Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

В то утро Марине неожиданно позвонили с незнакомого номера. Женщина недоверчиво смотрела на давно уже треснутый экран старого телефона и долго не решалась ответить. Но звонок настойчиво продолжал резать слух оттого, что в сердце как-то странно екнуло, и к горлу подкатил тошнотворный ком. Марина нажала на кнопку ответа с непонятным волнительным страхом.

— Константин Андреевич Сумаков  —  ваш муж? — деловито спросил женский голос.

— Бывший, — ответила Марина, а внутри у неё всё обмерло. Теперь она не сомневалась, что этот странный, непредсказуемый тип, в которого превратился её Костя, что-нибудь натворил. Может, он влез в долги, и теперь на неё хотят повесить его кредиты? Или случилось что-нибудь ещё страшнее? Марина допускала даже, что Костя в таком состоянии, в каком он находился ныне, мог кого-то убить.

— Константин Андреевич погиб в автомобильной катастрофе, — столь же бесстрастно сказала женщина, — Бывший или нет он вам муж, но мы просим вас подъехать на опознание. Никто другой не может.

СЛУШАТЬ АУДИО ВЕРСИЮ МОЖНО ЗДЕСЬ

Женщина объяснила, как проехать в морг и повесила трубку. Марина опустилась на стул. Эта чудовищная новость подкосила её. Ведь где-то в глубине души у неё таилась надежда, что муж, с которым они любили друг друга много лет, рано или поздно придёт в себя, попросит прощения… Она не переставала молить Бога о том, чтобы Он вразумил ее мужа, наставил на путь, восстановил семью… Но теперь Костика больше не было.

…В последнее время Марина научилась жить в режиме жёсткой экономии. Теперь ей не надо было просматривать рецепты в интернете – как приготовить котлеты из оставшегося картофельного пюре, или советы — какую бытовую химию выгоднее покупать. После того, как муж выгнал её с детьми из дома, жизнь Марины круто изменилась.

До этого женщина несколько лет не работала. Они обсудили этот момент с мужем и решили, что смысла нет. Костя – преуспевающий предприниматель, денег хватает и на необходимое, и на прихоти. Марина же совсем недавно получила диплом журфака. Если она устроится в какое-нибудь местное издание, то получать будет всего ничего, а времени свободного не останется. Известно же, что журналисты часто бывают заняты и вечерами, и в выходные дни — им нужно быть всегда в курсе того, что происходит в городе, бывать на мероприятиях, отслеживать новости.

Марина не могла позволить себе такую «роскошь», как бросить семью, чтобы попытаться построить карьеру. Дети были ещё слишком маленькими. Глебу предстояло пойти в первый класс, Анечка же только-только доросла до детского сада. Но как только малышку туда устроили, она сразу начала болеть, хотя садик выбрали — один из лучших в городе.

И Марина решила ещё несколько лет посвятить самым близким для неё людям. Костя обещал, что потом профинансирует для неё издание своей газеты или журнала, она будет редактором.  Пока же молодая женщина занималась детьми и домом. По утрам кормила сынишку, следила за тем, чтобы его одежда была в порядке, а рюкзачок собран — и отвозила в школу. Анечка просыпалась позднее. Малышка любила вместе с мамой «хозяйничать»  — ездить с ней в магазин за покупками, помогать на кухне, и даже игрушки свои в ящик убирала безропотно.

Костя был очень благодарен жене за то, что она согласилась взять на себя весь быт. Он старался, чтобы Марина не скучала, и у неё были новые впечатления.

Когда Константин брал отпуск —  семья путешествовала, в течение года тоже случались «каникулы». Например, в ненастную российскую осень так хорошо было слетать на несколько дней куда-нибудь в Египет. А по выходным они нередко приглашали на несколько часов няню и выбирались в театр или на выставку. Или вместе с детьми наслаждались аттракционами в аквапарке, просмотром нового фильма в развлекательном центре.

Марина знала, что подруги, с которыми она когда-то училась  в школе и в институте —  ей в ту пору завидовали. Они-то, в большинстве своём, вынуждены были зарабатывать деньги на хлеб насущный в поте лица, ежедневно терпели придирки начальства. А Марина жила в просторном доме на окраине города, рядом с лесом, служила только Богу и своей семье и при этом всегда прекрасно выглядела. Муж не скупился ни на наряды, ни на парикмахерские и косметологов. Но самое главное – годы совместной жизни и рождение детей не изменили их с Костей отношений, они любили друг друга так же, как и в тот день, когда решили пожениться. Единственное, в чем взгляды супругов расходились – это религия. Муж был атеистом, признающим лишь научно подтвержденные факты, а Марина верила безоговорочно, что Бог есть! У Кости с Мариной, когда они поженились, три года не было детей и вот тогда-то женщина и обратилась к Богу. Она начала ходить по воскресеньям в церковь, молилась и просила Господа помочь. И хотя она училась тогда на последнем курсе, времени почти не оставалось, нужно было готовить дипломную работу, все же Марина купила Библию, взахлеб читала каждую свободную минутку,  и с широко раскрытыми глазами рассказывала сделанные открытия мужу, как только тот возвращался с работы. Но Костя старался деликатно уходить от таких разговоров.

— Мариночка, я понимаю, что ты хочешь верить в чудо, но сказки остались в детстве. У тебя на руках результат обследований. И мы давно решили, что сможем быть счастливы и без детей, раз такова судьба…

— Ну что ты, Кость, — не соглашалась женщина, —  Вот, Сарра, например, жена Авраама, будучи бесплодной, родила своего первенца в девянОсто лет! Представляешь?!

Мужчина гладил жену по голове, нежно целовал в макушку и говорил, что очень сильно голоден, не позволяя ей договорить…

А однажды Марине приснился сон, в котором она ясно услышала, куда им с мужем нужно срочно съездить. Это было небольшое озеро высоко в горах. Марина, утром, вскочив с кровати, принялась тормошить мужа и сбивчиво рассказывать о сне.

Был выходной и хоть Костя ничего не понял, а если бы и понял, то ни за что бы не поверил в эту чушь, но все же, согласился провести выходной день там, куда пригласила жена. Искупавшись в волшебном озере, как его потом называла Марина, они вернулись домой неимоверно счастливые.

—  Слушай, почему я никогда не знал об этом озере, — сказал задумчиво Костя по дороге домой.

— И я не знала, — лишь теперь опомнившись, пробормотала женщина.

Потом, когда уже родился сын, они все втроем еще раз поехали на тоже место и были очень удивлены, когда не обнаружили там даже лужи.

— Это было волшебное озеро, — только и смогла прошептать Марина, — Это точно Бог послал такое чудо! Вот видишь, Костик, ну, а ты не верил!

— Я и теперь не верю, — смутившись, ответил он, — может, мы дороги попутали?! Бывает!

Но Марина ни на йоту не сомневалась в том, что озеро было, сон приснился ей не просто так и именно после купания в этом озере через месяц она узнала о том, что беременна!

С той поры она не переставала благодарить Бога за чудо, за все, что у нее в жизни есть, за любимого мужа и молила Господа о том, чтобы однажды и Костя доверил бы свою жизнь Отцу Небесному…

Всё изменилось внезапно. В одночасье. Как-то Костя задержался на работе. Марина сначала не тревожилась, такое и раньше бывало. Правда, муж обычно отвечал на телефонный звонок и, хоть коротко, но объяснял причину позднего возвращения.

А тут телефон никто не брал. Ближе к полуночи Марина начала беспокоиться. Когда же на пороге появился муж – от неожиданности оторопела. Костя был пьян... Сколько она его знала – он употреблял алкоголь очень умеренно, в ресторане за весь вечер мог выпить один- два бокала дорогого марочного вина. Но в этот раз Костя не слишком твёрдо держался на ногах и с трудом подбирал слова.

— Слышь, Маринка, веди меня спать, — приказал он.

Трудно было представить, чтобы раньше Костя обратился к жене таким тоном. Но, поскольку это произошло в первый раз, Марина решила смолчать. В конце концов, она же не знает всю эту «рабочую кухню» мужа. Понятно, что деньги достаются ему непросто. Наверное, была какая-то последняя капля. Костя вспылил, сорвался, потом решил расслабиться. А поскольку прежде не пил крепких напитков —  не смог себя контролировать. Хорошо, что вообще до дома добрался.

Марина постелила себе в гостевой комнате, но сначала ворочалась с боку на бок, обдумывая случившееся, а под утро встала с дивана, опустилась  на колени и, склонив голову, начала неистово молиться.

Она решила скрыть всё от детей, хотела, чтобы они по-прежнему считали отца самым умным, добрым, порядочным — одним словом, безупречным.

Утром, пока Костя спал, Марина, как всегда отвезла сынишку в школу, и хотела приняться за домашние дела. Неожиданно из спальни донеслось:

— Маринка, давай сюда!

Она надеялась, что после того, как Костя проспится, всё встанет на свои места. Но голос мужа был таким же грубым, как и вчера вечером. Голос был чужим, простуженным и… пугающим. И всё-таки Марина даже представить себе не могла, что будет дальше.

Костя бесцеремонно оглядел её, как хозяин – рабыню,  и молча поманил пальцем. Такого отношения к себе Марина не могла позволить, муж явно начинал переходить все границы дозволенного.

— Костя, объясни мне, что происходит? – постаралась сгладить острые углы Марина.

— В постель прыгнула мигом, и без вопросов! — прорычал мужчина и постучал ладошкой по матрасу, как обычно зовут кошку запрыгнуть на какую-то поверхность.

— Костя, тебе не кажется, что это уже слишком? — Марина по-прежнему старательно держала себя в руках и говорила сдержанно и тактично, мало ли что могло произойти у мужа, хотя такое поведение, как ей казалось, невозможно было оправдать.

Костя молча поднялся с кровати, медленно приблизился к жене, все это время не сводя с нее какого-то звериного взгляда, такого, когда тот наступает на добычу.

Панический страх заклокотал в груди, Марина сглотнула и с трудом пробормотала:

— Костик, я тебя не узнаю. У тебя на работе неприятности? Может, я смогу чем-то помочь? Ммм? Давай поговорим? — она смотрела в его глаза умоляюще, но видела в ответном взгляде лишь неестественную похоть.

А когда Константин приблизился к ней вплотную, слегка склонился и провел по ее шее мокрым языком, она не выдержала и машинально, сама того не ожидая от себя, оттолкнула мужа и принялась вытирать область шеи ладонью. Муж никогда не позволял себе подобного хамства, между ними всегда были романтические, нежные отношения, но эта выходка вызвала в ней отвращение, ей даже показалось на мгновенье, что мужа словно подменили, словно это другой человек в его облике. Ей больше не хотелось говорить ни слова.

«Господи, помоги!» - только мелькнула мысль.

Костя не смог простить того, что женщина его толкнула, он тут же больно ухватил ее за руку, притащил к кровати и, развернув, швырнул на матрас. Затем принялся снимать с себя одежду.

— Костя нет! Давай поговорим! – взмолилась Марина и слезы стали обжигать ее зардевшиеся щеки.

В это время из детской раздался голос Анечки, она звала Марину. Мужчина гневно рыкнул и, злобно бросив на пол футболку, заорал:

— Пошла вон! Вместе с выродками своими! Сгребай монатки и вали! Чтоб духу вашего тут не было!  Покаталась, как сыр в масле – и хватит.

— Ты шутишь? Что это за цирк? — растерянно спросила Марина.

И видя, что муж не собирается переводить всё сказанное в неудачную шутку, пролепетала:

— Как же ты можешь меня выгнать, если мы тобой расписаны, у нас – совместно нажитое имущество?…

Костя только издевательски расхохотался.

— Ничего тебе не светит, поняла? Рыпнешься – до конца дней жалеть будешь! А развод при моих связях оформят в два счёта. Хоть завтра!

— Но дети… Неужели тебе не жалко детей? Ты готов выгнать на улицу сына и дочку вот так, в чём стоят? Тебя не волнует их здоровье, их будущее?

— Забирай этих щенков и выметайся! — Костя злился уже не на шутку, — Что успеешь собрать за полчаса, с тем и уйдёшь, - рычал он, словно дикарь.

Возможно, другая женщина, которой удалось бы сохранить в такой ситуации хладнокровие, пробежалась бы по дому, набивая сумки чем-то ценным. Но Марина как будто получила тупой удар, оглушивший её. Она больше всего переживала —  как объяснить случившееся детям? Она поспешно одела Анечку, стала складывать в сумки вещички деток и свои. Позже оказалось, что она даже про украшения  не вспомнила. В кошельке у неё имелось немного наличных и карточка, где лежали деньги «на хозяйство», также в сумке была сберегательная книжка, она как раз на днях ходила в банк, чтобы пополнить счет и забыла вытащить, вот удача!

Марина вызвала такси, ведь Костя популярно объяснил, что её машина ей тоже больше не принадлежит. Сначала заехали за Глебом в школу, а потом Марина назвала водителю адрес подруги.

Ей всегда казалось, что с Наташей у них прекрасные отношения. Семьи у Натальи не было, она жила одна в родительской квартире. Зарабатывала немного, и Марина нередко искала повод, чтобы сделать подруге какой-нибудь подарок. Новую кофточку, или микроволновку взамен сломавшейся, или  набор французской косметики. Иногда они вместе ходили в церковь. Марина как-то пригласила, Наташа не отказалась. Правда, Библию читать, подаренную Мариной, подруга так и не решилась.

— Да ну тебя, Маринка, —говорила она, —ерундой какой-то голову себе забила, нет, я понимаю, в церковь сходить можно, но не фанатеть ведь, в самом деле….

В этот раз Марину покоробило. Наташа встретила их, что называется, с распростёртыми объятиями, но всё равно было заметно невооруженнм шлазом, что в душе она торжествует. Вот так! Не всё этой богачке наслаждаться жизнью, причём неизвестно за какие заслуги. Пусть теперь поживёт, как все люди. Помыкается, узнает, как оно – растягивать последнюю тысячу до зарплаты. Да еще к тому же и сказала с неестественной улыбкой:

— Вот, видишь, где же Он, твой Бог?

Недолго выдержала Марина такое гостеприимство. Через пару дней она уже сняла квартиру. Правда, оказалось это делом непростым. Очень не хотелось забирать Глеба из хорошей школы, но она располагалась в элитном районе, даже однокомнатные квартиры тут сдавали за большие цены. Пришлось остановиться на «хрущёвке» в нескольких автобусных остановках. Ну, что ж делать, будут ездить по утрам на занятия. Хотя, от школы вскоре предстояло отказаться – на такое дорогое удовольствие денег у Марины теперь не было.

Нужно было срочно искать работу. Марина позвонила в редакции, но свободных вакансий не нашлось – каждый журналист сейчас держался за своё место. Тогда она начала заниматься фрилансом — писала статьи на заказ. Труд был изнурительным, платили немного, но на самое необходимое хватало.

Марина овладевала наукой, которую в совершенстве постигли все бедняки. Теперь, разбуди её ночью – она могла бы сказать, когда и в каком магазине будет ближайшая распродажа. В «Пятерочке» и «Магните» она покупала товары, в основном, с жёлтыми ценниками — те, что продавались со скидкой, а ещё научилась перешивать одежду для детей…

Подругам доставляло удовольствие отдавать бывшей богачке то, что им самим и их детям уже было не нужно. Поношенные вещи, ветхое постельное бельё…

Марина всё принимала с благодарностью. Она и так-то никогда не была гордой. И прежде понимала, что жизнь её балует, поэтому всегда старалась делиться благами с теми, у кого их было меньше.

Трудно было объяснить детям – почему они покинули свой дом, почему папа их не ищет, не зовёт вернуться обратно. Для Анечки Марина придумала что-то вроде сказки – шёпотом рассказала ей, что папу заколдовал злой волшебник и они вместе молились о том, чтобы Господь его расколдовал и папа снова стал таким как прежде. Но Глеб бы этому не поверил, поэтому ему пришлось рассказать всё, как есть, только в самых простых выражениях. Мальчик тоже иногда просил маму помолиться вместе за отца.

Так они прожили пять лет. Каждое воскресенье, несмотря ни на что, все втроем ходили в церковь, молились вечерами, благодарили Господа за все, что у них есть, за то, что они живы и здоровы и просили, конечно, за Костю...

 Глеб уже учился в шестом классе, Анечка тоже пошла в школу. Правда, с элитной гимназией давно пришлось попрощаться. Только лишившись доходов, Марина поняла, что в этом учебном заведении процветали постоянные денежные поборы. И если кто-то из родителей не мог «соответствовать уровню», то его сына или дочку начинали третировать и учителя, и ученики. Первые откровенно занижали оценки, чтобы потом на родительском собрании прилюдно сообщить, что этот учащийся, не способен освоить программу. Ребята же называли детей из бедных семей «нищебродами» и высмеивали их при каждом удобном случае.

Марина почти сразу после случившихся перемен, перевела сына в обычную школу, которая находилась рядом с домом и дочка пошла в первый класс туда же.

Просить у мужа алименты Марина даже не пыталась. Он сразу дал понять, что если она только попробует – проблем не оберется, намекнул даже, чтобы о детях подумала, а то… мало ли что…

Такие откровения не на шутку пугали  и без того отчаявшуюся женщину, поэтому она решила отпустить мужчину и забыть. Справится! Она сильная! Ради детей готова была вынести любые тяготы, лишь бы только им ничего не угрожало.

В течение этих лет до нее долетали слухи о жизни бывшего мужа. Говорили, что он менял женщин, как перчатки, проигрывал большие суммы в карты, много пил. Марина не могла никак поверить в такие разительные перемены и всякий раз  твердила себе, что её это больше не касается, но молитва за него уже вошла в привычку. И вот теперь всё кончилось. Интересно, составил ли Костя новое завещание? Или в силе то, старое, по которому всё отходит ей и детям. Теперь она не могла не думать о материальных проблемах.

…Не дай Бог никому приходить в морг на опознание! Марине показали тело супруга. Это, несомненно, был Костя —  правда, он сильно постарел за эти годы. Набрал лишний вес, черты лица оплыли. Но это был он, и у Марины, против её воли на глазах выступили слёзы. Единственное, что её смутило – на правой руке покойного, чуть ниже плеча, было чёрное родимое пятно. У Кости такого не имелось. Она хорошо знала каждый сантиметр его тела. Не могло же оно появиться за то время, пока они не жили вместе?

И следователю, и работникам морга хотелось быстрее покончить с опознанием. В чём проблема? Документы были при покойном, тело не изувечено, внешность не оставляет сомнений. Но Марина, обычно уступчивая, на этот раз упёрлась.

— Константин Андреевич, если это он, был обеспеченным человеком. Я настаиваю на анализе ДНК.

Последующие дни прошли как в бреду. Дети не узнавали мать. Марина казалась погружённой в свои мысли, а на самом деле думала, как сообщить ребятам, что их папа умер, подготовить к похоронам…

Но очередной телефонный звонок всё перевернул с ног на голову. На этот раз голос в трубке звучал смущённо:

— Марина Николаевна, вы оказались правы. Покойный – действительно не ваш супруг. Константин Андреевич теперь будет числиться пропавшим.

— Но как… — еле выговорила Марина, — Такое поразительное сходство…И где тогда Костя? Ведь, если это не он, то, выходит, мой муж пропал уже пять лет назад – и никто даже не предпринял попытки найти его…

Теперь Марина с детьми смогли переехать в свой дом.

За эти годы человек, занявший место Кости, потратил почти все деньги, что у него были и что приносил доход от бизнеса. Но и то, что осталось, Марина считала теперь целым состоянием.

Глеб и Анечка бурно радовались возвращению в родные стены, но Марина не могла успокоиться. Кто же он был —  этот неизвестный, загнавший их семью в такой переплёт? И где ее настоящий муж, ее Костя?

Однако самое большое потрясение ожидало их всех впереди. Выпал устойчивый снег, тот, что ложился прежде, почти сразу таял. И Анечка захотела покататься на санках. В прежнее время Марина посадила бы девочку в машину и поехала в магазин — за санями. Но за последние годы, когда приходилось экономить каждый рубль, отношение к деньгам в семье изменилось. И Глеб вдруг вспомнил:

— Мам, у меня же были санки. Они должны лежать где-то в подвале.

Марина решила спуститься, посмотреть. Раньше она не любила ходить в подвал – это делал обычно Костя. «Подземелье из фильмов ужасов», — называла это место Марина. Темно – пока не нашаришь выключатель, и не загорится свет. Несколько чуланчиков, где хранился садовый инструмент, чтобы не мешался под ногами. Хранились в подвале и старые вещи.

Марина боялась, что маленькая Анечка рано или поздно заберётся туда, найдёт что-нибудь,  чего детям брать не положено, поранится еще, поэтому родители тщательно запирали дверь в «подземелье».

Ключ обычно висел там же, где и остальные ключи, на специальной деревянной дощечке c крючками  —  в коридоре. Но сейчас его там не было. Пришлось поискать.

Нашёлся ключ в кабинете Кости, в ящике его письменного стола. Марина ещё удивилась – как он туда попал?

Спустившись, и открыв тяжёлую дверь, Марина щёлкнула выключателем. Лампочка вспыхнула ярко, и тут же погасла – перегорела.

«Господи, помоги», — взмолилась Марина, закрыв глаза и не решаясь снова их открыть. Надо было идти наверх, искать запасную лампочку или брать фонарик. Но она решила обойтись. Достала из кармана мобильник, включила фонарик на нём. Может быть, санки сразу попадутся на глаза?

И тут она услышала, какой-то странный шорох. Скованная жутким страхом, женщина затихла, прислушиваясь и надеясь, что это ей всего лишь показалось.  Но нет – кто-то двигался, и это явно была не крыса, а существо значительно большего размера.

Первым побуждением молодой женщины было – броситься наверх, прочь из подвала. Потом она сама не могла объяснить, почему поступила иначе. Но, хотя руки и ноги от страха точно оледенели, отказываясь повиноваться, Марина медленно прошла вперёд, к той кладовке, откуда доносились звуки.

По дороге она заметила, что и газонокосилка, и мотоблок, прежде стоявшие в том чулане, теперь теснятся в углу подвала.

Марина отодвинула защёлку, приоткрыла дверь кладовки… и… тут же прижала руку ко рту, чтобы не закричать.

На полу сидел Костя. Живой Костя – не узнать его она не могла, тут уже не до сомнений и колебаний было, как при опознании тела. Только Костя был страшно исхудавший – в чём только душа держалась. Волосы отросли, подбородок тонул в бороде. На муже — тот самый свитер с оленями, который она так хорошо знала. Правда, свитерок теперь болтался на нём, как на вешалке, был в пятнах и дырах.

Луч  слабого телефонного фонарика,, ослепил Константина. Он прикрыл глаза рукой.

— Ты? Это правда, ты? — голос тоже плохо повиновался Марине, но Костя  его узнал.

— Маринка! — сказал он и заплакал, словно ребёнок.

…Долгое время они сидели в объятиях друг друга. Костя не был уверен, что сможет подняться – он слишком ослабел. А Марина не сразу ощутила тяжёлый запах, исходивший от тех «живых мощей», в которые превратился её муж.

— Я вызываю «скорую помощь», скажу, чтобы взяли носилки. Тебя надо в больницу, под капельницу…

— Лучше домой, — шептал Костя, целуя её волосы.

Но Марина была непреклонна. И скоро в подвал уже спускались фельдшер и медбрат, а с ними пара дюжих ребят из МЧС, которые должны были транспортировать беспомощного Костю. Хотя Марине казалось —  муж стал таким лёгким, что она и сама могла бы донести его на руках.

И ещё она никогда не забудет, как Глеб кинулся к Косте, плывущему на носилках, с отчаянным криком:

— Папочка! Спасибо Господу!

Анечка же, наоборот, едва не шарахнулась. За минувшие годы образ отца почти изгладился из её памяти, тем более, что Костя сейчас мало напоминал себя прежнего.

Марина села в «скорую» вместе с мужем.

В больнице Косте сразу стали оказывать помощь. Взяли все необходимые анализы, стали ставить капельницы. Истощение, обезвоживание, болит сердце, атрофировались мышцы. Нужно было, чтобы обо всей этой истории не узнали журналисты. Марина упросила медиков в полицию сообщить не сегодня, подождать до завтра, хотя бы. Муж ещё слишком слаб, чтобы отвечать на вопросы следователя.

Она оплатила отдельную палату для Кости, и сидела рядом с мужем, держа его за руку, пока он рассказывал ей о том, что произошло. Он часто прерывался, лежал с закрытыми глазами, восстанавливал силы. Потом продолжал рассказ.

— Славка Атласов, — было первым, что произнёс Костя.

 Марина даже сразу не поняла, о чём речь:

— Кто? Славка? Подожди, тот самый?! Так это сделал он?

Костя молча смежил веки.

Когда-то —  теперь Марине казалось, что в другой жизни —  она училась в классе с мальчиком из неблагополучной семьи. Марина была отличницей, и её сначала посадили за одну парту со Славкой, а потом «прикрепили» к нему — двоечнику и хулигану. Такое практиковалось – учительница хоть немного облегчала себе жизнь. В обязанности Марины входило помогать Славке с домашними заданиями и объяснять ему то, что он не смог усвоить на уроке.

Славку боялись все в классе. Он был самым сильным, и силу эту не умел сдерживать. Если кто-то из ребят злил его – Славка и по зубам мог заехать, и толкнуть так, что мальчишка впечатывался в парту, на боках оставались синяки.

Сначала родители мальчишек приходили жаловаться, но учительница только разводила руками. У Славки имелись родители - и отец, и мать, но на родительские собрания они не являлись, а по телефону посылали педагогов по известному и весьма неприличному адресу.

Марина с ужасом думала о перспективе стать для Славки бесплатным репетитором, и, в конце концов, нашла выход. Она просто безропотно давала ему списывать. Теперь за письменные работы лоботряс неизменно получал хорошие оценки. К доске же его учителя так и так старались не вызывать, потому что Славка запросто мог нахамить, швырнуть мел. Нередко пацан и просто отказывался отвечать, только усмехался в лицо педагогу – мол, а что ты мне сделаешь?

Славка состоял на учёте в детской комнате милиции (да, тогда ещё была милиция, а не полиция), и когда он окончил девятый класс, школа с ним с наслаждением распрощалась.

Но для Марины, как оказалось, дело этим не кончилось. Славка поступил сначала в училище, но потом и его бросил, подался в бандиты. И когда Марина уже занималась в институте, активно начал за ней ухаживать. Впрочем, это только так называлось — «ухаживать». На практике всё было гораздо грубее.. Он мог подъехать к учебному корпусу к концу занятий, дождаться девушку и позвать её куда-нибудь в бар. Когда же Марина отказывалась – Славка просто силой тащил её в машину, и только вмешательство однокурсников спасало Марину от очень неприятной ситуации.

Марина боялась Славки, как огня. Она уже не решалась в одиночку ходить по улицам, всё представляла, что рядом тормознёт его «тачка». Ей страшно было одной заходить в подъезд – вдруг он ждёт её там? А уж когда молодой бандит сделал ей предложение…

Он таки подстерёг её возле дома. И без обиняков сказал:

— Слышь, давай поженимся…

Марина прижалась к такой знакомой кирпичной стене, крепко-крепко зажмурилась и замотала головой. Девять лет подряд, каждое утро она встречалась со Славкой в классе, знала его, как облупленного, видела его и в столовой, и на уроках физкультуры, и всё-таки, чем дальше, тем больший он ей внушал ужас.

— И почему — нет? — довольно мягко спросил он.

Но тут к подъезду направилась соседка, и Марина неожиданно резко метнулась к ней, Славка не успел её удержать:

— Клавдия Ивановна! Клавдия Ивановна, подождите меня!

В том же месяце Марина начала встречаться с Костей. Может быть, потому так быстро у них всё и сложилось, что Марина хотела найти защиту от Славки. А Костя – из хорошей семьи, Отец – известный в городе бизнесмен, помог и сыну начать своё дело. Жили за городом – в большом доме. Высокий забор, сигнализация. 

Марина согласилась переехать к Косте сразу, как только он ей это предложил. Славка больше не тревожил, и молодая женщина от всей души надеялась, что тем дело и кончилось. Она же не какая-то там красавица, от которой можно сойти с ума. Просто в то время, когда от Славки все шарахались – она протягивала ему свою тетрадь с решёнными задачами или писала за него сочинение по литературе. Видимо, даже эти крупицы добра значили для него очень многое.

Но оказалось, что Славка начал разрабатывать свой план мести. Уйму денег, заработанных разбоями, он вложил в пластические операции. Импозантной внешностью он никогда не отличался. Лицо его было самым заурядным. Разве что глаза - этот цепкий, холодный взгляд —  гипнотизирующе действовал на людей.

Комплекцией Славка с Костей были похожи.

Умелые хирурги после серии операций превратили Славку в двойника Константина. Так он и от правосудия легко ушел и отмщением семье Марины насладиться мог. И да, теперь Марина вспомнила это родимое пятно на руке, когда Славка приходил на физкультуру в футболке с короткими рукавами, она его видела…

…В тот вечер, когда Костя вышел из своего офиса, незнакомые отморозки затолкали его в машину. Привезли туда, где стояли дома, ждущие сноса. Жильцов давно уже расселили, а пока ветхие строения не снесли, в них ночевали бомжи.

— Я ожидал чего угодно, — говорил Костя, — Изобьют, потребуют деньги, машину…Заставят переписать на кого-нибудь фирму… Ещё радовался, что схватили меня, не кого-то из вас. Но меня просто связали, заткнули рот и оставили там на ночь. Как я мучился, что не мог вас предупредить! Представлял, как вы сходите с ума от тревоги. Тогда впервые в жизни я воззвал к Отцу, который на Небесах, как ты рассказывала мне когда-то.

А утром мне надели мешок на голову, снова посадили в машину – и привезли в подвал нашего дома.

Я подумал, что и вправду обезумел, когда в этот чуланчик зашёл… я сам, собственной персоной. Во всяком случае, так казалось. Мы были похожи, как две капли воды. Человек заговорил. Сказал, что займёт моё место, а я теперь навсегда останусь здесь, в этом подобии клетки.

Трудно описать, что я испытывал. Славка настолько был уверен, что никуда я не денусь, что всё мне рассказал. И про пластические операции, и про то, что, наконец, он сможет тебе отомстить. Я думал, что он хочет занять моё место и в семье, жить с тобой. Но он оказался достаточно дальновидным. Находиться с «женой и детьми» с утра до вечера он не решился. Рано или поздно какая-нибудь мелочь его бы разоблачила. Хотя бы то же родимое пятно, о котором ты мне рассказала. Да и странности в его поведении вскоре натолкнули бы тебя на размышления… Потом голос… Не всегда ведь он был бы простужен…

И ещё этот дом… Останься вы здесь…Ты или Глеб, в конце концов, спустились бы в подвал, когда вам что-нибудь понадобилось бы. И нашли  меня.

А держать меня  где-то далеко этому бандиту было неудобно. Тут ему легко спросить у меня – ведь на первых порах были сотни вопросов, касающихся бизнеса, привычек… Когда ему было нужно, он брал мои отпечатки пальцев. Словом, лучший вариант, если пленник всегда под рукой.

Почему я не сопротивлялся?  Сначала он грозился, что перестанет давать мне воду. Потом, что изобьёт до полусмерти. Это меня вовсе не пугало… Пару раз и избивал, как обещал, и без воды сидел не знаю, сколько времени… Но когда он сказал вы теперь совершенно беззащитны – ничего не стоит, например, сбить кого-то из вас на проезжей части… Тут я сломался. И стал делать всё, что он велел. Хотя понимал, что он, если захочет, всё равно сможет избавиться от вас, и я ничего не узнаю… Я неустанно молил Бога, чтобы всё обошлось, чтобы Господь сохранил вас целыми и невредимыми. Не проходило и дня, чтобы я не просил прощения за то, что не пришел с покаянием к Богу раньше, раньше, что не отдал Ему своего сердца, когда ты меня просила это сделать. Возможно, всего этого и не случилось бы… Я не умел молиться правильно, но просил Господа простить меня за это. Днем и ночью я исследовал себя, копался в прошлом и понимал, что жил не правильно все это время. А ты была права… Я молился о том, чтобы Бог расставил все по местам, чтобы он решил ситуацию со Славкой, я не желал ему ничего плохого, а наоборот, благославлял, как ты когда-то говорила – врагов нужно не проклинать, а благославлять, за них нужно молиться. Так я и делал, молился за него…

— С ним произошло то, что он хотел сделать с нами, — Марина вытерла лицо мужа влажной салфеткой, — Попал в автомобильную аварию. Погиб мгновенно. Но мне и в голову не могло прийти, что это Славка. Я всё забыла. И это пятно…

Поздно вечером Марина вернулась домой – нельзя было оставлять детей одних. Она ещё раз спустилась в подвал, осмотрела рваный матрас, служивший Косте постелью, ржавый бачок с застоявшейся водой. Грязная миска с остатками засохшей еды… Ведро для справления нужды… Если бы Марина спустилась в подвал хотя бы на несколько дней позже, она уже могла бы не застать Костю живым. Он был на самой грани.

Дети засыпали Марину вопросами, но она еле держалась на ногах.

— Вот такое нам с вами чудо подарил Господь, — только и сказала она.

Анечка, уже достаточно чуткая, принесла матери стакан крепкого чая. А потом все вместе, обнявшись, они сидели на диване у окна и смотрели, как идёт снег. Белоснежный, он покрывал землю, и казалось, что можно начать жизнь с чистого листа.

— Мы с папой решили продать этот дом, и уехать. Здесь ведь всё будет напоминать о происшедшем, — тихо сказала Марина, — Вы как, не возражаете?

И почувствовала, как дети крепко обнимают её.

Прошел год…

Период реабилитации длился достаточно долго, но как только Костя поправился, они сразу же выставили дом не продажу и вскоре переехали в теплые края. Купили домик в поселке, недалеко от моря, и подальше от суеты.

Дом был хоть и меньше их старого, зато участок с садом огромный. Детям раздолье, фрукты, ягоды, яркий цветник. Одним словом, благодать, да и только!

Однажды вечером, любуясь закатом, после ужина на природе, когда дети побежали в дом, каждый заняться своими делами, Костя загадочно посмотрел на жену, нежно взял ее за руку и ответил на ее безмолвный вопрос:

— Марин, ты знаешь, я за время, проведенное в подвале, часто вспоминал, что ты рассказывала мне о Боге и пересматривал свою жизнь еще и еще…

— Как же ты вспоминал, если не слушал никогда меня?

— Я не слушал, а Дух все помнил и знал… И я получил столько откровений, что подумываю даже книгу написать. Что ты об этом думаешь?

— Было бы здорово! — улыбнувшись уголками губ, ответила Марина, с благоговейной радостью благодаря Бога за то, что послал им эти испытания, через которые душа Константина обрела спасение от вечной гибели, а Марина с детьми сохранили непоколебимую веру и чистую любовь в сердцах, несмотря ни на что…