Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

Михаил молча стоял у окна уже долгое время. Кофе, который он поставил на подоконник, успел остыть. Мужчина всматривался в темные тучи, грозно нависшие над городом и о чем-то, видимо, размышлял, что выдавали частые прищуривания, подергивания мышц в области скул и напряженный взгляд.

Телефонный звонок словно вырвал откуда-то из далека, где он пробыл последние, наверное, минут пятнадцать.

Миша нехотя поднес телефон к уху и лениво ответил.

- Слушаю!

Но услышав ответ, оживился и тон его голоса изменился, даже, может быть, повеселел.

- Да, да, конечно, непременно буду.

Губ его коснулась легкая улыбка, он залпом выпил остывший кофе, поморщился от кислоты, образовавшейся в напитке оттого, что был уже не свежим, и быстрым шагом прошел в спальню. Наскоро переодевшись, он прихватил портфель и, направляясь к выходу, заглянул по пути в большую комнату с распахнутым балконом.

СЛУШАТЬ АУДИО ВЕРСИЮ РОМАНА " И В РАДОСТИ И В ГОРЕ" ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Он остановился на мгновенье на пороге и, тяжело вздохнув, тихо сказал:

- Милая, я ненадолго. Не скучай!

Выйдя из дома, он еще немного постоял и, набрав полную грудь свежего воздуха перед грозой, направился уверенным шагом к гаражу. 

 В этот город Михаил с супругой вернулись недавно, и теперь ему предстояло начать все с нуля. Собственно, поисками новой работы для себя он как раз и занимался, и направлялся сейчас именно на собеседование, которое, как ему казалось, позволит наконец-то получить место по специальности. Резюме он отправил в эту компанию уже неделю назад и вот только сегодня ему позвонили.

 Время было удачное, пробок в городе не было, и неприятный момент в виде предстоящего дождя, настроение не испортил. Мужчина медленно выехал на трассу и, включив негромко радио, сосредоточился на дороге.

 Добрался до нужного адреса быстро. И это тоже не могло не радовать, ведь время до работы и обратно имело значение. Гораздо приятнее всегда, когда работа находится от дома достаточно близко и время простоя в долгих пробках можно с пользой провести в собственном доме. 

 Припарковав автомобиль на стоянке у офиса, Михаил поднял к небу глаза, что-то прошептал себе под нос, вслух же сказал: «Все будет хорошо»! И направился к высокому современному зданию.

 Поднявшись на нужный этаж, мужчина нашел дверь, номер которой был указан в сообщении, уверенно постучал и, не дождавшись ответа, заглянув внутрь, спросил разрешения войти.

- Входите! – приятным голосом пригласила девушка в бежевой блузке, улыбнувшись и поправляя очки. Инга Витальевна вас ждет. Вы, кстати, очень пунктуальны.

- Благодарю! – улыбнулся в ответ мужчина и прошел к двери, на которую указала секретарь.

Войдя в просторный кабинет, обставленный со вкусом, Михаил не мог не заметить, что перед ним сидела в директорском кресле довольно эффектная молодая женщина. Яркая блондинка с привлекательными глазами.

- Добрый день! – поздоровался Михаил и прошел вперед.

- Добрый день, Михаил Алексеевич! – ответила женщина, отложила в сторону бумаги, и внимательно взглянув на него, ненадолго задержала взгляд. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Она указала на стулья, стоявшие у прямоугольного стола для конференций, и Миша присел на тот, что был ближе к директорскому столу.

- Я внимательно изучила Ваше резюме, - без промедления начала Инга Витальевна, но в голосе ее он смог разобрать нотку странного волнения, - и должна признаться, что ваш опыт имеет для нас очень важное значение. Но, позвольте поинтересоваться, почему вы ушли с прежнего места работы? Ведь карьера так удачно складывалась, и должность высокая. А вы приехали вдруг в наш городок и претендуете на место, не совсем подходящее для вас, прямо скажем. Все придется проходить с нуля.

Михаил немного помолчал, затем ответил тихо, опустив голову.

- Вынужден был вернуться  в родной город по семейным обстоятельствам. И для меня не проблема начать все с нуля. Было бы неплохо найти что-то более подходящее, но в нашем городке, как вы и сами понимаете, выбор не особо велик. Профильная компания единственная, а вакансия у вас была только одна.

- Да, вы правы, конкуренции у нас здесь нет… - Женщина посмотрела Михаилу в глаза, от чего все тело словно прошибло насквозь высоким напряжением, и ее следующие слова он воспринимал уже, словно в бреду, - Ну что ж, с нуля так с нуля. Давайте начнем с этой должности, а дальше будет видно. Повторюсь, ваш опыт на прежнем месте работы будет для нас бесценным вкладом, поэтому, постараемся что-то придумать. А сейчас пройдите в отдел кадров, я предупрежу о вас.

Михаил молча кивнул, поднявшись со стула, направился к двери и, опомнившись лишь на пороге, повернулся и негромко произнес:

- Спасибо за доверие, Инга Витальевна.

- Надеюсь, вам будет комфортно работать с нами. – Ответила женщина, и ее губ коснулась как будто извиняющаяся улыбка.

 Вернулся домой Михаил в каком-то странном настроении. Вроде, все начинало налаживаться, но какой-то червячок сомнений подтачивал изнутри, словно Миша сделал что-то неправильное, постыдное что ли. Он постарался проанализировать это беспокойство и не нашел никакого логического объяснения. Да, у него была в Москве карьера, да он мог бы претендовать на лучшую должность, но в этом маленьком провинциальном городке на самом деле рассчитывать на что-то более достойное не было смысла. Предприятия государственные давно позакрывались, держались только частные компании, но их по пальцам можно было сосчитать, да и специальность у Миши была редкая, удивительно было вообще, что он хоть это место отыскал. Но беспокойство лишь усиливалось от раздумий.

 Михаил заглянул в комнату, где на диване сидела его жена и похоже, даже не сдвинулась с места с момента его ухода из дома. Она смотрела в одну точку на полу, перебирая пальцами край легкого пледа, накинутого на плечи, и молчала.

- Милая, меня приняли на работу, - Михаил улыбнулся и поцеловал жену в макушку, - Скоро ужинать будем. Проголодалась? А потом посмотрим фильм, мы его уже смотрели вместе, но давно… ты, наверное, не помнишь, да я и сам подзабыл, но сюжет нам нравился, поэтому, думаю, стоит сделать перепросмотр.

 Мужчина прошел на кухню, включил плиту и достал из холодильника яйца, помидоры, ветчину и сыр.

 Раньше Регина часто готовила это блюдо, а теперь он хотел порадовать ее любимым лакомством. Пока нагревалась сковорода, он порезал ветчину, помидоры и поочередно опустил их в шипящее масло, после образования румяной корочки залил все это яйцами, убавил температуру и накрыл крышкой, а незадолго до готовности посыпал сверху натертым соленым сыром и зеленью.

 Соблазнительный запах наполнил кухню и вырвался в коридор, как только Миша открыл дверь.

 - Идем, Региночка, ужин готов, - Михаил протянул руку и Регина положила свою исхудавшую ладонь в его.

  За ужином Михаил рассказал о том, где предстоит ему работать, о том, что не придется часами задерживаться в пробках и о том, что он все вечера и выходные будет проводить рядом с ней.

 После ужина мужчина помыл посуду, и налив в стаканы апельсиновый сок, пригласил Регину в зал.

-  Давай, посмотрим фильм на большом экране. Помнишь, когда мы смотрели его в первый раз, у нас был маленький ноутбук, и мы сидели под одеялом в холодной комнатке общежития, но нам было тепло и уютно, потому что мы были рядом. Помнишь?

Он устало улыбнулся и, взяв пульт, присел на диван, где Регина уже ждала его, укутавшись в пушистый мягкий плед.

  Как только герои, обнявшись, медленно растворились на экране и снизу вверх побежали титры, Михаил нежно обнял жену за плечи и тихо спросил:

- Вспомнила?

Она пожала плечами и, встав с дивана, вышла из комнаты.

Михаил прислонил пульт к губам и задумался. Он с горечью вспоминал все счастливые годы, прожитые в браке и с грустью выдохнув, отправился в постель. И стоило коснуться головой подушки и закрыть глаза, в памяти возник образ яркой блондинки. Михаил постарался прогнать прочь мимолетную мысль о том, что женщина весьма красива, привлекательна, умна и... «Стоп!» - Дал сам себе мысленный указ и постарался поскорее предаться царству забытья.

  Когда зазвонил будильник, Михаил с трудом сообразил, что сегодня у него первый рабочий день на новом месте и, подскочив, запахивая на ходу халат, поспешил на кухню. Первым делом включил чайник и, вытащив из холодильника фарш, быстро слепил несколько котлет, поставил на одну конфорку кастрюлю, в которую налил из чайника вскипяченную воду, на вторую – сковороду с маслом и, опустив в кипящую воду макароны, а на раскаленное масло в сковороде разложив котлеты, принялся делать бутерброды. Когда макароны с котлетами были готовы, он отключил плиту, поспешил в ванную, наскоро принял душ и, переодевшись, разбудил жену:

 - Просыпайся, Региночка, на столе бутерброды. Позавтракай и выйди на балкон, пока нет дождя. На обед оставил макароны с котлетами. После работы заберу тебя, и знаешь, куда мы отправимся?! А пусть это будет сюрприз!

Мужчина поцеловал жену в щеку и, глядя на часы, поспешно вышел из дома. Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной ненадолго, тяжело вздохнул и, собрав все внутренние силы, пошел в гараж. Расслабляться было нельзя. Жалеть себя тоже не подходящее время. Михаил повторил слова, ставшие для него своего рода заклинанием в последнее время: «Все будет хорошо»! Завел мотор и выехал из гаража.

  В коллективе его приняли радушно. Люди оказались все простыми, доброжелательными. Простодушно пригласили его выпить кофе перед началом рабочего дня, и он не отказался. Дома он совсем забыл о себе, главным было позаботиться о Регине, чтобы она не осталась голодной в течение дня. Хотя и понимал Михаил, что сама она есть вряд ли станет. И его старания с макаронами и котлетами будут напрасными, но так ему было спокойнее. За чашкой кофе он познакомился почти со всеми и был рад, что никто не начал расспрашивать его о семье, о личной жизни, говорили только по работе.

  Рабочий день промчался незаметно. Михаил очень быстро влился в трудовой ритм и даже, заметил, что начал чувствовать себя как будто окрыленным. Вот и домой он мчался, словно летел. Он мечтал, что сейчас заберет жену и отвезет ее к реке, где они встретились впервые двадцать лет назад. Ему вдруг показалось в тот момент, когда он вспомнил первую встречу с Региной, что прошло совсем немного времени, а нет, двадцать лет немалый срок… Целых двадцать лет… Уже и дочь скоро замуж выйдет, там глядишь, и внуки пойдут. Мужчина купил по пути букет любимых цветов жены и с радостной улыбкой переступил порог родной квартиры.

  Смутное волнение, от которого он старательно пытался избавиться в течение дня, тут же стало понятным. В квартире творился полный беспредел. На полу валялась разбитая ваза чешского хрусталя, тумбочка в прихожей была перевернута, вещи выброшены из шкафа, а Регина сидела на кровати в спальне, свернув ноги калачом, и довязывала детские пинетки.

  Увидев Михаила, она улыбнулась и показала ему готовый башмачок:

- Смотри, какой красивый, - она поежилась от прохлады, доносившейся через раскрытое окно и накинула на плечи плед, - Вот, родится сыночек, а у меня уже все готово… Кофточка уже есть… А ползунки… Ты купил ползунки?

Она смотрела на Михаила усталым потухшим взглядом и был видно, что она проплакала весь день, поэтому он постарался выдавить улыбку и положительно кивнул.

  Выйдя в коридор, он принялся устранять последствия погрома, которые Регина любила устраивать в его отсутствие в последнее время все чаще.

  Было ясно, что поездка к реке откладывается на неопределенный срок и стало так тоскливо на душе, что захотелось наполнить водкой до краев стакан, осушить его залпом и забыться. Но Михаил никогда не позволял себе ничего подобного. Он привык справляться с любой ситуацией своими силами и считал проявлением слабости искать спасение на дне стакана. Поэтому эту мысль он спокойно отпустил и, завершив уборку, разогрел оставленный для Регины обед и позвал ее ужинать.

- Регина, может быть, я поищу для тебя женщину, которая проводила бы с тобой время, пока я на работе… Чтобы тебе не скучно было, - выдержав небольшую паузу, он попытался обосновать свое предложение.

Но Регина сверкнула обиженным взглядом и недовольно прошептала:

- Ты что, считаешь, что я не самостоятельная? Нет, дурачок, беременность это не болезнь. Я сама могу со всем справляться.

- Ну, хорошо, хорошо!

Михаил приобнял жену, но она оттолкнула его и вышла прочь, а он собрал посуду и направился к раковине.

 Рано утром зазвонил телефон. Михаил хотел уж было разозлиться, что кто-то потревожил его сон и не дал поспать еще целых четверть часа, но увидев имя звонящего, ответил с нескрываемым восторгом:

- Привет, привет, моя родная! Как ты? Не представляешь, как я рад тебя слышать. Ну, рассказывай!

- Папочка, у меня все хорошо! Ты не волнуйся. Я тоже рада тебя слышать. Скучаю сильно. Как вы? Мама как?

- Все хорошо, Элиночка, все хорошо! Мама спит пока, но непременно передам привет, как только встанет. Ты береги себя! Я тебе деньги переведу на днях. Кушай хорошо, теплее одевайся.

- Хорошо, папуль, ну ты же меня знаешь. Все в порядке, правда.

- Знаю, знаю, но все равно волнуюсь, ты же так далеко от нас…

- Ну все, пока, мне на занятия уже бежать. Целую, папочка, тебя и маму. Пока. Люблю вас…

- И мы тебя любим, родная. Целую. Пока!

Родной звонкий голос согрел душу и зарядил бодростью на предстоящий день. Но от позитива не осталось и следа, когда Михаил попытался разбудить жену.

Она вскочила с кровати и принялась колотить Михаила кулаками по груди, потом подбежала к шкафу, и вывалив из него всё в одну кучу, стала выбирать детские вещи и швырять их мужу в лицо:

- Это ты во всем виноват! Только ты! Ненавижу тебя! Это ты…

Ее лицо побагровело от ярости и Михаил, выскочив из комнаты, трясущимися руками вытащил из портфеля таблетки, отделил одну и налив в стакан воды, вернулся к жене:

Он обнял ее одной рукой, стараясь удерживать ее руки и принялся шептать на ухо:

- Все хорошо, милая, все на самом деле, хорошо! Попей водички и все пройдет. И вот, витаминку нужно съесть.

Регина сначала пыталась сопротивляться, но под влиянием его спокойного монотонного голоса, сдалась. Выпив лекарство, которым Миша старался не злоупотреблять и давал жене лишь в самых крайних случаях, Регина успокоилась и вернулась в кровать. Теперь она должна будет поспать пару часов, а после от агрессии и следа не останется. Надолго ли, никто не мог сказать, но, по крайней мере, до вечера, Михаил мог быть спокойным.

  Взглянув на часы, Миша укрыл жену одеялом и бросился в ванную. Душ принять уже не успевал. Почистил зубы, умылся и, наспех переодевшись, буквально помчался к гаражу.

 Припарковав автомобиль на стоянке у офиса, Михаил вышел из машины и встретил коллегу, Семена.

 - Здорово! – мужчина протянул на ходу руку в знак приветствия. – Тоже пробки?

- Да нет, - отрицательно качнул головой Михаил.

- Ааа, ну все равно, говори лучше, что пробки. Инга не любит, когда опаздывают. Первый раз не замечает, второй аккуратно намекнет, а после третьего лишает премии без разговора. Имей ввиду. Дама она строгая, но… справедливая!

- Учту! Спасибо! – улыбнулся Михаил, открывая дверь.

  В фойе у стойки администратора стояла Инга Витальевна и давала наставления молоденькой сотруднице в белой блузке.

Увидев опоздавших, она сделала вид, что не заметила Михаила и строго взглянув на Семена, также строго и четко сказала:

- Чайкин, последнее китайское предупреждение. Учтите!

- Виноват, - не задумываясь ответил Семен, - Исправлюсь!

Женщина посмотрела на Михаила и он почувствовал, как от пронизывающего взгляда ее бездонных глаз по телу побежали мурашки, а по позвоночнику разлился холодок.

 - Доброе утро, - с трудом вымолвил он, - Я прошу прощения за опоздание, обещаю, что больше не повторится…

- Я очень надеюсь на это. Доброе утро!

Инга кивнула и направилась к лифту, цокая по плитке тонкой шпилькой изящных туфелек. Михаил пошел следом, невольно разглядывая ее стройную фигуру в облегающем строгом костюме. 

В лифте они ехали вдвоем. Семен, как назло задержался у кофе автомата, и Миша чувствовал себя наедине с начальницей, неловко и как будто виновато. Он чувствовал вину перед женой за то, что взгляд прилип к этой коварно привлекательной блондинке. А она, казалось, не заметила его внимания к своей персоне.

Весь этот день Михаил чувствовал себя как не в своей тарелке. Пойти в обед в столовую со всеми отказался. Просидел весь час у монитора, глядя в экран, а думая совсем о другом. О блондинке - стройной, привлекательной, красивой, и… желанной - что греха таить. И что самое странное, что он перестал отгонять эти мысли, он все чаще давал им свободу. Все больше времени пребывал в немыслимых фантазиях, особенно в моменты, когда Регина устраивала бесконтрольные истерики, когда сил все это выносить совсем не оставалось. Вот и сейчас он настолько бесконтрольно мечтал о запретном, что готов был сию минуту сорваться, помчаться к ней в кабинет и воплотить все немыслимые мечты, если только она даст хотя бы намек на то, что не против подобных вольностей. Но за месяц его работы в этом коллективе Инга ни разу ни дала и шанса на что-то надеяться.

«А что ты хотел? Дурак, какой же дурак. Все, хватит! Стоп!» - Сам себе проворчал в мыслях Михаил и ответил на входящий звонок. Это был лучший друг Александр.

- Здорово, Мих, - услышал сразу, как только нажал на кнопку ответа.

- Здорово, Санек! Как дела?

- Нормалек, ты как? А, впрочем, давай лучше пересечемся вечерком не надолго?

С Сашей Михаил дружил с самого детского сада, вместе уезжали покорять столицу, но Саша не выдержал непривычного ритма и года. Вернулся в родные края, но часто навещал Мишу в Москве. Секретов у них не было друг от друга, вот и сейчас, скорее всего, у Сашки были какие-то новости, которыми поделиться он мог только с Мишей, это слышалось по тону его голоса. Миша понимал, что оставлять Регину вечером одну не безопасно, но и самому хотелось тоже поделиться с другом собственными переживаниями.

- Хорошо, давай, ненадолго. В нашем кафе, как всегда?

- Да, там буду ждать тебя.

- Ок! До вечера!

 После работы Михаил поспешил в старый парк у городского фонтана, где они еще в юности любили проводить вечера. Там и с девушками своими ели мороженое в этом самом кафе. Сейчас казалось, что все это было в прошлой жизни. Многое изменилось, даже интерьер кафе стал современным и уже не вызывал тех теплых чувств от воспоминаний.

 Пришли почти одновременно и  оба были несказанно рады это встрече.

- Ужинать будешь? – спросил Александр, спешно бегая взглядом по меню.

- Пожалуй, нет, - неуверенно ответил Михаил, - кофе крепкий выпью, с круасаном.

Он подумал, что Регина его ждет и поужинает он вместе с ней, одна она всегда отказывается от еды, а за компанию уговорить удается.

- А я поем! – Саша улыбнулся и жестом пригласил официанта.

- Рассказывай, - нетерпеливо поторопил друга Михаил, чтобы после рассказать о своем.

- Да чего рассказывать, я предложение тебе сделать хочу, - подмигнул Александр.

- Не ожидал такого от тебя, - засмеялся Миша.

- А я сам от себя такого не ожидал, - поддержал шутку Саша и продолжил, - давай фирму замутим. Основа есть, мозги твои плюс мои и денег споловья. Идея стоящая!

Михаил недоверчиво сощурился.

- Что за идея?

- Ты интернетом пользуешься?

- Мобильным, иногда.

- Во-о-от, мобильным иногда. Я тоже иногда им пользовался, а у меня пацан младший игры требовать начал. Свозил в Москву пару раз, он там с племянником погонял, пострелял виртуально. Теперь только и ноет целыми днями, что нет возможности у нас для этих дел. Короче, суть в том, что в городишке нашем нет ни одного провайдера нормального. Мобильный интернет не тянет серьезные задачи, а молодежи у нас полно, вот и бегут в столицу. Поузнавал я тут, есть возможность франшизу выкупить. Будем первыми. Начнем подключать людям проводной интернет, может, даже единственными останемся. Люська расчеты примерные накидала, она кстати, бухгалтерию могла б вести, весьма неплохая прибыль намечается. Сначала, ясно попахать придется, но главное – организовать. Потом люди работать будут, а мы руководить. Времени будет больше на рыбалку выбраться. Не знаю как тебя, а меня уже достала эта работенка на чужого дядю. Хотят - дадут зарплату, хотят – найдут, за что высчитать до половины. Ну, что скажешь? - пытливо уставился на друга Саша, аппетитно уплетая плов.

- Да не знаю даже, предложение интересное, но надо посмотреть, что за франшиза, документы запросить. Изучить придется досконально, прежде чем решать что-то.

- Ну и я про то. Если ты готов рассмотреть, то давай заявку кинем и будем думать уже.

- Давай!  - ответил Михаил, отпив немного кофе и задумчиво глядя в окно. Он сразу почему-то подумал, что было бы неплохо на самом деле открыть что-то свое. Во-первых, ему не пришлось бы тогда общаться с Ингой Витальевной, ведь эти усиливающиеся с каждым днем вибрации могут и до греха довести. Во-вторых, он мог бы больше времени проводить с Региной.

- Ну, теперь ты рассказывай, что приключилось? Как твои девчата?

- Да, нормально все. Элина учится, отличница пока. Видимся только на каникулах теперь. А Регина… Все также. Надеялся, что перемена обстановки ей поможет, родные места всколыхнут как-то, но не могу даже вывести ее никуда. Лекарствами злоупотреблять боюсь, а как быть не знаю. Устал я, Сань, тебе могу признаться.

- Да, еще бы не устать. Я бы не выдержал и месяца такого ритма, не дай бог… Но ты знаешь мое мнение, Мих, не обижайся. Есть же частные пансионаты, где уход за ней надлежащий был бы и вообще…

- Что вообще?

- Да то, что ты себя хоронишь заживо. Молодой мужик, в расцвете сил. Жить и жить, а ты сиделкой стал в буквальном смысле и знаешь ведь, что бесполезны твои жертвы, не оценит она их… Да и виновата сама была, нет бы вовремя уйти, она как будто выжидала этих последствий…

- Да я это делаю не затем, чтоб она оценила. И уж тем более, не хочу упрекать ее в чем-то. Я хочу вернуть ее в прежнее состояние. Помочь хочу, чтобы все как раньше было…

- Твое дело, Мих, настаивать не буду, как и в душу лезть… Но вижу я, что есть еще что-то, о чем ты явно говорить не станешь.

Михаил потупил взгляд, прекрасно зная, что от друга никогда невозможно было скрыть дела сердечные. Он молча выдохнул и отвернулся к окну.

- Да, ладно брось, сказал же, что не стану в душу лезть.  – Александр демонстративно глянул на часы и похлопал друга по плечу, - Пора мне, обещал своих забрать из театра. А ты не майся, ты живой человек, никто тебя за это не осудит. И главное, сам себя не вини, если надумаешь…

Договорившись о дальнейших действиях, мужчины разошлись. Александр уехал со стоянки быстро, а Миша еще некоторое время сидел в машине, размышляя над словами друга. Он ведь на самом деле и не жил уже почти три года, с той самой трагедии, после которой Регина ушла в себя.


 Рождение дочери было для Регины слишком тяжелым. Роды длились долго, были осложнения, и после она долго не могла повторно забеременеть. Они мечтали с Михаилом о втором ребенке, хотели, чтобы это был сынишка, но ничего не получалось. И если Михаил готов был смириться - ну нет, так нет, для жены эта идея стала просто навязчивой. Она буквально бредила новой беременностью.

СЛУШАТЬ АУДИО ВЕРСИЮ РОМАНА "И В РАДОСТИ, И В ГОРЕ" ЧАСТЬ ВТОРАЯ

И вот, когда Элине было уже четырнадцать, Регина сообщила долгожданную весть. Она беременна!

Счастью в семье не было предела. А когда на УЗИ сообщили, что это мальчик, Михаил начал готовить детскую. Сделал ремонт, купил кроватку, коляску. Он делал все, чтобы время промчалось быстрее и уже поскорее бы принести в уютный дом малыша. Регина же, особого участия в подготовке комнаты для сына, не принимала, она готовила приданое для малыша. Вязала кофточки, пинеточки, шапочки… Шила рубашки.

  Но не суждено было сбыться мечтам. В один весенний день Регина решила поехать на дачу, забрать люльку, в которой когда-то качала Элину, привести ее в порядок, чтобы к рождению сынишки, который вот-вот должен был появиться на свет,  все было готово. Она не стала сообщать о планах мужу, решила все сделать сама.

Но войдя в дом, обнаружила, что там обитает толпа незнакомых парней. В доме было грязно, повсюду валялись пустые бутылки, стоял клуб табачного дыма, а воздух был наполнен спиртными испарениями и запахом несвежей еды.

 - Ребята, вы кто? Что вы делаете здесь? Как вы сюда попали? – попыталась выяснить Регина, набирая в телефоне номера, но связи не было.

- Отдыхаем, а тебе чего тут надо, тетя? – нагло задал встречный вопрос один из парней.

- Это мой дом и мне бы хотелось, чтобы вы его немедленно покинули, иначе…

- Иначе что? – перебил другой, более рослый, поднявшись с кресла-качалки и сплюнув прямо на ковер, который Регина с любовью выбирала, чтобы было приятно ходить по полу босиком.

- Я вызову полицию, если вы немедленно не уберетесь отсюда…

- Чего? Ты еще нам поугрожай, ага! Сама убирайся подобру-поздорову, иначе тебе пожалеть придется, тетя!

- Что ты себе позволяешь?! Я вам в матери гожусь.

- Это точно! – Хмынул первый вступивший в диалог и вышагивая в развалочку, направился к Регине, - Нам-то, может и сгодишься, а вот для этого киндера старовата ты уже в мамашки.

Он провел рукой по животу и женщина, брезгливо оттолкнув его, повернулась к двери, но он ухватил ее за руку и резко развернул обратно.

- Стоять! Ты что ж это, мамаша, подумала, что можно нас вот так вот просто оскорбить и улизнуть. Нет! Извиниться надо бы.

- Отпусти руку, подонок! – Регина попыталась освободиться, но он еще сильнее сжал ее запястье и повторил одним шипящим звуком:

- Извинись!

Регина принялась кричать и звать на помощь, заведомо зная, что в такое время никого на дачах не бывает.

- Заткнись! – приказным тоном завопил тот, что повыше и больно ударил ее по лицу. – Еще один писк и ты пожалеешь, шутить никто не будет!

- Ребята, прошу вас, отпустите, можете пожить здесь какое-то время, я погорячилась, простите, дайте мне уйти…

- А волшебное слово? – процедил сквозь зубы тот, что сидел все это время на диване у камина, - Волшебное слово забыла, тетя?

Он взял в руки любимую статуэтку Регины, которую ей подарил на тридцатилетний юбилей близкий друг и принялся крутить ее в руках.

- Пожалуйста, не трогайте здесь вещи, они имеют ценность, прошу вас…

- А ты попробуй, отними! – сощурил парень глаза и демонстративно расслабил руки.

- Ой, какая жалось! Ой, какие мелкие осколочки… Не склеить уже, наверное… Неуклюжий я… - артистично развел руками парень.

 Раздался громкий гогот и Регина, снова пытаясь высвободить затекшую от боли руку, закричала, в надежде на чудо.

- Пацаны, тетя подумала, что мы шутим. А мы ведь не шутники, правда? – Рослый сплюнул сквозь зубы на ковер и, выставив грудь вперед, сделал резкий шаг в сторону женщины и, схватив ее за волосы, рывком наклонил голову вперед…

Михаил в тот вечер места себе не находил. Телефон Регины был недоступен, подруги ничего не знали о ее планах на тот день.

  Дочь, вернувшись со школы, сказала, что мама собиралась поехать на дачу, но Эля постаралась ее убедить, что лучше всем вместе поехать туда в выходные и она как будто, согласилась.

Но Михаил решил проверить этот вариант и уже через несколько минут мчался по трассе, нарушая все ограничения и правила.

  Машина жены стояла во дворе. Уже на крыльце Миша почувствовал запах газа. Забежав в дом, он взял на руки Регину, лежавшую на полу без сознания, вынес ее на улицу и, положив аккуратно на скамейку, вернулся в дом, перекрыл газовые баллоны на кухне, открыл настежь все окна, и бережно переместив жену на заднее сиденье машины, помчался в город.

  Ребенка спасти не удалось. А жена, узнав эту шокирующую правду, испытала жуткий шок и с того времени пребывает в какой то прострации. То уходит в себя, словно улитка прячется в своем надежном домике, то проявляет эмоции агрессией, то живет навязчивой идеей  том, что ребенок еще не родился, и вот-вот появится на свет.

 Пока она была в больнице, Михаил избавился от всего, что могло бы напоминать о ребенке. Убрал все вещи, мебель, даже ремонт переделал. Но, вернувшись домой, Регина снова принялась вязать и шить вещички для младенца.

Через свои связи Михаил добился, чтобы суд прошел без ее участия, пережить все повторно было бы для нее не посильно. Подонков тех задержали почти сразу, наказание свое они несли, но никому от этого не стало легче…

Регина часто набрасывалась на мужа, обвиняя его в случившемся и в том, что он сломал ей жизнь, он не позволил ей стать счастливой... Мише были не понятны эти обвинения, но он терпел, прекрасно понимая, что в таком состоянии она не может контролировать себя.

  Врачи предлагали поместить Регину в специальную клинику, но Михаил категорически отказывался даже слышать об этом. Больше трех лет мужчина ждал, надеялся на чудо, но чуда не происходило. И вот тогда он подумал, что, возможно, переезд поможет как-то повлиять на ситуацию. Он отказался от престижной должности, от высокой зарплаты, от всего, что было у него в Москве, и вернулся в этот маленький городок, лишь бы вернуть покой и счастье в семью, но покоя не было и здесь, ее состояние наоборот, еще больше обострилось, и счастье прошлого теперь казалось призрачным.  Регина продолжала жить в своем придуманном мирке, и казалось даже порой, что она издевается, нарочно хочет отомстить ему за что-то. Потом он сожалел о своих мыслях и просил мысленно у жены прощения, обещая всякий раз, что все непременно наладится.

Мысль о том, что нужно было послушать врачей, отметалась сразу, как только пыталась подступить. Но и терпение было уже на исходе.

  Из раздумий вывел гром, раздавшийся внезапно. Михаил заметил, что уже достаточно стемнело, и поспешил домой, заранее зная, что ждет его там.

Регина сидела на полу, раскладывая по паркету кусочки разорванных фотографий. В квартире оставался старый альбом Михаила, и женщина порвала все их совместные фото из юности, где они были счастливы и верили, что счастье это никогда не закончится.

 Мужчина подошел ближе, присел рядом с женой и осторожно начал разговор:

- Я сегодня с Санькой встречался. Привет тебе передает. Предлагает совместный бизнес начать… Прости что задержался, заболтались, давно не виделись с ним…

Женщина сидела молча, нервно теребя пальцами кусочек старой фотографии.

- Может быть, Эле позвоним? – попытался сгладить атмосферу Михаил, - Ты не соскучилась? Ей одиноко там без нас. Поговоришь?

Регина молча встала на ноги и вышла, оставив дверь открытой. Михаил тяжело вздохнул и услышал доносившийся из ванной шум воды.

  Приняв душ, Регина вышла уже более спокойной, и Михаил с облегчением выдохнул, благодаря судьбу, что буря миновала и в этот раз его позднее возвращение домой обошлось без истерик.

  После ужина мужчина перемыл посуду и, приняв душ, отправился спать. Ночь была беспокойной. Разговор с Александром, мысли, бодро снующие по извилинам… Глаза… Эти бездонные манящие глаза, влекущие за собой на край света, в омут с головой…

 «Нет! Нет! Нет! Прекрати! Ты не можешь, не должен, права не имеешь!» - мысленно повторял Михаил и, перевернувшись на другой бок, накрыл голову подушкой и заплакал…

  Такого он от себя точно никогда не ожидал и понял, что вот он, тот самый пик, когда сил держаться больше нет, а впереди лишь пустота и мрак, бездна, миновать которую нет ни малейшего шанса.

 Время неумолимо двигалось вперед, а перемен к лучшему на горизонте не предвиделось. Единственной радостью были разговоры с дочерью по телефону. Ее родной милый голос всегда согревал душу, и улыбка касалась его губ в эти моменты.

  Через неделю после разговора в кафе, Саша передал Михаилу пакет документов, которые нужно было рассмотреть и серьезно все взвесить и обдумать. Предстояло изучить кучу информации, что не могло не радовать. Теперь у Михаила не оставалось даже минутки свободной, чтобы начать жалеть себя и раздумывать над непристойными мыслями, толкающими в объятья очаровательной блондинки. Но мысли все равно находили момент, а блондинка, то и дело попадалась на глаза.

  На работе намечался корпоратив. Юбилей компании, десять лет на рынке! Немалый срок, если учесть, что у руля этой фирмы с самого основания стояла женщина. Все это время ей удавалось держать предприятие на плаву и даже в трудное кризисное время деятельность продолжалась, и штат не пришлось сокращать. Начальницу свою в коллективе уважали, и место свое умел ценить каждый сотрудник. А потому и корпоратив пропустить никто не собирался даже.

За несколько дней до приближающейся даты Инга Витальевна лично сообщила всем о том, что день юбилея объявляется нерабочим и все приглашены в ресторан на островке.

В центре городского озера был небольшой островок, на котором и построили еще в далекие восьмидесятые этот самый ресторанчик. В свое время это было очень популярное место, горожане любили отмечать там торжества, и бронировать помещение приходилось всегда заранее. И сейчас место это пользовалось широкой популярностью, поэтому Инга позаботилась заранее о заказе мест, составила меню и пригласила известных певцов из столицы.

  Событие намечалось грандиозное. Видно было, как воодушевленно коллеги говорили о предстоящем празднике и с каким теплом вспоминали предыдущий пятилетний юбилей.

Только Михаил ходил мрачнее тучи эти дни, потому что прекрасно осознавал, к чему может привести корпоратив, когда между двумя людьми противоположного пола мелькают такие искры, что в любой момент может вспыхнуть пожар. Инга хоть и не давала повода думать, что у него есть шанс надеяться на взаимность, Михаил чувствовал всеми фибрами души, какие импульсы исходят от нее, стоит только им пересечься в фойе или в лифте. Она старательно скрывала то, что было у нее внутри, впрочем, как и он сам, но контролировать чувства становилось с каждым днем все сложнее…

  Все сотрудники были приглашены со вторыми половинками. И коллега Илья Матвеевич, мужчина, лет семидесяти, давно пенсионер, но его старались удержать в коллективе, как ценного специалиста своего дела, задал Мише резонный вопрос:

 - Со своей придешь?

Вопрос застал врасплох и Миша, предвидя следующий, решил ответить сразу на все:

- Нет, она на отдыхе…

- А-а-а, а моя, к дочкам укатила, тоже одиноким буду. Глядишь, и закадрю какую молоденькую, - подмигнул мужчина, шутливо приподняв брови.

  Для Михаила же шутка показалась коварной. На сердце было тяжело, но в тоже время предвкушение чего-то сказочного, что ли, наполняло душу необъяснимой теплой радостью.

  Утром Регина снова проснулась не в духе. Не успев еще открыть глаза, она начала капризничать и в итоге опять пришлось дать ей лекарство.

Сообщать о том, куда вечером отправится, мужчина не рискнул. И без того хватало неприятностей с ее непроходящим истерическим состоянием. Поэтому он решил скрыть часть правды и сказал, что в компании дали выходной, потому что вечером предстоит важная встреча с иностранными компаньонами (это тоже он не наврал, были приглашены партнеры компании из нескольких стран).

 Михаил предупредил жену, что встреча может затянуться и чтобы она ложилась спать сама, не дожидаясь его возвращения.

 Приготовив ужин, мужчина погладил новую рубашку, достал костюм, который покупал давно, но надевал всего лишь раз, когда ходил с женой в театр и, к изумлению своему обнаружил, что один рукав пиджака разрезан на тонкие ленточки, уныло болтающиеся от плеча. Чего-чего, а такого от Регины он не ожидал. «Чего я еще я не могу предвидеть?» - мелькнула мысль и он с опаской вытащил другой костюм, менее новый, но вполне себе ничего, а главное - целый… Мужчина принял душ, оделся, постоял у зеркала пару минут, словно не решаясь отправиться туда, где могли ожидать волнительные события. Но, решив, что будет так, как будет, он пожелал жене хорошего настроения и приняв ее молчание за ответ: «И тебе удачи!», вышел из дома.

  По пути к ресторану заехал в цветочный салон, где всегда были свежие цветы, и купил шикарный букет нежно кремовых лилий.

  Припарковав автомобиль, Михаил долго не мог решиться выйти из него. Он уже даже хотел развернуться и трусливо сбежать, но в окно машины постучали. Это был Илья Матвеевич.

Миша заглушил двигатель и, выйдя из автомобиля, включил охранную сигнализацию.

- Лилии?! Любят женщины эти цветы, только вот смотри, дама может за намек принять, - под усами Матвеича еле уловимо мелькнула улыбка.

- Чаще лилии дарят как пожелание благополучия, - попытался оправдаться Михаил.

- Чаще женщины лилии воспринимают как намек на серьезную симпатию и увлеченность ее персоной, а проще говоря, как искушение - поправил умудренный опытом мужчина.  – А я вот, розы выбрал, универсально и просто! Да и мне-то все одно хоть какой букет преподнеси, с меня чего взять, стар уже для гламурных дел, а ты вот, мужчина в самом соку, так сказать! Да еще и один заявился…

Матвеич хитро подмигнул и кивнул в сторону шоколадного фонтана.

- Вон она, фея наша, идем, поздравим сразу, а то потом окружат ее, не подберемся, будем с букетами своими весь вечер коротать.

Миша мысленно благодарил судьбу, что коллега вызвался составить ему компанию и направился вслед за ним. 

Инга Витальевна на самом деле была ослепительна, будто фея из сказки. Длинное, облегающее стройную фигуру платье в пол, из ярко синего бархата, такие же бархатные туфли на высоком каблучке, высокая прическа, украшенная мелкими лилиями. Внутри поднялся шквал непонятных, неведомых ранее чувств. Скорее всего, Илья Матвеевич был прав. И букет Михаил покупал подсознательно именно с этой самой целью… Искушение…

  Он не заметил, как Матвеич начал дергать его за рукав. Вырвавшись наконец из размышлений, Михаил протянул букет Инге и кашлянув в кулак, тихо сказал, не поднимая головы:

 - Поздравляю, Инга Витальевна! Пусть Ваше дело развивается и дальше. Желаю вам всех благ, здоровья и… любви!

- Спасибо, Михаил Алексеевич! Я очень тронута, правда, и не поверите, но лилии – мои любимые цветы, особенно нежно-кремовые. Спасибо и…  позвольте вам тоже пожелать благополучия и… любви! 

  В это время ее отвлекли и Михаил, воспользовавшись моментом, ускользнул в дальний угол, где пока еще было пусто. Присел у стола, на котором стояли столовые приборы, а официанты суетились вокруг, расставляя холодные закуски и напитки.

 - Добрый вечер! – услышал Михаил знакомый голос. На стул рядом с его, присела секретарша Инги, Роза.

- Добрый вечер, Роза! Шикарно выглядите! А вы почему одна?

- Ну… Потому что я одна… Нет пока рядом того счастливца, - кокетливо улыбнулась девушка, а щеки ее вспыхнули в этот момент.

- Такая девушка не должна быть одна! Это же просто преступление. Вы непременно встретите свою вторую половинку, иначе быть не может…

Она спрятала взгляд под ресницами, и Миша понял, что не просто так она к нему подсела и что зря он завязал с ней этот разговор.

Он вдруг подумал: Почему… Почему со всеми женщинами в коллективе, да и вообще, везде и всегда он общается просто и легко. Свободно делает им комплименты, открыто задает вопросы, отвечает сам, а с Ингой Витальевной ведет себя как первоклашка перед строгой училкой. Почему… И дело вовсе тут не в том, что она начальница, а он лишь один и многих… Нет! Были и раньше в коллективах женщины руководители, с которыми его общение было таким же простым, как с другими коллегами, а тут совсем другое дело… Сердце екнуло от мыслей о ней, и он решил продолжить разговор с Розой.

Словно поняв его намерения, девушка поправила юбку и спросила:

- А вы почему один? Такой мужчина тоже не имеет права на одиночество. Не поверю, что у вас нет жены или подруги…

- Вы правы, Роза, я женат, но… К сожалению, не получилось пригласить с собой жену… Она… На отдыхе…

- Понятно, - едва сумев спрятать растерянность, ответила девушка и тут же встрепенулась, - Тогда, может, составим друг другу компанию на этот вечер?

Мужчина сконфузился и неуверенно кивнул.

Гости собирались, потихоньку начинала играть музыка и когда все места за огромным столом были заняты, в зале погас свет, засветились разноцветные яркие гирлянды, любимый многими певец спел ностальгическую песню и дело взял в свои руки ведущий. Потом слово предоставили основателю и владельцу компании, Инге Витальевне. Она говорила что-то, но Михаил настолько был поглощен ее очарованием, что совсем не вдавался в суть слов. Инга поздравляла коллектив, благодарила, говорила, что только вместе они добились успеха, а потом все поздравляли друг друга, пили шампанское, ели деликатесы и разговаривали.

  А когда заиграла мелодия одной известной песни, под которую обычно пары медленно двигались в объятьях друг друга, Роза протянула руку, приглашая Мишу на танец.

 Мужчина встал со стула и, замешкавшись, не знал, как бы тактично отказать, но заметив, что Инга уже танцует с партнером из Казахстана, уверенно принял руку девушки и направился вслед за ней в центр зала. Медленные плавные движения незаметно приблизили Мишу и Розу к Инге. Ее партнер оценивающе скользнул взглядом по Розе и, отпустив из объятий Ингу, извинился перед ней и попросил у Миши позволения продолжить танец с его партнершей. Миша согласно кивнул и передал руку Розы мужчине. А сам сделал шаг к Инге и, очутившись рядом с ней, до неприличия близко, протянул руку и вымолвил с большим трудом:

- Разрешите пригласить!

Женщина улыбнулась неповторимой улыбкой и положила ему на плечи руки, дрожь от которых расходилась по всему телу, а от соблазнительного аромата ее духов, закружилась голова. Миша понял в тот момент, что пропал, что теперь не сможет уже жить спокойно, спать, дышать вдали от этой до безумия прекрасной женщины. А заметив на себе ее взгляд и заглянув в печальные зеленые глаза, и вовсе потерял контроль.

-  Вы очень красивая… Очень! В жизни не встречал очаровательнее женщины, чем вы. Простите мне мое нахальство, но позвольте просить у вас еще один танец.

Инга улыбнулась и, проведя дрожащей рукой по его спине, слегка склонилась и шепнула возле самого уха:

- А давайте, еще не один!

 Вечер промчался как в бреду. Михаил отдавал себе отчет, что одурманен, что попал в те самые сети, из которых выбраться уже вряд ли получится, но ничего не мог с собой поделать. Устоять столь требовательному влечению не получалось. Уж слишком долго он жил в этих безумных фантазиях, чтобы так просто отступить от их воплощения, когда настал тот самый трогательный, долгожданный, уносящий к облакам, момент.

Когда все стали потихоньку расходиться, а музыка играла уже только из колонок, Михаил заметил, что Инга занята разговором с гостями. Он вдруг встрепенулся, и схватившись за голову, решил сбежать.

« Нет! Нельзя! Регина ждет меня! Я не должен!»

«Ждет ли она тебя» - его сознание как будто раскололось надвое.

В голове перекликались мысли, противоречащие одна другой, а сердце колотилось так, словно пыталось вырваться наружу.

Миша взял со стола фужер шампанского и, выпив его залпом, уверенно поднялся и направился к выходу. Машину вести самому было нельзя. Слишком много шампанского было выпито, а вызывать такси пока не решался.

- Миша, - услышал за спиной чарующий приятный голос, словно блестками расспыпавшийся в воздухе, и замер, не решаясь оглянуться.

«Миша!» - эхом пронеслось в ушах, и все сомнения рухнули в тоже мгновенье.

- Миша, - повторила Инга, - для всех припозднившихся заказано такси. С минуты на минуту должны подъехать. Тебе в какую сторону?

«Миша»… «Тебе»… Нет, он, конечно, понимал, что фейерверк эмоций, излишне выпитое шампанское давали о себе знать и уже завтра женщина не вспомнит, что позволяла себе нарушить дистанцию, но ему хотелось получить все сполна. Ему хотелось слышать еще и еще ее голос, так нежно обращающийся к нему.

- Мне… А может, погуляем?

Сказал и чуть сквозь землю не провалился после этих слов. Но Инга не заставила долго мучиться.

- Отличная идея! Сто лет не гуляла. Давай!

Она направилась вдоль озера, а он пошел рядом с ней. Инга несла в руках букет нежных лилий, который будто бы напоминал мужчине о своем предназначении – искушение…

Его не могло не радовать, что все подаренные ей цветы она отдала женщинам из коллектива, и лишь его букет оставила себе. «Конечно, это ведь ее любимые цветы», - пытался унять свой пыл мужчина, но ее взгляд, обращенный на него с невероятным притяжением, сказал иное – этот букет она оставила, потому что именно он его подарил.

- Миш, а почему ты пришел без супруги? – спросила вдруг Инга, и остановившись, повернулась к нему.

А он тонул в ее глазах и не мог ей врать.

- Давай, присядем, - указал он на лавочку под старой ивой.

Инга молча направилась к ней.

Михаил снял пиджак, заботливо накинул его женщине на плечи и присел рядом.

- Я не мог прийти с женой. Регина… Она… Больна, - он немного помолчал и добавил с сожалением, - Душевно… Несколько лет назад она перенесла сильное потрясение, мы потеряли ребенка, который должен был вот-вот родиться, который был долгожданным и желанным и теперь она не может жить полноценно…

- Мне очень жаль, - понимающе кивнула Инга и положила ладонь на его руку, - Прости, я не знала…

- Не извиняйся, - ответил он и взяв ее руки в свои ладони, поднес их к губам, - Ты вся дрожишь… Замерзла?

- Есть немного, - улыбнулась женщина и эта ее искренняя, нежная и до невозможности манящая улыбка, заставила лишиться разума. Он ловким движением поднял ее, усадил к себе на колени и крепко прижал, пытаясь согреть.

А она не сопротивлялась, и также страстно отдалась в его объятья, за которыми последовал долгий жаркий поцелуй.

  - Нет, так нельзя, - словно оправившись от чар дурмана, прошептала Инга, - нельзя… ты несвободен, я…

Она замолчала.

- Что ты? Что ты? – настаивал Михаил.

- Я… Нет… Нельзя…

Она освободилась из его объятий, дрожа, как листик на ветру и сняв с плеч пиджак, протянула ему.

- Миша, прости, пожалуйста, давай, забудем эту ночь… Я не хочу становиться разлучницей. Ты прости…

Она быстро зашагала прочь, но Михаил догнал ее.

- Позволь хотя бы проводить тебя. Я не могу допустить, чтобы женщина ночью оставалась одна.

- Я всегда одна, не только ночью, - с горечью ответила она, но возражать не стала. – Проводи меня до машины, алкоголь уже весь выветрился, да и дороги пусты в это время.

- А может, я тебя до дома довезу?

- Нет, не нужно, я сама… Я привыкла.. Мишенька…

Она остановилась, повернулась к нему и хотела броситься в его сильные объятья, это было видно, но в тоже мгновенье - снова развернулась и зашагала к машине, - Прости… Забудь о том, что было…


Миша еще долго стоял на одном месте, когда машина Инги скрылась за поворотом. Он провожал ее взглядом, словно собственными руками отпустил только что свою мечту, без возможности продлить и повторить мгновенье…

СЛУШАТЬ АУДИО ВЕРСИЮ РОМАНА "И В РАДОСТИ, И В ГОРЕ" ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Он прикоснулся рукой к губам, стараясь сохранить подольше тепло ее губ и стиснув зубы от отчаянья, пошел к своей машине.

 Встретивший дома очередной погром уже не удивлял. Миша заглянул в комнату Регины и убедившись, что она крепко спит, собрал все осколки, обрывки и отправился спать. Следующий день был выходным. Суббота. Весь коллектив такому совпадению был рад. Весь… Кроме Михаила. Он не мог уснуть до утра, вспоминая глаза милой женщины, ее улыбку… поцелуй…

Он всякий раз невольно вздрагивал, вспоминая ее прикосновения, и желал больше всего на свете очутиться сейчас рядом с ней. Разум кричал: «Беги подальше от этих чар… Пропадешь»

А сердце шептало: «Ты имеешь право на счастье»…

Утром Михаил заметил на своей рубашке блестки, видимо, с прически Инги, и вновь поддался волнующим воспоминаниям.

Шум в прихожей заставил встрепенуться и вернуться к суровой реальности. Регина что-то искала, выбрасывая все из шкафов прямо на пол.

- Что ты ищешь? – спокойно спросил Михаил, обреченно понимая, что все это вновь придется убирать ему.

- Где моя записная книжка? – Регина нервничала.

- Я не знаю, Регина, все твои вещи были всегда в твоей комнате. Ты никогда не позволяла никому к ним прикасаться. Здесь не может быть твоих личных вещей.

- Это ты ее взял…. Для чего? Что ты хотел найти там? - Она вновь набросилась на мужа с кулаками, - Ты мне всю жизнь испортил, ты… Из-за тебя я не была счастливой никогда… Ты враг! Я столько лет живу с врагом! Ты… откуда свалился на мою голову? Кто подослал тебя? Зачем, самое главное? Зачем? Зачем ты травишь мою жизнь? Я же хотела только с ним быть всегда… Откуда ты свалился?

Она убежала в комнату и разрыдалась, причитая о своей несчастной доле.

Михаил хотел приготовить завтрак, но все валилось из рук. Жить в такой обстановке становилось все невыносимее…

И поэтому, когда позвонила дочь, он не смог больше сдерживаться и врать.

- Как мама, папочка? Я так давно ее не слышала. У вас все в порядке? Только не скрывай ничего. Мне сон плохой приснился, папа, не молчи.

- Да не молчу я, Элечка, тебя слушаю. И скрывать ничего не собираюсь. Маме становится все хуже. Ее срывы стали почти ежедневными. Я не хочу ее лекарством пичкать постоянно, ты же знаешь. Но сил моих больше нет, я не знаю, что делать. Утро только началось, а у нее уже истерика. Блокнот какой то потеряла, с этого и началось. В доме постоянно как на минном поле…

- Пап, ну может все-таки, не будешь сопротивляться. В клинике ей, может быть, помогут. А? Подумай! Мне и маму жалко и тебя. Ты ведь тоже должен жить, а не запирать себя в четыре стенах. И работаешь, и еще хозяйство все на себе тащишь. Если бы она спокойная была, а то ведь… Я помню эти срывы, пап. Нельзя терпеть такое, её лечить нужно, иначе ты  и сам ведь можешь заболеть, а как же я тогда, - Миша услышал дочкин плач.

- Элечка, не плачь родная, пожалуйста, не надо. Я обещаю, что подумаю, как лучше поступить. Схожу к врачу, поговорю. Не беспокойся, я все решу.

- Реши, папочка, реши. Если скажут, что нужно в клинику маму положить, соглашайся. Может быть, ей лучше станет и тогда снова все будет как раньше. Я так скучаю по тем временам.

- Я тоже, милая, еще как скучаю…

- Ну что ж, тогда, звони, как что-то выяснишь. Целую. Люблю вас. Пока, папуль!

- Пока, моя родная! Люблю! Целую!

 Миша все же приготовил завтрак, но Регина молча проигнорировала его приглашение, сосредоточенно разглядывая одну точку на стене.

После того, как в квартире снова был порядок, Михаил хотел заняться проектом, по которому Сашка ждал его заключение, но не было ни сил, ни желания что-то делать вообще.

Он заглянул к Регине в комнату и осторожно пригласил погулять:

- Милая, давай, поедем к реке? Развеемся? Отдохнем? Свежим воздухом подышим, а?

- Сам отдыхай, а мне без тебя лучше отдыхается, - агрессивно выкрикнула женщина.

Михаил взял ветровку с вешалки и вышел из дома, с тяжелым чувством вины. Вот только за что он испытывал постоянно вину, сам не знал и не пытался разобраться.

Выехав на трассу, мужчина понял, что не знает, куда податься. Недолго думая, решил поехать к озеру, присесть на ту самую лавочку и пережить вновь волнующие моменты, которые вызвали в нем те чувства, что давно уже, казалось, беспробудно спали.

  Он сидел на скамейке, любовался легкой озерной рябью, не в силах отпустить из памяти образ милой блондинки. Когда к его глазам прикоснулись теплые нежные ладони, из-за спины, он вздрогнул от неожиданности, аккуратно взял их в свои руки, и повернувшись, молча улыбнулся.

- Я чувствовал тебя, вернее то, что мы снова встретимся, - поднявшись на ноги и нежно прижимая к себе эту желанную женщину, шептал Михаил.

А она смотрела на него завораживающим взглядом и молчала, а потом взяла за руку и повела за собой.

В машине ехали молча. В квартиру зашли тоже молча, а когда дверь захлопнулась за ними, Инга повернулась к Михаилу и без остатка отдалась его объятьям.

- Я знаю, что нельзя, но не могу тебя так просто отпустить… Прости меня… - прерывисто шептала она, а он также тихо отвечал:

- Не извиняйся… Любящим сердцам можно многое…

Уже смеркалось, когда Миша нежно гладил волосы Инги, а она не смела шелохнуться, положив голову ему на грудь. Они лежали под шелковым покрывалом и не хотели выбираться из-под него.

- Кушать хочешь? – спросила Инга, и оба рассмеялись, вспомнив, что с самого утра ничего совсем не ели.

- Не откажусь, - улыбнулся мужчина и, выскользнув из-под его руки, Инга надела халат и поспешила на кухню.

- Жди меня здесь! – ее улыбка очаровывала всякий раз и Мише было ясно, что его жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ…

Очень скоро женщина вернулась. Она ловко подкатила к кровати столик на колесиках. На тарелках красиво был разложен, скорее всего, уже ужин. Глазунья, ветчина, бутерброды с сыром и свеже сваренный кофе.

Миша подумал, как же давно женщина не готовила для него, вообще ничего для него не делала. Несколько последних лет он все делал для нее…

- Спасибо! Очень  люблю глазунью! – Миша поцеловал руку Инги и заглянул в ее глаза, чтобы вновь испытать ту безумную страсть, которую дарить могли только эти глаза…

- А мне очень хотелось ее для тебя приготовить…

После ужина они долго лежали в постели молча, и каждый думал об одном: « Что будет дальше?!»

- Мишенька, я надеюсь, ты понимаешь, что я не смогу тебя так просто отпустить? Ты нужен мне. Как воздух, как… Я люблю тебя и хочу, чтобы ты знал. Я готова ждать тебя еще… Сколько будет нужно…

- Инга, - Михаил крепко обнял ее и виновато сказал, - я тоже тебя люблю, я мечтал о тебе с того дня, как впервые увидел.  И я знаю также, что вдали от тебя жизнь потеряет смысл. Но… Я не могу ничего обещать. Я не знаю, что будет дальше с Региной, я не могу оставить ее… Это мой долг…

- Тс… - Инга приложила указательный палец к его губам. – Не говори мне о ней. Хорошо? Достаточно того, что я знаю о существовании твоей жены. Я все понимаю, и никогда не упрекну тебя ни в чем. Но обещай мне не исчезать из моей жизни больше… никогда…

- Не исчезну, - пообещал Михаил, и трепетно поцеловал ее.

- Я всю жизнь ждала тебя и теперь не смогу отпустить…

   Домой уходить не хотелось. Но нужно было. Собравшись, нехотя выходя из квартиры, Миша заметил грустный взгляд Инги и в памяти всплыл такой же похожий момент.

  Он тогда был в пионерском лагере. Девочка, с такими же огромными зелеными глазами часто прибегала к ним в отряд. Она была помладше года на три  и постоянно просила что-то починить, или с мальчишками из их отряда разобраться, которые стащили у нее зубную пасту. Мишу забавляла эта милая девчонка с белыми как одуванчики косичками и он тут же вызывался ей помочь. А когда пришла пора разъезжаться и за Мишкой приехали родители, она смотрела на него такими грустными глазами, что он не сдержался и поцеловал ее в щеку, а потом вернулся уже из машины и протянул маленькую ракушку.

«Вот, держи», - сказал он ей, - если сохранишь ее, то мы непременно увидимся вновь…

Он вспомнил ее взгляд, точь-в-точь похожий на этот взгляд Инги и мог бы даже подумать, что она и есть та девочка из прошлого, но девочка была не такой красавицей, и имя ее было… Будто, Агния, точно! Ее еще дразнили все – Агния Барто, и читали стихи писательницы.

- Я… - Михаил молча опустил голову, а затем снова заглянул в ее глаза, - Можно завтра приду?

 Инга взяла его за руку и, не отводя взгляда, тихо сказала:

- Ты можешь приходить сюда в любое время дня и ночи. Но только не теряйся надолго. Я больше не смогу без тебя жить.

  Миша кивнул и, не дожидаясь лифта, побежал по лестнице вниз.  В гараже он просидел почти полночи. Никогда за все годы брака он не изменил своей жене. Даже в мыслях, и теперь не мог представить, как посмотрит ей в глаза.

 Повезло, что Регина уже спала, и дома, к удивлению, сохранился порядок.

Тихонька пройдя в спальню Миша едва смог раздеться, плюхнулся на кровать и тут же уснул.

Утром встал пораньше, приготовил завтрак и разбудил Регину.

- Просыпайся, засоня! Завтрак готов!

Регина потянулась, приподнялась на локте, и спросила с улыбкой:

- Который час?

-Восемь тридцать.- Сказал Михаил, немного замешкавшись. Ему показалось, что Регина стала прежней. Но она вернулась под одеяло и громко крикнула:

- Зачем ты разбудил меня в такую рань? Мне было хорошо… Там… С ним…

- Где? С кем? – попытался понять Михаил.

- Уходи! – кричала Регина, - Ты мешаешь мне жить! Уходи! Чтоб духу твоего здесь не было! – Она вскочила, схватила подушку и со всей силы бросила в Мишу, - Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу!

- Завтрак на кухне! Если захочешь, поешь, - сказал он уже с порога и успел поймать летящую следом подушку.

А жена сидела, обхватив колени, багровая от злости. Миша взял таблетку и налил в стакан воды. Но лишь вошел в дверь ее комнаты, как она вскочила с кровати, выхватила у него стакан и швырнула его о стену:

- Сам пей свои таблетки и ешь все сам! Отравить меня надумал?! Не получится.

Эта капля перелила терпение из чаши и стало ясно, что без клиники не обойтись.

Мужчина чувствовал, как внутри все трясется от досады, обиды и жалости. Он взял щетку с совком и хотел собрать осколки, но увидев лицо Регины, понял, что придется отложить уборку до вечера.

Наспех собравшись, он решил немного прогуляться. Шел, куда глаза глядели, и добрел до кулинарии, где когда-то в детстве покупали с мамой вкусные торты. Он зашел внутрь и, вспомнив вкусы, знакомые с детства, решил купить трюфельный торт. Воспоминания снова вернули в пионерский лагерь. Он вспомнил как та самая Агния угостила его однажды таким в точности тортом. У нее был день рожденья и родители привезли лакомства. Она отмечала свой праздник в своем отряде, а потом прибежала к Мише и принесла ему кусок торта. «Забавная была девчонка», - подумал Михаил. Все почему-то считали ее некрасивой, а ему она казалась вполне привлекательной, милой.

По пути до дома Инги он заехал в цветочный салон и купил букет. Но чтобы быть оригинальнее, попросил добавить к нежно кремовым лилиям несколько крупных ромашек. Получилось очень даже красиво.

Инга была неподдельна рада такому подарку, а увидев торт, и вовсе всплеснула руками:

- Мой любимый торт! Ты волшебник?

- Нет, я только учусь, - поддержал шутку Миша.

- Ну, тогда, может, вместе будем учиться? Я решила приготовить новое блюдо. Пробовала как-то в ресторане, очень понравилось. Хочу, чтобы ты тоже попробовал, но в ресторан идти не хочу, поэтому… Давай, приготовим вместе?

- С удовольствием, - улыбнулся Михаил и, обняв Ингу за талию, привлек к себе, - с тобой хоть на край света… Ты самая красивая, Инга!

Она улыбнулась и положила голову ему на плечо, а потом добавила:

- И самая счастливая… С тобой!

  Теперь для Михаила жизнь заиграла новыми красками. Но он не забыл об обещании дочери и, попросив среди недели выходной, в счет предстоящего очередного отпуска, пошел к врачу.

Ничего нового ему там не сказали.

- Вас предупреждали, Михаил Алексеевич, что со временем состояние будет лишь ухудшаться без надлежащего лечения. Если бы сразу обратились в клинику, все было бы уже, возможно, позади. А теперь курс лечения нужен более длительный. Если же вы снова откажетесь, то, извините…

- Хорошо! – Михаил вытер пот со лба и, сглотнув тугой ком, подступивший к горлу, с трудом выговорил, - клиника так клиника.

Самым сложным было убедить Регину туда поехать. Миша обещал, что будет часто навещать ее, пообещал, что очень скоро заберет ее домой и что ее непременно вылечат, и она будет счастлива как и прежде.

Пришлось обманом напоить ее успокоительным, добавив лекарство в еду. А после, оставив ее там, в этих мрачных стенах, Миша сел в машину и разрыдался.

  Инга не могла не заметить его смятение, но выяснять отношения на работе тоже было не правильно. Вечером он только позвонил.

- Прости, любимая, я не смогу к тебе приехать. Мне очень нужно одному побыть, подумать, разобраться в себе, отдохнуть.

 - Я понимаю, - Инга старалась говорить спокойно, сдержанно, но нотки разочарования и грусти скрыть не удалось, - Не переживай за меня. Я всегда тебя буду ждать. Люблю. Целую. Отдыхай, не будут отнимать у тебя время.

 - Спасибо, что понимаешь. Для меня это очень важно и ценно. Ты самая лучшая женщина в мире. Люблю тебя, помни об этом.

  Михаил отключил телефон и, закрыв глаза, начал думать о том, что будет, когда Регина поправится. Он больше не испытывал к ней чувств, да и давно уже, как лишь теперь он начал понимать, они были вместе по привычке. Любви и не было давно, страсти не было никогда. Чувства только казались реальными, но то, что пришлось испытать ему рядом с Ингой, было впервые, это он и назвал бы сейчас любовью. Выходит, что Регину он не любил по-настоящему. Никогда… Были общие интересы, была привязанность, были обязательства и все… Но так не правильно, так жить нельзя. И по-другому тоже нельзя… Но не может же он бросить ее, когда столько общего позади, столько пройдено вместе.

А Инга? С ней хоть и нет у них общего прошлого, может быть общее будущее, счастливое, яркое, беззаботное…

Порой казалось, что это выше человеческих сил. Эти муки, терзания, поиски ответов на вечные вопросы – Как быть? Или не быть?

Терзаясь мыслями, переплетающимися в жесткий жгут, Миша уснул. Звонок будильника вырвал из сна, в котором он сидел между Региной и Ингой и не знал, кого из них взять за руку и увести за собой.

Мужчине показалось, будто он совсем не спал. Но опаздывать на работу не хотелось. Поэтому он выпил растворимый кофе, принял прохладный душ, переоделся и, несколько минут постояв у пустой комнаты жены, тяжело вздохнул и отправился на работу.

  Хотелось сделать приятное Инге, но приходить в ее кабинет с цветами было как минимум не серьезно. Поэтому он заехал в салон и сделал заказ на доставку в офис композиции из нежно розовых лилий и белых роз. К букету приложил открытку: «Люблю. Скучаю».

  Удовлетворенно улыбаясь, он вошел в фойе и увидел у лифта Ингу Витальевну…  При виде его она покраснела и нервно нажала на кнопку, словно от повторного нажатия лифт мог приехать быстрее.

- Привет, - тихо сказал Михаил приблизившись.

- Привет, - ответила она, а войдя в лифт добавила, - Как же я соскучилась по тебе…

- Вечером заеду. Можно?

- Нужно, - и вновь эта волнительная, ставшая уже родной, улыбка… 

   Так прошел месяц. К Регине Мишу пропустили всего пару раз. И всякий раз она рыдала, трясла его за плечи и умоляла забрать отсюда.

- Ты обещал, что быстро заберешь меня… Ты говорил, что часто будешь навещать… Мне плохо здесь… Я не хочу…

Сердце разрывалось на кусочки от ее слов, от ее общего вида. Жалость, сожаление, вина по отношению к Регине, любовь и страсть к Инге, все чувства перемешивались в одну сплошную массу и Миша не мог уже думать членораздельно.

Плюс ко всему еще и  Сашка поторапливал с решением по бизнесу. Но Мише было не до дел. Хотя понимал он, что обещал другу и тот надеется, но он не знал, как разобраться в себе.

  В этот раз, приехав попроведать Регину, он застал ее в ином состоянии. Очередной истерики не произошло. Она сидела, сложив руки на коленях, молчала и смотрела в одну точку под ногами.

Как ни старался Михаил разговорить ее, она и слова не промолвила. Он положил гостинцы в тумбочку, налил в пластиковую бутылку, которую обрезал дома, воды, поставил букет ее любимых роз и поцеловав в макушку, вышел из палаты.

Он не мог больше видеть, как она, словно овощ, сидит и нет никакой надежды на лучшее. Бывали и дома такие моменты, когда сидела подолгу неподвижно, но выглядела внешне гораздо лучше. А теперь… Поникшая, как будто неживая…

  Михаил несмело постучался в кабинет врача и, получив одобрение, вошел. Доктор долго листал историю болезни Регины, потом пристально посмотрел на  Михаила и сказал:

 - Случай запущенный… Терапия, которая должна была помочь, не имеет эффекта. Обычно такие пациенты уже через пару недель начинают возвращаться к реальности. А тут… Я долго наблюдал за Вашей женой и могу сказать точно одно – она сама создала внутренний барьер, препятствие, которое не позволяет организму бороться. Здесь есть что-то такое, что она таит за семью замками, как говорится. Она не открывается, не идет на контакт, у нее свои иллюзии, в которых ей комфортно и выбираться из надуманной реальности она не хочет.

  - Но… - Миша задумался, - Если лечение не имеет смысла, для чего тогда ей находиться здесь и дальше? Может быть, можно уже забрать ее домой?

  - Я ни на чем не настаиваю, мы могли бы предложить более сильный курс терапии, но никаких гарантий в вашем случае дать не могу. Пятьдесят на пятьдесят – или лечение поможет или она останется вот таким овощем, как сейчас. Решать только вам…

  - Хорошо! Готовьте выписку. Я заберу ее домой…

Врач пообещал все подготовить к следующему дню, и Михаил вернулся к Регине:

- Регина, дорогая, завтра я заберу тебя домой. Всего одну ночь ты еще здесь проведешь. Хорошо?! Покушай фрукты обязательно, а я приеду за тобой завтра, после работы.

Но и эта новость не вызвала на ее лице никакой эмоции. 

  Выйдя из клиники, Михаил присел на скамейку в парке для прогулок, наблюдая, как мужчины и женщины катают в креслах пациентов, что-то пытаются им рассказывать, а те никак не реагируют на их старания.

  Михаилу вдруг стало страшно, впервые за все время стало страшно оттого, что Регина может навсегда остаться такой вот безжизненной.

«Это я виноват! Это я! Надо было больше времени уделять ей, больше общаться. Плюс ко всему, она, наверняка ведь чувствовала, что я полюбил другую…»

Михаил винил себя и не знал, как дальше быть, как сделать так, чтобы никто не мучился, чтобы всем было хорошо…

  С трудом поднявшись на ноги, он медленно побрел к стоянке. По пути до дома Инги, он заехал в магазин и почему-то, в этот раз ему захотелось купить для нее медвежонка. Он выбрал белого пушистого милашку и, усадив его на заднее сиденье, поехал дальше. 

Инга приготовила изумительный ужин, запах которого вызывал аппетит уже  лифте.

Принимая подарок, она обрадовалась как ребенок. И снова Миша вспомнил Агнию. Когда он подарил ей ракушку, глаза ее блеснули такой же точно искрой счастья, ослепительной и чистой.

 - Пусть этот тезка напоминает тебе о том, что я всегда рядом. Даже когда не с тобой, я не перестаю о тебе думать. И я никогда не разлюблю тебя.

Инга обняла его, поцеловала и прошептала:

 - Спасибо, Мишенька, я знаю…

За ужином Михаил рассказал о Регине, хоть и знал, что Инге больно слышать о ней.

 - Останешься? – спросила она с ноткой грусти, понимая, что когда Регина будет дома, он не сможет уже проводить с ней ночи напролет.

 - Останусь…

Михаил улыбнулся и поднял Ингу на руки. 

  На следующий день после работы он отправился в клинику. Настроение было непонятным. Смутные чувства терзали то сомнениями, то уверенностью, что он все правильно делает.

Получив документы от врача, он вошел в палату. Регина сидела все также, и казалось, что со вчерашнего дня она с места не сдвинулась. Он молча прошел к тумбочке, сложил в пакет ее вещи и взял ее под руку:

- Идем?

Регина молча встала и медленно поплелась вслед за ним.

В этот момент Миша не мог предположить, что ждет их впереди…


Вернувшись домой, Регина стала еще более капризной чем раньше. Она не отпускала мужа ни на шаг, требовала, умоляла, чтобы он был рядом. Перебралась в спальню, хотя все последние годы они спали в разных комнатах.

 - Мне страшно одной… Я боюсь… - переходила всякий раз навзрыд, - Не ходи на работу… Мне плохо…

Прошло всего несколько дней, а Миша чувствовал себя опустошенным гораздо больше, чем когда-либо раньше. Разговоры о сиделке всякий раз заканчивались истерикой.

 СЛУШАТЬ АУДИО ВЕРСИЮ РОМАНА "И В РАДОСТИ, И В ГОРЕ" ЧАСТЬ 4

  Она в буквальном смысле не давала ему прохода. На работу приходилось уходить, пока она спала, а возвращаясь, он находил ее в каком-нибудь углу, сидящей, обняв колени и укутанной в тряпье. Снова квартира стала часто походить на городскую свалку, и Мише нужно было срочно что-то предпринять.

Он уже неделю  не был у Инги, лишь обедали иногда вместе в столовой, но поговорить о личном на работе не получалось.

Стоило вспомнить ее грустные глаза, сердце защемило от тоски, от желания обнять ее, утешить, поговорить, в конце концов. С Региной ведь они даже не разговаривали все эти годы.

  Он набрал номер цветочного салона и отправил любимой огромную корзину лилий – тигровые, белые и нежно розовые. Попросил также вложить открытку с сердечным признанием. Уже через час получил сообщение: «Спасибо, родной. Не представляешь, как помог мне твой букет не расклеиться. Люблю тебя… Очень»

В выходные Михаил решил наконец-то заняться бумагами Сашки. Больше всего на свете хотелось бросить все, наплевать, помчаться к Инге, крепко-крепко обнять ее, забраться под теплое одеяло вдвоем, с большими чашками какао и посмотреть какой-нибудь легкий фильм. Вместе, наслаждаясь теплом и нежностью друг друга.

Но он собрал в себе все силы, что еще оставались, разместился за столом на кухне и тяжело вздохнув, принялся разбираться.

Ближе к обеду удалось все более-менее пролистать, но четкой картины в голове пока не прорисовывалось.

Пора бы было приготовить обед, но не хотелось. Он настолько привык уже проводить время у Инги, где она готовила обеды и ужины, иногда он помогал ей, и это было настоящим счастьем. А теперь снова готовить самому, заведомо зная, что твой шедевр никто не оценит. Он достал из морозильной камеры пельмени, налил в кастрюлю воду и поставил на плиту.

Снова, начиная с любимого взгляда стал прорисовываться в памяти образ нежной блондинки. Михаил облокотился о подоконник и задумался. Нужно было что-то кардинально менять. Участившиеся срывы жены напрягали. Он понимал, что Регина требует повышенного внимания, но помощи ждать было неоткуда. Родителей у нее не было, дальние родственники никогда не общались с ней. Родители Миши уже десять лет жили за границей, уехали по работе отца, и собирались вернуться в ближайшее время, но сваливать на них свои заботы он бы не стал, да и Регина не особо хорошо общалась  с ними, когда была здорова, а теперь, тем более, вряд ли приняла бы их заботу.

  Когда пельмени были готовы, Мише с большим трудом удалось уговорить Регину пообедать, после чего он перемыл всю посуду и вновь вернулся к проекту.

С усилием заставил себя заняться делом и постепенно перспективы этого, сначала казавшегося провальным дела, становились весьма заманчивыми. Миша настолько увлекся бизнес планом, что не заметил, как промчались выходные.

 В понедельник, приготовив завтрак для Регины и собравшись на работу, он опешил, увидев жену, стоявшую у входной двери, перегораживая выход.

  Михаил попытался убедить ее, что ему нужно работать, чтобы содержать семью, чтобы переводить деньги дочери, но она отказывалась слушать эти аргументы. Она кричала, что он бросает ее, что хочет извести, что не любит ее, не заботится…

Она колотила его по плечам кулаками, свирепея все сильнее и уже охрипнув от крика.

Впервые Михаилу пришлось прибегнуть к крайней мере, насильно сделать успокоительный укол, вскоре после которого жена уснула, а он, переодев рубашку, которую она на нем порвала, выпив стакан холодной воды, поспешил на работу.

Нужно было что-то менять. Мысли не давали покоя, роились в голове, словно улей рабочих пчел, мешали сосредоточиться на дороге и Миша, с трудом добравшись до офиса, закрылся в кабинете, плюхнулся в мягкое кресло и, обхватив голову руками, закрыл глаза.

Звонок Александра вырвал из размышлений:

- Здорово, Мих! – радостно начал он, - Глянул я твои наработки, ну супер, что могу сказать. Продолжай в том же духе! Видишь сам, проект ого-го намечается!

- Надеюсь на это, - безучастно ответил Михаил, все еще не до конца уверенный в том, что дело действительно стоящее.

- А ты чего такой вялый? – не унимался друг.

- Да так, ничего…

- Может, вечером пресечемся? Расскажешь?

- Не могу, извини, Сань.

- Ну ладно, как скажешь. Тогда, до связи. Дорабатывай свой план. 

- До связи!

Михаил весь день просидел в кабинете, совершенно забыв о срочных отчетах, об обеде, о кофе. Ближе к вечеру он зашел к Инге в кабинет, не обращая внимания на возмущения Розы, что прошел без стука и приглашения.

 - Инга Витальевна, я сделаю все отчеты завтра, обещаю. А сегодня можно мне уйти пораньше на часок? Неважно что-то чувствую себя…

- Неважно? Да на тебе лица нет, - обеспокоенно Инга встала из-за стола и подошла к нему, положив руки на плечи, - Все настолько серьезно?

Михаил кивнул.

- Может, тебя отвезти домой? Как ты в таком состоянии за руль собрался?

- Все под контролем, - попытался улыбнуться Михаил и Инга не стала настаивать.

Она нежно коснулась его губ своими, и прошептала:

- Иди, Мишенька, обещай отдохнуть.

От ее поцелуя, от теплых слов в душе разлилась такая умиротворенность, что слезы навернулись на глаза и Миша поспешил уйти из кабинета.

  Регина лежала в кровати, свернувшись калачиком, и плакала. Рядом небрежно валялся альбом с фотографиями с моря, где они отдыхали несколько лет назад с другом семьи и коллегой Михаила, Венькой Быковым.

  Михаил присел на край кровати, взял в руки альбом и погладил жену по спине:

- А может быть, к морю махнем? – осторожно спросил он, подумав, что она смотрела эти фотографии, вспомнив о море.

Но Регина со злостью скинула его руку, передернувшись всем телом, и прошипела:

- Уходи от меня! Ненавижу. Предатель!

  Михаил прошел на кухню, но готовить ничего не стал, решив сделать вечером бутерброды. Он продолжил работать над бизнес проектом, чтобы закончить начатое, сколько бы не пришлось просидеть.

И не заметил, как промчалось время. Когда разработка плана была завершена, Михаил взглянул на часы, и подскочил, словно ошпаренный. Три часа ночи! Пропустил время ужина, не накормил Регину, и принялся ругать себя за это, но увидев, что Регина спокойно спит, разместившись по всей кровати, устроился на ночлег на диване.

На следующий день в обед встретился с Сашей. Пробежав взглядом по бумагам, тот одобрительно кивал, хитро улыбаясь.

- Ну что, беремся? – уверенно спросил он, словно не оставляя шанса на отказ.

- Давай попробуем, - кивнул Михаил, понимая, что делать что-то нужно, и исправлять свою вину перед женой за недостаток времени, пришла пора.

  Теперь предстояло самое тяжелое – разговор с Ингой. Миша не хотел обрекать ее на роль любовницы, ожидающей нечастых встреч с мужчиной, который вынужден остаток дней провести рядом с безумной женой. Инга была достойна большего. Она была создана для любви, нежности, страсти. И он желал бы бросить весь мир к ее ногам, но увы…

  Целый день он работал над отчетами, закрыл все начатые дела и отправил Инге сообщение: «Вечером встретимся?» Ответ не заставил ждать: «Непременно!»

  После работы Михаил заехал домой, накормил Регину и на всякий случай дал лекарство, чтобы его отсутствие не привело к плачевным результатам. Он мысленно пообещал ей, что скоро все решит, будет рядом всегда и нужда в лекарствах отпадет.

  Выйдя на улицу, Михаил посмотрел на серые грозные тучи, затянувшие небо и невольно подумал, что точно так же затянута сейчас его душа. Тучи, слякоть, дожди и ни малейшего шанса на просвет…

  Купил по пути огромную охапку нежно кремовых лилий и, пересиливая страх, позвонил в знакомую дверь.

  Инга была ослепительна в этот вечер. Красное платье, как всегда, привлекательно облегающее ее тело, сверкающее яркими блестками колье, туфли красного бархата, и ужин… Праздничный, со свечами…

  Михаил с трудом держал себя в руках, чтобы не разрыдаться от гнетущей тоски, от осознания того, что все вот-вот закончится, и он потом всю жизнь будет вспоминать эти моменты, будет думать только о ней, но не сможет больше прикоснуться к светлым локонам ее волос, вдохнуть нежнейший аромат ее духов, услышать ее милые признания. Не может… Не имеет права портить жизнь самой милой, самой нежной, самой красивой, самой искренней и самой… желанной.

  - Очень вкусно! Спасибо! – прервал Михаил тишину, повисшую и давящую на обоих.

  - Я рада, - улыбнулась Инга, и на душе стало еще печальнее.

Она подошла к столу, включила ту самую песню, под которую они впервые танцевали, и протянула руку. Михаил покорно поднялся, подошел и обнял ее за талию. Ее руки плавно скользили по его спине, а он прижимал ее к себе все крепче. А когда дыхание стало прерывистым и он начал задыхаться от счастья этой близости, поднял ее на руки и отнес в спальню, где их ждала атмосфера романтики и любви.

На тумбочках у кровати горели ароматические свечи, а белое шелковое покрывало было усыпано ярко алыми лепестками роз…

 

Проснувшись утром в объятьях любимой женщины, Михаил проклинал судьбу за такую жестокость. А Инга тихо прошептала:

- Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Я это чувствую…

Она смахнула слезинку и присела на край кровати. А Миша опустился на колени рядом с ней и, уткнувшись головой в ее колени, крепко сжимая ее руки в своих ладонях, с трудом выговаривая слова, то и дело сглатывал соленый ком.

- Прости меня, родная, если сможешь… Я очень виноват перед тобой. Но я так больше не могу. Я не имею права обещать тебе того, что не сумею выполнить. Ты должна быть счастливой, а я не смогу тебе счастья этого дать. Прости…

Горячие слезы, которых он не мог сдержать, которых вовсе не стыдился, капали на край ее халата, прожигая всю душу насквозь.

 Из ее глаз также катились горькие слезы и, обнявшись, они долго плакали… Молча…

- Я не держу на тебя зла. И благодарна за то счастье, что ты мне дарил. Ради этого стоит жить. Я понимаю тебя и, наверное, ты разочаровал бы меня, если бы бросил в беде ту, с которой прожил двадцать лет. Другого я от тебя и не ожидала. Но я не смогу тебя забыть. Ты навсегда останешься со мной, в моем сердце, в моих мечтах… Я люблю тебя….

 - Прости, родная, прости, что не смог дать тебе большего. Но знай, что ты – моя единственная, первая и последняя, настоящая и самая чистая любовь. Я никогда не забуду тебя...

Выходил их подъезда Михаил на едва передвигающихся ногах. Он утешал себя тем, что сделал правильный выбор. Он обязан нести крест, который выпал на его несчастную долю, и не имеет права обрекать Ингу на страдания из-за своего долга перед законной женой. 

Регина ждала мужа со слезами на глазах, и как только он вошел в дверь, швырнула в него фарфоровую вазу, стоявшую в зале на полу, от которой Михаилу удалось увернуться, и она звонко разбилась о стену.

Мелькнула мысль о том, что надо было отнести все мамины статуэтки и вазы в гараж. Почему только раньше он не догадался это сделать. Миша, не откладывая, собрал все ценные вещи в большую сумку, обернув их старыми газетами, и вышел, стараясь не слушать упреков жены и ее истерического крика. 

 …На работу Михаил больше не вышел, они договорились с Ингой, что так будет легче. Он отправит заявление об увольнении по почте, а она по почте вышлет ему документы.

 Теперь Миша с Сашей занялись подготовкой к открытию собственного дела. Саша приезжал к Михаилу и они вместе работали над проектом. Регина стала намного спокойнее, но временами все еще требовала найти ее записную книжку, обвиняла мужа, что он испортил ее жизнь, и кричала о том, как люто его ненавидит.

 И если днем дела мужчину отвлекали, ночью было нестерпимо больно от того, как сердце чувствовало ту, что была далеко, любила, верила, ждала, и плакала… Он чувствовал каждую ее слезинку, слышал каждый вздох и сам не в силах сдерживать слезу, метался по квартире, всякий раз готовый сорваться и броситься  к ней. Но он не мог… Обещал не напоминать о себе… А рядом мирно спала та, которая нуждалась в нем еще больше, но совсем по другой причине… 

  Прошло три месяца. Приближался Новый год, а настроения не было. И хоть их с Сашкой бизнес начал набирать обороты неожиданно быстро, даже это не радовало.

 

Он пытался убедить Регину съездить вместе в магазин, чтобы обновить ее гардероб. В последний раз он покупал ей вещи, многие из которых надевать она отказалась, и поэтому теперь хотел предоставить ей возможность самой выбрать одежду. Но она игнорировала его предложения, как и все приглашения погулять. 

 Она нервничала, уже на сотый раз перерыв все сумки, коробки, шкафы и твердила одно: «Ты спрятал мой блокнот… Зачем… Ненавижу тебя…»

  Закрывшись на кухне, Михаил хотел набрать до боли знакомый номер. Сколько раз он порывался это сделать, сколько раз ему приходилось отказывать себе, стиснув зубы. Нельзя. Не правильно. Не честно…

Но сейчас он был готов переступить через все запретные знаки и позвонить, чтобы услышать её хрустальный голос, чтобы сказать, как безумно хочет увидеть ее, как скучает и как сложно дышать вдалеке от нее. 

Спас входящий вызов с незнакомого номера. Это был давний приятель, тот самый, с которым ездили к морю. Совсем недавно Регина вновь разглядывала фото с той поездки.

Вениамин…

- Привет, Мишань!

- Здорово, Вень!

- Ты мог бы уделить мне времени немного. Разговор есть.

- А ты что, в нашем городе?

- Ну да, вчера вернулся в Москву, узнал, что вы переехали и примчался.

- Так давай к нам?! – обрадовался Миша.

- Нет, давай на нейтральной территории увидимся.

- Ну, давай. Ты где остановился?

- В Северной. Подъедешь?

- Буду в течение часа.

Миша переоделся и заглянул в комнату Регины. Она сидела на полу, перебирая пальцами край покрывала.

-  Региночка, я ненадолго должен уехать. Ты не скучай, хорошо. Мне Венька Быков позвонил. Встретиться хочет.

Регина мееедленно повернула голову к двери, словно в замедленном кино поднялась на ноги и, округлив глаза, тихо спросила:

- Венечка??? Где он? Почему? Я с тобой поеду! Я к нему…

Михаил непонимающе смотрел, как жена судорожно вытаскивала из шкафа вещи и шептала под нос: «Венечка…»

- Регина, тебе нельзя в таком состоянии куда-то ехать. Если хочешь, я сам привезу Веньку к нам. Но ты дождись нас дома. Хорошо?

- Нет, ты обманешь меня, ты разрушаешь мою жизнь. Нет!!!

Она снова принялась колотить его по груди, по плечам, и Миша не сдержался. Он аккуратно схватил ее в охапку, отнес на диван и усадил:

- Хватит! Прекрати! – первый раз за все время он повысил голос и тут же начал извиняться.

Потом дал ей выпить лекарство и тихо сказал:

- Я не обману тебя. Отдохни! 

Михаилу показалось странным такое рвение жены увидеть Вениамина. Раньше она не испытывала к нему особых чувств. «Или делала вид, что не испытывает» - мелькнула шальная мысль и в памяти начали рисоваться картинки из прошлого, но Михаил отказывался верить домыслам, жужжащим, словно растревоженные пчелы. 

Особой радости от встречи после нескольких лет, на лице Вениамина Миша не заметил, и у самого после назойливых предположений, не было особого желания распыляться словами.

Мужчины сухо поздоровались, и Веня предложил пройти в кафе гостиницы.

Тянуть с разговором он тоже долго не стал.

 - Мишка, сразу прошу принять самые глубочайшие извинения. Разговор этот должен был состояться еще до моего отъезда в Израиль, но случилось то, что случилось. Лучше позже, как говорится… - Он достал из кармана сигарету и прикурил. Миша знал, что Венька курил всегда в исключительных случаях, когда сильно нервничал или переживал о чем-то, - Короче, Мишаня, я гад, я сволочь, я предатель, но я люблю твою Регинку, а она любит меня. И сына она ждала моего… 

Такого откровения Михаил точно не ожидал. Он приподнялся, снова сел на место, поставил локти на стол и оперевшись лбом о кулаки, постарался сделать глубокий вдох. 

- Помнишь, когда мы все втроем на море отдыхали, ты ногу поранил и не смог на яхте с нами кататься. А мы тогда вернулись лишь под утро и придумали нелепое оправдание. Тогда и завязался наш роман, но назревал он уже давно, гораздо раньше. А когда Регина забеременела, я просил ее все рассказать, но она твердила, что Эля не поймет, осудит. Да и ты чересчур опекал ее, она не могла найти повода для ссоры и сильно злилась, нервничала, переживала. Скорее всего, именно из-за этого, тот несчастный случай усугубил его психологическое состояние. Она обещала, что непременно поговорит с тобой, как только сын родится, но… - Вениамин затушил сигарету и тут же снова прикурил, - Мы вместе ведь хотели поехать в Израиль и возможно, там и остаться. Ну, ты помнишь, как мне было сложно откладывать эту командировку, я ждал ее… А когда она в больницу попала, мне как раз на работе последнее условие поставили. Срочно нужно было выезжать. Приехал к ней, но меня в реанимацию не пропустили… Потом звонить пытался ей, но толи она номер поменяла, толи что… Прости, Мишань, прости… 

  Теперь Михаилу стало понятно, зачем искала Регина записную книжку, почему обвиняла мужа в своих бедах, хотя, какая тут его вина… Но постепенно пазл собирался в общую картину и становилось все тошнотворнее на душе, словно ее потрошили заживо. 

  После очередного «прости», Михаил поднялся, вышел из-за стола и, схватив бывшего друга за грудки, ударил в челюсть и толчком в грудь усадил на место:

- Чтоб сегодня же вашего духу не было не только в моей квартире, но в этом городе! 

Вениамин вытер кровь с губы рукавом и закивал:

- Я понял, Миш, не держи на нас зла!  И спасибо, что не бросил ее, не сдал в психушку…

 - Да ты даже представить себе не можешь, какой ад  пришлось мне пройти за эти годы…

Миша с презрением посмотрел на Вениамина и быстрым шагом направился к выходу. Народ сидел, оглядываясь на происходящее, а Веня крикнул ему вдогонку, не обращая внимания на пытливые взгляды:

- Извини, Миш, мы любим друг друга… 

Войдя в дверь своей квартиры, Миша прошел в комнату Регины, не разуваясь:

- Вещи собирай! – сказал он повышенным тоном.

Регина вопросительно смотрела на него, скрестив на груди руки, а он не стал повторять.

Открыл шкаф… И теперь он выбрасывал оттуда ее вещи.

- Не прикасайся к моим вещам, - закричала женщина и, схватив мужа за рукав, попыталась оттащить в сторону.

- Здесь я решаю, к чему мне можно прикасаться, а к чему – нет! И не вздумай устраивать истерику. Больше не потерплю! – Он внимательно посмотрел ей в глаза, - Как ты могла??? И это я же сломал тебе жизнь?!

Он так сильно сжал кулаки, что Регина отскочила в сторону, а он, молча вышел из комнаты. 

Прошло немного времени, когда в дверь несмело постучали, и не дожидаясь приглашения, Вениамин вошел в квартиру, Регина вышла из комнаты и, увидев его, сначала вскрикнула, потом закрыла лицо руками, а затем бросилась к нему на шею. 

Михаил ушел в спальню и не вышел оттуда, пока не услышал звук захлопнувшейся двери. 

Он прошел на кухню, сварил кофе, и присев у стола, сказал вслух сам себе: «Ну, вот и все»! 

Выпив кофе, прошелся по квартире, скидал в мусорный пакет все оставшиеся вещи Регины, налил в ведро воды и принялся мыть полы. Ему хотелось, чтобы больше ничего не напоминало здесь о ней, чтобы даже запаха её парфюма не осталось в этом доме. 

 Вечером позвонила расстроенная Элина.

- Папочка, я говорила с мамой, она все мне рассказала… Как же так… Мы беспокоились о ней, ты столько лет о ней заботился, а это ее состояние было всего лишь из-за чужого мужчины… Я не хочу общаться с ней… Она игнорировала меня, она издевалась над тобой, она…

- Успокойся, милая. Она совсем не виновата в том, что с ней произошло. Если бы не тот несчастный случай, если бы все не сошлось к одному, такой проблеме вряд ли было бы место. Но судьба преподнесла нам всем суровые испытания. Не обижайся на нее… Просто она полюбила другого, такое бывает…

- А ты? Ты ведь жил ради нее, не думал о себе.. Папулечка…

- Элечка, я сейчас могу тебе сказать, что я тоже полюбил другую женщину, но не мог позволить себе быть с ней рядом. И теперь, когда препятствий больше нет, я хочу сделать ей предложение. Что ты об этом думаешь?

- Я думаю, что ты достоин счастья. Папочка, поторопись, ты итак потерял много времени. Счастья тебе! Целую. Пока!

- Спасибо, милая, я от тебя другого и не ожидал. Пока! Целую! 

Окрыленный внезапной свободой, Михаил принял душ, переоделся и поспешил в ювелирный салон, чтобы успеть до закрытия.

Взгляд остановился на золотом колечке с изумрудом, под цвет любимых глаз. Не раздумывая долго, Миша купил именно его. Затем заехал за цветами и вот, он стоит у двери Инги, с огромным букетом нежно кремовых лилий. Когда открылась дверь, он видел только ее лицо из-за букета и заметил, как ее глаза наполнились слезами. 

- Мишенька, - всплеснула Инга руками и пригласила войти.

Из кухни доносился аромат жареной курицы и свежих овощей. А когда Инга приняла букет и отступила в сторону, Михаил приоткрыл рот от изумления и зацепился взглядом за ее кругленький живот. 

- Почему ты не сказала мне? – он с трудом проговорил слова, в горле пересохло, в висках пульсировало, а на лбу проступили капельки пота.

- Я не хотела вынуждать тебя делать выбор...

- Ты серьезно хотела лишить меня счастья отцовства? 

  Он нежно обнял ее, прижимая к себе и поглаживая по спине с таким благоговейным трепетом, что казалось, он касается хрупкого хрустального сосуда.

- Я не знаю, наверное, со временем, я бы сказала, но решила не торопить события, и хотела еще раз  испытать одну вещичку. 

 Инга ушла в комнату и быстро вернулась, показав на вытянутой ладони ту самую ракушку… 

- Помнишь, что ты сказал, когда дарил ее мне? А я тебе верила и ждала… 

- Что? Не может быть! – Михаил обнял ее за плечи и заглянул в зеленые глаза, в которых не было уже прежней грусти, а светилось лишь только счастье. – Агния? Но почему-у-у? 

 Инга засмеялась: 

- Да это мы так в школе придумали с девчонками. Переворачивали свои имена наоборот. Вот и вышло у меня Агни, а букву Я пришлось добавить, чтобы было складно и правдоподобно. В лагере все поверили, что это мое настоящее имя, а я не стала объяснять, так и прижилось…

- Да-а-а, а говорят еще, что земля не такая уж круглая…

- Это точно! Я когда тебя увидела на собеседовании, думала, что с ума схожу. Я ведь еще в лагере влюбилась в тебя и хранила эту любовь, вместе с ракушкой, свято веря, что мы будем вместе… 

Инга прижалась к любимому и тут же встрепенулась:

- Ой, курица…

- Ты ждешь кого-то? Такой праздничный ужин, - задал Миша интригующий вопрос.

- Тебя ждала. Я чувствовала тебя… Ты не поверишь, но с самого утра было предчувствие того, что ты придешь и… - Инга смутилась,-  и подаришь мне кольцо…

  Щеки ее залил густой румянец, а Михаил достал из кармана красную бархатную коробочку и, открыв, протянул любимой:

- Так и есть. - Михаил поднял ее на руки и закружил по комнате, целуя ее лицо, - Инга, ты согласна стать моей женой?! И в радости, и в горе? Только вместе всегда и во всем? 

  Инга, словно маленькая девочка, захлопала в ладоши и обвила руками его шею.

- Да, конечно да! И в радости, и в горе!