Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

Осень в этом году выдалась на редкость жаркой. Погода не соответствовала времени года. Обычно в этих краях уже к концу августа начиналось похолодание, поэтому сентябрь с жаркими деньками воспринимался местными жителями как аномальное явление. В конце рабочего дня все спешили поскорее укрыться от жары в своих домах.

Рабочий день приближался к концу, народа в супермаркете было не очень много. Молодые люди подбежали к свободной кассе, весело болтая на ходу, видимо, обсуждая какой-то фильм. Пока молодой человек рассчитывался за покупки, его спутница взяла бутылку Колы, и, не отходя от кассы, начала ее открывать. Как только крышка была откручена, освободившаяся пена тут же вырвалась наружу, и кола начала плескаться. Девушка закричала, и растерявшись начала метаться по сторонам. Струя напитка была направлена на кассира.

Одежда Олеси (имя кассира можно было прочесть на бейджике сарафана), а также чек, который только что отбился и упаковочная тара, лежавшая рядом с кассой, были тут же залиты напитком. Девушка испуганно убежала в сторону, а молодой человек, сопровождавший ее, стал нелепо извиняться перед Олесей, которая стояла как вкопанная и совершенно не знала, как ей в этой ситуации поступить, а затем принялся оправдываться перед сотрудником охраны, который пригласил его пройти от кассы.

Олеся попросила больше не занимать очередь к ее кассе и обратилась к администратору с просьбой отпустить ее домой, так как продолжать работу в мокрой одежде она не могла.

До дома можно было дойти пешком, но идти в таком виде по оживленным дворам Олесе не хотелось.

— Давайте, я вас довезу до дома, — предложил молодой человек, который после беседы с сотрудниками безопасности супермаркета встретился с Олесей у выхода.

— Не стоит, сама дойду, — кратко и уверенно ответила женщина.

— Но как же вы… в таком виде…

— В каком? — женщина пристально посмотрела ему в глаза, и от такого взгляда его как будто сразила молния, дрожь пробежала по телу, парень тут же растерял весь словарный запас.

Олеся прижала к себе сумку, прикрывшись спереди, и гордо зашагала вперёд. Молодой человек молча смотрел ей вслед, пока подруга не потащила его за рюкзак.

— Тёма, ну пошли уже, подумаешь, тётку обрызгали, постирает, ничего не случится с ее платьем.

— Она не тётка, а женщина, научись уже правильные слова подбирать! — настойчиво проговаривая каждое слово, попросил молодой человек.

— Не придирайся, ну чего ты так воспринимаешь эту ситуацию, ну бывает, ничего страшного ведь не произошло.

— Ладно, идем, довезу тебя до дома.

— А как же бассейн? Зачем мы, вообще, туда собирались?

— Хватит на сегодня купаний… Мне нужно готовиться к зачёту, да и тебе бы не помешало книжку в руках подержать хотя бы.

Девушка не унималась:

— Ну, Тём, давай хотя бы часик ещё погуляем, ну что ты, хотя бы по парку давай пройдёмся? Тёма…

— Знаешь, Ань, я, наверное, поеду, до дома сама дойдешь, не заблудишься, а мне твои капризы надоели уже!

Молодой человек резко развернулся и зашагал к парковке, ускоряя шаг.

— Тёма!!! — не унималась спутница, — ну и катись, сам же потом прибежишь, урод!

— И тебе приятного вечера, — не оборачиваясь, ответил юноша, и, улыбаясь сам себе, зашагал веселее, как будто обрадовался тому, что наконец-то избавился от компании этой девушки.

Олеся почти бежала до своего дома, и была очень рада тому, что на улице невыносимая жара, и у подъезда нет любопытных глаз, которые постоянно следили за каждым, кто проходил мимо, и непременно пытались выяснить все, что им казалось странным.

Платье уже высохло под лучами палящего солнца, но желтые пятна от колы были заметны. Олеся мигом впорхнула в подъезд и поспешно вошла в свою квартиру.

Настроение было немного подпорчено, но Олесе меньше всего хотелось вспоминать об этой неприятности. Самое обидное было то, что придется теперь отрабатывать четыре часа вместо двух, на которые раньше ей пришлось уйти с работы, или же за эти два часа будет удержано из зарплаты в двойном размере. Финансовое положение оставляло желать лучшего, да еще у дочери намечались сборы, нужно было купить новый спортивный костюм.

Олеся привела себя в порядок и решила позвонить отцу Ляны, с которым они были в разводе уже пятый год. Алиментов Олеся не получала, участия в воспитании дочери бывший муж не принимал, потому что пытался устроить свою личную жизнь и за время развода с Олесей жил в гражданском браке уже с третьей или четвертой девицей. Вот и подумала бывшая жена, что можно было бы уже напомнить о себе и о дочери, заботиться о которой должны, как правило, оба родителя.

— Слушаю, —  недовольным голосом ответил мужчина, видимо, только что пробудившийся от глубокого сна.

— Кирилл, это я, — Олеся говорила спокойным, но требовательным тоном. — У Ляны скоро сборы, нужно купить кое-какие вещи, а у меня с деньгами сейчас напряженка. Ты мог бы нам немного помочь? Купи хотя бы спортивный костюм для дочери. Многого мы у тебя не просим, да и никогда не обращались до сих пор, но сейчас исключительный случай. Ребенок едет на сборы за краевую команду.

— Нет у меня сейчас возможности, я Эльзе обещал в этом месяце машину поменять, так что, не получится. Сама решай свои проблемы, у меня теперь другая семья, не забывай. Молодая жена требует повышенного внимания и, соответственно, расходов.

— Да, я поняла, — Олеся нажала на кнопку сброса и размышляя подошла к окну.

На детской площадке она сразу заметила молодого человека из супермаркета. Он сидел на качелях, медленно раскачиваясь, и поглядывал по сторонам, судя по всему, стараясь держать в поле зрения все подъезды дома Олеси.

«Вроде бы, никогда раньше я не видела его здесь», — подумала женщина, и снова вернулась к телефону. Подруга на звонок не ответила, но вскоре перезвонила сама.

— Леська, я тут с мужчиной познакомилась. Ну, очень привлекательный, и друг у него ничего такой. Приглашают в кафе посидеть. Соглашайся!

— Не могу, Верусь, да и не хочу, ты же знаешь, что для меня все эти знакомства ничего не значат и не нужен мне никто, хватило одного досыта. Ты не могла бы мне немного денег одолжить? А то на работе неприятности, да еще аванс задержали. А мне нужно Лянке вещи подкупить для сборов.

— Победила на районном соревновании?

— Да, первое место заняла.

— Отлично! Без проблем, приезжай, только я через полтора часа ухожу, успеешь?

— Да, конечно, уже бегу.

Олеся мигом переоделась, и, застегивая на ходу босоножки, поспешила на улицу. Автобусная остановка была недалеко от дома. Выйдя из подъезда, Леся увидела, что нужный маршрут уже собирался отъезжать. Она изо всех сил побежала к автобусу, но дверь безнадежно закрылась, и автобус медленно поехал.

— Да что же это такое, ну что за день, теперь точно опоздаю, — Олеся даже не заметила, что произнесла эти слова вслух.

— Такси не желаете? — послышался за спиной тихий голос молодого человека.

Женщина обернулась. Это был тот самый юноша.

— Не желаю, спасибо!

— А зря! Вы ведь явно спешите куда-то по важному делу, а двадцатый маршрут ходит раз в тридцать минут. Так что шансы успеть к назначенному месту у вас весьма малы.

Леся и сама понимала, что это так. И если сейчас не успеть, то найти Веру потом будет невозможно несколько дней, а деньги нужны ей сегодня.

— Ну, позвольте мне хоть как-то загладить свою вину, — молодой человек не собирался отступать.

— Допустим, вашей вины в случившемся не было.

— Моя вина в том, что я позволил Ане взять в руки бутылку с Колой. А ей ведь совсем ничего нельзя доверять, у нее в руках все всегда ломается, выливается, выпрыгивает, вы….

— А знаете что, — прервала Олеся, — я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением, но при условии — я оплачу поездку по тарифам такси.

— Согласен! При условии, что вы позволите мне угостить вас мороженым. Ну, мне, правда, очень неловко за сегодняшний инцидент.

— Хорошо, идет!

Олеся совершенно не понимала, для чего согласилась на его дурацкое предложение. Мороженое… Да ее на мороженое приглашали только раз, в десятом классе. И нет уже давно того мороженого, которое когда-то ей нравилось…

— Прошу! — Молодой человек открыл переднюю дверь своего старенького автомобиля.

Олеся села на переднее сиденье и попыталась вытащить защитный ремень, но он не поддавался.

— Позвольте, — молодой человек немного опустил ремень и медленно потянул, — ну вот, он просто не любит резких движений!

Олеся ухмыльнулась, пристегивая ремень безопасности.

Молодой человек занял водительское кресло, пристегнул ремень и протянул пассажирке руку:

— Артём! Приятно познакомиться!

Олеся рефлекторно потянула свою руку, но потом одернула, и, покраснев, тихо произнесла:

— Олеся. Но мне не очень приятно наше знакомство, признаюсь честно.

— А я почему-то так и подумал, — весело ответил Артём, поворачивая ключ зажигания.

До места доехали очень быстро. Олеся открыла сумочку, достала кошелек, но Артём напомнил ей о мороженом.

— Не спешите, рассчитаетесь позже, нам ведь еще предстоит в кафе поехать, так что не задерживайтесь долго, я здесь подожду.

Олеся бросила искрометный взгляд в его сторону и вышла из машины, случайно громко хлопнув дверцей. Она виновато оглянулась и поспешила к подъезду подруги.

Вера с явным нетерпением встретила подругу на лестничной площадке, и, не дожидаясь, пока та войдет в дверь, выпалила свой дежурный вопрос:

— Ну и кто этот милый молодой человек?

— Никто…

Видно было, что другого ответа Вера не ожидала, а утолить любопытство было просто необходимо, иначе дальше жить спокойно она уже не сможет:

— Никто, это понятно, ладно. Ну, тогда скажи, почему ты приехала не на автобусе, а с этим никем?

Олеся знала, что подруга не отпустит ее, пока не получит хоть какой-то вразумительный ответ, поэтому решила время не тянуть и не оправдываться.

— Вер, давай я тебе потом все подробно расскажу, а пока вкратце. Сегодня на работе меня облила Колой его спутница, — увидев недоуменный взгляд подруги, Олеся добавила: — СЛУЧАЙНО… Ну он, в знак извинения, предложил хоть как-то эту ситуацию загладить. Вот и все, больше ничего.

Вера хитро усмехнулась, протянула деньги и осмотрела подругу с ног до головы.

— А ты у нас еще ничего, любой спутнице конкуренцию составить можешь.

— Вера, прекрати, ну ты же знаешь, не люблю я эти разговоры, он еще совсем юный мальчик.

— Так это ж хорошо, что юный. Не разбалованный судьбой, чистый лист, — Вера продолжала загадочно улыбаться, — ну ладно, беги, а то мне собираться пора. Я пойду в кафе с мужчинами, а ты проведешь время в компании с совсем юным мальчиком. Я тебе, наверное, завидую, но белой завистью.

Олеся отрицательно покачала головой, чмокнула подругу в щеку, поблагодарила за деньги и побежала вниз по лестнице.

Артём уже стоял у пассажирской дверцы и приготовился её открыть, но Олеся возразила:

— Не стоит, я ведь теперь никуда не спешу, и могла бы добраться до дома на общественном транспорте. Не хочу отнимать ваше время, которое вы могли бы лучше всего провести со своей девушкой.

— Аня не моя девушка, мы просто вместе учимся. А я должен угостить вас мороженым, мы договаривались, и было бы нечестно с вашей стороны не выполнить обещание, получив свое.

Олеся совсем забыла про это дурацкое мороженое, да и костюм дочери нужно было успеть купить, поэтому она заволновалась, взгляд забегал, она пыталась придумать оправдание, чтобы только поскорее попасть в магазин.

— А знаете что, давайте, перенесем мороженое на другой раз?! Мне, правда, очень нужно сейчас успеть по делам. Магазины скоро закроются, а я должна купить ребенку спортивный костюм.

— Так зачем же дело встало? Я домчу вас до любого спортивного магазина, а потом — мороженое!

— Мне, действительно, не хочется, злоупотреблять вашей необъяснимой добротой. Поверьте, инцидент исчерпан, не стоит себя винить за нелепую случайность вашей спутницы. Позвольте, я сама решу свои проблемы.

— Не позволю, — настойчиво заявил Артём и уверенным движением открыл пассажирскую дверь.

Олеся покорно села в машину, совершенно не понимая, как удается этому юноше манипулировать ею, но больше всего не понимала, почему его настойчивость симпатизирует ей. Он совсем еще молод, лет двадцать, не больше, но ведет себя как взрослый состоявшийся мужчина. Серьезен, весьма умен, симпатичен… Олеся поймала себя на этих мыслях и всеми силами пыталась их прогнать, но они, как назойливые мухи, продолжали жужжать, перебивая одна другую… Он, действительно, не такой, как его ровесники, он совершенно отличается от них. Голос… Его вполне мужественный сформировавшийся голос с нотками настойчивости в каждом слове, звучит уверенно и не оставляет шанса для возражений. Олесе стало вдруг страшно от этих мыслей, которые даже допускать нельзя было, мальчик явно младше нее лет на пятнадцать, и она попыталась подумать, какого цвета костюм лучше выбрать для дочери. Сборы предстояли серьезные, нужно было подобрать что-то неяркое и современное.

— Ну вот, магазин спортивных товаров! Предлагаю свою помощь в выборе костюма.

— Не стоит!

— Ну почему же? Вдвоем мы быстрее справимся с задачей, и соответственно, быстрее поедим мороженое! У вас сын или дочь?

— Дочь!

— Отлично! А сколько лет дочери?

— Она почти ваша ровесница, тринадцать.

— Ну что вы, мне уже двадцать два. А ваша дочь еще совсем ребенок. И я уверен, что смогу вам помочь с выбором. Сам спортсмен, кое-что в этих делах соображаю.

И снова Олеся не смогла его переубедить. В магазине было пусто, до закрытия оставалось совсем немного времени, нужно было сделать хороший выбор, а не купить первую попавшуюся вещь. Олеся взяла темно-синий костюм, повертела его в руках и повесила на место.

— Вот, взгляните! — Артём снял с вешалки костюм нежно-голубого цвета, с небольшой эмблемкой на кофте. Вроде бы ничего особенного в нем не было, неяркий, без всяких броских нашивок, которые были почти на всех других костюмах, но выглядел дорого и красиво. Если бы Олеся сама увидела это костюм, то непременно бы выбрала его, а сейчас хотелось отказаться от покупки только потому, что выбор принадлежал чужому человеку. Олеся понимала, что глупо не купить ребенку вещь лишь по этой причине, но не хотела, чтобы юноша загордился. Однако он ничуточки не изменился внешне, никакой гордости или надменности в нем не было заметно, хотя сразу же понял по взгляду Олеси, что костюм ей тоже понравился.  Он вел себя так, будто выбирает одежду для собственной дочери и это выглядело очень необычно для Олеси, ведь отец Ляны никогда даже по магазинам с ней не ходил, и уж тем более не помогал сделать выбор.

—Ну что, берём? — поинтересовался Артём, — я просмотрел здесь уже все, это самый лучший. Поверьте, ваша дочь оценит выбор.

Олесю привлекла к тому же и цена. Именно на этот костюм она заметила скидку в 50% и поэтому начала разглядывать его на предмет брака, но все было отлично. Тогда она решила поинтересоваться у консультанта, почему товар продается по скидке и оказалось, что это был последний костюм из данной модели, потому и сделали большую скидку. Олеся подумала, что ей просто повезло. Размер как раз который нужен, и по деньгам экономия, что было очень кстати.

За спиной послышался голос девочки:

— Нет, я хочу тот, который тетя держит, он крутой, другой мне не нужен!

Мать девочки обратилась к Олесе:

— Позвольте, посмотреть костюмчик, мы бы хотели его примерить.

— Простите, но мы его уже берём!

Оплатив покупку, Олеся заметила, что Артёма рядом нет, и направилась к выходу, подумав, что вот и проявилась его детская натура – надоело, сбежал. Но он догнал ее и протянул небольшой пакет:

— Вот, я взял на себя смелость и сделал подарок вашей дочери, спортсменка обязательно оценит.

— Вам не кажется, молодой человек, что вы слишком много на себя берете? Я сама могу купить дочери все, что ей нужно.

— Меня зовут Артём, — напомнил юноша, и я не сомневаюсь,что вы можете все, но это всего лишь сувенир, как от спортсмена спортсмену, и вы не можете за нее отказаться. А если хотите, я сам передам подарок вашей дочери лично.

— Этого еще не хватало! — Олеся пыталась показать, насколько она недовольна.

А Артём сделал вид, что ничего не произошло, и поспешил напомнить о мороженом.

В кафе было не так уж людно, хотя рабочий день давно закончился. Видимо, дневной зной утомил всех настолько, что люди предпочли отдыхать сегодня дома, а не в кафе.

— Вы какое мороженое любите больше всего?

— Крем-брюле в шоколаде, с вафельной крошкой и грецким орехом, но вряд ли здесь такое найдется.

Артём загадочно улыбнулся.

— А пить что-то будете? Сок, кофе?

— Кофе, пожалуйста, без сахара, немного сливок.

Артём пошел к барной стойке и уже через пару минут вернулся к столику.

— Сейчас все будет. А пока мы можем познакомиться поближе.

— Это еще для чего? — Олеся посмотрела ему в глаза и почувствовала, как лицо залил густой румянец.

— Ну не сидеть же нам молча. И честно признаться, мне очень приятна ваша компания, хотелось бы, чтобы встреча в этом кафе повторилась.

— Ну вот что, молодой человек…

— Меня зовут Артём, — тихо и настойчиво он вновь повторил свое имя.

— Хорошо, Артём. Так вот, давайте определимся. Мы здесь сейчас вместе всего лишь по воле случая и мне бы не хотелось с вами еще раз когда-то встретиться. Я вдвое старше вас и этим все сказано.

— Ну нет, вы очень молодая, привлекательная и… красивая… — теперь Артём пристально смотрел ей в глаза и слегка покраснел.

Олеся отвела взгляд к окну и не знала, что сейчас можно ответить. Она пыталась понять - он издевается или тупит. Допустить мысль о том, что говорит правду, она не могла и не хотела.

— Ваш заказ, — официант аккуратно поставил два мороженых крем-брюле в шоколаде с вафельной крошкой и грецким орехом и два кофе, без сахара, с небольшим количеством сливок.

Олеся не выдержала:

— Ну, теперь все ясно, вы точно решили надо мной поиздеваться. Иначе, зачем вам было повторять мой заказ?

— Ничуть, просто я тоже люблю именно такое мороженое и именно такой кофе, — голос Артёма прозвучал настолько невозмутимо и уверенно, что не поверить ему было просто невозможно.

— Не может быть, это вкус из моего детства, сейчас другие предпочтения.

—  У предпочтений нет возраста. Я много времени проводил со своим дедушкой, и он часто приводил меня в кафе и покупал всегда именно такое мороженое, другое я не люблю до сих пор.

Олеся снова не могла понять – то ли он хочет сравнить ее по возрасту со своим дедушкой, то ли действительно их вкусы просто совпали, совершенно случайно, такое бывает… Но независимо от того, как все было на самом дела, Олесе очень хотелось поскорее доесть мороженое и вернуться наконец уже домой, где дочь уже наверняка переживала, ведь Олеся никогда так долго не задерживалась.

— Ну что ж, спасибо вам огромное за мороженое, за вкусный кофе, — доставая кошелек из сумки, начала разговор после выдержанной паузы Олеся.

— Не нужно денег, — Артём слегка приподнялся.

— Мы договаривались – вы угощаете меня мороженым, я оплачиваю за услуги такси, — Олеся положила на столик купюру.

— Вы оплатили еще и поездку до дома, я отвезу.

Возражать Олеся не стала, было действительно уже поздно, и она беспокоилась о Ляне, которая никогда не оставалась одна в такое время.

Доехали очень быстро, машин на дороге было совсем немного. Дневной зной не давал забыть о себе и поздним вечером. На улице было душно, и лишь легкий ветерок давал надежду на то, что продлится это недолго.

— Огромное спасибо! И прощайте. — Олеся направилась к подъезду.

— Пожалуйста! Надеюсь на скорую встречу! — не дожидаясь возражений, Артём поспешно сел в машину и уехал.

А Олеся и не стала возражать, потому что была уверена, что встречи больше никакой не будет, объясняя поступок Артёма тем, что он слишком порядочный и всеми силами пытался извиниться за неуклюжесть своей сокурсницы.

Ляна радостно встретила мать у двери:

— Ну, наконец-то, я заждалась уже. Ты где была так долго?

—  Ой, Ляна, где я только не была… Вот, костюм купила тебе, — она протянула дочери пакет.

Та приоткрыла его и восторженно запрыгала:

— Супер! Мам, ты даже не представляешь, как я мечтала о таком именно костюме! Девчонки обзавидуются все. Такой только у Милки есть. Он же дорогой, откуда у нас денег столько?

— Ты знаешь, повезло. Он последний остался, скидку сделали очень хорошую, и я успела его забрать, в магазине девочка с мамой выбирали костюм и тоже очень хотели получить именно этот, но он достался тебе!

Олеся обняла дочь и тут же вспомнила, что если бы Артём не успел взять этот костюм, то наверняка его бы забрали те люди, и она почувствовала  какой-то дискомфорт, как будто не её заслуга в том, что дочь сейчас настолько счастлива. 

— Ну, беги, примеряй, а я пока ужином займусь, ты проголодалась наверняка уже.

Ляна поцеловала мать в щеку и побежала в свою комнату, а уже через минуту оттуда раздался еще более восторженный всплеск эмоций:

— Ой, мамочки! А это ты, вообще, как догадалась купить? Я же о таком мечтать даже не могла, думала, никогда мне не светит…

Олеся мигом очутилась в комнате дочери, та держала в одной руке пакет, который передал Артём, а в другой какую-то безделушку. Олеся опустила голову.

— Ляночка, я должна тебе сказать, что даже понятия не имею, что это за вещь. Не я ее купила. Сегодня я случайно познакомилась с одним юношей. Его подруга облила меня газировкой,  у нас в магазине, случайно, а он, в знак извинения, свозил меня к тете Вере, в магазин и передал тебе вот это… А потом мы поели мороженое, и он привез меня домой.

— А-а, понятно, почему ты так задержалась. А я видела его в окно. Очень похож на тренера по плаванию из пятой группы. Он красивый!

— Ага, его подруга тоже красивая и молодая, — с грустью прошептала Олеся.

— Мам, это ты у меня самая красивая и самая молодая.

— Девочка моя, для детей всегда их мамы самые красивые и молодые, но это только для детей…

— Да нет, у нас в классе все девчонки говорят, что моя мама самая молодая,  а когда ты приходила писать заявление, чтобы меня отпустили на сборы, новая биологичка спросила: «Ляна, это твоя старшая сестра?»

Олеся улыбнулась, погладила дочь по голове и вернулась на кухню.


Утро следующего дня началось для Олеси весьма необычно. Проснулась прежде, чем успел прозвенеть будильник, и ни минуты не хотелось больше провести в кровати. Она открыла окно — от вчерашней жары не осталось даже и следа. Погода резко изменилась: сильно похолодало. Немного проветрив комнату, окно пришлось закрыть.

Приготовив завтрак, Леся разбудила дочь.

— Ляночка, у вас сегодня тренировка подольше будет, поэтому дождись меня, одна домой не уходи, будет уже поздно. А я с работы сразу за тобой зайду, хорошо?

— Да, мам, договорились, обещаю, без тебя за ворота спорткомплекса даже не выйду!

— Ну, вот и славно! — Олеся поцеловала дочь и, давая наставления о том, чтобы та не забыла одеться теплее, поспешила на работу.

Покупателей, как ни странно, было меньше обычного, и кассиры вертели головами по сторонам, маясь от скуки. Когда народ идет потоком, время пролетает незаметно, а если очереди нет, кажется, что время никуда не движется и придется сидеть за этой кассой целую вечность. Но для Олеси сегодняшнее спокойствие было только в радость. Она вспомнила вчерашний день, и улыбка невольно коснулась ее губ. Она не могла объяснить, что именно ее так радует сейчас. Она вспомнила голос Артёма, и внутри защемило от того, что пришлось побороть непреодолимое желание услышать его голос вновь.

Она вспомнила его пристальный взгляд, его уверенные жесты, спортивное телосложение и поймала себя на мысли о том, что двадцатилетний юноша не может быть таким серьезным, однако, не лишенным чувства юмора; таким целеустремленным и в то же время явным романтиком. Обычно эти качества не сочетались в мужчинах, и именно это отличало Артёма от остальных молодых людей. Леся долго пересматривала в мыслях события вчерашнего вечера и пыталась понять, для чего все-таки ему все это было нужно. Из мыслей ее буквально вырвал нервный покупатель:

— Девушка, работать будем или досыпать на рабочем месте?

Леся извинилась и, отпустив ненужные мысли, вернулась к реальности. Она запретила себе еще когда-нибудь возвращаться к этим размышлениям, тем более впускать в них Артёма. «Это был подарок судьбы, всё прошло, и я не вправе рассчитывать на большее. Всё забыть… Раз и навсегда…», — мысленно приказала себе Олеся и погрузилась в работу, благо, народу собралось достаточно и стало ясно, что до конца рабочего дня расслабиться уже не удастся.

После работы Олеся, как и обещала, пошла за Ляной. Тренировка еще не закончилась, и Леся прошла в фойе выпить кофе.

— Леся, — раздался за спиной знакомый и такой пронзающий своей оригинальностью голос.

Олеся не решалась обернуться, она не могла представить, как Артём нашел её здесь. Случайность, или он затеял игру?

— Что желаете? — буфетчица обратилась к Олесе, так как ее очередь подошла полминуты назад.

— Два кофе без сахара, и немного сливок, — Артём опередил Олесю и протянул деньги.

Леся направилась к ближайшему свободному столику, прекрасно понимая, что затевать спор сейчас было бы бесполезно.

— Привет! Твоя дочь занимается здесь? Какое совпадение! — присаживаясь к столику, начал Артём.

— А мы уже перешли на «ты»?

— Ну да, а ты против? К чему все эти церемонии: «а не пора ли нам…». Может, о погоде ещё поговорим? Сегодня резко вдруг похолодало… Ну, в современном мире ведь живем, так ты не против?

— Хорошо, давай на «ты», я тоже не люблю все эти сложности. Ну и как ты здесь очутился?

— Я работаю здесь.

Олеся вспомнила слова Ляны: «он похож на тренера по плаванию…»

— Вчера ты говорил, что учишься?

— Учусь. И работаю. Что в этом странного?

— Просто необычно. Молодые люди чаще всего не торопятся искать работу, пока не закончат обучение, оправдывая себя тем, что это сложно и неудобно.

— Это нормально и совсем несложно.

Артём ничуть не изменил ни интонацию, ни поведение, ни взгляд. Он вёл себя не так, как другие. Обычно, говоря о своих успехах или преимуществах, парни выдают некую гордость жестами или голосом, но не Артём. И Олеся не смогла не обратить на это внимание.

Тренировка закончилась, и подростки начали выходить из спортзала.

— Мне пора, спасибо за кофе! Никогда бы не подумала, что встретимся снова.

— Теперь, надеюсь, часто встречаться будем!

— Только давай все оставим на уровне «привет-пока».

— Ну, это как получится, ничего обещать не могу, обещания накладывают обязательства, а я неуверен, что смогу сдержаться и не превысить назначенный тобой уровень.

Артём смотрел ей в глаза, и еле уловимая улыбка касалась его губ. Олеся ничего не ответила и направилась к выходу, где ее уже ждала дочь.

— Маам… — Ляна смотрела на мать с вопросом в глазах.

— Ну да, тот самый юноша оказался как раз тем самым тренером.

— Ух ты, интересное совпадение. Он тебе нравится?

— Ляна, ну что ты говоришь? Это просто случайный знакомый, к тому же, можно сказать, в сыновья мне годится, что за глупые вопросы!

— Ну, он такой красивый, я просто спросила. Девчонки из пятой группы все про него шушукаются, а он себя ведет как строгий папа.

— Пойдем, а то опоздаем на автобус.

На улице уже смеркалось, моросил мелкий дождь. Фонари ещё не включили, и было плохо видно тропинку. Ляна оступилась и громко вскрикнула. Олеся мигом подхватила ее под руку.

— Что случилось?

— Ногу подвернула, болит сильно, не могу наступать на неё.

Олеся заволновалась и начала оглядываться по сторонам, стараясь разглядеть где-то поблизости скамейку. В это время к ним подбежал Артём.

— Все в порядке? Я уже подходил к машине и услышал крик.

— Ляна ногу подвернула. У тебя нет фонарика? Хотя бы на скамейку ее посадить.

— Не надо скамейку.

Артём взял девочку на руки.

— Леся, идём, я отвезу вас домой.

Олеся молча зашагала следом. В этот момент она думала только о дочери и о том, что бы было, если бы Артём не оказался рядом. Артём припарковался у самого подъезда. Ляна молчала, но по ее выражению лица Леся видела, что дочь чувствует себя неважно.

Артём помог девочке выбраться из машины и снова взял её на руки. Олеся открыла дверь подъезда и пропустила Артёма с Ляной вперед, затем опередила и попыталась вызвать лифт, но кнопка вызова была неактивна.

— Какой этаж? — Артём повернулся к Олесе, и в этот момент она увидела в его глазах заботу, которую могут проявлять лишь к родным людям. Как она это увидела, понять не могла, но он смотрел на нее с сочувствием и пониманием, которого Леся никогда так и не смогла получить от бывшего мужа.

— Шестой, но лифт снова не работает, старый уже, все обещают поменять, давно ждем, — попыталась оправдаться Олеся, снова и снова нажимая на кнопку.

— Не страшно, идем.

Артём уверенно зашагал вверх по лестнице, а Олеся направилась следом, виновато опустив голову.

Артём донёс Ляну до дивана и попросил показать, где болит. Девочка провела рукой в районе щиколотки.

— Вот, здесь сильно больно.

— А ну-ка, сними носок, — требовательным, но как всегда, спокойным тоном попросил Артём.

Олеся молча стояла рядом и не знала, как сейчас поступить: поблагодарить Артёма и вызвать «скорую» или же доверить ему, он ведь тренер, должен что-то понимать в таких делах, хотя бы оказать первую помощь. Сама Олеся вряд ли смогла бы сейчас помочь своему ребенку, потому что любую боль дочери всегда переживала очень остро. А сейчас опасалась еще за то, что Ляна получит плюсом и психологическую травму, если не сможет поехать на сборы, которые были для нее очень важны, к которым она готовилась несколько месяцев, усиленно занимаясь в спортзале.

Олеся закрыла лицо руками, когда дочь снимала носок.

— Что с ногой? — спросила Ляна у Артёма, когда увидела сильную опухоль.

— Все будет хо-ро-шо! — Артём сказал это уверенно и нежно, как только любящий отец мог бы утешить своего ребенка.

Олеся открыла глаза и снова закрыла. Не в силах сдерживать слезы, она вышла из комнаты.

— Леся, очень быстро нужен лед, бинт, и что-нибудь успокоительное, можно валерьянку.

Олеся побежала на кухню, взяла лед, аптечку и мигом вернулась в комнату.

Артём достаточно профессионально зафиксировал бинтом стопу и положил лед. Затем подложил под ногу Ляне подушку.

— Лед нужно подержать минут десять, затем убрать минут на двадцать и так делать, пока я не вернусь, я ненадолго вас покину. Нога должна находиться в состоянии покоя.

— Да не стоит возвращаться, Артём, я сама постараюсь справиться, сейчас вместе с Ляной выпьем валерьянки, успокоимся, и будем делать все, как ты сказал.

— Конечно, справишься, но я вернусь не с пустыми руками. Привезу волшебное целительное средство, иначе про сборы нашей спортсменке придется забыть.

Олеся проводила Артёма до двери:

— Большущее тебе спасибо! Я даже думать боюсь, что было бы, не окажись ты рядом. Для Ляночки эти сборы очень важны, да ты сам понимаешь, каково оно. Не знаю, как тебя благодарить.

— Угости меня чаем, когда вернусь, — Артём улыбнулся ему одному присущей улыбкой и побежал по лестнице вниз.

Олеся вернулась в комнату и присела на край дивана. Она погладила дочь по голове и нежно укрыла пледом.

— Милая моя, как же я испугалась. Это просто счастье, что Артём оказался рядом.

— Мам, а я точно смогу поехать на сборы? — Ляна умоляюще смотрела Олесе в глаза.

— Ляночка, я почему-то верю Артёму, а он пообещал помочь. Думаю, что непременно поедешь!

Леся попыталась успокоить дочь, но в глубине души сомнение точило таким нудным, таким мерзеньким червячком.

Ляна вскоре уснула, после перенесенного стресса сон был как раз кстати.

Олеся пошла на кухню, заварила чай по собственному рецепту, с добавлением душистых трав, и выглянула в окно. У подъезда Артём парковал автомобиль.

Поднялся он очень быстро и протянул Олесе пакет, а сам сразу пошел в комнату.

— Разбирай пакет, я сделаю все аккуратно, Ляна даже не проснется. После валерьянки она должна спать крепко.

Олеся прошла на кухню, поставила пакет и вышла в коридор. Она не могла понять, почему так слепо доверяет совершенно постороннему мужчине, и тут же поймала себя на мысли о том, что стала воспринимать Артёма как зрелого мужчину, она не смотрит больше на него как на упрямого подростка, живущего для себя, по своим интересам. Она оперлась о косяк и наблюдала, как Артём аккуратно снял повязку, наложил на опухоль привезенное средство и снова очень аккуратно забинтовал ногу Ляне.

— Ну вот, все будет в лучшем виде, — прошептал он, слегка наклонившись к Олесе.

На кухне Артём увидел неразобранный пакет и молча принялся доставать из него печенье, фрукты и сок.

— Артём, зачем все это?

— Как зачем? Печенье к чаю, а фрукты и сок — для Ляны, ей сейчас это нужно!

Олеся почувствовала в этот момент, будто рядом тот самый мужчина, о котором были все ее мечты — заботливый, сильный, надежный… Она подумала, что разница в возрасте здесь совершенно неважна. Ее бывший муж был старше нее на семь лет. И что? Никакого внимания, ничего для семьи, только ждал для себя заботы и сервиса: сходи в магазин, приготовь, постирай, помой, погладь… Олеся, с ужасом вспомнила годы, проведенные в замужестве, и подумала, что слишком уж все хорошо сейчас, чтобы быть правдой.

— Леся, с тобой все в порядке? — Артём коснулся ее руки, повторно задавая вопрос.

От его прикосновения Олесю будто пробило током с головы до ног, она резко одернула руку.

— Ой, извини, задумалась что-то.

На столе уже стояли чашки с чаем.

— Позволил себе похозяйничать, пока ты пребывала в мечтах. Чай очень ароматный, никогда такого не пробовал, хотя много времени в деревне проводил. И, кстати, люблю чай с травами.

— Да, это я сама методом проб придумала такой сбор. Однажды понравился, всегда теперь готовлю этот чай. А что за секретное средство ты привез для Ляночки?

— А это меня дед научил готовить мазь. Я ведь спортом занимаюсь, сколько помню себя. Травмы часто получал, вот дед сам делал для меня такое средство, от которого за ночь все как рукой снимало. Теперь я эту мазь всегда держу в запасе, а то гаврики мои тоже порой травмируются, пригождается.

— Так интересно, ты сам еще совсем юн, а уже с детьми работаешь, причем, заметно, что работу свою любишь. Ты какой-то другой, не как все… — Олеся встрепенулась и бессовестный румянец, покрывший щеки, выдал ее смущение.

— Я много времени с дедом проводил, старался ему во всем подражать. Пацаны все по улице бегали, а мне было интересно с дедом в мастерской время проводить, на рыбалку ходили, да и к спорту он меня приучил. Может, это его заслуга, что я рано взрослеть начал, не знаю.

Олеся с изумлением слушала его и не могла поверить, что такие мужчины реальны, что не только в сказках герои существуют. Да, именно героем она считала Артёма, потому что, таких как он или нет вообще, или их настолько мало, что встретиться с ними не всем удается.

— Еще чаю?

— Да пожалуй, очень вкусно, сейчас мало кто чаи из натуральных трав готовит, да даже заварником не многие пользуются, привыкли в магазине пакетики покупать. Разленились люди, и я должен признаться, что очень рад тому, что ты от всех заметно отличаешься. Я когда вчера тебя увидел в магазине, такую невинную, смущенную, облитую Кока-Колой, сразу понял, что ты совершенно другая. Любая на твоем месте закатила бы Ане скандал, а ты даже не разозлилась, это очень привлекло мое внимание.

Артём смотрел на Олесю и молча улыбался, потом взял руку Олеси в свою ладонь, от чего у нее по телу судорожно забегали мурашки, а сердце стало сильно колотиться. Но она не смела сопротивляться.

— Не нужно ничего говорить, — Артём очень нежно провел своими пальцами от запястья до локтя Олеси и обратно, пристально посмотрел ей в глаза, — ты же не станешь спорить, что просто судьба свела нас вместе, и к черту все предрассудки. Мы взрослые люди и мы имеем право на счастье. Я чувствую, я знаю, что это навсегда. Мы знакомы всего лишь два дня, а я будто всегда знал тебя. Не говори, что ты такого не испытываешь…

Он говорил спокойно и уверенно, без всяких эмоций, и только лихорадочный блеск в глазах и нежная улыбка как будто кричали о том, насколько он счастлив в эти минуты.

Олеся вся сгорала от неведомых ранее чувств, от дрожи, пробегающей по телу, от бешеного биения сердца, которое пыталось вырваться наружу. Она не могла поверить, что это она, что все ее принципы, все убеждения, все обещания самой себе не начинать отношения с мужчинами, потому что все они одинаковы, разлетелись в одно мгновенье в прах. И теперь ей было все равно, что рядом тот, кто младше неё на много лет, все равно, сколько времени продлится это счастье, важно, что оно есть. Важнее всего сейчас было то, что только рядом с ним она впервые в жизни смогла почувствовать себя по-настоящему нужной мужчине, только теперь она смогла ощутить, что такое «рядом сильное плечо». И только теперь почувствовала, как будоражит кровь один лишь только взгляд, пронзающий огнем того чувства, которое, наверное, и называют настоящей, чистой любовью.

— Не скажу…

Утром Олеся проснулась немного позднее обычного. Будильник не заводила, потому что был ее законный выходной. Артёма рядом не оказалось. Олеся провела рукой по подушке, на которой он спал рядом с ней, затем уткнулась в нее лицом и заревела навзрыд.

— Что случилось, мама? — крикнула Ляна из своей комнаты, — мне можно уже вставать?

— Все хорошо, Ляночка, не вставай пока, я приду к тебе, — ответила Олеся, всхлипывая и безуспешно стараясь казаться спокойной.

Она быстро прошла в ванную, умылась, пытаясь спрятать слезы, но они предательски катились из глаз, а душа рыдала так, что казалось, этот рев слышен сейчас всему миру.

В это время кто-то открыл дверь ключом. Олеся на мгновение замерла, не смея двинуться с места, но потом поспешно вышла из ванной, ведь в комнате была Ляна одна. В коридоре стоял Артём с шикарным букетом нежно-розовых хризантем.

— Это тебе! А что случилось? Ты вся в слезах, что-то с Ляной?

Артём заметно нервничал и не пытался это скрыть, Олеся бросилась ему на шею:

— Я так испугалась, что ты ушел навсегда…

Она всхлипывала как маленький ребенок, а слезы горькими ручьями текли из ее глаз.

— Ну что ты, глупенькая, — Артем целовал ее лицо, трепетно обнимал, и гладил волосы, — я теперь никогда, слышишь, я никогда не уйду от тебя… Я тебя люблю, той самой первой и единственной любовью…

Он крепко прижал ее к себе:

— Успокойся, моя милая, пожалуйста, не плачь. Я обещаю сделать все, чтобы ты никогда не плакала. Ты будешь самой счастливой, я обещаю тебе…

Олеся кивнула и, немного успокоившись, взяла Артёма за руку и повела в комнату Ляны.

Дочь лежала на диване и смотрела на мать вопрошающим, испуганным взглядом.

— Все хорошо, Ляночка, все хорошо… Я хочу сказать тебе, что Артём теперь будет жить с нами…

— Ну, вы даете! Вы же только познакомились. Нет, я не против, я только за! Теперь девчонки все от зависти полопаются, — Ляна умиленно хихикнула.

Олеся сильно волновалась, а Артём обнял ее за плечи и прошептал на ухо: «я с тобой…», — и от этих слов стало так тепло и спокойно, что теперь, казалось, больше никогда никакие невзгоды даже приблизиться к ним не посмеют…

Ляне, действительно, стало гораздо лучше, но Артём решил, что девочке стоит воздержаться от нагрузок на ногу еще денек. Он сменил повязку с мазью и предупредил Олесю, что поедет за своими вещами.

Лесе все еще казалось, что это происходит не с ней, что не может быть все так вот быстро, гладко и красиво. Она постоянно думала о нем, его взгляд, его нежные прикосновения она пыталась удержать и не отпустить ни на мгновенье.


— Тёмочка, ты? — спросила мать, не выходя из комнаты.

— Я, мам, но ненадолго.

— Почему ты не ночевал дома, я вся извелась, такого никогда ведь не было. Ты был с Анечкой? И что значит «ненадолго»? Сегодня ведь нерабочий день.

Мать вышла из комнаты и оглядела сына с ног до головы.

— От тебя впервые в жизни пахнет женскими духами. Может быть, расскажешь, успокоишь мать? Ты ночевал у Ани, я ведь не ошиблась? Я не могла дозвониться до них, наверное, родители на даче, а Анютка телефон отключила? Не молчи, сынок, скажи маме правду, я должна быть в курсе твоей личной жизни.

— Мама, я встретил женщину своей мечты, я полюбил ее навсегда, и я женюсь, мама. Аня здесь совсем ни при чем.

— Что? Ты в своем уме, сынок? Мы так мечтали, что вы с Анечкой поженитесь. Неужели напрасно мы старались сблизить вас, неужели ты не любишь ее, вы ведь с самого детства вместе были. И ты готов жениться на первой встречной, вот так, сразу?

— Да! Сразу и навсегда. А Аня для меня как сестра, причем младшая, хотя и ровесница, потому что мне постоянно приходилось с ней нянчиться, ничего другого я к ней никогда не испытывал, если ты не заметила.

— Нет, я не позволю… Не смей собирать вещи, я тебя никуда не отпущу! Ты должен для начала хотя бы познакомить меня с ней. А что, если я не одобрю твой выбор? Положи сумку на место!

Мать выхватила из его рук сумку и попыталась спихнуть все вещи обратно в шкаф, Артём не стал сопротивляться. Он молча присел в кресло, понимая, что истерика матери может перерасти в настоящий ураган.

— Успокойся, мама, — он сдержанно проговаривал каждое слово, — я непременно познакомлю тебя с Олесей, но немного позднее, не сейчас. И чтобы не было для тебя неожиданностью потом, скажу сразу — Леся старше меня, у нее дочь, но это мой выбор, это мое решение, которое не подлежит обсуждению.

— Ты не посмеешь! — мать схватилась рукой в области сердца, но Артём еще с детства знал этот прием, который давно перестал на него воздействовать. На всякий случай он помог ей дойти до кровати и дал лекарства.

Мать слегка снизила тон:

— Тёмочка, ты мой единственный ребенок, у меня на тебя были планы, надежды. Неужели чувство благодарности тебе не знакомо? Как ты можешь вот так просто взять и уйти в чужой дом, оставить больную мать в совершенном одиночестве?

— Мама, ты абсолютно здорова. Ну, хочешь, еще раз свожу тебя на обследование, где тебе снова скажут, что все твои болезни всего лишь плод воображения? Ну зачем ты наговариваешь на себя то, чего нет на самом деле? Твоему здоровью можно еще и позавидовать, а ты как будто хочешь стать немощной, не забывай, что мысли могут материализоваться, не испытывай судьбу.

— Но ты же должен понимать, что рушишь все. Мы с родителями Анечки так мечтали, что сроднимся, что Анюта переедет к нам, всем будет хорошо. Детишки пойдут, я бы вам помогала, вы — мне. Ну что ж ты так спешишь, сынок? Тем более, она старше тебя, да еще и с чужим ребенком. Не порть себе жизнь, подумай хорошо. Ведь это всего лишь чувства, мимолетные, недолгие, поверь мне. Ясно, что она опытная, знает, как таким, как ты, голову-то вскружить, а ты и растаял.

Мать смотрела на него умоляющим взглядом, но когда говорила об Олесе, в ее глазах сверкнула молния ненависти, и злостная ухмылка коснулась ее губ. Артём уже знал, что может значить эта улыбка.

— Мама, не смей, никогда больше не говори об Олесе плохо. Ты ее совсем не знаешь.

— А ты ее знаешь хорошо?

— Я чувствую ее. Она совсем другая, она та, которую я искал. Поэтому даже не думай причинить ей боль. Запомни: мы с Олесей теперь одно целое.

— Слышать больше не хочу! Я запрещаю тебе уходить из дома! Ни одной вещи ты отсюда не возьмешь.

— Я совершеннолетний и пришел за своими вещами, — Артём держал себя в руках, хоть мать всеми силами пыталась вывести его на грубость.

— Здесь нет ничего твоего, не нажил еще!

— Что? Я в пятнадцать лет работать пошел. И никогда не попрекнул тебя, что ты мои накопления, которые я собирал на костюм к выпускному вечеру, своей подруге заняла на отпуск безвозвратно. Я газели разгружал после школы, чтобы купить костюм, а в чем пришлось идти, ты, конечно же, помнишь. Но я тогда даже не обиделся. И теперь ты говоришь мне такие вещи? Я никогда не был тебе обузой. Дед постоянно помогал, пока я сам не начал работать. Мама, я тебя, конечно, очень уважаю и ни в чем обвинять не хочу, но и ты, пожалуйста, не мешай мне строить личную жизнь так, как нужно мне, а не тебе! Я ценю твою заботу, но не вижу в ней никакого смысла.

Артём вернулся в свою комнату, начал вновь вытаскивать вещи из шкафа и складывать в сумку. Когда все было готово, он направился к выходу. Мать стояла на пороге, перегородив путь.

— Ты никуда не уйдешь! Ты останешься дома, и все хорошо обдумаешь!

— Я взрослый человек и волен делать все, что мне захочется. Если ты не заметила, я давно уже вырос!

Мать расставила руки и приняла оборонительную позицию:

— Не пущу, — ее крик раздался на весь дом.

Артём аккуратно взял ее в охапку, отнес в комнату и усадил на диван, быстро развернулся и пошел к двери. Мать кинулась вслед, хватая его за плечи и пытаясь остановить всеми своими силами.

Артёму удалось освободиться от нее уже в подъезде, и, не дожидаясь лифта, он побежал вниз, а она бежала следом и кричала во весь голос:

— Прокляну! Тебя прокляну, ее прокляну, дочь ее прокляну! Проклятье матери сильней всего! Вернись! Вернись, не то пожалеешь!

Артём выскочил из подъезда сам не свой. Не решаясь показаться Олесе в таком виде, он завел машину и, проехав несколько кварталов, остановился в чужом дворе, чтобы мать не смогла достать его и здесь.

***

Оглядевшись по сторонам, Артём заметил на противоположной стороне улицы большой супермаркет и решил купить Олесе с Ляной подарки, за одно и отвлечься от только что перенесенного скандала. Мать всегда была с ним в меру строгой и настойчивой, но такую вот агрессию он сегодня увидел впервые, поэтому сердце щемило от обиды за то, что мать не смогла разделить его счастья и от жалости к ней самой, ведь понимал, что ее злость может ей же навредить.

Бесцельно блуждая по магазину и разглядывая витрины в поисках чего-то необычного, Артём обратил внимание на ювелирный салон в дальнем углу. Сразу же возникло желание подарить Олесе что-то именно оттуда. Он направился к салону быстрым шагом, не замечая никого и ничего на пути. Не заметил он и Аню в окружении подруг, которые спускались со второго этажа и не могли не увидеть Артёма. Аня сразу обратила внимание, что Артём какой-то странный, и попрощавшись с подругами, решила пойти за ним. А когда он зашёл в ювелирный салон, спряталась за стойкой и позвонила его матери, мысленно строя иллюзии на его счет.

— Теть Рита, здравствуйте! Да, это я. Ну как дела у вас? — и сразу же продолжила, не дожидаясь ответа, — а вы не знаете случайно, для чего Артём пошел в ювелирный магазин? Он ничего не говорил вам обо мне?

Из того, что говорила Рита Евгеньевна, Аня поняла только то, что Артём решил жениться… Не на ней… Глаза Ани сильно округлились, ярость захлестнула всю ее сущность, она хотела сразу же наброситься на Артёма, но вовремя сообразила, что ни к чему хорошему это не приведет, а только усугубит и без того проблемные отношения. Она поспешно вернулась на эскалаторе, на второй этаж и стала наблюдать из-за игровых автоматов.

Артём обратил внимание, что Олеся не носит много украшений. Все, что он увидел — серебряные сережки и цепочка с кулоном. Сделав вывод, что серебро нравится ей больше, да и денег на золото сейчас пока не было, он решил подарить серебряное кольцо. Взгляд привлекло то, что замечательно станет сочетаться с кулоном и серьгами, и попросил консультанта показать, какие есть размеры. Выбрав на глаз нужный, Артём оплатил покупку, и положив коробочку с кольцом в карман, направился в отдел с игрушками. В это время Аня поспешила вниз и сделала вид, что только что случайно увидела Артёма.

— Тёма, Тём… Привет.

Аня подбежала к удивленному Артёму и поцеловала его в щеку.

— Не ожидала тебя здесь встретить. Какими судьбами? — она старалась держать себя в руках, но ярость так и колыхалась в груди, настойчиво требуя свободы.

— Я здесь случайно, — сдержанно ответил Артём.

— А может быть, зайдем в кафе, кофе выпьем, а то я продрогла чего-то?

— Не со мной, — Артём отступил назад, — мне некогда, прости.

— Что торопишься к ней? — Терпение Ани закончилось, — Кто она? Я ее знаю? За что ты так со мной?..

Аня кричала, и люди сначала оглядывались, а потом начали останавливаться, пытаясь понять, что происходит.

Артём взял Аню под руку и вывел на улицу.

— Успокойся! Мне только твоей истерики еще не хватало. Что ты хочешь? Тебя, вообще, не должно касаться, кто она и откуда. Я встретил женщину, с которой хочу провести всю жизнь вместе. Пойми ты, наконец, у меня своя жизнь, я не могу всегда тебя нянчить.

— Мне не нянька нужна, ты должен был на мне жениться, — Аня топала, и лупила его по груди кулаками.

Артём взял ее за руки и посмотрел в глаза:

— Я никому ничего не должен!

Он проговорил эти слова громко, четко и внушительно. Не отпуская ее рук, повел к стоящему неподалеку свободному такси.

— Пусти, я не собираюсь никуда ехать, я тебя никому не отдам…

Аня всеми силами пыталась сопротивляться, но Артём усадил ее в такси, заплатил водителю, назвал адрес и, хлопнув дверью, быстро пошагал к своей машине.

Два скандала для одного дня было слишком, но Артём умел держать себя в руках. Он вспомнил милый взгляд Олеси, ее утренние слезы, улыбнулся сам себе и решил, что рядом с ней он все преодолеет. По пути заехал в детский мир и все-таки купил в подарок Ляне милого пушистого крольчонка.

***

Олеся приготовила на ужин запеченное мясо с овощами и фруктовый десерт. Запах был настолько ароматным, что Артём почувствовал его уже в подъезде, а войдя в квартиру, сразу же спросил:

— Олеся, что за божественный ужин ты приготовила? Неужели тебе совсем не жалко соседей? Сейчас ведь все мужчины начнут завидовать, что это приготовлено не для них, я серьезно. Запах просто чудесный, уверен, что вкус еще лучше.

Он нежно обнял Олесю, поцеловал и достал из кармана подарок.

— Леся, это для тебя, в знак нашей вечной любви, которая никогда не угаснет.

Олеся открыла коробочку и с милой, по-детски наивной, улыбкой достала кольцо и надела на палец.

— Спасибо, Артём! Идеально подходит к моему кулону и серьгам. Мне очень нравится! Как тебе удалось подобрать размер?

— Увидел и понял, что именно этот тебе подойдет. Глазомер, наверное, хороший. А где Ляна? Почему не встречает? Пора ей бегать уже!

— Артём, я здесь, — крикнула Ляна из своей комнаты, — мама запретила мне ходить, пока ты добро не дашь, сейчас, встаю!

Артём вытащил из сумки крольчонка и протянул впереди себя:

— Ляна, привет! Давай дружить! Я так долго тебя искал, и вот, добрый человек помог найти к тебе дорогу, чему я очень рад!

— Ой, какое чудо!!! — Ляна восторженно взяла крольчонка и прижала к груди. Ее глаза светились искренним счастьем, — он как настоящий, какой милый!!! Спасибо тебе, Артём! Обожаю такие игрушки. — Ляна чмокнула Артёма в щеку и направилась на кухню.

 

— Ужин был великолепным! Никогда не пробовал такое блюдо, отличное сочетание мяса и овощей. Не могу понять, что за специи, но пусть это будет твоей тайной. Олеся, ты самая лучшая женщина! Не представляешь, насколько я счастлив!

— И я счастлива. Я никогда не знала, не верила, представить не могла, что такие мужчины, как ты, вообще в природе существуют. Всегда казалось, что такую любовь можно только в мелодрамах посмотреть, порадоваться за героев, и на этом все. Мне и сейчас не верится, что все со мною происходит и наяву. И знаешь, даже страшно, что все может закончиться.

— Обещаю, что счастье продлится вечно. Главное, что мы нашли друг друга.

Они лежали на кровати, разговаривали и не замечали, как стрелки на циферблате отсчитывают часы.

— Артём, я так боюсь, что твоим родителям не понравлюсь. Расскажи мне о своей семье. Мне очень интересно знать о тебе все.

Артём тяжело вздохнул, неприятный осадок после ссоры с матерью всколыхнулся, но он взглянул в Лесины глубокие зеленые глаза, наполненные нежностью и чистотой, и переживаний словно и не было.

— Отца я своего не помню, он ушел от нас, когда мне было лет пять, может, меньше. Мать запрещала ему ко мне приходить, а потом и нужда в этом отпала: он от меня отвык, я от него. Я рос без отца, но с дедом, часто у него гостил. У меня замечательный дед, ты в этом убедишься. Он очень мудрый, понимающий, хоть и бывает строг. Многому меня научил. И я думаю, что именно благодаря нему я такой, какой есть. Мать особо со мной не занималась. Только наставления, поучения, а жизни учил только дед. Мать — женщина властная, сразу тебя предупреждаю, с ней налаживать отношения будет не просто. Да и надо ли?

— Ну как же, она ведь твоя мама. Я постараюсь с ней подружиться. Обещаю, сделать все, что от меня будет зависеть.

— Ты у меня святая, но с матерью у нас никогда не было доверительных отношений, я ничем не мог с ней поделиться, потому что вместо поддержки она могла дать только нудные наставления. И теперь, я не думаю, что будет хорошей идей начать с ней сближаться.

— Странно, а я наоборот, всегда рассказывала все секреты маме. Она не все могла принять, но никогда не мешала мне. Считает, что каждый человек должен учиться на своих ошибках. Она может дать мне совет, но не настаивает, чтобы я им воспользовалась. А отец у нас молчун по большей части, но очень добрый.

— Значит, тебе повезло с родителями, — Артём ненадолго задумался и помолчал, — а мне повезло с тобой… А давай, поедем завтра за город? Я покажу вам с Ляной такие классные места! Свежий воздух всем пойдет на пользу, а Ляне нужно ногу тренировать, через три дня ведь на сборы отправится!

— Здорово! Ты знаешь, мы ведь сто лет уже нигде не были, а за город, вообще, не помню, когда выбирались. Думаю, она будет рада.


Утром Олесю разбудил звонок будильника. Очень хотелось спать. Олеся завернулась в одеяло, но стоило только вспомнить о том, что собирались ехать на природу, сон тут же улетучился. Артём вошел в комнату с чашкой ароматного кофе и бутербродами с сыром.

— Доброе утро, родная, — он поставил завтрак на тумбочку и нежно поцеловал Олесю.

— Доброе утро, родной.

Олеся мило улыбалась, и казалось, что она растворяется в неге от его утреннего поцелуя, от его заботы, от нежных рук, которые гладили ее полуобнаженные плечи.

— А я уже приготовил все для пикника. Так что, поспешите!

— Ты просто чудо, — восторженно произнесла Олеся, — пойду Ляну будить.

Ляна не хотела просыпаться, надеясь на то, что в выходной она сможет подольше поспать, тем более, ночью засмотрелась любимых блогеров, не заметив, как пролетело время. Но услышав про пикник, с радостью вскочила с кровати, схватила вещи из шкафа, и побежала в ванную.

Не прошло и получаса, как мама с дочкой были готовы.

— Какие вы у меня умнички! Говорят, что девушки собираются очень долго, и пока их дождешься, можно уснуть, а мои девочки совсем не такие. Я и позевать не успел, как они уже готовы! Ну что, вперед! Нас ждет чудесный день!

— Артём, а можно мяч с собой взять? — спросила Ляна почти на пороге.

— Ну конечно, для чего еще нужен мяч, если не брать его с собой на природу?

По пути заехали в магазин. Артём попросил подождать его в машине. Вернулся он быстро, положил несколько пакетов в багажник, и дальше уже ехали без остановок.

Когда выехали за город, взору открылся неописуемый пейзаж. Поля, уходящие за горизонт, были устланы цветущей травой с желтыми макушками, напоминающими мягкий ковер, по которому хотелось пробежаться босиком.

— Артём, а можно здесь остановиться? — неуверенно спросила Олеся.

— Ну конечно, солнышко, хочешь полюбоваться красотой?

— Хочу пройтись по полю.

Артём съехал на обочину и заглушил машину.

— Ну что, кто вперед?

Все дружно вышли из машины и, захлопнув дверцы, побежали к полю. Трава была душистой, мягкой, и манящей. Ляна недалеко оторвалась, когда ее догнали Леся и Артём, взявшись за руки. Затем все вместе завалились в траву и уставились в небо, словно впервые его увидели.

— Надо же, я совсем не помню, когда смотрела в небо последний раз, — вздохнула Олеся.

— А я на небо только из окна порой смотрю, — поддержала разговор дочь.

— А я часто ездил в деревню и там, вот точно так же, выходил за огород, падал в густую траву и смотрел часами ввысь. Люблю наблюдать за звездами подолгу, они всегда успокаивают. Я часто думал о том, что где-то там, возможно, существует жизнь, и вот кто-то также лежит высоко за облаками и смотрит вниз, восторгаясь красотой нашей планеты. Только я всегда был один, а теперь у меня есть вы, и я безумно рад, что мы вместе.

Они еще немного полежали молча, наблюдая за проплывающими по небу облаками, напоминающими стадо маленьких барашков. Уходить не хотелось, но нужно было ехать дальше.

— Предлагаю в следующий раз выехать на несколько дней, с ночевкой. Будем всю ночь наблюдать за звездами. Кто «за»?

Ляна восторженно вскочила на ноги и закружилась, подняв вверх обе руки.

— Я! Я хочу! Я мечтала!

— Конечно, я тоже хочу, — поддержала Олеся и обняла Артёма, нежно взглянув в его карие глаза, сияющие искренней и чистой любовью.

— Ну, тогда, едем дальше!

За полями асфальтная дорога закончилась и сузилась. Теперь с обеих сторон был лес. В приоткрытые окна автомобиля ворвался резкий запах хвои и грибов.

— Какой свежий воздух, аж голова закружилась, — Олеся глубоко вдохнула и посмотрела на дочь, — правда, Лян?

— Ага, у меня слов нет, как же здесь красиво!

— Если бы вы знали, как я рад, что вам нравится! Ну, вот мы и приехали.

Артём остановил машину. Олеся с Ляной попытались помочь разгрузить багажник, но Артём остановил их.

— Нет, нет! Это я сам, позже поможете, а пока побродите вдоль леса, только будьте на виду, далеко не уходите.

Лес манил своей осенней красотой. Вечно зеленые ели гордо развесили свои лохматые лапы, возвышаясь макушками, казалось, до самых небес. Березы пожелтели и уже начали сбрасывать свой наряд, готовясь к зиме. А рябина, украшенная алыми гроздьями и покрасневшей листвой, придавала некую изюминку и без того шикарнейшему виду. Олеся собирала букет из самых красивых опавших листьев, а Ляна шла вслед за матерью и восторгалась всему, что видела вокруг. Мимо пробежал зверек. Ляна испугалась от неожиданности, поэтому не смогла понять, кто это был. А потом принялась заглядывать под кусты, чтобы еще хоть разок увидеть кого-нибудь из местных обитателей. Маленькая белочка спускалась вниз по дереву. Ляна замерла, наблюдая за ней и стараясь не шелохнуться, чтобы не спугнуть. Белка добралась почти до самого низа, потом резко развернулась и побежала обратно, как будто подразнила Ляну, и это очень развеселило девочку.

Артем достал сумки и принялся готовить сюрприз. Через некоторое время он огляделся по сторонам, и заметив Олесю с дочерью, собирающими лесные букеты, закричал:

— Ну, мне помощники нужны!

— Мама, идем скорее, посмотри, за машиной дым и запах такой приятный.

Подойдя ближе, Олеся была приятно удивлена. Артём установил на небольшой полянке мангал, развел огонь, и готовил шашлыки.

— Вот это да! Действительно, сюрприз! Мы даже не догадывались, что нас ждет самый настоящий шашлык! А так давно мечтали об этом! — Олеся не могла скрыть удивление и радость, переполнявшие в этот момент, — Артём, ты, как будто, мысли мои читаешь. И откуда знал, что мы только куриный шашлык любим?

— Интуиция. Леся, мне начинает казаться, что я знаю тебя с самого рождения, даже раньше. Иногда думаю, что знаю о тебе все, — Артем загадочно улыбнулся, — и даже знаю то, что сейчас ты возьмешь нож и порежешь овощи из корзинки…

Все рассмеялись, а Артём подошел к Олесе, развернул ее к себе, нежно прижал и начал гладить волосы:

— Я серьезно. Ты моя вторая половинка, это факт, и это для меня самое настоящее счастье, о котором я не мог даже мечтать. Спасибо, что ты есть! — Он трепетно поцеловал Олесю и направился к мангалу.

Время пронеслось, словно вихрь. Пришла пора возвращаться, а так не хотелось. Хоть все немного и устали, но то чувство отрешенности от всех забот, от городской суеты, от мыслей о том, что завтра на работу, было выше усталости.

— Как же здорово мы отдохнули! В мяч я давно так долго не играла. Артём, ты наш супергерой, — Ляна подмигнула Артёму с Олесей и уселась в машину, кутаясь в плед, потому что к вечеру в лесу сильно похолодало.

— Спасибо тебе, родной, за этот незабываемый день. Мне бы очень хотелось, чтобы он не кончался, но, увы, это не в нашей власти.

— Все у нас еще впереди, и много-много таких дней будет, — Артем снял свою куртку и накинул на плечи Олесе, — идем в машину, а то замерзнешь.

Пока доехали до города, стало уже темно. Домой вернулись уставшие, но безумно счастливые.

Еще в подъезде услышали телефонный звонок. Кто-то настойчиво пытался дозвониться, поэтому Олесе пришлось пройти к телефону не раздеваясь.

— Алло!

— Лесь, привет, это я, — Вера взволнованно тараторила, сбиваясь и продолжая без остановки, — я с тобой встретиться должна, срочно. У меня сто-о-олько новостей! Прям сейчас, давай, приеду!

— Верочка, давай завтра, а? Я устала очень, а утром на работу, спать хочу.

— Так, постой, а чего это ты устала и где была? Я весь вечер тебе дозвониться не могла!

Олеся смутилась и покраснела, будто подруга находилась рядом и сверлила ее любопытным взглядом:

— Ну, я потом все расскажу, сейчас, правда, никак.

— Ага, и как я спать теперь должна? Заинтриговала и все, до свидания? Ну, намекни хотя бы, а? Подсказку дай! Причина всей этой загадочности — мужчина, да?

Вера сгорала от любопытства, и Олеся понимала, что звонить она будет еще не раз, если сейчас ничего не ответить.

— Да, и больше ничего. Все завтра. Я в первую смену работаю, приезжай к магазину, к трем, посидим где-нибудь, поболтаем.

— Ох, Леська, я теперь боюсь, не доживу до завтра, буду про твою загадку думать. Ладно, давай, спокойной ночи!

— И тебе приятных снов! До завтра.

Артем подошел к Олесе, помог снять куртку и отнес в шкаф.

— Идем, родная, пить чай и спать, завтра начало тяжелых будней, — он смотрел в ее глаза и не мог оторвать взгляда, так хотелось прижать ее к себе, и никогда не отпускать. Вот так, вместе, проводить все время, и ни на секунду не разлучаться, — я буду очень по тебе скучать на работе, мне трудно быть без тебя теперь даже час.

— Мне тоже очень хочется ни на мгновенье не расставаться.


Олеся проснулась пораньше, чтобы приготовить завтрак для Артёма, но его уже не было. Она прошла на кухню и прочла на столе записку: «Совсем забыл, что провожу сегодня утреннюю зарядку в спорткомплексе. Уже скучаю и очень люблю тебя, милая!»

Леся улыбнулась, аккуратно сложила записку в шкатулку с дорогими сердцу вещами и, приготовив завтрак для Ляны, отправилась в ванную. Теперь ей хотелось выглядеть лучше, поэтому на макияж и прическу пришлось потратить больше времени. На работу уже опаздывала и не надеялась успеть, хоть и спешила, как могла.

Ждать лифт в это время было бесполезно, и Олеся побежала вниз по лестнице, ругая себя за то, что не завела будильник на пол часика пораньше. Но, выйдя из подъезда, она была очень удивлена и безумно рада, потому что увидела Артема. Он открыл дверь машины:

— Карета подана, моя принцесса! — он обнял Лесю и поцеловал, — какая же ты у меня красивая!

Олеся несколько смутилась, потому что впервые в жизни услышала от мужчины такие слова. Она провела ладонью по щеке Артёма, и так захотелось окунуться в глубину его глаз и долго не выныривать оттуда, но нужно было ехать на работу. Она молча села в машину, и уже в пути тихо сказала:

— Артём, я слишком счастлива, а так, наверное, не бывает. Я очень боюсь, слышишь, очень боюсь тебя потерять. Ты самый лучший мужчина в мире, таких как ты, больше нет. И мне кажется порой, что я не заслужила такого счастья.

— Милая моя, больше никогда так не говори и даже не думай. Я не считаю себя кем-то необычным. А ты, ты более чем кто-то другой достойна счастья и сказочной любви, которую я обещаю дарить тебе всю жизнь.

До супермаркета доехали очень быстро, казалось, время пролетело в ускоренном темпе.

— Спасибо тебе за все, — Олеся поцеловала Артема и поспешила на работу, ругая в мыслях тех, кто, вообще, это придумал.

«Ну почему люди должны проводить на рабочих местах большую часть своего драгоценного времени? А жить когда?».

Раньше Олесю даже не посещали такие мысли, а сейчас хотелось бросить все, уехать на необитаемый остров, жить под пальмой, делать наряды из листьев, собирать бананы и вечно быть рядом с любимым.

Она была сама не своя, и коллеги не могли этого не заметить. Всем было интересно, что такое могло с Лесей произойти на выходных, что им посчастливилось впервые увидеть на ее лице улыбку. Раньше она всегда была серьезной, ни с кем почти не разговаривала, только по работе, и никогда не улыбалась. А сегодня поприветствовала всех с улыбкой и не особо торопилась на рабочее место. Все переглядывались и шушукались, а продавец из бакалеи громко сказала:

— Ухажер у Леси появился, вот и цветет, как роза в мае. Неужели непонятно? Я видела, как она выпорхнула из машины и даже не услышала, что я с ней поздоровалась.

Олеся покраснела и пошла в торговый зал. Оправдываться она не видела смысла, все равно не утаишь того, что происходит, прятаться ведь они с Артёмом не собирались, да и тем более, планировали в скором времени узаконить свои отношения.

Рабочая смена подошла к концу, Леся, наконец-то, вышла из магазина, глубоко вдохнула свежий осенний воздух, и поняла, как не хватает ей сейчас Артёма. Как хочется, чтобы он оказался рядом в эту минуту, чтобы обнял её нежно-нежно, как умеет только он один, и прошептал бы о том, как сильно скучал.

Голос Веры вывел из грёз.

— Ну, привет! Ты, Леська, вся потерянная какая-то, идём скорее в кафешку, расскажешь.

Подруги направились к кафе, которое располагалось в тридцати шагах от супермаркета. Вера всю дорогу что-то лепетала, ругала погоду, пророчила дожди. В кафе только успели присесть за стол, как Вера сразу заказала два кофе, и снимая куртку, задала прямой вопрос:

— Ну, кто он?

Олеся смутилась от неожиданности. Она надеялась, что еще хоть немного поговорят о погоде, лишь бы отсрочить это вопрос, но Вера ждать не собиралась.

Она повесила куртку на вешалку около столика, присела напротив и уставилась Лесе в глаза.

— Кто он?

Леся отвела взгляд к окну и, не дожидаясь повтора вопроса, тихо ответила:

— Это он… Мальчик, который привозил меня к тебе.

Вера не смогла сдержать смех.

— А говорила… Ну ты даешь! Всё что угодно могла от тебя ожидать, но чтобы так вот быстро… Чтобы ты… Олеська, тут точно дело нечистое!

— Я влюбилась. Вера, как девчонка. Ты не поверишь, но в жизни ничего подобного не испытывала. Я не видела его всего-то несколько часов, а мне как будто воздух перекрыли. Я сгораю от желания поскорее его обнять, заглянуть в глаза, услышать голос. Мне больше ничего не надо, только бы ощущать его близость, слышать его дыхание.

Подруга посмотрела на нее серьезным взглядом.

— Какая же ты все-таки счастливая! А у меня такого нет. Еще вчера я думала, что похвастаюсь тебе, а теперь и желания нет. Все пресно, никаких таких эмоций…

— Ну, расскажи, Верусь! Хотела, так рассказывай. Мне тоже интересно, как твои дела. А то нечестно так получится. Я рассказала, а ты молчишь.

— Ну, я с мужчиной познакомилась, говорила ж тебе. Так вот, провели мы вместе время, думала, исчезнет, как и все. А он нет, до дома проводил и предложил с ним в отпуск поехать. Говорит — поближе познакомимся, мол, может это судьба… Я обрадовалась, как дура, но сразу соглашаться не стала. А теперь вот смотрю на тебя и понимаю: не то! Тоже хочу, чтоб как у тебя глаза блестели счастьем, чтоб дышать без него не могла. Но нет пока такого, не встретила…

Вера загрустила, и Олесе вдруг стало стыдно за свое счастье. Она не знала, какие слова подобрать, чтобы подругу успокоить.

— Верусь, ты непременно тоже встретишь свою любовь. Иначе быть не может. У каждого человека есть вторая половинка, только не все половинки легко находят друг друга. Просто нужно верить и ждать.

— Да сколько ждать уже, у тебя и дочка есть, и любовь теперь такая настоящая, а у меня никого!

Олесе показалась, что Вера готова разрыдаться, и она попыталась перевести разговор на другую тему.

— Да, ладно, Лесь, не бери в голову, это я так, расчувствовалась, позавидовала тебе немножко, но ты ж меня знаешь, все пройдет, как с белых яблонь дым…

Вера смахнула накатившую слезу и улыбнулась:

— Ну, хоть познакомь меня с избранником своим?

— Обязательно как-нибудь, познакомлю. А сейчас мне пора, хочу удивить Артёма вкусным ужином.

— Да как ты готовишь, каждый ужин может удивлять. Это я кулинар никудышный, а ты у нас мастер кухонных дел, так что даже не волнуйся, все получится!

***

Олеся поспешила домой, чувствуя острое желание ускорить время, чтобы поскорее Артём вернулся с работы, и они смогли провести вместе пусть недолгие несколько часов, но рядом, глядя друг другу в глаза, и не выпуская друг друга из объятий.

Ужин был уже готов. Артём должен был забрать Ляну после тренировки, и вот-вот они будут дома.

Олеся не отходила от окна, приглядываясь к каждой подъезжающей к подъезду машине. Понимала, что подождать нужно еще немного, но хотелось, чтобы свершилось чудо, и они бы вернулись пораньше.

***

Артём встретил Ляну на выходе из спорткомплекса, и они направились к стоянке, весело болтая о том, как прошла тренировка, и хорошо ли Ляна готова к сборам.

Только у машины Артём заметил стоящую там Анюту.

— Вот это да! Тёмочка, чего-чего, а такого от тебя никак не ожидала. Ты что, с ученицами уже гулять начал? Это на ней, что ли, жениться собрался? А я-то сразу не поняла, почему твоя мама сказала, что она совсем не подходит тебе по возрасту. Не рано, деточка? — она истерически расхохоталась и направилась к Ляне.

Девочка испугалась, но Артём загородил ее и перекрыл Ане путь.

— Прекрати себя так вести и отойди от машины. Тебя совершенно не касается моя личная жизнь. Постеснялась бы ребёнка хотя бы.

— Ребёнка?

Артём закрыл ладошкой ей рот, не дав продолжить.

— Я знаю, что сейчас ты можешь наговорить, поэтому молчи и слушай. Это Ляна, дочь Олеси, а значит, и моя дочь. И я не позволю никому их обидеть. Если ты еще раз попытаешься к нам приблизиться, пеняй на себя.

Он взял Аню за локоть и отвел подальше от машины, а сам вернулся быстрым шагом, открыл Ляне дверь и убедительно прошептал:

— Я никому не дам вас с мамой в обиду, не бойся, я всегда буду рядом!

Ляна кивнула и оглянулась на Аню, которая стояла вдалеке и что-то кричала.

***

Олеся уже начала беспокоиться и решила пойти на улицу, надеясь, что там она быстрее дождется Артема и дочь. И как только она вышла из подъезда, машина Артема вывернула из-за угла.

Ляна выбежала первой и обняла мать.

— Мам, сейчас какая-то девушка на Артёма напала, я испугалась, но он ее быстро успокоил.

Олеся встревоженно взглянула Артёму в глаза.

— Я тебе все расскажу позднее, — а сейчас идём домой, мы голодные с Ляной, как волки…

Он поцеловал Олесю, обнял ее за талию, и вот так они вошли в подъезд.

Ужин всем понравился, даже Ляна заметила, что такого ужина не было давно, хоть и вкусно готовила мама, сегодня она превзошла саму себя.

После ужина Ляна убежала в свою комнату и уселась с ноутбуком на кровать, включив наушники.

— Отдохни, посуду сегодня я помою, — Артём заботливо обнял Олесю, — как же я без тебя скучал целый день!

Когда посуда была помыта, Артем и Леся устроились обнявшись на диване и долго-долго молча смотрели друг другу в глаза. Было слышно, как сердца колотятся в груди от каждого прикосновения. Артем гладил Лесю по волосам, а она боялась пошевелиться, чтобы не нарушить эти счастливые мгновенья. Он прижался щекой к ее щеке.

— Родная моя, вот так бы вечно держать тебя за руку и ни на миг не расставаться. День без тебя мне показался целой вечностью. И да, я помню, что обещал рассказать про Аню. Чтобы не было никаких недомолвок, ты должна все знать. Мы с Аней с детства вместе росли. Наши семьи дружили, и мне постоянно приходилось с ней возиться: «Артем помоги Ане шнурки завязать… Артём, сходи с Аней погуляй… Артём, помоги Ане уроки сделать… Артём, напиши за Аню курсовую…». В общем, я постоянно вынужден был с ней нянчиться. Родители мечтали нас поженить, но я никогда не воспринимал Аню всерьез. А она возомнила себе не понятно что и теперь продолжает на что-то надеяться. Но я хочу, чтобы ты знала, я никогда никого не любил и не полюблю, кроме тебя. Ты первая и единственная. Слышишь? Ты моя единственная! Я никому не позволю помешать нашему счастью. Ты веришь мне?

Он пристально посмотрел Лесе в глаза, и от взгляда, как будто молния прошлась по всему телу, она почувствовала, насколько искренни, насколько сильны его чувства.

— Верю! Ты не можешь лгать. Не такой ты. Я верю тебе, я люблю тебя и никогда не смогу разлюбить.

Олеся прижалась к нему всем телом, а он крепко обнял её.

Наступил день отъезда Ляны. Олеся не могла проводить дочь, потому что с работы не отпустили. У Артёма было свободное время, и он успокоил Олесю, что проводит Ляну сам, за всем проследит и ей не стоит совершенно беспокоиться.

Леся побежала на работу, поцеловав дочь и пожелав ей удачи. Хоть и знала она, что Артём проводит Ляну не хуже, чем это сделала бы она, все же хотелось быть рядом с дочерью в этот ответственный момент, хотелось убедиться еще раз, что она ничего не забыла, что в автобус села. Хотелось помахать ей рукой, когда автобус со спортсменами будет отъезжать. И оттого что ей сейчас приходится работать, на душе было очень тоскливо.

Народ тянулся вяло, и это только усугубляло ситуацию. К кассе подошли девушки, болтая наперебой. В корзинке у них лежала бутылка газировки, пирожные и жевательная резинка. Олеся пробила все товары.

— Дайте еще пачку сигарет, — обратилась девушка к Олесе, и тут ее взгляд зацепился за бейджик.

— Олеся?

Леся подняла взгляд на девушку. Это была Аня. Подруги недоуменно смотрели на нее, а она смотрела на Олесю, что-то, видимо, пытаясь понять. Она вспомнила, как Артём сказал ей у машины «Это дочь Олеси…»

— Так это ты-ы? — она метнулась через стойку и попыталась схватить Олесю за халат.

Охранник тут же подбежал и попытался увести Аню в сторону.

— Пусти меня, козёл! Это её надо вывести отсюда!

Охранник повёл ее в сторону, а она продолжать кричать, что было сил:

— Я с тобой ещё разберусь, покажу, как чужих женихов уводить. В зеркало на себя посмотри, мартышка древняя…

Олеся тряслась, как осиновый листок на осеннем ветру, сгорая от стыда за происшедшее и от обиды за слова Ани.

Подруги Анны сверлили взглядом Лесю, рассчитываясь за покупку и без стеснения, шептались, обсуждая ситуацию. Олеся отдала им чек и сдачу трясущимися руками и попросила администратора выйти на перерыв. В комнате отдыха она уже не смогла сдерживать слёз, не смотря на то, что все смотрели на нее — кто с сочувствием, кто с осуждением.

После работы Олеся очень боялась выходить из магазина, чтобы снова не встретиться с Аней, но, к счастью, у служебного входа её ждал Артём с букетом желтых лилий.

— Привет, родная, — он протянул Олесе букет, поцеловал и нежно обнял, — что-то случилось, Лесенька?

— Аня сегодня скандал учинила.

— Как она тебя узнала?

— Не знаю, прочла на бейджике мое имя и начала кричать.

— Да, это я проболтался тогда возле спорткомплекса, что мою любимую зовут Олеся. Прости, из-за меня у тебя неприятности.

— Да что ты, все равно ведь она узнала бы кто я, рано или поздно, пусть лучше рано. Только я теперь опасаюсь, что эта истерика была не последней.

— Я что-нибудь непременно придумаю. Обещаю тебе, Аня больше никогда не посмеет к тебе приблизиться. А я буду всегда встречать тебя с работы.

Он снова поцеловал Олесю, и улыбка коснулась её губ.

— Я самая счастливая на свете! Твой целительный поцелуй помог мне успокоиться и забыть все неприятности минувшего дня. Как Ляночку проводил? Все нормально?

— Все отлично! Разве могло быть иначе? Ляна передала тебе большущий привет и кучу воздушных поцелуев. Не переживай, неделя пролетит, даже не заметишь. Я не дам тебе скучать. А сейчас приглашаю тебя в кафе, поесть наше с тобой любимое мороженое!

— Я не против!

Олеся съела три мороженых. То ли перенесенный стресс так повлиял, что уж очень хотелось сладкого, то ли мороженое было слишком вкусным сегодня. Но после третей порции у Олеси все горло свело от холода.

— Давай кофе выпьем и домой? — предложила Олеся, — что-то меня морозит немного.

— Не удивительно, столько мороженого съесть… И я не подумал, зачем позволил тебе столько его съесть? Лучше бы взбитые сливки взяли.

После выпитого кофе стало легче, и влюбленные поехали домой, наслаждаясь каждым мгновеньем, проведенным вместе.

Ночью Олеся почувствовал себя неважно. Горло болело. Невозможно было глотать, все тело ломало и обдавало жаром. Олеся встала, чтобы попить воды, но ноги стали как ватные.

Артём проснулся и включил светильник.

— Что случилось, милая? Ой, да ты горишь вся, ну-ка ложись обратно, сейчас принесу градусник. Плохо себя чувствуешь?

Олеся слегка кивнула, но ответить ничего не смогла из-за чудовищной боли в горле.

Температура была высокая. Артём поспешил на кухню, сделал уксусный раствор, смочил в нем полотенце и обтер все тело Олеси. Затем накрыл ее легким покрывалом и присел рядом, поглаживая ее по спине.

— Всё будет хорошо! Ты только не волнуйся. Просто ты слишком много мороженого съела, но это не страшно. Утром вызову врача, возьмёшь больничный, и будем лечиться! — Олеся с тревогой взглянула на Артёма, но возражать не смогла, — А пока сделаю чай с лимоном и медом.

Пока Артём готовил на кухне чай, Олеся успела поплакать. Она не могла поверить, что о ней сейчас так заботится мужчина. Она вспомнила, как заболела, когда только вышла замуж за отца Ляны. Тогда она простыла под дождем, а когда поднялась температура, и она не могла встать от ломоты и боли в суставах, попросила его принести лекарство, но он ответил: «Сама возьми, не переломишься» и ушел к друзьям, хлопнув дверью. Он не выносил, когда Олеся или Ляна заболевали. Не то, чтобы помочь, он просто уходил из дома. И поэтому сейчас Лесе казалось, что эта сказка происходит не в реальности — во сне.

Артём вернулся с чаем и поцеловал Олесю:

— Вот, попей, станет полегче, а потом поспишь.

Температура не спадала, и Артём дал Олесе жаропонижающую таблетку. Он держал ее за руку, пока Олеся не уснула, потом осторожно лег рядом, чтобы не потревожить её сон, а сам решил не спать до утра. Он то и дело трогал лоб Олеси, поправлял покрывало и гладил ее волосы. Температура, вроде бы, опустилась, но Артём все равно позвонил в поликлинику уже в семь утра. Сказали, что дежурный врач приедет во второй половине дня. Затем Артём позвонил на работу Олесе и предупредил, что она заболела. У него самого сегодня тренировок не было, а на учёбу решил не пойти, чтобы весь день быть рядом с любимой. Боялся он оставить её одну в таком состоянии.

Олеся проснулась через пару часов и испугалась, что опоздала на работу, но Артём успокоил её. Леся была очень тронута таким вниманием с его стороны и боялась, что ему быстро это все может надоесть, но он смотрел на нее таким пылающим любовью взглядом, что страхам просто не осталось больше места.

— Спасибо тебе, родной, — Олеся прошептала хрипловатым голосом и положила руку на горло.

— Болит?

Она кивнула.

— Постарайся пока не разговаривать. Скоро врач приедет, выпишет лекарства, тебе станет легче.

Врач приехал уже поздно, и с порога начал возмущаться, почему сами не приехали в поликлинику, но, увидев цифру на термометре, перестал ворчать. Он нехотя выписал рецепт, и уходя сказал, что за больничным нужно будет приехать в поликлинику завтра, с паспортом и страховым полисом Олеси.

Артём проводил доктора до двери, затем вернулся, чтобы поцеловать Олесю и побежал в аптеку.


 

 

Артём вернулся из аптеки очень скоро. Быстро разулся, снял куртку и прямиком пробежал в комнату к Олесе.

— Не спишь? Ну и хорошо, сейчас начнем лечиться! Но прежде нужно непременно что-то съесть. Пойду, приготовлю что-нибудь очень вкусное и щадящее для твоего горла.

В коридоре зазвонил домашний телефон.

— Ответить? — Артём вернулся в комнату.

Олеся кивнула и прошептала:

— Наверное, Ляна звонит. Или Вера.

Артём взял трубку и бодро ответил:

— Слушаю!

На другом конце провода повисла тишина.

— Говорите, алло!

— А-а, мне нужна Олеся, — с осторожностью ответил женский голос.

— А кто её спрашивает?

— Я её мама, — голос стал более уверенным, но говорила женщина с некой опаской, — а Вы кто?

— Вы Олесина мама? — вопросом на вопрос Артём ответил с единственной целью — сообщить самой Олесе, кто звонит, ну и выиграть время.

Олеся съёжилась и присела на кровати, затем укуталась в одеяло и вышла в коридор, вопросительно глядя на Артёма. Он еще недолго выдержал паузу, а затем ответил с явной гордостью:

— Очень приятно, а я Олесин муж!

Олеся закрыла лицо руками. Она представляла реакцию мамы и понимала, что они прямо сейчас все бросят и примчатся сюда. Если бы она только знала, что мама станет звонить на домашний телефон, то не позволила бы Артёму ответить. Обычно связь с родителями поддерживали только по сотовому, а сейчас он, видимо, разрядился совсем некстати. Она не хотела, конечно, скрывать от родителей свои отношения, но и вот так их огорошить тоже было не лучшим вариантом.

— Молодой человек, что за шутки? — мама Олеси заметно волновалась, — где моя дочь? Я должна с ней побеседовать.

— Это не шутка, и Олеся с радостью сама бы Вам сказала это, но она немного простудилась и не может разговаривать, горло очень болит.

В ответ послышались короткие гудки. Артём виновато посмотрел на Олесю:

— Прости, я не умею врать, поэтому и не сообразил, что можно было бы ответить.

— Ничего страшного, сейчас родители примчатся через пару-тройку часиков, готовься к встрече, — прошептала она и загадочно улыбнулась.

Артём немного смутился:

— Ну, если убивать они меня не станут, то я совсем не против познакомиться. А сейчас ложись в кровать, я принесу еду и лекарства.

Как и предполагала Олеся, не прошло и трех часов, как родители позвонили в дверь. Артём открыл, пригласил войти и представился сразу, на пороге:

— Артём, Олесин муж! Очень приятно познакомиться с её родителями.

Отец протял руку в знак приветствия:

— Олег Петрович, папа Лесеньки.

Мать недовольно оглядела зятя с ног до головы и процедила сквозь зубы:

— Элла Марковна.

Не задерживаясь, она поспешила в комнату Олеси:

— Лесенька, ну что ж это такое? Почему мы узнаем о переменах в твоей жизни вот так? Почему ты раньше ничего не рассказала, почему нам пришлось ехать сюда среди ночи? Ты не представляешь, как я перепугана была. Невесть, какие мысли в голову лезли. Послушай, сколько лет этому юноше?

— Мама, извини, я не успела вам сказать, мы собирались с Тёмой к вам приехать, но я вот мороженого слишком много съела, — сквозь боль шептала еле слышно Леся.

— Сколько лет ему, скажи мне.

— Двадцать два.

Олеся густо покраснела и опустила голову, потом добавила:

— Но это не важно, он самый лучший.

Мать не могла и слова произнести, она смотрела на Олесю осуждающим взглядом и покачивала нервно головой из стороны в сторону. Выдержав паузу, она все же начала разговор.

— Нет, ну я, конечно, все могу понять. Не совладала с чувствами, ну сглупила немного, и все на этом… Зачем этот цирк устраивать? Муж!

— Мама, у нас серьезно все. Мы поженимся непременно.

— Да пойми ты, дурочка, он наиграется тобой и бросит, не сомневайся даже, а ты потом страдать будешь, мучиться. Ну ладно, если бы на год помладше был, ну пусть на два, ну ладно, пять. Но такая разница в возрасте ни к чему хорошему не приведет! Не может просто ничего путного с этого выйти. Сколько уж таких историй было, а итог — поломанные судьбы. Доченька, подумай ты сто раз, прежде чем обрекать себя сознательно.

— Пусть даже недолго продлится мое счастье, но оно будет моим. И я знаю, что у Артёма ко мне настоящие чувства, мама, не начинай, пожалуйста, это ничего уже не изменит. Я больше не смогу без него жить.

Мать заметно волновалась и не смогла сдержать слезу.

— Ну, тебе решать, не буду я давить, сама намаешься, сама и расхлебывай потом, а от меня утешения не жди, когда он к молодой сбежит. Я все сказала.

В комнату вошел отец.

— Привет, красавица! Чего ж ты разболеться вдруг удумала?

Олеся улыбнулась и кивнула отцу, приветствуя его.

— Ну, что, промыла мать тебе мозги уже? Не слушай её, я тут с Артёмом перекинулся несколькими фразами на кухне. Парень толковый, сразу видно, умный, начитанный. Серьезный! А это немаловажно. Так что, я твой выбор одобряю!

Мать бросила на мужа искрометный взгляд и, скривив губу, что-то буркнула себе под нос.

— Мы там варенье привезли, соленья, грибочки, как Ляночка любит. Скоро она вернется?

— Скоро. Как вернется, обязательно приедем к вам.

— Ну что ж поедем мы, — мать взглянула на отца.

— Оставайтесь, — ну куда ночью ехать-то? — прошептала Олеся.

— Да нам же утром скотину кормить, надо ехать, ничего, ночью машин поменьше, мне нравится ехать по пустой трассе, — ответил за двоих отец.

Артём вошел в комнату.

— Может быть, чаю хотя бы попьете?

Мать снова измерила его испепеляющим взглядом и, фыркнув что-то нечленораздельное, вышла в коридор, затем оглянулась и, натянув улыбку на лицо, обратилась к дочери:

— Пока, Лесенька, выздоравливай! Звони, приезжайте… С Ляночкой… — И снова кинула взгляд на Артёма, давая понять, что он там будет лишним.

Отец поцеловал дочь в щеку и наклонившись прошептал на ухо:

— Не обращай внимания, ты знаешь мать.

Олеся благодарно улыбнулась ему в ответ и помахала рукой.

Артём проводил родителей за дверь.

— До свидания. Спасибо, что приехали!

Мать недовольно отвернулась и нажала кнопку вызова лифта, а отец протянул Артёму руку и дружелюбно потряс её:

— Все наладится, она у нас отходчивая. Ждем вас в гости. Дочь тебе доверяю!

— Спасибо! — искренне поблагодарил Артём и закрыл дверь.

Он смущенно прошел в комнату и присев на край кровати, погладил Лесю по голове.

— Хорошие у тебя родители. Мама хоть и недовольная была, но видно, что она не злая.

— Ну да, она такая… Только недовольство её может иногда годами длиться.

— Я думаю, что смогу с ней подружиться. А теперь пора спать, а то и так нарушили режим выздоравливающего человека!

Неделя пролетела незаметно. К возвращению дочери Олеся стала чувствовать себя лучше. Артём проводил с ней всё свободное время. Готовил обед, следил, чтобы вовремя принимались лекарства, заставлял Олесю есть фрукты и каждый день проводил в квартире влажную уборку.

Олеся перенесла эту болезнь иначе, чем обычно. Рядом с таким мужчиной даже болеть было приятно, но очень хотелось уже выйти на свежий воздух.

***

— Доброе утро, родная! Просыпаться пора, соня! Завтрак готов. Скоро выезжаем.

Он, как всегда, поцеловал Олесю и поставил на тумбочку завтрак.

Олеся сладко потянулась:

— Спасибо тебе! Не знаю, что бы я делала без тебя! Но я, наконец-то, здорова, и теперь моя очередь, с завтрашнего дня буду готовить завтраки тебе.

— Мне не сложно, — Артём очень нежно улыбнулся, — пей кофе и собирайся.

Выйти на улицу через неделю заточения для Олеси было самым настоящим счастьем. Она вышла из подъезда и остановилась, потому что от свежего воздуха начала кружиться голова. Артём поддержал её под руку.

— Поехали?

— Подожди минутку, дай насладиться этим ароматом осени! Как же я соскучилась по запахам дождя и осыпающихся листьев. Олеся закрыла глаза и втянула в себя воздух, затем громко выдохнула и посмотрела на Артёма.

— Поехали!

Ляна выбежала из автобуса, светясь от счастья, и бросилась матери на шею, крепко обняла, поцеловала, затем чмокнула в щеку Артёма.

— Как же мне вас не хватало! Не представляете, как я скучала!

Она ещё раз обняла Олесю и начала тараторить обо всем, что происходило с ней на сборах.

Всю дорогу до дома Ляна рассказывала о своих приключениях, ни на минуту не замолкая. А когда зашла в свою комнату, смогла только переодеться, рухнула на кровать и тут же уснула.

— Вот это да! Ребенок спит днем! Удивительно для нашей Ляны.

— Ничего удивительного, не на отдых ездила. Устала, понимаю.

Артём поцеловал Олесю:

— Ну, я в институт! Буду очень по тебе скучать!

В это время в кармане завибрировал телефон. Артём взглянул на экран, и счастье на лице сменилось резко недовольством.

— Да, мама!

— Тёмочка, сынок, здравствуй!

— Привет!

— Сыночка, тебе нужно срочно поехать к дедушке. Он заболел. Вечером позвонил мне, а теперь с утра не отвечает на мои звонки. А сейчас совсем недоступен. Я переживаю. Тёмочка, нужно поехать. Что там с ним могло случиться? Даже подумать страшно.

Артём очень сильно разволновался и с тревогой взглянул на Олесю.

— Хорошо, мама. Я поеду!

Он нажал на кнопку сброса и, обняв Олесю за плечи, притянул к себе, заглядывая в глаза, как будто пытался оправдаться.

— Мама позвонила, говорит, что дед заболел и не отвечает на ее звонки. Я должен поехать к нему. Мне бы очень хотелось взять с собой вас с Ляной, но тебе, как назло, больничный закрыли, да и Ляне на учебу завтра. Так не хочется вас оставлять.

— А надолго ты можешь уехать?

— Ну, если выехать сейчас, утром буду на месте. Сколько там пробуду, не могу пока сказать, поэтому только там все удастся выяснить.

Артём попытался набрать номер деда, но абонент был недоступен. Олеся загрустила и даже слеза коснулась ее глаз.

— Артём, мне так тоскливо на душе, не потому даже, что ты уедешь на несколько дней, а как-то тревожно, неспокойно, что ли. Я не могу объяснить, что это за чувство, но как-то давит в груди и сердце волнительно стучит. И мне страшно. Боюсь, что случится что-то.

— Это просто волнение, успокойся и постарайся думать о приятном. Ты только что перенесла простуду, а теперь еще расставание непредвиденное выпало нам. Вот и разыгрались чувства, но я обязательно постараюсь вернуться поскорее. Мне тоже очень грустно, хочу остаться с тобой, и волнуюсь за деда.

— Конечно, ехать нужно, непременно. Ну, не волнуйся, я успокоилась, я взяла себя в руки, все будет хорошо! Думаю, дедушка непременно поправится.

— Я тоже в это верю. Ну, я побегу? Будь умницей, не вздумай плакать, я почувствую твои слёзы…

Артём снова крепко обнял Олесю, поцеловал на прощанье и ушел.

Олеся долго смотрела вслед отъезжающей машине, и слезы невольно катились из глаз, а в груди сжимало от неведомого волнения и какой-то странной тоски.


Утром Олесе было очень сложно проснуться. Просыпаться рядом с Артёмом уже стало приятной привычкой, а теперь его подушка была холодной, и Олеся, прижав ее к груди, разрыдалась как маленький ребёнок. В груди сдавливало от печали, она вдруг поняла, что впервые в жизни так скучает и тоскует по мужчине, с которым рассталась только вчера.

С трудом Олеся вылезла из-под одеяла и приготовила завтрак для дочери, затем разбудила Ляну и, пересилив внутреннее беспокойство, отправилась на работу. Казалось, что сердце сместилось и не может вернуться на место, не покидало чувство дискомфорта и ожидания чего-то неприятного.

Олеся очень хотела позвонить Артёму, но не решилась, опасаясь, что отвлечет его и может создать аварийную ситуацию. Она обратилась к нему всеми фибрами своей души с мольбой дать знать о себе. Зазвонил телефон.

— Привет, родная!

— Привет, родной! Как ты?

Олеся чувствовала, как колотится ее сердце, отчего участилось дыхание, и даже голос изменился. Артём почувствовал её волнение и попытался успокоить.

— Всё хорошо, не беспокойся. Прости, что раньше не позвонил. В дороге связи не было. Скоро буду на месте. Как вернешься домой после работы, сразу мне позвони, хорошо?

— Да, договорились. Очень скучаю. Люблю. Жду.

— И я люблю, скучаю очень. До вечера! Звони!

Волнение немного приутихло, даже радостно немного стало, но что-то продолжало беспокоить, и Олеся попыталась повторять весь оставшийся до работы путь, что все будет непременно хорошо.

— О, Лесь, привет! Выздоровела уже? — Олесю догнала продавец из кондитерского отдела.

— Ну да.

— Тебя тут дамочка какая-то разыскивала пару дней назад. У всех расспрашивала кто ты, да что из себя представляешь, где ты, когда смена твоя. Я её быстро отшила, ты меня знаешь, а с Дюжниной она долго о чем-то лясы точила.

— Странно, — Леся ненадолго задумалась, — спасибо, Олечка, что предупредила.

Всю рабочую смену Олеся была сама не своя. Мысли о женщине, которая о ней справлялась, и о том, что могла наболтать ей сплетница Дюжнина, роились в голове, не давая ни секунды покоя. Работала на полном автомате.

И вот, наконец-то, смена закончилась. Олеся поспешила домой, чтобы поскорее позвонить Артёму и услышать его целительный голос, который точно спасёт её от мрачных мыслей и необоснованных страхов.

Леся почти выбежала из магазина и вдохнула свежего воздуха. Казалось, что провела в стенах этого магазина целую жизнь.

— Олеся?

Леся оглянулась, её догоняла женщина, лет сорока пяти, весьма приятной внешности.

— Да-а. — Олеся вопросительно смотрела на незнакомку, и та не заставила долго ждать.

— Меня зовут Галина Вячеславовна, я мама Ани.

Теперь вопросительное выражение лица Олеси сменилось на недоуменное. Она не знала, как реагировать на эту ситуацию, и что нужно от нее маме просто подруги, даже не бывшей девушки, Артёма.

— Слушаю Вас, — Олеся пыталась говорить спокойно, но голос предательски срывался, выдавая её обеспокоенность.

— Не стану Вас задерживать, Олеся, разговор у меня будет краток. Вы ведь тоже мать чудесной девочки, поэтому должны меня понять. Я не могу спокойно оставаться в стороне, когда моя дочь так страдает.

— Я чем могу помочь?

— Вы могли бы повлиять на Артёма, объяснить ему, что у вас не может быть общего будущего, он молод, Вы… Не очень молода… простите за прямоту. Нет, Вас я вполне могу понять как женщина. И его, наверное, тоже. Не ожидал, испугался, а тут встретил женщину, которая пригрела под крылом…

— Вы хотите меня оскорбить? Мы любим друг друга, но Вам, я вижу, этого не понять.

Олеся развернулась и хотела уйти, но женщина остановила её.

— Вам самой-то не стыдно оставить ребёнка без отца? Или если у самой дочь безотцовщина, так ты другим напакостить желаешь?

— Мне непонятны Ваши намёки, и мне пора…

— Анечка беременна от Артёма. Уже два месяца. Вижу, что он этого тебе не сказал. Да он, как только узнал, взбесился просто. А тут ты ему подвернулась. Ну, пойми ты, глупая, он всё равно уйдёт от тебя, но зачем тянуть время, сейчас Анюте нельзя волноваться, а она рыдает целыми днями, извелась уже совсем. Её не жалко, так ребёночка хоть пожалей, он то за что страдает?

Олеся посмотрела ей в глаза:

— Простите, Галина Вячеславовна, но я не верю Вам. Прощайте!

Олеся резко развернулась и пошла торопливым шагом, но мать Ани догнала её, и начала теребить за рукав:

— Пожалей ребёночка, не губи ты судьбы. Анечка с Артёмом влюблены друг друга, с детства. Ссорились много раз, мирились, вот и сейчас помирятся. Но Анечка из-за этой глупости ребёнка ведь рискует потерять, — женщина вытерла слёзы, и начала нервно искать что-то в сумочке.

Она достала бумагу, свёрнутую вчетверо, и протянула Олесе:

— Вот, читайте! Угроза выкидыша. Если что-то случится с моей дочерью или внуком, ты одна виновата будешь! Своего мужика удержать не удалось, так ты в чужого вцепилась как коршун в добычу. Нашла бы кого постарше, зачем мальчику мозги-то затуманила?

Олеся молча посмотрела на неё холодным пронизывающим взглядом, и женщина замолчала.

Всю дорогу до дома Олеся не шла, бежала, слёзы текли из глаз мартовскими ручьями, а в ушах звенели слова незнакомки, как заезженная пластинка.

Забежав в квартиру, Олеся прислонилась спиной к двери, ещё сильнее разрыдалась и скатилась на пол. Она достала из кармана телефон и пыталась позвонить Артёму, но пальцы не слушались, постоянно нажимая не на те кнопки. Но вот, наконец-то, номер набран, но ответил не Артём, а женский голос: «Абонент вне зоны доступа»…

***

До деревни Артём доехал благополучно. Дороги были почти пусты, любителей погонять не встретилось, и это было настоящим везением.

Войдя в калитку, Артём обратил внимание, что дверь на веранду немного приоткрыта, значит, дед должен быть дома. Проходя вдоль дома, он легонько постучал в окно. Никто не выглянул. Это насторожило Артёма.

Войдя в коридор, он с порога негромко крикнул:

— Дед, ты дома? Дедуль!

Никто не отвечал. Артём прошелся по пустым комнатам и снова вышел на улицу. Сарай и баня были закрыты снаружи на шпингалеты, значит, искать там бесполезно, но Артём заглянул на всякий случай и туда. Затем прошел в огород, на задний двор, но и там — никого. Он вышел за калитку и увидел соседку, выгоняющую со двора корову.

— Баб Даш, привет!

— Ой, Тёмочка, привет, дорогой! Давненько не видала тебя. Возмужал! Не узнать! Дедулю навестить приехал?

— Ну да, да только нет его нигде. Вы когда с ним последний раз виделись?

— Да денька три назад за молочком приходил. Он у меня два раза в неделю покупает по три литра.

— Где он может быть?

— А ты до сельсовета добеги. Сегодня ж пенсию подвезти должны, так можа он пораньше и пошёл туда. Хотя, они к обеду только подъезжают, ну проверь все равно.

— Ага, спасибо, баб Даш!

Артём завёл машину и поехал к сельсовету, который находился на другом конце деревни. Можно было бы дойти пешком, но хотелось поскорее найти деда и убедиться, что с ним всё хорошо, и что его болезнь совсем несерьезная.

Выйдя из машины, Артём подбежал к двери сельсовета и остановился как вкопанный. На двери висел ржавый амбарный замок. Сердце защемило, а в висках пульсировало от нервной напряженности. Артём посмотрел по сторонам и решил забежать в магазинчик, неподалеку.

Для того чтобы открыть старую дверь магазина, пришлось приложить определенные усилия. Сонная продавщица, женщина лет сорока, с очень ярким вызывающим макияжем, выглянула из-за прилавка.

Покупателей не было, и она засыпала от скуки.

— Здравствуйте! А скажите, Зимин, Евгений Иванович сегодня не заходил?

— Ой, да кто сюда зайдет-то? Денег нету у народа. Вот после обеда здесь будет не протолкнуться, как пенсию получат, а пока никого не было. А дед Женя так уже с неделю тут не появлялся.

— А вы не знаете, где он может быть? Ну, может, слышали, в больницу, например, попал, или еще чего могло случиться?

— Бог с тобой, с чего ему в больницу попадать? Мужик он крепкий, здоров не по годам. А куда подевался, не знаю, ничего не слыхала.

Артём поблагодарил женщину и поехал обратно. Волнение нарастало по мере приближения к дому. Артём не мог предположить, куда ещё можно податься и поэтому решил проверить в доме все шкафы, посмотреть, все ли вещи на месте и документы.

Артём не стал загонять машину во двор и медленно побрёл к дому, но заходить внутрь не было никакого желания. Он присел на скамейку под яблоней и погрузился в раздумья, из которых вскоре вывел скрип открывающейся калитки.

— Тёма, что случилось? Почему ты здесь, в будний день?

Артём вскочил со скамейки и помчался навстречу деду. Он приобнял его за плечи, слегка потряс и прослезился.

— Ну, разве можно так пугать, скажи? Ты где был? Как здоровье?

— Да нормально всё, порыбачить решил, — дед потряс сеткой с несколькими караськами, — вот, Матроску угощу сейчас, что-то не видать его. Кс-Кс!

Дед взглянул Артёму в глаза, прищурился и, положив руку на плечо, сказал уже серьезно:

— Ну-ка, пошли, почаёвничаем, и все расскажешь.

Артём не знал, как себя следует вести, и что, вообще, происходит. Дед выглядел вполне бодрым и счастливым. Непохож он был на человека, у которого ещё пару дней назад были серьёзные проблемы со здоровьем.

Евгений Иванович мигом растопил камин и поставил самовар. Собрал на стол варенье, мёд, молоко и пригласил внука к столу.

— Ну, рассказывай, каким ветром занесло тебя сюда? — разливая свежий травяной чай, поинтересовался дед.

— Расскажу, конечно, всё расскажу. Только ты мне сначала скажи, почему у тебя телефон недоступен?

— Хм! А мать тебе, не сказала, что ли?

— Что именно?

— Так нас без связи же оставили ироды. «Телемикс» с рынка ушёл без предупреждения. Ну, ты же знаешь, кроме них здесь связи сотовой больше не было, а проводной телефон только у администратора. Сейчас другой оператор строит вышку свою. Обещают и сотовую идеально наладить и интернет начать подключать, но месяца полтора это счастье ждать придется. Так я Маргаритке позвонил с сельсовета, предупредил, чтоб не теряли, просил тебе передать. А она что ж, забыла, что ли?

— Не забыла она, дед, попутала что-то… — Артём сразу же вспомнил про Олесю. Она же будет звонить, а связи нет. Беспокойство овладело его сердцем, в это мгновенье он понял, насколько сильно соскучился и как ему не хватает сейчас её нежного взгляда.

— Деда, а мама тебе ничего обо мне не говорила?

— Нет. А должна была? — дед хитро сощурился, и Артём сразу понял, что по его поведению дед уже обо всем догадался, — давай рассказывай, вижу, как глазенки-то сияют. Никак влюбился, Тёмка?

— Да, дед, от тебя никогда ничего утаить нельзя было.

— Ну и как, серьезно у тебя? Кто она? Не томи старика!

— Деда, скажу сразу, что я всё решил и уже ничто не сможет изменить моё решение. Олеся старше меня, у нее дочь. Из-за этого мама категорически против наших отношений. Это она специально меня сюда отправила, подальше от Олеси. Сказала, что ты серьезно заболел.

— Вот же шельма! Ну, недаром бабушка всегда говорила, что её ничем не изменить уже.

— Дед, я понял, что Олеся именно та, с которой я должен прожить всю жизнь. Мы познакомились совсем недавно, а кажется, что целый век вместе.

— Ну, что я могу сказать, сынок… поздравляю! Рад, что ты встретил свою судьбу и если есть родство души, разница в возрасте тут не помеха. А мать, она всегда такой была, не ясно только, в кого она эгоисткой стала. Мы ведь с бабушкой твоей старались ей пример показывать, как стать достойным человеком, а она как в город упылила, будто подменили её там. Да, что о ней то говорить. Фото Олеси есть?

Артём открыл мобильный альбом, легкая улыбка коснулась его губ. Он даже и не сомневался, что дед поддержит его, но было приятно услышать от него добрые слова.

— Вот! Моя Олеся!

Дед потянулся за очками и взял в руки телефон. Долго разглядывал фотографии.

— Хороша! И по возрасту очень молодо выглядит. Что мать взъелась, не пойму, ну да ладно, Бог рассудит. Как, вообще, дела? Как учеба продвигается, какие планы?

— Да, отлично всё! Думаю, на заочное перевестись. Ты же знаешь, я могу и сам прекрасно заниматься. А так, работу дневную найду, тренировками особо не заработаешь, чтобы семью достойно обеспечить.

— Ну и правильно, чего тебе штаны там просиживать. Ты у нас мужик серьезный, не то, что балбесы некоторые, не пропадешь!

— Хотим с Олесей заявление в ЗАГС подавать. Свадьбу скромную сыграем. Приедешь?

— А как же?! Разве я смогу не приехать на такое событие! И вы, как время будет, приезжайте, ребенку свежий воздух на пользу пойдет.

— Конечно, обязательно приедем! Ну, я поеду, дед?! Рад, что всё отлично у тебя!

— А я-то как рад был повидаться, жаль, что обманом тебя сюда отправили, от дел отвлекли, ну ничего, с матерью твоей разговор серьёзный будет.

Артём обнял деда и, попрощавшись с ним, побежал к машине.

— Постой! — Евгений Иванович догнал Артёма, — возьми вот яблочек и меду девчоночкам своим. Всё своё, вкусное, свежее!

Артём поблагодарил деда, и поспешил домой, мечтая поскорее обнять Олесю.


Ночь подкралась как-то незаметно. Олеся уже не помнила, сколько раз набирала номер Артёма, но абонент по-прежнему был недоступен.

Она ходила из угла в угол, пытаясь успокоить себя тем, что это всего лишь плохая связь, но ничего не получалось. Слова Аниной матери то и дело напоминали о себе, тревожа сердце и вызывая искру недоверия к Артёму. Леся гнала от себя эти мысли, она безоглядно верила Артёму, доверяла ему, казалось, больше, чем себе самой, но мысли, вызывающие сомнение, продолжали жужжать, как назойливые комары после дождя.

Олеся вспомнила, как Артём рассказывал ей об Ане. Он не мог врать, ничего между ними не было, он не такой!

Телефонный звонок слегка испугал, Олеся сразу же нажала на ответ, только потом поняла, что ответила на незнакомый номер.

— Алло! Слушаю! Вас не слышно, перезвоните, пожалуйста.

Олеся уже почти нажала на кнопку сброса, как услышала чужой женский голос.

— Это Олеся?

— Да. А Вы кто?

— Я мама Артёма, — голос был тихий, но немного нервный.

— Здравствуйте! Что-то случилось? — Олеся поняла, что все тело перестало слушаться, и она может упасть в любой момент, поэтому медленно опустилась на пол. Сердце билось о грудную клетку, как птица, рвущаяся наружу. Дыхания не хватало, — не молчите, пожалуйста.

— А я молчать-то и не собиралась, знаешь ли. Я и позвонила собственно, чтобы говорить, а не молчать. Думаешь, мне приятен твой голос, чтобы молча наслаждаться им? Молчать как раз таки тебе рекомендую. Выслушай молча и подумай… Я настаиваю на том, чтобы ты оставила в покое моего сына! Не для того я растила его, чтоб он достался такой, как ты!

Олеся не выдержала, и переборов всякое волнение, произнесла спокойным, насколько это было возможно, голосом:

— Какой такой?

— Такой старой, несостоявшейся особе, которую никто не подобрал до сих пор, и она как хищник, вцепилась своими когтями в молодого мальчика, который ничего не смыслит в жизни!

Слёзы начали душить, горло сдавило от обиды. Олеся всеми силами взяла себя в руки. Она не могла позволить вот так себя унижать.

— Вы считаете, что старость наступает после тридцати?

— Я считаю, что для мальчика моего ты слишком стара, уж извини, но это правда, не стоит обижаться. Итак, я настоятельно требую отпустить моего сына, иначе ты сильно будешь жалеть! Я не только тебе жизни не дам, но и дочурочке твоей, понятно излагаю?

— Вы мне угрожаете? — Олеся с трудом выдавливала из себя слова.

— Отнюдь! Предупреждаю! Я мать и этим я права! Вот своего ребенка для начала на ноги поставь, тогда поймешь, что мать ни перед чем не остановится, чтобы спасти своего ребенка! А мой сын нуждается сейчас в спасении, и я спасу его от тебя!

Олеся понимала, что нельзя позволять разговаривать с собой в таком тоне, но уже ничего не могла ответить. Слезы градом катились из глаз, дыхание сбилось, а грудную клетку сжало так, что трудно было вдохнуть.

— Надеюсь, ты меня поняла! — не унималась Маргарита Евгеньевна, — повторять больше не стану, дальше сама смотри, если Артём не вернутся домой, пеняй на себя.

В трубке послышались гудки. Олеся закрыла лицо руками и разрыдалась, как младенец. Второе потрясения за день перенести было слишком трудно. Ляна вышла из своей комнаты, потирая глаза:

— Ма-ам, что случилось? Артём так и не звонил?

— Нет, Ляночка, не звонил, и я не могу ему дозвониться.

— Ну не расстраивайся ты так из-за этого. Ты же знаешь, что за городом связь никакая. А может, телефон разрядился, ну чего ты как маленькая?! Всё будет хорошо!

Олеся поцеловала дочь, пообещала успокоиться и ушла в свою комнату. Ложиться спать она не могла. Находиться в неведении было слишком тяжело.

***

Артём, как только выехал на трассу, сразу же свернул на обочину и остановился, чтобы позвонить Олесе. Связь появилась, но стоило ему нажать на кнопку вызова, экран начал темнеть и отключился. Зарядки не хватило для звонка. Артём бросил телефон на пассажирское сиденье и поспешил дальше. Он знал, он чувствовал, как тяжело сейчас Олесе. Ему и самому в эти моменты было несладко, поэтому он спешил к своей любимой, чтобы утешиться друг другом в теплых нежных объятьях, глядя в глаза и слушая стук родного сердечка.

Накрапывавший дождь постепенно усиливался и перешел на сильный ливень. Как назло, сломался один «дворник» и как раз со стороны водителя. Движение с такой неисправностью запрещалось не только правилами, ехать так было просто опасно. Артём потихоньку свернул на обочину, включил аварийный сигнал и решил переждать ливень. Он прекрасно понимал, что лучше немного ещё задержаться, чем совсем не вернуться домой. Откинув спинку сидения, Артём закрыл глаза и начал вспоминать все моменты, проведенные рядом с Олесей. Он вспомнил ее выразительные глаза, то сияющие от счастья, то немного грустные. И сейчас ему очень захотелось, чтобы её глаза засветились счастьем, и тут его осенило! Он вспомнил, что в багажнике лежат новые «дворники». Он купил их уже давно, но все не было времени заменить. Артём подскочил от радости и, несмотря на проливной дождь, побежал к багажнику, достал оба стеклоочистителя и, включив фонарик, принялся их менять. Замена заняла совсем немного времени, но Артём успел промокнуть так, что с одежды вода стекала такими же ручьями, как текла с небес.

«Дворники» начали бодро выполнять свою работу, а Артём включил в салоне печку, в надежде хоть немного обсохнуть и согреться, и поехал, стараясь не превышать допустимую скорость.

Через час он был у дома Олеси. В коридоре и на кухне горел свет. Он понял, что Олеся не спит. Молча улыбнулся, закрыл машину и помчался по лестнице наверх. Звонить в дверь не стал, открыл своим ключом. Олеся вышла в коридор. По ее лицу было видно, что проплакала она долгое время. Она посмотрела на него припухшими от слез глазами, не решаясь обнять, а он протянул ей пышный букет роз, который успел купить по пути в цветочном киоске, и прошептал:

— Не представляешь, как мне тебя не хватало!

Сердце Олеси как будто оттаяло ото льда, она вмиг забыла все неприятности минувшего дня и, будто пробудившись от глубокого сна, бросилась Артёму на шею.

— Боже мой, какой ты мокрый, — Олеся принялась снимать с него одежду, — скорее, беги под горячий душ, а я приготовлю чай.

Артём быстро вернулся из ванной, закутавшись в белый махровый халат. Он подошёл к Олесе и нежно прижал к себе. Она стояла неподвижно, и он почувствовал, что какая-то грань возникла сейчас между ними, какая-то незримая черта разделила их, и он поспешил разрушить все границы, чтобы восстановить былую неразрывную нить, соединяющую их сердца в одно.

— Что случилось, родная? Прости, что не вышло созвониться. Сначала не было связи, потом телефон разрядился.

— Как дедушка? — в её голосе Артём услышал нотки отчужденности, как будто Олеся пыталась что-то скрыть от него.

— С дедом всё хорошо! Это проделки мамы, как оказалось. Но я с ней завтра поговорю. Как ты? Что случилось в моё отсутствие?

— Я сильно скучала… Беспокоилась очень… — Олеся крепко прижалась к груди Артёма и всхлипнула, — давай не будем больше расставаться, давай, всегда будем вместе?!

Её слова звучали как мольба, как крик отчаянной души. Артём почувствовал боль, которая сейчас терзала душу Леси.

— Лесенька, пожалуйста, никогда ничего не скрывай от меня. Мы должны доверять друг другу, только так мы будем непобедимы. Расскажи…

— А ты? Ты ничего не скрываешь от меня? — Олеся заглянула в его большие карие глаза, наполненные до краев такой нежностью, что стало стыдно за себя, что задала ему такой вопрос.

— Нет, я всё рассказал тебе. И никогда не стану ничего таить. Ты и я одно целое. И сейчас я знаю, что тебя что-то очень тревожит.

Он вопросительно кивнул, и Олесе стало не по себе оттого, что хотя бы малейшая искорка недоверия проникала в ее мысли.

— Ты прав! Прости, пожалуйста, я думала, что тебе не следует этого рассказывать, но теперь понимаю, что это неправильно. Больше никогда… Я никогда не стану ничего от тебя утаивать. Давай, попьем чай, и я тебе расскажу.

Артём вспомнил, что оставил в багажнике гостинцы от деда.

— Леся, ты подожди, пожалуйста, буквально пять минут, я к машине сбегаю и вернусь.

Олеся вопросительно взглянула на него:

— Можно с тобой?

— Идем!

Они накинули куртки и спустились на улицу. Дождь прекратился, густой осенний запах, ночные фонари и висящая над городом тишина, вызывали какие-то непонятные эмоции. Олеся поняла, что всё, что произошло, это сущий пустяк, потому что, не смотря ни на что, они с Артёмом будут вместе.

— Ну вот, дед передал! Гостинцы из деревни!

— Ух ты! Какой аромат! — Олеся взяла одно яблоко, — самые настоящие, как в детстве!

— Ну вот, наконец-то ты повеселела, — Артём обнял Лесю и почувствовал снова то тепло, которое соединяет их, почувствовал, что это она, его Олеся!

За чаем Олеся рассказала Артёму о разговоре с мамой Ани и с его мамой.

Артём слушал её молча, он пытался сдерживать все эмоции, но давалось ему это с большим трудом.

— Родная моя, сколько же свалилось на тебя всего лишь за один день. Представляю, каково тебе было одной. Ну, ты же веришь мне? Я говорил тебе правду, у нас с Аней ничего не было! Вообще! Даже не целовались ни разу! Даже в щечку! С её стороны да, были попытки пару раз, но я вовремя их пресекал. Интересно, как только Галине Вячеславовне пришла в голову эта идея с беременностью? Она такая серьезная женщина, справедливая, рассудительная, не ожидал от неё подобной выходки.

— Наверное, она просто очень любит свою дочь, а такая любовь иногда ослепляет.

— Спасибо тебе, моя милая, за то, что поняла, за то, что доверяешь. Таких людей нечасто можно встретить, я очень счастлив с тобой! А с мамой я уже завтра серьезно поговорю. Она должна понять, что перешла все границы. Ей придется принять мое решение.

— Артём, я не хочу, чтобы из-за меня ты портил отношения с мамой. Может быть, не стоит?

— Какие отношения, Олеся, если отношения и были когда-то, то мама сама уже давно их испортила. У нее очень сложный характер, а менять его она даже не собирается. Ей хочется, чтобы все было по её, но так не бывает, она должна будет это принять.

Олеся прижалась к Артёму, он увидел, каких усилий ей стоит бороться со сном, нежно взял на руки и отнес в спальню.

— Спи, моё солнышко, тебе необходимо хорошо отдохнуть, — шептал Артём, заботливо укрывая Лесю одеялом, но она уже не слышала этих слов, потому что уснула сразу, только коснувшись подушки.


Артём не смог уснуть до утра. Его шокировала выдумка с беременностью Ани. Он пытался понять, что может побудить людей врать, и для чего пытаться заставить человека быть рядом с тем, кто ему совершенно не нужен. Ясно ведь как божий день, что ни к чему хорошему это не может привести. Что-то здесь было не так. Поведение матери тоже настораживало. Артём слишком хорошо её знал и боялся за Олесю и Ляну. Он начал думать о том, что оставаться в этом городе просто нельзя, иначе спокойной жизни у них никогда не будет. Мать никогда ни перед чем не останавливалась, чтобы добиться своей цели. И сейчас надежды не было, что она изменит своё мнение и примет новую жизнь сына.

 Когда зазвонил будильник, Артём уже принёс завтрак. Он был одет, и  Олесю это насторожило. Сегодня ему не нужно было никуда ехать. Он прочёл вопрос в её глазах и не заставил долго ждать ответа.

 — Я сейчас поеду к Ане домой, хочу поговорить с тётей Галей, мне важно понять, почему она так поступила и важно расставить всё по местам. Они не должны строить иллюзий и не имеют права вмешиваться в мою личную жизнь.

 — Артём, мне очень беспокойно. Пожалуйста, возьми меня с собой, я подожду в машине, только бы быть поближе к тебе. Я же не смогу спокойно сидеть одна дома.

 — Ну, поехали! Ты пока собирайся, а я Ляне завтрак приготовлю! — Артём поцеловал Олесю и, подмигнув ей, вышел из комнаты.

 Олеся встала с кровати, потянулась и заметила в зеркале довольное выражение своего лица. Она была счастлива: это выдавали её мимика, жесты, и даже голос её в последнее время заметно изменился.

 Заставить Артёма долго ждать Леся не могла, поэтому старалась собираться очень быстро. В это время проснулась Ляна и, потирая глаза, пошла на кухню.

 — Артём! — она обняла его и чмокнула в щеку, — Как дела? Давно приехал? Мама места себе не находила, но я поняла, что у тебя телефон, скорее всего, разрядился.

 — Да! Ты права, телефон действительно подвёл, но я спешил, как на крыльях, и уже ночью был здесь. Всё хорошо! Умывайся и… Завтрак готов!

 — Ух ты, мои любимые гренки! Спасибочки!

 — А вот и я! — Олеся стояла уже одетая, с легким макияжем и с сумкой в руке.

 — Мигом ты, я оглянуться не успел! Ну что ж, идем!

 До дома Ани ехали молча. Движение было слишком активным в это время, и Олеся не хотела отвлекать Артёма. Ей и молча было приятно находиться рядом с ним, чувствовать его тепло и слышать его внутренний голос.

 Он тоже был рад, что Олеся рядом, так он чувствовал себя гораздо спокойнее.

 Остановив машину у подъезда Ани, Артём не спешил выходить.

 — Немного постоим, вдруг мама Ани куда-нибудь пойдёт, она раньше гуляла с собакой в это время.

 Через некоторое время Галина Вячеславовна вышла из подъезда, держа на руках рыжего терьерчика, одетого в курточку с капюшоном. На лапах пёсика было надето что-то, издалека напоминающее обувь.

 Артём вышел из машины и направился навстречу. Галина Вячеславовна смотрела на него очень гневно.

 — Как ты посмел, Артём, приехать сюда с этой, — она кивнула в сторону Олеси, сидящей в машине. Тебе не кажется, что вам с Анютой стоит пообщаться без свидетелей? А ЭТА здесь лишняя!

 — Тёть Галя, я вас знаю с детства, так как Вы подруга мамы, и я всегда считал Вас женщиной справедливой и мудрой. И сейчас мне не совсем понятно Ваше поведение! Объясните, пожалуйста, почему Вы слепо верите своей дочери, не выслушав даже меня.

 — Артём, ты, вообще, сам себя слышишь? Это я объясняться должна? Ты оставил мою дочь беременную, поддался чарам какой-то… старушки, а я должна перед тобой объясняться? Не ожидала от тебя такого хамства!

 — Во-первых, сразу, хочу заметить, тетя Галя, что Олеся моя будущая жена, она достаточно молода и никакими чарами не обладает, кроме душевной теплоты и нежности. Прошу Вас уважительно говорить о ней, иначе, разговор будет окончен. Во-вторых, Аня не может быть беременна! От меня, по крайней мере!

 — Да как ты можешь смотреть мне в глаза и врать? Для чего ты с Анютой ночевать у нас оставался, когда мы на дачу с отцом уезжали?

 — Я??? Ночевал у вас??? Бред какой-то!

 — Да что ты говоришь! Думал, Анечка скрывала от нас? Да сколько раз мы с дачи звонили по вечерам, и она говорила, что с тобой, что ты остаешься ночевать!

 — Да не было такого!

 — Ну да, конечно же, давай, девочку теперь во всем и обвиним. Ответственности побоялся? Как ночевать у нас, так ты горазд, а как теперь с ребенком по ночам не спать, так это нам достанется?

 — Тёть Галь, послушайте себя! И меня послушайте! Я Вам уже объяснил, что между мной и Аней никогда не было никаких отношений! Для чего Вы меня пытаетесь убедить в том, чего быть не может?

 — Анечка никогда не врет!

 — Идемте, вместе спросим у нее, для чего она все это выдумала? Идемте!

 В это время Аня вышла из подъезда, скорее всего, увидела в окно машину Артёма и поспешила вмешаться.

 Первым делом она подбежала к машине,  открыла дверь, схватила Олесю за рукав и попыталась вытащить на улицу.

 — Я тебе предупреждала, тупая мразь, чтобы ты оставила моего жениха в покое!

 Артём схватил Аню в охапку и оттащил подальше от машины. Мать Ани подбежала к Артёму:

 — Не смей так обращаться с моей дочерью!

 — Пожалуйста, успокойте свою дочь! Я никогда не давал ей повода считать меня своим женихом и никогда не стал бы женихом такой истеричной и лживой особы.

 Аня накинулась на Артёма с кулаками:

 — Гад! Какой же ты гад!

 Он перехватил её руку.

 — Напомни, Анечка, когда я у тебя ночевать оставался? — Артём смотрел ей в глаза, но Аню его взгляд ничуть не трогал. Она тоже не сводила с него взгляда и кричала:

 — Как ты можешь так поступать? Ставишь из себя мистера Благородство, а со мной вот так! Делаешь вид, что не помнишь ничего или в тебе совести совсем нет? Ты же сам просил никому не рассказывать пока о нашей связи!

 Артём был растерян: настолько естественно Аня себя вела, будто между ними на самом деле была связь, о которой сам Артём по какой-то причине не знал.

 — Анюта, давай ты успокоишься и мы потом, ещё раз попытаемся поговорить.

 — Я должна успокоиться, когда ты собираешься жениться на старухе, а меня с ребёнком бросаешь вот так?

 — Да не может быть никакого ребёнка, ты бредишь! Между нами ничего не было и не могло быть, признайся уже, наконец. Твой талант актрисы мог бы сделать для тебя карьеру! Подумай.

 — Это ты актёр! Сволочь! — Анна снова попыталась наброситься на Артёма, но мать её остановила.

 Со стороны уже сложно было понять, кто из них говорит правду. Оба выглядели естественно и были взволнованы не на шутку.

 Галина Вячеславовна попыталась убедить дочь отложить разговор, но та ничего не хотела слушать.

 — Я люблю его! Он должен быть моим! И ты будешь моим, чего бы это ни стоило, — посмотрела она на Артёма, — Слышишь?! Я уничтожу эту дрянь!

 Аня была на грани срыва, и мать попросила Артёма приехать вечером к ним одному, чтобы поговорить в спокойной обстановке. Только так Аня согласилась пойти домой и отдохнуть. Она пошла с матерью к подъезду, но продолжала кричать.

 Артём вернулся в машину, чувствуя себя мишенью для обстрела.

 — Наверное, не нужно было тебе сюда ехать. Прости, что пришлось стать свидетелем этой сцены. Аня всегда такой была, мне стоило предусмотреть. — Артём взглянул виновато на Олесю.

 — Это ты меня прости, я тоже не подумала… Просто не хотелось расставаться с тобой.

 — Давай, забудем о том, что только что произошло, ну или хотя бы постараемся забыть, и поедем в ЗАГС!

 Глаза Олеси округлились от неожиданности:

 — Подожди, как в ЗАГС? Я не готова… У  меня нет паспорта с собой… Давай пока отложим…

 — Ну, хорошо, только на несколько дней, не больше! А сейчас поехали куда-нибудь подальше отсюда!

 — А давай, заедем к Вере, моей подруге, а то она уже три раза звонила, всё спрашивает, когда я вас с ней познакомлю.

 — Давай! Что-то к чаю будем покупать?

 — Вера на диетах постоянно, поэтому купим для неё фруктовый ассорти, а для нас пирожные!

 — Отлично!

 По пути из магазина Олеся позвонила подруге и предупредила, что скоро будут. Вера заволновалась:

 — Ну что же ты заранее-то не предупредила? Я же совсем без прически, и макияж уже не успею.  Ну вот как мне с твоим женихом знакомиться?

 — С моим, Верусечка, с моим! Незачем тебе красоваться, — засмеялась Олеся.

 — Да с твоим, с твоим,  кто спорит-то, ну ты же знаешь, не могу  я так!

 — Знаю, знаю! Ты и мусор выкидывать не пойдешь без макияжа и прически, но не вышло заранее позвонить, спонтанно получилось, так что встречай как есть!

 — Ладно, вы только помедленнее чуток добирайтесь, я хоть немного примарафечусь!

 — Хорошо! — Олеся довольно улыбнулась и нажала на кнопку сброса.

 — Ну, Верка, ну неугомонная! — она повернулась к Артёму, — ты не обращай на нее внимания, она шебутная, но добродушная и веселая.

 Артём кивнул и повернул на перекрестке.

 — А куда мы? Нам же прямо?

 — Ну, раз подруга твоя попросила дополнительное время, проедем более длинной дорогой для разнообразия.

 Вера бегала из угла в угол, примеряя платья, снимая бигуди, включая и выключая фен, и подкрашивая нервно то глаза, то губы. Через сорок минут она была в полной готовности встречать гостей, но их пока не было. Вера начала волноваться. Подошла к окну и увидела подъезжающую машину Артёма. Она открыла дверь и встала в коридоре.

 Артём пропустил Лесю вперёд, а Вера выглядывала из-за плеча подруги, пытаясь разглядеть Артёма, как будто больше времени на это не будет. И вот, наконец, Артём вошёл в коридор и протянул Вере руку:

 — Артём!

 — Вера! Очень приятно познакомиться с таким… с таким… в общем, с симпатичным молодым человеком, который произвёл на меня неизгладимое впечатление! — Вера немного помолчала, а потом добавила, — ну вот почему все красавцы Леське всегда достаются? В школе самый красивый мальчик бегал за ней, теперь вот… снова!

 Артём улыбнулся и спросил, куда отнести пакет.

 За чаем Вера без умолку рассказывала о своих приключениях, о том, как познакомилась с очередным потенциальным женихом, но в сердце так и не ёкнуло, а значит, не пришло ещё её время, но она не собирается сдаваться…

 За непринужденной беседой время пролетело незаметно. Артём все время держал Олесю за руку, наслаждаясь её близостью.

 Зазвонил телефон, и Артём с грустью взглянул на Олесю, увидев имя звонящего.

 — Да, Галина Вячеславовна. Не забыл. Буду, как и обещал. Всего доброго.

 Олеся вспомнила, что Артёму предстоит  ещё одна встреча с Аней, и глаза слегка затуманили слезы.

 — Что произошло? — поинтересовалась подруга.

 — Всё нормально, просто Артёму нужно ехать по делам, а мне без него всегда грустно! Да ещё за Ляной по пути заехать надо, поэтому мы уходим!

 — Ой, время пролетело так быстро! Но я безумно рада была пообщаться, заезжайте, как время будет!

 — Хорошо, — пообещал Артём, — непременно буду привозить Олесю при возможности, потому что не могу лишить её общения с подругой!

 На улице Олеся остановилась, положила руки Артёму на плечи и заглянула в его глаза, наполненные грустью:

 — Как же мне не хочется, чтобы ты туда ехал.

 — И мне не хочется, но я должен решить эту проблему, чтобы Аня навсегда исчезла из нашей жизни. Я не могу находиться в неопределённости, когда родители Ани слепо ей верят. А знаешь, я давно хотел тебе сказать. Давай уедем отсюда подальше, как только узаконим наши отношения?

 — Куда? Куда мы уедем?

 — А об этом пока будем думать!

 Артём завёз Лесю с Ляной домой, а сам отправился к Ане, совершенно не понимая, почему он должен решать проблему, которую Аня создала на пустом месте. Он даже не знал,  как доказывать свою правоту, когда Аня смотрит прямо  в глаза, беспощадно врёт и выглядит при этом настолько естественно, как будто он на самом деле такой гад, каким она пытается его выставить.


 

Артём подъехал к дому Ани с тяжёлым чувством. Предстоящий разговор с её родителями не сулил ничего приятного. Если Аня ведёт себя так естественно, будто все её фантазии реальны, то как же он будет доказывать сейчас обратное. Артёма очень удручала эта ситуация, потому что больше всего на свете ему хотелось проводить каждую свободную минуту рядом с любимой женщиной.

Он не спешил выходить из машины. Открыл мобильный альбом и пролистал фотографии Олеси. Улыбка слегка коснулась его губ, а на сердце стало немного светлее. Он решил, что тянуть с разговором не стоит, и нужно поскорее поставить точку в этой гадкой истории и вернуться пораньше домой, где его любят и ждут.

Дверь открыл отец Ани. Он всегда был человеком веселым, любил пошутить всякий раз, выглядел всегда очень добродушным. Но не сегодня. Впервые в жизни Артём увидел дядю Васю серьёзным и напряженным. Он не очень приветливо встретил Артёма и молча указал рукой на зал. Именно там его уже ждали Аня и Галина Вячеславовна.

Артём молча прошёл и, не дожидаясь приглашения, присел на стул, стоящий возле двери. Следом вошел Василий Николаевич и расположился по-хозяйски в своем любимом кресле.

— Мне не хочется, чтобы наш разговор затянулся надолго, потому что я очень спешу. Искренно надеюсь, что нам удастся уладить недоразумение и мирно расстаться.

— Недоразумение? — Аня вскочила с дивана, но мать ухватила ее за руку и усадила обратно.

— Анечка, ты обещала… Давай подумаем о ребенке, ты и так сегодня на успокоительных сидишь. Успокойся, все выясним. Итак, — Галина Вячеславовна повернулась к Артёму, — ты утверждаешь, что никогда не ночевал у нас?

— Никогда! —Артём был невозмутим.

Аня снова вскочила на ноги. И тут не выдержал отец:

— Дочь, сядь! И успокойся! Раз уж каша заварилась, и у Артёма не хватает духу признаться в произошедшем, поступим иначе.

Он уставился Артёму в глаза и продолжил повышенным тоном:

— Мы всегда доверяли тебе, как родному, потому что хорошо знали твою мать, но ты пренебрег нашим доверием и так подло поступил с нашей дочерью. Вы ведь с детства росли с Анютой вместе. Как ты смог?

Артём опустил голову и обхватил ее руками, затем потер виски, взъерошил волосы и начал свою речь:

— Я сейчас клянусь перед вами, что у нас с Аней никогда ничего не было! Я ее не любил, она мне всегда была как сестра, не более того. Я бы никогда не поступил так с ней, поверьте!

Аня то и дело пыталась вскочить с дивана, но мать удерживала ее.

— Сволочь! Какая же ты сволочь! Да, я сама предложила никому не рассказывать о наших отношениях и при всех вести себя как обычно, но когда родители уезжали на дачу, ты приходил, и мы были счастливы вместе! Хватит уже розыгрыш устраивать, дело серьезное!

— Да уж, действительно серьезное! Я на самом деле не понимаю, как ты можешь, Аня, так яростно утверждать то, чего не было на самом деле? Между нами ничего не было! Может быть, я приходил к тебе во сне?

— Ты шутишь? Во сне беременность не наступает!

Родители молча переглянулись, Василий Николаевич поднялся с кресла и коротко сказал:

— Ну все! Значит так: раз признаваться отец ребенка не хочет, будем ждать. Как только малыш родится, мы сделаем анализ ДНК, и когда родство подтвердится, мы тебя засудим, подонок! А сейчас иди и да, про женитьбу свою забудь, пока ребенок не родится, иначе пожалеешь!

Аня разрыдалась, уткнувшись в подушку, а мать пыталась ее упокоить.

Артём пытался возразить, но ему не позволили больше и слова произнести и буквально выставили за дверь.

Он сел в машину, обхватил руками голову, оперся о руль и задумался. Слёзы давили от обиды и досады, а сердце сжималось от такой несправедливости. Он не мог ждать, пока родится этот ребенок. Хотелось доказать все прямо сейчас, но как это можно было бы сделать, он не знал.

***

Олеся приготовила ужин и зашла в комнату Ляны поболтать о том, как прошел ее день. Зазвонил домашний телефон.

— Слушаю, — ответила Олеся.

— Это Галина Вячеславовна, мама Ани. Сейчас у нас был Артём, но признаться он так и не захотел. Поэтому мы решили поступить разумно. Ждем рождения малыша и делаем анализ ДНК. Если его признают отцом, он будет обязан жениться на нашей дочери. Поэтому сейчас вам с ним о браке думать не советую. И поразмысли еще раз, Олеся, о том, что портишь парню жизнь. Взвесь все и пойми, наконец, ты слишком для него стара… Если любишь, отпусти, не калечь его судьбу…

Олеся продолжала стоять и слушать гудки… Она задумалась над только что услышанным, и шальная мысль закралась в ее голову: «а что если действительно, испортишь ему жизнь, а он, как человек ответственный, будет терпеть и мучиться рядом с тобой?»

— Мам, ты чего зависла? — поинтересовалась дочь.

Олеся встрепенулась и вернулась в комнату.

—Да, ничего, задумалась немного. Ну, рассказывай, что дальше было…

Ляна долго рассказывала о том, что произошло в школе, потом на тренировке, а Олеся ничего не понимала и даже, наверное, не слышала, потому что назойливые мысли так и сверлили, не давая шанса успокоиться.

Артём долго сидел в машине, не решаясь показаться Олесе на глаза в таком виде. Он был очень расстроен и не понимал, что будет дальше, и почему он должен зависеть от каких-то анализов и рождения ребенка, к которому он не имел никакого совершенно отношения.

Домой он вернулся поздно. Подарил Олесе крупную белую розу, а Ляне шоколадного медвежонка.

—Ты выглядишь расстроенным. Я все знаю — мама Ани звонила. Артем, ну не расстраивайся так. Ну подождем, несколько месяцев пролетят — не заметим, как раз будет время к свадьбе подготовиться… — пыталась успокоить Олеся, но и сама с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Артём посмотрел ей в глаза и спросил:

— Скажи, ты веришь мне?

—Верю! — Олеся ответила искренно и нежно, затем обняла его, поцеловала и повела на кухню, нежно взяв за руку:

— Ужин остывает, а ты целый день не ел ничего.

Артём устало улыбнулся и покорно сел за стол.


Утром Артём отвез Олесю на работу, а потом вместе с Ляной поехали на тренировку. Он старался вести себя так, будто ничего не произошло, но получалось не очень хорошо.

Олеся чувствовала некий холодок, возникший в их отношениях, и это очень сильно настораживало, а слова Галины Вячеславовны продолжали жужжать в голове: «если любишь, отпусти, не калечь его судьбу…».

Утро в супермаркете начиналось как всегда вяло. Покупателей почти не было, но Олесе это было только на руку, она пыталась собраться с мыслями, чтобы личные неприятности не вылились еще и в неприятности по работе. Олеся на секунду прикрыла глаза, чтобы немного прийти в себя, а когда открыла, перед ней неожиданно возникла женщина, которую Олеся видела впервые, но сразу поняла, что это мать Артёма.

— Ах ты, дрянь! Я предупреждала тебя! Я по-хорошему просила оставить сына моего в покое! Так ты теперь ребеночка невинного еще решила без отца оставить?! Не позволю! За сына и внука глотку перегрызу! Проклинаю тебя, тварь! Проклинаю!!!

Олеся встала на ноги, смотрела на нее в упор и, вдруг, поборов всякий страх, уверенно и кротко произнесла:

— А я благословляю Вас!

В это время подбежали охранники и увели буйную женщину в служебную комнату. Олесю пригласили к директору магазина.

Она вошла в кабинет и остановилась у двери.

— Проходи садись, — указала на стул Алла Витальевна.

Олеся опустила голову, продолжая находиться в растерянности от случившегося.

— Кофе будешь? — спросила директор, они были знакомы с Лесей уже давно, еще когда она работала товароведом, а Олеся только устроилась к ним в магазин ученицей. Они по-дружески общались, и Алла Витальевна часто шла Олесе на уступки.

— Да нет, итак голова идет кругом.

— Сильно достали? Не отвечай, и так все вижу. Вижу даже, что ты сдаться решила? А зря! За любовь свою бороться надо! Любишь — держи! И никому не отдавай!

Олеся молча кивнула и потупила взгляд.

— Послушай, Лесь, давно рассматриваю твою кандидатуру. В Новососновске наш филиал открывают. Нужен управляющий — человек, знающий нашу систему, наш товар, поставщиков… соглашайся! Будет тебе шанс уехать, вместе с принцем своим подальше от всех этих… не будем вслух произносить. Что скажешь?

— Не знаю. Какой из меня управляющий?

— Нормальный! Ты ж и продавцом во всех отделах постояла, и товароведов подменяла на время отпусков, и кассу знаешь. Со всеми тонкостями знакома, ну правда, никого другого на эту должность не вижу. Вон, одни новенькие и остались, старожил никого, кроме нас с тобой.

Олеся загадочно взглянула на нее, но промолчала.

—Ну ладно, не буду на тебя давить. Подумай пару дней, а сейчас домой иди. Поставим выходные тебе, потом отработаешь без дополнительного времени, ну, а если надумаешь поехать, так и совсем уладим. Да, кстати, зарплата там втрое больше будет, учти!

Олеся поблагодарила Аллу Витальевну, пообещала подумать и отправилась домой.

Войдя в подъезд, она первым делом проверила почтовый ящик. Должны были прислать квитанции по коммунальным платежам. Но вместе с нужной корреспонденцией в ящике было полно листовок, рекламных газет и визиток. Олеся вытащила все одной кучей, и на пол упал тяжелый конверт. Леся подняла его, сложила все в сумку и поднялась наверх. Дома она сразу же открыла конверт и вытащила фотографии. Она не поверила своим глазам. Это были снимки Ани и Артема. Они лежали вместе в кровати, обнаженные, но прикрытые пледом. Вместе с фотографиями была вложена записка: «Случайно в телефоне оказались фотографии. Извини, более откровенных снимков нет, но и этого должно быть достаточно для того, чтобы понять — я не вру!»

Олеся прошла на кухню, присела на стул, налила в стакан воды и залпом выпила.

«Нет, этого не может быть. Это неправда. Артём не может лгать. Это монтаж…» — уговаривала себя Олеся, произнося вслух слова.

Она снова начала внимательно разглядывать фотографии и обнаружила, что на плече Артёма нет родинки! У него на плече большая родинка в форме звездочки, которую невозможно было бы не заметить, а на фото ее нигде нет. Значит, точно монтаж! Олеся облегченно вздохнула, собрала фотографии вместе с конвертом и запиской, вышла на улицу, прошла за дом и сожгла, чтобы и следа от этого не оставалось.

Вечером Артём вернулся немного позднее. Он принёс большой шоколадный торт и бутылку любимого вина.

Выглядел он получше вчерашнего, но все же был немного грустным.

— Что-то произошло? — заволновалась Олеся.

— Всё хорошо, моя родная, но… Есть одна ма-а -аленькая неприятность. Группа атлетов едет завтра на сборы, а их тренер, как назло, сегодня ногу повредил. Меня попросили вместо него поехать, больше просто некому. Кто на соревнованиях, кто где, я один остался. Отказаться никак!

—Как жаль, — Олеся опустила голову, а к уголкам глаз подступили непрошеные слезы.

Артем нежно обнял ее и прижал к себе так трепетно, что все неприятности показались всего лишь крошечкой среди безмерного счастья. Артем принял душ и вышел из ванной, надевая футболку на ходу. Олеся подошла к нему и задержала его руку. Она внимательно посмотрела на его родинку и нежно провела по ней рукой, потом поправила футболку и молча улыбнулась только ей одной понятной улыбкой.

Этой ночью они не смогли уснуть. Так не хотелось расставаться, и так хотелось сбежать подальше от всех проблем, которые создавали для них окружающие.

—Мы уедем отсюда, я обещал тебе, и думаю, настало время, я никому не позволю разрушить наши отношения, — Артем смотрел на Олесю карими красивыми глазами, и она читала в них искренность, любовь и удивительную нежность.

Она крепко прижалась к нему, как будто в последний раз и не отпускала из своих объятий.

— Тёмочка, я так люблю тебя! Что бы ни произошло, ты всегда помни об этом. Я никогда не смогу разлюбить тебя, никогда, ты слышишь?

— Слышу, конечно, слышу, Лесенька, но что должно произойти?

— Не знаю, что угодно… Я сейчас обнимаю тебя, а такое чувство на душе, будто больше тебя не увижу.

— Ты просто переволновалась. Ну, ничего, как только я вернусь, непременно подумаем о переезде. Так не может дальше продолжаться.

— Но ведь тебе нужно дождаться, пока Аня родит?!

— Мне? Мне это вовсе не нужно. Кому это надо, пусть и дожидается, а я не хочу ломать нашу жизнь из-за чужой прихоти. Мне ты одна нужна. И только ты родишь моего ребенка!

Олеся мило улыбнулась и еще сильнее прижалась к нему.


Олеся проводила Артема и долго смотрела вслед, пока его машина не скрылась из виду. Она набрала номер телефона подруги и договорилась о встрече. Вера, как всегда, долго суетилась, прихорашиваясь перед зеркалом, рассказывала о своем новом знакомом и когда сели за стол пить чай, наконец-то опомнилась:

— Ой, чего это я все про себя, да про себя. Ты как? Не просто так ведь спозаранку приехала. Да и вид у тебя какой-то загруженный. Давай рассказывай все, как на духу, — разливая по чашкам чай, потребовала Вера.

— Ну да, ты как всегда, права, ничего от тебя не скроешь. Не просто так я приехала, Вера, совет мне очень нужен.

—Так… Что случилось? Не томи! Артём ушел? Или бывший вернуться надумал? Ну давай, давай, не молчи!

Олеся смахнула со щеки слезу и сжала обеими руками кружку.

— Плохо все, Верусь, очень плохо. Не дают мне покоя нападки его мамы и ее подруги, Аниной матери. Ведь верно все они говорят. Артём не будет счастливым рядом со мной. Это сейчас ему море по колено, пока молод, горяч. А пройдут годы, я уже потеряю и форму, и свежесть, от которой и сейчас мало что уже осталось. Ему будет неуютно рядом со мной, а уйти не сможет, не такой он. И будет мучиться и жалеть о том, что встретился со мной. Не хочу я жизнь ему портить.

Она взглянула на подругу и тихо заплакала.

— О-ой, вот сырость разводить мне здесь не надо, итак кран капает, починить некому, да еще слезы твои воды добавят. Знаешь, что я тебе скажу, родная моя, не надо думать сейчас о том, что будет через десяток лет. Есть шанс побыть счастливой хотя бы какое-то время — пользуйся! Сейчас вы ведь счастливы вместе? Ну вот, зачем загадывать то, чего может, вообще, не случиться. А может, ты и вовсе никогда стареть не будешь, а с возрастом только красивее и моложе станешь рядом с ним? Бывает же такое, что рядом с любящим мужчиной женщина расцветает с годами, а рядом с тираном — чахнет! Доказано жизнью.

— Это все слова, Верочка, пустые слова. Боюсь я очень, что Артем со временем станет молча страдать рядом со мной. Был бы он другим, я бы подумала, а он честный. Если женится, то уже никогда не бросит, даже если сам страдать будет, мне не скажет никогда.

— Да брось ты ерунду выдумывать! Потом сама же пожалеешь. Эх, Леська, вот не умеешь ты ценить своего счастья.

— Да я не о себе сейчас думаю, боюсь его несчастным делать. Слишком дорог он для меня, чтобы жизнь испортить человеку. Уехать я хочу, мне работу стоящую предложили.

— А ты не подумала, что если вот так все решишь сгоряча, то, наоборот, испортишь ему жизнь? И себе, кстати, тоже! И почему бы вам вместе не уехать отсюда, раз тебе шанс такой подвернулся?

— Нельзя ему пока уезжать, родители Ани потребовали, чтобы он дождался рождения ребенка, они планируют доказывать отцовство.

— Ну приедет потом, чтобы тест пройти, какие проблемы-то? Или сомневаешься, что это не его ребенок?

— Нет, я Артему доверяю! Аня все придумала, это ясно как божий день. Но я не могу продолжать отношения. Я слишком сильно его люблю, чтобы воспользоваться его наивностью, понимаешь?

— Нет! Не понимаю!

— Ну ладно, тогда я поеду.

— Ты ж за советом приезжала, а советы отвергаешь?!

— Да я, если честно, уже решила все, думала, ты поддержишь.

— Не поддержу!

— Ну что ж, прощай, подруга! Завтра мы с Ляной уезжаем. Я уже согласие дала на перевод, на работе. Обещают квартиру служебную рядом с супермаркетом. И школа спортивная там рядом тоже есть. Я, знаешь, Верочка, очень прошу тебя, пожалуйста, во имя нашей дружбы, не говори Артёму нашего адреса. Пожалуйста! Он заслуживает счастья, но не рядом со мной.

Вера обняла Олесю и расплакалась.

— Как же я без тебя буду? Ты ж одна у меня!

— В гости будешь приезжать, мы с Ляной будем очень рады! А может, и совсем туда переберешься?! Будем вместе горевать!

Олеся утерла слезы, поцеловала в щеку подругу и поспешно вышла за порог.

Всю дорогу она не могла успокоить текущие по щекам горючие слезы. Пассажиры то и дело искоса поглядывали на нее — кто с сочувствием, кто с осуждением, но она не замечала ничего вокруг себя. Даже остановку свою проехала, пришлось возвращаться пешком.

Ляна очень не хотела уезжать и не поддерживала поступок матери. Она тоже очень привязалась к Артему, но решение Олеся приняла, и обсуждать его не собиралась. Ляна брела вслед за матерью к поезду, прижимая к себе пушистого крольчонка, подаренного Артемом, и утирая слезы.

Когда поезд тронулся, Олеся долго смотрела на удаляющийся перрон, за окном пролетали редкие первые снежинки.

— Мама, смотри, первый снег пошел!

— Хороший знак, — тихо сказала Олеся, затем закрыла лицо руками и разрыдалась. Ляна обняла ее и тоже тихо плакала.

На следующей станции в купе вошел высокий мужчина с небольшим кожаным чемоданом.

— Добрый день! Я ваш сосед по купе.

Олеся молча кивнула. Мужчина снял пальто и присел за столик напротив Олеси. Ляна выглядывала со своей верхней полки.

— Меня зовут Степан Ильич, можно просто, Степан!

— Олеся.

— Очень приятно, Олеся! А Вас, милое создание, как зовут?

— Ляна, — лениво ответила девочка.

— Очень красивое имя, а главное.

— Редкое! — перебила Олеся.

— Да, именно это я и собирался сказать.

— Вы до конечной едете или как?

— До конечной.

— Вот и славно, люблю, когда всю дорогу одни попутчики.

Олеся молча смотрела в окно.

— Я за чаем пойду, —не унимался сосед, — вам принести?

— Спасибо, нет, — тихо ответила Олеся, а Ляна отвернулась лицом к стене и играла в мобильную игру.

Степан Ильич вернулся вскоре со стаканом горячего чая и принялся медленно пить, поглядывая изредка на Олесю. Она продолжала смотреть в окно, пытаясь разглядеть кружащиеся снежинки, подлетающие к окну и снова уносящиеся вдаль попутным ветром. Все они были разные, но в тоже время отличить друг от друга их было практически невозможно, и все они создавали одну прекрасную картину, от которой невозможно оторваться.

Из раздумий буквально вырвал голос попутчика.

— Олеся, простите, что перебил Ваши мысли, но я заметил, что у Вас не все в порядке. Вы пытаетесь замкнуться в себе, а это не хорошо. Простите мне мою настойчивость, но я по долгу службы, так сказать. Я врач, я вижу, что Вам сейчас необходимо высказаться, поговорить, иначе может случиться нервный срыв, который принесёт за собой ряд неприятностей. А у Вас дочь, Вы ей нужны. Поделитесь со мной, я врач и обещаю сохранить все в тайне.

Ляна уже спала, Олеся слышала это по ее дыханию. Она молча подняла потухший взгляд на мужчину и снова опустила глаза.

—Вы правы, — тихо начала она. — Я рассталась с любимым человеком, который стал для меня самым дорогим на свете. Я сама разрушила свое счастье, чтобы только не испортить ему жизнь, потому что он младше меня на много лет. Теперь я не знаю, как жить. Без него я не вижу будущего, без него мне ничего не надо в этой жизни.

Олеся снова тихонько заплакала.

— Вы, самое, главное, успокойтесь! Я должен Вам сказать, что возраст в отношениях не должен так смущать. Ведь если люди любят друг друга, то никакие преграды, тем более, в виде возраста, не должны быть причиной для расставаний. Но если Вы приняли такое решение, то Вам виднее. Я не знаю, каковы Ваши мотивы, но знаю точно, что сейчас Вам необходимо взять себя в руки. Ради Вашей дочери. Она прелестна! Отвлекитесь от грустных мыслей, увлекитесь работой, займитесь чем-нибудь, хобби… Или, если поверите, скажу, что самым лучшим лекарством для Вас сейчас могло бы стать замужество. Семейные дела очень хорошо отвлекают, поверьте.

Олеся посмотрела на него вопросительным взглядом, а он продолжил:

— Вы подумайте еще раз хорошо, Олеся. Если Ваш молодой человек действительно нужен Вам и если Вас он тоже любит, то, возможно, стоит, к нему вернуться. Если же Вы приняли бесповоротное решение и уверены, что никогда не вернетесь к нему, то Вам не помешает новая встреча. Если Вы выйдите замуж, то шансов на воскрешение прошлого уже не будет. И Вам так, наверняка, будет проще. Если же Вы будете оставаться одна, то рано или поздно, Вы захотите вернуться назад.

— А Вы, простите, какой доктор? — не смело поинтересовалась Олеся.

— Я… ветеринар. — Степан Ильич смутился, — но должен же я был вызвать у Вас хоть каплю доверия.

Олеся рассмеялась.

—Ну вот, так-то лучше, — заметил попутчик, Вы даже в лице изменились, —но Вы подумайте над моими словами, не хорошо человеку быть одному!

Олеся кивнула.

— Спасибо. А теперь, если не возражаете, я спать!

— Да, конечно, спокойной Вам ночи!

Олеся укуталась в одеяло, и слезы снова начали капать на подушку. Она закрыла глаза и вспомнила последнюю ночь с Артёмом.


Утром разбудил шум в вагоне. Пора было сдавать постельное белье и собираться. Олеся открыла глаза и долго не могла прийти в себя. Как только вспомнила об Артёме, глаза тут же затуманили слезы, и ничего не хотелось. Но нужно было вставать, приводить себя в порядок и не раскисать! Новая должность обязывала быть всегда в порядке и не показывать никому своих внутренних переживаний.

Олеся с трудом поднялась на ноги. Ляна смотрела в окно, прижимая к себе крольчонка. С тех пор как они вышли из дома, она ни на секунду с ним не расставалась.

Олеся взглянула на свой палец, на котором было надето кольцо, подаренное Артемом, и сердце еще сильнее сжалось от тоски.

Так захотелось бросить все, вернуться обратно, дождаться любимого и больше ни на миг не расставаться, но Олеся вновь подумала, что рядом с ней он может стать несчастным.

— Доброе утро! Как спалось? — вошел в купе попутчик, вытирая полотенцем лицо.

Меньше всего на свете Олесе хотелось сейчас с кем-то разговаривать.

— Спасибо, хорошо, — выдавила она из себя несколько слов, взяла полотенце и вышла.

Ляна слезла с верхней полки и последовала за матерью.

Чем ближе подъезжали к чужому городу, тем тоскливее становилось на душе. Хотелось выть по-волчьи, но Олеся с трудом себя сдерживала, осознавая, что сейчас придется встретиться с новыми коллегами, и было совсем ни к чему показывать им свои переживания.

Степан Ильич помог Олесе вынести сумки из вагона.

— Может быть, вас подвезти? Меня встречают на машине.

— Спасибо, нас тоже встречают, — ответила Олеся.

— Ну что ж, желаю Вам удачи, Олеся. И подумайте над моими словами!

— Спасибо! — Олеся натянуто улыбнулась.

Ляна вертелась по сторонам, разглядывая незнакомый вокзал и чужих людей, мелькающих мимо, толкая друг друга и возмущаясь.

— Мама, вон там человек с табличкой. Наша фамилия написана, смотри!

Олеся выглянула из-за толпы и помахала мужчине рукой. Он поспешил к ним навстречу.

— Здравствуйте, Олеся Олеговна!

— Добрый день!

— Меня зовут Игорь, водитель!

— Очень приятно!

Игорь взял сумки и махнул головой:

— Идемте, туда!

Олеся с Ляной покорно отправились следом.

— Завезу вас домой. Устраивайтесь, отдыхайте с дороги, а завтра к девяти ноль-ноль все ждут Вас на работе!

— Спасибо, — тихо ответила Олеся, выходя из машины и озираясь по сторонам в чужом, но вполне приятном городе.

Игорь поднял багаж Олеси в квартиру и попрощавшись поспешно ушел.

Ляна обошла квартиру, выглянула в окно и уселась на диван, обнимая крольчонка и уставившись в экран своего телефона.

Леся переоделась и принялась наводить порядки. Когда вокруг все было чисто, а вещи разложены, она присела рядом с дочерью и обняла ее за плечи:

— Ну что, начинаем новую жизнь?

— Я все равно не согласна, что ты правильно поступила, — с горечью произнесла Ляна.

— Ну не дуйся, Ляночка, Артему без нас будет лучше.

— Не будет!

— А давай-ка, я сейчас сбегаю в магазин, и мы приготовим что-нибудь вместе?

— Да-а-вай!

Олеся оделась и вышла на улицу. Было холодно, резкий ветер ударил в лицо, а мелкие снежинки кружились вокруг в белом танце, еще сильнее напоминая о разбившихся мечтах. Они мечтали с Артемом о том, как будут вместе ездить на каток, и вот все рухнуло, а обратного пути быть не могло. Олеся все решила… За двоих. Но сердце не могло биться ровно, потому что чувства никуда не ушли и вряд ли когда-то вообще смогут хотя бы стихнуть.

Олеся огляделась, решая, в какой стороне может быть магазин. Из подъезда вышла пожилая женщина и исподлобья посмотрела на Олесю.

— Простите, не подскажите, где можно найти поблизости продуктовый магазин?

— Новенькая, что ли?

— Да, из сорок первой. Мы с дочкой будем теперь здесь жить.

— А я, значит, под вами живу. Антонина Андреевна.

— Олеся. Очень приятно.

— Ну, так, вон там, за перекрестком направо повернешь, и иди пол квартала, а его и видно будет, супермаркет новый недавно открыли. Цены не кусаются, и все есть всегда. Свежее!

— Спасибо большое. Всего доброго!

— Да ты заходи, если чего понадобится.

Олеся молча кивнула и отправилась в указанном направлении. Снежинки все чаще и активнее кружились в воздухе, плавно опускаясь на землю, на улице уже смеркалось и снег, искрящийся на тротуарах, напоминал о том, что скоро Новый год и встречать его Олеся будет без Артёма. Так больно стало и тоскливо на душе, желание подключить телефон взывало к разуму. Тогда Олеся остановилась, вытащила из телефона симкарту, сломала ее и бросила в урну. Затем глубоко втянула в себя свежего воздуха и резко выдохнув, отправилась дальше.

«Нехорошо человеку быть одному» — вспомнила слова попутчика и повторила вслух: «Нехорошо!».

Возле супермаркета было немного народу. Олеся поднялась на крыльцо, и подошла ближе к входу. Двери автоматически открылись, Леся сделала шаг вперед, но навстречу резко шагнул мужчина и от столкновения, выронил пакет из рук. Все покупки разлетелись по полу. Олеся присела, чтобы помочь мужчине собрать рассыпанные продукты, и нелепо попыталась извиниться.

— Да это Вы меня простите, задумался, вот и не заметил, — перебил незнакомец.

Олеся подняла голову, и их взгляды встретились.

— Леся-я-я!!!

— Борис?!

Они одновременно встали на ноги, пару минут смотрели друг на друга, а потом крепко обнялись.

— Сколько лет, сколько зим! Глазам не верю! Леся, как ты здесь?

— По работе приехала, только сегодня. А ты?

— А я случайно, тоже не так давно сюда переселился. С Ленкой развелся недавно, вот и решил уехать подальше. Сам не знаю, почему выбрал именно этот город!

— Да-а! А говорят, что земля не настолько круглая!

— Лесь, а давай посидим где-нибудь?

— Ты знаешь, Борь, у меня дочка одна. А давай к нам, чаю выпьем, поболтаем, расскажешь обо всем?

— А давай! Мне спешить некуда.

Олеся купила нужные продукты, и они вместе с Борисом поехали к Олесе на его машине.

Ляна встретила у двери:

— Мама, ну ты чего так долго? Я же волнуюсь. И телефон не отвечает!

— Я куплю завтра новую симкарту. Ляночка, познакомься, это дядя Боря, мой друг детства. Представляешь, совсем случайно встретились в чужом городе!

Ляна неодобрительно посмотрела на дядю и молча ушла в свою комнату.

После ужина Олеся и Борис долго общались. Вспоминали детство, школу, друзей… Потом Борис пристально взглянул Олесе в глаза и тихо прошептал:

— Олесь, а ведь я так и не смог разлюбить тебя…

Олеся покраснела и опустила голову.

— Прости! Прости, что не смогла сохранить наши чувства. Это нелепое расставание, Ваш с Ленкой поцелуй, который она спровоцировала, а я назло тебе тогда с Кириллом ушла. Судьба-злодейка!

— А может быть, все сначала?

— Борис, мое сердце несвободно. Я только что уехала от человека, которого безумно люблю, которого никогда не смогу забыть, который стал для меня всем.

— Безответная любовь?

— Да нет, ответная, еще какая ответная! Просто я побоялась испортить ему жизнь, он намного младше меня. Я уехала, и теперь не знаю, как дальше жить. Душа рвется обратно к нему, сердце стонет от тоски, а разум говорит: ты все правильно сделала! Прости, Борис, прости, что все это тебе говорю, но у нас никогда не было тайн друг от друга.

— Что есть, то есть! У нас с тобой были идеальные отношения! Лучше горькая правда! Спасибо, что открываешь душу, я очень это ценю! Но ты знаешь, я не советчик в таких делах, и только тебе одной решать, как лучше поступить. Только знай, если ты только захочешь, я готов быть рядом, я готов тебе помочь справиться с болью, моей любви хватит на нас двоих!

— Спасибо тебе! Я всегда ценила твою поддержку! Поверь, мне очень жаль!

— Да ничего! Вот моя визитка, звони в любое время. Слышишь? Только скажи, и я горы сверну ради тебя. Олеся, я безумно рад нашей встрече!

Олеся взяла визитку и прочла.

— Что? Ты генеральный директор Северянки?

— Да, а чем тебя это удивило? Ты же знаешь, что я всегда мечтал о собственном деле.

— Я не об этом, Борис, я же сюда приехала по переводу, управляющей новым филиалом!

— Да ты что! Ну разве это просто совпадение? Я ведь даже не знал, кого сюда пришлют: документами другие люди занимаются. А филиал решил открыть, как только переехал сюда. Слушай, ну здорово!

— Да-а! — от удивления Олеся позабыла все невзгоды, и не могла поверить, что такие чудеса возможны в жизни.

— Ну что ж, не стану злоупотреблять твоим гостеприимством, теперь часто будем видеться! Пока, Олеся!

— Пока, Борис! Я, правда, очень рада!

Она слегка приобняла Бориса и проводила за дверь.

После его ухода Олеся долго вспоминала, как когда-то они были счастливы вместе, как потом вмешалась подруга, всеми силами пыталась разрушить их счастье и ей удалось! А рядом оказался Кирилл, который всегда завидовал Борису. Так и стала Олеся женой Кирилла, чтобы отомстить Борису, а Борис женился на Лене, чтобы отомстить Олесе. Леся долго не могла забыть его. Жила иллюзиями о вечной любви, пока не встретила Артема. С ним она совсем не вспоминала о Борисе, с ним она смогла испытать настоящую и чистую любовь, где никогда бы не было места предательству. И вот теперь, когда она уехала от Артема, снова в жизни появился тот, о ком только недавно перестала думать.

Олеся подошла к окну и любовалась снежинками, искрящими в разноцветном свете фонарей.

Она снова вспомнила слова Степана Ильича — «Нехорошо быть человеку одному» — и допустила мысль о том, что Борис может быть действительно послан судьбой? С ним ей было бы легко, он может позаботиться, он умеет любить, не так, как Артем, но умеет. Он подходит по возрасту, он всегда поддержит… А Артем встретит другую: молодую, достойную…

От этих мыслей сердце разрывалось на мелкие части, В груди все сдавливало, и снова непреодолимое желание бросить все и вернуться мучило и терзало. Олеся села за стол и обхватила голову руками.

Она понимала, что никогда не сможет разлюбить Артема, он навсегда занял ее сердце, мысли и душу, но также не могла позволить ему стать несчастным, именно потому, что любила.

Только под утро ей удалось уснуть, а когда зазвонил будильник, и снова мысли начали восстанавливать реальность, стало жутко оттого, что Артема нет рядом, и не будет уже никогда. Она поняла в этот момент, что только Борис может спасти ее от того, чтобы не совершить ошибку и не вернуться обратно. Олеся понимала, что в этом случае испортит жизнь Борису, ведь не сможет дать ему любви, которой он достоин. Мысли путались в голове. Она не хотела портить жизнь никому, поэтому решила все оставить на своих местах.

Когда Леся вышла утром из подъезда, сразу заметила машину Бориса. Он вышел и открыл Олесе пассажирскую дверь. На заднем сидении лежал огромный букет белых роз.

— Это для тебя, твои любимые!

— Ты не забыл?

— Я помню все, Олеся! Потому и с Ленкой развелся, что ничего забыть не мог.

— Прости, что не могу ответить взаимностью.

— Олеся, перестань, я тебе все уже сказал. Я готов быть рядом с тобой, не смотря ни на что. Более того, я этого хочу! Дай мне только шанс. Ты знаешь, как тяжело быть одному. Когда с Ленкой жил, хоть и ругались часто, а все хоть кто-то рядом. А сейчас тоскливо, плохо в одиночестве полном!

И снова эти слова: «Не хорошо человеку быть одному»…

Олеся подумала о том, как тяжело Артему будет одному, но снова вспомнила слова, которыми оскорбляли ее не так давно: «ты для него слишком стара… не ломай парню судьбу».

Олеся посмотрела на Бориса, как будто попыталась в душу заглянуть:

— Борь, все, что ты сказал, все это правда?

— Правда, ты же знаешь, что я всю жизнь тебя одну любил! Леся, выходи за меня замуж?

Олеся опустила голову закрыла глаза и попыталась отогнать все мысли, будоражащие память.

— Да. Но я не могу тебе обещать, что сумею когда-то его разлюбить. Я не хочу тебя обманывать и давать пустые надежды.

Борис потер лицо руками.

— Леся-я-я! Даже не думай ни о чем! Я все прекрасно понимаю, но уже говорил тебе, что моей любви нам хватит, чтобы быть счастливыми! Давай после работы сразу в ЗАГС? А что тянуть? Переедите с Ляной ко мне, у меня большой дом, бассейн есть и спортивная комната. Дочери ведь нужно заниматься! Во дворе ель огромная растет, а скоро Новый год! Нарядим!

И снова Олесю память вернула в тот вечер, когда они с Артемом мечтали о том, какую елку поставят и как красиво украсят ее.

— Как скажешь.

Сказано — сделано! Вечером они проехали в ЗАГС, а торжество назначили на выходные.

Олеся попыталась возразить, что не успеет подготовиться, но Борис пообещал, что все дела уладит сам, ей нужно будет только выбрать платье.

Вечером Олеся позвонила Вере, чтобы пригласить на свадьбу.

Подруга была поражена наповал:

— Ты, вообще, в своем уме? Или ты меня разыграть решила?

—Нет, я встретила здесь Бориса, это ему принадлежит сеть наших супермаркетов. Я все решила, это не шутка.

— Что, старые чувства сильнее оказались? А я думала, что всерьез Артема полюбила.

—Да, это так, Верусь, я одного его люблю, но не хочу испортить ему жизнь. Пожалуйста, приезжай на свадьбу в субботу, я не хотела никакого торжества, но для Бориса это очень важно. Родители не могут приехать, скотину не на кого оставить, но ты приезжай поддержи меня.

— Прости, Олеся, но я не стану поддерживать тебя в этом безумии. Ты сейчас рушишь три судьбы — свою, Артема и Бориса. Я думаю, что ты просто струсила и не выдержала постороннего давления. Артем любит тебя и никогда бы не сожалел, если был рядом с тобой, но ты все рушишь своими руками, вбила в голову ерунду и оправдываешь свою трусость. Прости, но я не приеду.

В телефоне пошли короткие гудки, а Олеся стояла, не шелохнувшись еще долго, и перед глазами мелькали события не так давно минувших дней: Артем, мама Артема, Аня, мама Ани, снова Артем… Она понимала, что в словах подруги есть доля правды, и что ей немного страшно от угроз и предупреждений. Но больше всего она на самом деле не хотела, чтобы близкие и друзья Артема оказались правы, что она портит ему судьбу.

***

Артем буквально мчался домой, окрыленный надеждой обнять любимую. Там, где он был все это время, не было связи, а как только связь появилась, он не смог дозвониться до Олеси. Он забежал по лестнице, не дожидаясь лифта, и открыл дверь своим ключом. В квартире было тихо и пусто. Артём прошел на кухню, положил на стол букет цветов и заметил записку. Он прочел:

«Темочка, прости меня! Я очень сильно люблю тебя и потому не хочу поломать твою жизнь. Когда-нибудь ты встретишь молодую девушку и сможешь стать счастливым. А я не та, которая нужна тебе, ты в этом убедишься с годами. Не ищи меня, мы не должны быть вместе. Это не правильно. Живи в квартире, сколько нужно, потом передай ключи Вере. Я никогда не смогу тебя забыть. Пожалуйста, будь счастлив!»

Артем засунул записку в карман и помчался к Вере. К счастью, она оказалась дома. Увидев Артема, Вера потупила взгляд.

— Вера, где Олеся? Скажи! Я должен ее вернуть!

Вера взглянула на него с сочувствием и снова опустила голову. Он слегка потряс ее за плечи.

— Ве-е-ра! Я люблю ее! Я не смогу без нее жить! Где Олеся? Почему ты молчишь?

—Она замуж выходит, завтра свадьба. Глупая, совсем не понимает, что творит!

— Как… Замуж… Вера, я должен ее вернуть! Нужно остановить ее. Она считает, что я буду счастлив без нее, но я не буду! Я люблю ее!

Вера встрепенулась.

— Подожди в машине, я переоденусь! К утру успеем.

Она быстро закинула в сумку некоторые вещи, переоделась и выбежала на улицу. Уселась в машину и назвала Артему адрес.

Машина рванула с места с визгом так, что Вера прижалась к спинке сидения и осторожно коснулась плеча Артема.

— Артем, мы успеем, давай не будем правила нарушать, а?!

—Да, Вера, хорошо, я постараюсь.

По трассе ехали быстро, но аккуратно. Ночью ехать было проще, светились фонари вдоль трассы, а под утро, когда фонари отключили, но еще не рассвело, к тому же снег прилипал к лобовому стеклу, и дворники не успевали справляться, Артем заметил встречный автомобиль, идущий на обгон по встречной полосе на бешеной скорости. Он резко вывернул руль, но не успел уйти сторону. Раздался грохот удара и свист тормозов.

***

Олеся проснулась, оттого что услышала голос Артема, она четко разобрала слова: «Я никогда тебя не разлюблю!» Сердце бешено колотилось в груди, а потом резко сжалось и не отпускало. Какой-то дикий страх сковал все чувства и эмоции. Олеся неподвижно сидела на кровати и снова услышала голос: «Олеся!»

Он звал, он кричал, а внутри леденящая дрожь и парализующий страх.

Зазвонил будильник, и Олеся стала понемногу возвращаться в чувства. Слезы потекли по щекам, а из-за непонятного ощущения, возникшего внутри, пульсировало в висках и стонало в душе. Олеся принялась готовиться к свадьбе. В груди все сдавливало от непонятной и неведомой ранее тоски, тошнотворной и вызывающей страх. Она пыталась уговаривать себя, но это было очень сложно.

Вскоре приехал Борис. Счастливый и нарядный. Олеся посмотрела на него пустым взглядом:

— Борь, а может, зря мы это затеяли?

— Ну перестань, Олеся, мы взрослые люди! И мы просто пришли друг другу на помощь. Ты спасешь меня от одиночества, а я помогу тебе уйти от проблем.

Олеся положительно кивнула и надела пальто.

— Я готова!

— А Ляна что, не поедет с нами в ЗАГС?

— Нет, я попросила Игоря, чтобы позднее заехал за ней и привез сразу в ресторан.

— Ну хорошо, тогда, поехали!

Олеся медленно передвигала ноги, все мысли остановились, а грудь так и продолжало сжимать тоскливым удушьем.

После церемонии, которая длилась не более пяти минут, потому что Борис договорился, чтобы долго их не мучили, молодожены вышли на улицу. У Олеси зазвонил телефон. Звонила Вера, но какое-то странное чувство возникло, когда Олеся увидела ее номер.

— Алло!

— Здравствуйте! — это был чужой мужской голос, — я дежурный врач первой клинической больницы. К нам поступила женщина без сознания, я звоню сейчас с ее номера, и Вы подписаны как сестра.

— Ве-е-ера… Да, мы лучшие подруги, почти сестры. Я выезжаю.

Борис смотрел на нее вопросительно.

— Вера в реанимации, нужно ехать. Отмени торжество.

Борис дал знак водителю.

Олеся забежала в больницу и помчалась наверх, не зная, куда нужно обратиться.

— Женщина, Вы куда? — остановила девушка в белом халате.

— Мне звонили, тут… Вера… моя…

— Вы по аварии?

— Какой аварии?

— Пройдите в кабинет, сейчас подойдет доктор.

Олеся вошла в пустой кабинет и присела на стул. Следом вошел Борис и положил свои руки ей на плечи.

— Все будет хорошо! Не беспокойся.

Доктор вошел в кабинет и сходу начал объяснять:

— Вы не волнуйтесь, с вашей сестрой не все так плохо.

— С подругой, — перебила Олеся, — что с Верой? Что произошло?

— Ах да, простите. Неважно. Они попали в аварию, перед въездом в город. У нее сотрясение мозга и перелом руки. Сейчас она находится в реанимации, из-за шока, но думаю, что уже завтра переведем ее в палату.

— А Вы сказали: они? Кто они? С кем Вера была?

— Водитель машины.

— Какой машины? Почему Вера не на поезде ехала?

— Мне это не известно.

— А машина какая была, тоже не знаете?

— Нет, к сожалению, больше ничего мне не известно. Вы можете поинтересоваться этими вопросами в полиции.

Олеся поблагодарила доктора и попросила Бориса проехать в отделение полиции.

Она забежала в дежурную часть и с ходу начала задавать вопросы:

— Я по поводу аварии, сегодня, перед въездом в город… Какая машина там была?

Дежурный недовольно глянул на нее.

— А Вы кто?

— Я подруга одной из пострадавших, мне важно знать, кто там был еще?

— Участниками ДТП явились несколько автомобилей. Пострадавших тоже несколько.

— Меня интересует Вера, Пенюкова. В какой машине она была и с кем ехала?

— Минуту, — он принялся листать какие-то бумаги, потом поднял взгляд на Олесю, — Пенюкова находилась в Москвиче.

Олеся побледнела и слегка покачнулась.

— А… Водитель… Что с ним?

— Водителю повезло меньше, его сразу в морг отвезли…

Олеся попыталась ухватиться за руку Бориса, но упала без чувств, он успел подхватить ее и усадить на стул.

Очнулась Олеся в больнице. Рядом на стуле сидел Борис, а на краю кровати сидела Ляна и тихо плакала.

Олеся попыталась восстановить в памяти события, которые стали причиной ее нахождения в этих стенах и закрыла глаза, как только вспомнила слова полицейского.

Она сжала руками одеяло, натянула его на голову и разрыдалась душой, а слез больше не было…


Борис отвёз Ляну домой, и снова вернулся в больницу. Олеся находилась в том же состоянии. Борис попытался с ней заговорить, но она никак не отреагировала. Клочки воспоминаний крутились в голове, и вдруг среди обрывков непонятных фраз, она услышала голос Артёма. «Олеся!»  Он позвал её так чётко и так громко, что Олеся скинула одеяло и соскочила с кровати.

— Что с тобой? — испугался Борис.

—Поехали, в этот морг срочно поехали, я должна увидеть его.

— Это невозможно. Прошло уже несколько дней, ты была без сознания.

—Но он позвал меня. Он жив! Я точно это знаю. Если это не так, я должна убедиться!

—Олеся, твое подсознание не хочет принимать реальность, поэтому тебе показалось, я сейчас позову врача.

—Нет! Я должна знать правду. Как мне убедиться, что его нет в живых? Отведи меня к Вере, ей лучше?

—Да, Вера заходила к тебе, она здесь, рядом, давай, сходим к ней, если хочешь.

—Да, да, хочу, идем, — Олеся сделала несколько шагов и ухватилась за Бориса, — помоги мне, пожалуйста.

Вера лежала на кровати лицом к стене. Как только открылась дверь, она обернулась, и мигом вскочив на ноги, подбежала и Олесе и обняла:

—Родная моя!

—Вера, скажи, ты ехала с Артемом?

—Да, — Вера кивнула и заплакала.

—Расскажи мне, Артем точно погиб?

—Я ничего не знаю, мы ехали ночью, шел мокрый снег. Артем вел машину аккуратно. А потом я уснула и очнулась уже в больнице. Я не знаю, что с Артемом, не знаю, Лесенька!

Подруги тихо плакали, обнявшись.

—Но как же мне узнать правду? Что мне делать? Кто может сказать? Где Артем???

Борис обнял Лесю за плечи и пообещал:

—Мы узнаем, как только ты почувствуешь себя лучше, мы поедем в морг и поговорим с сотрудниками, я тебе обещаю, мы все выясним.

—Но мне уже лучше. Если я буду находиться в неведении, то никогда не поправлюсь. Давай поедем прямо сейчас!

—Хорошо, я поговорю с врачом.

Борис вернулся через несколько минут.

—Доктор позволил забрать тебя, но при условии, что ты пообещаешь беречь себя. Ляна очень сильно переживает, пожалуйста, держи себя в руках, хотя бы ради дочери.

—Да! — Олеся положительно кивнула и начала переодеваться.

Место, куда Борис привез Олесю, выглядело мрачно. Людей было мало и все они были в горе.

—Посиди в машине, я сам все выясню.

—Нет, я хочу лично услышать правду.

—Хорошо, — Борис боялся спорить с ней, чтобы вновь не спровоцировать истерику, — только прими вот эту капсулу, доктор велел пить по 3 раза в день.

Олеся покорно проглотила пилюлю и запила водой.

—Идем, я все выдержу!

Внутри жутко пахло хлоркой и химическими препаратами. Олеся лишь ступила на порог, в животе возникли тошнотворные позывы, но она с трудом поборола это чувство.

Борис постучался в дверь, и не дожидаясь ответа, вошел, увлекая за собой Олесю. Он крепко сжал ее руку и начал разговор.

—Добрый день! Нас интересует авария, которая произошла четыре дня назад перед въездом в город. Один из пострадавших, как нам сообщили в полиции, был доставлен к вам.

Мужчина, сидевший за столом, провел рукой по густой бороде, затем сощурился, будто что-то вспоминая, затем ответил недовольным голосом:

—Тогда к нам не один участник ДТП попал, с того шоссе. Фамилию назовите.

Олеся сжала руку Бориса и дрожащим голосом произнесла:

— Зимин! А-аар-те-ем.

Мужчина почесал затылок и отвернулся к окну. Ненадолго задумался, будто что-то пытался придумать, потом снова задал вопрос:

—А вы ему кем приходитесь?

—Мы друзья! — ответил Борис, не раздумывая.

—Значит, не родственники. Где ж вы были друзья столько дней?

Казалось, что мужчина тянет время.

—Скажите, человек с такой фамилией действительно был здесь? И он действительно мертв? Нам важно знать, что с ним произошло.

—Мо-о-о ло-дой… — прошептала Олеся.

—Знаете что, граждане друзья, я не имею права никакую информацию давать не родственникам. А посему, прошу меня простить. Все вопросы задавайте его родным. Приезжал сюда, по всей видимости, дед его. Больше ничего сказать не могу, все вопросы – к родственникам!

Борис обнял Лесю и вывел на улицу.

—Ну что мне делать, как я жить теперь дальше буду? Это я! Это я во всем виновата! Зачем я уехала?

Олеся сжала кулаки, и вздрагивая, как осенний лист на резком ветру, уткнулась в грудь Бориса и разрыдалась пуще прежнего.

Он попытался успокоить ее, но слова не очень помогали.

—Лесь, ну хочешь, к родственникам давай поедем, прямо сейчас, хочешь?

—Да его родственники меня на порог не пустят!

—Меня пустят.

—Нет, даже если он жив, они правду не скажут. Вот если бы деда найти, но я адрес не знаю. Только название деревни.

—Ну, это уже большое дело! Давай, сейчас поедем домой, отдохнем, а утром в путь!

Путь до деревни деда Артема был долгим, и Олесе порой казалось, что она не выдержит этой дороги, в висках пульсировало, сердце то и дело сжималось, а в ушах время от времени звучал голос Артема: « Олеся!»

Леся смотрела в окно на мелькающие мимо сосны, запорошенные свежим снежком, и вспоминала теплоту рук Артема, его притягательный нежный взгляд и его теплые губы. Она готова была сейчас все отдать за то, чтобы только он оказался в живых. Никакие предрассудки, никакие страхи и угрозы не имели теперь никакого значения, она была бы рядом каждое мгновенье… Но было поздно что-то менять.


—Ну вот, деревня! Сейчас спросим у кого-нибудь, где дом Евгения Ивановича Зимина.

Олеся встрепенулась и немного съежилась от холода, проникшего в сознание: «Ничего не вернуть!»

Из калитки дома, у которого остановился Борис, вышла женщина, неодобрительно поглядывая на незнакомый автомобиль.

Борис вышел и поинтересовался, где находится дом Зимина. Услышав знакомую фамилию, женщина подобрела и с удовольствием объяснила, как его найти.

Борис подъехал к нужному дому и остановился. Евгений Иванович, заметив припаркованный у калитки автомобиль, поспешно вышел из дома и взволнованно поглядел на Бориса.

—Что-то хотели, милейший?

В это время Олеся вышла из машины и направилась к ним.

—Добрый день!

Дед сразу узнал ее,  смутившись, опустил голову и тихо поприветствовал.

Она утерла катившиеся по щекам слезы и попыталась заглянуть в глаза Евгению Ивановичу. Он поднял взгляд, и заметив ее заплаканное измученное лицо, снова насупился.

—Мне нужно знать правду про Артема. Я не верю, что он погиб. Скажите мне, что он жив!

Дед немного помолчал, потом кашлянул и неуверенно ответил:

—Я бы рад сказать тебе это дочка, но не могу! Я бы рад… — повторил он еще раз, затем бросил на нее какой-то странный взгляд, от которого мурашки пробежали по всему телу, и развернувшись, зашагал к калитке, — прощайте!

Олеся схватила Бориса руками и закричала:

—Нет, так не должно быть, нет! Я не верю!

Голос срывался. Она обхватила голову руками, присела на корточки и оперевшись спиной о забор, продолжала надрывно кричать.

Борис достал из кармана капсулу и дал Олесе. Она проглотила лекарство и молча поплелась к машине.

После больницы Вера остановилась в доме Бориса. Все были ей очень рады. Олеся постоянно плакала, и поддержка Веры была сейчас очень кстати.

—Лесь, а что ты думаешь с квартирой своей делать? Может, сдашь в аренду? Что ей пустовать?

—Не знаю, я пока не думала. Мне все равно. Я ничего не хочу. Живу ради Ляны, а так совсем смысла в жизни не вижу.

—А знаешь, что, мне пора домой, давай вместе поедем, с квартирой вопрос решишь, может быть, развеешься немного. Ну, я думаю, что нужно тебе домой вернуться ненадолго, подумать посидеть, дома и стены помогают, как ты знаешь.

—Боюсь я туда возвращаться. Хотя, может и нужно! Да, давай поедем!

Уже на следующий день подруги сели в поезд. Ляна решила остаться здесь, чтобы не пропускать тренировки. Борис помог ей уладить всё с обычной школой и спортивной, пока Олесе было не до дел. И хоть Ляне было очень жаль Артема, и она не принимала решение матери выйти замуж за Бориса, постепенно он находил с ней общий язык и Ляна понемногу принимала его помощь, но поклялась себе, что Артема она никогда не забудет. Его крольчонок был всегда вместе с ней, напоминая о тех замечательных моментах, когда ее мама была самой счастливой женщиной на свете.

Олеся попросила Веру заехать в квартиру вместе с ней. Открыть дверь тоже попросила Веру. Сама она вошла не сразу, а лишь собравшись с силами и приняв двойную порцию пилюль, хотя Борис строго-настрого просил принимать только по одной, три раза в день.

Олеся немного постояла в коридоре, потом прошла на кухню. На столе лежал высохший букет роз. Она взяла его в руки, прижала к себе и слезы горечи закапали на давно увядшие лепестки.

—Если бы я только знала! Какая дура! Как же я могла! Своими руками собственное счастье загубить!

—Леся, не губи сейчас то себя. О Ляне помни!

—Конечно, — Олеся прошла в комнату, открыв шкаф, достала вещи Артема и обняв их, уверенно прошептала, — ОН ЖИВ! Я это чувствую, он жив! Его вещи так согревают меня! А его голос такой четкий! Я часто слышу, как он зовет меня!

—Лесь, не пугай! А хочешь, мы с тобой к одной гадалке сходим? Очень хорошо гадает, по фото видит человека, судьбу предсказывает…  Я знаю, что ты противник этого всего, но все же!

— Хочу!

Леся немного ободрилась, сложила вещи Артема в сумку и убрала в шкаф.

—А знаешь, я не стану сдавать квартиру. Пусть все остается как есть. Не хочу, чтобы здесь хозяйничали чужие люди. Ну что, идем к твоей гадалке?

—Ну вот, и славненько! Давай заедем ко мне, оставим вещи и по пути созвонимся с ней.

Олеся направилась к выходу, заметила на стуле футболку Артема, взяла ее, открыла шкаф, и положила сверху на сумку.

***

У гадалки были через пару часов.

Олеся показала ей фото троих родственников и спросила, кто из них уже не в живых. Гадалка, не раздумывая, указала на дядю Павлика, брата отца, он погиб несколько лет назад на службе.

Тогда она достала  фотографию Артема и спросила:

—Что Вы можете сказать об этом человеке? Как он погиб?

Гадалка внимательно разглядывала фото, потом посмотрела на Олесю, поводила над фотографией рукой и снова взглянула на Лесю, вопросительно кивая:

—А ты уверена, что он погиб?

Олеся нервно теребила в руках шарф, а Вера, открыв рот, наблюдала за происходящим.

—А разве это не так? —выдавила слова Олеся, растегивая верхние пуговицы кофтыи еле сдерживаясь от удушья.

—Я не вижу его среди мертвых. Вижу, что он жив, но не здоров.

—Что с ним? Где он? —Олеся как будто вдохнула глоток свежайшего воздуха.

—Не вижу, эта информация закрыта. Очень не здоров… Нога… Возможно, он в коме… Не знаю. Всё! Дальше от меня все закрыли. Меня больше не пускают! Я не могу ничего сказать!

Олеся очень сильно разволновалась. Вера обняла ее и прошептала:

—Сейчас, сейчас выйдем на воздух.

А гадалка нервно начала выпроваживать женщин, ссылаясь на усталость.

—Может быть, в другой раз Вы сможете узнать что-то конкретное?

—Нет, другого раза не будет, больше никогда не приходите с этим вопросом, с этим фото больше никогда…

Гадалка очень волновалась, и буквально вытолкнув Веру и Олесю за порог, поспешно захлопнула дверь.

Олеся восторженно посмотрела на Веру:

—Ну вот, я же говорила, что он жив! И он жив! Только где он может быть? Может, дед не захотел сказать правду?

—Лесь, я что-то не доверяю больше гадалкам. Думаю, она все наврала. Не смогла ничего конкретного сказать, вот и выставила нас, чтобы не приставали дальше. Не поддавайся иллюзиям, не строй напрасных надежд, видела же, как странно она себя вела. Шарлотаны!

—Зато я теперь доверяю! Она сказала правду! Артём жив!

—Давай без фанатизма! Сейчас позвоним его матери и все выясним.

— Нет! Вдруг она тоже обманет! А мы не будем говорить, кто мы. Давай номер!

Олеся отыскала в записной книжке номер Риты Евгеньевны и продиктовала.

Вера набрала номер и включила громкую связь. Мать Артема ответила убитым голосом:

—Слушаю…

—Добрый день! Могу ли я услышать Артема Зимина? Я секретарь деканата, он не является на занятия.

В трубке повисла тишина, затем подавленный голос ответил:

—Нет больше Тёмочки, нету его, никакие занятия не нужны…

Пошли гудки и Вера виновато посмотрела на подругу.

—Но я не верю! —закричала Олеся так, что люди начали выглядывать в окна и приостанавливаться на тротуаре.

—Идем, идем, ко мне, чайку успокоительного выпьем. Лесенька, уже ничего не вернуть. Прости меня, родная, прости, зачем я только позвонила…. И зачем я сказала ему… Но он бы все равно нашел, видела бы ты тогда его глаза! Он бы никогда не разлюбил и не предал!

У Веры дома Леся прилегла на диван, потом подруги выпили свежего чая на травах и просидели молча около часа.

—Ничего не вернуть… А как мне жить теперь, скажи? Ка-а-ак мне жить?

—Как все! Живи и помни! Он всегда будет жить в твоем сердце. Живи во имя памяти о вашей любви! Но главное – живи!

Олеся обняла Веру  и горько разрыдалась.

Вера позвонила Борису и попросила приехать за Лесей, отправлять ее одну на поезде было бы безрассудно. Уже утром он был в городе. Попрощавшись с подругой, Леся села в машину мужа и не проронила ни слова всю дорогу. Борис не настаивал. Он все понимал и не хотел лишний раз нервировать Олесю. Дома Ляна встретила мать у порога и крепко обняла:

—Мамуль, возвращайся к реальности! Мне очень плохо без тебя!

И эти слова встрепенули, заставили вернуться из грез, она посмотрела на дочь глазами, затуманенными слезой, обняла ее и пообещала:

—Конечно, доченька, прости меня за все!

Затем повернулась к Борису, положила руки ему на плечи и посмотрела в глаза:

—Прости! И спасибо тебе за заботу! Я завтра же выхожу на работу, а сегодня, пожалуйста, дайте мне время до вечера, чтобы побыть одной.

Борис и Ляна одобрительно кивнули, а когда Леся поднялась в свою комнату, они договорились приготовить для нее на ужин что-нибудь очень вкусное!

Борис поехал в магазин за продуктами, а Ляна принялась искать рецепты в интернете.

Леся приняла душ, переоделась, затем достала фотографию Артема и начала разговаривать:

«Прости меня, любимый, я виновата во всем, только я! Если бы я могла предвидеть, что такое может произойти, я никогда бы не уехала! Поверь, я хотела, чтобы лучше было для тебя, а сделала только хуже для всех. Но я люблю тебя и никогда не перестану любить, я всегда буду верить, что ты жив. Я даже чувствую, то ты жив, но если ты захотел скрыть это от меня, значит, без меня тебе будет лучше. Я все понимаю. Прости меня, мой родной!  Я продолжаю жить, во имя памяти о нашей любви!»

Олеся поцеловала фотографию и положила под внутреннюю обложку ежедневника.

Потом она долго сидела, бесцельно глядя в окно, и утешая себя мыслью о том, что Артем где-то рядом и когда эта мысль окончательно вселилась в ее сознание, она улыбнулась не понятно, чему, привела себя в порядок и спустилась вниз, где ее уже ждали муж, дочь и вкусный ужин…

ГЛАВА 3.

Аня лежала на кровати, повернувшись лицом к стене, а рядом сидела на стуле Галина Вячеславовна.

—Доченька, ну съешь хотя бы яблочко! Заморишь ведь малыша!

—Да не нужен мне он, мама, сколько раз повторять! Как только он родится, я отказ напишу! Хочешь, можешь себе его забрать, а я уеду куда-нибудь подальше, раз он важнее для тебя, чем дочь родная! Ну, поговори с кем-нибудь, у тебя же есть связи! Мама, пусть мне сделают прерывание беременности! Не нужен он мне! Мне свою жизнь устраивать надо! Мама!

—Анечка, такое бывает, не горячись! Все будет хорошо! Мы с папой тебе поможем поднять малыша. Прерывать беременность на пятом месяце никто не станет, это очень опасно, понимаешь? Не беспокойся ни о чем. Покушай, пожалуйста, скажи, что приготовить? Что тебе хочется? Котлетку будешь?

—Буду, с ядом на десерт!

—Доченька…

Аня лежала так уже несколько дней, отказываясь от еды и причитая, что ребенок ей без Артема не нужен.

—Ну хорошо, — уступила мать, если ты так решила, мы не станем возражать. Как только малыш родится, откажешься от него, а сейчас нужно поправить здоровье. Покушать нужно, а то ослабнешь совсем. А тебе еще свою судьбу устраивать надо…

Аня посмотрела недоверчиво на мать:

—Ты это сейчас серьезно?

—Вполне, я поддержу тебя в любом твоем решении. А сейчас скажи, что тебе приготовить?

—Кашу гороховую и салат овощной!

—Вот и хорошо! Сейчас, все мигом сделаю!

Аня поела нехотя, а потом решила прогуляться.

—Может быть, вместе пойдем? Как раз Эммочку выгуливать пора. Да и ты ослабла после стресса. Давай? Погода к тому же суровая, не для долгой прогулки.

—Нет, я пойду гулять одна!

Мать не стала возражать, хотя очень переживала, что дочь пойдет одна в таком состоянии. Но расстраивать ее лишний раз тоже не хотелось.

Аня поднялась с кровати, придерживая рукой живот, выпрямилась, немного потянулась. Затем оделась потеплее и отправилась на улицу.

Мороз был не шуточным. Ветер задувал за ворот шубы мелкие снежинки, наступать было сложно из-за того, что лед, припорошенный снегом, не было видно, и можно было запросто поскользнуться. Но Аню это не пугало, она считала, что если что-то и случится с малышом, значит, и к лучшему. Она потихоньку побрела по тротуару, но очень быстро устала. Присела на край скамейки. Вдалеке она вдруг заметила знакомую фигуру и обомлела. Она вскочила со скамейки и бросилась навстречу:

— Тёмочка! Тёма!

Она бежала, не смотря на скользкий лед под ногами. Молодой человек ускорил шаг к ней навстречу.

Они обнялись, и Аня долго разглядывала его лицо, а из глаз ручейками текли слезы.

—Тёмочка, ты жив?

—Ну да! Как видишь, — он удивленно смотрел на нее, будто вовсе не понимая, о чем идет речь.

—А как же… Мы же… Тебя.. Ведь… А похороны?

—Анютка, ты о чем?

— Тебя же ведь похоронили, в начале зимы…

Он слегка смутился, затем немного замешкался.

—Ты ошиблась, наверное…

Он посмотрел на живот, слегка выделявшийся под шубой, затем поднял на Аню вопросительный взгляд.

—Твой ребенок… Уже шевелится… Тёмочка, — она крепко прижалась к нему, — я тебя ей никогда не отдам! Ты только мой! Тема, ты мой, слышишь?

—Слышу! Конечно, слышу! Я твой…

—А почему ты не приходил ко мне?

—Ну, родители же на дачу больше не ездили после нашей последней встречи, вот я и не решался. Мы же договорились, чтобы никто не знал!

—Тёмочка, а почему же ты тогда отказывался, что мы были вместе и что ребенок твой?

Он снова посмотрел на нее, не понимая, о чем идет речь, но делая вид, что все помнит и все хорошо!

—А пойдем, ко мне! Расскажем родителям! И поженимся? Тёмочка, если ты снова исчезнешь, я  откажусь от этого ребенка. Без тебя он мне не нужен! Без тебя мне ничего не нужно!

— Н..Ну, хорошо, давай!

—Идем, скорее! Потом твоей маме сообщим.

Он резко остановился:

—Не надо маме! Давай договоримся: мама ничего не должна знать! И еще вот что. Анют, я готов жениться, я признаю ребенка, но давай немного это отложим! У меня командировка намечается, там очень хорошо заплатить обещают. Давай, я съезжу, на три месяца всего, а потом вернусь и мы родителям сюрприз сделаем! Свадьбу закатим!

Аня смотрела на него недоверчиво.

—Ты что, дуру из меня делаешь? Какая командировка? Я же сказала, что откажусь от ребенка этого! Если он тебе не нужен, то и мне!

—Нужен, конечно, нужен! И ты мне нужна. Анютка! Ну, поверь ты мне! Если бы я знал… — он растерялся, — ну поверь мне, пожалуйста, я должен уехать, но обязательно к тебе вернусь! Ты мне веришь?

—Верю! — поцелуй меня крепко!

—Пообещай мне только, что пока я не вернусь, ты никому не расскажешь о нашей встрече?!

—Обещаю!

—Я, как только вернусь, сразу к тебе! Только помни, что никто пока не должен знать. И не ищи меня, пожалуйста, просто верь, что я тебя не брошу!

Он жадно впился в ее губы, а после долгого поцелуя проводил до подъезда и поспешно удалился. Аня пришла домой абсолютно спокойная и счастливая.

—Мама, где твой вкусный ужин?

Родители переглянулись, заметив блеск в ее глазах, но умело сделали вид, что ничего не заметили.

 


Олеся в этот день опаздывала на работу. Ключи от автомобиля не могла найти уже двадцать минут. Она подумала, что это знак о том, что самой ей за руль лучше не садиться. Всего-то пару недель назад она закончила автошколу, по просьбе Бориса. А новенький автомобиль он подарил ей несколько дней назад, когда Леся сообщила ему о беременности.

Олеся позвонила Игорю, водителю, и попросила заехать за ней. В машине она почувствовала себя не очень хорошо и поняла, что за руль самой сегодня ей действительно садиться было нельзя. С недавних пор Олеся начала прислушиваться к таким подсказкам, и это часто было вполне оправдано.

Подъезжая  к супермаркету, Олеся заметила у служебного входа мелькающую женскую фигуру. Когда подъехали поближе, она узнала смутно черты своей бывшей одноклассницы  и в одном лице, бывшей жены Бориса.

Олеся не понимала, что могло привести сюда Лену, а общаться с ней, тем более, не было никакого желания.

Олеся вышла из автомобиля, поблагодарила Игоря и поспешили к входу, но Лена заметила ее и приблизившись, перегородила путь.

—Ну что, подруга дней моих…— вульгарно начала беседу бывшая одноклассница, — значит, это ты муженька моего прибрала к рукам? Похвально! Никогда не сомневалась в твоих талантах.

—Здравствуй, Лена!

—Ой, не надо тут… телячьи нежности… Думаешь, я просто так приехала сюда, поздороваться?

—Где мой муж?

—Если ты про моего мужа… законного, то он сейчас в командировке, его нет в городе.

—Тем лучше. Если бы он не на тебе женился, я бы может, и промолчала, но раз так… Короче, дело он начинал свое, живя со мной в законном браке, и пришла моя пора потребовать некую долю. Передай, чтобы готовился к суду. Имущество делить будем! А повезет, так и мужа обратно верну! Поняла?

—Услышала! Передам!

Олеся повернулась и направилась к входу в офис, но Лена остановила:

—Пожалел он тебя… Я не так давно с ним разговаривала. Говорит, горем ты убитая была… Пожалел, и женился!

Олеся остановилась, не оборачиваясь, немного постояла на месте, и быстро зашагал вперед, заметно ускоряя шаг.

Олеся почти вбежала в кабинет, закрылась изнутри и заплакала. Она знала Ленку, знала, как та всегда пыталась расстроить их отношения с Борисом, и как ей это даже удалось однажды, но все равно обидно было очень сильно. Да и откуда она могла знать, что Борис встретил Олесю именно в разбитых чувствах? Откуда?

На столе зазвонил телефон. Олеся молча нажала на ответ.

—Олеся Олеговна, здесь поставщики по новогодним подаркам, хотят лично с Вами побеседовать.

—Хорошо, выйду через пять минут!

Олеся достала зеркало, вытерла размазанную тушь, и поправив прическу, вышла в комнату приема посетителей.

Разговор длился недолго. После чего Олеся поинтересовалась у своего зама, не нужна ли она сегодня, и сославшись на недомогание, уехала на такси домой.

Дома Леся достала из ежедневника фотографию Артема и снова начала с ним разговор:

«Я так скучаю по тебе, родной! Ты знаешь, иногда я слышу по ночам твой голос, он зовет меня. Я ясно слышу тебя, это не сон. Я порой не знаю, что мне делать, ведь я не верю, что тебя больше нет. И никогда не поверю уже. Мне очень, очень плохо без тебя. Но я живу, во имя памяти о нашей любви!» Она снова убрала фотографию и принялась за уборку по дому, чтобы время пролетело поскорее.

Приближался Новый год, а настроения не было. Но чтобы не портить настроение окружающим, Олеся часто закрывалась в ванной, включала воду, долго плакала, а потом приводила себя в порядок и выходила, натянув улыбку на лицо.

Вера пообещала приехать на несколько дней и это хоть как-то утешало. Только с ней Олеся могла говорить откровенно о своих переживаниях. С родителями разговаривала редко, а виделись еще реже. С тех пор как Леся вышла замуж за Бориса, приезжал один раз отец и то на пару дней, их хозяйство не дает им возможности покидать дом. А сама Олеся сейчас не могла никуда ездить, потому что беременность протекала не очень гладко.

Вечером, когда Ляна вернулась домой, Лесе стало немного теплее на душе и все переживания остались на заднем плане, она даже смогла забыть о разговоре с бывшей Бориной женой.

Ляна была сильно взволнована и мигом переодевшись, позвала мать в гостиную.

—Мама, у меня серьезный разговор. Но мне нужно быть уверенной, что ты не станешь волноваться и не причинишь вред моему братику… или сестричке. Давай, нальем чаю с травками и тогда я тебе кое-что покажу.

Леся не восприняла всерьез слов дочери, улыбнулась и налила в чашки чай.

—Ну, давай, рассказывай!

Ляна открыла крышку ноутбука.

—Сегодня я сёрфила по соцсетям, искала бывших одноклассников из старой школы, ну так, заняться было нечем, не важно. В общем, наткнулась на страничку… Вот, посмотри…

Она повернула ноутбук экраном к Лесе:

—Это наш Артем!

Леся замерла, дыхание как будто остановилось, к горлу подступил ком. Она не могла шевельнуться, все конечности, будто парализовало. Она попыталась вдохнуть воздух, но ничего не получалось, она налила в стакан воды дрожащими руками и выпила залпом, затем вытерла от пота лоб и прошептала:

—Не может быть… Имя другое… Просто очень похож…

—Да какой похож, это он, мама! Смотри! Город наш, дата рождения, только имя другое! И это говорит о том, что он потерял память!

—Или просто скрывается… —прошептала Олеся, потому что голос как будто пропал, она с трудом проговаривала слова.

—Мамочка, давай найдем его! Он в сети! Давай ему напишем!

Слезы покатились по щекам Олеси, а Ляна набрала и отправила сообщение: «Артем, привет!»

Ответ не заставил ждать: «Мы знакомы?»

—Мама, ну вот видишь! Это он! Он просто память потерял!

Олеся молча плакала и смотрела на фото с экрана.

«Знакомы! Я Ляна, дочка Олеси. Ты помнишь Олесю? Вы собирались пожениться?»

Засветился значок «Не в сети»

—Ну вот, вышел, не успел прочитать…

—Не захотел, может быть… — поправила Олеся и утерла слезы, — я верила, что он жив! Он просто не смог меня простить! Ну и ладно, возможно и к лучшему! Для меня важно, чтобы он жил и был счастлив!

Ляна смотрела на мать недоуменно.

—А может, Ляночка, это всего лишь сходство или фотографию Артема какие-то тролли используют? В интернете всякое бывает. Артем ведь не такой, он бы не стал скрываться? Он честный! Открытый! Это не он…

Олеся поцеловала дочь, и пожелав спокойной ночи, ушла спать. Но уснуть ей не удалось. Мысли переплетались африканскими косами в голове, а сердце твердило одно: «Артем жив!»


Борис вернулся из командировки рано утром. Леся проснулась от густого запаха свежей хвои. Она нехотя открыла глаза, слегка потянулась и посмотрела в окно. Все было покрыто белым пушистым одеялом.

Борис вышел из ванной и с улыбкой на лице сел на кровати рядом с Лесей. Он обнял ее и первым делом поинтересовался, как малыш.

 —Все хорошо, малыш очень рад, что папа вернулся!

Он погладил рукой по животу и нежно посмотрел ей в глаза, а она вдруг вспомнила, как смотрел на нее Артем, и глаза затуманила слеза.

—А что это за запах хвои? — Олеся попыталась отвлечься от ненужных мыслей.

—Это привет из Сибири! Нам из нового филиала ребята подарок передали. Новогодняя ель! Красавица!

—Но ведь мы хотели во дворе елку наряжать?

—Ничего, в доме тоже должно быть празднично. Не представляешь, как сложно было ее доставить в целости и невредимости! — Борис снова попытался заглянуть Олесе в глаза, — Лесь, я вижу, что ты хочешь мне что-то сказать?!

—Да, ничего от тебя не скроешь. Вчера Лена приезжала к нам на работу, встретила меня возле служебного входа и пригрозила, что постарается тебя вернуть обратно, ну и что хочет ваше общее имущество поделить, пришло время!

—Вот неугомонная же! А! Я при разводе ей оставил все имущество, кроме бизнеса и все сбережения свои. Сам с нуля все начал, а ей мало? Ничего она больше не получит. Да и не это ей надо было. Просто узнала, что мы с тобой женаты и зависть прежняя ожила. Ты ж ее знаешь!

—Борь, а откуда Лена могла узнать, что когда мы с тобой встретились, у меня была сложная ситуация? Ты с ней давно общался?

—Да нет, не так уж давно. Она звонила по поводу документов на гараж.

—А-а-а.. — Олеся устало вздохнула.

—Лесь, не бери ты в голову ее болтовню, Лена какая была, такой и остается, а у нас с тобой все только начинается. Давай не позволим ей еще раз нас разлучить? Пожалуйста! Думай о будущем лучше, хорошо?

—Да, конечно! — Олеся надела халат и поспешила в ванную.

Она открыла кран, включила воду на весь напор и присев на край ванной, горько заплакала. Ей было все равно, что говорила Лена, чего она хочет добиться, и на самом ли деле Борис сказал ей, что женился на Лесе из жалости.  Даже если бы Лена и смогла сейчас вернуть Бориса, то Олесе было бы даже проще. Она больше всего на свете хотела бы вернуть назад то время, когда любимый был рядом, когда она летать хотела от счастья, и когда казалось, что весь мир создан лишь для них и так будет продолжаться вечно...

После ванной Олеся спустилась в гостиную. Ель, действительно, была шикарной! Запах Нового года навеял тоску, но Олеся пообещала держать себя в руках, чтобы Ляна начала чувствовать себя снова спокойно.

На кухне Борис разговаривал с кем-то повышенным тоном. Леся никогда не слышал, чтобы он был настолько груб, но когда поняла, что говорил он с Леной, почему-то не удивилась. Его бывшая жена умела вывести из себя кого угодно.

Олеся налила себе стакан молока и принялась готовить завтрак Ляне. Борис уже позавтракал и спешил на работу.

— Тебя подождать и сама приедешь позднее? — поинтересовался он, закончив телефонный разговор. — У нас сегодня договора с поставщиками, не забыла?

—Конечно, помню! Если не сложно, подожди, я пока не могу садиться за руль.

—Хорошо, жду!

Борис улыбнулся и рассказал вкратце о том, что Лена требует отдать ей сеть первых десяти супермаркетов, которые приносят сейчас колоссальные прибыли. Она намерена обращаться в суд, но Борис воспринял это всего лишь как попытку привлечь его внимание. Во время развода он многое оставил ей в судебном порядке и все документы о том, что больше никаких претензий она не имеет, были подписаны, поэтому поведение Лены больше всего походило на выражение обиды и ревности.

Олеся пыталась вникать в работу с головой, чтобы сторонние мысли не отвлекли ее, и не пришлось бы впоследствии исправлять ошибки. К своим обязанностям она относилась со всей ответственностью  и филиал, которым она управляла, обещал вскоре стать самым лучшим. И не по тому, что муж Олеси был владельцем сети с этих супермаркетов, а потому что все знали, что Олеся  прилагала заметные усилия для улучшения условий для персонала и соответственно, качества обслуживания клиентов.

К концу рабочего дня Леся валилась с ног. Она попросила менеджера, ответственного за подготовку Новогоднего корпоратива, подготовить к завтрашнему дню отчет о проделанной работе и заглянула к мужу в кабинет. Борис сразу же убрал в стол какие-то документы и начал складывать что-то в портфель.

Затем загадочно посмотрел на Олесю и сообщил, что Новый год они встретят дома, а первого января поедут в гости к родителям Леси.

—Спасибо! Я даже спрашивать об этом не решалась, но так скучаю по родителям! Спасибо, Борис! Не представляешь, как ты меня обрадовал!

По пути домой они заехали за Ляной и обрадовали ее новостью о Новогодней поездке.

Настроение у Олеси немного улучшилось и она даже начала думать о том, как украсить дом к Новому году и что бы такое подарить родителям, чтобы и полезно и понравилось. За этими мыслями она перестала грустить, но ненадолго.  Дома,  как только всюду погас свет и Борис ушел в кабинет немного поработать, Леся закрыла глаза и принялась ворошить в памяти всё, что касалось Артёма.


Время проносилось неумолимо быстро. Вот и наступили предновогодние дни. В супермаркете творилось нечто. Рабочий день продлили на два часа, а народу становилось все больше и больше. Приходилось привлекать людей работать в выходные, поставщики не успевали подвозить товар, потому что с полок сметали буквально все!

Вся эта кутерьма, корпоративный вечер и подготовка дома к Новому году лишили Олесю всяких сил. Вернувшись домой после корпоратива, она прилегла на диван в гостиной и сообщила мужу, что у нее не осталось сил, чтобы готовить завтра Новогодний ужин.

—Вот и замечательно! Отдыхай, восстанавливай свои силы, а я закажу ужин из ресторана. Все будет в лучшем виде, не волнуйся! А у тебя будет время на то, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к поездке.

Раньше Олеся возразила бы, что Новогодний ужин будет готовить только сама, но сейчас ей было все равно, и такая реакция Бориса даже порадовала. Она была довольна еще и тем, что наконец-то вся суета осталась позади и скоро обычный ритм снова станет нормой... Пока не родится малыш. Олеся впервые подумала о нем, раньше она старалась избегать этих мыслей, но сейчас остановилась на размышлении о том, сможет ли она полюбить этого малыша также сильно, как если бы это был ребёнок Артема? Потом подумала, что Ляну ведь она любит, несмотря на то, что с ее отцом тоже были непростые отношения. Значит, примет с нежностью и этого ребенка. Она положила руку на живот и задумалась, глядя в окно.

Утром Леся проснулась позднее обычного. Бориса в комнате не было и от этого на душе стало легче. Она привела себя в порядок, оделась и спустилась вниз. Ляна завтракала.

—О, мамуль! Присоединяйся! Борис приготовил сам завтрак, велел тебя не тревожить, пока сама не проснешься и куда-то уехал.

Олеся удивленно посмотрела на дочь:

— А кто нам елку нарядил, ты не в курсе случайно?

Ляна хитро улыбнулась:

—В курсе! Дядя Боря вчера сам почти все сделал, я только игрушки подавала. Хотел тебя порадовать. А я хоть и привыкла только с тобой елку наряжать, но вижу, что отдых тебе очень нужен! Поэтому…  Все для тебя!

—Моё ты солнце ясное! — Олеся обняла дочь и смахнула слезинку, — Все, обещаю не плакать! Ну что, идем смотреть телевизор, раз на сегодня нас освободили от всех домашних дел?!

— Да! Идем! Новогодние фильмы! Ура!!! Мы снова вместе!

Олеся с Ляной просидели у телевизора несколько часов, пока не вернулся Борис. Он вошел с красивыми пакетами в руках.

— Какие вы молодцы! Давно телевизор в этом доме не включался! Я тоже хочу к вам присоединиться! Давайте, я чай принесу с тортиком и вместе фильм посмотрим?!

— Давай, мы как раз досмотрели предыдущий. Тебе помочь? — спросила Олеся, хотя помогать ей сейчас очень не хотелось. Так приятно было сидеть рядом с дочерью и ни о чем не думать.

—Нет! Спасибо. Сам справлюсь! Только сейчас, одно дельце…, — Борис принялся раскладывать под елкой коробки с подарками, красиво упакованные и перевязанные разноцветными лентами с шикарными бантами, — ну вот, а сейчас будет чай, очень вкусный!

Время незаметно приблизилось к вечеру. Пришла пора подготовиться к праздничному ужину и накрывать на стол. Но Олесе очень не хотелось этого всего. Лучше бы уснуть и проспать всю это новогоднюю ночь… Она совсем не так мечтала встретить наступающий год, не с тем…  И вот, теперь она через силу поднялась и отправилась переодеться только ради дочери. Ляне тоже было не сладко. Столько перемен произошло в их семье. Она часто плакала по ночам, но днем держала себя в руках, чтобы мать ничего не заметила. Она видела, как Лесе сложно строить отношения с Борисом и как тяжело постоянно вспоминать об Артеме, но чем помочь, девочка не знала. Все, что она могла сейчас – поддерживать мать и почаще быть рядом.

В комнате Олеся утерла накатившую слезу, надела праздничное платье, поправила прическу и взглянула в зеркало. Выглядела, в принципе, нормально. Хоть и без блеска в глазах, хоть и уставшая, но вполне сойдет, подумала Олеся, ненадолго задумалась, затем достала шкатулку и надела на палец кольцо, подаренное Артемом. Снова в памяти промелькнули события минувшего года и чтобы не дать волю эмоциям, поспешила вниз.

Курьер уже привез заказанные блюда и в гостиной стоял весьма привлекательный запах. Разыгрался аппетит и Олеся вспомнила, что уже давно не испытывала такого чувства голода, даже есть порой просто забывала. Она подумала, что совсем не заботится о своем будущем малыше, ей вдруг стало жалко его и она пообещала себе, что станет для него хорошей матерью.

—Ну что, давайте, девочки мои, на стол накрывать! — радостно пригласил Борис, —Ляна принеси пожалуйста посуду из стеклянного шкафа. Олеся, а ты мне помоги, если можешь, разложить все вкусности. Запах просто великолепный!

—Конечно, помогу, спасибо, что заботишься о нас, — Олеся взглянула на мужа и сразу опустила взгляд.

Борис прекрасно понимал, насколько тяжело ей сейчас привыкать к новой жизни, но в глубине души он надеялся на то, что когда-то Олеся снова сможет полюбить его, как это было уже раньше. Он верил, что ребенок ей поможет отвлечься и сблизит их.

За столом сидели все молча, включили телевизор, чтобы тишина не резала уши. А когда началась трансляция поздравления от президента, все дружно встали и подняли бокалы с детским шампанским.

—Ура-а-а! — Негромко крикнул Борис, когда куранты начали полночный бой, — С Новым годом, с Новым счастьем!

Олеся всеми силами удержала слезы и вдруг четко услышала голос Артема: «С Новым годом, родная!» Она улыбнулась и тихо прошептала: «С Новым годом, родной!»

Борис подумал, что эти слова были обращены к нему и оказался на седьмом небе от счастья.

—Простите меня, пожалуйста,  я на минутку, Олесе убежала в свою комнату.

Она достала фотографию Артема, вспомнила, как они мечтали встречать Новый год. Немного погрустила и снова, сдерживая слезы, вернулась к столу.

Она обняла Ляну:

— С Новым годом, дорогая моя! Пусть в твоей жизни всегда будут только радостные моменты. Будь счастливой, девочка моя!

Затем положила руки на плечи Борису:

—С Новым годом! Прости, что не могу веселиться, как тебе бы этого хотелось.

—Я все понимаю…  А теперь, давайте открывать подарки!

После того, как все подарки были открыты и приняты, все вышли во двор и запускали салют, потом Ляна с Борисом поиграли в снежки, и вернувшись домой, все отправились спать.

Олесе не спалось. Не смотря на то, что уже скоро нужно было выезжать, она удерживала в памяти голос Артема, такой живой и реальный, и улыбалась, вспоминая его глаза, его объятья и их последнюю ночь.

Почти всю дорогу Олеся спала в машине, поэтому очень удивилась, когда Борис сообщил, что приехали.

Родители были очень рады приезду детей. После небольшого отдыха всех пригласили к столу. Мать приготовила все любимые блюда дочери и внучки, чем они были очень впечатлены.

За столом разговаривали в основном отец Олеси и Борис. А мать поглядывала на Олесю и вздыхала украдкой.

Вечером Борис пошел помочь тестю по хозяйству, Ляна смотрела свой любимый сериал, а мать присела рядом с Олесей и начала нелегкий разговор.

— Доченька, извиниться я хочу. Прошу тебя, прости ты меня, глупую. Чувствую себя виноватой в том, что с Артемом так тогда поступила. Не по-человечески. Видела ведь, что парень он хороший, серьезный, тебя любит, это видно было по глазам. Но возраст смущал, будь он не ладен. Думала, что люди скажут… А теперь вот больно видеть мне, как ты страдаешь, бедненькая ты моя. Знаю, что такую любовь невозможно забыть. Если б только можно было все вернуть…

Олеся вытерла слезы.

—Не надо… Ничего не вернуть. И ты здесь вовсе ни при чем. Я одна во всем виновата. Это было мое собственное решение уехать. Думала, ему так лучше будет… Поддалась давлению. Никогда себя не прощу! И не забуду никогда…

Мать обняла Олесю и обе горько заплакали.


 

Погостив у родителей, Олеся хоть немного успокоилась. Стала лучше спать. Каждую ночь ей снился Артём. А когда она говорила, что хочет к нему, просила забрать с собой, он отвечал, что скоро сам вернется к ней. Олеся с нетерпением ждала каждый раз приближения ночи, и ей уже стало казаться, что её реальность там, во снах, а здесь она пребывает в иллюзии.

Когда же пришло время возвращаться домой, Лесе снова стало безумно грустно. Этот дом она не могла считать своим, там все казалось ей чужим, но уйти от Бориса тоже не могла, потому что, во-первых, скоро должен родиться их общий ребенок, во-вторых, она была благодарна ему за поддержку, понимание и заботу.  Хотя часто посещали мысли, что, возможно, лучше бросить все и уехать, чем давать ему напрасные надежды. Борис был уверен, что Леся обязательно его полюбит, а она точно знала, что этого не будет никогда. Кроме того, Борис очень любил их малыша, который вскоре должен родиться и вряд ли бы просто так смог с ним расстаться. У них с Леной не было детей, а Борис всегда мечтал о большой и дружной семье.

После праздничной кутерьмы Борис и Леся вернулись к прежнему ритму жизни. Дела шли вполне успешно, и Борис решил открыть еще два новых филиала. А так как у Леси в ближайшее время намечался декретный отпуск,  Борис поручил ей заняться новыми супермаркетами, а сам он пока подбирал достойного кандидата, ну или кандидатку на место Олеси. Выбор был не простой, нужно было не только для Олеси найти достойную замену, но еще и для новых супермаркетов подобрать управляющих. Борис решил сам проводить собеседования. С Лесей они теперь почти не виделись на работе, а дома общались мало. У Бориса еще добавились судебные проблемы. Лена все-таки сдержала свое слово и подала иск о разделе имущества, которое было нажито в браке, досталось Борису и теперь приносит ему колоссальные доходы.

И хотя Борис знал, что выиграет в суд, все-таки волновался и часто уезжал на встречи с адвокатами, нотариусами.

Олеся не знала, что за дела у него, да и не хотела знать. Так было спокойнее. Она даже рада была, что мало времени проводят они вместе. Зато достаточно времени она могла проводить с дочерью. Они часто подолгу болтали, смотрели вместе фильмы, а когда приходила пора спать, Олеся радостно бежала в постель, где ее ждала  другая жизнь, жизнь с любимым.

Пришло время отправляться на УЗИ. Олеся очень волновалась, не понимая, почему. Казалось бы, что такого, обычное УЗИ, но что-то неведомое клокотало в груди, и ничего с этим поделать было невозможно.

Доктор внимательно разглядывала плод, временами мотала головой, потом снова приглядывалась.

—Что-то не так? — спросила Леся немного взволнованно.

—Да так все, так, просто вертится ваш малыш, не могу понять его пол. Прячет свое местечко, которое может сказать, девочка там или мальчик. А так молодец, крепенький, здоровенький, вон какой красавчик или красавица, уж этого не могу сказать, извините!

—А и не надо! — улыбнулась Олеся, — я и сама точно знаю, кто там. Это сын! Артём!

—Откуда такая уверенность? Вы с такими вещами то не шутите. А то бывают случаи, когда надумают себе, а потом оказывается, не то совсем и отказываются от детишек.

—Я точно знаю, чувствую. Это Артём, мой сын!

—Ну хорошо, если так, только помните что я сказала.

Олеся вернулась домой, когда уже смеркалось. Борис приехал незадолго до ее возвращения.

—А ты где была, Лесь?

—Ты что забыл, на УЗИ ездила.

—Вот же дурья башка! Как же я смог такое пропустить! Ну что, сказали, кто? Девочка? Мальчик?

—Не сказали, малыш не захотел сообщать всем раньше времени, кто он… или она…

—Жаль!

А Олеся сохранила в себе все, что знала сама, в чем была уверена, но не хотела почему-то с ним делиться.

—А  я сегодня женщину принял на работу. Твое место займет. Еще две кандидатки есть в новые филиалы, но они пока под вопросом.

—Здорово! Поздравляю! Надеюсь, справятся. А опыт есть?

—Нет, у той, что принял, нет опыта, но у нее образование хорошее, и внешность презентабельная, ей ведь с поставщиками общаться и с оптовиками нашими…

—Ой, Борь, тебе, конечно же, решать. Но я считаю, что опыт здесь все же важнее. Я не отговариваю, просто мое мнение.

—Спасибо, Лесь, но я уже решил. Думаю, все будет хорошо.

—НУ и хорошо! Я спать пойду?!

—Да, конечно, спокойной ночи!

Борис чмокнул Лесю в щеку, а она не смогла ответить взаимностью.

В эту ночь Артем не приснился Олесе, и она проснулась в ужасном настроении. Все валилось из рук, ничего не хотелось делать. На работу тоже идти не хотелось.

Борис готовил завтрак и сразу заметил, что Леся не в лучшем расположении духа.

—Плохо спала? Доброе утро!

—Доброе! Не знаю, как сказать. Борь, я с тобой поговорить хотела.

Он снял с плиты сковороду и внимательно смотрел на Олесю.

—Конечно, говори.

—Мне ведь положен законный отпуск, я уже год без отпуска… Так вот, я всё уже закончила в новых супермаркетах, к открытию все подготовлено. Могу ли я передать документацию новым сотрудникам и взять отпуск, а потом сразу в декретный уйти. Ну, а если дней не хватит, за свой счет напишу?

—Да, конечно, можешь, какой разговор. Сегодня как раз новые управляющие к работе приступают. Можем вместе поехать, передашь документы и вернешься домой.

—Договорились. Спасибо!

—Да за что спасибо-то? Я тебе давно говорю, что ты вообще можешь уволиться. Ну зачем тебе работать, если у тебя итак все есть. Будешь с детишками дома сидеть.

—Да не привыкла я дома сидеть. Как только малыш подрастет, смогу вернуться к работе.

—Хорошо, как сама решишь, так и будет! Ну а сейчас, пора ехать. Жду тебя в машине.

—Да, бегу.

На работе все уже занимались своими делами. Борис познакомил Олесю с новой сотрудницей, которое должна будет занять ее место. Почему-то Лесе эта девушка не понравилась. Высокая, стройная, с ярко накрашенными губами, и откровенно приоткрытым декольте. Олеся прекрасно понимала, что на такую должность нужен совершенно другой человек. Ответственный, серьезный, с опытом работы. А от этой сотрудницы ничего хорошего ждать не стоит. Олеся всего лишь посмотрела на нее оценивающе, но не стала комментировать мужу свое мнение, это все-таки его бизнес, его сотрудники.

После передачи всей документации новой управляющей, Олеся поспешила домой. Борис довез ее дома и отправился обратно на работу. У Ляны был выходной день, и они решили прогуляться по магазинам, потом посидели в кафе, поели мороженое, и Леся снова заскучала по Артёму.


Вот и закончилась зима, весна вступила в полные права и уже скоро лето наступит незаметно. Аня сидела в своем любимом кресле и плакала, поддерживая рукой живот. Тянущая боль никак не унималась, а она уже начинала ненавидеть этого ребенка, которого должна рожать одиночкой.

—Анюта, ну что ты плачешь целыми днями, что не так? —который раз пыталась успокоить ее мать.

—Всё не так! Всё! Артём бросил меня и теперь я страдаю от боли, а он где?

—Анечка, ты ведь знаешь, где он. Нет его больше и в этом не его вина. Если бы он мог, то непременно женился бы на тебе, как только был бы готов результат ДНК. Но случилось то, что случилось. Не вини судьбу.

—Мама! Ты совсем ничего не знаешь! Артём жив! Я встретила его зимой. Он обещал вернуться и обманул меня снова. Он сказал, что поехал в командировку какую-то и как только приедет, мы поженимся, но он исчез. Снова попросил никому не говорить о нем и предал!!!

—Доченька, ты что такое говоришь?! Артема больше нет, ты ведь была на похоронах, не могла ты его видеть.

—Гроб ведь закрытый был! Значит, могла я видеть его!

—Анечка, есть документы у тети Риты, ты, возможно, сильно переволновалась и попутала что-то. Давай, я тебе соку налью?

—Мама, ты обещала, что поддержишь меня. Я хочу отказаться от этого ребенка. Не нужен он мне! —Хорошо, Анечка, только успокойся, пожалуйста, не плачь.

—А-а-а-й! — Аня схватилась за живот обеими руками и начала кричать, — я больше не могу, тянет, почему я должна так мучиться? Где его отец? Я не выдержу! Больно мне!

Мать начала звонить в «скорую».

—Сейчас, доченька, сейчас, они уже выехали, идем собираться. Скоро, скоро все закончится. Я поддержу тебя.

Несколько часов ожидания стали для родителей настоящей пыткой, пока наконец-то им не сообщили, что родилась девочка. Внучка!

Как только Аню перевели в палату, матери разрешили ненадолго зайти. Аня взволнованно кричала и требовала, чтобы ей принесли бумагу, чтобы написать отказ от ребенка. Никакие уговоры матери о том, чтобы подождать хотя бы до утра, не помогали. Врачи посоветовали Галине Вячеславовне выйти из палаты и сделали Ане успокоительный укол. Вскоре она уснула.

Галина Вячеславовна набрала номер матери Артема и сообщила о рождении внучки. Маргарита Евгеньевна не особо была рада этой новости.

—Я не уверена, что это и мой внук тоже, — холодно ответила она.

—Об этом я как раз и хотела поговорить. Рита, Анечка бредит идеей отказаться от ребенка, я не знаю, как ее отговорить. И к тебе у меня огромная просьба. Пройди, пожалуйста, тест ДНК, чтобы все же выяснить, чей это малыш. Если у тебя с ним определят родство, то мы все будем знать, что это дочь Артема.

Рита Евгеньевна ненадолго задумалась.

—Зачем мне это нужно? Мне все равно, чья это дочь. Разбирайтесь сами, как хотите, а  мне о себе подумать надо.  Я завтра улетаю в Париж.

Такое поведение немного удивило Анину мать, они были подругами с Ритой, и та всегда мечтала породниться, а тут такая вдруг реакция… Её, конечно, можно было понять, поэтому Галина Вячеславовна не рассердилась.

—Вась, найди, пожалуйста, отца Артема, возможно, он согласится пройти тест ДНК. Ну, должны мы же убедиться, что ребенок действительно Артема. Вдруг Анечка что-то путает, выдает желаемое за действительное… Возможно, отец ребенка некто другой и мы отыщем его.

—Да. Да. Надо что-то с этим делать. Сейчас ребятам позвоню. Напомни его имя, пожалуйста.

—Сидоров. Виталий Сидоров. Рита не хотела из-за этого его фамилию брать и Артема на свою записала. Говорила, не хочет, чтобы ее сын относился к разряду: Иванов, Петров, Сидоров…

—Рита, она такая…

Василий Николаевич принялся звонить своим знакомым, и уже через пару часов адрес был известен. Родители Ани с раннего утра отправились искать Виталия Сидорова и к счастью, он оказался дома. Внимательно выслушав своих давних знакомых, он опустился на стул, наклонившись,  обхватил руками голову, и просидел так долго молча. Затем поднялся на ноги.

—Поехали! Если это действительно моя внучка и Аня все же откажется от нее, я смогу о ней позаботиться, коль сына своего растить не довелось.

Анины родители переглянулись, но ничего не стали отвечать. Анализы были сданы, нужно было ждать два дня. И эти два дня тянулись, словно год, для всех, кто ожидал результата. И только Аня была уверена, что отец ребенка Артем.

Через два дня все собрались у кабинета врача. И нервно ожидали результата. Доктор не заставил себя долго ждать. Пригласил всех в кабинет, вскрыл конверт и огласил результат. Вероятность родства 99,7%.

Отец Артема прослезился и вышел в коридор первым. Он попросил показать ему внучку и даже смог подержать ее на руках.

—Ну что ж, давайте к нам проедем, отметим, так сказать, это дело, — радостно предложил Василий Николаевич.

—Да! Давайте, я не против. Значит, породнились все-таки… Помню, как Рита когда-то об этом мечтала. Жаль, не совсем, как хотелось, но породнились… — Виталий Сидоров смахнул скупую мужскую слезу и улыбнулся.

Когда подъехали к дому, Галина Вячеславовна открыла дверь и только попыталась выйти из машины, как громко охнула, захлопнула дверь и схватилась за грудь в области сердца. Мужчины в недоумении смотрели на нее, пытаясь понять, что случилось. А она не могла произнести ни слова, только махала неуклюже рукой в сторону подъезда.

Они посмотрели в сторону, куда она пыталась указать.

—Твою ж дивизию! — громко вскрикнул Василий Николаевич.

Виталий Павлович Сидоров смотрел на него, так ничего и не понимая.

—Ну, чего уставился? Сын твой! Живёхонек!

Виталий Павлович выскочил из машины и бросился к Артему, переминавшемуся с ноги на ногу, с букетом в руках. Он обнял его, и расплакался как ребенок. А молодой человек, в недоумении пытался от него отстраниться, не понимая, поглядывая на него, как на безумного.

—Сыночек мой! Живой! Как же я рад! Столько лет тебя не видел! Какой взрослый… Сынок!

Подошли родители Олеси и предложили всем пройти в квартиру.

—Ну, рассказывай, Артем, где пропадал и что вообще происходит?

Он и сам, похоже, не совсем понимал, что происходит, поэтому ответил не сразу, пытаясь побороть волнение.

—Прошу у всех прощения, но я не Артем… Меня зовут Максим… — он слегка поперхнулся, откашлялся, и замолчал.

—То есть, как это не Артем? Что значит этот цирк? — заволновалась Галина Вячеславовна.

А Василий Николаевич строго потребовал объяснений. И только отец Артема нервно наблюдал за событиями, ведь он даже не знал, как на самом деле должен выглядеть его сын, потому что не видел его с самого детства.

—Я… Я не знаю, как все случилось, то есть… — молодой человек заметно нервничал, то и дело потирая виски и взъерошивая волосы.

— Ну так расскажи нам все как есть, — потребовал снова Анин отец, — так продолжаться уже не может. Наша дочь на грани нервного срыва. Она готова отказаться от собственной дочери… Мы с матерью тоже места себе не находим. И хотим знать правду.

—Ладно… — он утер со лба пот и немного сбиваясь, продолжил, — однажды я гулял с друзьями в парке отдыха. На скамейке сидели девушки и смеялись. Вдруг одна из них вскочила и бросилась мне на шею. Она называла меня Артемом, и выглядело так естественно, будто она реально знает меня. Я тогда подумал, что это розыгрыш, умелая актёрская игра и решил ей подыграть. Мы продолжили прогулку вдвоем. А потом я ее проводил, и она предложила зайти в гости. Мы пили чай, смотрели фильм, и незаметно наступила ночь. Уехать в другой конец города для меня было не реально, а Аня предложила остаться. Это была наша первая ночь.

Все слушали молча и не могли поверить, что такое возможно. Каждый строил в мыслях свои предположения о том, что Артем потерял рассудок, что у него раздвоение личности, но вот одно не сходилось – кто же был в гробу?

— Утром я случайно заметил у Ани в ноутбуке фото парня, один в один похожего на меня и понял, что это не розыгрыш, что она меня просто попутала. Но она мне очень понравилась, и я побоялся признаться. Я попросил никому не рассказывать о нашей близости и не выдавать на людях отношений, она согласилась. Потом я еще несколько раз приезжал сюда и ждал у подъезда. Мы гуляли подолгу, а пару раз, когда родители уезжали на дачу, Аня снова приглашала меня переночевать.

Молодой человек опустил голову, попросил воды и после долгой паузы продолжил.

— Я долго думал, как такое сходство возможно и однажды решился вывести мать на откровенный разговор. Она призналась, что украла меня…  Она тогда работала акушеркой в родильном отделении. Мужа не было, детей иметь не могла. Однажды она принимала роды у моей настоящей матери, врача в это время куда-то вызвали и она осталась одна. Когда родился второй ребенок, никто не видел, а мать моя родная потеряла сознание, и она воспользовалась ситуацией, спрятала меня и забрала к себе….

Максим смахнул невольную слезу. Задумался, попил воды и продолжил:

—Я тогда сам не свой был. У меня были где-то родители, у меня был брат, а я ничего не знал… Я с детских лет должен был зарабатывать себе на жизнь. Нет, приемная мать одевала меня, кормила, но ее зарплаты не хватало, чтобы купить мне лишнюю игрушку или мороженое. Она твердила, что я мужчина, должен ей помогать! Я бегал продавал газеты на стоянках, позднее мыл машины. Учиться мне было некогда. Я всегда думал о том, как больше заработать, чтобы получить похвалу от матери, — он помолчал, потом сглотнул подступивший ком, — я тогда долго не появлялся в жизни Ани, пытался все принять… Я не мог позволить себе увести девушку у брата… Я сожалел, что все так вышло… А мать в это время продала квартиру и уехала с мужиком в другой город, оставив меня на произвол судьбы. Я снял комнату, устроился на вахту.

Никто не решался промолвить и слова. А мать Ани держала лицо руками и тихо плакала, иногда чуть слышно всхлипывая.

—Потом, в начале зимы я встретил Аню и узнал про Артема и про то, что Аня беременна. Мне нужно было уезжать, я не мог остаться. И вот, теперь, я вернулся, чтобы сделать Ане предложение и признать своего ребенка.

Повисла тишина. Каждый думал о чем-то своем. Наконец-то Виталий Павлович подошел к Максиму и крепко обнял его:

—Сыночек мой родной! Если бы я только знал… Переезжай ко мне, прямо сегодня! И Аню с дочкой заберем, у меня места всем хватит, куда мне одному такие площади!

Максим похлопал отца по плечу:

—Спасибо, папа! Я очень рад, что нашел тебя!

Через некоторое время все сидели за столом и наперебой болтали о всякий житейских мелочах. А Максим и его отец были самыми счастливыми в этот день.

Мать Ани попросила Максима пока не рассказывать ей правду, потому что ей итак пришлось столько всего пережить, и никто не знал, как Аня отнеслась бы к истине.

Максим оказался очень хорошим отцом и баловал Аню, как мог. Она была настолько счастлива, что когда он через месяц набрался смелости во всем признаться, она сильно не расстроилась. Подулась пару дней и все забыла, а через неделю после этого они сыграл свадьбу.


 

Олеся прекрасно проводила время в декретном отпуске. Муж возвращался с работы поздно, и это ее вполне устраивало, потому что его присутствие в последнее время все сильнее ее напрягало. Много времени она проводила с Ляной, а когда дочь была на занятиях, она искала работу для мам в декрете. Олеся понимала, что без работы дома можно сойти с ума, да и зависеть от супруга ей никогда не хотелось. Однажды она нашла  уроки по созданию собственного видео канала. Идея ее очень завлекла. Снимая собственные видео блоги, ты можешь на этом еще и зарабатывать! Олеся привлекла и Ляну, так как та больше разбиралась в интернете и вместе они очень быстро создали канал, настроили, и дело осталось за малым – снять первое видео! Ляна изучила все технические вопросы и заказала хорошее оборудование для съемок, а когда курьер приехал и доставил заказ, Олеся просто засветилась от счастья. Она быстро распечатала коробку, внимательно прочла инструкцию, сделала необходимые настройки и удобно устроилась в любом кресле-качалке перед камерой.

«Привет, друзья! Я не совсем умею это делать, но очень хочу научиться. Это мое первое видео, поэтому, не судите строго. Я начала вести свой видео-канал, чтобы делиться с вами своим опытом быть мамой. У меня есть дочь подросток и сейчас  жду второго малыша. Это будет сын! Хотя УЗИ мне этого не показало, я твердо верю, что родится мальчик! И очень скоро я смогу вам это подтвердить…..»

Когда видео было записано, Олеся облегченно вздохнула и пришла к выводу, что работа видео блогера не так уж и проста, как кажется на самом деле. Вечером Ляна уже учила Олесю, как работать в редакторе, чтобы сделать видео более привлекательным. Они вместе сделали заставку, наложили эффекты, легкую музыку. Осталось только загрузить видео на канал.

И тут Олеся заволновалась:

—Ляна, наверное, лучше не надо… я боюсь, вдруг никому не понравится, я тогда сильно расстроюсь. Давай, удалим лучше этот канал, это была не лучшая идея, я сдаюсь!

—Мама, ну ты чего! Люди любят смотреть про  беременность и про младенцев! Это же самое популярное! Да к тому же ты такую интригу им закинула. УЗИ не показало, но я уверена, да теперь же многие жить будут на твоем канале, чтобы не пропустить, ставки делать начнут, права ты или нет…. Давай, грузим!

Олеся увидела в глазах дочери столько уверенности, что не смогла возразить:

—Грузи!

Когда все было готово, Олеся выключила ноутбук, чтобы не проверять постоянно, прибавились ли просмотры и пошла спать.

В эту ночь ей снова приснился Артем. После долгого перерыва она вновь смогла пережить эти сладкие моменты, наслаждаясь теплыми объятьями любимого, его нежным взглядом. И снова он сказал: «я скоро сам к тебе приду».

Утро стало для Олеси сказочным. После встречи с Артёмом, пусть и во сне, она как будто заново родилась и очень боялась, что эта встреча была последней. Она открыла свой канал и немного расстроилась. На видео было всего пять просмотров, а подписчиков и вовсе ноль.

—Ну вот, напрасно мы затеяли все это, — с горечью в голосе сказала Олеся дочери, как только та спустилась к завтраку.

—Ничего не напрасно, потягиваясь и пытаясь проснуться получше, — полусонным голосом ответила Ляна, — сегодня рекламу запустим в группах, где молодые мамы сидят, и тогда убедишься.

—Откуда ты все это знаешь только?

—Да у нас в школе две девчонки каналы ведут про красоту и моду, вот и хвалятся целыми днями друг другу как и что делать надо, а я слушаю…

—Ну а ты почему свой канал не сделала?

—Да мне итак забот хватает, скоро соревнования, еще тебе буду с братишкой помогать!

—Какая же ты у меня взрослая, хотя еще совсем ребенок…

Олеся поцеловала дочь и снова задумалась об Артёме. Теперь она уже реже плакала. Она приняла для себя решения, как бы оно не было, считать его живым и думать, что все так, как ей хотелось. Он встретил девушку, моложе и красивее и счастлив с ней, а Олеся просто продолжает его любить и радуется его счастью. Она придумала для себя такой миф, чтобы не сойти с ума и не оставить детей сиротами.

Вечером рекламу запустили, и народ действительно пошел на ее канал. Просмотры увеличивались, написали даже пару комментариев, что не всегда интуиция права и чтобы Олеся сильно ей не доверяла. Начали приходить оповещения о новых подписчиках. И вот Олеся увидела  одно сообщение, и сразу узнала на аватарке Аню. Она перешла, не задумываясь, на ее канал и увидела там только одно видео – свадьба! Свадьба Ани и Артёма.

—Не-е-ет! Нет! Этого не может быть! Он бы не смог! — Олеся вытерла глаза, заволоченные слезой, и еще раз внимательно посмотрела. Она даже увеличила видео, но ничего не изменилось, —Артём! Нет!

Она закричала так громко, что дочь услышала ее крик в своей комнате на втором этаже. Она прибежала и сразу принялась звонить в «скорую».

Олеся вся дрожала, как осиновый листочек на холодном ветру и пыталась освободить грудь. Не хватало воздуха, в животе все тянуло вниз,  по ногам потекла теплая жидкость. Когда приехали врачи, Олеся почувствовала жар, приливший к голове, и потеряла сознание.

Через несколько часов она очнулась на больничной койке. Всюду стояло какое-то непонятное оборудование, в руке торчали иголки, по которым в вену поступала прозрачная смесь из нескольких банок. Свободной рукой Олеся коснулась живота, и закричала.

Прибежала медсестра и сообщила, что с ребенком все в порядке. Олеся успокоилась, но так и не смогла ничего понять. Она попыталась вспомнить, что было до того, как она здесь очутилась, но память как будто блокировала от нее те события.

—Вас привезли сюда без сознания, — попыталась объяснить девушка, — срочно сделали кесарево сечение, чтобы спасти ребеночка. Мальчик родился здоровым, 3970, рост 57 см. Вы не волнуйтесь, как только Вам станет полегче, переведем в палату, и сможете с ним познакомиться. И кормить начнете. А сейчас набирайтесь сил и ни о чем не беспокойтесь. Думайте о малыше, ему нужно мамино молочко!

Медсестра улыбнулась и вышла из палаты.

—Мальчик, значит, я не ошиблась. Артем!

Леся чувствовала тупую головную боль, ноющие боли в животе и как будто помутнение сознание. Она еще раз попыталась вспомнить все, но ничего не вспоминалось. Тогда она подумала, что прежде всего ей сейчас необходимо позаботиться о сыне. Она прекрасно понимала, что грудное материнское молоко просто жизненно необходимо для ребенка, поэтому постаралась взять себя в руки и стала представлять позитивные моменты о том, как будет кормить сына, как возьмет его на руки, как сильно будет любить, ведь как бы то ни было, это ее сын!

Вскоре в палату вошла та же девушка и убрала капельницу.

—Катетер в вене мы пока оставим, потому что еще пару капельниц Вам нужно будет сделать, а дальше доктор посмотрит на состояние.

—Я хочу пить… — Олеся облизнула пересохшие губы, — и съесть чего-нибудь.

Девушка протянула стакан воды с трубочкой:

—Только много пока не пейте. А покушать Вам через час принесут, потерпите, пожалуйста, совсем недолго.

Олеся кивнула и закрыла глаза. Она попыталась представить своего малыша, но ничего не получалась. Тогда она вспомнила, как ей впервые принесли в роддоме Ляну, какой она казалась ей красавицей, хотя была вся отекшей и не понятной. Леся улыбнулась и снова вслух произнесла:

—Артём, мой сын!

Очень хотелось спать. Час пролетел незаметно. Принесли еду, и Олеся попыталась подняться.

—Нет, пока нужно лежать, сейчас помогу Вам немного приподняться, и кушать будем пока так, — молодая санитарка ловко помогла Олесе устроиться поудобнее, поставила на кровать специальный столик и разместила на нем тарелку и стакан.

Олеся съела все. Ей даже показалось, что этого было мало. Сама удивилась своему аппетиту, поблагодарила девушку и больше не смогла бороться со сном.

На следующий день Олесю перевели в отдельную палату и сразу принесли к ней сына. Она взяла ребенка на руки и прослезилась. «Если бы это был ребенок Артема! Наверное, я была бы в сотню раз счастливее… Но я все равно люблю тебя, малыш, и обещаю стать хорошей мамой!» - прошептала Олеся сама себе и попробовала покормить малыша. На удивление, он не собирался отказываться. Жадно прильнул к материнской груди, принялся есть. Олеся улыбнулась тому, что у сына отменный аппетит и стала внимательно его разглядывать. Она бережно гладила его по головке и нежно шептала: «Мой сыночек!»

Вечером Борис с Ляной зашли в палату.

—Ой, какой он малюсенький, — восторженно прошептала Ляна, чтобы не разбудить братишку, — на кого же он похож?

—Не знаю, я пыталась понять, но пока не ясно ничего.

Борис смотрел на малыша и боялся произнести даже слово, потом протянул Олесе коробочку:

—Открой! Спасибо за сына!

Она открыла коробочку, в которой лежали красивые сережки с бриллиантом.

—Спасибо, Боря, но ты же знаешь, не люблю я этого всего.

—ОЙ, мам, ты знаешь, на твоем канале ажиотаж. Все спорят, права ты или нет. Давай, скажи людям что-нибудь, я запишу на телефон, а дома смонтирую и опубликую?!

Олеся вспомнила события, предшествующие тому, как она попала в эту больницу и побледнела. Слеза коснулась глаз, но она всеми силами постаралась сдержать эмоции, ради сына.

—Что я могу сказать в больничной койке?

—Да хоть два слова скажи, а обстановка чем естественнее, тем лучше!

—Ну, хорошо, давай свой телефон!

Олеся понимала, что раз уж взяла на себя ответственность, пообещала делиться новостями, нечего играть на чувствах людей. Она поправила волосы, хотя ни о какой прическе даже и речи идти не могло – обычная больничная обстановка.

«Всем привет, мои драгоценные! Как и обещала, делюсь волшебным событием своей жизни. У меня родился сын! Я в этом ни секунды не сомневалась, как все вы знаете. Как только мы вернемся домой, я непременно расскажу вам более подробно обо всем и покажу вам милые вещички, которые мы с Ляной купили для Тёмочки до его рождения. До следующего видео, мои золотые. Буду очень рада вашим комментариям!»

—Ну вот, класс! — Ляна выключила камеру и вернулась к кроватке братишки.

А Олеся наблюдала за ней и удивлялась, насколько повзрослела дочь за последний год.


Дома все было готово к возвращению Олеси и сына. Борис купил все необходимое для малыша и обустроил комнату, конечно, не без помощи Ляны. Олесе самой хотелось выбрать мебель для малыша, но не успела, потому что роды случились внезапно и раньше срока. Однако, когда она увидела, как все было нарядно и красиво, не пожалела, что не сама все выбирала.

Первый день дома с ребенком прошел в суете. В гости приехали Вера и мама Олеси. Всем хотелось подержать малыша на руках, поделиться новостями и разглядеть, на кого все-таки Артемка похож. Но в итоге пришли к выводу, что похож мальчик сам на себя!

Когда все легли спать, Олеся открыла ноутбук, чтобы проверить свой канал и ответить на комментарии. Она была приятно удивлена, что подписчиков за то время, что она не добавляла видео, заметно прибавилось. Комментариев было очень много. Все поздравляли ее с рождением сына, с нетерпением ждали новых видео, знакомства с малышом и желали всего самого доброго. Олеся отвечала всем индивидуально и вот, когда пролистнула страницу ниже, увидела знакомый аватар. Аня написала комментарий. Олеся почувствовала, как кровь в венах начала закипать, к голове прилил жар, в висках сильно запульсировало. Она сжала голову руками и прочла: «Поздравляем! Растите здоровенькими!». Олесе очень захотелось заблокировать ее, чтобы больше никогда не видеть на своих страницах и не вспоминать ни о чем. «Как они могут? Что им нужно ? И почему Аня пишет? Перестала ревновать Артема? Артём… Нет, он не мог, он бы никогда не поступил так цинично» …

Олеся поднялась со стула, походила по комнате, выпила воды и снова вернулась к ноутбуку. Она перешла на канал Ани и увидела там новое видео. «Папа с дочкой в бассейне». Олеся не могла сдержать слезы, покатившиеся из глаз тонкими струйками. На заставке Артем держал малышку на руках, стоя по пояс в воде. Олеся сжала мышку в руке, не решаясь запустить это видео. Она то и дело смахивала с лица слезы, которые душили, давили и не давали ни малейшего шанса на утешение. Она понимала, что из-за этой истерики у нее может пропасть молоко и в итоге пострадает ни в чем не повинный малыш. Но ничего не могла с собой поделать. В конце концов, это она ушла от Артема первой… Ну а он… Аня была беременна, а он так искусно отказывался от собственного ребенка. Зачем? Почему? Он ведь совсем не похож на такого человека… Он бы никогда не смог. Олеся заставила себя нажать на кнопку play и видео запустилась. Отец держал дочь на руках, такую хрупенькую, маленькую, головка лежала у него на плече. Олеся горько плакала, и снова утирая слезы, запрещала себе это делать. Затем он положил малышку на ладошки и опустил на легкие волны, заботливо удерживая. Плечо открылось, и Олеся сразу же заметила, что родинки нет!  Это не АРТЁМ! «Я знала… Он бы так не смог… Он не такой…»

Олеся улыбнулась уголками губ и закрыла видео, затем вернулась к комментариям, но ответить Ане так и не решилась. Уснуть до утра Олеся не смогла. Мысли не давали покоя. Она поднялась с кровати, склонилась над кроваткой сына, улыбнулась и вновь открыла ноутбук. Она уже набрала сообщение, но тут же удалила его. Переписываться на такие темы в комментариях было как минимум глупо. Олеся решила набраться смелости и поговорить с Аней по телефону.

Малыш начал кряхтеть и Олеся взяла его на руки.

—Выспался, мой родной! Какой ты у меня лапочка, ой, как мы зеваем! Мой золотой мальчик…

Олеся прислонилась щекой к головке сына и сглотнула подступивший к горлу соленый ком. Потом накормила Тёму, переодела и уложила в кроватку. В дверь постучали.

—Входите, — тихо ответила Олеся.

Дверь тихонько отворилась и в комнату вошла Элла Марковна.

—Ну как вы? Выспались? Леся, ты неважно выглядишь. Что с тобой?

—Да, ничего, уснуть не удалось.

—А давай я с Тёмочкой посижу, а ты поспи хоть маленько?

—Давай, попробую, может и выйдет толк. А то голова что-то разболелась.

—Ну вот, поспи, успокойся, а мы с Тёмочкой вниз пойдем, к тёте Вере.

Мама Леси взяла внука на руки, переложила в переноску и вышла с ребенком за дверь.

Пока бабушка и Вера приглядывали за малышом, о чем то без умолку разговаривая, Олеся немного поспала. Ей снова приснился Артём. Он держал её ладонь в своей руке и она чувствовала его тепло, она дышала его нежностью и снова попросилась к нему, на что он ответил: «Я скоро к тебе вернусь!»

Олеся проснулась. Слезинка текла по щеке, а сердце взволнованно колотилось.

«Сколько можно меня мучить? Я больше так не могу! Артём, я не могу без тебя! Я хочу знать правду!!!».

Олеся смахнула не унимающиеся слезы и набрала Анин домашний номер телефона.

—Алло, — на звонок ответила Галина Вячеславовна.

Олеся тяжело выдохнула и переборов желание нажать на сброс, спросила, можно ли услышать Аню.

—А Ани сейчас нет. Она на прогулке, с мужем и дочкой.

Лесе стало тяжело дышать, но она сделала глубокий вдох и продолжила.

—Это Олеся. И мне очень важно знать, кто скрывается под именем Артёма. Анин муж – не Артём, я это точно знаю. Не обманывайте меня!

—А никто и не хотел тебя обманывать, Олеся. Это Максим, брат-близнец Артёма, о существовании которого не знали даже родители. Так сложилось, что и Аня не знала, что встречалась по ночам с Максимом, поэтому она была уверена, что беременна от Артёма.

Олеся не знала, как повести себя. Смешанные чувства будоражили, мозг отказывался принимать такую информацию, разум пытался внушить, что ее обманывают, что все не так, что так не бывает. Она собрала все свои внутренние силы и продолжила диалог.

—Галина Вячеславовна, мне очень важно знать правду об Артёме. Скажите мне, что Вы знаете?

—Олеся, Тёмы больше нет… Ты должна жить дальше. Я понимаю твои чувства и соболезную им, но тебе нужно жить. У тебя семья. А время лечит…

— Время не лечит, оно лишь притупляет боль. Я никогда не смогу разлюбить Артёма. Это я виновата! Только я!!!

—Здесь сложно так судить, Олеся. Мы тоже свою руку приложили, пытаясь разлучить вас. Никто ведь и предположить не мог о существовании Максима. Прости нас, если сможешь. И найди в себе силы жить дальше, никого не виня и себя в том числе.

—Скажите, а Вы уверены, что это был Артём? Ну…. — Олеся замолкла, вдохнула побольше воздуха, вытерла слезы, — Вы уверены, что в гробу был Артём?

— Ну да, гроб хоть и закрытый был, но Евгений Иванович, дедушка Тёмы ездил на опознание, уж он бы точно не смог ошибиться, Тёма ведь ему как сын был!

— Спасибо Вам…

Олеся нажала на сброс вызова, опустилась тихо на пол и безмолвно разрыдалась. Казалось, что сердце рвется в клочья, душа разрывается на части и слезы рвутся изнутри потоком, способным снести любую плотину. Она не могла больше удерживать внутри себя эмоции и дала им волю.

—НЕЕЕЕТ! Она истерично вскрикнула и принялась бить кулаками о пол, — Нет! Этого не может быть!!! Я отказываюсь в это верить!!! Я не смогу без него жить!!!

Вера примчалась на крики и нашла Олесю на полу. Она совершенно не могла контролировать свои эмоции, сжала в руках его фотографию, и размахивая руками, громко кричала о том, что только она виновата с разрушенных судьбах. Ее лицо отекло от слез и крика. Волосы были взлохмачены, халат наполовину растегнут.

Вера попыталась ее обнять.

—Лесенька, подожди, моя хорошая, вот, выпей водички, немного приди в себя. Ты устала. Выпей, — Вера протянула ей стакан воды с каплями успокоительного, которое можно было применять в период лактации, — пей, это не вредно, Боря заранее меня предупредил, что тебе можно только это лекарство, пей, подумай о сыне, Лесенька!

Олеся подняла на подругу пустой потухший взгляд и взяла стакан трясущейся рукой. Она выпила содержимое, постукивая зубами о стекло и поставила стакан на пол.

—Это мне наказание! Я думала тогда не о нем, это мне самой было страшно от навалившихся угроз в свой адрес. Мне казалось, что я сделаю благо, разрушив отношения и принимая решение за двоих. Я получила по заслугам. Теперь страдания – мой крест…

Вера провела рукой по волосам подруги и крепко прижала ее к себе:

—Леся-а, прекрати-и, пожалуйста, хватит уже себя винить. Не думаю, что Артёму было бы приятно видеть твои слёзы. Давай, умоешься, и пойдем вниз, Тёмочку кормить пора. И мама твоя там вся извелась уже, наверное. Хорошо, что Ляна в школе, ей тоже не сладко твои страдания видеть, подумай об этом.

—Да, Веруся, ты права. Жаль, что я тогда тебя не послушала, когда ты советовала не уезжать. Какая же я дура, боже мой, какая дура!

—Всё, всё, всё! Иди, умойся прохладной водичкой.

Олеся медленно поднялась и поплелась в ванную. Не было никакого желания что-то делать. Хотелось лечь, закрыть глаза и уснуть долгим сном, в который вновь вернется он, любимый и единственный, обнимет своей теплой рукой и скажет: «Я всегда буду рядом…».

Олеся долго не задержалась в ванной. Через силу привела себя в порядок и вернулась. Вера помогла ей спуститься вниз. И лишь увидев сына, лежащего в люльке, Олеся вернулась в себя, она подошла к ребенку, склонилась над ним и прошептала:

—Все будет хорошо, я тебе обещаю!

Подкрепившись маминым полезным молочком, вкуснее которого нет ничего на свете,  малыш уснул. Элла Марковна принялась готовить обед, а Вера налила чаю себе и Лесе и вкрадчиво спросила:

—Ну, а как с Борисом у вас складывается? Все хорошо?

—Да никак, если честно. Только вот сын объединяет нас, а так, ничего личного, у него своя какая-то жизнь, у меня своя. Нет, он внимательный, заботливый, но не излучает он тепла, нет чувства связи, нет никакого желания продолжать эту игру в семью. Я даже думала уже вернуться обратно домой, но жалко сына. Ляна без отца росла, не хочу и Тёмочке калечить психику. Боря любит его, думаю, он будет замечательным отцом. Ну а я смирюсь как-нибудь. Он дома редко бывает, не мелькает перед глазами, спит в другой комнате, поэтому для меня это не сложно. Он с пониманием относится, а мне конечно стыдно, но ничего не могу поделать, не забуду я Артёма никогда…

—Да-а… Не знаю, как долго продлится его терпение. Олесь, а ты не думала, что он на стороне с кем-то встречается, потому и ведет себя так спокойно?

— Мне все равно и если так, то даже проще. Это раньше я его ревновала как безумная, да и любовь к нему безумною была. А Артёма я любила и люблю по-настоящему. Это только сердцем понять можно. Вера, он мне часто снится и обещает вернуться. А я верю. Я жду его…

—Мистика какая-то. Во сне обычно, говорят, мы видим то,  о чем мечтаем. Вот твои мысли наверняка и спроецировали сон.

—Нет, не то. Это совсем иначе, не так как обычные сны я вижу. Он как будто приходит ко мне реально, он держит меня за руку, и я чувствую его тепло, настоящее, живое тепло. Все люди говорят, что умершие, когда снятся, от них веет холодом, а от него исходит тепло, понимаешь?!

—Не понимаю… И ты пугаешь меня, если честно. Олесь, может, как-то попытаться прекратить эти общения ночные?

—Нет, я наоборот, боюсь, что они прекратятся. Они дают мне силы жить дальше. Эти ночные встречи, как ты говоришь, очень нужны мне, иначе я уже давно могла бы сойти с ума. Терять любимого так больно, так… Когда Борис когда-то предал меня, я думала о нем, не могла забыть, но это было не то. Это, скорее, была обида, желание вернуть, чтобы доказать, что я лучше! Теперь я понимаю, что то была не любовь. А сейчас все по-другому, но я не могу объяснить, это такое тонкое чувство, которое не передать словами, оно живет во мне, оно заполняет меня…

Олеся глубоко вздохнула и посмотрела на сына.

—Да, не позавидуешь тебе, Олесь, даже не знаю, что сказать. Но ты только крепись, не давай больше волю эмоциям. Думай о детях постоянно. Завтра мы с твоей мамой уезжаем, поэтому ты за старшую! Как же я буду скучать без вас! Я ведь там совсем одна…

—Приезжай почаще, а Артёмка подрастет, и мы будем в гости ездить!


 

Прошел год.

—Ох, как быстро время летит! — Борис восторженно подкидывал сына в воздухе и ловил своими сильными руками. Малыш весело смеялся от удовольствия.

—Борь, ну не стоит так делать, — волновалась Олеся, — ты ведь знаешь, что я боюсь.

—Ну что ты, Лесь, научись уже мне доверять! Я люблю Артёмку не меньше, чем ты  и несу полную ответственность за своего ребёнка.

Он посадил сынишку на диван и посмотрел на часы.

—Лесь, мне нужно отъехать по работе ненадолго. К приходу аниматоров вернусь. Или остаться помочь тебе?

—Да нет. Конечно, поезжай. Сейчас уже Вера подъедет, поможет на стол накрыть. А Ляночка с Тёмой посидит.

—Посижу, посижу, — подтвердила Ляна, спускаясь по лестнице, — как с таким красавцем не поиграть? Да? Ты же у нас такой красавец! — она протянула брату крольчонка, подаренного Артемом, и расцвела в улыбке.

У калитки остановилось такси. Вера вышла из машины, а водитель достал из багажника сумку с вещами и большую коробку с подарком.

— А вот и тетя Вера наша приехала, — Олеся побежала встречать подругу.

Вера вошла в дом и остановилась у порога.

—Это что за студия у вас такая?

—Ты про камеры? Ну да, почти что студия. Я весь день практически пишу, а потом нарезки делаю для блогов, так гораздо удобнее, иначе самые прекрасные моменты пропускаются, пока камеру настроишь. А когда съемка постоянно ведется, тут уж наверняка ничего не пропустишь.

—Это что, и я сейчас под камеру попала?

—Ну а почему бы нет? Сделаем тебя звездой мониторов! Тоже свой канал откроешь, свободу обретешь!

—Не-е-е! Это не мое! Я так не смогла бы.

—А мы Вас научим, теть Вер, — поддержала мать Ляна.

—Ох уж вы, мои блогеры любимые! — Вера забыла про камеру и принялась обнимать все семейство, — а папа ваш где?

—Он по работе ненадолго отлучился. Скоро вернется.

Вера многозначительно взглянула на Олесю.

—Ну, давайте, показывайте, что помогать, где вещи бросить.

Через пару часов все было готово. Стол накрыт. Раздался звонок домофона. Олеся выглянула в окно.

—Это аниматоры, Верусь, впусти их, пожалуйста.

Олеся села рядом с сыном, чтобы подготовить его. Пригласили всех персонажей его любимого мультсериала. Малыш сначала слегка испугался, но мама объяснила ему, что бояться нечего и в итоге он так веселился, что не хотел таких дорогих гостей отпускать.

Борис сильно задержался. Вернулся уже к концу представления и очень извинялся.

День приближался к вечеру. Программа праздника была настолько насыщенной, что к вечеру все просто валились с ног. А Артём уснул на час раньше обычного.

Олеся удобно уселась перед камерой и записала завершающий текст:

—Ну вот, друзья, наш именинник уснул. Весело мы провели первый день рожденья Тёмочки. Море впечатлений, которые малыш если не запомнит, то будет просматривать видео, которые я бережно сохраню для него. Делитесь своим мнением по поводу нашего праздника, я как всегда, буду рада всем вашим комментариям и с удовольствием на них отвечу. Благодарю от всей души всех, кто поздравил нас. Спасибо вам огромное, друзья, за ваши добрые пожелания, за поддержку в виде лайков и за то, что вы весь этот год были с нами. До новых встреч, я всем желаю мира и добра!»

Олеся выключила камеру и облегченно вздохнула.

—Ну как ты с этим всем справляешься? — поинтересовалась Вера.

—А ты знаешь, легко! Привыкла за год. Мои подписчики как отдушина. Они пишут комментарии, поддерживают, а я рада делиться с ними своими мыслями, какими то открытиями по поводу воспитания детей. Мне нравится это общение, оно отвлекает от мыслей. — Олеся помолчала и взглянула на Веру глазами с блестнувшей слезой, — Артём стал реже сниться мне, а я не могу смириться, что его больше нет. Я не могу в это верить и не смогу никогда. Для меня он по-прежнему жив и я живу мечтой найти его.

—Олеся, я понимаю тебя, насколько это возможно, но не могу поддержать. Мне кажется, ты лелеешь напрасные надежды. Если бы Артём был жив, он бы нашёл уже тебя, не смог бы отсиживаться где-то.

—Не надо, Вера. Он жив!

—Ну, хорошо, как скажешь, а давай чайку с тортиком выпьем? Расскажи, как успехи. А то толком и поговорить не удалось с твоей камерой. Чувствовала себя весь день как под прицелом.

Олеся засмеялась. Сначала так, потом привыкаешь и без камеры себя уже как будто голой чувствуешь.

За чаем подруги долго болтали обо всем и ни о чем. Просидели почти до утра. А на следующий день Вере нужно было возвращаться домой.

—Ну что, наверное, отдыхать пора? — спросила Олеся, а то наш именинник пташка ранняя. Скоро проснется уже. А мне еще видео смонтировать надо успеть.

—Ага, пора, спокойной ночи!

—Приятных снов!

Вера ушла в гостевую комнату, а Олеся поднялась в свою спальню и открыла крышку ноутбука.

Она быстро вырезала лишние моменты, со временем она научилась очень быстро из двенадцати-часового видео оставлять тридцати-сорока  минутный блог. И все это она успевала сделать за считанные минуты. Вот и сейчас все получилось быстро и легко. Олеся поставила видео на сохранение и открыла комментарии, чтобы ответить всем и поблагодарить лично.

Войдя в профиль, она увидела несколько сообщений. Одно из них уведомило о том, что на канал подписался пользователь Скиталец. Это был миллионный подписчик. Первый в списке комментарий был как раз от него. Олеся прочла: «Милая Леся, поздравляю с днем рождения сынишки. Желаю малышу всех благ, а Вам личного счастья! Вы его достойны!» Олеся несколько раз перечитала сообщение, и сердце как-то странно сжалось от тоски. «Кто ты, Скиталец?» - подумала она и даже не испытала радости от того, что на канале миллион подписчиков! Настроение немного испортилось, потому что в памяти снова начали оживать моменты, проведенные с Артемом, она вспомнила, как однажды он сказал: «Милая… ты более чем кто-то другой достойна счастья и сказочной любви, которую я обещаю дарить тебе всю жизнь».

Слеза невольно покатилась по щеке, Олеся решила отложить ответы на комментарии до утра и поспешила заснуть, в надежде встретить в этом сне свою любовь.

Утром Олесю разбудил сынишка. Он сидел в кроватке и что-то мило агукал. Леся увидела его и сразу весь сон как рукой сняло. Она подошла к сыну и погладила по головке:

—Доброе утро, родной! Какой ты умничка, сам с собой разговариваешь? Сейчас кушать пойдем. Сладенький мой! Мама сейчас вернется.

Олеся поспешила в ванную, наскоро умылась, вернулась к малышу и повела его умываться.

—Ну вот, теперь идем кушать кашку. Кажется, нам тетя Вера уже приготовила завтрак.

И вправду, Вера уже суетилась по кухне.

—Выспались? Молодцы. Давайте кушать!

—Ой, Верочка, спасибо тебе! Я проспала, а Тёмочка играл сидел спокойно.

—Ну, вот и хорошо, что выспалась. Отдых нужен тебе. Борис, смотрю, совсем тебе все меньше помогает. Уходит – вы еще спите и возвращается   - вы уже спите. Сын его скоро узнавать перестанет.

—Да нет, мы выходные часто вместе все проводим. За город выезжаем, в детские центры ходим. Он постоянно детям подарки покупает. Просто работы много.

—Ясно. Ну и хорошо, если так! — Вера улыбнулась и немного смутилась.

Только Олесе было понятно в тот момент ее смущение.

—Ну вот мы и покушали! Скажем спасибо тете Вере? — Олеся держала сына на руках.

—Да всегда пожалуйста, — ответила Вера, — ой, Лесь, я забыла совсем, мне же нужно кое-что купить, у нас в супермаркетах нет этой штуки, но сказали, что в вашем филиале только остались запасы. У меня поезд через три часа. Успею съездить?

—А почему нет? Давай мы с Тёмочкой тебе компанию составим, папу заодно навестим, да, Тёмочка?

Малыш смотрел на мать с широкой улыбкой.

—Ну давай, если не сложно.

—Давай, с Тёмой поиграй, а ключи от машины возьму.

Олеся поднялась наверх и быстро вернулась, прихватив с собой прогулочную камеру. В машине она сразу подключила режим съемки:

—Привет, друзья, сегодня мы решили прогуляться по Северянке, и пользуясь случаем, познакомим вас с отделом детских товаров, где мы часто покупаем Тёмочке игрушки и одежду.  Ну  а пока я замолкаю, вы ведь знаете, что за рулем я не разговариваю! —Олеся мило улыбнулась и отвернула камеру в окно, — а вы можете полюбоваться прекрасным видом нашего города. Я постараюсь проехать по самым красивым улицам!

Для Веры постоянные разговоры подруги на камеру стали уже привычным делом и она больше не пугалась, когда Леся начинала неожиданно говорить не совсем понятные вещи.

Олеся завела автомобиль и через пятнадцать минут они были на месте.

—Ну что, друзья мои, вы идите к папочке в гости, а я побегу по своим делам, после встретимся в детском отделе!

Вера направилась к эскалатору, а Леся пошла к кабинету мужа, крепко держа сынишку за ручонку.

—Ну вот мы и пришли, сейчас папу удивим! — Олеся подняла сына руки и открыла дверь, но тут же резко развернулась, пулей выскочила из кабинета и быстро зашагала к выходу, прижимая сына к себе.

—Леся, подожди, постой, ты не правильно все поняла, — догнал ее Борис — это случайно, просто… понимаешь… Анжела споткнулась и упала ко мне на колени, а в это время ты вошла, ничего такого… Она зашла документы подписать.

—Борь, мы не маленькие дети. Перестань, я все понимаю. Но когда сотрудницы падают тебе на колени случайно, хотя бы дверь на ключ закрывай. Мог бы ведь кто угодно войти… Не провожай, мы сами доберемся.

Борис не стал продолжать этот бессмысленный разговор, и развернувшись, вернулся обратно.

Олеся усадила сына в кресло и позвонила Вере:

—Верочка, как закончишь свои дела, к машине подходи. Мы тебя ждем.

—Да я все уже купила, бегу! А что случилось?

—Потом… Все потом.

Вера через несколько минут уже была в машине. Взглянув на подругу, она поняла, что спрашивать сейчас о чем-то бесполезно.

До дома доехали молча. И только за обедом Олеся сама начала разговор:

—Я, наверное, уеду от Бориса. Ничего не выйдет у нас. И ему жизнь не даю устроить и сама ничего не могу.  Не смогу я его когда-то снова полюбить, не смогу. Артём вечно будет занимать моё сердце, я его никогда не забуду. Это невозможно. А Борису жена нужна любящая, с которой он сможет чувствовать себя состоявшимся мужчиной. Я не дам ему того, что он заслуживает.

—Да не спеши ты, Леся сгоряча рубить. Не решай снова за двоих. Бориса, может быть, все устраивает, ты попробуй с ним поговорить, вместе решите проблему.

—Да конечно, поговорю. Он не заслуживает, чтобы его молча бросили. Он любит нас. Но я хочу сейчас хотя бы ненадолго уехать. Хочу домой. Может, давайте вместе прям сегодня и поедем? Ляна только с тренировки вернется. Я как раз обещала подписчикам когда-нибудь свой родной город показать, где Ляна выросла, где я жила…

—Ну… Давай! Раз так хочется…

Олеся позвонила Борису:

—Боря, мы с детьми сегодня уедем…

—Олеся, ну прости меня, прости! Не уезжайте, пожалуйста, я не могу возвращаться в пустой дом, где вас нет. Все, что скажешь, сделаю для тебя, только останьтесь.

—Борис, мы на несколько дней. Потом вернемся, просто нам нужно побыть подальше друг от друга. Раньше я только догадывалась, а теперь увидела…  Я понимаю, что во всем виновата сама, но я должна все обдумать. Пожалуйста!

—Хорошо. Хорошо, я все понял. Только возвращайтесь скорее. Я очень буду ждать!

Олеся поспешно собрала необходимые вещи и как только Ляна вернулась, все дружно заняли места в машине и отправились в путешествие домой!


Олеся отвезла детей к Вере, а сама поехала в свою квартиру навести порядок. Она долго не решалась вставить ключ в замочную скважину. Столько воспоминаний пронеслось перед глазами. И все светлые, добрые, счастливые.

И только когда за соседской дверью послышались приближающиеся шаги, Леся встрепенулась и поспешила войти, чтобы не пришлось вести беседу с соседкой.

В квартире встретил родной запах и до боли милая обстановка. Олеся осторожно прошла в комнату. Все стояло на своих местах. Накопилось очень много пыли. Она достала пылесос, и не откладывая, принялась за уборку.  Время пролетело незаметно. Осталась только кухня, но когда Олеся туда вошла, обомлела на пороге. На столе стоял в вазе засохший букет. Она вспомнила, что когда была здесь последний раз с Верой, на столе остался такой же высохший букет, но он был завернут в бумагу и лежал на столе, она забыла выбросить его или боялась даже. А это, были другие цветы, без обертки и стоящие в вазе. Вода еще оставалась в вазе, но была сильно заболочена,  много лепестков осыпалось. Олеся не могла пошевелиться. Она не знала, что и подумать. Чья-то злая шутка? Но чья? Ключи были только у Артёма, возможно, с его вещами они попали в руки его родственников и они решили подшутить или напугать или запутать? А может… Нет… Олеся подошла к столу как в замедленном фильме. Потрогала лепестки дрожащими пальцами, взяла со стола вазу и бросила ее о стену: «Не-е-ет! Так не может дальше продолжаться! Мне не нужна такая жизнь, я сойду с ума. Артё-ё-ём!!! Где ты? Скажи хоть слово, я тебя услышу. Я не могу без тебя жить, ты слышишь? Не могу!!!» Олеся опустила на пол, обхватила голову руками и продолжала шептать навзрыд  о том, что лишь она одна виновата во всем. Зазвонил телефон, только тогда она встрепенулась. На улице смеркалось.

Звонила Ляна, интересовалась, скоро ли Леся за ними приедет, потому что Тёмочку скоро нужно укладывать спать. Олеся быстро убрала все, помыла пол и помчалась за детьми.

Когда дети уснули, Леся вошла в свою спальню и присела на кровать, на которой в последний раз она спала вместе с Артёмом. Она взяла его подушку, прижала к груди, и положив на нее голову, снова расплакалась. «Олеся! Я люблю тебя!» Она четко услышала голос Артёма, вскочила с кровати и снова присела обратно: «Бред! Что происходит? Кто-то пытается свести меня с ума? Или я уже не в своем уме?» Олеся достала из сумочки успокоительное, и пошла на кухню за водой. Она уже почти открыла пузырек, но вспомнила, что дала себе слово справляться без лекарств, к которым можно и привыкнуть. Она бросила бутылочку в мусорное ведро, достала из шкафа травяной чай и заварила. А когда налила чай в стакан, вспомнила, как угощала им Артёма и на лице появилась улыбка.

Олеся задумалась, что это может быть, когда она четко слышит на яву голос Артёма. Она вспомнила детство и деревню, где проводила летние каникулы. На краю деревни жила бабушка ведунья, как ее все называли. Леся с подружками часто прибегали к дому бабушки, она выходила к ним, садились на лавочку, и ведунья рассказывала разные сказки. Однажды она рассказала историю о том, как девушка слышала вот так же голос своего парня, который ушел в лес и не возвращался несколько дней. Она слышала, как он говорил ей, что делать, куда идти и возлюбленная, слушая голос, нашла своего суженого и спасла от верной гибели. Бабушка говорила, что это называется яснослышание. Олеся вдруг подумала, что это вовсе не было сказкой, такие вещи могут происходить в реальности. Люди называют подобное паронормальностью, а это, возможно, вполне нормальное явление, слышать голос того, кто является частью тебя. Но… Это лишь в том случае, если он жив. Если же Артёма больше нет в этом мире, то тогда что?

Олеся вышла в интернет и начала искать информацию. Среди прочего контентного мусора она смогла понять, что такого рода слышания делят на случайные и осознанно спровоцированные. 

«Да… Скорее всего, это как раз и есть спровоцированное. Я не могу без него жить, я жажду хотя бы изредка слышать его голос, встречаться с ним во сне и это происходит…»

Олеся вернулась в спальню,  открыла шкаф, чтобы взять пижаму и увидела сумку Артёма с его вещами. Она достала суму, поставила на кровать, растегнула молнию. Сверху лежала футболка Артёма и Леся вспомнила, что оставляла ее сверху, на сумке, когда Вера уже ждала ее за дверью, Леся увидела футболку на стуле и положила в шкаф сверху на сумку. А теперь она оказалась волшебным образом внутри… Она уткнулась в футболку лицом, но слез уже не было. Она хотела разрыдаться, закричать, сорваться, но внутри была одна пустота. Леся легла на кровать, совершенно не чувствуя своего тела.

От усталости и перенесенного стресса Олеся уже не могла бороться со сном. Она приняла решение, что нужно срочно что-то  с этим делать, чтобы не оказаться в психушке и не оставить детей без матери, и обняв подушку Артёма, сладко уснула. Как только она очутилась в царстве сна, Артём подошёл ниоткуда и нежно обнял её за плечи. Он прикоснулся губами к её щеке, провел ладонью по лицу, погладил волосы и тихо прошептал: «Родная моя! Тебе необходимо отдохнуть. Пообещай, что куда-нибудь съездишь с детьми. Ты очень устала. Я знаю, тебе нелегко. Обещаешь?» Он целовал ее руки, ее лицо. Его дыхание было таким живым и таким теплым, что Олесе показалось, будто все происходит в реальности. Она открыла глаза и присела. Она была одна. Прошла на кухню в надежде на то, что Артём, как прежде, готовит завтрак. Но надежда рухнула. Леся подумала, что ведь Артём был прав. Ей нужно отдохнуть. И она должна это сделать.

Пока дети спали, Олеся привела себя в порядок, записала видео для блога, ответила на комментарии и пошла готовить завтрак. Легкость и нежность, подаренные ночью Артёмом все еще оставались в ней. Она была наполнена чувством той необъяснимой нежности, которую мог вызвать только он. И даже во сне он оставался прежним – любящим, заботливым и очень искренним. Леся снова начала винить себя в том, что произошло, но вспомнила его взгляд и все плохие мысли сразу испарились.

Дети проснулись, Леся накормила их завтраком и все вместе отправились в городской парк. Ляна с Тёмой веселились от души. Малыш впервые прокатился на детской карусели, в сопровождении сестрички. Больше всего ему понравилось гулять у фонтана. Домой вернулись все уставшие, но счастливые. А когда Тёма уснул, Леся с Ляной принялись выбирать тур для путешествия. Ляне очень захотелось побывать в Диснейленде. Она мотивировала это тем, что поездка не только понравится им с Тёмой, но и принесет немалую пользу для канала, потому что видео из этого парка развлечений привлекут новых подписчиков и увеличат просмотры. Олеся не стала возражать.

Но было бы нечестно не предупредить о решении Бориса, и Леся сразу же ему позвонила. Борис был очень рад ее звонку и поддержал желание побывать в Париже. Он сказал, что был бы очень рад поехать вместе с семьей, но на работе произошли какие-то неприятности, о которых ему говорить не хотелось.

Олеся забронировала билеты и уже через пару дней они были на месте.  Перелёт утомил. Разница во времени тоже сыграла свою роль и как только вошли в номер отеля,  Тёма сразу же забрался на кровать и уснул. Ляна прилегла рядом и тоже очень быстро заснула. А Леся подошла к окну и долго любовалась прекрасным видом на Эйфелеву башню.


Первые несколько дней в Париже пролетели словно несколько часов. Оставалось совсем немного времени на то, чтобы насладиться местными развлечениями. С утра до вечера Леся с детьми проводили в детских парках, в отель возвращались уже к ужину и сразу же ложились спать. Время проводили очень весело. Тёма хоть и был еще совсем маленьким, но и для него находились занятия, от которых оторвать малыша было почти нереально.

Оставался еще один день до возвращения домой. Леся проснулась очень рано и решила одна пройтись по улицам Парижа, сделать некоторые видео-записи. Увлеченно двигаясь по улицам, с камерой в руках, не замечая ничего и никого кроме объектов собственного внимания, Олеся вдруг услышала, как женский голос нерешительно позвал ее. Она обернулась и не сразу узнала в женщине мать Артёма. Она стояла неподалеку, измученная и постаревшая. Седые пряди коснулись ее волос, а глаза обрамили морщинки.

— Олеся? — неуверенно еще раз спросила она.

—Да-а-а, это я… А Вы как здесь? Почему?

Маргарита Евгеньевна несмело подошла к Олесе и опустила взгляд.

—Ты изменилась сильно. Похорошела… Хоть и видно следы постоянного горя, но следишь за собой… А я… Что я… Приехала отдохнуть больше года назад и перед самым вылетом домой украли сумку с документами, деньгами. В посольство обратилась, помогли. Бумаги вот дали какие-то, сказали, что по ним смогу домой добраться. А деньгами некому помочь. Билет купить не на что.

Олеся с сочувствием смотрела на нее и не знала, как поступить.

—Как же Вы живете, где, на что?

—Хожу возле гостиниц, общаюсь с русскими. Немного помогают, кто чем может. Хватает на оплату ночлега и питание скудное. А на билеты так и не смогла подкопить. Отцу звонила, он мой голос услышал только и трубку бросил. Подруге одной позвонила, она ответила, что денег нет. А ведь я когда ее выручила, у сына деньги взяла, что он копил на выпускной, и ей заняла, вернуть она так и не смогла… Другим даже звонить не стала. Знаю теперь, что такое «дружба». С сыном надо было строить дружеские отношения, а я… Да что теперь об этом говорить.

—Мы сегодня улетаем домой… Давайте, пройдем к нам в отель. Подумаем вместе, как быть.

Рита Евгеньевна посмотрела на Олесю сквозь пелену слёз.

—Прости меня, Олеся, если б я могла повернуть время вспять. Не представляешь, сколько раз я мысленно молила о прощении тебя и Тёмочку. Скитаясь здесь, я многое осознала. Теперь все было бы иначе, но время не вернуть…

Дети проснулись к возвращению Олеси, и увидев чужую женщину, Ляна смутилась, вопросительно глядя на мать, а Тёма спрятался за сестренку.

—Ляночка, это мама Артёма. Она попала в беду, ей требуется помощь.

Ляна кивнула:

— Проходите, пожалуйста.

Маргарита Евгеньевна остановилась и молча смотрела на Тёму, то и дело смахивая с щеки слезу.

—Проходите в душ, искупайтесь, и вот, — Леся протянула ей новую одежду, — это я для мамы подарок покупала, Вам важнее сейчас.

Маргарита Евгеньевна с благодарностью приняла вещи и вернулась из душа совершенно другим человеком.

— Ну вот, видите, Вы снова стали прежней! А я для Вас билет забронировала по Вашим бумагам из посольства, правда, на завтра только.

—Спасибо тебе, Лесенька, и прости меня, очень прошу, прости. Каюсь я, все что хочешь, отдам, только прости.

—Не корите себя так, мы все ошибки совершили не поправимые. Но я думаю, Артёму не понравились бы наши слёзы. Для него гораздо важнее любовь в наших сердцах. А у Вас теперь другой сын есть. И внучка…

—Что? — глаза Маргариты Евгеньевны округлились, и Леся поспешила рассказать ей все, что узнала от Аниной мамы.

—Боже мой, как же так… Я больше не позволю никому страдать. Я столько натерпелась здесь за это время, что хочу исправить все, что натворила в своей жизни. Простите меня…

—Все будет хорошо, —Олеся еле сдерживала свои слезы, — идемте в ресторан и нам пора собираться. А Вы уже завтра полетите домой.

После завтрака Ляна повела Тёмочку в игровую комнату, а Маргарита Евгеньевна посмотрела Олесе в глаза:

—Это сын Артёма?

Олеся смутилась и покраснела, а в глазах блеснула слеза:

—Нет, это сын моего мужа. Я когда от Артёма уехала, делала анализы,  не была тогда еще беременна. А очень жаль…

—Просто, твой мальчик, очень мне моего Тёмочку в детстве напомнил…

—Мне бы очень этого хотелось, но увы!

Расстались в аэропорту. Олеся оставила Маргарите Евгеньевне денег и пообещала помочь, если будет нужно.

В самолёте Артём ничего не стал есть, Олеся заметила слабое недомогание. Он вяло смотрел на мать и постоянно дремал. Состояние малыша вызвало легкое беспокойство, но Леся утешила себя тем, что отдых и домашняя обстановка помогут восстановить силы.

Через некоторое время у Тёмы стали появляться тошнотворные позывы. Олеся пригласила стюардесса и та заметила, что у детей при перелетах это обычное явление. Малыш заснул на руках у матери,  и Олеся чувствовала, как его дыхание учащается, а кожа слегка побледнела.

Пересадка в Москве занимала около полутора часов.  Олеся все время держала сына на руках, он спал. А когда просыпался, капризничал и жаловался на тошноту. От еды отказывался. В самолете из Москвы Олеся заметила, что температура тела повышается, дыхание становится тяжелым. Она молила бога о том, чтобы все обошлось, чтобы это было несерьезно.

Олеся попросила борт проводников связаться с аэропортом и вызвать к трапу скорую помощь. Так и сделали. «Скорая» ждала и у трапа самолета. Малыша срочно доставили в больницу. Температура сильно повысилась, началась лихорадка. Тёму забрали в реанимацию.

—Доктор, я не могу просто так здесь ждать. Скажите правду, что с моим ребенком?

—Признаки дифтерии. Будем наблюдать. А Вы пока ожидайте.

Олеся позвонила Борису и он, бросив все дела, уже через несколько часов примчался. Он обнял Олесю:

—Все будет хорошо! Держи себя в руках. Все хорошо, слышишь? Помоги сынишке своей верой в лучшее.

Олеся кивала сквозь слезы. Вышел главный врач:

—К сожалению, лекарства не помогают. Диагноз подтвердился. У ребенка начинается отек, дыхание затруднено. Срочно необходимо переливание одногруппной крови. Пройдите в процедурный кабинет.

Олеся с Борисом поспешили за медсестрой. Она быстро взяла у них кровь, и через несколько минут доктор вышел из кабинета:

—Ваша кровь не подходит! Где отец ребенка?

Олеся непонимающе посмотрела на него:

—Вот же он…

—Это не биологический отец. У ребенка первая группа резус фактор отрицательный, у Вашего мужа вторая положительная, а у Вас третья.

—Вы вероятно, ошибаетесь, — Олеся посмотрела на мужа, а он отвел взгляд в сторону.

—Что здесь происходит? Кто-нибудь мне объяснит?

—После будете отношения выяснять, а сейчас время идет на минуты. И ждать больше нечего.

— Я могу сделать срочное сообщение в блоге, уверена, найдется донор…

— Счет идет на минуты, повторяю. Попробую сам все решить. Есть у меня один пациент с нужной группой, я его недавно буквально с того света вытащил, надеюсь, не откажет, — говорил доктор на ходу, набирая в телефоне номер. Олеся бежала вслед за ним, но перед входом в отделение он резко развернулся:

—А дальше Вам нельзя. Ждите и верьте в чудо!

Он захлопнул дверь и как будто ледяной ураган пронесся по телу Олеси. Она совсем ничего не понимала. Быстрым шагом вернулась к Борису и пристально посмотрела на него в упор.

—Что все это значит? Ты что-то понимаешь?

Его взгляд начал блуждать, потом он обнял Олесю за плечи и отвел в сторону.

—Присядь. Пожалуйста. Я постараюсь объяснить.

Олеся внимательно на него смотрела, пытаясь сообразить, что он может ей объяснить. Мозг отказывался выдавать какие-либо версии, подсознание молчала, а душа подсказывала, что впереди ждет что-то нереальное.

—Не томи, говори уже.

—Я… Тёмочка не мой сын. Это правда.

Олеся широко открыла глаза, слов не было, одни эмоции переполняли и пытались вырваться наружу. Она развела руками и вопросительно смотрела молча на него.

—Это ребёнок Артёма. Я узнал об этом, когда тебя привезли в больницу с обмороком, помнишь, я попросил врачей сбавить срок, чтобы ты не знала правды. Я ведь не могу иметь своих детей. С Ленкой жили столько лет, а детей так и не было. А тут… Я подумал, что ребёнок нас сблизит, поможет тебе изменить ко мне отношение.

— Как ты мог, — еле слышно произнесла Олеся.

—Прости, я понимаю теперь, что ты никогда его не разлюбишь, не забудешь и мне уже не на что надеяться, но я люблю сына как родного. И Ляну люблю. И тебя… Я пропаду без вас…

—Не стоит. Потом все обсудим. Сейчас ребенок важнее всего.

—Ты права, конечно.

Ожидание тянулось долго. Олеся то и дело поглядывала на часы и не понимала, как ей удается продолжать жить после всего, что происходит вокруг. Как сердце может продолжать биться в груди, когда такая боль!..

Прошло более двух часов, пока наконец-то ни открылась дверь и на пороге ни появился врач.

Олеся бросилась к нему навстречу:

—Что? Что с моим сыном? Не молчите!

—Все позади! Малыш в полном порядке. Но он будет спать до утра. Спасибо донору, жизнь Вашего сына висела в буквальном смысле на волоске. Помог человек, уговаривать не пришлось. И повезло вам просто, что он рядом оказался.

—Спасибо! Вам спасибо, что спасли. А как мне донора найти, мне бы лично хотелось выразить ему благодарность.

—Это невозможно. Он пожелал оставить свое имя в тайне. Но я передам непременно Ваши слова.

—Спасибо передайте огромное! Я от всей души желаю ему здоровья и личного счастья.

—Передам. А вы поезжайте домой, отдохните и утром возвращайтесь, Ваше присутствие будет необходимо ребенку.

Олеся подошла к Борису.

—Спасибо, Борь, что оказался рядом, но я думаю, тебе лучше уехать. И надеюсь, ты понимаешь, что нас больше ничего не связывает. Давай оформим развод без проволочек. И если не сложно, привези наши вещи, пожалуйста. Больше не хочу возвращаться в тот дом.

—Подожди. Олеся, я хочу с тобой поговорить. Давай, я тебя отвезу домой.

—Хорошо.

Он припарковал машину возле подъезда и заглушил мотор.

—Олеся, у меня большие трудности. Ты была права, Анжелу не нужно было принимать на работу. Но я тогда поддался соблазну. Она пыталась всеми силами завоевать меня и мой бизнес, но работать не собиралась. Я выяснил по своим каналам, что ее Ленка подослала. Хорошо, что вовремя остановился. Теперь новая сотрудница с трудом исправляет ее ошибки. Я уволил ее. И понял, что девушкам, в основном, нужны деньги. Настоящую любовь бескорыстно дарить не умеют, и так как ты любила раньше меня, а теперь любишь Артёма, никто не умеет любить. Ну, возможно, некоторые… Какой я раньше был дурак…

—Не оглядывайся назад, Борис, не стоит. Ты замечательный человек и умеешь дать женщине все, о чем она мечтает. Но не повезло тебе, бывает. И я открою тебе маленький секрет. Приглядись к Вере.

—К Вере? К нашей Верке? Ты шутишь?

—Не шучу. Вера – единственная, кто сможет тебе дать сейчас все, что нужно:  любовь, внимание, заботу, нежность. И ничего не попросит взамен. Деньги ей тоже не нужны. Ей нужен ты как человек.

—Олесь, ты чего? Пристроить подругу решила?

—Дурак ты, Борь! Она же влюблена в тебя с пятого класса. Но когда мы с тобой начали дружить, она спрятала свои чувства и все еще боится дать им волю. Она потому и одинока до сих пор. Потому что как бы ни старалась, такого как ты не может встретить. Ну, неужели ты никогда не замечал, как она смотрит на тебя. Этот преданный взгляд сложно с чем-то спутать.

Борис задумался и опустил голову.

—Я даже не мог догадаться. Хм…

—Ну да, так часто и случается. Мы не видим свое счастье под носом и стремимся искать там, где его не бывает.

—Олесь, ну как же ты? Как одна будешь растить детей?

—Я сильная! Я справлюсь! Ляна уже взрослая, почти. Тёмочка спокойный. Зарабатываю я гораздо больше, чем достаточно. Не волнуйся. Все хорошо!

—Олеся, я еще хотел сказать. Даже если ты меня не простишь, не хочу оставаться гадом. В общем, между нами ничего не было. Я тебя тогда обманул. Ты была в разбитом состоянии, когда мы выпили много вина и вместе уснули. Я боялся к тебе прикоснуться, я бы никогда не воспользовался твоей беспомощностью. Но я боялся потерять тебя и хотел, чтобы ты верила, что ребенок мой. Поэтому вынужден был пойти на обман. Простишь?

—Прощаю. Спасибо, что рассказал, а то я чувствовала себя предателем по отношению к Артёму. Спасибо, Боря, за все. Ты настоящий друг. И мне жаль, что все так вышло. Правда.

—Если что, звони, хорошо?

—Хорошо. Ну, я пойду, а то Ляночка волнуется.

—Иди… — Борис поцеловал Олесю в щеку, — береги себя!


Ляна уже спала. Олеся погладила дочь по голове, укрыла пледом и прошла в свою комнату. Она взглянула на себя в зеркало и включила камеру: «Всем привет, дорогие друзья! Вот и вернулись мы из Парижа, но случилась беда. К счастью, все плохое позади и я решила поставить вас в известность. Не теряйте нас. Мы пока не будем выкладывать новые блоги, потому что Тёмочка еще в реанимации. Я буду держать вас в курсе событий, но видео с отдыха будут позднее. Надеюсь, вы понимаете. Я хотела бы сейчас передать слова огромной благодарности нашему спасителю. Донору, который согласился помочь моему ребенку. Он, к сожалению, не захотел сказать даже своего имени, но я надеюсь, что если не он сам услышит, то возможно, кто-то передаст, что я искренно благодарна ему, от всей души желаю безмерного счастья и здоровья. Такие люди должны быть счастливыми, иначе просто быть не может. СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ, ДОБРЕЙШИЙ ЧЕЛОВЕК!» Последние слова Олеся сказала со слезами на глазах и выключила камеру. Она наскоро смонтировала видео и загрузила на канал.

Вернувшись из ванной, Леся увидела несколько оповещений. Подписчики писали слова поддержки, пожелания скорейшего выздоровления, но одно сообщение привлекло особое внимание Олеси: «Кровь первая отрицательная?». Это был Скиталец.  Что-то вдруг кольнуло в груди, Олесе захотелось выяснить, кто он и почему его интересует группа крови. Она перешла на канал Скитальца. Ничего интересного. Регистрация от даты, когда он подписался на ее канал. Других подписок нет, а в понравившихся видео только Лесины. Лица на аватарке невозможно было разглядеть, его сильно затенял черный капюшон, натянутый до самого носа.

Олеся удалила его сообщение. И принялась ходить из угла в угол: «Кто ты? Очередная чья-то шутка? Кому же я дорогу перешла? Зачем? Нет, я не должна обращать внимание. Я справлюсь! Я все смогу!»

Она достала из шкафа сумку с вещами Артёма открыла, но тут же снова закрыла и убрала обратно. Открыла мобильный альбом с его фотографиями и только теперь ясное осознание того, что Тёмочка - сын любимого мужчины, начало просыпаться. «Родной мой, любимый, не представляешь, насколько я счастлива! Тёмочка наш с тобой сын! Помнишь, как мы мечтали об этом? Прости меня, милый, прости! Я никогда не разлюблю тебя! Наш сын поправится, и мы всегда будем ждать тебя. Ты обещал мне в каждом сне вернуться, а я тебе верю. Я знаю, что когда-то мы будем вместе. Пусть даже через сотню лет, но я дождусь!»  Олеся впервые за все время разговаривала с Артёмом, глядя на его фотографию, без слез. Радость от сегодняшней новости переполняла все ее существо. Она готова была вспорхнуть и парить над вселенной, делиться счастьем и всем кричать о том, что Тёма – ЕГО сын!

Спать совсем не хотелось, но Леся понимала, что сыну она нужна здоровой, бодрой и веселой. Она легла, и погрузившись в позитивные мысли о сыне, уснула. Артём уже ждал ее и сразу крепко обнял: «Спасибо за сына, милая! Я счастлив. Я все сделаю, чтобы скорее к вам вернуться. Я теперь горы переверну. Любимая, жди меня!» Не успев насладиться мгновениями, Олеся проснулась от звонка будильника. Очень хотелось продлить сон и еще хоть немного побыть с Артёмом, но нужно было бежать в больницу.

—Мамуля, можно с тобой к Тёме? Я так скучаю! — потягиваясь, Ляна вышла из комнаты.

— Нет, доченька, пока нельзя. Но как только в палату переведут, тетя Вера тебя сразу привезет. Завтрак готов. Будь умницей, я позвоню!

Зазвонил домашний телефон. Олеся поспешно ответила.

— Олеся, здравствуй! Это Маргарита Евгеньевна. Я уже дома. И хочу еще раз поблагодарить. Ты просто спасла меня. Я сегодня же примусь за восстановление документов и как только все оформлю, сразу же деньги верну.

—Маргарита Евгеньевна, я должна Вам сказать, что Тёмочка Ваш внук и он сейчас в больнице. Я спешу, простите.

—Ма-а-ам? — Ляна мгновенно взбодрилась, — мне не послышалось? Почему я только сейчас об этом узнаю?

— Я хотела рассказать тебе немного в другой обстановке, по-праздничнее,  что ли.

— Да, мама, какой праздничнее. Это же просто счастье! Ты не можешь себе представить, какая это радость.

Ляна обняла мать и восторженно вскрикнула.

— Ну, все, все! Мне бежать пора. Я, если честно, сама не совсем приняла этот факт и боюсь не вынести такого счастья, поэтому стараюсь сдерживать эмоции.

В больницу Олеся успела вовремя. Сынишка как раз только начал просыпаться. Доктор вошел в палату:

— Вообще, в реанимацию мы никого не запускаем, но для Вас сделали исключение, чтобы ребенка обезопасить от волнений. Ему нужны сейчас только положительные эмоции. Да и наверное, после обеда, переведем уже в обычную палату. Показатели все приходят в норму, что очень удивительно. Кровь идеально подошла. И кстати, вчера вечером ваш донор упросил пропустить его увидеть мальчика. Беспокоится. Ну, конечно же, в палату его не пустили, а в окошко заглянуть позволили.

Олеся взглянула на доктора и осторожно спросила:

— А он так и не решился открыть свое имя?

—Нет, это исключено, я не могу, и не просите.

—Хорошо, не буду.

Олеся попыталась что-то скалькулировать в голове, но все мысли возвращались к малышу.

— Привет! Родной мой, как же ты нас напугал! Все будет хорошо, скоро домой вернемся! И больше никогда болеть не будем, да? Никогда.

Малыш улыбался своей несравненной улыбкой, согревающей душу и напоминающей об его отце. Олеся не могла понять, где были ее глаза, почему она не замечала эту улыбку, до боли родную и милую. Так улыбаться мог только Артём. И Тёмочка очень похож на него, но она была настолько уверена, что ребенок Бориса, что не замечала элементарных вещей.

—Солнышко моё! Я так тебя люблю! Ты моя радость, моё счастье, мой свет!

Сынишка вел себя спокойно и выглядел гораздо веселее.

После обеда пришли результаты анализов и Тёму перевели в обычную палату. Олесе разрешили оставаться с ним, и она попросила Веру побыть с Ляной эти дни.

Вечером в палату тихо постучали. Олеся вышла. Пришла Маргарита Евгеньевна в сопровождении мужчины.

— Олесенька, мы так счастливы! Ты позволишь нам видеть внука? Это папа Артёма, мы решила снова жить вместе, исправить прежние ошибки, так сказать. Жаль, что одну ошибку не исправить никогда, — она утерла слезы.

Олеся тяжело вздохнула.

—Я рада за вас. Верю, что у вас все получится. А к внуку, ну конечно, приезжайте!

—Спасибо тебе, Лесенька, Анюта тоже попросила извинения передать, и желают мальчику здоровья крепкого. Ты не держи на нее зла…

—Да я все понимаю. И моей вины в том, что случилось, гораздо больше. Себя никогда простить не смогу.

Родители Артёма вошли в палату. Тёмочка спал. Они немного постояли  у кроватки.

—Копия папа! — заметил дедушка.

—Да я не понимаю, как я могла не замечать этого сходства. Хотя, постоянно приходили навязчивые мысли, но я считала, что это плод моих воображений. Уж очень мне хотелось, что это был сын Артёма.

Бабушка с дедушкой ушли, а Олеся присела на край кроватки и нежно погладила сына по головке, такой маленькой и такой родной.

Утром приехали Вера и Ляна. Тёма больше всех обрадовался сестренке. Он весело ей что-то объяснял по-своему, а она протянула ему крольчонка:

—Держи! Это подарок папы!

Ничего не понимая, малыш расцвел в улыбке и прижал к себе пушистого милаху.

Уже через пару дней ребенка выписали из больницы, но при условии,  что дома будут принимать лекарства строго по назначению,  и пару раз в неделю нужно будет являться в больницу.

Олеся соблюдала все назначения врача, кормила ребенка только диетическими продуктами, и в строго назначенное время повезла малыша сдать анализы.

В процедурном кабинете они сидели у окна. Олеся держала сына на руках, сама смотрела в окно, потому что не выносила вида медицинских инструментов. В скверике на заднем дворе гуляли пациенты больницы. Несколько человек санитарки катали в колясках. Взгляд Олеси зацепился за человека, сидящего в кресле в черной олимпийке с капюшоном, натянутым до самого носа. «Скиталец?» Олеся попыталась приподняться.

—Не шевелитесь, пожалуйста, держите ручку. Сейчас, еще секундочку, — вежливо попросила медсестра.

—Да, простите, — Олеся сильно нервничала и хотела поскорее уйти.

Как только процедура закончилась, она взяла сына на руки и поспешила на задний двор. Но человека, в котором она узнала Скитальца, уже не было. Она подошла к девушке, сидящей на скамейке  в одежде мед работника:

—Простите, вы не видели, куда увезли человека в черной олимпийке,  с капюшоном, в инвалидном кресле?

—Не знаю, я не обращаю внимание, кто здесь бывает, куда уезжает. Не видела.

Олеся медленно пошла в обратном направлении, оглядываясь по сторонам, но того, кого она желала увидеть, нигде не было.

Вернувшись домой, она накормила детей и пока Ляна играла с братиком,  зашла на канал Странника,  не раздумывая, написала сообщение: «Кто Вы и что Вам нужно?» Ждать ответа он не заставил, и уже через минуту замелькало оповещение, Олеся открыла, не в силах справиться с волнением: «Я Ваш поклонник». Олеся смутилась, и все ее надежды разлетелись, как волна, ударившаяся о скалу.  Она немного подумала и набрала ответ: «Что Вам нужно? Прекратите меня преследовать!». Следующее сообщение ее слегка удивило: «И не подумаю. Ты должна быть счастливой, Олеся!»

В этот момент Леся вдруг поняла, о чем говорили ей близкие, предупреждая о славе. «Никогда не думала стать мишенью маньяка»… Олесе и раньше писали разного рода такие же странные сообщения о том, что она кому-то нравится и т.д., но она удаляла их и на этом все заканчивалось. А этот человек отслеживает только ее канал, скрывает свое лицо, интересуется группой крови сына. Неужели Скиталец и есть донор? Теперь Олеся не могла найти себе покоя.

Она не знала, как быть, поэтому позвонила Вере и попросила приехать. Выслушав рассказ подруги, Вера задумалась.

—Если честно, не знаю, что тебе сказать! Мистика какая-то, на самом деле. Ты сама-то что думаешь на эту тему?

—Я сама уже не могу об этом думать, потому тебя и прошу помочь. Мне почему-то не страшно, понимаешь, и это настораживает. Как будто я чувствую притяжение к этому Скитальцу, как будто это Артём, понимаешь, до чего я уже докатилась.

—Ну так давай отследим его, если это он гулял в больнице и выясним.

—Как ты собираешься это сделать?

—Сяду в холле, там как раз окна выходят на прогулочную площадку и буду наблюдать. Примерное время прогулок выясним у санитарок.

Вера набрала номер в телефоне:

—Девушка, здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, в какое время у вас больные гуляют? Которые в инвалидных креслах? Спасибо Вам огромное! Спасибо! — Вера загадочно улыбнулась, — Ну все, завтра с 12-00 до 13-30 посижу в больнице, подежурю.

—Спасибо, Верочка!

На следующий день Вера сделала, как обещала. Приехала в больницу в 11-40, просидела до 14-30 но никого похожего на Скитальца так и не было.  Все пациенты гуляли в больничных пижамах, и ни одного в черной олимпийке, да еще с капюшоном!

Вера нашла доктора, который наблюдает Тёмочку и задала прямой вопрос:

—Где я могу увидеть донора, который сдавал кровь для сына моей подруги?

—Нигде!

Вера посмотрела на него взглядом лисицы:

—Ну, пожалуйста, нам это очень важно!

—При всем желании, ни чем не могу помочь. Его сегодня выписали.

—Как же так?! Ну а адрес его у Вас есть?

—Да что Вы себе позволяете? Это пациент главного врача. Нет никакого адреса. И попрошу Вас больше не являться сюда.

Доктор поспешно удалился, а Вера набрала номер Леси и виноватым голосом сообщила:

—Ничего не вышло. Прости!


Евгений Иванович подкидывал полено в печь, поглядывая в сторону окна. Внук уже больше часа пытался подняться с кресла, ухватившись руками за перекладину. Каждая его попытка как ножевая рана резала душе. Он не мог видеть, как Артём страдает и все его попытки подняться на ноги остаются безрезультатными.

—Артём, идём обедать! — не дождавшись внука, дед решил его позвать.

—Уже иду, — Артём развернул кресло, обтирая пот с лица полотенцем, покатился к крыльцу.

—Хватит на морозе так потеть, а то еще и простыть ведь можно.

—Я должен встать, ты знаешь! И я встану! — Артём говорил уверенно и четко.

—Я не сомневаюсь. Но занимайся в доме, холода уже пришли.

Артём помыл руки и подъехал к столу. Дед потушил картошку в казане, а запах напомнил Олесину картошку из духовки. Артём молча положил вилку на стол и оперевшись на руку, задумался.

—Ну, ешь давай, чего мечтаешь? Ждешь, пока совсем застынет что ли? Итак уже не горячая. Есть не будешь, откуда силам браться?

—Да ем я, ем.

В дверь постучали и тут же раздался скрип открывающейся двери. На пороге стояла Маргарита Евгеньевна. Артём резким движением развернул кресло и уехал в свою комнату, а дед нервно поднялся со стула.

—Зачем пожаловала?

Дочь смотрела на него застывшим взглядом и не могла сдвинуться с места. Следом вошел ее супруг.

—Виталий? — Евгений Иванович заметно удивился.

—Да, добрый день, отец!

Виталий Павлович помог супруге раздеться и усадил на стул. Она держалась за грудь в области сердца и не могла произнести ни слова. Муж попросил воды и дал ей пить. Сделав несколько глотков, Маргарита Евгеньевна поднялась и прошла в комнату Артёма. Она встала на колени перед его креслом и зарыдала:

—Сынок, прости меня! Сынок! Ты жив?! Это ты, Тёмочка?! Я ведь думала, что с ума сойду от горя. Я простить себя не могла. Я корила себя. Ты… Жив?!

Артём сидел молча, уставившись в одну точку. Его скулы нервно вздрагивали, а еле заметный шрам на левой щеке пульсировал.

Мать протянула к нему руки:

—Сыночек мой родной, я многое смогла понять. Прости меня за все. Я была плохой матерью для тебя. Но теперь позволь мне все исправить. Я ведь думала, что уже ничего не вернуть… Но ты жив. Дай мне шанс. Я умоляю тебя, дай мне возможность исправить ошибки. Олеся простила меня, неужели ты не простишь?

Артём бросил на нее искрометный взгляд. Услышав имя Олеси, у него внутри все перевернулось, он снова вспомнил ее глаза, ее улыбку, ее руки  и тоска вновь сковало все тело и душу.

—Маргаритка, идем, дай ему в себя прийти! —дед вывел ее под руку из комнаты и усадил на диван. — На вот, попей, —он протянул ей стакан с травяным настоем. —Зря вы раньше времени приехали. Трудно парню. Да еще вы воспоминания сюда привезли.

—Папочка, прости меня и ты. Я на самом деле пересмотрела всю свою жизнь. У нас теперь два сына. И внук. И внучка. Я хочу жить ради детей. Хочу восполнить все пробелы и заслужить прощение.

Отец обнял ее, и видя искренность в родных глазах, тихо ответил:

—Ну и хорошо, что поняла, значит, все исправишь!  Главное, признать свои ошибки. Это уже большое дело.

Виталий Павлович несмело заглянул в комнату Артёма:

—Можно войти, сынок?

—Входи.

Артем повернулся к отцу, а тот обнял его и крепко прижал к себе:

—Прости меня, что не смог быть рядом в детстве. Разозлился на мать, не стал бороться, руки опустил. А мне так тебя не хватало!

—А мне тебя, — Артем смахнул нахальную слезу, подступившую к уголкам глаз.

—Пойдем к матери? Она на самом деле сильно страдала и искренно раскаялась. Прости ее, сынок!

—Идем, — Артем направился к двери.

— Ну, давайте уже пообедаем, — пригласил всех к столу Евгений Иванович.

Все сели за стол, но есть на самом деле никому не хотелось.

—Может, расскажите, как так сложилось, что нас решила убедить в смерти Артёма?

Мать посмотрела умоляющим взглядом на сына, потом на своего отца. Артём слегка кивнул, давая деду согласие. Тот покашлял в кулак, и подавляя подступившие эмоции, начал рассказ.

—Когда мне позвонили из морга, я думал, что сам в гробу окажусь в тот момент… Попросил соседа Петра, чтоб отвез на своем внедорожнике. Путь не близкий, погода – дрянь в тот день была. Но домчались, как на самолете. Не знаю, как туда вошел, ноги сами несли, а голова совсем не соображала. Люди какие-то суетились, провели меня на опознание. Я как увидел его, совсем все позабыл. Перед глазами все плыло, не помню ничего. Лежал он почему-то в коридоре. Помню, что уже оказался в кабинете, пахло ношатырём и валерьянкой. Пока документы оформляли, пока бумаги подписывал, казалось вечность прошла.

Я как в бреду вышел на улицу и тут подошел мужчина в медицинской одежде, он отвел меня сторону и сказал: «Николаев Егор Олегович . Я работаю в больнице, иногда дежурю по скорой. Я выезжал на место аварии. И должен Вам сказать, что четко вижу, что у парня смерть не биологическая. Это один из видов клинической смерти, когда признаков жизни нет, но человек может очнуться в любой момент. Естественно, меня никто не стал слушать. Констатировать смерть ведь проще всего. Но я пишу диссертацию по данной теме,  давно изучаю этот вопрос и уверен – шанс есть! Пусть, очень мизерный, но он есть. Вы вправе сейчас решить – отправлять парня под землю, или воспользоваться той малой долей надежды. Я бы мог Вам помочь, но еще раз повторю, все это нелегально и гарантий никаких. Меня этот случай заинтересовал с профессиональной точки зрения, и я готов взять на себя ответственность». Я тогда даже думать не стал, согласился сразу же. Если был хотя бы намек на шанс, то его невозможно было упустить. Я написал отказ от вскрытия, мы забрали Артёма и врач увез его в отделение. Не знаю, как он там все оформил, но домой я привез гроб с песком, поэтому его не открывали. Я не хотел никому давать надежду, чтобы не переживать повторно боль, да и какой ты была, Маргаритка, не хотелось ни за что правду тогда раскрывать. В общем, решил я так! После инсцинировки похорон, через несколько дней позвонил Егор Олегович, врач и сообщил, что слабые признаки жизни появились, но кома продолжается.

Евгений Иванович опустил голову и смахнул слезинку. Артём сидел неподвижно. Потом сделал глоток компота и заговорил:

—Я помню только пустоту. Темную и непроглядную как ночь. Я открыл глаза,  все вокруг было черным. Потом вокруг как будто завертелась воронка и из нее появлялись обрывки воспоминаний. Я вспомнил об Олесе и позвал ее… Потом снова пустая ночь…

—Егор Олегович рассказывал потом, что Артём произнёс имя Леси, как только начали проявляться признаки жизни, но кома продолжалась, —продолжил дед, — и только в тот день, когда Олеся родила, Артём пришёл в себя…

—Там, где я был, я часто встречался с Олесей. И всё происходило, словно на яву. Остальное время я скитался по черной холодной бездне. А в тот день услышал неведомый голос, словно раскатистый гром, который сказал: «У тебя родился сын. Ты нужен ему!» Я почувствовал, как сильные руки подняли меня и бросили в бездну. Я летел, кружась, по тоннелю, который казался мне большой воронкой, вертящейся вокруг меня, и вдруг открыл глаза, увидел свет и кучу иголок, торчащих в своем теле. Рядом стоял незнакомый человек в белом халате, который тогда очень громко выдохнул и сказал: «Мы победили». Я ничего не понимал из его слов, не знал, где нахожусь, но в голове вновь и вновь слышался голос: «У тебя родился сын».

Дед вновь смахнул слезу и продолжил:

—Когда мне сообщили, что свершилось чудо, я не мог поверить. Но сразу же помчался к нему. Артём был ещё слаб, но мне позволили забрать его домой. Егор Олегович как раз тогда перевелся  в наш город, главврачом больницы, и каждый месяц Артём проводил в стационаре, принимая процедуры, под его наблюдением. А остальное время занимался дома. И вот, каких результатов он достиг. Совсем недавно смог подниматься и сидеть… Но решил, что пока ходить не сможет, никому не нужно знать. Когда даже подниматься не мог, рук не опускал, попросил купить кой какую технику, наладил заработки через компьютер. Другой бы сдался, но не наш Артём!

Мать то и дело смахивала слезу, а отец положил руку на плечо Артёму:

—Мы очень рады, сын! И я уверен, что и Леся будет рада. Не стоит ждать чего-то, Артём. Она и такого примет тебя. Если бы ты знал, как она изводится.

Артём опустил голову и немного помолчав, ответил резко, но спокойно:

—Нет!  Даже не думайте ей сообщить. У меня нет гарантий, что вообще смогу ходить. Не было ни дня, чтобы я пропустил тренировку, но результат нулевой. Когда я узнал, что сдавал кровь для собственного сына, желание броситься к ним зашкаливало, я сходил с ума, я метался, был готов крушить все преграды. Но даже тогда сдержался. Я не могу, не хочу стать для Леси обузой.  Я мечтаю подарить ей весь мир, я зарабатываю для этого.  Мне очень больно осознавать, как ей трудно, мне хочется прижать ее к груди и никогда не отпускать, хочется быть с семьей больше всего на свете, но я должен вернуться  к ней на своих ногах. И шрам должен совсем затянуться. Дед мазь свою фирменную приготовил, уже почти не заметно.

—Да… – подтвердил дед, — шрам был глубокий, по всей щеке, но скоро и следа не останется.

Разговаривали допоздна. Мать рассказала о своих приключениях, о том, как встретила Олесю, о Максиме. Были слезы, были улыбки, переживания, всплески эмоций, фейерверки чувств.

—Ну, все… Я спать! Нужно время, чтобы принять все последние новости, — Артём повернулся к родителям, — вы ведь пока не уезжаете?

—Мы бы с радостью недельку погостили, если вы не против.

—Мы не против, — ответил Артём и уехал в свою комнату.

—Конечно, оставайтесь.  Твоя комната, Маргаритка, всегда свободно, занимайте! — подтвердил Евгений Иванович, — нам  всё веселее будет.

Артём открыл ноутбук и снова принялся пересматривать семейные видео Олеси с детьми.


Олеся с тоской смотрела в окно на тихо падающий мокрый снег. Точно такая же погода была в тот день, когда она уехала из этой квартиры, в надежде, что всем от этого будет лучше. Но вышло не так. Она наблюдала за льдинкой, катящейся по стеклу, которая останавливалась, снова катилась, оставляя после себя мокрый след. В дверь позвонили. Олеся открыла, на пороге стоял молодой человек в фирменной куртке, с букетом в руках:

—Служба доставки. Вы Олеся? —  поинтересовался он.

—Да, — Олеся подумала, что букет от Бориса и сразу приняла его, — Благодарю!

Закрыв дверь за курьером, она поставила цветы в вазу и обратила внимание, что Борис всегда дарил ей только белые розы, раньше она их очень любила, но со временем получать одни и те же цветы постоянно ей надоело.  А это был букет кремовых хризантем. Олеся долго смотрела на цветы и снова подумала об Артёме. Только он дарил ей всегда разные букеты  и все они ей очень нравились. «Артём!» - прошептала она вслух и вдруг почувствовала прилив сил и радости. Она ощутила в этот момент теплоту его прикосновения, она обрела твердую уверенность в том, что он жив, он где-то далеко, но жив.

Сынишка играл в детской со своими новыми игрушками, Леся наблюдала за ним с улыбкой умиления и подумала в это момент о том, что было бы неплохо купить частный дом, где  у малыша будет отдельная игровая комната, в которой поместилось бы гораздо больше полезных игрушек. Пока Тёмочка был увлеченно занят игрой, которую сам выдумывал, Леся открыла ноутбук и прочла новое сообщение от Скитальца: «Не представляешь, Леся, как мне хочется тебя обнять!» Не задумываясь, написала ответ: «Что Вы себе позволяете?! Прекратите мне писать». Она заблокировала его, чтобы больше никогда он не смог написать ей и даже смотреть ее видео.

Леся открыла фотоальбом и снова принялась пересматривать фотографии Артёма. Сынишка подошел к ней и заглянул в ноутбук. Он ткнул пальчиком на фото, Олеся посадила его на колени и поцеловала в макушку:

—Это твой папа, малыш! ПАПА!

—Па-па, — повторил малыш, тыча пальчиком в монитор.

После обеда Вера заскочила в гости. И сразу обратила внимание на вазу с цветами:

—Тайный  поклонник? — заметив искру в глазах Олеси, сразу поняла, что шутка оказалась неудачной.

—Я чувствую, что это от Артёма.

—Ну, снова здравствуйте! Лесь… Два года уже прошло. Ну, с чего ты взяла, что букет от Артёма? Ну что ты снова в голову себе вбиваешь?

—Да хоть сколько лет пройдет, я буду верить, что он жив, иначе сама жить не смогу. Понимаешь?

—Понимаю… Что ничего не понимаю! Почему он тогда два года не присылал тебе букетов?

—Да потому что я у Бори жила, он не знает его адреса…

—Да как он мог бы не знать адреса, если мы к вам ехали, когда все случилось.

— Подожди… Несколько раз мне во так же доставлял букеты курьер… А когда я благодарила Бориса, он сильно удивлялся, а потом делал вид, что все в порядке и букет его… Но ведь… Он обычно дарил мне всегда только белые розы… Вера, я тебе еще сказать хочу. Помнишь, когда мы от Бориса приехали, и дети у тебя были, я одна сюда вернулась, чтоб порядок навести. На столе стоя букетов цветов в вазе, а того букета, что я выбросить забыла, уже не было и футболка Артёма лежала в сумке, а я оставляла ее на сумке! Артём был здесь!

— Олесь, очнись, ты во всем видишь Артема. Ну, ты что, забыла, я когда к вам ехала весной, на пару дней, ты попросила заскочить в квартиру, кое-какие вещи тебе и Ляне взять? Я тогда с работы спешила на поезд, а мой ухажер навязчивый как раз букет подарил, ну вот, домой забежать не успевала, а в поезд веник этот тащить не вариант, вот и поставила у тебя в вазу, а мусор с собой прихватила. А футболку в сумку положила, когда твои вещи брала, эта футболка выпала, а я сумку увидела и положила ее внутрь. Вот и все объяснение. Просто забыла тебе рассказать.

Олеся побледнела и закрыла глаза:

—Ты знаешь, а я ведь уверена была, что приходил Артём. Из головы вылетело совсем, что у тебя ключи есть запасные. Не могу я так, устала, не могу принять, что его нет. Он есть! И этот букет от него, я точно знаю, я чувствую Артёма через этот букет!

—Леся… Ну… Почему ты не допускаешь мысли, что букет, к примеру, от твоего воздыхателя с канала?

—Воздыхатель мой адрес не знает, и я его сегодня заблокировала, маньяк какой-то…  Это от Артёма, больше некому! Борис после нашего развода даже и не позвонил ни разу.

—А я как раз хотела об этом сказать… — Вера ненадолго замолчала, — Борис… мне сегодня звонил.

Она смущенно посмотрела на Олесю и по тени улыбки на ее лице поняла, что можно продолжить:

— В общем, странно вел себя, спросил разрешения в гости приехать. Лесь, я даже не знаю, что и думать. А??? Неужели сбудется мечта идиотки?

—Ну, зачем ты так о себе? Ты у нас самая лучшая из лучших! И мечты должны непременно сбываться, на то они и мечты!

—Олесь, а ты не обидишься, если он приедет ко мне? А если… Ну, вдруг, у нас отношения сложатся?

—Веруся, ну как я могу на тебя обижаться? Я только рада буду, поверь. У нас с Борисом все осталось в прошлом. Но он очень хороший человек. Если у вас и сложатся отношения, я буду только рада, искренно, поверь. Вы оба заслуживаете счастья и я уверена, что оно вас найдет.

—Олесь, какая ты все-таки… Золотая, вот!

Вечером Леся с сыном забрали Ляну с тренировки и проехали все вместе в кафе. Ляна заказала мороженое, А Тёме взяли десерт. Олеся вспомнила, как они с Артёмом часто ели в кафе мороженое, как искренно он смотрел ей в глаза, и как хорошо и уютно им было рядом друг с другом. Она смотрела на мелькающие за окном яркие фонарики, отражающиеся блеском в ее глазах, наполненных слезами.

—Мам, а ты чего сама ничего не съела? Все грустишь? Не грусти… А то я тоже заплачу.

—Не буду, — Олеся смахнула слезу и помогла сыну доесть его любимую вкусняшку.

Вернувшись домой, Олеся уложила деток спать и поставила букет цветов рядом с ноутбуком.

Она включила камеру и записала видео:  «Друзья мои! Сегодня будет небольшое видео, в котором я поделюсь с вами последней новостью. Я решила купить дом! Очень хочется, чтобы детям было просторно, чтобы они могли гулять во дворе, завести собаку и играть на свежем воздухе почаще. В квартире все ограничено небольшим пространством. Ни о каком просторе речи не идет. Поэтому, принимаюсь искать подходящие варианты. А сейчас я покажу вам, какие дома мне больше всего нравятся. Это фото, которые я нашла в интернете и это дом моей мечты, вернее моей и одного очень родного человека, с которым вместе мы мечтали о таком вот большом уютном доме… Завтра мы планируем с детьми поехать в парк развлечений, и блог будет полноценным. А на сегодня у меня все, просто захотелось поделиться своей мечтой. Олеся выдержала небольшую паузу и для чего-то сказала. А еще… Сегодня курьер передал мне букет. А от кого он, я не знаю… Всего вам доброго, мои друзья. До новых встреч!»

Олеся загрузила видео на канал, и какой-то неприятный осадок всколыхнулся откуда-то из глубины. Она не могла понять, что это за чувство, доставляющее дискомфорт, заставляющее волноваться и как будто стыдиться чего-то. И вдруг… Она поняла, что ей стыдно за то, что заблокировала свой аккаунт от Скитальца. Но почему? Задала она вопрос, сама не зная, кому. По сути, он не сделал ничего плохого.  Ей и другие подписчики часто писали о том, насколько она хороша и что мечтают о такой жене. Их она не блокировала, а Скиталец изначально показался ей каким-то подозрительным. Олеся пыталась найти себе оправдание, но оно не находилось. А это чувство вины точило, грызло, не давало покоя. Она открыла заблокированных пользователей, где среди тех, кто писал оскорбления и попадал в черный список, было имя Скиталец. Она поставила напротив него галочку и нажала на ссылку «разблокировать». На душе стало легче, но вопросы о том, кто он и почему так странно себя ведет, оставались открытыми.

Олеся уже протянула руку, чтобы выключить ноутбук, как замелькало оповещение о новом сообщении. Это снова был он.  «Это были кремовые хризантемы?» Олеся не задумываясь, написала ответ:  «А Вы случайно не провидец?».

«Нет. Я Скиталец. Спасибо, что сняли блокировку. Прошу прощения за вольность, которую я позволил себе допустить. Обещаю больше этого не повторять. Я даже обещаю больше не писать, но не смотреть Ваши видео я не могу. Они дают мне силы жить».

Олеся задумалась. Она не понимала, отчего смятение чередуется с радостью, почему этот незнакомец вызывает в ней ураган противоречивых чувств и ей до безумия хотелось знать, кто он на самом деле. Она немного подумала и написала ответ: «Однажды я полюбила человека, которого не могу разлюбить. Потом я совершила ошибку, и теперь мне сложно жить. Я хотела бы повернуть время вспять, но оно неумолимо. Я любую боль готова принять, только бы любимый был жив. Пусть даже, с другой, но жив… Артём, если это ты, пожалуйста, прости меня. Только не молчи!»

Ответа долго не было. Олеся начала жалеть  о том, что написала. «Ну, точно, пора в психушке полечиться», - подумала она и тут долгожданное сообщение: «Артём вернется… Скоро… Только верь!»

Олеся подумала, что это на самом деле тролль, которому она открыла душу, а он, воспользовавшись ситуацией, решил троллить и дальше, наплевав на ее чувства и откровенность.

Времени было уже много и поэтому уснуть удалось сразу. А утром Леся снова ощутила начало депрессии. Артём не снился ей уже несколько ночей и это угнетало. Каждый раз она боялась, что больше никогда не увидит его, пусть даже во сне, и это скосит ее, отнимет силы. Она боялась этого, потому что хотелось быть для детей идеальной мамой, а страдания сильно удручали.

—Мам-а…

Тёма прибежал в комнату, обнимая своего крольчонка и улыбаясь. На душе сразу стало легче и светлее.

—Кто это проснулся? Мой сыночек родной! Иди ко мне скорее…

Малыш забрался на кровать и обнял Олесю за шею, слезы умиления защекотали веки, и она не могла больше думать о плохом.

—Все будет хорошо, малыш! Я обещаю!


Приближался Новый год. Но новогоднего настроения не прибавлялось. Артём больше не приходил во сне. Скиталец не написал ни одного сообщения, как и обещал. На душе, как и на улице, мели метели.

Но один приятный момент все же был. Да и то, эта радость была исключительно ради детей.  Олеся присмотрела дом и хотела купить его к Новому году. Съездили на просмотр с детьми, и они были в восторге. С продавцом уже договорилась, даже оставила задаток. Продавцу оставалось оформить некоторые детали с документами, и можно будет совершать сделку. Олеся мечтала о том, как они с детьми встретят Новый год в новом доме. Но смущало, что владелец не снимал с публикации объявление, на что он ответил, что как только основной договор будет подписан, объявление сразу снимет. А пока сделка не завершена, дом не продан. Олеся с нетерпением ждала того дня, когда документы уже будут готовы. И вот это день наступил. Она проснулась раньше времени. Ночь была какой-то неспокойной. Леся уже почти собралась выходить, чтобы успеть к назначенному времени, но в это время позвонил владелец дома и сообщил, что дом продал другим людям.

Олеся попыталась отстоять свои права, но продавец уверил, что ничего не нарушает. По условиям предварительного договора, который она внимательно читала и подписывала, он обязуется вернуть ей задаток в двойном размере, и он это сделал – перевел нужную сумму на ее счет.

—Да что мне ваши деньги, где я теперь дом найду? Мы планировали Новый год встречать в новом доме! Я детей, выходит, подвела.

Продавец извинился и предложил снять какой-нибудь дом на праздники, а после уже поискать другой вариант.

Олеся сильно волновалась. Она боялась, что Ляна тоже расстроится, ведь они так мечтали об этом доме, но Ляна, узнав такую новость, попыталась сделать вид, что все в порядке. Она понимала, что важнее всего не позволить матери снова уйти в себя, хотя обидно, конечно же, было.

—Мама, ну ничего, следующий Новый год обязательно в своем доме встретим. А пока можно к бабушке с дедушкой поехать на праздники. У них ведь тоже дом большой.

—Моя ты славная, какая взрослая. И сколько тебе всего пережить пришлось, с моими проблемами. Так мало времени тебе уделяю. Прости меня, Ляночка.

—Да все нормально, мам. Скоро Тёма подрастет, будет у тебя двое помощников!

Тёма, услышал свое имя, прибежал и уселся рядом с сестрой:

—Ляля!

—Это точно! — Олеся обняла детей, — ну что, будем елку доставать?

Вскоре елка была наряжена и сверкала разноцветными огоньками гирлянды. Тема усадил крольчонка в машинку и принялся катать его вокруг елки, Ляна сидела рядом, перебирая вещички в своей шкатулке, а Олеся решила навести порядок  в своем гардеробе, чтобы избавиться от ненужного. Открыв шкаф, взгляд задержался на сумке Артёма. Она никогда не решалась этого сделать, но сейчас, переборов всякий страх, подавив все эмоции, приняла решение, что это нужно сделать. Она открыла сумку и вытащила все вещи. В основном это была одежда, несколько книг и небольшой полиэтиленовый пакет. Олеся развернула пакет и вытащила из него бумаги. Это были документы об окончании автошколы, какие-то квитанции и медицинское заключение, на котором сразу же Леся заметила штамп – группа крови первая, резус отрицательный… В голове помутнело, перед глазами все начало плыть, Леся присела на кровать,  и начала просматривать «фильм» из воспоминаний, быстро мелькающих, как ускоренные кадры.

«Срочно необходимо переливание одногруппной крови… Где отец ребенка… У ребенка первая группа резус фактор отрицательный, у Вашего мужа вторая положительная, а у Вас третья...» - прозвучали слова врача. «Есть у меня один пациент с нужной группой, я его недавно буквально с того света вытащил…» Затем перед глазами промелькнуло сообщение Скитальца: «Кровь первая отрицательная?»… Все складывалось в общий пазл. «Артём вернется… Скоро… Только верь!» и вот они, слова гадалки: «Вижу, что он жив, но не здоров»…

Олеся растегнула верхние пуговицы на халате, дотянулась до тумбочки взяла стакан с водой. Она налила воды в руку и протерла лицо, шею, грудь. Дышать становилось все труднее, веки тяжело опускались, виски обжигала давящая боль. Она теряла сознание и в  этот момент в ушах прозвучали слова Артёма: «Олеся! Я вернусь к тебе!», эти слова словно вырвали оттуда, куда она могла уйти, и откуда не было бы уже пути обратно. Олесе показалось, что несколько мгновений она была вне тела и сейчас вернулась обратно. Она допила оставшуюся воду, сделала несколько вдохов, постаралась выровнять дыхание и сомнений больше не оставалось. Артём жив! Артём – донор! Артём – Скиталец! И ему сейчас нужна ее помощь. Но только где его искать, если в больнице его больше нет, а врач не собирается сообщать его адрес.

Олеся взмолилась о том, чтобы пришло решение. «Ведь я должна его найти! Даже если Артём не здоров, даже если ему требуется уход, я никогда не оставлю его. Буду сиделкой, если надо, буду кем угодно, только бы рядом с ним, только видеть его большие карие глаза, его милую улыбку, только бы знать, что он жив!»

Зазвонил телефон. Олеся бросилась к нему, будто это был звонок с небес. Она схватила трубку и взволнованно ответила.

— Олеся, здравствуй! Это Маргарита Евгеньевна. С наступающим Новым годом тебя и деток поздравляем!  Виталий Павлович вот рядом, тоже вам привет передает.

—Спасибо! И вас с праздником! Маргарита Евгеньевна…

Олеся подумала, что это шанс задать сейчас прямой вопрос, но она не дала продолжить, перебив:

—Олеся… Я должна тебе сказать… Мне очень трудно далось это решение…. — Олеся слышала, как сердце взволнованно стучало, пытаясь вырваться наружу. Она ждала тех слов, которые были сейчас нужнее всего. —Леся… Артём жив! Я сама узнала вот совсем недавно. Но он в инвалидном кресле. Поэтому запретил сообщать тебе. Не хочет становиться обузой.

Слезы покатились из глаз, обжигая щеки, спина похолодела от проступившего пота, ноги перестали слушаться, в ушах звенело: «ЖИВ!!!»

—Но я не смогла молчать. Если даже он не простит меня за это, я считаю, что поступаю правильно, возможно даже, впервые в жизни. Виталий Павлович тоже меня поддерживает.  Поезжай к нему, дочка, у деда он.

Олеся бросила трубку, даже не поблагодарив. Счастье, радость, печаль, волнение, страх, стыд, вина… Казалось, что все существующие чувства сейчас перемешались в одно целое и заполнили её всю без остатка. Олеся забыла обо всем на свете. Она лишь позвонила подруге и попросила срочно приехать к детям, а сама завела машину и, наплевав на все правила, помчалась к любимому.

Приехала в деревню уже поздно. Легонько постучала в дверь, дрожа как осиновый листок от холода и от страха, что он прогонит, не примет, не простит.

Дверь открыл Евгений Иванович. Он посмотрел на Олесю  без капли удивления и молча указал рукой на дверь в комнату Артёма. Олеся бесшумно вошла. В комнате было темно. Он сидел в своем кресле, спиной к двери, в руках держал  планшет с открытым Лесиным каналом. Она интуитивно нашарила на стене выключатель и включила свет. Артём развернул кресло и, увидев Олесю, от неожиданности, вскочил на ноги и бросился к ней навстречу.

Они сплелись в крепких объятьях,  слезы катились по щекам обоих. Он целовал ее лицо, прижимая к себе все сильнее,  будто боялся, что если отпустит, она исчезнет снова, навсегда.


Они долго стояли, обнявшись и глядя друг другу в глаза, пока дед не вошел в комнату.

—Ну что, счастливые мои, идемте, накормлю вас да провожу в путь-дорогу. Остаться не предлагаю, знаю, что к детям спешите. Но поесть надо. А то Артём совсем сегодня ничего не ел, в себя ушел.

После позднего ужина Леся с Артемом поблагодарили деда и поехали домой. Всю дорогу Артем молча смотрел на Олесю и не мог поверить, что все вот так неожиданно изменилось. А она лишь молча улыбалась и чувствовала, как все недавние переживания постепенно отпускают и на душе становится спокойно и легко.

Как только вошли в квартиру, Артём поспешил к кроватке спящего сына и, склонившись над ней, поцеловал его, по щекам потекла невольная слеза, он повернулся к Олесе:

—Какой он славный! Спасибо тебе, моя родная! Спасибо за сына, спасибо, что не забыла, что дождалась.

Утром Олеся проснулась очень рано, чтобы приготовить своим любимым праздничный завтрак. Когда все уже было готово, раздался звонок в дверь. Олеся открыла. На пороге стоял курьер:

— Олеся Олеговна?

—Да. — Олеся вопросительно смотрела на него.

—Для Вас корреспонденция. Предъявите, пожалуйста, паспорт, я должен убедиться, что передаю пакет именно адресату.

Олеся прошла в комнату за паспортом и недоверчиво протянула курьеру.

—Спасибо! И подпись, пожалуйста, поставьте о получении.

Олеся поблагодарила и вернулась в комнату с большим конвертом.

—Что бы это могло быть? — она задумчиво взглянула на Артёма.

Он протянул руки:

—Иди ко мне, я расскажу, что это может быть! — он загадочно улыбнулся.

Она положила конверт на тумбочку и, оказавшись в его теплых объятьях, сразу же потеряла интерес к конверту.

Артем долго целовал ее лицо, руки, губы, затем заглянул в ее светящиеся счастьем глаза:

—Ну что, будем угадывать, что это тебе такое курьер принес?

—Давай! Наверное, письмо от тайного поклонника? — Олеся рассмеялась.

—Холодно, — прошептал Артём.

—НУ… Тогда, может…. А ты откуда знаешь, что там может быть? — Олеся вопросительно заглянула в глаза Артёму.

—Ладно, не буду тебя томить. Это документы на дом, который ты собиралась купить. Я хотел сделать вам подарок и еще вчера утром отправил документы.

Глаза Олеси засияли еще сильнее. Она крепко обняла Артёма:

—Спасибо, милый! Ты не представляешь, как дети обрадуются! Новый дом и мы все вместе!!!

—А не пора ли нам, кстати,  детей будить?

—Идем!

Они вошли в детскую. Тёма уже просыпался, и, приоткрыв глаза, увидел Артема. Он присел на своей кроватке и громко закричал:

—Па-па!

Не в силах сдерживать слез, Артем бросился к сыну и, взяв на руки, принялся целовать, прижимать к себе и шептать:

—Мой сын! Мой родной!

От шума проснулась Ляна и тоже, не сдерживая слез счастья, бросилась к Артему. Он крепко обнял детей.

Олеся наблюдала за этой милой сценой и, смахивая слезы, впервые за эти два года почувствовала легкость, теплоту и безмерное счастье.

После завтрака Артем долго играл с детьми, пока Олеся собирала вещи, а потом все вместе поехали в новый дом. Артём дистанционно все приготовил для праздника. Снаружи дом был профессионально украшен световой техникой, а когда вошли в дом, все ненадолго остановились на пороге, любуясь красотой. Посреди гостиной стояла огромная украшенная ель, густой аромат от которой расходился по всему дому. А под елкой лежали подарки, упакованные в разноцветные яркие коробки, перевязанные цветными лентами.

Первым побежал по дому Тёма. В детской его ждали новые игрушки, с которыми он тут же принялся играть. Ляна прошла в свою комнату, где на огромной кровати ее тоже ждали мягкие зверушки, а на окне играли огоньками световые шторы.

Вечером начали собираться гости. Приехали Максим с Аней и дочкой, потом Маргарита Евгеньевна и Виталий Павлович. А уже после одиннадцати приехал Евгений Иванович и родители Леси.  Не было только Веры. Ближе к двенадцати она позвонила и извинилась за то, что не может приехать. Они с Борисом решили встретить Новый год вместе, и он пообещал ей какой-то неожиданно важный сюрприз. Леся была очень рада за подругу.  Затем Артему позвонил Егор Олегович и сообщил, что только что узнал о присвоении ему докторской премии за диссертацию, которую он писал по случаю Артема.

Все были безумно счастливы. Было много смеха, но не обошлось и без слез счастья и радости. Новый год встретили очень весело, а после двенадцати часов во дворе всех ждали яркие салюты и световые фонтаны.