Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

Миша еще долго стоял на одном месте, когда машина Инги скрылась за поворотом. Он провожал ее взглядом, словно собственными руками отпустил только что свою мечту, без возможности продлить и повторить мгновенье…

СЛУШАТЬ АУДИО ВЕРСИЮ РОМАНА "И В РАДОСТИ, И В ГОРЕ" ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Он прикоснулся рукой к губам, стараясь сохранить подольше тепло ее губ и стиснув зубы от отчаянья, пошел к своей машине.

 Встретивший дома очередной погром уже не удивлял. Миша заглянул в комнату Регины и убедившись, что она крепко спит, собрал все осколки, обрывки и отправился спать. Следующий день был выходным. Суббота. Весь коллектив такому совпадению был рад. Весь… Кроме Михаила. Он не мог уснуть до утра, вспоминая глаза милой женщины, ее улыбку… поцелуй…

Он всякий раз невольно вздрагивал, вспоминая ее прикосновения, и желал больше всего на свете очутиться сейчас рядом с ней. Разум кричал: «Беги подальше от этих чар… Пропадешь»

А сердце шептало: «Ты имеешь право на счастье»…

Утром Михаил заметил на своей рубашке блестки, видимо, с прически Инги, и вновь поддался волнующим воспоминаниям.

Шум в прихожей заставил встрепенуться и вернуться к суровой реальности. Регина что-то искала, выбрасывая все из шкафов прямо на пол.

- Что ты ищешь? – спокойно спросил Михаил, обреченно понимая, что все это вновь придется убирать ему.

- Где моя записная книжка? – Регина нервничала.

- Я не знаю, Регина, все твои вещи были всегда в твоей комнате. Ты никогда не позволяла никому к ним прикасаться. Здесь не может быть твоих личных вещей.

- Это ты ее взял…. Для чего? Что ты хотел найти там? - Она вновь набросилась на мужа с кулаками, - Ты мне всю жизнь испортил, ты… Из-за тебя я не была счастливой никогда… Ты враг! Я столько лет живу с врагом! Ты… откуда свалился на мою голову? Кто подослал тебя? Зачем, самое главное? Зачем? Зачем ты травишь мою жизнь? Я же хотела только с ним быть всегда… Откуда ты свалился?

Она убежала в комнату и разрыдалась, причитая о своей несчастной доле.

Михаил хотел приготовить завтрак, но все валилось из рук. Жить в такой обстановке становилось все невыносимее…

И поэтому, когда позвонила дочь, он не смог больше сдерживаться и врать.

- Как мама, папочка? Я так давно ее не слышала. У вас все в порядке? Только не скрывай ничего. Мне сон плохой приснился, папа, не молчи.

- Да не молчу я, Элечка, тебя слушаю. И скрывать ничего не собираюсь. Маме становится все хуже. Ее срывы стали почти ежедневными. Я не хочу ее лекарством пичкать постоянно, ты же знаешь. Но сил моих больше нет, я не знаю, что делать. Утро только началось, а у нее уже истерика. Блокнот какой то потеряла, с этого и началось. В доме постоянно как на минном поле…

- Пап, ну может все-таки, не будешь сопротивляться. В клинике ей, может быть, помогут. А? Подумай! Мне и маму жалко и тебя. Ты ведь тоже должен жить, а не запирать себя в четыре стенах. И работаешь, и еще хозяйство все на себе тащишь. Если бы она спокойная была, а то ведь… Я помню эти срывы, пап. Нельзя терпеть такое, её лечить нужно, иначе ты  и сам ведь можешь заболеть, а как же я тогда, - Миша услышал дочкин плач.

- Элечка, не плачь родная, пожалуйста, не надо. Я обещаю, что подумаю, как лучше поступить. Схожу к врачу, поговорю. Не беспокойся, я все решу.

- Реши, папочка, реши. Если скажут, что нужно в клинику маму положить, соглашайся. Может быть, ей лучше станет и тогда снова все будет как раньше. Я так скучаю по тем временам.

- Я тоже, милая, еще как скучаю…

- Ну что ж, тогда, звони, как что-то выяснишь. Целую. Люблю вас. Пока, папуль!

- Пока, моя родная! Люблю! Целую!

 Миша все же приготовил завтрак, но Регина молча проигнорировала его приглашение, сосредоточенно разглядывая одну точку на стене.

После того, как в квартире снова был порядок, Михаил хотел заняться проектом, по которому Сашка ждал его заключение, но не было ни сил, ни желания что-то делать вообще.

Он заглянул к Регине в комнату и осторожно пригласил погулять:

- Милая, давай, поедем к реке? Развеемся? Отдохнем? Свежим воздухом подышим, а?

- Сам отдыхай, а мне без тебя лучше отдыхается, - агрессивно выкрикнула женщина.

Михаил взял ветровку с вешалки и вышел из дома, с тяжелым чувством вины. Вот только за что он испытывал постоянно вину, сам не знал и не пытался разобраться.

Выехав на трассу, мужчина понял, что не знает, куда податься. Недолго думая, решил поехать к озеру, присесть на ту самую лавочку и пережить вновь волнующие моменты, которые вызвали в нем те чувства, что давно уже, казалось, беспробудно спали.

  Он сидел на скамейке, любовался легкой озерной рябью, не в силах отпустить из памяти образ милой блондинки. Когда к его глазам прикоснулись теплые нежные ладони, из-за спины, он вздрогнул от неожиданности, аккуратно взял их в свои руки, и повернувшись, молча улыбнулся.

- Я чувствовал тебя, вернее то, что мы снова встретимся, - поднявшись на ноги и нежно прижимая к себе эту желанную женщину, шептал Михаил.

А она смотрела на него завораживающим взглядом и молчала, а потом взяла за руку и повела за собой.

В машине ехали молча. В квартиру зашли тоже молча, а когда дверь захлопнулась за ними, Инга повернулась к Михаилу и без остатка отдалась его объятьям.

- Я знаю, что нельзя, но не могу тебя так просто отпустить… Прости меня… - прерывисто шептала она, а он также тихо отвечал:

- Не извиняйся… Любящим сердцам можно многое…

Уже смеркалось, когда Миша нежно гладил волосы Инги, а она не смела шелохнуться, положив голову ему на грудь. Они лежали под шелковым покрывалом и не хотели выбираться из-под него.

- Кушать хочешь? – спросила Инга, и оба рассмеялись, вспомнив, что с самого утра ничего совсем не ели.

- Не откажусь, - улыбнулся мужчина и, выскользнув из-под его руки, Инга надела халат и поспешила на кухню.

- Жди меня здесь! – ее улыбка очаровывала всякий раз и Мише было ясно, что его жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ…

Очень скоро женщина вернулась. Она ловко подкатила к кровати столик на колесиках. На тарелках красиво был разложен, скорее всего, уже ужин. Глазунья, ветчина, бутерброды с сыром и свеже сваренный кофе.

Миша подумал, как же давно женщина не готовила для него, вообще ничего для него не делала. Несколько последних лет он все делал для нее…

- Спасибо! Очень  люблю глазунью! – Миша поцеловал руку Инги и заглянул в ее глаза, чтобы вновь испытать ту безумную страсть, которую дарить могли только эти глаза…

- А мне очень хотелось ее для тебя приготовить…

После ужина они долго лежали в постели молча, и каждый думал об одном: « Что будет дальше?!»

- Мишенька, я надеюсь, ты понимаешь, что я не смогу тебя так просто отпустить? Ты нужен мне. Как воздух, как… Я люблю тебя и хочу, чтобы ты знал. Я готова ждать тебя еще… Сколько будет нужно…

- Инга, - Михаил крепко обнял ее и виновато сказал, - я тоже тебя люблю, я мечтал о тебе с того дня, как впервые увидел.  И я знаю также, что вдали от тебя жизнь потеряет смысл. Но… Я не могу ничего обещать. Я не знаю, что будет дальше с Региной, я не могу оставить ее… Это мой долг…

- Тс… - Инга приложила указательный палец к его губам. – Не говори мне о ней. Хорошо? Достаточно того, что я знаю о существовании твоей жены. Я все понимаю, и никогда не упрекну тебя ни в чем. Но обещай мне не исчезать из моей жизни больше… никогда…

- Не исчезну, - пообещал Михаил, и трепетно поцеловал ее.

- Я всю жизнь ждала тебя и теперь не смогу отпустить…

   Домой уходить не хотелось. Но нужно было. Собравшись, нехотя выходя из квартиры, Миша заметил грустный взгляд Инги и в памяти всплыл такой же похожий момент.

  Он тогда был в пионерском лагере. Девочка, с такими же огромными зелеными глазами часто прибегала к ним в отряд. Она была помладше года на три  и постоянно просила что-то починить, или с мальчишками из их отряда разобраться, которые стащили у нее зубную пасту. Мишу забавляла эта милая девчонка с белыми как одуванчики косичками и он тут же вызывался ей помочь. А когда пришла пора разъезжаться и за Мишкой приехали родители, она смотрела на него такими грустными глазами, что он не сдержался и поцеловал ее в щеку, а потом вернулся уже из машины и протянул маленькую ракушку.

«Вот, держи», - сказал он ей, - если сохранишь ее, то мы непременно увидимся вновь…

Он вспомнил ее взгляд, точь-в-точь похожий на этот взгляд Инги и мог бы даже подумать, что она и есть та девочка из прошлого, но девочка была не такой красавицей, и имя ее было… Будто, Агния, точно! Ее еще дразнили все – Агния Барто, и читали стихи писательницы.

- Я… - Михаил молча опустил голову, а затем снова заглянул в ее глаза, - Можно завтра приду?

 Инга взяла его за руку и, не отводя взгляда, тихо сказала:

- Ты можешь приходить сюда в любое время дня и ночи. Но только не теряйся надолго. Я больше не смогу без тебя жить.

  Миша кивнул и, не дожидаясь лифта, побежал по лестнице вниз.  В гараже он просидел почти полночи. Никогда за все годы брака он не изменил своей жене. Даже в мыслях, и теперь не мог представить, как посмотрит ей в глаза.

 Повезло, что Регина уже спала, и дома, к удивлению, сохранился порядок.

Тихонька пройдя в спальню Миша едва смог раздеться, плюхнулся на кровать и тут же уснул.

Утром встал пораньше, приготовил завтрак и разбудил Регину.

- Просыпайся, засоня! Завтрак готов!

Регина потянулась, приподнялась на локте, и спросила с улыбкой:

- Который час?

-Восемь тридцать.- Сказал Михаил, немного замешкавшись. Ему показалось, что Регина стала прежней. Но она вернулась под одеяло и громко крикнула:

- Зачем ты разбудил меня в такую рань? Мне было хорошо… Там… С ним…

- Где? С кем? – попытался понять Михаил.

- Уходи! – кричала Регина, - Ты мешаешь мне жить! Уходи! Чтоб духу твоего здесь не было! – Она вскочила, схватила подушку и со всей силы бросила в Мишу, - Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу!

- Завтрак на кухне! Если захочешь, поешь, - сказал он уже с порога и успел поймать летящую следом подушку.

А жена сидела, обхватив колени, багровая от злости. Миша взял таблетку и налил в стакан воды. Но лишь вошел в дверь ее комнаты, как она вскочила с кровати, выхватила у него стакан и швырнула его о стену:

- Сам пей свои таблетки и ешь все сам! Отравить меня надумал?! Не получится.

Эта капля перелила терпение из чаши и стало ясно, что без клиники не обойтись.

Мужчина чувствовал, как внутри все трясется от досады, обиды и жалости. Он взял щетку с совком и хотел собрать осколки, но увидев лицо Регины, понял, что придется отложить уборку до вечера.

Наспех собравшись, он решил немного прогуляться. Шел, куда глаза глядели, и добрел до кулинарии, где когда-то в детстве покупали с мамой вкусные торты. Он зашел внутрь и, вспомнив вкусы, знакомые с детства, решил купить трюфельный торт. Воспоминания снова вернули в пионерский лагерь. Он вспомнил как та самая Агния угостила его однажды таким в точности тортом. У нее был день рожденья и родители привезли лакомства. Она отмечала свой праздник в своем отряде, а потом прибежала к Мише и принесла ему кусок торта. «Забавная была девчонка», - подумал Михаил. Все почему-то считали ее некрасивой, а ему она казалась вполне привлекательной, милой.

По пути до дома Инги он заехал в цветочный салон и купил букет. Но чтобы быть оригинальнее, попросил добавить к нежно кремовым лилиям несколько крупных ромашек. Получилось очень даже красиво.

Инга была неподдельна рада такому подарку, а увидев торт, и вовсе всплеснула руками:

- Мой любимый торт! Ты волшебник?

- Нет, я только учусь, - поддержал шутку Миша.

- Ну, тогда, может, вместе будем учиться? Я решила приготовить новое блюдо. Пробовала как-то в ресторане, очень понравилось. Хочу, чтобы ты тоже попробовал, но в ресторан идти не хочу, поэтому… Давай, приготовим вместе?

- С удовольствием, - улыбнулся Михаил и, обняв Ингу за талию, привлек к себе, - с тобой хоть на край света… Ты самая красивая, Инга!

Она улыбнулась и положила голову ему на плечо, а потом добавила:

- И самая счастливая… С тобой!

  Теперь для Михаила жизнь заиграла новыми красками. Но он не забыл об обещании дочери и, попросив среди недели выходной, в счет предстоящего очередного отпуска, пошел к врачу.

Ничего нового ему там не сказали.

- Вас предупреждали, Михаил Алексеевич, что со временем состояние будет лишь ухудшаться без надлежащего лечения. Если бы сразу обратились в клинику, все было бы уже, возможно, позади. А теперь курс лечения нужен более длительный. Если же вы снова откажетесь, то, извините…

- Хорошо! – Михаил вытер пот со лба и, сглотнув тугой ком, подступивший к горлу, с трудом выговорил, - клиника так клиника.

Самым сложным было убедить Регину туда поехать. Миша обещал, что будет часто навещать ее, пообещал, что очень скоро заберет ее домой и что ее непременно вылечат, и она будет счастлива как и прежде.

Пришлось обманом напоить ее успокоительным, добавив лекарство в еду. А после, оставив ее там, в этих мрачных стенах, Миша сел в машину и разрыдался.

  Инга не могла не заметить его смятение, но выяснять отношения на работе тоже было не правильно. Вечером он только позвонил.

- Прости, любимая, я не смогу к тебе приехать. Мне очень нужно одному побыть, подумать, разобраться в себе, отдохнуть.

 - Я понимаю, - Инга старалась говорить спокойно, сдержанно, но нотки разочарования и грусти скрыть не удалось, - Не переживай за меня. Я всегда тебя буду ждать. Люблю. Целую. Отдыхай, не будут отнимать у тебя время.

 - Спасибо, что понимаешь. Для меня это очень важно и ценно. Ты самая лучшая женщина в мире. Люблю тебя, помни об этом.

  Михаил отключил телефон и, закрыв глаза, начал думать о том, что будет, когда Регина поправится. Он больше не испытывал к ней чувств, да и давно уже, как лишь теперь он начал понимать, они были вместе по привычке. Любви и не было давно, страсти не было никогда. Чувства только казались реальными, но то, что пришлось испытать ему рядом с Ингой, было впервые, это он и назвал бы сейчас любовью. Выходит, что Регину он не любил по-настоящему. Никогда… Были общие интересы, была привязанность, были обязательства и все… Но так не правильно, так жить нельзя. И по-другому тоже нельзя… Но не может же он бросить ее, когда столько общего позади, столько пройдено вместе.

А Инга? С ней хоть и нет у них общего прошлого, может быть общее будущее, счастливое, яркое, беззаботное…

Порой казалось, что это выше человеческих сил. Эти муки, терзания, поиски ответов на вечные вопросы – Как быть? Или не быть?

Терзаясь мыслями, переплетающимися в жесткий жгут, Миша уснул. Звонок будильника вырвал из сна, в котором он сидел между Региной и Ингой и не знал, кого из них взять за руку и увести за собой.

Мужчине показалось, будто он совсем не спал. Но опаздывать на работу не хотелось. Поэтому он выпил растворимый кофе, принял прохладный душ, переоделся и, несколько минут постояв у пустой комнаты жены, тяжело вздохнул и отправился на работу.

  Хотелось сделать приятное Инге, но приходить в ее кабинет с цветами было как минимум не серьезно. Поэтому он заехал в салон и сделал заказ на доставку в офис композиции из нежно розовых лилий и белых роз. К букету приложил открытку: «Люблю. Скучаю».

  Удовлетворенно улыбаясь, он вошел в фойе и увидел у лифта Ингу Витальевну…  При виде его она покраснела и нервно нажала на кнопку, словно от повторного нажатия лифт мог приехать быстрее.

- Привет, - тихо сказал Михаил приблизившись.

- Привет, - ответила она, а войдя в лифт добавила, - Как же я соскучилась по тебе…

- Вечером заеду. Можно?

- Нужно, - и вновь эта волнительная, ставшая уже родной, улыбка… 

   Так прошел месяц. К Регине Мишу пропустили всего пару раз. И всякий раз она рыдала, трясла его за плечи и умоляла забрать отсюда.

- Ты обещал, что быстро заберешь меня… Ты говорил, что часто будешь навещать… Мне плохо здесь… Я не хочу…

Сердце разрывалось на кусочки от ее слов, от ее общего вида. Жалость, сожаление, вина по отношению к Регине, любовь и страсть к Инге, все чувства перемешивались в одну сплошную массу и Миша не мог уже думать членораздельно.

Плюс ко всему еще и  Сашка поторапливал с решением по бизнесу. Но Мише было не до дел. Хотя понимал он, что обещал другу и тот надеется, но он не знал, как разобраться в себе.

  В этот раз, приехав попроведать Регину, он застал ее в ином состоянии. Очередной истерики не произошло. Она сидела, сложив руки на коленях, молчала и смотрела в одну точку под ногами.

Как ни старался Михаил разговорить ее, она и слова не промолвила. Он положил гостинцы в тумбочку, налил в пластиковую бутылку, которую обрезал дома, воды, поставил букет ее любимых роз и поцеловав в макушку, вышел из палаты.

Он не мог больше видеть, как она, словно овощ, сидит и нет никакой надежды на лучшее. Бывали и дома такие моменты, когда сидела подолгу неподвижно, но выглядела внешне гораздо лучше. А теперь… Поникшая, как будто неживая…

  Михаил несмело постучался в кабинет врача и, получив одобрение, вошел. Доктор долго листал историю болезни Регины, потом пристально посмотрел на  Михаила и сказал:

 - Случай запущенный… Терапия, которая должна была помочь, не имеет эффекта. Обычно такие пациенты уже через пару недель начинают возвращаться к реальности. А тут… Я долго наблюдал за Вашей женой и могу сказать точно одно – она сама создала внутренний барьер, препятствие, которое не позволяет организму бороться. Здесь есть что-то такое, что она таит за семью замками, как говорится. Она не открывается, не идет на контакт, у нее свои иллюзии, в которых ей комфортно и выбираться из надуманной реальности она не хочет.

  - Но… - Миша задумался, - Если лечение не имеет смысла, для чего тогда ей находиться здесь и дальше? Может быть, можно уже забрать ее домой?

  - Я ни на чем не настаиваю, мы могли бы предложить более сильный курс терапии, но никаких гарантий в вашем случае дать не могу. Пятьдесят на пятьдесят – или лечение поможет или она останется вот таким овощем, как сейчас. Решать только вам…

  - Хорошо! Готовьте выписку. Я заберу ее домой…

Врач пообещал все подготовить к следующему дню, и Михаил вернулся к Регине:

- Регина, дорогая, завтра я заберу тебя домой. Всего одну ночь ты еще здесь проведешь. Хорошо?! Покушай фрукты обязательно, а я приеду за тобой завтра, после работы.

Но и эта новость не вызвала на ее лице никакой эмоции. 

  Выйдя из клиники, Михаил присел на скамейку в парке для прогулок, наблюдая, как мужчины и женщины катают в креслах пациентов, что-то пытаются им рассказывать, а те никак не реагируют на их старания.

  Михаилу вдруг стало страшно, впервые за все время стало страшно оттого, что Регина может навсегда остаться такой вот безжизненной.

«Это я виноват! Это я! Надо было больше времени уделять ей, больше общаться. Плюс ко всему, она, наверняка ведь чувствовала, что я полюбил другую…»

Михаил винил себя и не знал, как дальше быть, как сделать так, чтобы никто не мучился, чтобы всем было хорошо…

  С трудом поднявшись на ноги, он медленно побрел к стоянке. По пути до дома Инги, он заехал в магазин и почему-то, в этот раз ему захотелось купить для нее медвежонка. Он выбрал белого пушистого милашку и, усадив его на заднее сиденье, поехал дальше. 

Инга приготовила изумительный ужин, запах которого вызывал аппетит уже  лифте.

Принимая подарок, она обрадовалась как ребенок. И снова Миша вспомнил Агнию. Когда он подарил ей ракушку, глаза ее блеснули такой же точно искрой счастья, ослепительной и чистой.

 - Пусть этот тезка напоминает тебе о том, что я всегда рядом. Даже когда не с тобой, я не перестаю о тебе думать. И я никогда не разлюблю тебя.

Инга обняла его, поцеловала и прошептала:

 - Спасибо, Мишенька, я знаю…

За ужином Михаил рассказал о Регине, хоть и знал, что Инге больно слышать о ней.

 - Останешься? – спросила она с ноткой грусти, понимая, что когда Регина будет дома, он не сможет уже проводить с ней ночи напролет.

 - Останусь…

Михаил улыбнулся и поднял Ингу на руки. 

  На следующий день после работы он отправился в клинику. Настроение было непонятным. Смутные чувства терзали то сомнениями, то уверенностью, что он все правильно делает.

Получив документы от врача, он вошел в палату. Регина сидела все также, и казалось, что со вчерашнего дня она с места не сдвинулась. Он молча прошел к тумбочке, сложил в пакет ее вещи и взял ее под руку:

- Идем?

Регина молча встала и медленно поплелась вслед за ним.

В этот момент Миша не мог предположить, что ждет их впереди…