани в ноутбуке фото парня, один в один похожего на меня и понял, что это не розыгрыш, что она меня просто попутала. Но она мне очень понравилась, и я побоялся признаться. Я попросил никому не рассказывать о нашей близости и не выдавать на людях отношений, она согласилась. Потом я еще несколько раз приезжал сюда и ждал у подъезда. Мы гуляли подолгу, а пару раз, когда родители уезжали на дачу, Аня снова приглашала меня переночевать.

Молодой человек опустил голову, попросил воды и после долгой паузы продолжил.

— Я долго думал, как такое сходство возможно и однажды решился вывести мать на откровенный разговор. Она призналась, что украла меня…  Она тогда работала акушеркой в родильном отделении. Мужа не было, детей иметь не могла. Однажды она принимала роды у моей настоящей матери, врача в это время куда-то вызвали и она осталась одна. Когда родился второй ребенок, никто не видел, а мать моя родная потеряла сознание, и она воспользовалась ситуацией, спрятала меня и забрала к себе….

Максим смахнул невольную слезу. Задумался, попил воды и продолжил:

—Я тогда сам не свой был. У меня были где-то родители, у меня был брат, а я ничего не знал… Я с детских лет должен был зарабатывать себе на жизнь. Нет, приемная мать одевала меня, кормила, но ее зарплаты не хватало, чтобы купить мне лишнюю игрушку или мороженое. Она твердила, что я мужчина, должен ей помогать! Я бегал продавал газеты на стоянках, позднее мыл машины. Учиться мне было некогда. Я всегда думал о том, как больше заработать, чтобы получить похвалу от матери, — он помолчал, потом сглотнул подступивший ком, — я тогда долго не появлялся в жизни Ани, пытался все принять… Я не мог позволить себе увести девушку у брата… Я сожалел, что все так вышло… А мать в это время продала квартиру и уехала с мужиком в другой город, оставив меня на произвол судьбы. Я снял комнату, устроился на вахту.

Никто не решался промолвить и слова. А мать Ани держала лицо руками и тихо плакала, иногда чуть слышно всхлипывая.

—Потом, в начале зимы я встретил Аню и узнал про Артема и про то, что Аня беременна. Мне нужно было уезжать, я не мог остаться. И вот, теперь, я вернулся, чтобы сделать Ане предложение и признать своего ребенка.

Повисла тишина. Каждый думал о чем-то своем. Наконец-то Виталий Павлович подошел к Максиму и крепко обнял его:

—Сыночек мой родной! Если бы я только знал… Переезжай ко мне, прямо сегодня! И Аню с дочкой заберем, у меня места всем хватит, куда мне одному такие площади!

Максим похлопал отца по плечу:

—Спасибо, папа! Я очень рад, что нашел тебя!

Через некоторое время все сидели за столом и наперебой болтали о всякий житейских мелочах. А Максим и его отец были самыми счастливыми в этот день.

Мать Ани попросила Максима пока не рассказывать ей правду, потому что ей итак пришлось столько всего пережить, и никто не знал, как Аня отнеслась бы к истине.

Максим оказался очень хорошим отцом и баловал Аню, как мог. Она была настолько счастлива, что когда он через месяц набрался смелости во всем признаться, она сильно не расстроилась. Подулась пару дней и все забыла, а через неделю после этого они сыграл свадьбу.


Олеся прекрасно проводила время в декретном отпуске. Муж возвращался с работы поздно, и это ее вполне устраивало, потому что его присутствие в последнее время все сильнее ее напрягало. Много времени она проводила с Ляной, а когда дочь была на занятиях, она искала работу для мам в декрете. Олеся понимала, что без работы дома можно сойти с ума, да и зависеть от супруга ей никогда не хотелось. Однажды она нашла  уроки по созданию собственного видео канала. Идея ее очень завлекла. Снимая собственные видео блоги, ты можешь на этом еще и зарабатывать! Олеся привлекла и Ляну, так как та больше разбиралась в интернете и вместе они очень быстро создали канал, настроили, и дело осталось за малым – снять первое видео! Ляна изучила все технические вопросы и заказала хорошее оборудование для съемок, а когда курьер приехал и доставил заказ, Олеся просто засветилась от счастья. Она быстро распечатала коробку, внимательно прочла инструкцию, сделала необходимые настройки и удобно устроилась в любом кресле-качалке перед камерой.

«Привет, друзья! Я не совсем умею это делать, но очень хочу научиться. Это мое первое видео, поэтому, не судите строго. Я начала вести свой видео-канал, чтобы делиться с вами своим опытом быть мамой. У меня есть дочь подросток и сейчас  жду второго малыша. Это будет сын! Хотя УЗИ мне этого не показало, я твердо верю, что родится мальчик! И очень скоро я смогу вам это подтвердить…..»

Когда видео было записано, Олеся облегченно вздохнула и пришла к выводу, что работа видео блогера не так уж и проста, как кажется на самом деле. Вечером Ляна уже учила Олесю, как работать в редакторе, чтобы сделать видео более привлекательным. Они вместе сделали заставку, наложили эффекты, легкую музыку. Осталось только загрузить видео на канал.

И тут Олеся заволновалась:

—Ляна, наверное, лучше не надо… я боюсь, вдруг никому не понравится, я тогда сильно расстроюсь. Давай, удалим лучше этот канал, это была не лучшая идея, я сдаюсь!

—Мама, ну ты чего! Люди любят смотреть про  беременность и про младенцев! Это же самое популярное! Да к тому же ты такую интригу им закинула. УЗИ не показало, но я уверена, да теперь же многие жить будут на твоем канале, чтобы не пропустить, ставки делать начнут, права ты или нет…. Давай, грузим!

Олеся увидела в глазах дочери столько уверенности, что не смогла возразить:

—Грузи!

Когда все было готово, Олеся выключила ноутбук, чтобы не проверять постоянно, прибавились ли просмотры и пошла спать.

В эту ночь ей снова приснился Артем. После долгого перерыва она вновь смогла пережить эти сладкие моменты, наслаждаясь теплыми объятьями любимого, его нежным взглядом. И снова он сказал: «я скоро сам к тебе приду».

Утро стало для Олеси сказочным. После встречи с Артёмом, пусть и во сне, она как будто заново родилась и очень боялась, что эта встреча была последней. Она открыла свой канал и немного расстроилась. На видео было всего пять просмотров, а подписчиков и вовсе ноль.

—Ну вот, напрасно мы затеяли все это, — с горечью в голосе сказала Олеся дочери, как только та спустилась к завтраку.

—Ничего не напрасно, потягиваясь и пытаясь проснуться получше, — полусонным голосом ответила Ляна, — сегодня рекламу запустим в группах, где молодые мамы сидят, и тогда убедишься.

—Откуда ты все это знаешь только?

—Да у нас в школе две девчонки каналы ведут про красоту и моду, вот и хвалятся целыми днями друг другу как и что делать надо, а я слушаю…

—Ну а ты почему свой канал не сделала?

—Да мне итак забот хватает, скоро соревнования, еще тебе буду с братишкой помогать!

—Какая же ты у меня взрослая, хотя еще совсем ребенок…

Олеся поцеловала дочь и снова задумалась об Артёме. Теперь она уже реже плакала. Она приняла для себя решения, как бы оно не было, считать его живым и думать, что все так, как ей хотелось. Он встретил девушку, моложе и красивее и счастлив с ней, а Олеся просто продолжает его любить и радуется его счастью. Она придумала для себя такой миф, чтобы не сойти с ума и не оставить детей сиротами.

Вечером рекламу запустили, и народ действительно пошел на ее канал. Просмотры увеличивались, написали даже пару комментариев, что не всегда интуиция права и чтобы Олеся сильно ей не доверяла. Начали приходить оповещения о новых подписчиках. И вот Олеся увидела  одно сообщение, и сразу узнала на аватарке Аню. Она перешла, не задумываясь, на ее канал и увидела там только одно видео – свадьба! Свадьба Ани и Артёма.

—Не-е-ет! Нет! Этого не может быть! Он бы не смог! — Олеся вытерла глаза, заволоченные слезой, и еще раз внимательно посмотрела. Она даже увеличила видео, но ничего не изменилось, —Артём! Нет!

Она закричала так громко, что дочь услышала ее крик в своей комнате на втором этаже. Она прибежала и сразу принялась звонить в «скорую».

Олеся вся дрожала, как осиновый листочек на холодном ветру и пыталась освободить грудь. Не хватало воздуха, в животе все тянуло вниз,  по ногам потекла теплая жидкость. Когда приехали врачи, Олеся почувствовала жар, приливший к голове, и потеряла сознание.

Через несколько часов она очнулась на больничной койке. Всюду стояло какое-то непонятное оборудование, в руке торчали иголки, по которым в вену поступала прозрачная смесь из нескольких банок. Свободной рукой Олеся коснулась живота, и закричала.

Прибежала медсестра и сообщила, что с ребенком все в порядке. Олеся успокоилась, но так и не смогла ничего понять. Она попыталась вспомнить, что было до того, как она здесь очутилась, но память как будто блокировала от нее те события.

—Вас привезли сюда без сознания, — попыталась объяснить девушка, — срочно сделали кесарево сечение, чтобы спасти ребеночка. Мальчик родился здоровым, 3970, рост 57 см. Вы не волнуйтесь, как только Вам станет полегче, переведем в палату, и сможете с ним познакомиться. И кормить начнете. А сейчас набирайтесь сил и ни о чем не беспокойтесь. Думайте о малыше, ему нужно мамино молочко!

Медсестра улыбнулась и вышла из палаты.

—Мальчик, значит, я не ошиблась. Артем!

Леся чувствовала тупую головную боль, ноющие боли в животе и как будто помутнение сознание. Она еще раз попыталась вспомнить все, но ничего не вспоминалось. Тогда она подумала, что прежде всего ей сейчас необходимо позаботиться о сыне. Она прекрасно понимала, что грудное материнское молоко просто жизненно необходимо для ребенка, поэтому постаралась взять себя в руки и стала представлять позитивные моменты о том, как будет кормить сына, как возьмет его на руки, как сильно будет любить, ведь как бы то ни было, это ее сын!

Вскоре в палату вошла та же девушка и убрала капельницу.

—Катетер в вене мы пока оставим, потому что еще пару капельниц Вам нужно будет сделать, а дальше доктор посмотрит на состояние.

—Я хочу пить… — Олеся облизнула пересохшие губы, — и съесть чего-нибудь.

Девушка протянула стакан воды с трубочкой:

—Только много пока не пейте. А покушать Вам через час принесут, потерпите, пожалуйста, совсем недолго.

Олеся кивнула и закрыла глаза. Она попыталась представить своего малыша, но ничего не получалась. Тогда она вспомнила, как ей впервые принесли в роддоме Ляну, какой она казалась ей красавицей, хотя была вся отекшей и не понятной. Леся улыбнулась и снова вслух произнесла:

—Артём, мой сын!

Очень хотелось спать. Час пролетел незаметно. Принесли еду, и Олеся попыталась подняться.

—Нет, пока нужно лежать, сейчас помогу Вам немного приподняться, и кушать будем пока так, — молодая санитарка ловко помогла Олесе устроиться поудобнее, поставила на кровать специальный столик и разместила на нем тарелку и стакан.

Олеся съела все. Ей даже показалось, что этого было мало. Сама удивилась своему аппетиту, поблагодарила девушку и больше не смогла бороться со сном.

На следующий день Олесю перевели в отдельную палату и сразу принесли к ней сына. Она взяла ребенка на руки и прослезилась. «Если бы это был ребенок Артема! Наверное, я была бы в сотню раз счастливее… Но я все равно люблю тебя, малыш, и обещаю стать хорошей мамой!» - прошептала Олеся сама себе и попробовала покормить малыша. На удивление, он не собирался отказываться. Жадно прильнул к материнской груди, принялся есть. Олеся улыбнулась тому, что у сына отменный аппетит и стала внимательно его разглядывать. Она бережно гладила его по головке и нежно шептала: «Мой сыночек!»

Вечером Борис с Ляной зашли в палату.

—Ой, какой он малюсенький, — восторженно прошептала Ляна, чтобы не разбудить братишку, — на кого же он похож?

—Не знаю, я пыталась понять, но пока не ясно ничего.

Борис смотрел на малыша и боялся произнести даже слово, потом протянул Олесе коробочку:

—Открой! Спасибо за сына!

Она открыла коробочку, в которой лежали красивые сережки с бриллиантом.

—Спасибо, Боря, но ты же знаешь, не люблю я этого всего.

—ОЙ, мам, ты знаешь, на твоем канале ажиотаж. Все спорят, права ты или нет. Давай, скажи людям что-нибудь, я запишу на телефон, а дома смонтирую и опубликую?!

Олеся вспомнила события, предшествующие тому, как она попала в эту больницу и побледнела. Слеза коснулась глаз, но она всеми силами постаралась сдержать эмоции, ради сына.

—Что я могу сказать в больничной койке?

—Да хоть два слова скажи, а обстановка чем естественнее, тем лучше!

—Ну, хорошо, давай свой телефон!

Олеся понимала, что раз уж взяла на себя ответственность, пообещала делиться новостями, нечего играть на чувствах людей. Она поправила волосы, хотя ни о какой прическе даже и речи идти не могло – обычная больничная обстановка.

«Всем привет, мои драгоценные! Как и обещала, делюсь волшебным событием своей жизни. У меня родился сын! Я в этом ни секунды не сомневалась, как все вы знаете. Как только мы вернемся домой, я непременно расскажу вам более подробно обо всем и покажу вам милые вещички, которые мы с Ляной купили для Тёмочки до его рождения. До следующего видео, мои золотые. Буду очень рада вашим комментариям!»

—Ну вот, класс! — Ляна выключила камеру и вернулась к кроватке братишки.

А Олеся наблюдала за ней и удивлялась, насколько повзрослела дочь за последний год.


 

Дома все было готово к возвращению Олеси и сына. Борис купил все необходимое для малыша и обустроил комнату, конечно, не без помощи Ляны. Олесе самой хотелось выбрать мебель для малыша, но не успела, потому что роды случились внезапно и раньше срока. Однако, когда она увидела, как все было нарядно и красиво, не пожалела, что не сама все выбирала.

Первый день дома с ребенком прошел в суете. В гости приехали Вера и мама Олеси. Всем хотелось подержать малыша на руках, поделиться новостями и разглядеть, на кого все-таки Артемка похож. Но в итоге пришли к выводу, что похож мальчик сам на себя!

Когда все легли спать, Олеся открыла ноутбук, чтобы проверить свой канал и ответить на комментарии. Она была приятно удивлена, что подписчиков за то время, что она не добавляла видео, заметно прибавилось. Комментариев было очень много. Все поздравляли ее с рождением сына, с нетерпением ждали новых видео, знакомства с малышом и желали всего самого доброго. Олеся отвечала всем индивидуально и вот, когда пролистнула страницу ниже, увидела знакомый аватар. Аня написала комментарий. Олеся почувствовала, как кровь в венах начала закипать, к голове прилил жар, в висках сильно запульсировало. Она сжала голову руками и прочла: «Поздравляем! Растите здоровенькими!». Олесе очень захотелось заблокировать ее, чтобы больше никогда не видеть на своих страницах и не вспоминать ни о чем. «Как они могут? Что им нужно ? И почему Аня пишет? Перестала ревновать Артема? Артём… Нет, он не мог, он бы никогда не поступил так цинично» …

Олеся поднялась со стула, походила по комнате, выпила воды и снова вернулась к ноутбуку. Она перешла на канал Ани и увидела там новое видео. «Папа с дочкой в бассейне». Олеся не могла сдержать слезы, покатившиеся из глаз тонкими струйками. На заставке Артем держал малышку на руках, стоя по пояс в воде. Олеся сжала мышку в руке, не решаясь запустить это видео. Она то и дело смахивала с лица слезы, которые душили, давили и не давали ни малейшего шанса на утешение. Она понимала, что из-за этой истерики у нее может пропасть молоко и в итоге пострадает ни в чем не повинный малыш. Но ничего не могла с собой поделать. В конце концов, это она ушла от Артема первой… Ну а он… Аня была беременна, а он так искусно отказывался от собственного ребенка. Зачем? Почему? Он ведь совсем не похож на такого человека… Он бы никогда не смог. Олеся заставила себя нажать на кнопку play и видео запустилась. Отец держал дочь на руках, такую хрупенькую, маленькую, головка лежала у него на плече. Олеся горько плакала, и снова утирая слезы, запрещала себе это делать. Затем он положил малышку на ладошки и опустил на легкие волны, заботливо удерживая. Плечо открылось, и Олеся сразу же заметила, что родинки нет!  Это не АРТЁМ! «Я знала… Он бы так не смог… Он не такой…»

Олеся улыбнулась уголками губ и закрыла видео, затем вернулась к комментариям, но ответить Ане так и не решилась. Уснуть до утра Олеся не смогла. Мысли не давали покоя. Она поднялась с кровати, склонилась над кроваткой сына, улыбнулась и вновь открыла ноутбук. Она уже набрала сообщение, но тут же удалила его. Переписываться на такие темы в комментариях было как минимум глупо. Олеся решила набраться смелости и поговорить с Аней по телефону.

Малыш начал кряхтеть и Олеся взяла его на руки.

—Выспался, мой родной! Какой ты у меня лапочка, ой, как мы зеваем! Мой золотой мальчик…

Олеся прислонилась щекой к головке сына и сглотнула подступивший к горлу соленый ком. Потом накормила Тёму, переодела и уложила в кроватку. В дверь постучали.

—Входите, — тихо ответила Олеся.

Дверь тихонько отворилась и в комнату вошла Элла Марковна.

—Ну как вы? Выспались? Леся, ты неважно выглядишь. Что с тобой?

—Да, ничего, уснуть не удалось.

—А давай я с Тёмочкой посижу, а ты поспи хоть маленько?

—Давай, попробую, может и выйдет толк. А то голова что-то разболелась.

—Ну вот, поспи, успокойся, а мы с Тёмочкой вниз пойдем, к тёте Вере.

Мама Леси взяла внука на руки, переложила в переноску и вышла с ребенком за дверь.

Пока бабушка и Вера приглядывали за малышом, о чем то без умолку разговаривая, Олеся немного поспала. Ей снова приснился Артём. Он держал её ладонь в своей руке и она чувствовала его тепло, она дышала его нежностью и снова попросилась к нему, на что он ответил: «Я скоро к тебе вернусь!»

Олеся проснулась. Слезинка текла по щеке, а сердце взволнованно колотилось.

«Сколько можно меня мучить? Я больше так не могу! Артём, я не могу без тебя! Я хочу знать правду!!!».

Олеся смахнула не унимающиеся слезы и набрала Анин домашний номер телефона.

—Алло, — на звонок ответила Галина Вячеславовна.

Олеся тяжело выдохнула и переборов желание нажать на сброс, спросила, можно ли услышать Аню.

—А Ани сейчас нет. Она на прогулке, с мужем и дочкой.

Лесе стало тяжело дышать, но она сделала глубокий вдох и продолжила.

—Это Олеся. И мне очень важно знать, кто скрывается под именем Артёма. Анин муж – не Артём, я это точно знаю. Не обманывайте меня!

—А никто и не хотел тебя обманывать, Олеся. Это Максим, брат-близнец Артёма, о существовании которого не знали даже родители. Так сложилось, что и Аня не знала, что встречалась по ночам с Максимом, поэтому она была уверена, что беременна от Артёма.

Олеся не знала, как повести себя. Смешанные чувства будоражили, мозг отказывался принимать такую информацию, разум пытался внушить, что ее обманывают, что все не так, что так не бывает. Она собрала все свои внутренние силы и продолжила диалог.

—Галина Вячеславовна, мне очень важно знать правду об Артёме. Скажите мне, что Вы знаете?

—Олеся, Тёмы больше нет… Ты должна жить дальше. Я понимаю твои чувства и соболезную им, но тебе нужно жить. У тебя семья. А время лечит…

— Время не лечит, оно лишь притупляет боль. Я никогда не смогу разлюбить Артёма. Это я виновата! Только я!!!

—Здесь сложно так судить, Олеся. Мы тоже свою руку приложили, пытаясь разлучить вас. Никто ведь и предположить не мог о существовании Максима. Прости нас, если сможешь. И найди в себе силы жить дальше, никого не виня и себя в том числе.

—Скажите, а Вы уверены, что это был Артём? Ну…. — Олеся замолкла, вдохнула побольше воздуха, вытерла слезы, — Вы уверены, что в гробу был Артём?

— Ну да, гроб хоть и закрытый был, но Евгений Иванович, дедушка Тёмы ездил на опознание, уж он бы точно не смог ошибиться, Тёма ведь ему как сын был!

— Спасибо Вам…

Олеся нажала на сброс вызова, опустилась тихо на пол и безмолвно разрыдалась. Казалось, что сердце рвется в клочья, душа разрывается на части и слезы рвутся изнутри потоком, способным снести любую плотину. Она не могла больше удерживать внутри себя эмоции и дала им волю.

—НЕЕЕЕТ! Она истерично вскрикнула и принялась бить кулаками о пол, — Нет! Этого не может быть!!! Я отказываюсь в это верить!!! Я не смогу без него жить!!!

Вера примчалась на крики и нашла Олесю на полу. Она совершенно не могла контролировать свои эмоции, сжала в руках его фотографию, и размахивая руками, громко кричала о том, что только она виновата с разрушенных судьбах. Ее лицо отекло от слез и крика. Волосы были взлохмачены, халат наполовину растегнут.

Вера попыталась ее обнять.

—Лесенька, подожди, моя хорошая, вот, выпей водички, немного приди в себя. Ты устала. Выпей, — Вера протянула ей стакан воды с каплями успокоительного, которое можно было применять в период лактации, — пей, это не вредно, Боря заранее меня предупредил, что тебе можно только это лекарство, пей, подумай о сыне, Лесенька!

Олеся подняла на подругу пустой потухший взгляд и взяла стакан трясущейся рукой. Она выпила содержимое, постукивая зубами о стекло и поставила стакан на пол.

—Это мне наказание! Я думала тогда не о нем, это мне самой было страшно от навалившихся угроз в свой адрес. Мне казалось, что я сделаю благо, разрушив отношения и принимая решение за двоих. Я получила по заслугам. Теперь страдания – мой крест…

Вера провела рукой по волосам подруги и крепко прижала ее к себе:

—Леся-а, прекрати-и, пожалуйста, хватит уже себя винить. Не думаю, что Артёму было бы приятно видеть твои слёзы. Давай, умоешься, и пойдем вниз, Тёмочку кормить пора. И мама твоя там вся извелась уже, наверное. Хорошо, что Ляна в школе, ей тоже не сладко твои страдания видеть, подумай об этом.

—Да, Веруся, ты права. Жаль, что я тогда тебя не послушала, когда ты советовала не уезжать. Какая же я дура, боже мой, какая дура!

—Всё, всё, всё! Иди, умойся прохладной водичкой.

Олеся медленно поднялась и поплелась в ванную. Не было никакого желания что-то делать. Хотелось лечь, закрыть глаза и уснуть долгим сном, в который вновь вернется он, любимый и единственный, обнимет своей теплой рукой и скажет: «Я всегда буду рядом…».

Олеся долго не задержалась в ванной. Через силу привела себя в порядок и вернулась. Вера помогла ей спуститься вниз. И лишь увидев сына, лежащего в люльке, Олеся вернулась в себя, она подошла к ребенку, склонилась над ним и прошептала:

—Все будет хорошо, я тебе обещаю!

Подкрепившись маминым полезным молочком, вкуснее которого нет ничего на свете,  малыш уснул. Элла Марковна принялась готовить обед, а Вера налила чаю себе и Лесе и вкрадчиво спросила:

—Ну, а как с Борисом у вас складывается? Все хорошо?

—Да никак, если честно. Только вот сын объединяет нас, а так, ничего личного, у него своя какая-то жизнь, у меня своя. Нет, он внимательный, заботливый, но не излучает он тепла, нет чувства связи, нет никакого желания продолжать эту игру в семью. Я даже думала уже вернуться обратно домой, но жалко сына. Ляна без отца росла, не хочу и Тёмочке калечить психику. Боря любит его, думаю, он будет замечательным отцом. Ну а я смирюсь как-нибудь. Он дома редко бывает, не мелькает перед глазами, спит в другой комнате, поэтому для меня это не сложно. Он с пониманием относится, а мне конечно стыдно, но ничего не могу поделать, не забуду я Артёма никогда…

—Да-а… Не знаю, как долго продлится его терпение. Олесь, а ты не думала, что он на стороне с кем-то встречается, потому и ведет себя так спокойно?

— Мне все равно и если так, то даже проще. Это раньше я его ревновала как безумная, да и любовь к нему безумною была. А Артёма я любила и люблю по-настоящему. Это только сердцем понять можно. Вера, он мне часто снится и обещает вернуться. А я верю. Я жду его…

—Мистика какая-то. Во сне обычно, говорят, мы видим то,  о чем мечтаем. Вот твои мысли наверняка и спроецировали сон.

—Нет, не то. Это совсем иначе, не так как обычные сны я вижу. Он как будто приходит ко мне реально, он держит меня за руку, и я чувствую его тепло, настоящее, живое тепло. Все люди говорят, что умершие, когда снятся, от них веет холодом, а от него исходит тепло, понимаешь?!

—Не понимаю… И ты пугаешь меня, если честно. Олесь, может, как-то попытаться прекратить эти общения ночные?

—Нет, я наоборот, боюсь, что они прекратятся. Они дают мне силы жить дальше. Эти ночные встречи, как ты говоришь, очень нужны мне, иначе я уже давно могла бы сойти с ума. Терять любимого так больно, так… Когда Борис когда-то предал меня, я думала о нем, не могла забыть, но это было не то. Это, скорее, была обида, желание вернуть, чтобы доказать, что я лучше! Теперь я понимаю, что то была не любовь. А сейчас все по-другому, но я не могу объяснить, это такое тонкое чувство, которое не передать словами, оно живет во мне, оно заполняет меня…

Олеся глубоко вздохнула и посмотрела на сына.

—Да, не позавидуешь тебе, Олесь, даже не знаю, что сказать. Но ты только крепись, не давай больше волю эмоциям. Думай о детях постоянно. Завтра мы с твоей мамой уезжаем, поэтому ты за старшую! Как же я буду скучать без вас! Я ведь там совсем одна…

—Приезжай почаще, а Артёмка подрастет, и мы будем в гости ездить!


Прошел год.

—Ох, как быстро время летит! — Борис восторженно подкидывал сына в воздухе и ловил своими сильными руками. Малыш весело смеялся от удовольствия.

—Борь, ну не стоит так делать, — волновалась Олеся, — ты ведь знаешь, что я боюсь.

—Ну что ты, Лесь, научись уже мне доверять! Я люблю Артёмку не меньше, чем ты  и несу полную ответственность за своего ребёнка.

Он посадил сынишку на диван и посмотрел на часы.

—Лесь, мне нужно отъехать по работе ненадолго. К приходу аниматоров вернусь. Или остаться помочь тебе?

—Да нет. Конечно, поезжай. Сейчас уже Вера подъедет, поможет на стол накрыть. А Ляночка с Тёмой посидит.

—Посижу, посижу, — подтвердила Ляна, спускаясь по лестнице, — как с таким красавцем не поиграть? Да? Ты же у нас такой красавец! — она протянула брату крольчонка, подаренного Артемом, и расцвела в улыбке.

У калитки остановилось такси. Вера вышла из машины, а водитель достал из багажника сумку с вещами и большую коробку с подарком.

— А вот и тетя Вера наша приехала, — Олеся побежала встречать подругу.

Вера вошла в дом и остановилась у порога.

—Это что за студия у вас такая?

—Ты про камеры? Ну да, почти что студия. Я весь день практически пишу, а потом нарезки делаю для блогов, так гораздо удобнее, иначе самые прекрасные моменты пропускаются, пока камеру настроишь. А когда съемка постоянно ведется, тут уж наверняка ничего не пропустишь.

—Это что, и я сейчас под камеру попала?

—Ну а почему бы нет? Сделаем тебя звездой мониторов! Тоже свой канал откроешь, свободу обретешь!

—Не-е-е! Это не мое! Я так не смогла бы.

—А мы Вас научим, теть Вер, — поддержала мать Ляна.

—Ох уж вы, мои блогеры любимые! — Вера забыла про камеру и принялась обнимать все семейство, — а папа ваш где?

—Он по работе ненадолго отлучился. Скоро вернется.

Вера многозначительно взглянула на Олесю.

—Ну, давайте, показывайте, что помогать, где вещи бросить.

Через пару часов все было готово. Стол накрыт. Раздался звонок домофона. Олеся выглянула в окно.

—Это аниматоры, Верусь, впусти их, пожалуйста.

Олеся села рядом с сыном, чтобы подготовить его. Пригласили всех персонажей его любимого мультсериала. Малыш сначала слегка испугался, но мама объяснила ему, что бояться нечего и в итоге он так веселился, что не хотел таких дорогих гостей отпускать.

Борис сильно задержался. Вернулся уже к концу представления и очень извинялся.

День приближался к вечеру. Программа праздника была настолько насыщенной, что к вечеру все просто валились с ног. А Артём уснул на час раньше обычного.

Олеся удобно уселась перед камерой и записала завершающий текст:

—Ну вот, друзья, наш именинник уснул. Весело мы провели первый день рожденья Тёмочки. Море впечатлений, которые малыш если не запомнит, то будет просматривать видео, которые я бережно сохраню для него. Делитесь своим мнением по поводу нашего праздника, я как всегда, буду рада всем вашим комментариям и с удовольствием на них отвечу. Благодарю от всей души всех, кто поздравил нас. Спасибо вам огромное, друзья, за ваши добрые пожелания, за поддержку в виде лайков и за то, что вы весь этот год были с нами. До новых встреч, я всем желаю мира и добра!»

Олеся выключила камеру и облегченно вздохнула.

—Ну как ты с этим всем справляешься? — поинтересовалась Вера.

—А ты знаешь, легко! Привыкла за год. Мои подписчики как отдушина. Они пишут комментарии, поддерживают, а я рада делиться с ними своими мыслями, какими то открытиями по поводу воспитания детей. Мне нравится это общение, оно отвлекает от мыслей. — Олеся помолчала и взглянула на Веру глазами с блестнувшей слезой, — Артём стал реже сниться мне, а я не могу смириться, что его больше нет. Я не могу в это верить и не смогу никогда. Для меня он по-прежнему жив и я живу мечтой найти его.

—Олеся, я понимаю тебя, насколько это возможно, но не могу поддержать. Мне кажется, ты лелеешь напрасные надежды. Если бы Артём был жив, он бы нашёл уже тебя, не смог бы отсиживаться где-то.

—Не надо, Вера. Он жив!

—Ну, хорошо, как скажешь, а давай чайку с тортиком выпьем? Расскажи, как успехи. А то толком и поговорить не удалось с твоей камерой. Чувствовала себя весь день как под прицелом.

Олеся засмеялась. Сначала так, потом привыкаешь и без камеры себя уже как будто голой чувствуешь.

За чаем подруги долго болтали обо всем и ни о чем. Просидели почти до утра. А на следующий день Вере нужно было возвращаться домой.

—Ну что, наверное, отдыхать пора? — спросила Олеся, а то наш именинник пташка ранняя. Скоро проснется уже. А мне еще видео смонтировать надо успеть.

—Ага, пора, спокойной ночи!

—Приятных снов!

Вера ушла в гостевую комнату, а Олеся поднялась в свою спальню и открыла крышку ноутбука.

Она быстро вырезала лишние моменты, со временем она научилась очень быстро из 12-часового видео оставлять 30-40 минутный блог. И все это она успевала сделать за считанные минуты. Вот и сейчас все получилось быстро и легко. Олеся поставила видео на сохранение и открыла комментарии, чтобы ответить всем и поблагодарить лично.

Войдя в профиль, она увидела несколько сообщений. Одно из них уведомило о том, что на канал подписался пользователь Скиталец. Это был миллионный подписчик. Первый в списке комментарий был как раз от него. Олеся прочла: «Милая Леся, поздравляю с днем рождения сынишки. Желаю малышу всех благ, а Вам личного счастья! Вы его достойны!» Олеся несколько раз перечитала сообщение, и сердце как-то странно сжалось от тоски. «Кто ты, Скиталец?» - подумала она и даже не испытала радости от того, что на канале миллион подписчиков! Настроение немного испортилось, потому что в памяти снова начали оживать моменты, проведенные с Артемом, она вспомнила, как однажды он сказал: «Милая… ты более чем кто-то другой достойна счастья и сказочной любви, которую я обещаю дарить тебе всю жизнь».

Слеза невольно покатилась по щеке, Олеся решила отложить ответы на комментарии до утра и поспешила заснуть, в надежде встретить в этом сне свою любовь.

Утром Олесю разбудил сынишка. Он сидел в кроватке и что-то мило агукал. Леся увидела его и сразу весь сон как рукой сняло. Она подошла к сыну и погладила по головке:

—Доброе утро, родной! Какой ты умничка, сам с собой разговариваешь? Сейчас кушать пойдем. Сладенький мой! Мама сейчас вернется.

Олеся поспешила в ванную, наскоро умылась, вернулась к малышу и повела его умываться.

—Ну вот, теперь идем кушать кашку. Кажется, нам тетя Вера уже приготовила завтрак.

И вправду, Вера уже суетилась по кухне.

—Выспались? Молодцы. Давайте кушать!

—Ой, Верочка, спасибо тебе! Я проспала, а Тёмочка играл сидел спокойно.

—Ну, вот и хорошо, что выспалась. Отдых нужен тебе. Борис, смотрю, совсем тебе все меньше помогает. Уходит – вы еще спите и возвращается   - вы уже спите. Сын его скоро узнавать перестанет.

—Да нет, мы выходные часто вместе все проводим. За город выезжаем, в детские центры ходим. Он постоянно детям подарки покупает. Просто работы много.

—Ясно. Ну и хорошо, если так! — Вера улыбнулась и немного смутилась.

Только Олесе было понятно в тот момент ее смущение.

—Ну вот мы и покушали! Скажем спасибо тете Вере? — Олеся держала сына на руках.

—Да всегда пожалуйста, — ответила Вера, — ой, Лесь, я забыла совсем, мне же нужно кое-что купить, у нас в супермаркетах нет этой штуки, но сказали, что в вашем филиале только остались запасы. У меня поезд через три часа. Успею съездить?

—А почему нет? Давай мы с Тёмочкой тебе компанию составим, папу заодно навестим, да, Тёмочка?

Малыш смотрел на мать с широкой улыбкой.

—Ну давай, если не сложно.

—Давай, с Тёмой поиграй, а ключи от машины возьму.

Олеся поднялась наверх и быстро вернулась, прихватив с собой прогулочную камеру. В машине она сразу подключила режим съемки:

—Привет, друзья, сегодня мы решили прогуляться по Северянке, и пользуясь случаем, познакомим вас с отделом детских товаров, где мы часто покупаем Тёмочке игрушки и одежду.  Ну  а пока я замолкаю, вы ведь знаете, что за рулем я не разговариваю! —Олеся мило улыбнулась и отвернула камеру в окно, — а вы можете полюбоваться прекрасным видом нашего города. Я постараюсь проехать по самым красивым улицам!

Для Веры постоянные разговоры подруги на камеру стали уже привычным делом и она больше не пугалась, когда Леся начинала неожиданно говорить не совсем понятные вещи.

Олеся завела автомобиль и через пятнадцать минут они были на месте.

—Ну что, друзья мои, вы идите к папочке в гости, а я побегу по своим делам, после встретимся в детском отделе!

Вера направилась к эскалатору, а Леся пошла к кабинету мужа, крепко держа сынишку за ручонку.

—Ну вот мы и пришли, сейчас папу удивим! — Олеся подняла сына руки и открыла дверь, но тут же резко развернулась, пулей выскочила из кабинета и быстро зашагала к выходу, прижимая сына к себе.

—Леся, подожди, постой, ты не правильно все поняла, — догнал ее Борис — это случайно, просто… понимаешь… Анжела споткнулась и упала ко мне на колени, а в это время ты вошла, ничего такого… Она зашла документы подписать.

—Борь, мы не маленькие дети. Перестань, я все понимаю. Но когда сотрудницы падают тебе на колени случайно, хотя бы дверь на ключ закрывай. Мог бы ведь кто угодно войти… Не провожай, мы сами доберемся.

Борис не стал продолжать этот бессмысленный разговор, и развернувшись, вернулся обратно.

Олеся усадила сына в кресло и позвонила Вере:

—Верочка, как закончишь свои дела, к машине подходи. Мы тебя ждем.

—Да я все уже купила, бегу! А что случилось?

—Потом… Все потом.

Вера через несколько минут уже была в машине. Взглянув на подругу, она поняла, что спрашивать сейчас о чем-то бесполезно.

До дома доехали молча. И только за обедом Олеся сама начала разговор:

—Я, наверное, уеду от Бориса. Ничего не выйдет у нас. И ему жизнь не даю устроить и сама ничего не могу.  Не смогу я его когда-то снова полюбить, не смогу. Артём вечно будет занимать моё сердце, я его никогда не забуду. Это невозможно. А Борису жена нужна любящая, с которой он сможет чувствовать себя состоявшимся мужчиной. Я не дам ему того, что он заслуживает.

—Да не спеши ты, Леся сгоряча рубить. Не решай снова за двоих. Бориса, может быть, все устраивает, ты попробуй с ним поговорить, вместе решите проблему.

—Да конечно, поговорю. Он не заслуживает, чтобы его молча бросили. Он любит нас. Но я хочу сейчас хотя бы ненадолго уехать. Хочу домой. Может, давайте вместе прям сегодня и поедем? Ляна только с тренировки вернется. Я как раз обещала подписчикам когда-нибудь свой родной город показать, где Ляна выросла, где я жила…

—Ну… Давай! Раз так хочется…

Олеся позвонила Борису:

—Боря, мы с детьми сегодня уедем…

—Олеся, ну прости меня, прости! Не уезжайте, пожалуйста, я не могу возвращаться в пустой дом, где вас нет. Все, что скажешь, сделаю для тебя, только останьтесь.

—Борис, мы на несколько дней. Потом вернемся, просто нам нужно побыть подальше друг от друга. Раньше я только догадывалась, а теперь увидела…  Я понимаю, что во всем виновата сама, но я должна все обдумать. Пожалуйста!

—Хорошо. Хорошо, я все понял. Только возвращайтесь скорее. Я очень буду ждать!

Олеся поспешно собрала вещи и как только Ляна вернулась, все дружно заняли места в машине и отправились в путешествие домой!


Олеся отвезла детей к Вере, а сама поехала в свою квартиру навести порядок. Она долго не решалась вставить ключ в замочную скважину. Столько воспоминаний пронеслось перед глазами. И все светлые, добрые, счастливые.

И только когда за соседской дверью послышались приближающиеся шаги, Леся встрепенулась и поспешила войти, чтобы не пришлось вести беседу с соседкой.

В квартире встретил родной запах и до боли милая обстановка. Олеся осторожно прошла в комнату. Все стояло на своих местах. Накопилось очень много пыли. Она достала пылесос, и не откладывая, принялась за уборку.  Время пролетело незаметно. Осталась только кухня, но когда Олеся туда вошла, обомлела на пороге. На столе стоял в вазе засохший букет. Она вспомнила, что когда была здесь последний раз с Верой, на столе остался такой же высохший букет, но он был завернут в бумагу и лежал на столе, она забыла выбросить его или боялась даже. А это, были другие цветы, без обертки и стоящие в вазе. Вода еще оставалась в вазе, но была сильно заболочена,  много лепестков осыпалось. Олеся не могла пошевелиться. Она не знала, что и подумать. Чья-то злая шутка? Но чья? Ключи были только у Артёма, возможно, с его вещами они попали в руки его родственников и они решили подшутить или напугать или запутать? А может… Нет… Олеся подошла к столу как в замедленном фильме. Потрогала лепестки дрожащими пальцами, взяла со стола вазу и бросила ее о стену: «Не-е-ет! Так не может дальше продолжаться! Мне не нужна такая жизнь, я сойду с ума. Артё-ё-ём!!! Где ты? Скажи хоть слово, я тебя услышу. Я не могу без тебя жить, ты слышишь? Не могу!!!» Олеся опустила на пол, обхватила голову руками и продолжала шептать навзрыд  о том, что лишь она одна виновата во всем. Зазвонил телефон, только тогда она встрепенулась. На улице смеркалось.

Звонила Ляна, интересовалась, скоро ли Леся за ними приедет, потому что Тёмочку скоро нужно укладывать спать. Олеся быстро убрала все, помыла пол и помчалась за детьми.

Когда дети уснули, Леся вошла в свою спальню и присела на кровать, на которой в последний раз она спала вместе с Артёмом. Она взяла его подушку, прижала к груди, и положив на нее голову, снова расплакалась. «Олеся! Я люблю тебя!» Она четко услышала голос Артёма, вскочила с кровати и снова присела обратно: «Бред! Что происходит? Кто-то пытается свести меня с ума? Или я уже не в своем уме?» Олеся достала из сумочки успокоительное, и пошла на кухню за водой. Она уже почти открыла пузырек, но вспомнила, что дала себе слово справляться без лекарств, к которым можно и привыкнуть. Она бросила бутылочку в мусорное ведро, достала из шкафа травяной чай и заварила. А когда налила чай в стакан, вспомнила, как угощала им Артёма и на лице появилась улыбка.

Олеся задумалась, что это может быть, когда она четко слышит на яву голос Артёма. Она вспомнила детство и деревню, где проводила летние каникулы. На краю деревни жила бабушка ведунья, как ее все называли. Леся с подружками часто прибегали к дому бабушки, она выходила к ним, садились на лавочку, и ведунья рассказывала разные сказки. Однажды она рассказала историю о том, как девушка слышала вот так же голос своего парня, который ушел в лес и не возвращался несколько дней. Она слышала, как он говорил ей, что делать, куда идти и возлюбленная, слушая голос, нашла своего суженого и спасла от верной гибели. Бабушка говорила, что это называется яснослышание. Олеся вдруг подумала, что это вовсе не было сказкой, такие вещи могут происходить в реальности. Люди называют подобное паронормальностью, а это, возможно, вполне нормальное явление, слышать голос того, кто является частью тебя. Но… Это лишь в том случае, если он жив. Если же Артёма больше нет в этом мире, то тогда что?

Олеся вышла в интернет и начала искать информацию. Среди прочего контентного мусора она смогла понять, что такого рода слышания делят на случайные и осознанно спровоцированные. 

«Да… Скорее всего, это как раз и есть спровоцированное. Я не могу без него жить, я жажду хотя бы изредка слышать его голос, встречаться с ним во сне и это происходит…»

Олеся вернулась в спальню,  открыла шкаф, чтобы взять пижаму и увидела сумку Артёма с его вещами. Она достала суму, поставила на кровать, растегнула молнию. Сверху лежала футболка Артёма и Леся вспомнила, что оставляла ее сверху, на сумке, когда Вера уже ждала ее за дверью, Леся увидела футболку на стуле и положила в шкаф сверху на сумку. А теперь она оказалась волшебным образом внутри… Она уткнулась в футболку лицом, но слез уже не было. Она хотела разрыдаться, закричать, сорваться, но внутри была одна пустота. Леся легла на кровать, совершенно не чувствуя своего тела.

От усталости и перенесенного стресса Олеся уже не могла бороться со сном. Она приняла решение, что нужно срочно что-то  с этим делать, чтобы не оказаться в психушке и не оставить детей без матери, и обняв подушку Артёма, сладко уснула. Как только она очутилась в царстве сна, Артём подошёл ниоткуда и нежно обнял её за плечи. Он прикоснулся губами к её щеке, провел ладонью по лицу, погладил волосы и тихо прошептал: «Родная моя! Тебе необходимо отдохнуть. Пообещай, что куда-нибудь съездишь с детьми. Ты очень устала. Я знаю, тебе нелегко. Обещаешь?» Он целовал ее руки, ее лицо. Его дыхание было таким живым и таким теплым, что Олесе показалось, будто все происходит в реальности. Она открыла глаза и присела. Она была одна. Прошла на кухню в надежде на то, что Артём, как прежде, готовит завтрак. Но надежда рухнула. Леся подумала, что ведь Артём был прав. Ей нужно отдохнуть. И она должна это сделать.

Пока дети спали, Олеся привела себя в порядок, записала видео для блога, ответила на комментарии и пошла готовить завтрак. Легкость и нежность, подаренные ночью Артёмом все еще оставались в ней. Она была наполнена чувством той необъяснимой нежности, которую мог вызвать только он. И даже во сне он оставался прежним – любящим, заботливым и очень искренним. Леся снова начала винить себя в том, что произошло, но вспомнила его взгляд и все плохие мысли сразу испарились.

Дети проснулись, Леся накормила их завтраком и все вместе отправились в городской парк. Ляна с Тёмой веселились от души. Малыш впервые прокатился на детской карусели, в сопровождении сестрички. Больше всего ему понравилось гулять у фонтана. Домой вернулись все уставшие, но счастливые. А когда Тёма уснул, Леся с Ляной принялись выбирать тур для путешествия. Ляне очень захотелось побывать в Диснейленде. Она мотивировала это тем, что поездка не только понравится им с Тёмой, но и принесет немалую пользу для канала, потому что видео из этого парка развлечений привлекут новых подписчиков и увеличат просмотры. Олеся не стала возражать.

Но было бы нечестно не предупредить о решении Бориса, и Леся сразу же ему позвонила. Борис был очень рад ее звонку и поддержал желание побывать в Париже. Он сказал, что был бы очень рад поехать вместе с семьей, но на работе произошли какие-то неприятности, о которых ему говорить не хотелось.

Олеся забронировала билеты и уже через пару дней они были на месте.  Перелёт утомил. Разница во времени тоже сыграла свою роль и как только вошли в номер отеля,  Тёма сразу же забрался на кровать и уснул. Ляна прилегла рядом и тоже очень быстро заснула. А Леся подошла к окну и долго любовалась прекрасным видом на Эйфелеву башню.


Первые несколько дней в Париже пролетели словно несколько часов. Оставалось совсем немного времени на то, чтобы насладиться местными развлечениями. С утра до вечера Леся с детьми проводили в детских парках, в отель возвращались уже к ужину и сразу же ложились спать. Время проводили очень весело. Тёма хоть и был еще совсем маленьким, но и для него находились занятия, от которых оторвать малыша было почти нереально.

Оставался еще один день до возвращения домой. Леся проснулась очень рано и решила одна пройтись по улицам Парижа, сделать некоторые видео-записи. Увлеченно двигаясь по улицам, с камерой в руках, не замечая ничего и никого кроме объектов собственного внимания, Олеся вдруг услышала, как женский голос нерешительно позвал ее. Она обернулась и не сразу узнала в женщине мать Артёма. Она стояла неподалеку, измученная и постаревшая. Седые пряди коснулись ее волос, а глаза обрамили морщинки.

— Олеся? — неуверенно еще раз спросила она.

—Да-а-а, это я… А Вы как здесь? Почему?

Маргарита Евгеньевна несмело подошла к Олесе и опустила взгляд.

—Ты изменилась сильно. Похорошела… Хоть и видно следы постоянного горя, но следишь за собой… А я… Что я… Приехала отдохнуть больше года назад и перед самым вылетом домой украли сумку с документами, деньгами. В посольство обратилась, помогли. Бумаги вот дали какие-то, сказали, что по ним смогу домой добраться. А деньгами некому помочь. Билет купить не на что.

Олеся с сочувствием смотрела на нее и не знала, как поступить.

—Как же Вы живете, где, на что?

—Хожу возле гостиниц, общаюсь с русскими. Немного помогают, кто чем может. Хватает на оплату ночлега и питание скудное. А на билеты так и не смогла подкопить. Отцу звонила, он мой голос услышал только и трубку бросил. Подруге одной позвонила, она ответила, что денег нет. А ведь я когда ее выручила, у сына деньги взяла, что он копил на выпускной, и ей заняла, вернуть она так и не смогла… Другим даже звонить не стала. Знаю теперь, что такое «дружба». С сыном надо было строить дружеские отношения, а я… Да что теперь об этом говорить.

—Мы сегодня улетаем домой… Давайте, пройдем к нам в отель. Подумаем вместе, как быть.

Рита Евгеньевна посмотрела на Олесю сквозь пелену слёз.

—Прости меня, Олеся, если б я могла повернуть время вспять. Не представляешь, сколько раз я мысленно молила о прощении тебя и Тёмочку. Скитаясь здесь, я многое осознала. Теперь все было бы иначе, но время не вернуть…

Дети проснулись к возвращению Олеси, и увидев чужую женщину, Ляна смутилась, вопросительно глядя на мать, а Тёма спрятался за сестренку.

—Ляночка, это мама Артёма. Она попала в беду, ей требуется помощь.

Ляна кивнула:

— Проходите, пожалуйста.

Маргарита Евгеньевна остановилась и молча смотрела на Тёму, то и дело смахивая с щеки слезу.

—Проходите в душ, искупайтесь, и вот, — Леся протянула ей новую одежду, — это я для мамы подарок покупала, Вам важнее сейчас.

Маргарита Евгеньевна с благодарностью приняла вещи и вернулась из душа совершенно другим человеком.

— Ну вот, видите, Вы снова стали прежней! А я для Вас билет забронировала по Вашим бумагам из посольства, правда, на завтра только.

—Спасибо тебе, Лесенька, и прости меня, очень прошу, прости. Каюсь я, все что хочешь, отдам, только прости.

—Не корите себя так, мы все ошибки совершили не поправимые. Но я думаю, Артёму не понравились бы наши слёзы. Для него гораздо важнее любовь в наших сердцах. А у Вас теперь другой сын есть. И внучка…

—Что? — глаза Маргариты Евгеньевны округлились, и Леся поспешила рассказать ей все, что узнала от Аниной мамы.

—Боже мой, как же так… Я больше не позволю никому страдать. Я столько натерпелась здесь за это время, что хочу исправить все, что натворила в своей жизни. Простите меня…

—Все будет хорошо, —Олеся еле сдерживала свои слезы, — идемте в ресторан и нам пора собираться. А Вы уже завтра полетите домой.

После завтрака Ляна повела Тёмочку в игровую комнату, а Маргарита Евгеньевна посмотрела Олесе в глаза:

—Это сын Артёма?

Олеся смутилась и покраснела, а в глазах блеснула слеза:

—Нет, это сын моего мужа. Я когда от Артёма уехала, делала анализы,  не была тогда еще беременна. А очень жаль…

—Просто, твой мальчик, очень мне моего Тёмочку в детстве напомнил…

—Мне бы очень этого хотелось, но увы!

Расстались в аэропорту. Олеся оставила Маргарите Евгеньевне денег и пообещала помочь, если будет нужно.

В самолёте Артём ничего не стал есть, Олеся заметила слабое недомогание. Он вяло смотрел на мать и постоянно дремал. Состояние малыша вызвало легкое беспокойство, но Леся утешила себя тем, что отдых и домашняя обстановка помогут восстановить силы.

Через некоторое время у Тёмы стали появляться тошнотворные позывы. Олеся пригласила стюардесса и та заметила, что у детей при перелетах это обычное явление. Малыш заснул на руках у матери,  и Олеся чувствовала, как его дыхание учащается, а кожа слегка побледнела.

Пересадка в Москве занимала около полутора часов.  Олеся все время держала сына на руках, он спал. А когда просыпался, капризничал и жаловался на тошноту. От еды отказывался. В самолете из Москвы Олеся заметила, что температура тела повышается, дыхание становится тяжелым. Она молила бога о том, чтобы все обошлось, чтобы это было несерьезно.

Олеся попросила борт проводников связаться с аэропортом и вызвать к трапу скорую помощь. Так и сделали. «Скорая» ждала и у трапа самолета. Малыша срочно доставили в больницу. Температура сильно повысилась, началась лихорадка. Тёму забрали в реанимацию.

—Доктор, я не могу просто так здесь ждать. Скажите правду, что с моим ребенком?

—Признаки дифтерии. Будем наблюдать. А Вы пока ожидайте.

Олеся позвонила Борису и он, бросив все дела, уже через несколько часов примчался. Он обнял Олесю:

—Все будет хорошо! Держи себя в руках. Все хорошо, слышишь? Помоги сынишке своей верой в лучшее.

Олеся кивала сквозь слезы. Вышел главный врач:

—К сожалению, лекарства не помогают. Диагноз подтвердился. У ребенка начинается отек, дыхание затруднено. Срочно необходимо переливание одногруппной крови. Пройдите в процедурный кабинет.

Олеся с Борисом поспешили за медсестрой. Она быстро взяла у них кровь, и через несколько минут доктор вышел из кабинета:

—Ваша кровь не подходит! Где отец ребенка?

Олеся непонимающе посмотрела на него:

—Вот же он…

—Это не биологический отец. У ребенка первая группа резус фактор отрицательный, у Вашего мужа вторая положительная, а у Вас третья.

—Вы вероятно, ошибаетесь, — Олеся посмотрела на мужа, а он отвел взгляд в сторону.

—Что здесь происходит? Кто-нибудь мне объяснит?

—После будете отношения выяснять, а сейчас время идет на минуты. И ждать больше нечего.

— Я могу сделать срочное сообщение в блоге, уверена, найдется донор…

— Счет идет на минуты, повторяю. Попробую сам все решить. Есть у меня один пациент с нужной группой, я его недавно буквально с того света вытащил, надеюсь, не откажет, — говорил доктор на ходу, набирая в телефоне номер. Олеся бежала вслед за ним, но перед входом в отделение он резко развернулся:

—А дальше Вам нельзя. Ждите и верьте в чудо!

Он захлопнул дверь и как будто ледяной ураган пронесся по телу Олеси. Она совсем ничего не понимала. Быстрым шагом вернулась к Борису и пристально посмотрела на него в упор.

—Что все это значит? Ты что-то понимаешь?

Его взгляд начал блуждать, потом он обнял Олесю за плечи и отвел в сторону.

—Присядь. Пожалуйста. Я постараюсь объяснить.

Олеся внимательно на него смотрела, пытаясь сообразить, что он может ей объяснить. Мозг отказывался выдавать какие-либо версии, подсознание молчала, а душа подсказывала, что впереди ждет что-то нереальное.

—Не томи, говори уже.

—Я… Тёмочка не мой сын. Это правда.

Олеся широко открыла глаза, слов не было, одни эмоции переполняли и пытались вырваться наружу. Она развела руками и вопросительно смотрела молча на него.

—Это ребёнок Артёма. Я узнал об этом, когда тебя привезли в больницу с обмороком, помнишь, я попросил врачей сбавить срок, чтобы ты не знала правды. Я ведь не могу иметь своих детей. С Ленкой жили столько лет, а детей так и не было. А тут… Я подумал, что ребёнок нас сблизит, поможет тебе изменить ко мне отношение.

— Как ты мог, — еле слышно произнесла Олеся.

—Прости, я понимаю теперь, что ты никогда его не разлюбишь, не забудешь и мне уже не на что надеяться, но я люблю сына как родного. И Ляну люблю. И тебя… Я пропаду без вас…

—Не стоит. Потом все обсудим. Сейчас ребенок важнее всего.

—Ты права, конечно.

Ожидание тянулось долго. Олеся то и дело поглядывала на часы и не понимала, как ей удается продолжать жить после всего, что происходит вокруг. Как сердце может продолжать биться в груди, когда такая боль!..

Прошло более двух часов, пока наконец-то ни открылась дверь и на пороге ни появился врач.

Олеся бросилась к нему навстречу:

—Что? Что с моим сыном? Не молчите!

—Все позади! Малыш в полном порядке. Но он будет спать до утра. Спасибо донору, жизнь Вашего сына висела в буквальном смысле на волоске. Помог человек, уговаривать не пришлось. И повезло вам просто, что он рядом оказался.

—Спасибо! Вам спасибо, что спасли. А как мне донора найти, мне бы лично хотелось выразить ему благодарность.

—Это невозможно. Он пожелал оставить свое имя в тайне. Но я передам непременно Ваши слова.

—Спасибо передайте огромное! Я от всей души желаю ему здоровья и личного счастья.

—Передам. А вы поезжайте домой, отдохните и утром возвращайтесь, Ваше присутствие будет необходимо ребенку.

Олеся подошла к Борису.

—Спасибо, Борь, что оказался рядом, но я думаю, тебе лучше уехать. И надеюсь, ты понимаешь, что нас больше ничего не связывает. Давай оформим развод без проволочек. И если не сложно, привези наши вещи, пожалуйста. Больше не хочу возвращаться в тот дом.

—Подожди. Олеся, я хочу с тобой поговорить. Давай, я тебя отвезу домой.

—Хорошо.

Он припарковал машину возле подъезда и заглушил мотор.

—Олеся, у меня большие трудности. Ты была права, Анжелу не нужно было принимать на работу. Но я тогда поддался соблазну. Она пыталась всеми силами завоевать меня и мой бизнес, но работать не собиралась. Я выяснил по своим каналам, что ее Ленка подослала. Хорошо, что вовремя остановился. Теперь новая сотрудница с трудом исправляет ее ошибки. Я уволил ее. И понял, что девушкам, в основном, нужны деньги. Настоящую любовь бескорыстно дарить не умеют, и так как ты любила раньше меня, а теперь любишь Артёма, никто не умеет любить. Ну, возможно, некоторые… Какой я раньше был дурак…

—Не оглядывайся назад, Борис, не стоит. Ты замечательный человек и умеешь дать женщине все, о чем она мечтает. Но не повезло тебе, бывает. И я открою тебе маленький секрет. Приглядись к Вере.

—К Вере? К нашей Верке? Ты шутишь?

—Не шучу. Вера – единственная, кто сможет тебе дать сейчас все, что нужно:  любовь, внимание, заботу, нежность. И ничего не попросит взамен. Деньги ей тоже не нужны. Ей нужен ты как человек.

—Олесь, ты чего? Пристроить подругу решила?

—Дурак ты, Борь! Она же влюблена в тебя с пятого класса. Но когда мы с тобой начали дружить, она спрятала свои чувства и все еще боится дать им волю. Она потому и одинока до сих пор. Потому что как бы ни старалась, такого как ты не может встретить. Ну, неужели ты никогда не замечал, как она смотрит на тебя. Этот преданный взгляд сложно с чем-то спутать.

Борис задумался и опустил голову.

—Я даже не мог догадаться. Хм…

—Ну да, так часто и случается. Мы не видим свое счастье под носом и стремимся искать там, где его не бывает.

—Олесь, ну как же ты? Как одна будешь растить детей?

—Я сильная! Я справлюсь! Ляна уже взрослая, почти. Тёмочка спокойный. Зарабатываю я гораздо больше, чем достаточно. Не волнуйся. Все хорошо!

—Олеся, я еще хотел сказать. Даже если ты меня не простишь, не хочу оставаться гадом. В общем, между нами ничего не было. Я тебя тогда обманул. Ты была в разбитом состоянии, когда мы выпили много вина и вместе уснули. Я боялся к тебе прикоснуться, я бы никогда не воспользовался твоей беспомощностью. Но я боялся потерять тебя и хотел, чтобы ты верила, что ребенок мой. Поэтому вынужден был пойти на обман. Простишь?

—Прощаю. Спасибо, что рассказал, а то я чувствовала себя предателем по отношению к Артёму. Спасибо, Боря, за все. Ты настоящий друг. И мне жаль, что все так вышло. Правда.

—Если что, звони, хорошо?

—Хорошо. Ну, я пойду, а то Ляночка волнуется.

—Иди… — Борис поцеловал Олесю в щеку, — береги себя!


 

Ляна уже спала. Олеся погладила дочь по голове, укрыла пледом и прошла в свою комнату. Она взглянула на себя в зеркало и включила камеру: «Всем привет, дорогие друзья! Вот и вернулись мы из Парижа, но случилась беда. К счастью, все плохое позади и я решила поставить вас в известность. Не теряйте нас. Мы пока не будем выкладывать новые блоги, потому что Тёмочка еще в реанимации. Я буду держать вас в курсе событий, но видео с отдыха будут позднее. Надеюсь, вы понимаете. Я хотела бы сейчас передать слова огромной благодарности нашему спасителю. Донору, который согласился помочь моему ребенку. Он, к сожалению, не захотел сказать даже своего имени, но я надеюсь, что если не он сам услышит, то возможно, кто-то передаст, что я искренно благодарна ему, от всей души желаю безмерного счастья и здоровья. Такие люди должны быть счастливыми, иначе просто быть не может. СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ, ДОБРЕЙШИЙ ЧЕЛОВЕК!» Последние слова Олеся сказала со слезами на глазах и выключила камеру. Она наскоро смонтировала видео и загрузила на канал.

Вернувшись из ванной, Леся увидела несколько оповещений. Подписчики писали слова поддержки, пожелания скорейшего выздоровления, но одно сообщение привлекло особое внимание Олеси: «Кровь первая отрицательная?». Это был Скиталец.  Что-то вдруг кольнуло в груди, Олесе захотелось выяснить, кто он и почему его интересует группа крови. Она перешла на канал Скитальца. Ничего интересного. Регистрация от даты, когда он подписался на ее канал. Других подписок нет, а в понравившихся видео только Лесины. Лица на аватарке невозможно было разглядеть, его сильно затенял черный капюшон, натянутый до самого носа.

Олеся удалила его сообщение. И принялась ходить из угла в угол: «Кто ты? Очередная чья-то шутка? Кому же я дорогу перешла? Зачем? Нет, я не должна обращать внимание. Я справлюсь! Я все смогу!»

Она достала из шкафа сумку с вещами Артёма открыла, но тут же снова закрыла и убрала обратно. Открыла мобильный альбом с его фотографиями и только теперь ясное осознание того, что Тёмочка - сын любимого мужчины, начало просыпаться. «Родной мой, любимый, не представляешь, насколько я счастлива! Тёмочка наш с тобой сын! Помнишь, как мы мечтали об этом? Прости меня, милый, прости! Я никогда не разлюблю тебя! Наш сын поправится, и мы всегда будем ждать тебя. Ты обещал мне в каждом сне вернуться, а я тебе верю. Я знаю, что когда-то мы будем вместе. Пусть даже через сотню лет, но я дождусь!»  Олеся впервые за все время разговаривала с Артёмом, глядя на его фотографию, без слез. Радость от сегодняшней новости переполняла все ее существо. Она готова была вспорхнуть и парить над вселенной, делиться счастьем и всем кричать о том, что Тёма – ЕГО сын!

Спать совсем не хотелось, но Леся понимала, что сыну она нужна здоровой, бодрой и веселой. Она легла, и погрузившись в позитивные мысли о сыне, уснула. Артём уже ждал ее и сразу крепко обнял: «Спасибо за сына, милая! Я счастлив. Я все сделаю, чтобы скорее к вам вернуться. Я теперь горы переверну. Любимая, жди меня!» Не успев насладиться мгновениями, Олеся проснулась от звонка будильника. Очень хотелось продлить сон и еще хоть немного побыть с Артёмом, но нужно было бежать в больницу.

—Мамуля, можно с тобой к Тёме? Я так скучаю! — потягиваясь, Ляна вышла из комнаты.

— Нет, доченька, пока нельзя. Но как только в палату переведут, тетя Вера тебя сразу привезет. Завтрак готов. Будь умницей, я позвоню!

Зазвонил домашний телефон. Олеся поспешно ответила.

— Олеся, здравствуй! Это Маргарита Евгеньевна. Я уже дома. И хочу еще раз поблагодарить. Ты просто спасла меня. Я сегодня же примусь за восстановление документов и как только все оформлю, сразу же деньги верну.

—Маргарита Евгеньевна, я должна Вам сказать, что Тёмочка Ваш внук и он сейчас в больнице. Я спешу, простите.

—Ма-а-ам? — Ляна мгновенно взбодрилась, — мне не послышалось? Почему я только сейчас об этом узнаю?

— Я хотела рассказать тебе немного в другой обстановке, по-праздничнее,  что ли.

— Да, мама, какой праздничнее. Это же просто счастье! Ты не можешь себе представить, какая это радость.

Ляна обняла мать и восторженно вскрикнула.

— Ну, все, все! Мне бежать пора. Я, если честно, сама не совсем приняла этот факт и боюсь не вынести такого счастья, поэтому стараюсь сдерживать эмоции.

В больницу Олеся успела вовремя. Сынишка как раз только начал просыпаться. Доктор вошел в палату:

— Вообще, в реанимацию мы никого не запускаем, но для Вас сделали исключение, чтобы ребенка обезопасить от волнений. Ему нужны сейчас только положительные эмоции. Да и наверное, после обеда, переведем уже в обычную палату. Показатели все приходят в норму, что очень удивительно. Кровь идеально подошла. И кстати, вчера вечером ваш донор упросил пропустить его увидеть мальчика. Беспокоится. Ну, конечно же, в палату его не пустили, а в окошко заглянуть позволили.

Олеся взглянула на доктора и осторожно спросила:

— А он так и не решился открыть свое имя?

—Нет, это исключено, я не могу, и не просите.

—Хорошо, не буду.

Олеся попыталась что-то скалькулировать в голове, но все мысли возвращались к малышу.

— Привет! Родной мой, как же ты нас напугал! Все будет хорошо, скоро домой вернемся! И больше никогда болеть не будем, да? Никогда.

Малыш улыбался своей несравненной улыбкой, согревающей душу и напоминающей об его отце. Олеся не могла понять, где были ее глаза, почему она не замечала эту улыбку, до боли родную и милую. Так улыбаться мог только Артём. И Тёмочка очень похож на него, но она была настолько уверена, что ребенок Бориса, что не замечала элементарных вещей.

—Солнышко моё! Я так тебя люблю! Ты моя радость, моё счастье, мой свет!

Сынишка вел себя спокойно и выглядел гораздо веселее.

После обеда пришли результаты анализов и Тёму перевели в обычную палату. Олесе разрешили оставаться с ним, и она попросила Веру побыть с Ляной эти дни.

Вечером в палату тихо постучали. Олеся вышла. Пришла Маргарита Евгеньевна в сопровождении мужчины.

— Олесенька, мы так счастливы! Ты позволишь нам видеть внука? Это папа Артёма, мы решила снова жить вместе, исправить прежние ошибки, так сказать. Жаль, что одну ошибку не исправить никогда, — она утерла слезы.

Олеся тяжело вздохнула.

—Я рада за вас. Верю, что у вас все получится. А к внуку, ну конечно, приезжайте!

—Спасибо тебе, Лесенька, Анюта тоже попросила извинения передать, и желают мальчику здоровья крепкого. Ты не держи на нее зла…

—Да я все понимаю. И моей вины в том, что случилось, гораздо больше. Себя никогда простить не смогу.

Родители Артёма вошли в палату. Тёмочка спал. Они немного постояли  у кроватки.

—Копия папа! — заметил дедушка.

—Да я не понимаю, как я могла не замечать этого сходства. Хотя, постоянно приходили навязчивые мысли, но я считала, что это плод моих воображений. Уж очень мне хотелось, что это был сын Артёма.

Бабушка с дедушкой ушли, а Олеся присела на край кроватки и нежно погладила сына по головке, такой маленькой и такой родной.

Утром приехали Вера и Ляна. Тёма больше всех обрадовался сестренке. Он весело ей что-то объяснял по-своему, а она протянула ему крольчонка:

—Держи! Это подарок папы!

Ничего не понимая, малыш расцвел в улыбке и прижал к себе пушистого милаху.

Уже через пару дней ребенка выписали из больницы, но при условии,  что дома будут принимать лекарства строго по назначению,  и пару раз в неделю нужно будет являться в больницу.

Олеся соблюдала все назначения врача, кормила ребенка только диетическими продуктами, и в строго назначенное время повезла малыша сдать анализы.

В процедурном кабинете они сидели у окна. Олеся держала сына на руках, сама смотрела в окно, потому что не выносила вида медицинских инструментов. В скверике на заднем дворе гуляли пациенты больницы. Несколько человек санитарки катали в колясках. Взгляд Олеси зацепился за человека, сидящего в кресле в черной олимпийке с капюшоном, натянутым до самого носа. «Скиталец?» Олеся попыталась приподняться.

—Не шевелитесь, пожалуйста, держите ручку. Сейчас, еще секундочку, — вежливо попросила медсестра.

—Да, простите, — Олеся сильно нервничала и хотела поскорее уйти.

Как только процедура закончилась, она взяла сына на руки и поспешила на задний двор. Но человека, в котором она узнала Скитальца, уже не было. Она подошла к девушке, сидящей на скамейке  в одежде мед работника:

—Простите, вы не видели, куда увезли человека в черной олимпийке,  с капюшоном, в инвалидном кресле?

—Не знаю, я не обращаю внимание, кто здесь бывает, куда уезжает. Не видела.

Олеся медленно пошла в обратном направлении, оглядываясь по сторонам, но того, кого она желала увидеть, нигде не было.

Вернувшись домой, она накормила детей и пока Ляна играла с братиком,  зашла на канал Странника,  не раздумывая, написала сообщение: «Кто Вы и что Вам нужно?» Ждать ответа он не заставил, и уже через минуту замелькало оповещение, Олеся открыла, не в силах справиться с волнением: «Я Ваш поклонник». Олеся смутилась, и все ее надежды разлетелись, как волна, ударившаяся о скалу.  Она немного подумала и набрала ответ: «Что Вам нужно? Прекратите меня преследовать!». Следующее сообщение ее слегка удивило: «И не подумаю. Ты должна быть счастливой, Олеся!»

В этот момент Леся вдруг поняла, о чем говорили ей близкие, предупреждая о славе. «Никогда не думала стать мишенью маньяка»… Олесе и раньше писали разного рода такие же странные сообщения о том, что она кому-то нравится и т.д., но она удаляла их и на этом все заканчивалось. А этот человек отслеживает только ее канал, скрывает свое лицо, интересуется группой крови сына. Неужели Скиталец и есть донор? Теперь Олеся не могла найти себе покоя.

Она не знала, как быть, поэтому позвонила Вере и попросила приехать. Выслушав рассказ подруги, Вера задумалась.

—Если честно, не знаю, что тебе сказать! Мистика какая-то, на самом деле. Ты сама-то что думаешь на эту тему?

—Я сама уже не могу об этом думать, потому тебя и прошу помочь. Мне почему-то не страшно, понимаешь, и это настораживает. Как будто я чувствую притяжение к этому Скитальцу, как будто это Артём, понимаешь, до чего я уже докатилась.

—Ну так давай отследим его, если это он гулял в больнице и выясним.

—Как ты собираешься это сделать?

—Сяду в холле, там как раз окна выходят на прогулочную площадку и буду наблюдать. Примерное время прогулок выясним у санитарок.

Вера набрала номер в телефоне:

—Девушка, здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, в какое время у вас больные гуляют? Которые в инвалидных креслах? Спасибо Вам огромное! Спасибо! — Вера загадочно улыбнулась, — Ну все, завтра с 12-00 до 13-30 посижу в больнице, подежурю.

—Спасибо, Верочка!

На следующий день Вера сделала, как обещала. Приехала в больницу в 11-40, просидела до 14-30 но никого похожего на Скитальца так и не было.  Все пациенты гуляли в больничных пижамах, и ни одного в черной олимпийке, да еще с капюшоном!

Вера нашла доктора, который наблюдает Тёмочку и задала прямой вопрос:

—Где я могу увидеть донора, который сдавал кровь для сына моей подруги?

—Нигде!

Вера посмотрела на него взглядом лисицы:

—Ну, пожалуйста, нам это очень важно!

—При всем желании, ни чем не могу помочь. Его сегодня выписали.

—Как же так?! Ну а адрес его у Вас есть?

—Да что Вы себе позволяете? Это пациент главного врача. Нет никакого адреса. И попрошу Вас больше не являться сюда.

Доктор поспешно удалился, а Вера набрала номер Леси и виноватым голосом сообщила:

—Ничего не вышло. Прости!


Евгений Иванович подкидывал полено в печь, поглядывая в сторону окна. Внук уже больше часа пытался подняться с кресла, ухватившись руками за перекладину. Каждая его попытка как ножевая рана резала душе. Он не мог видеть, как Артём страдает и все его попытки подняться на ноги остаются безрезультатными.

—Артём, идём обедать! — не дождавшись внука, дед решил его позвать.

—Уже иду, — Артём развернул кресло, обтирая пот с лица полотенцем, покатился к крыльцу.

—Хватит на морозе так потеть, а то еще и простыть ведь можно.

—Я должен встать, ты знаешь! И я встану! — Артём говорил уверенно и четко.

—Я не сомневаюсь. Но занимайся в доме, холода уже пришли.

Артём помыл руки и подъехал к столу. Дед потушил картошку в казане, а запах напомнил Олесину картошку из духовки. Артём молча положил вилку на стол и оперевшись на руку, задумался.

—Ну, ешь давай, чего мечтаешь? Ждешь, пока совсем застынет что ли? Итак уже не горячая. Есть не будешь, откуда силам браться?

—Да ем я, ем.

В дверь постучали и тут же раздался скрип открывающейся двери. На пороге стояла Маргарита Евгеньевна. Артём резким движением развернул кресло и уехал в свою комнату, а дед нервно поднялся со стула.

—Зачем пожаловала?

Дочь смотрела на него застывшим взглядом и не могла сдвинуться с места. Следом вошел ее супруг.

—Виталий? — Евгений Иванович заметно удивился.

—Да, добрый день, отец!

Виталий Павлович помог супруге раздеться и усадил на стул. Она держалась за грудь в области сердца и не могла произнести ни слова. Муж попросил воды и дал ей пить. Сделав несколько глотков, Маргарита Евгеньевна поднялась и прошла в комнату Артёма. Она встала на колени перед его креслом и зарыдала:

—Сынок, прости меня! Сынок! Ты жив?! Это ты, Тёмочка?! Я ведь думала, что с ума сойду от горя. Я простить себя не могла. Я корила себя. Ты… Жив?!

Артём сидел молча, уставившись в одну точку. Его скулы нервно вздрагивали, а еле заметный шрам на левой щеке пульсировал.

Мать протянула к нему руки:

—Сыночек мой родной, я многое смогла понять. Прости меня за все. Я была плохой матерью для тебя. Но теперь позволь мне все исправить. Я ведь думала, что уже ничего не вернуть… Но ты жив. Дай мне шанс. Я умоляю тебя, дай мне возможность исправить ошибки. Олеся простила меня, неужели ты не простишь?

Артём бросил на нее искрометный взгляд. Услышав имя Олеси, у него внутри все перевернулось, он снова вспомнил ее глаза, ее улыбку, ее руки  и тоска вновь сковало все тело и душу.

—Маргаритка, идем, дай ему в себя прийти! —дед вывел ее под руку из комнаты и усадил на диван. — На вот, попей, —он протянул ей стакан с травяным настоем. —Зря вы раньше времени приехали. Трудно парню. Да еще вы воспоминания сюда привезли.

—Папочка, прости меня и ты. Я на самом деле пересмотрела всю свою жизнь. У нас теперь два сына. И внук. И внучка. Я хочу жить ради детей. Хочу восполнить все пробелы и заслужить прощение.

Отец обнял ее, и видя искренность в родных глазах, тихо ответил:

—Ну и хорошо, что поняла, значит, все исправишь!  Главное, признать свои ошибки. Это уже большое дело.

Виталий Павлович несмело заглянул в комнату Артёма:

—Можно войти, сынок?

—Входи.

Артем повернулся к отцу, а тот обнял его и крепко прижал к себе:

—Прости меня, что не смог быть рядом в детстве. Разозлился на мать, не стал бороться, руки опустил. А мне так тебя не хватало!

—А мне тебя, — Артем смахнул нахальную слезу, подступившую к уголкам глаз.

—Пойдем к матери? Она на самом деле сильно страдала и искренно раскаялась. Прости ее, сынок!

—Идем, — Артем направился к двери.

— Ну, давайте уже пообедаем, — пригласил всех к столу Евгений Иванович.

Все сели за стол, но есть на самом деле никому не хотелось.

—Может, расскажите, как так сложилось, что нас решила убедить в смерти Артёма?

Мать посмотрела умоляющим взглядом на сына, потом на своего отца. Артём слегка кивнул, давая деду согласие. Тот покашлял в кулак, и подавляя подступившие эмоции, начал рассказ.

—Когда мне позвонили из морга, я думал, что сам в гробу окажусь в тот момент… Попросил соседа Петра, чтоб отвез на своем внедорожнике. Путь не близкий, погода – дрянь в тот день была. Но домчались, как на самолете. Не знаю, как туда вошел, ноги сами несли, а голова совсем не соображала. Люди какие-то суетились, провели меня на опознание. Я как увидел его, совсем все позабыл. Перед глазами все плыло, не помню ничего. Лежал он почему-то в коридоре. Помню, что уже оказался в кабинете, пахло ношатырём и валерьянкой. Пока документы оформляли, пока бумаги подписывал, казалось вечность прошла.

Я как в бреду вышел на улицу и тут подошел мужчина в медицинской одежде, он отвел меня сторону и сказал: «Николаев Егор Олегович . Я работаю в больнице, иногда дежурю по скорой. Я выезжал на место аварии. И должен Вам сказать, что четко вижу, что у парня смерть не биологическая. Это один из видов клинической смерти, когда признаков жизни нет, но человек может очнуться в любой момент. Естественно, меня никто не стал слушать. Констатировать смерть ведь проще всего. Но я пишу диссертацию по данной теме,  давно изучаю этот вопрос и уверен – шанс есть! Пусть, очень мизерный, но он есть. Вы вправе сейчас решить – отправлять парня под землю, или воспользоваться той малой долей надежды. Я бы мог Вам помочь, но еще раз повторю, все это нелегально и гарантий никаких. Меня этот случай заинтересовал с профессиональной точки зрения, и я готов взять на себя ответственность». Я тогда даже думать не стал, согласился сразу же. Если был хотя бы намек на шанс, то его невозможно было упустить. Я написал отказ от вскрытия, мы забрали Артёма и врач увез его в отделение. Не знаю, как он там все оформил, но домой я привез гроб с песком, поэтому его не открывали. Я не хотел никому давать надежду, чтобы не переживать повторно боль, да и какой ты была, Маргаритка, не хотелось ни за что правду тогда раскрывать. В общем, решил я так! После инсцинировки похорон, через несколько дней позвонил Егор Олегович, врач и сообщил, что слабые признаки жизни появились, но кома продолжается.

Евгений Иванович опустил голову и смахнул слезинку. Артём сидел неподвижно. Потом сделал глоток компота и заговорил:

—Я помню только пустоту. Темную и непроглядную как ночь. Я открыл глаза,  все вокруг было черным. Потом вокруг как будто завертелась воронка и из нее появлялись обрывки воспоминаний. Я вспомнил об Олесе и позвал ее… Потом снова пустая ночь…

—Егор Олегович рассказывал потом, что Артём произнёс имя Леси, как только начали проявляться признаки жизни, но кома продолжалась, —продолжил дед, — и только в тот день, когда Олеся родила, Артём пришёл в себя…

—Там, где я был, я часто встречался с Олесей. И всё происходило, словно на яву. Остальное время я скитался по черной холодной бездне. А в тот день услышал неведомый голос, словно раскатистый гром, который сказал: «У тебя родился сын. Ты нужен ему!» Я почувствовал, как сильные руки подняли меня и бросили в бездну. Я летел, кружась, по тоннелю, который казался мне большой воронкой, вертящейся вокруг меня, и вдруг открыл глаза, увидел свет и кучу иголок, торчащих в своем теле. Рядом стоял незнакомый человек в белом халате, который тогда очень громко выдохнул и сказал: «Мы победили». Я ничего не понимал из его слов, не знал, где нахожусь, но в голове вновь и вновь слышался голос: «У тебя родился сын».

Дед вновь смахнул слезу и продолжил:

—Когда мне сообщили, что свершилось чудо, я не мог поверить. Но сразу же помчался к нему. Артём был ещё слаб, но мне позволили забрать его домой. Егор Олегович как раз тогда перевелся  в наш город, главврачом больницы, и каждый месяц Артём проводил в стационаре, принимая процедуры, под его наблюдением. А остальное время занимался дома. И вот, каких результатов он достиг. Совсем недавно смог подниматься и сидеть… Но решил, что пока ходить не сможет, никому не нужно знать. Когда даже подниматься не мог, рук не опускал, попросил купить кой какую технику, наладил заработки через компьютер. Другой бы сдался, но не наш Артём!

Мать то и дело смахивала слезу, а отец положил руку на плечо Артёму:

—Мы очень рады, сын! И я уверен, что и Леся будет рада. Не стоит ждать чего-то, Артём. Она и такого примет тебя. Если бы ты знал, как она изводится.

Артём опустил голову и немного помолчав, ответил резко, но спокойно:

—Нет!  Даже не думайте ей сообщить. У меня нет гарантий, что вообще смогу ходить. Не было ни дня, чтобы я пропустил тренировку, но результат нулевой. Когда я узнал, что сдавал кровь для собственного сына, желание броситься к ним зашкаливало, я сходил с ума, я метался, был готов крушить все преграды. Но даже тогда сдержался. Я не могу, не хочу стать для Леси обузой.  Я мечтаю подарить ей весь мир, я зарабатываю для этого.  Мне очень больно осознавать, как ей трудно, мне хочется прижать ее к груди и никогда не отпускать, хочется быть с семьей больше всего на свете, но я должен вернуться  к ней на своих ногах. И шрам должен совсем затянуться. Дед мазь свою фирменную приготовил, уже почти не заметно.

—Да… – подтвердил дед, — шрам был глубокий, по всей щеке, но скоро и следа не останется.

Разговаривали допоздна. Мать рассказала о своих приключениях, о том, как встретила Олесю, о Максиме. Были слезы, были улыбки, переживания, всплески эмоций, фейерверки чувств.

—Ну, все… Я спать! Нужно время, чтобы принять все последние новости, — Артём повернулся к родителям, — вы ведь пока не уезжаете?

—Мы бы с радостью недельку погостили, если вы не против.

—Мы не против, — ответил Артём и уехал в свою комнату.

—Конечно, оставайтесь.  Твоя комната, Маргаритка, всегда свободно, занимайте! — подтвердил Евгений Иванович, — нам  всё веселее будет.

Артём открыл ноутбук и снова принялся пересматривать семейные видео Олеси с детьми.


Олеся с тоской смотрела в окно на тихо падающий мокрый снег. Точно такая же погода была в тот день, когда она уехала из этой квартиры, в надежде, что всем от этого будет лучше. Но вышло не так. Она наблюдала за льдинкой, катящейся по стеклу, которая останавливалась, снова катилась, оставляя после себя мокрый след. В дверь позвонили. Олеся открыла, на пороге стоял молодой человек в фирменной куртке, с букетом в руках:

—Служба доставки. Вы Олеся? —  поинтересовался он.

—Да, — Олеся подумала, что букет от Бориса и сразу приняла его, — Благодарю!

Закрыв дверь за курьером, она поставила цветы в вазу и обратила внимание, что Борис всегда дарил ей только белые розы, раньше она их очень любила, но со временем получать одни и те же цветы постоянно ей надоело.  А это был букет кремовых хризантем. Олеся долго смотрела на цветы и снова подумала об Артёме. Только он дарил ей всегда разные букеты  и все они ей очень нравились. «Артём!» - прошептала она вслух и вдруг почувствовала прилив сил и радости. Она ощутила в этот момент теплоту его прикосновения, она обрела твердую уверенность в том, что он жив, он где-то далеко, но жив.

Сынишка играл в детской со своими новыми игрушками, Леся наблюдала за ним с улыбкой умиления и подумала в это момент о том, что было бы неплохо купить частный дом, где  у малыша будет отдельная игровая комната, в которой поместилось бы гораздо больше полезных игрушек. Пока Тёмочка был увлеченно занят игрой, которую сам выдумывал, Леся открыла ноутбук и прочла новое сообщение от Скитальца: «Не представляешь, Леся, как мне хочется тебя обнять!» Не задумываясь, написала ответ: «Что Вы себе позволяете?! Прекратите мне писать». Она заблокировала его, чтобы больше никогда он не смог написать ей и даже смотреть ее видео.

Леся открыла фотоальбом и снова принялась пересматривать фотографии Артёма. Сынишка подошел к ней и заглянул в ноутбук. Он ткнул пальчиком на фото, Олеся посадила его на колени и поцеловала в макушку:

—Это твой папа, малыш! ПАПА!

—Па-па, — повторил малыш, тыча пальчиком в монитор.

После обеда Вера заскочила в гости. И сразу обратила внимание на вазу с цветами:

—Тайный  поклонник? — заметив искру в глазах Олеси, сразу поняла, что шутка оказалась неудачной.

—Я чувствую, что это от Артёма.

—Ну, снова здравствуйте! Лесь… Два года уже прошло. Ну, с чего ты взяла, что букет от Артёма? Ну что ты снова в голову себе вбиваешь?

—Да хоть сколько лет пройдет, я буду верить, что он жив, иначе сама жить не смогу. Понимаешь?

—Понимаю… Что ничего не понимаю! Почему он тогда два года не присылал тебе букетов?

—Да потому что я у Бори жила, он не знает его адреса…

—Да как он мог бы не знать адреса, если мы к вам ехали, когда все случилось.

— Подожди… Несколько раз мне во так же доставлял букеты курьер… А когда я благодарила Бориса, он сильно удивлялся, а потом делал вид, что все в порядке и букет его… Но ведь… Он обычно дарил мне всегда только белые розы… Вера, я тебе еще сказать хочу. Помнишь, когда мы от Бориса приехали, и дети у тебя были, я одна сюда вернулась, чтоб порядок навести. На столе стоя букетов цветов в вазе, а того букета, что я выбросить забыла, уже не было и футболка Артёма лежала в сумке, а я оставляла ее на сумке! Артём был здесь!

— Олесь, очнись, ты во всем видишь Артема. Ну, ты что, забыла, я когда к вам ехала весной, на пару дней, ты попросила заскочить в квартиру, кое-какие вещи тебе и Ляне взять? Я тогда с работы спешила на поезд, а мой ухажер навязчивый как раз букет подарил, ну вот, домой забежать не успевала, а в поезд веник этот тащить не вариант, вот и поставила у тебя в вазу, а мусор с собой прихватила. А футболку в сумку положила, когда твои вещи брала, эта футболка выпала, а я сумку увидела и положила ее внутрь. Вот и все объяснение. Просто забыла тебе рассказать.

Олеся побледнела и закрыла глаза:

—Ты знаешь, а я ведь уверена была, что приходил Артём. Из головы вылетело совсем, что у тебя ключи есть запасные. Не могу я так, устала, не могу принять, что его нет. Он есть! И этот букет от него, я точно знаю, я чувствую Артёма через этот букет!

—Леся… Ну… Почему ты не допускаешь мысли, что букет, к примеру, от твоего воздыхателя с канала?

—Воздыхатель мой адрес не знает, и я его сегодня заблокировала, маньяк какой-то…  Это от Артёма, больше некому! Борис после нашего развода даже и не позвонил ни разу.

—А я как раз хотела об этом сказать… — Вера ненадолго замолчала, — Борис… мне сегодня звонил.

Она смущенно посмотрела на Олесю и по тени улыбки на ее лице поняла, что можно продолжить:

— В общем, странно вел себя, спросил разрешения в гости приехать. Лесь, я даже не знаю, что и думать. А??? Неужели сбудется мечта идиотки?

—Ну, зачем ты так о себе? Ты у нас самая лучшая из лучших! И мечты должны непременно сбываться, на то они и мечты!

—Олесь, а ты не обидишься, если он приедет ко мне? А если… Ну, вдруг, у нас отношения сложатся?

—Веруся, ну как я могу на тебя обижаться? Я только рада буду, поверь. У нас с Борисом все осталось в прошлом. Но он очень хороший человек. Если у вас и сложатся отношения, я буду только рада, искренно, поверь. Вы оба заслуживаете счастья и я уверена, что оно вас найдет.

—Олесь, какая ты все-таки… Золотая, вот!

Вечером Леся с сыном забрали Ляну с тренировки и проехали все вместе в кафе. Ляна заказала мороженое, А Тёме взяли десерт. Олеся вспомнила, как они с Артёмом часто ели в кафе мороженое, как искренно он смотрел ей в глаза, и как хорошо и уютно им было рядом друг с другом. Она смотрела на мелькающие за окном яркие фонарики, отражающиеся блеском в ее глазах, наполненных слезами.

—Мам, а ты чего сама ничего не съела? Все грустишь? Не грусти… А то я тоже заплачу.

—Не буду, — Олеся смахнула слезу и помогла сыну доесть его любимую вкусняшку.

Вернувшись домой, Олеся уложила деток спать и поставила букет цветов рядом с ноутбуком.

Она включила камеру и записала видео:  «Друзья мои! Сегодня будет небольшое видео, в котором я поделюсь с вами последней новостью. Я решила купить дом! Очень хочется, чтобы детям было просторно, чтобы они могли гулять во дворе, завести собаку и играть на свежем воздухе почаще. В квартире все ограничено небольшим пространством. Ни о каком просторе речи не идет. Поэтому, принимаюсь искать подходящие варианты. А сейчас я покажу вам, какие дома мне больше всего нравятся. Это фото, которые я нашла в интернете и это дом моей мечты, вернее моей и одного очень родного человека, с которым вместе мы мечтали о таком вот большом уютном доме… Завтра мы планируем с детьми поехать в парк развлечений, и блог будет полноценным. А на сегодня у меня все, просто захотелось поделиться своей мечтой. Олеся выдержала небольшую паузу и для чего-то сказала. А еще… Сегодня курьер передал мне букет. А от кого он, я не знаю… Всего вам доброго, мои друзья. До новых встреч!»

Олеся загрузила видео на канал, и какой-то неприятный осадок всколыхнулся откуда-то из глубины. Она не могла понять, что это за чувство, доставляющее дискомфорт, заставляющее волноваться и как будто стыдиться чего-то. И вдруг… Она поняла, что ей стыдно за то, что заблокировала свой аккаунт от Скитальца. Но почему? Задала она вопрос, сама не зная, кому. По сути, он не сделал ничего плохого.  Ей и другие подписчики часто писали о том, насколько она хороша и что мечтают о такой жене. Их она не блокировала, а Скиталец изначально показался ей каким-то подозрительным. Олеся пыталась найти себе оправдание, но оно не находилось. А это чувство вины точило, грызло, не давало покоя. Она открыла заблокированных пользователей, где среди тех, кто писал оскорбления и попадал в черный список, было имя Скиталец. Она поставила напротив него галочку и нажала на ссылку «разблокировать». На душе стало легче, но вопросы о том, кто он и почему так странно себя ведет, оставались открытыми.

Олеся уже протянула руку, чтобы выключить ноутбук, как замелькало оповещение о новом сообщении. Это снова был он.  «Это были кремовые хризантемы?» Олеся не задумываясь, написала ответ:  «А Вы случайно не провидец?».

«Нет. Я Скиталец. Спасибо, что сняли блокировку. Прошу прощения за вольность, которую я позволил себе допустить. Обещаю больше этого не повторять. Я даже обещаю больше не писать, но не смотреть Ваши видео я не могу. Они дают мне силы жить».

Олеся задумалась. Она не понимала, отчего смятение чередуется с радостью, почему этот незнакомец вызывает в ней ураган противоречивых чувств и ей до безумия хотелось знать, кто он на самом деле. Она немного подумала и написала ответ: «Однажды я полюбила человека, которого не могу разлюбить. Потом я совершила ошибку, и теперь мне сложно жить. Я хотела бы повернуть время вспять, но оно неумолимо. Я любую боль готова принять, только бы любимый был жив. Пусть даже, с другой, но жив… Артём, если это ты, пожалуйста, прости меня. Только не молчи!»

Ответа долго не было. Олеся начала жалеть  о том, что написала. «Ну, точно, пора в психушке полечиться», - подумала она и тут долгожданное сообщение: «Артём вернется… Скоро… Только верь!»

Олеся подумала, что это на самом деле тролль, которому она открыла душу, а он, воспользовавшись ситуацией, решил троллить и дальше, наплевав на ее чувства и откровенность.

Времени было уже много и поэтому уснуть удалось сразу. А утром Леся снова ощутила начало депрессии. Артём не снился ей уже несколько ночей и это угнетало. Каждый раз она боялась, что больше никогда не увидит его, пусть даже во сне, и это скосит ее, отнимет силы. Она боялась этого, потому что хотелось быть для детей идеальной мамой, а страдания сильно удручали.

—Мам-а…

Тёма прибежал в комнату, обнимая своего крольчонка и улыбаясь. На душе сразу стало легче и светлее.

—Кто это проснулся? Мой сыночек родной! Иди ко мне скорее…

Малыш забрался на кровать и обнял Олесю за шею, слезы умиления защекотали веки, и она не могла больше думать о плохом.

—Все будет хорошо, малыш! Я обещаю!


Приближался Новый год. Но новогоднего настроения не прибавлялось. Артём больше не приходил во сне. Скиталец не написал ни одного сообщения, как и обещал. На душе, как и на улице, мели метели.

Но один приятный момент все же был. Да и то, эта радость была исключительно ради детей.  Олеся присмотрела дом и хотела купить его к Новому году. Съездили на просмотр с детьми, и они были в восторге. С продавцом уже договорилась, даже оставила задаток. Продавцу оставалось оформить некоторые детали с документами, и можно будет совершать сделку. Олеся мечтала о том, как они с детьми встретят Новый год в новом доме. Но смущало, что владелец не снимал с публикации объявление, на что он ответил, что как только основной договор будет подписан, объявление сразу снимет. А пока сделка не завершена, дом не продан. Олеся с нетерпением ждала того дня, когда документы уже будут готовы. И вот это день наступил. Она проснулась раньше времени. Ночь была какой-то неспокойной. Леся уже почти собралась выходить, чтобы успеть к назначенному времени, но в это время позвонил владелец дома и сообщил, что дом продал другим людям.

Олеся попыталась отстоять свои права, но продавец уверил, что ничего не нарушает. По условиям предварительного договора, который она внимательно читала и подписывала, он обязуется вернуть ей задаток в двойном размере, и он это сделал – перевел нужную сумму на ее счет.

—Да что мне ваши деньги, где я теперь дом найду? Мы планировали Новый год встречать в новом доме! Я детей, выходит, подвела.

Продавец извинился и предложил снять какой-нибудь дом на праздники, а после уже поискать другой вариант.

Олеся сильно волновалась. Она боялась, что Ляна тоже расстроится, ведь они так мечтали об этом доме, но Ляна, узнав такую новость, попыталась сделать вид, что все в порядке. Она понимала, что важнее всего не позволить матери снова уйти в себя, хотя обидно, конечно же, было.

—Мама, ну ничего, следующий Новый год обязательно в своем доме встретим. А пока можно к бабушке с дедушкой поехать на праздники. У них ведь тоже дом большой.

—Моя ты славная, какая взрослая. И сколько тебе всего пережить пришлось, с моими проблемами. Так мало времени тебе уделяю. Прости меня, Ляночка.

—Да все нормально, мам. Скоро Тёма подрастет, будет у тебя двое помощников!

Тёма, услышал свое имя, прибежал и уселся рядом с сестрой:

—Ляля!

—Это точно! — Олеся обняла детей, — ну что, будем елку доставать?

Вскоре елка была наряжена и сверкала разноцветными огоньками гирлянды. Тема усадил крольчонка в машинку и принялся катать его вокруг елки, Ляна сидела рядом, перебирая вещички в своей шкатулке, а Олеся решила навести порядок  в своем гардеробе, чтобы избавиться от ненужного. Открыв шкаф, взгляд задержался на сумке Артёма. Она никогда не решалась этого сделать, но сейчас, переборов всякий страх, подавив все эмоции, приняла решение, что это нужно сделать. Она открыла сумку и вытащила все вещи. В основном это была одежда, несколько книг и небольшой полиэтиленовый пакет. Олеся развернула пакет и вытащила из него бумаги. Это были документы об окончании автошколы, какие-то квитанции и медицинское заключение, на котором сразу же Леся заметила штамп – группа крови первая, резус отрицательный… В голове помутнело, перед глазами все начало плыть, Леся присела на кровать,  и начала просматривать «фильм» из воспоминаний, быстро мелькающих, как ускоренные кадры.

«Срочно необходимо переливание одногруппной крови… Где отец ребенка… У ребенка первая группа резус фактор отрицательный, у Вашего мужа вторая положительная, а у Вас третья...» - прозвучали слова врача. «Есть у меня один пациент с нужной группой, я его недавно буквально с того света вытащил…» Затем перед глаза промелькнуло сообщение Скитальца: «Кровь первая отрицательная?»… Все складывалось в общий пазл. «Артём вернется… Скоро… Только верь!» и вот они, слова гадалки: «Вижу, что он жив, но не здоров»…

Олеся растегнула верхние пуговицы на халате, дотянулась до тумбочки взяла стакан с водой. Она налила воды в руку и протерла лицо, шею, грудь. Дышать становилось все труднее, веки тяжело опускались, виски обжигала давящая боль. Она теряла сознание и в  этот момент в ушах прозвучали слова Артёма: «Олеся! Я вернусь к тебе!», эти слова словно вырвали оттуда, куда она могла уйти, и откуда не было бы уже пути обратно. Олесе показалось, что несколько мгновений она была вне тела и сейчас вернулась обратно. Она допила оставшуюся воду, сделала несколько вдохов, постаралась выровнять дыхание и сомнений больше не оставалось. Артём жив! Артём – донор! Артём – Скиталец! И ему сейчас нужна ее помощь. Но только где его искать, если в больнице его больше нет, а врач не собирается сообщать его адрес.

Олеся взмолилась о том, чтобы пришло решение. «Ведь я должна его найти! Даже если Артём не здоров, даже если ему требуется уход, я никогда не оставлю его. Буду сиделкой, если надо, буду кем угодно, только бы рядом с ним, только видеть его большие карие глаза, его милую улыбку, только бы знать, что он жив!»

Зазвонил телефон. Олеся бросилась к нему, будто это был звонок с небес. Она схватила трубку и взволнованно ответила.

— Олеся, здравствуй! Это Маргарита Евгеньевна. С наступающим Новым годом тебя и деток поздравляем!  Виталий Павлович вот рядом, тоже вам привет передает.

—Спасибо! И вас с праздником! Маргарита Евгеньевна…

Олеся подумала, что это шанс задать сейчас прямой вопрос, но она не дала продолжить, перебив:

—Олеся… Я должна тебе сказать… Мне очень трудно далось это решение…. — Олеся слышала, как сердце взволнованно стучало, пытаясь вырваться наружу. Она ждала тех слов, которые были сейчас нужнее всего. —Леся… Артём жив! Я сама узнала вот совсем недавно. Но он в инвалидном кресле. Поэтому запретил сообщать тебе. Не хочет становиться обузой.

Слезы покатились из глаз, обжигая щеки, спина похолодела от проступившего пота, ноги перестали слушаться, в ушах звенело: «ЖИВ!!!»

—Но я не смогла молчать. Если даже он не простит меня за это, я считаю, что поступаю правильно, возможно даже, впервые в жизни. Виталий Павлович тоже меня поддерживает.  Поезжай к нему, дочка, у деда он.

Олеся бросила трубку, даже не поблагодарив. Счастье, радость, печаль, волнение, страх, стыд, вина… Казалось, что все существующие чувства сейчас перемешались в одно целое и заполнили её всю без остатка. Олеся забыла обо всем на свете. Она лишь позвонила подруге и попросила срочно приехать к детям, а сама завела машину, и наплевав на все правила, помчалась к любимому.

Приехала в деревню уже поздно. Легонько постучала в дверь, дрожа как осиновый листок от холода и от страха, что он прогонит, не примет, не простит.

Дверь открыл Евгений Иванович. Он посмотрел на Олесю  без капли удивления и молча указал рукой на дверь в комнату Артёма. Олеся бесшумно вошла. В комнате было темно. Он сидел в своем кресле, спиной к двери, в руках держал  планшет с открытым Лесиным каналом. Она интуитивно нашарила на стене выключатель и включила свет. Артём развернул кресло, и увидев Олесю, от неожиданности, вскочил на ноги и бросился к ней навстречу.

Они сплелись в крепких объятьях,  слезы катились по щекам обоих. Он целовал ее лицо, прижимая к себе все сильнее,  будто боялся, что если отпустит, она исчезнет снова, навсегда.


ЭПИЛОГ

Они долго стояли, обнявшись и глядя друг другу в глаза, пока дед не вошел в комнату.

—Ну что, счастливые мои, идемте, накормлю вас да провожу в путь-дорогу. Остаться не предлагаю, знаю, что к детям спешите. Но поесть надо. А то Артём совсем сегодня ничего не ел, в себя ушел.

После позднего ужина Леся с Артемом поблагодарили деда и поехали домой. Всю дорогу Артем молча смотрел на Олесю и не мог поверить, что все вот так неожиданно изменилось. А она лишь молча улыбалась чувствовала, как все недавние переживания постепенно отпускают и на душе становится спокойно и легко.

Как только вошли в квартиру, Артём поспешил к кроватке спящего сына и, склонившись над ней, поцеловал его, по щекам потекла невольная слеза, он повернулся к Олесе:

—Какой он славный! Спасибо тебе, моя родная! Спасибо за сына, спасибо, что не забыла, что дождалась.

Утром Олеся проснулась очень рано, чтобы приготовить своим любимым праздничный завтрак. Когда все уже было готова, раздался звонок в дверь. Олеся открыла. На пороге стоял курьер:

— Олеся Олеговна?

—Да. — Олеся вопросительно смотрела на него.

—Для Вас корреспонденция. Предъявите, пожалуйста, паспорт, я должен убедиться, что передаю пакет именно адресату.

Олеся прошла в комнату за паспортом и недоверчиво протянула курьеру.

—Спасибо! И подпись, пожалуйста, поставьте о получении.

Олеся поблагодарила и вернулась в комнату с большим конвертом.

—Что бы это могло быть? — она задумчиво взглянула на Артёма.

Он протянул руки:

—Иди ко мне, я расскажу, что это может быть! — он загадочно улыбнулся.

Она положила конверт на тумбочку и, оказавшись в его теплых объятьях, сразу же потеряла интерес к конверту.

Артем долго целовал ее лицо, руки, губы, затем заглянул в ее светящиеся счастьем глаза:

—Ну что, будем угадывать, что это тебе такое курьер принес?

—Давай! Наверное, письмо от тайного поклонника? — Олеся рассмеялась.

—Холодно, — прошептал Артём.

—НУ… Тогда, может…. А ты откуда знаешь, что там может быть? — Олеся вопросительно заглянула в глаза Артёму.

—Ладно, не буду тебя томить. Это документы на дом, который ты собиралась купить. Я хотел сделать вам подарок и еще вчера утром отправил документы.

Глаза Олеси засияли еще сильнее. Она крепко обняла Артёма:

—Спасибо, милый! Ты не представляешь, как дети обрадуются! Новый дом и мы все вместе!!!

—А не пора ли нам, кстати,  детей будить?

—Идем!

Они вошли в детскую. Тёма уже просыпался, и, приоткрыв глаза, увидел Артема. Он присел на своей кроватке и громко закричал:

—Па-па!

Не в силах сдерживать слез, Артем бросился к сыну и, взяв на руки, принялся целовать, прижимать к себе и шептать:

—Мой сын! Мой родной!

От шума проснулась Ляна и тоже, не сдерживая слез счастья, бросилась к Артему. Он крепко обнял детей.

Олеся наблюдала за этой милой сценой и, смахивая слезы, впервые за эти два года почувствовала легкость, теплоту и безмерное счастье.

После завтрака Артем долго играл с детьми, пока Олеся собирала вещи, а потом все вместе поехали в новый дом. Артём дистанционно все приготовил для праздника. Снаружи дом был профессионально украшен световой техникой, а когда вошли в дом, все ненадолго остановились на пороге, любуясь красотой. Посреди гостиной стояла огромная украшенная ель, густой аромат от которой расходился по всему дому. А под елкой лежали подарки, упакованные в разноцветные яркие коробки, перевязанные цветными лентами.

Первым побежал по дому Тёма. В детской его ждали новые игрушки, с которыми он тут же принялся играть. Ляна прошла в свою комнату, где на огромной кровати ее тоже ждали мягкие зверушки, а на окне играли огоньками световые шторы.

Вечером начали собираться гости. Приехали Максим с Аней и дочкой, потом Маргарита Евгеньевна и Виталий Павлович. А уже после одиннадцати приехал Евгений Иванович и родители Леси.  Не было только Веры. Ближе к двенадцати она позвонила и извинилась за то, что не может приехать. Они с Борисом решили встретить Новый год вместе, и он пообещал ей какой-то неожиданно важный сюрприз. Леся была очень рада за подругу.  Затем Артему позвонил Егор Олегович и сообщил, что только что узнал о присвоении ему докторской премии за диссертацию, которую он писал по случаю Артема.

Все были безумно счастливы. Было много смеха, но не обошлось и без слез счастья и радости. Новый год встретили очень весело, а после двенадцати часов во дворе всех ждали яркие салюты и световые фонтаны.